Обнаруживающие лучи уже спроецировали на экран приближающийся поток огромных метеоритов. У Алика было ещё несколько секунд времени. Впрочем, он знал, что незачем бить все камни один за другим. Достаточно ударить сбоку длинной очередью. Таким образом можно разбить поток — превратить его в космический прах и пыль.
   Алик сжал губы, словно хотел просвистеть какую-то мелодию. Но он не успел засвистеть.
   На экране появился светящийся кружок прицельника.
   Алик, понимая, что надо вести кружок по экрану так осторожно, как мыльный пузырь по воздуху, очень медленно, но очень уверенно навёл его на край вырисовывающегося на экране каменного потока.
   Потом с задумчивой и торжествующей улыбкой нажал обе педали.
   В пространство ринулся поток огня. — Прекрасно! — сказал какой-то голос, и неожиданно всё кончилось.
   Алик вовсе не командовал батареей, Ион и Алька вовсе не мчались в боевых космолётах в погоне за лавинами, угрожавшими коммуникационным путям.
   Снова все трое сидели в Центральном Зале Разведчика.
   — Очень хорошо, — повторил улыбающийся Назим. — Прекрасно!
   Близнецы и Ион сняли с голов фильмошлемы.
   — Правда хорошо? — неуверенно спросила Алька.
   Назим кивнул.
   — Действительно прекрасно, — ответил он. — Ты получила высшую оценку. Ион и Алик оказались немного слабее, но, принимая во внимание, что это была ваша первая попытка, я должен все результаты оценить на «очень хорошо».
   Они с надеждой взглянули друг на друга.
   — Ваши шансы растут, — сказал Майк.
   Потом подошёл к самому экрану.
   — Теперь мы расстанемся, — сказал он, понижая голос. — У вас осталось уже очень мало времени. Вы должны разойтись по местам. Ион и Алька идут в Стартовую башню к боевому космолёту, Ион займёт место пилота. Алька будет бортовым стрелком. У Разведчика записан точный план времени ваших действий. За десять минут перед стартом он вам его сообщит.
   — Есть, — отозвался Разведчик.
   — Алик, — продолжал Назим, — займёт место в артиллерийской кабине. Начать операцию через восемь минут пятнадцать и две десятых секунды после старта космолёта. Дополнительные приказы и изменения в ходе операции в случае каких-либо неожиданностей Разведчик уже имеет. Их приготовил наш супер.
   — Это приказ командиров? — спросил Разведчик.
   — Да, — сказал Ион, а за ним Алька и Алик Рой, как два быстрых эха.
   — Пока все, — сказал Назим.
   Наступила минута тишины по-настоящему глубокой и по-настоящему грозной. Взрослые с Базы смотрели в лица детям, стоящим в Центральном Зале Разведчика. Они смотрели друг на друга так, словно между ними были только прозрачные стенки экрана.
   В действительности же между ними лежало огромное расстояние, отделявшее Главную Базу на Тритоне от секторов Десятой и Одиннадцатой Тысяч, по которым мчался Разведчик в погоне за Чёрной Рекой.
   Антонов, Долорес и Назим медленно подняли руки кверху.
   — Счастья, — горячо сказал Майк. — Желаем вам счастья. До свидания, друзья.
   Майк Антонов назвал их друзьями. Ему ответили три серьёзных кивка.
   Первый командир Разведчика, Ион Согго, ответил от имени остальных:
   — До свидания.
   Экран Центрального Зала погас.
 
   — Итак, — сказал Ион, — мы опять одни.
   Алик потёр руки таким жестом, как недавно Назим.
   — Зато теперь у нас есть кое-какая работёнка. — Тут он поморщился. — Ион, оставь мне Робика: с тобой будет Алька.
   Ион повернулся к Робику.
   — Ну как? Согласен, Робик?
   Робик беспокойно оглянулся вокруг, словно разбегающиеся мысли распирали его. .. Потом его лицо снова выразило обычную, почтительную улыбку.
