Всего несколькими минутами ранее на маленьком катере с “Принца Ксава” прибыли барраярские военные медики, которые вошли на корабль через один из шлюзов четвертого модуля. Ройса и всех троих офицеров-медиков, торопливо выгружающих оборудование, опознать было легко.
   Следом возник грузовой шлюз в одном из модулей двигателя Неклина, и у Майлза перехватило дух. Фигура в громоздком скафандре для ремонтных работ в космосе, маркированный серийными номерами технического отдела “Идриса”, неуклюже прогромыхал мимо объектива и, кратко пыхнув реактивными двигателями, отчалил в безвоздушное пространство. Квадди, зависшие за плечом Майлза, стали перешептываться, указывая на экран; Гринлоу подавила восклицание, а Венн задохнулся проклятием.
   Следующая запись запечатлела их самих — троих квадди, Майлза и Ройса — входящих на корабль сколько-то часов назад. Майлз тут же вернул предыдущую запись с таинственной фигурой в ремонтном скафандре. Когда?..
   Ройс воскликнул:
   — Смотрите, милорд! Он… оно… ускользнуло меньше чем за двадцать минут до того, как мы нашли портового инспектора! Выходит, ба было все еще на борту, когда мы вошли! — Даже через стекло шлема было видно, как его лицо приобрело зеленоватый оттенок.
   Неужели головоломка с Белом в спасательном контейнере была жестоко подстроена с целью задержать преследователей? Интересно, подумалось Майлзу, могут ли быть это ощущение, что желудок завязался узлом, и спазм, стиснувший горло, первыми симптомами искусственной заразы…
   — Это наш подозреваемый? — взволнованно поинтересовался Лютвин. — Куда он ушел?
   — Вы случайно не знаете, какова дальность полета у этих ваших тяжелых скафандров, лорд Аудитор? — тотчас спросил Венн.
   — У этих? Не знаю точно. Они предназначены для того, чтобы позволить людям часами работать вне корабля, так что, наверное, если их до отказа заполнить кислородом, топливом и энергией… дальность будет почти такая же, как у небольших катеров. — Ремонтные скафандры смахивали на боевые космические доспехи, только в них вместо оружия встраивались инструменты. Они были настолько тяжелыми, что даже очень сильный человек не смог бы сделать в них и шагу — движения совершал приводной механизм. В таком скафандре ба могло добраться до любой точки Станции Граф. Хуже того, ба вполне могло долететь до условленного места посреди космоса, где его подберет какой-нибудь еще цетагандийский агент, или, может, некий подкупленный или попросту обманутый помощник из местных. Сейчас ба может быть уже в тысячах километров отсюда, и расстояние это увеличивается с каждой секундой. Может, оно собирается под другими поддельными документами войти в другое поселение квадди, или даже встретиться с проходящим мимо кораблем и вовсе сбежать из Пространства Квадди.
   — Станционная служба безопасности поднята по тревоге, — произнес Венн. — Я приказал всем своим находящимся на дежурстве патрульным и милиции канцлера разыскивать этого типа… эту личность. Дюбауэр не могпроникнуть обратно на Станцию незаметно. — Дрожь сомнения в голосе Венна подрубила уверенность сего заявления.
   — Я распорядилась объявить полный карантин на всей Станции, — вымолвила Гринлоу. — Все прибывающие корабли будут перенаправлены на Союзную Станцию, а тем, что сейчас в доках, вылетать запрещено. Если беглец уже на борту, он уже никуда не денется со Станции. — Судя по застывшему лицу Гринлоу, она была отнюдь не уверена, что это хорошо. Майлз сочувствовал ей. Пятьдесят тысяч потенциальных заложников… — Если ба сбежало куда-то еще… если наши люди не сумеют в ближайшее время обнаружить его, то мне придется расширить карантин на все Пространство Квадди.
   Что для ба важнее всего теперь? Какой флаг оно спустит на этот раз? Оно наверняка уже поняло, что строгая секретность, на которую оно до сих пор полагалось, дала непоправимую трещину. Понимает ли оно, что преследователи уже наступают ему на пятки? Будет ли оно по-прежнему желать смерти Гупты, чтобы обеспечить молчание джексонианского контрабандиста? Или плюнет на эту охоту, сократит потери и сбежит, пока возможно? Куда оно сейчас направится — вперед или обратно?
