В те годы, когда трибуны стадионов стали резко политизироваться, основной мишенью для правых стали «Бойхос Нойс», которых стали причислять к антииспански настроенным группировкам из-за их левой идеологии и поддержки национально-освободительного движения Каталонии. Действительно, на южной трибуне барселонского стадиона «Ноу Камп» наряду с флагами «Барсы» развевались и развеваются каталонские знамена. Вместе с выкриками и лозунгами в поддержку каталонской нации и ее языка все так же звучат протесты в адрес полиции и испанского правительства.
   В 90-х годах нараставшие идеологические противоречия между ультрас привели к формированию двух противоборствующих блоков. Одни выступали сторонниками фашистской идеологии, тогда как другие принадлежали к левым течениям, включавшим антифашистов и участников движения за независимость басков, галисийцев и каталонцев. И без того сложная обстановка еще более ухудшилась после того, как две основные правые группы, «Ультрас Сур» («Реал», Мадрид) и «Бригадас Бланкиазулес» («Эспаньол»), установили между собой дружеские контакты и подали пример другим формированиям, разделяющим одни политические взгляды. Главным фактором их успеха стали экстремистские убеждения и решительность в применении силы против всех, кого они считали своими врагами.
   Находившееся по другую сторону этого идеологического фронта антифашистское и левое большинство стало занимать позиции, резко отличавшие его от хулиганов из числа сторонников правых сил. Одним из таких примеров стал отказ от использования слова «ультрас» как термина, обозначающего крайне правые политические пристрастия, равно как и все с ними связанное. Вместо этого стало употребляться слово «инчас», которое в испанском языке означает «болельщик».
   В то же время левые фанаты начали отдаляться и от местных тиффози, предпочитавших итальянский стиль поведения, принятый на вооружение их врагами из числа ультрас. Вместо этого они стали понемногу следовать английскому стилю, отличавшемуся меньшей зрелищностью и наглядной агитацией, но в то же время большей вокальной поддержкой и большим употреблением спиртного. Сейчас, правда, этот стиль переняли фанаты практически всех клубов, среди которых в качестве наиболее пестро одетых и наименее жестоких можно выделить такие левые группы, как «Риасор Блюз» («Депортиво», Ла-Корунья) и «Бирис Норте» («Севилья»). Другие же главным образом сосредотачивают свои усилия на бесконечных песнопениях, кричалках и демонстрации силы на улицах.
   Две левые хулиганские группировки — «Ерри Норте Талдеа» («Атлетик», Бильбао) и «Селтаррас» («Сельта», Виго) — добились существенных успехов в деле борьбы с врагами из числа сторонников правых, постоянно подтверждая свою репутацию в ожесточенных столкновениях. Для правых эти группы являются самыми ненавистными и одновременно самыми достойными противниками. Хотя в обоих лагерях, следует отметить, присутствует достаточное количество антирасистски настроенных, левых скинхедов, ставших необычным явлением для современного испанского футбола, где даже небольшие группы по обе стороны политического фронта, стремятся выглядеть ярыми приверженцами своего дела.
   Единственным исключением является группа «Бойхос Нойс», ставшая в 80-е годы своеобразной моделью для радикально левых сил и борцов за национальную независимость. Сегодня эта группа практически изолирована от всех остальных, как правых, так и левых, а если говорить еще более точно, то находится в прямой конфронтации с ними. Причиной такого ее положения стало проникновение в ряды этой организации правых каталонских скинхедов, что возмутило антифашистов до такой степени, что они были вынуждены выйти из движения. В результате «Бойхос Нойс» находится сейчас в довольно-таки странном положении. Их исторические противники (происпанские «Ультрас Сур» и «Бригадас Бланкиазулес») по-прежнему ненавидят их за то, что они являются каталонскими националистами. Кроме того, за крайнюю жестокость правых элементов «Бойхос Нойс» к ним стали с презрением относиться и группы антифашистов.