   — Согласен, — сказал он. — Так точно, командиры. Конечно, согласен. Пора приступать к работе.
   Ион кивнул.
   — Алька и я мчимся прямо в Стартовую башню. Вы оба отправляетесь на батарею.
   Потом Ион ещё раз повернулся к потолку.
   — Приказ Разведчику, — сказал он. — Поддерживай постоянную звуковую связь между нами.
   — Принято, — сказал голос.
   Ион с Алькой встали на квадрат скоростного подъёмника. Ион, прежде чем отдать приказ: «Стартовая башня», помахал рукой Алику и Робику, которые отправились транспортёром.
   — Ну, салют! — улыбнулся он. — Осторожно. Чтобы не случилось какого-нибудь несчастья.
   — Ты забываешь, — тихо сказал Робик, — что, пока я с вами, вы в безопасности.
   И они расстались.
 
   До начала операции против Чёрной Реки оставалась ровно шестьдесят одна минута.
   — Шестьдесят одна, — возвестил голос Разведчика в то самое мгновение, когда скоростной подъёмник вынес Альку и Иона в Главный Зал Стартовой башни.
   — Смотри, — сказал Ион, показывая на экран.
   В глубине экрана появилась ещё маленькая и расплывчатая, но уже отчётливо заметная полоса Чёрной Реки.
   Мгновение они смотрели на эту туманную полосу. Потом в глубине Зала открылся проход: путь к боевому космолёту. Не говоря ни слова, они кинулись в указанную Разведчиком сторону.
   Маленький коридор кончался крытым мостиком. Овальный выход мостика был сочленён с открытым люком боевого космолёта. Винтовой коридорчик вёл прямо в кабину пилота и стрелка.
   Как правило, боевыми космолётами управляют автопилоты, а уничтожение метеоритов ведут автоматические стрелки. Но бывают минуты, когда за штурвал машины берётся человек, и тогда приборы управления огнём мо-гут подчиняться лишь его сознательной воле.
   Алька и Ион молча остановились около двух прямоугольных пультов. Перед каждым — свой экран, своё рулевое управление.
   Слева — место пилота. Справа — стрелка. Эта кабина отличалась от обычной рубки управления исследовательских или пассажирских космолётов только формой, точнее, «покроем» кресел.
   Боевые космолёты, как известно, должны быть готовы к любой неожиданности, к невероятным ускорениям, рывкам, резким изменениям курса, предельным скачкам температуры. Одна очередь излучателя космолёта по огневой мощности равнялась сотням мегатонн.
   Потому-то стоящие здесь кресла пилота и стрелка лишь очень отдалённо напоминали простенькие привычные сиденья обычных космолётов. Здесь это были скорее огромные защитные скафандры, в которых человек исчезал полностью и в которых в случае катастрофы, взрыва или разрушения космолёта он может долгое время находиться в космическом пространстве.
   — Внимание, — раздался голос Разведчика. — Займите места. Скафандры сами приспособятся к размеру пилота и стрелка.
   — Благодарю, — пробормотал Ион и повернулся к Альке. — Сядем для пробы. Каждый на своё место.
   Алька молча кивнула.
   — Пятьдесят семь. — произнёс голос, который обязан был отсчитывать время.
   Алька села первой. Кресло, до сих пор напоминавшее губчатый, увядший бутон какого-то огромного цветка, в ту же минуту замкнулось вокруг неё. Исчезла маленькая изящная девочка. Перед экраном стрелка теперь возвышалось огромное слоноподобное чудовище.
   Чудовище тихонько пискнуло Алькиным голосом.
   — Забавное ощущение…
   Ион занял своё место напротив пульта пилота. Скафандр поднялся, охватил его со всех сторон. И тут обнаружилось, что изнутри он прозрачен как воздух и не тяжелее обычной рубашки.
   — Правда, — сказал Ион. — Забавно.
   — Не говори так громко, — попросила Алька вполголоса. — Ты же кричишь мне прямо в ухо.