   Взгляд Майлза упал на изображение ремонтного костюма, застывшее над пластиной. Нет ли в таком скафандре телеметрической аппаратуры, какой оснащают космические доспехи? А конкретнее, есть ли у них дистанционное управление, какое бывает у некоторых космических доспехов?
   — Ройс! Когда ты спускался в технический отсек и искал скафандр, ты, случайно, не видел там диспетчерский станции для этих механизированных ремонтных костюмов?
   — Я… да, там внизу есть диспетчерская, милорд. Я проходил мимо нее. Не знаю, что там внутри.
   — У меня появилась идея. Идем.
   Он вылез из кресла и неуклюжей рысью выбежал из навигационной рубки; защитный костюм болтался на нем, ужасно раздражая. Ройс зашагал следом; за ними в своих гравикреслах полетели любопытные квадди.
   Диспетчерский пункт был немногим больше будки, но здесь имелась телеметрическая станция для наружного обслуживания и ремонта. Майлз скользнул в кресло и проклял того верзилу, который зафиксировал сиденье на высоте, при которой ноги не достают до пола. На постоянном дисплее застыли несколько картинок видеонаблюдения в реальном времени за самыми важными частями в отдаленных концах корабля, включая ряд направленных антенн, генератор силового экрана и главные двигатели обычного пространства. Майлз продрался сквозь неразбериху данных со структурных сенсоров безопасности, разбросанных по всему кораблю. Наконец нашлась и программа управления скафандрами.
   Комплект состоял из шести скафандров. Майлз вызвал визуальную телеметрию с видеокамер в их шлемах. Пять из них передали изображение гладких стен — внутренних сторон шкафчиков, в которых скафандры хранились. С шестого пришла картинка посветлее, однако намного загадочней: изгибающаяся стена. Она оставалась такой же неподвижной, как и виды из скафандров, стоящих в шкафах.
   Майлз запросил со скафандра полную телеметрию. Тот был включен, однако неподвижен. В нем имелись только самые основные медицинские датчики, лишь сердечный ритм и дыхание — и они были отключены. Судя по показаниям датчиков жизнеобеспечения, респиратор работал нормально, внутренние температура и влажность поддерживались на нужном уровне, но, похоже, система работала вхолостую.
   — Он не мог уйти далеко, — обратился Майлз через плечо к своей аудитории. — Нулевая задержка во времени комм-связи.
   —  Этоутешает, — вздохнула Гринлоу.
   — Да? — пробурчал Лютвин. — Кого, интересно?
   Майлз повел плечами, ноющими от напряжения, и снова склонился к дисплею. У механизированного скафандра должно быть где-то внешнее управление; обычная мера безопасности для таких гражданских моделей, на случай, если обитатель скафандра вдруг окажется ранен, болен или нетрудоспособен… А, вот.
   — Что это вы делаете, милорд? — обеспокоенно спросил Ройс.
   — Думаю, с помощью аварийных кодов я смогу принять управление этим скафандром и втащить его обратно на борт.
   — С этим ба внутри? Это хорошаяидея?
   — Сейчас узнаем.
   Он схватился за ручки управления, которые скользили под перчатками, принял управление реактивными двигателями скафандра и попытался легонько оттолкнуться. Скафандр медленно начал двигаться, проехался вдоль стены и наконец развернулся. Тайна загадочного вида раскрылась — камера передавала изображение самого “Идриса” снаружи. Очевидно, скафандр был спрятан в щели между двумя модулями. Никто внутри него не сопротивлялся захвату. Новое, чрезвычайно неприятное подозрение закралось в мысли Майлза.
 
 
   Майлз осторожно довел скафандр до входного шлюза, расположенного на внешней стороне одного из модулей с тягами Неклина — того же самого, из которого тот и вышел в космос, ближайшего к техническому отсеку. Открыл шлюз, ввел скафандр внутрь. Сервопривод держал его в вертикальном положении. Окошечко шлема отражало свет, скрывая то, что находилось внутри. Майлз не стал открывать внутреннюю дверь шлюзовой камеры.
   — Что теперь? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.
   Венн бросил взгляд на Ройса.
   — У меня и, полагаю, у вашего оруженосца есть парализаторы. Если вы управляете скафандром, значит, вы управляете движениями пленника. Втащите его внутрь, и мы арестуем мерзавца.