   Третий и не менее сложный политический аспект испанского футбола затрагивает четыре клуба, территориально расположенных в Стране Басков. Это «Реал Сосьедад», «Атлетик», «Осасуна» и «Алавес». Тогда как среднестатистические болельщики относятся друг к другу с обычной для фанатов ненавистью, баскские хулиганские группы непременно превращают дерби с участием своих команд в настоящие представления просто потому, что их ненависть к Испании намного больше той, которую они испытывают друг к другу. Это приводит в негодование остальных испанских граждан, считающих, что тем самым баски демонстрируют всю свою ненависть непосредственно к ним. Интересно, что, если противостояние различных групп распространяется и на национальную команду, фанаты этих четырех клубов объединяются под общим именем «Еускаль Интак» («Баскские болельщики») для поддержки неофициальной сборной Страны Басков, выступающей, как минимум, один раз в год.
   Естественно, что антииспанские настроения футбольных фанатов Страны Басков обусловили и соответствующее отношение к ним сил правопорядка. То же самое можно сказать о сторонниках клубов из Галисии и Каталонии. Если между собой встречаются местные команды, то за безопасность отвечает баскская полиция. Но все обстоит совершенно иначе во время выездных игр, где полицейские становятся реальным противником, к которым баскские фанаты относятся как к репрессивным, чуждым силам, защищающим интересы фашистских групп. Часто, волею судьбы, ситуация складывается так, что полиции, которая продолжает считать басков террористами, приходится защищать их от агрессии местных болельщиков во время гостевых матчей.
   Однако, как это ни странно, большинство фанатских групп из числа крайне правых (то есть «Атлетико», Мадрид, «Реал», Мадрид, «Эспаньол», Барселона, и «Бетис») также находятся в черных списках полиции. На самом деле, по мнению многих ультрас, самой грозной и опасной группой, с которой они могут столкнуться на стадионе, является не «Ультрас Сур», «Бригадас Бланкиазулес» или «Бойхос Нойс», а огромная толпа, состоящая из сотен людей в униформе, отлично вооруженных для любой драки.
   После принятия спортивного законодательства и создания комиссии по борьбе со спортивным насилием в начале 90-х годов ограничения, введенные на пронос на стадион ряда предметов, стали особенно чувствительны для некоторых фанатских групп. В первую очередь запрет распространялся на алкоголь, сигнальные ракеты и древки для флагов. Кроме того, власти требовали установки телевизионных камер для того, чтобы отслеживать обстановку и записывать на пленку все происходящее на стадионах и в их окрестностях. Однако наиболее сильно возмутил ультрас и особенно группы с ярко выраженными расистскими настроениями запрет на использование нацистской, шовинистической и другой провоцирующей ненависть атрибутики. В результате столкновения на стадионах и за их пределами стали обычным явлением во время дерби и встреч между злейшими врагами. Многие из них даже были показаны по национальному телевидению, став незабываемыми эпизодами в истории испанских ультрас. В качестве примера можно привести битву «Ультрас Сур» с силами полиции на трибунах «Хосе Сориллья» (ФК «Вальядолид») в 1980 году и жестокую расправу полиции с баскскими фанатами «Реала Сосьедад» во время финала Королевского кубка на «Сантьяго Бернабеу» в Мадриде. Особо стоит выделить инцидент, когда полиция обрушилась на болельщиков «Челси» во время матча с «Сарагосой» в 1995 году, и совсем недавний случай, когда в ноябре 2001-го фанаты «Сельты» и «Атлетика» из Бильбао объединились и заставили полицейских отступить во время «самого зрелищного» побоища, устроенного на «Балаидос» (стадионе «Сельты»).
   Подобно полиции, телевидение и другие испанские средства массовой информации стали важными действующими лицами в национальной футбольной культуре. Сначала, в первые годы после окончания диктатуры Франко, они даже к самым радикальным фанатским группировкам относились уважительно и вполне объективно. Однако после первых серьезных инцидентов, связанных с насилием на стадионах, особенно на фоне событий на «Эйзеле», отношение прессы кардинально изменилось. Теперь все позитивное замалчивалось, тогда как особое внимание обращалось на один лишь негатив.