   Действительно, её голос Ион слышал совсем рядом.
   — Извини, — сказал он, немного смутившись, — я первый раз в двухместном боевом космолёте. Да и в одноместном я тоже был всего один раз. И то только в видеофильме. И то всего час назад.
   — Представь себе, я так и думала, — ответила Алька. — Слушай, а что теперь делать?
   — Попробуй, как у тебя получится управление прицелом.
   Ион положил руки, охваченные защитным веществом скафандра, на штурвал. И лишь тут его на мгновение охватило непередаваемое ощущение — словно скафандр обладал собственной нервной системой, которая включилась в нервную систему Иона. Хотя перчатки были сантиметров десять толщиной, Ион ощутил рукоятки штурвала так же отчётливо, как будто положил на них собственные ладони.
   — Здорово всё-таки, — пробормотал он.
   — Я тоже впервые ощущаю такое, — ответила Алька.
   — Как у тебя с прицелом, свободно управляешь? — спросил Ион.
   — Совершенно свободно…
   — Тогда… — Он задумался. — Тогда давай спустимся к экрану в Стартовой башне.
   — А как ты снимешь скафандр?
   Ион растерялся: что делать? Но, не подавая вида, он совершенно уверенно произнёс:
   — Разведчик, выключить скафандр.
   Тишина.
   «Что это значит?» — мелькнуло у него.
   — Разведчик, — повторил он, — выключить…
   — … кресла, — подсказала Алька.
   Да, именно «кресло» оказалось нужным словом. Скафандры легко раскрылись. Они встали и взглянули друг на друга: у каждого в глазах ещё осталось совершенно очевидное выражение испуга.
   — Да, глупое было положение! — признался Ион.
   Алька ни с того, ни с сего состроила ехидную и необыкновенно симпатичную гримасу.
   — И что бы ты без меня делал? — сказала она. — Эх вы, поэты-музыканты! Сколько столетий прошло, а мужчины всё больше становятся похожи на девчонок. Ужасно!
   Ион кивнул.
   — Ты права, это ужасно.
   — Что — ужасно? — спросила она немного подозрительно.
   — Что ты несёшь такую чушь, — объяснил он, отвесив ей изысканный поклон.
   Алька посмотрела на него прищурившись.
   — Заявляю тебе, что, если вся эта история кончится благополучно, я немедленно перестаю с тобой разговаривать. Неужели там у вас, на Сатурне, абсолютно не учат вежливости?
   — Пятьдесят минут, — возвестил голос Разведчика.
   Ион слегка улыбнулся, глядя в голубые и разгневанные Алькины глаза.
   — Едем вниз.
   Она гордо кивнула и прошла вперёд.
   Из космолёта они вышли на мостик, соединяющий корабль со Стартовой башней. Потом углубились в коридорчик, ведущий в Главный Зал. Перед ними снова открылась дверь.
   Алька шагнула в Зал и тут началось такое, что бывает только в каком-нибудь страшном сне.
   Раздался голос Разведчика. В нём слышалась растерянность. И даже страх.
   — Внимание! — кричал голос. — Внимание! И это второе «внимание!» вдруг перешло в беспомощное бормотание. Дверь, куда шагнула Алька, внезапно начала закрываться, хотя Ион как раз собирался в неё войти. Он едва успел отдёрнуть ногу. Но дверь не захлопнулась окончательно, а неожиданно остановилась. В ней остался просвет шириной в ладонь, и в этом просвете мелькнуло побледневшее Алькино лицо.
   — Разведчик! Приказываю! — закричал Ион, пытаясь сдвинуть застывшую половину двери.
   Но никто не ответил «принято». Бессвязный и сумасшедший голос ещё раз попытался выговорить: «Внима-а-а…» — и наступила тишина.
   — Ион, что это значит? — испуганно крикнула Алька. — Ион!
   — Не знаю, — еле слышно ответил он. — Это ужасно…
   И тут же ему вспомнилось, что ведь на Разведчике есть Робик, которому положено справляться с самыми большими, самыми невероятными трудностями и опасностями.