   — Скафандром можно управлять и изнутри. Если бы тот, кто находится в нем, был… жив и в сознании, он смог бы сопротивляться мне. — Майлз прочистил горло, которое у него от тревоги перехватило. — Я тут подумал — интересно, заглядывали следователи Брана в скафандры, когда искали Солиана в первый день после его исчезновения, или нет? И… на что он похож… в каком состоянии сейчас может быть его тело.
   Ройс издал какой-то странный звук и жалобно проскулил: “Милорд!” Майлз не был уверен, что верно понял его, однако заподозрил, что этот протест как-то связан с желанием Ройса сохранить недавно съеденное в желудке, а не расплескать по внутренней стороне шлема.
   После краткой неловкой паузы Венн произнес:
   — Тогда мы лучше пойдем и посмотрим. Канцлер, судья — подождите здесь.
   Двое высокопоставленных госчиновников не стали спорить.
   — Не хотите ли остаться с ними, милорд? — осторожно поинтересовался Ройс.
   — Мы все уже много дней искали этого бедного ублюдка, — решительно отозвался Майлз. — Если он там, то я хочу узнать об этом первым. — Однако он пропустил Ройса и Венна вперед, когда они тронулись в путь и, пройдя через несколько шлюзов, пробрались в модуль генератора неклинова поля.
   У шлюза Венн вытащил парализатор и взял его на изготовку. Ройс заглянул в иллюминатор шлюзовой двери. Затем его рука скользнула по панели замка, дверь скользнула в сторону, и он зашел внутрь. Спустя мгновение он вернулся, волоча тяжелый рабочий скафандр. Ройс положил его лицом кверху на пол коридора.
   Майлз отважился подойти ближе и заглянул в окошечко шлема.
   Скафандр был пуст.

ГЛАВА 15

    -Не открывайте его! — в тревоге воскликнул Венн.
   — И не собираюсь, — спокойно ответил Майлз. “Ни за какие коврижки”.
   Венн подлетел поближе, заглянул через плечо Майлза и выругался.
   — Ублюдок уже смылся! Но куда — на станцию или на корабль? — Он подал назад, сунул парализатор в карман зеленого костюма и принялся бубнить в комм шлема, приказывая службе безопасности Станции и милиции квадди нагнать, остановить и досмотреть любой транспорт, который отошел от Станции за последние три часа, будь то корабль, катер или капсула.
   Майлз представил себе побег. Могло ли ба вернуться в ремонтном скафандре на Станцию еще до того, как Гринлоу объявила карантин? Да, возможно. Времени прошло немного, но уложиться можно. Но, в таком случае, как оно вернуло скафандр в укрытие между модулями “Идриса”? Было бы логичней, если бы ба подобрала какая-нибудь пассажирская капсула — там снаружи их в любое время носится предостаточно, — а затем тяговым лучом затолкала бы скафандр в укрытие. Или если его отбуксировал бы туда кто-нибудь еще в другом механизированном скафандре и спрятал за пределы видимости.
   Но “Идрис”, как и все остальные барраярские и комаррские корабли, находился под наблюдением милиции квадди. Насколько небрежно охраняется внешнее пространство? Наверняка не настолько поверхностно. И все же человек, высокий человек, который сидел в той диспетчерской будке и манипулировал рычагами управления, вполне мог вывести скафандр из шлюза и быстро прогнать его вокруг модуля, скрыв его из поля зрения достаточно ловко, чтобы его не заметили охранники из милиции. Затем он поднялся из кресла и… Что?
   Ладони у Майлза под перчатками чесались, прямо с ума сводили, и он потер их одну о другую в тщетной попытке унять зуд. Он бы все на свете отдал за возможность почесать нос.
   — Ройс, — медленно произнес он. — Ты помнишь, что было в руках у него, — он ткнул ремонтный скафандр носком ботинка, — когда он выходил из шлюза?
   — Э-э… ничего, милорд. — Ройс полуобернулся и озадаченно покосился на
   Майлза сквозь стекло шлема.
   — Так я и думал. — “Точно”.
   Если догадка Майлза верна, то ба отклонилось от задачи устранить Гупту, ухватившись за возможность использовать Бела для того, чтобы пробраться на “Идрис” и что-то сделать со своим грузом. Что? Уничтожить его? Наверняка ему не потребовалось бы столько времени на то, чтобы подмешать в репликаторы какой-нибудь подходящий яд. Оно могло даже уничтожать их по двадцать за раз, вводя инфекцию в систему жизнеобеспечения каждого стеллажа. Или даже еще проще: если оно хотело просто убить всех свои подопечных, ему стоило лишь вырубить все системы жизнеобеспечения — дело нескольких минут. Но вот взять у каждого клеточный образец, пометить его и заморозить, да, это вполне могло занять всю ночь, да и целый день в придачу. Если ба рисковало всем ради этих образцов, оставит ли оно корабль безморозильного чемоданчика в руке?