   Теперь репортажи о красочных шумных представлениях, устраиваемых фанатами на трибунах, о дружественных отношениях между различными группами ультрас, о многочисленных кампаниях, направленных на борьбу с расизмом и хулиганством, стали неактуальными. На первое место вышли, пусть даже и редкие, батальные сцены или швыряние различных предметов на поле. Для прессы общественная деятельность ультрас вообще не представляла никакого интереса. Вместо этого употребляемое в газетных заголовках слово «ультрас» стало обозначать преступников, хотя совершенно очевидно, что вся ответственность за происходящее лежит на плечах «особо уважаемых» болельщиков, чинно покуривающих дорогие сигары в VIP— ложах.
   В результате такого положения дел в СМИ сейчас практически невозможно найти фаната, который охотно бы принял участие в телевизионных дебатах или согласился дать интервью какой-либо газете. Это, в свою очередь, заставило представителей СМИ прибегнуть к другой тактике съемки и подготовки своих репортажей — использованию скрытых камер и журналистов, работающих под прикрытием.
   Наиболее удачный репортаж получился о фанатах мадридского «Реала». Всего лишь одному тележурналисту удалось запечатлеть кадры, подтверждающие подозрения многих: и как фанаты получали бесплатные билеты от клуба, а затем продавали их для финансирования своей деятельности, и как они организовывали нападения на своих противников, а также насколько у них развиты расистские и профашистские настроения, ненависть к полиции и прессе.
   После показа этой программы и рассказа о методах ее съемки ответные меры не заставили себя долго ждать. Сразу же после выхода репортажа в эфир были арестованы некоторые лидеры «Ультрас Сур», а фанаты, в свою очередь, объявили настоящую охоту на представителей прессы, особенно на наиболее назойливых журналистов. Подобные случаи не ограничиваются одним лишь мадридским «Реалом». Из-за напряженности отношений между различными лагерями фанатов по всей Испании и растущего внимания к ним со стороны прессы сами журналисты, их машины и аппаратура стали одной из главных мишеней для хулиганов во время футбольных матчей.
   Следует отметить, что с конца 1990 года в испанском футболе произошли большие изменения, которые в своей совокупности привели к существенному снижению уровня футбольного насилия. Жесткие полицейские меры, повышение цен на билеты, полное оборудование стадионов сидячими местами и платная телевизионная трансляция матчей — все это оказало определенное влияние. Однако еще большая заслуга здесь принадлежит молодым ультрас, которые решили избавить свое движение от политики, расизма и насилия.
   Этот аполитичный стиль, абсолютно свободный от насилия, быстро распространился по всей стране. Появились группы фанатов нового типа, такие как «Оргулло Викинго» («Реал», Мадрид), «Гол Гран» («Валенсия»), «Колективо 1932» («Сарагоса»), «Пенья Ювенил» («Эспаньол») и «Ювентудес Вердибланкас» («Расинг»), поддержка которых основывалась на простой преданности любимым командам и постановке красочных представлений в типичном для тиффози стиле. Более того, во время выездов они стараются избегать столкновений (пусть и не всегда им это удается) с местными хулиганами, прилагая максимум усилий для установления прямых дружественных связей с одинаково мыслящими группами фанатов из других городов.
   Однако такая практика не везде встречает понимание. Многие из этих новых формирований образовались в результате отделения от старых, куда более жестоких групп. Неудивительно, что искренность новых аполитичных болельщиков вызывает сомнения у левых ультрас, так как они считают, что эти группы составлены из бывших фашистов, пытающихся избежать нападок в свой адрес и найти клуб, который помогал бы им выезжать на игры в другие города. Такое же недоверие исходит и от правых ультрас, которые называют их либо предателями, либо трусливыми сторонниками левых, боящимися признать свои политические убеждения.