   — Разведчик, приказ! — крикнула в этот момент из-за двери Алька.
   Опять ничего. Вокруг тишина и неподвижность. К счастью, в Главном Зале по-прежнему чернеет изображение космического пространства на большом экране, а из открытого окна льётся свет искусственного солнца. Это означает, что Разведчик продолжает выполнять свои основные функции. И всё же произошло что-то очень серьёзное. Именно сейчас, когда помощь Разведчика, его инструкции и указания приобретали особое значение, Разведчик вдруг замолчал.
   — Алька, — торопливо сказал Ион, — беги к Робику. Попробуй… Может, тебе удастся пробраться в артиллерийскую батарею лифтом. Если нет, придётся бежать вокруг Стартовой башни. Ход в батарею — около лабораторий. Под красным куполом. Беги к Робику. Теперь только он может нам помочь.
   — Жди, — сказала она. — Держись, Ион. Мы сейчас вернёмся.
   Она перепрыгнула на голубой квадрат скоростного лифта. Лифт даже не дрогнул.
   Алька нетерпеливо махнула рукой и выбежала через широко распахнутую дверь Стартовой башни. Тишина.
   — Разведчик! — крикнул Ион. — Разведчик, приказываю!
   На этот раз в ответ слышится захлёбывающееся: «Внимааа… внима-аа…» — и дверь начинает чуть отходить под нажимом руки. Но тут же все снова замирает.
   И всё-таки Ион облегчённо вздохнул. Щель в проходе расширилась настолько, что сквозь неё, пожалуй, удалось бы теперь протиснуться.
   Однако он не спешил: что, если в тот миг, когда он будет протискиваться, дверь снова закроется?
   Рисковать нельзя. Алька доберётся до Робика за три-четыре минуты. А уж Робик-то наверняка поможет. На всю Вселенную не сыщешь лучших друзей человека, чем сатурнийские роботы-хранители.
   Нужно по-прежнему сохранять спокойствие.
   Сквозь щель приоткрытой двери Ион бросил взгляд на экран.
   Туманная полоса Чёрной Реки ещё немного разрослась. Разведчик явно приближался к ней. До начала спасательной операции оставалось около пятидесяти минут. Точно! Ведь как раз когда они говорили с Алькой, Разведчик сказал: «Пятьдесят минут». Значит, ещё много-много времени.
   — Разведчик? — спросил он на всякий случай.
   Тишина.
   И вдруг Ион вздрогнул — что это?
   Ничего особенного не произошло. Ни звука, ни голоса. Но что-то та-кое, словно во входной двери мелькнула чья-то тень.
   — Эй! Кто там? — крикнул Ион.
   По-прежнему тишина.
   Ион прикрыл глаза.
   Может быть, эта мимолётная тень на пороге Стартовой башни ему только привиделась? Но память явственно запечатлела какую-то тёмную, неясную фигуру, мелькнувшую на фоне светлого прямоугольника входной двери.
   Ион задрожал. На этот раз где-то совсем рядом со входом он услышал еле уловимый шелест.
   — Кто там? — крикнул он. Никто не ответил.
   «Это невозможно, . — лихорадочно думал Ион. — Это невозможно, это неправда». Он ещё не хотел поверить или заподозрить то, что ещё не проверено. И всё-таки…
   Ведь не сегодня, не вчера появились таинственные рассказы о том, как будет выглядеть долгожданная встреча в космосе человека с существами «иного вида»… Неужели именно здесь, на Разведчике, на границе Десятой и Одиннадцатой Тысяч, вдали от человеческих поселений, появились какие-то опасные и неизвестные «чужие»?
   А ведь впрямь всё выглядело, по меньшей мере, подозрительно: эти странные нарушения связи в Чёрной Реке, захват обоих космолётов, а теперь… Что это за тень мелькнула во входной двери?
   — Постой! — сказал громко сам себе Ион. — Не будь ребёнком. Кон-чай рассказывать сказки. Есть дела посерьёзнее.