   — У ба было больше двух часов на то, чтобы сбежать. Конечно же, оно не стало бы задерживаться… — пробормотал Майлз. Но его голосу недоставало убежденности. Ройс, по крайней мере, мгновенно уловил в нем сомнение; он повернул свой шлем в сторону Майлза и нахмурился.
   Надо пересчитать скафандры и проверить каждый шлюз — вдруг какой-нибудь монитор выведен из строя. Нет, слишком медленно — будь у него здесь куча помощников, он с радостью поручил бы им работу по сбору улик, но сейчас Майлз ощущал крайнюю нехватку людских ресурсов. Да и потом, что с того, если выяснится пропажа еще одного скафандра? Розысками потерявшихся скафандров сейчас уже по приказу Венна начинают заниматься квадди вокруг Станции. Но если больше ни одного скафандра не пропало
   А Майлз сам только что превратил “Идрис” в ловушку.
   Он сглотнул.
   — Я собирался сказать, что нам надо пересчитать скафандры, но у меня появилась идея получше. Думаю, нам надо вернуться в навигационную рубку и перекрыть оттуда все секции корабля. Соберем все оружие, что есть в распоряжении, и прочешем весь корабль.
   Венн рывком обернулся в своем гравикресле.
   — Вы что, думаете, этот цетагандийский агент все еще на борту?
   — Милорд, — проговорил Ройс нехарактерно резким голосом, — Что такое с вашими перчатками?
   Майлз поглядел на свои руки, развернув ладони кверху. У него перехватило дыхание. Тонкая прочная ткань защитных перчаток расползалась, свисая лохмотьями; сквозь нити проглядывали покрасневшие ладони. Они сразу зачесались вдвое сильнее. Он наконец выдохнул, и вместе с воздухом вырвалось рычание:
   —  Черт!
   Венн подлетел ближе, рассмотрел повреждения, округлил глаза и отшатнулся.
   Майлз поднял руки вверх, осторожно держа их врозь.
   — Венн. Найдите Гринлоу и Лютвина и займите навигационную рубку. Запритесь там, а следом заблокируйте лазарет — именно в таком порядке. Ройс. Идем со мной в лазарет. Пойдешь впереди, будешь открывать для меня двери. — Он сдержал излишний крик: “Бегом!”; Ройс, с шумом втянув воздух, уже сорвался с места.
   Он кинулся следом за длинноногим Ройсом через полутемный корабль, ни до чего не дотрагиваясь, при каждом глухом ударе сердца ожидая, что сердце это разорвется. Где он подцепил эту мерзость? Заразился ли кто-нибудь еще? А если все?
   “Нет”. Наверняка это были рычаги управления скафандрами. Они скользили под его перчатками, как будто чем-то намазанные. Он сжимал их крепче, сосредоточившись на задаче втащить скафандр на борт. Он заглотил приманку… Теперь, более чем раньше, он был уверен, что ба вывело из шлюза пустой скафандр. А затем устроило западню для того умника, кто слишком быстро догадается.
   Он ворвался в двери лазарета, проскочил мимо отошедшего в сторону Ройса, и пронесся прямо сквозь подсвеченную голубым внутреннюю дверь, ведущую в изолированную палату. Медтехник подскочил от неожиданности. Майлз вызвал тринадцатый канал связи и резко выкрикнул:
   — Кто-нибудь, пожалуйста… — Тут он запнулся. Хотел сказать: “Включите мне воду!” и подержать руки под струей в раковине, но куда эта вода потом денется? — Помогите, — закончил он тише.
   — Что случилось, милорд Ауди… — начал главный хирург, выходя из ванной; тут его взгляд упал на воздетые руки Майлза. — В чем дело?
   — Кажется, я угодил в ловушку. Как только у вас освободится медтехник, пусть он сходит в технический отсек — оруженосец Ройс проводит его — и возьмет там образец с пульта управления ремонтными скафандрами. Похоже, их намазали каким-то сильным разъедающим веществом или ферментом и… и не знаю, чем еще.