   К сожалению, несмотря на появление нового типа болельщиков, ни массовое насилие, ни политика не исчезли и, похоже, никогда не исчезнут из испанского футбола. В последние годы стали устанавливаться тесные взаимоотношения между испанскими ультрас и хулиганскими группировками из других стран, которые начали объединяться на основе общих политических взглядов. Например, «Ультрас Сур» («Реал», Мадрид) и «Бригадас Бланкиазулес» («Эспаньол») поддерживают достаточно прочные связи с фашистами и расистами из числа фанатов римского «Лапио». То же самое можно сказать и об отношениях «Риасор Блюз» («Депортиво», Ла-Корунья) и «Бирис» («Севилья») с ультрас марсельского «Олимпика», тогда как антифашисты из «Сельтаррас» («Сельта») и «Ерри Норте» («Атлетик», Бильбао) активно сотрудничают с шотландским «Селтиком» и немецким «Санкт-Паули». Такие отношения не чужды даже аполитичным группам. Так, например, «Оргулло Викинго» («Реал», Мадрид) установила связи с различными группами ультрас греческого «Панатинаикоса», включая известную «Гейт-13».
   Вместе с тем не так давно, а именно 6 октября 2002 года, полиция была вынуждена применить пластиковые пули и слезоточивый газ для подавления общественных беспорядков, разразившихся во время дерби между «Севильей» и «Бетисом».
   Единственной областью испанского футбола, на которую не распространяется деятельность хулиганских группировок и ультрас, является национальная сборная. В основном это объясняется банальной ленью болельщиков, не желающих путешествовать, что отмечалось даже на пике развития движения ультрас в середине 90-х. Конечно же, это никоим образом не должно говорить об отсутствии интереса или национальной гордости, так как во время домашних игр сборная Испании ощущает невероятную поддержку своих болельщиков, особенно в Севилье.
   Тем не менее ряд фактов указывает на то, что вскоре ситуация может измениться. Крайне правые болельщики из некоторых группировок, объединившиеся под одним именем — «Оргулло Национал» («Национальная гордость»), уже стали создавать проблемы во время международных матчей. Например, серьезными столкновениями отметилась игра в Мадриде, когда в 2002 году сборная Испании встречалась с Израилем.
   Что ждет Испанию дальше, остается загадкой. Пока что игра начинает приобретать более светский характер, а стадионы заполняются людьми, которым кроме самого футбола ничего не нужно. Теперь шум на стадионах поддерживается одними лишь ультрас, пестрота и страсть уходят, что начинает очень многих вводить в состояние прострации. И хотя попытка выхода из нее все-таки привела к некоторому увеличению количества стычек фанатов с силами полиции и стюардами, обеспечивающими порядок на стадионах, но вряд ли когда-нибудь их число достигнет уровня 80-90-х. Однако испанские парламентарии по-прежнему настолько обеспокоены развитием ситуации, что намерены принять ряд новых законов, направленных на окончательное избавление страны от известной проблемы.
   Не думаю, что эта новость обрадует футбольных фанатов, особенно группы ультрас».

Часть 3
СКАНДИНАВИЯ

* * *

   Конечно, Скандинавия не является тем регионом, о котором сразу вспоминаешь, когда речь заходит о проблеме футбольного хулиганства. Однако здесь мы находим целый ряд интересных примеров того, насколько по-разному она может влиять на футбол в скандинавских странах. Не только потому, что в двух из них такое понятие, как насилие на футболе, практически отсутствует, но еще и потому, что именно здесь существуют две наиболее печально известные и активные хулиганские группировки.
   Еще большего внимания, по крайней мере в этой книге, заслуживает тот факт, что влияние английских футбольных хулиганов на этот регион очевидно и признанно. В Дании, например, власти, увидев, насколько разрушительны могут быть выходки футбольных хулиганов, создали все условия для того, чтобы в стране сформировалась фан-культура, для которой насилие было бы абсолютно чуждым явлением. Вместе с тем шведские фанаты приложили все усилия, чтобы добиться обратного. Познакомившись с хулиганством на собственном опыте, они решили, что без него их футбольная жизнь просто немыслима!