   Потом он медленно снял куртку и рубаху. Теперь его не волновало, что дверь, в которую он решил проскользнуть, может зажать его в клещи и размозжить. Он примерился к щели боком. К счастью, он немного вспотел, кожа стала скользкой.
   Оказывается, достаточно было рвануться посильнее разок-другой. Правда, он почувствовал, что ободрал кожу на лопатках, но наконец-то он оказался в Главном Зале. Тут Ион спокойно надел рубашку и осторожно вышел из Стартовой башни прямо на яркий свет искусственных солнц Разведчика.
   Внимательно осмотрелся: никого.
   — Ну, и что дальше? — проговорил он вслух и решил ещё раз взглянуть на экран: как далеко Чёрная Река? Для этого нужно было вернуться в Стартовую башню.
   Он вернулся. И тут же, не успев ещё взглянуть на экран, яростно закричал.
   Дверь за ним бесшумно закрылась.
   — Внимание! — раздался панический голос Разведчика. — Предостерегаю! Внима… ма. .. ма…
   — Разведчик! — крикнул Ион, колотя кулаками по входной двери. — Разведчик! Кого остерегаться?
   Но голос снова умолк.
   Умолк и Ион. Какое идиотство бить кулаками по двери Стартовой башни.
   — Ты ведёшь себя как молокосос, Ион, — зло сказал он себе.
* * *
   «Тебе придётся обежать вокруг башни. Ход в батарею находится сразу же около лаборатории. Под красным куполом».
   Алька стремглав выбежала из башни. И тотчас замедлила шаг.
   — Будем спешить медленно, — пробормотала она.
   Правильно. Было бы совершенно неразумно мчаться вслепую. Ведь она же совсем не знает Разведчика. Только и всего знакомства, что экскурсия перед завтраком. Вот велели бы ей, например, найти сейчас ботанический сад… Алька даже остановилась — такое её охватило тревожное чувство беспомощности и потерянности. Как легко было добраться куда угодно и найти что угодно, когда голос услужливо подсказывал дорогу, а лифты, эскалаторы и дорожки несли туда, куда приказано, но сейчас голос молчал. Лифт в Стартовой башне замер. Как же добраться туда, где ещё ни разу не была, чего не видела?
   — Ах! — вдруг вырвалось у Альки.
   В нескольких шагах от неё вдруг дёрнулась оранжевая полоса движущейся дорожки. Алька шагнула к ней и… остановилась почти испуганно.
   — Куда? — прошептала она. — Куда, глупое ты создание? Ты ведь не знаешь, куда ведёт эта дорожка.
   «Тебе придётся обежать башню», — сказал Ион.
   «Так обегу же её», — решительно и спокойно подумала Алька.
   И двинулась налево решительно и спокойно, словно назло дорожке, в сторону, противоположную её движению. Пересекла пружинящий, плотный, как ковёр, газон. Прошла мимо группки деревьев, листья которых ещё сверкали каплями недавнего дождя.
   Потом опять остановилась. Кажется, вдалеке кто-то крикнул. Похоже, Ион. Она прислушалась, но крик больше не повторился. Она пошла дальше.
   Пройдя всего несколько шагов, вдруг бросилась бежать, забыв все свои решения; в глубине открывающейся аллейки она увидела невысокие кусты, а за ними знакомые цветные купола лабораторий.
   Она летела, словно на соревнованиях. И тут раздался странный, потрясённый и захлёбывающийся голос Разведчика (тот самый, что в Стартовой башне слышал Ион).
   — Внимание! — кричал голос. — Предостерегаю! Внима … маа…
   И вновь все потонуло в бессвязном бормотанье.
   Алька остановилась лишь на мгновение.
   — Кого остерегаться? — крикнула она что есть духу и, не получив ответа, снова бросилась со всех ног в сторону лабораторий.
   И вдруг — как это было здорово! — среди белых лабораторных куполов увидеть этот маленький, но такой нужный красный купол артбатарей!