   — Акустический очиститель, — рявкнул через плечо капитан Клогстон, обращаясь к технику, следившему за импровизированным лабораторным столом. Тот торопливо зашарил среди груд оборудования. Он развернулся, на ходу врубая аппарат; Майлз протянул вперед обе пылающие руки. Машина загудела, когда техник провел направленным лучом вибрации по пораженным местам, мощный пылесос начал втягивать и микроскопические, и макроскопические частички детрита в герметичный пакет. Хирург склонился к рукам Майлза со скальпелем и щипцами, срезая и отрывая остатки перчаток, которые тоже затянул пылесос.
   Похоже, обработка очистителем принесла свои плоды; жжение перестало усиливаться, хотя руки по-прежнему пульсировали от боли. Кожа прорвана? Он поднес голые теперь ладони к окошечку своего шлема, помешав работать хирургу, который досадливо зашипел. Да. Красные пятнышки крови заполнили складки опухших тканей. “Черт, черт, черт…”
   Клогстон выпрямился и огляделся по сторонам; губы его растянулись в гримасе.
   — Ваш биозащитный костюм полетел ко всем чертям, милорд.
   — На другом костюме есть еще пара перчаток, — заметил Майлз. — Я могу их позаимствовать.
   — Пока рано. — Клогстон поспешил намазать руки Майлза какой-то загадочной липкой пакостью и обернул их биозащитной пленкой, закрепив ее у запястий. Ощущение было такое, будто на тебе варежки, полные соплей, но зато жгучая боль поутихла. На другом конце комнаты техник соскабливал кусочки загрязненной перчатки в анализатор. А третий сейчас с Белом? Бел все еще в ледяной ванне? Все еще жив?
   Майлз сделал глубокий умиротворяющий вдох.
   — Вы уже поставили инспектору Торну какой-нибудь диагноз?
   — О да, диагноз мы определили сразу, — несколько рассеянным тоном произнес Клогстон, все еще заклеивая вторую намотку на запястье. — Как только провели анализ крови. Вот какого черта с этим делать, пока неясно, но у меня есть кой-какие идеи. — Он снова выпрямился, хмуро уставившись на руки Майлза. — Кровь и ткани гермафродита кишмя кишат искусственными — то есть, созданными путем биоинженерии — паразитами. — Он поднял глаза. — Видимо, у них есть начальная скрытая фаза развития, пока они быстро размножаются во всем теле. Затем в какой-то момент — возможно, сигналом для них является их собственная концентрация — они переключаются на производство двух химикатов в двух разных полостях внутри их собственной клеточной мембраны. Полости переполняются. Повышение температуры тела жертвы инициирует разрыв полостей, и химикаты, в свою очередь, вступают в сильную экзотермическую реакцию друг с другом, убивая при этом самого паразита, повреждая окружающие ткани организма “хозяина” и способствуя взрыву соседних паразитов. Крохотные, точечные взрывы во всем теле. Это… — в его тоне зазвучало невольное восхищение, — в высшей степени изящно. На свой омерзительный манер.
   — Так… так моя ледяная ванна помогла Торну?
   — Да, безусловно. Понижение внутренней температуры тела на время остановило каскад, а он был уже близок. Паразиты почти достигли критической концентрации.
   Майлз на миг благодарно зажмурился. И снова открыл глаза.
   — На время?
   — Я пока не придумал, как избавиться от этих проклятых штуковин. Мы пытаемся переделать хирургический шунт в фильтр крови, чтобы одновременно извлекать паразитов из кровотока пациента и остужать кровь до нужной температуры, а затем возвращать ее обратно в тело. Думаю, я смогу заставить паразитов выборочно реагировать на электрофоретический градиент в трубке шунта, и выцедить их прямо из сосудистого русла.
   — Ну так разве это не все?
   Клогстон покачал головой.
   — Так не извлечешь тех паразитов, которые засели в других тканях, источниках повторного заражения. Это не исцеление, но оно поможет выиграть время. Наверное. Излечить пациента можно, лишь убив всех до единого паразитов во всем теле, иначе процесс начнется заново. — Он скривил губы. — Внутренние средства от паразитов бывают довольно каверзными. Если ввести препарат, который убьет уже набухших паразитов, засевших внутри тканей, то это лишь выпустит их химический заряд. Микро-кровоизлияния нарушат кровообращение, перегрузят процесс регенерации, вызовут сильную боль… Это… это сложно.