   Однако прежде чем перейти к рассмотрению того, что происходит в этих двух странах и почему, стоит познакомиться с ситуацией в двух других скандинавских государствах, где пока что отсутствует понятие хулиганской фан-культуры, но некоторые факторы уже указывают на то, что все может к этому прийти.
   Наибольший интерес среди них представляет Норвегия, так как вместе со Швецией она претендует на проведение европейского первенства 2008 года. Турнир такого уровня, несомненно, предъявляет самые высокие требования к мерам обеспечения безопасности и силам правопорядка.
   На удовольствие, получаемое от игры большинством норвежских футбольных фанатов, хулиганство не оказывает практически никакого влияния. История норвежского футбола не знакома с выходками хулиганов, тогда как в хоккее с шайбой насилие является вполне обыденным явлением. Тем не менее в Норвегии уже отмечено появление некоторых фанатов, намеревающихся основать национальную фан-культуру наподобие английской модели. Одной из основных причин такого положения дел является еженедельная прямая трансляция матчей английского футбольного первенства на норвежском телевидении. Интерес у местных болельщиков вызывает не только качество футбола. Им интересно все: и сама атмосфера на стадионах, и то напряжение, которое нагнетается толпами английских фанатов.
   В результате норвежские парни стали объединяться в небольшие группы, среди которых главная роль принадлежит «ВИФ Ваффен», поддерживающей футбольный клуб «Валеренга» из Осло. Хотя число ее членов редко когда достигает 40 человек, они уже успели активно проявить себя в ряде столкновений с фанатами более сильных норвежских команд, например «Бренном» и «Лиллестремом». В их биографии имеется один особо впечатляющий эпизод. Как говорят, именно они спровоцировали беспорядки, устроенные английскими фанатами в Мальме во время чемпионата Европы 1992 года. Забравшись на крышу пивной палатки, один из ее членов дал свисток, который послужил своеобразным сигналом для начала безумств, последовавших со стороны английских болельщиков.
   Несмотря на возникающие время от времени проблемы, норвежский футбол по-прежнему остается свободен от хулиганов, и многие полагают, что основная заслуга в этом принадлежит полиции. В то время как вся ответственность за безопасность на матчах ложится на плечи полицейских, они редко присутствуют на стадионах в больших количествах и практически никогда не надевают специальное обмундирование, предназначенное для подавления мятежей. В итоге на стадионах создается спокойная атмосфера, где противостояние фанатов ограничивается песнями и добрыми шутками друг над другом. При этом нельзя сказать, что местная полиция не воспринимает проблему хулиганства всерьез. Конечно, это не так. Вместо массовых операций они стараются направлять все свои усилия против отдельных хулиганских элементов, что по сей день остается достаточно успешной практикой. Что ж, если Норвегию выберут в качестве страны проведения чемпионата Европы 2008 года, мы получим отличную возможность самостоятельно оценить деятельность местной полиции по обеспечению мер безопасности и борьбе с футбольными хулиганами.
   Другой скандинавской страной с небольшими, но уже актуальными проблемами, связанными с деятельностью футбольных хулиганов, является Финляндия.
   Фан-культура в Финляндии зародилась только в конце 90-х, когда в Европе все чаще стали звучать имена ее футболистов. Казалось бы, не очень ясно, как Яри Литманен, Сами Хююпя, Форсел и многие другие внезапно стали известными личностями, а сам футбол приобрел в стране огромную популярность.
   Проблема для финских властей заключалась в том, что раньше футбольные матчи национального первенства редко когда отличались высокой посещаемостью (обычно 2000-2500 человек), а о выходках хулиганов приходилось слышать только в выпусках телевизионных новостей, посвященных событиям за рубежом. В результате о безопасности на стадионах практически никто ничего не слышал, однако спустя некоторое время финскому футболу пришлось столкнуться с первыми признаками, свидетельствующими о скорых изменениях.