   Она мчалась к нему так, будто за ней гналось самое страшное из всех чудищ космоса, в которых, впрочем, вот уже сотни лет никто всерьёз не верил. Она твёрдо знала одно: о чём или о ком бы ни предупреждал Разведчик, нужно как можно быстрее найти Алика и Робика, и прежде всего Робика — уж он-то наверняка в сто раз быстрее и лучше сумеет найти выход из создавшегося положения. Недаром же он сам сказал: «Пока я с вами, вы в безопасности».
   Алька добежала до невысокого плоского, как шляпа, красного гриба. С разгона обежала его.
   — Алик! — крикнула она. — Алик! Робик!
   Ей ответило молчание. Это было бы ещё терпимо, но страшно оказалось другое: купол наглухо закрыт и совершенно непонятно, как в него проникнуть.
   — Разведчик, — шепнула Алька, — что случилось?
   Она собрала все свои силы, чтобы попросту по-детски не разреветься. И это ей удалось.
   «И что теперь?» — спросила она себя.
   Нужно подумать: что теперь и что дальше? Алька прикрыла глаза в поисках хорошего решения, хорошего и точного решения. Потом обошла вокруг башни, внимательно разглядывая стыки плит. Наконец она нашла то место, где тончайшая, тоньше волоса, щель говорила, что вход в купол именно здесь.
   Она оглянулась. Ничего твёрдого и тяжёлого поблизости не было. Обочина дорожки — монолитная и гладкая, хоть и выглядит так, будто сделана из обыкновенных отдельных камней. Где же она видела настоящие камни? А, в ручье за садом! Нет, это далеко. Чем же отстучать сигнал закрытым в башне Алику и Робику? Обломить ветку ближайшего дерева? Нет, это варварство, и к тому же совершенно бессмысленное. Ветка здесь так же беспомощна, как её собственная слабая рука.
   Что же делать? Алька раз, и второй, и третий ударила в наглухо закрытый купол, понимая полнейшую бессмысленность этого.
   И тут у неё от удивления открылся рот и округлились глаза: сразу же после третьего удара вход в купол распахнулся, словно по приказу,
   — Спасибо, — вырвалось у Альки. — Иду.
   Но вместо того чтобы войти, она отступила на полшага и крикнула изо всех сил:
   — Алик! Робик! Робик!
   Половинка входной двери слегка вздрогнула, как будто не могла решиться, то ли оставаться открытой, то ли закрыться снова.
   — Не войду, — сказала Алька. — Никто меня не приглашает.
   И снова крикнула как можно громче:
   — Алик! Робик!
   Никто не ответил. Внутри купола тихо и темно. Алька почувствовала приступ прямо-таки детского страха.
   — Ох, Ион, — шепнула она.
   Но прошла секунда, и Алька опять стала Алькой — логичный ум, сама сдержанность, стальные нервы будущего пилота-сверхскоростника.
   Поэтому она сделала вид, будто это кто-то совсем посторонний шепнул: «Ох, Ион», отступила ещё на шаг от входа и очень внимательно осмотрелась кругом.
   — Кого остерегаться, Разведчик? — спросила она.
   Тишина. Тёмный провал за дверью молчал. Это походило на невысказанную угрозу, на безмолвное предостережение.
   — Чего остерегаться? — изменила свой вопрос Алька.
   Но ответа не было и на этот раз. И, уже не задумываясь, Алька кинулась обратно, в сторону Стартовой башни.
   Она бежала, сознательно избегая тех мест, где могли бы действовать какие-либо автоматы или механизмы Разведчика. Вот почему она перепрыгнула полосу движущейся дорожки, постаралась не ступить на расположенную неподалёку площадку скоростного лифта и перескочила узкий, немного дальше разливающийся в пруд ручеёк, вместо того чтобы пробежать над ним по небольшому шаткому мостику.