   — Разрушит ткани мозга? — спросил Майлз, ощутив приступ тошноты.
   — В конечном счете — да. Хотя, похоже, они не очень быстро проникают из крови в мозг. Я полагаю, жертва будет оставаться в сознании до… м-м, очень поздней стадии распада.
   — О-о. — Майлз попытался решить, хорошо это или плохо.
   — Есть и хорошая новость, — поделился хирург, — Я могу понизить тревогу заражения с пятого уровня до третьего. Похоже, паразиты могут передаваться только через кровь. Очевидно, они неспособны долго выживать вне организма.
   — Они не могут передаваться по воздуху?
   Клогстон замялся:
   — Ну, нет, пока пациент не начнет кашлять кровью.
   Майлз заметил подбор слов: “пока”, а не “если”.
   — Боюсь, говорить о снижении тревоги пока рано. Цетагандийский агент, располагающий неизвестным биологическим оружием — ну, неизвестным за исключением одного, с которым мы познакомились даже чересчур близко — все еще разгуливает на свободе. — Он осторожно выдохнул и заставил себя говорить спокойнее. — Мы обнаружили некоторые улики, позволяющие предположить, что агент может все еще скрываться на борту этого корабля. Вам необходимо обезопасить свое рабочее пространство от возможного незваного гостя.
   Капитан Клогстон выругался.
   — Слыхали, ребята? — окликнул он своих техников через встроенный комм.
   — Ну, просто класс, — раздраженно отозвался один. — Только этого нам сейчас и не хватало.
   — Да брось, по крайней мере, есть кто-то, в кого мы можем пострелять, — мечтательно заметил другой.
   “Ах, барраярцы”. На душе у Майлза потеплело.
   — Как только он вам попадется, — подтвердил он. Эти ребята были военнымимедиками; они все носили при себе оружие, благослови их Бог.
   Его взгляд скользнул по палате и примыкающий к ней кабинет, суммируя слабые места. Только один вход, но слабость это или сила? Внешняя дверь явно представляла преимущество для обороны, защищая находившуюся за ней палату; Ройс совершенно машинально занял там пост. И все же традиционное нападение с парализатором, плазмотроном или разрывной гранатой казалось… недостаточно творческим. Лазарет все еще использовал энергию и воздух корабля, но у этого отсека, в отличие от прочих, должен быть аварийный запас и того, и другого.
   Биозащитные костюмы медиков военного образца, рассчитанные на пятый уровень заражения, могли заменить и скафандры: циркуляция воздуха в них совершенно не зависела от внешней среды. Однако это не относилось к более дешевому костюму Майлза, даже до того, как он потерял перчатки; его дыхательный блок брал воздух извне, пропуская его через фильтры и нагреватели. В случае разгерметизации его костюм превратится тугой, громоздкий надувной шар, который, быть может, даже порвется в слабом месте. Хотя, конечно, на стенах есть шкафчики со спасательными контейнерами. Майлз представил себе, как будет торчать в контейнере, пока события будут разворачиваться без его участия.
   Учитывая то, что он уже подвергся воздействию… чего-то, то если он вылезет из своего биозащитного костюма, чтобы сразу же забраться в костюм понадежней, хуже-то от этого не станет, верно? Майлз поглядел на свои руки, и удивился тому, что до сих пор жив. Может, в той бурде, которой он касался, было одно только разъедающее вещество?
   Майлз замотанной рукой неловко выцарапал из кармана парализатор, и прошел обратно сквозь решетку голубоватых лучей, отмечающих био-барьер.
   — Ройс. Я хочу, чтобы ты сбегал в технический отсек и добыл мне самый маленький скафандр, какой сможешь найти. Я буду охранять этот пункт, пока ты не вернешься.
   — Милорд… — с сомнением начал Ройс.
   — Держи парализатор наготове; будь бдителен. Мы все здесь, так что если заметишь что-нибудь движущееся, но не зеленое, как костюмы квадди, стреляй первым.
   Ройс мужественно сглотнул.
   — Да, но уж и вы оставайтесьздесь, милорд. Не вздумайте пускаться в приключения без меня!
   — У меня даже и в мыслях не было, — заверил его Майлз.
   Ройс умчался галопом. Майлз перехватил парализатор поудобнее, удостоверился, что тот настроен на максимальную мощность, встал на караул, отчасти укрывшись в дверном проеме, и теперь следил за удаляющимся по центральному коридору оруженосцем. И хмурился.