   Первый серьезный инцидент, в котором отметилась группа под названием «Ультрабойз», представлявшая фанатов ФК «Интер» из Турку, произошел в 1998 году.
   Тогда команда упорно сражалась за выход в высшую лигу финского футбольного первенства, и на предстоящую игру с лидером первого дивизиона «Илвесом» (Тампере) отправились около 25 представителей «Ультрабойз», свято веривших в победу своего клуба. В то время в Финляндии еще не было такого понятия, как путешествующие фанаты, поэтому их приезд не только вызвал шок среди местного населения, но и создал некоторую напряженность на самом стадионе.
   Спустя девять минут после начала матча «Интер» открыл счет, и «Ультрабойз» принялись праздновать успех своей команды. В воздух полетели петарды, а один из фанатов, вооружившись осветительной шашкой, спрыгнул с трибуны, чтобы совершить круг почета. Однако он тут же был задержан и, к большому удивлению всех болельщиков, выдворен со стадиона.
   Во втором тайме хозяевам удалось забить два мяча, а у гостей к тому же был удален один игрок, и дело явно шло к поражению. Со стороны местных фанатов в адрес «Ультрабойз» сыпались одни лишь оскорбления, что, конечно, не могло не сказаться на их настроении. Спустя пару минут на поле полетела дымовая шашка, в небо взвилась сигнальная ракета, что вынудило арбитра прервать игру. Практически тут же несколько полицейских устремились в сторону фанатов «Интера», атаковали их и даже сбросили одного из хулиганов вниз, на один пролет лестницы, прежде чем порядок был восстановлен.
   Став первым случаем футбольного насилия в Финляндии, этот инцидент получил широчайшую огласку в средствах массовой информации, а Футбольная Ассоциация Финляндии оштрафовала обе команды. Таким образом, впервые в истории финского футбола клубы понесли ответственность за поведение своих болельщиков. Кроме того, после этого инцидента на всех стадионах увеличилось количество полицейских и были запрещены все виды пиротехнической продукции.
   Предупреждение подействовало, так как следующие упоминания о беспорядках, вызванных футбольными хулиганами, появилось в финской прессе только через три года. Однако последствия были довольно ощутимыми. Хотя это была всего лишь небольшая стычка с участием 12-20 фанатов «Тампере Юнайтед» и нескольких парней из группы под названием «ФСЛК», поддерживающей ФК «Лахти», каждый ее эпизод был снят на камеру и неоднократно показан по национальному телевидению.
   Практически тут же в средствах массовой информации начались разговоры, предупреждающие о скором подъеме в стране хулиганского движения. Не зная, что делать, но хорошо понимая, что делать что-то нужно, власти заняли еще более жесткую позицию. Меры безопасности на играх были усилены, а иногородних болельщиков стали рассматривать как источник возможных проблем.
   Однако на этот раз ужесточение требований не принесло должного результата. Уже через несколько недель произошел новый инцидент с участием футбольных хулиганов. Он стал самым серьезным из всех тех, что имели место в истории финского футбола.
   Группа «116% Бойз» футбольного клуба «Йокерит», названная так потому, что ее участники, располагающиеся в 116 секторе, оказывают своей команде стопроцентную поддержку, отправилась в гости к ФК «Хака». Получив предупреждение от Федерации футбола за выкрикивание расистских оскорблений в адрес иностранных игроков, фанаты клуба, тем не менее, настраивались на предстоящую игру как на обычную поездку. Однако в гостях им пришлось столкнуться с достаточно серьезными мерами безопасности, принятыми по случаю их визита. После того как на последних минутах местной команде все-таки удалось вырвать победу со счетом 2:1, полсотни хулиганов из «116% Бойз» вырвались на футбольное поле и завязали драку с силами полиции.