   Оказавшись наконец вновь у башни, Алька остановилась и оглянулась. И вдруг, без всякой видимой причины, сохраняя совершенно каменное выражение лица, она крикнула, как будто смертельно испугавшись:
   — На помощь! — И ещё раз: — На помощь! — И снова: — На помощь!
   Ответа она не ждала и тут же побежала дальше вокруг башни, чтобы вернуться к главному входу. Теперь она бежала изо всех сил, потому что здесь, возле башни, откуда им предстояло примерно через полчаса стартовать, её снова охватила тревога.
   «Примерно через полчаса, — подумала она на бегу. — Что значит „примерно“, когда здесь нужно действовать с точностью до десятой, до сотой доли секунды».
   Она вбежала на широкую аллейку, ведущую ко входу Стартовой башни, и остановилась как вкопанная: башня закрыта.
   И вот тут-то Альке действительно захотелось закричать: «На помощь!» Но теперь она не кричала. Теперь это было совершенно бессмысленно.
   Теперь вообще всё было бессмысленно. Впервые она подумала именно так: «Это всё бессмысленно. Совершенно бессмысленно». Впервые она ощутила такую полнейшую беспомощность в этом мире, который люди создали для людей. Великолепнейший спутник, изумительно сконструированная механопланета — самый знаменитый и самый «смелый» Разведчик, — вдруг превратился в ловушку. В ловушку для трёх беспомощных, отрезанных друг от друга, брошенных на произвол судьбы мышат. «Стой! — одёрнула себя Алька. — Ещё успеешь паниковать. Подумай лучше: что всё это означает?»
   Она потёрла ладонью лоб и задумчиво пробормотала:
   — Да ты истеричка, милая.
   Ведь если вдуматься, Разведчик действует нормально: свет и тепло искусственных солнц не уменьшились, воздух по-прежнему чист, хрустально-прозрачен, круговорот веществ идёт обычным, положенным порядком. Так что, случись все происшедшее в обычный день и в обычных обстоятельствах, это можно было б счесть «номером сверх программы». Разумеется, с человеческой точки зрения, это был бы технический скандал на всю галактику. Но то — человеческая точка зрения! К тому же и день-то был необычный. И потому события на Разведчике из скандала превратились в несчастье.
   Быть может, Разведчик, страшась за себя, перестал повиноваться людям? Было время, когда бунт машин служил темой бесчисленных острот и мрачных пророчеств: «Придёт день, когда они взбунтуются», — говорили и шутники и неумные болтуны.
   «А разве это так уж невозможно? — подумала Алька. — Если в радарной системе Альфы могли обнаружиться „производственные неполадки“, почему бы и на Разведчике не случиться какой-нибудь ошибке. Какому-нибудь замыканию… И вот Рапер взбунтовался против людей?»
   — Это невозможно, — вслух произнесла она, «А действительно ли? — подумала она при этом. — Действительно ли невозможно?»
   Но в эту минуту, словно по заказу, заговорил голос Разведчика:
   — Внимание, командиры! Внимание, командиры! Необходимо немедленно… — наступила пауза.
   — Что необходимо?! — закричала Алька. Разведчик добавил: «Немедленно… не… но… мёд… но» — и замолчал.
   И всё же лицо Альки вдруг вспыхнуло, словно третье искусственное солнце Разведчика, потому что в ту самую минуту, когда Разведчик безуспешно пытался закончить своё предостережение, ему удалось сделать хоть одну полезную вещь — открыть дверь Стартовой башни.
   Оттуда, прямо к Альке, выбежал Ион.
   — Ох, Ион, — шепнула Алька.
   — Наконец-то! — воскликнул он. — Ты их видела?
   — Нет.
   — Так я и думал.
   — А теперь что? Что делать?
   Он схватил её за руку.
   — Я ещё не уверен. Ещё… нет. Но действовать необходимо немедленно. У нас осталось очень мало времени. Видишь?
   В открытую дверь был виден экран. Правую половину его огромного зеркала занимала разрастающаяся с каждой секундой тень Чёрной Реки.