– Прости, – послышался у него за спиной голос Алекс.
   – Прости, говоришь? – Он застегнул пуговицы на бриджах.
   – Ведь получается, что я тебя обманула, верно?
   Коллин повернулся к Александре. Она все еще лежала на ковре, но теперь уже в рубашке. Пристально глядя на нее, он проворчал:
   – И это все, что ты можешь мне сказать?
   – Ты о чем?
   – Думаешь, что отделаешься только извинением?
   – Но я… – Она судорожно сглотнула. – Коллин, я все тебе объясню.
   – Объяснишь?! Что ты мне объяснишь? Что ты лгунья и обманщица?! Ты заманила меня сюда и отдалась, чтобы я потом, как честный человек, женился на тебе, не так ли? Ведь на мне кровь твоей девственности! А может быть, здесь кто-нибудь прячется в шкафу, чтобы стать свидетелем?
   Алекс со вздохом покачала головой:
   – Не будь смешным, Коллин.
   Он едва не задохнулся от гнева.
   – Какого черта, Александра?! Почему ты так поступила?!
   Она окинула взглядом комнату.
   – Не мог бы ты отвернуться? Я хочу одеться.
   Коллин презрительно усмехнулся:
   – Отвернуться?! Говоришь, отвернуться?! О, женщина, да ведь я только что лишил тебя девственности!
   Алекс поднялась на ноги. На ее бледных щеках появились красные пятна.
   – Что ж, хорошо. – Стащив с себя его рубашку, она бросила ее ему в лицо. – Вот, возьми!
   Коллин тут же отвернулся, однако успел заметить каплю крови, стекавшую по ее бедру. Затем послышалось шуршание одежды – она одевалась. Сердце Коллина учащенно забилось; только сейчас он до конца осознал сложившуюся ситуацию. Было совершенно очевидно: Алекс должна стать его женой.
   «По крайней мере, Дженни Керкленд будет довольна», – подумал он, криво усмехнувшись.
   – Я приехала сюда не для того, чтобы обманом заставить тебя жениться на мне, – сказала Алекс, когда наконец оделась.
   – Теперь поздно об этом говорить, – пробурчал Коллин.
   – Пойми, я вовсе не хочу, чтобы ты женился на мне. Я только…
   Он решительно покачал головой:
   – Слишком поздно.
   Алекс молчала, а Коллин продолжил:
   – Да, ты заманила меня в западню и поставила перед необходимостью жениться на тебе. Боже, ведь ты англичанка! Можно сказать, английская принцесса! Черт возьми, что я буду делать с тобой в своем поместье? Проклятие!.. – Коллин в гневе пнул босой ногой стул, и тот с грохотом отлетел к стене.
   Алекс же смотрела на него с удивлением. Конечно, она знала, что Коллин расстроится, но никак не ожидала, что до такой степени. Действительно, почему он так реагирует?..
   – Ведь ты была девственницей, Александра. Ты могла бы спокойно выйти замуж. Почему же ты отдалась именно мне?
   Алекс заморгала, с трудом сдерживая слезы.
   – Не будь таким глупым! – закричала она. – Почему ты решил, что я хочу выйти замуж именно за тебя?!
   Коллин промолчал и, не глядя на Александру, начал расхаживать по комнате. Он был взбешен, потому что знал: теперь ему придется страдать от ее присутствия всю оставшуюся жизнь.
   – Я дочь герцога, – продолжала Алекс. – Я богата и всегда буду богаче тебя; Коллин Блэкберн. С чего это тебе пришло в голову, что я снизойду до брака с каким-то шотландским ублюдком, который выращивает лошадей на продажу? – Эти слова заставили его остановиться. – Я вовсе не собиралась выходить замуж за тебя, болван. Я хотела только переспать с мужчиной, вот и все. Однако какой смысл отдаваться мужчине, если при этом сама не можешь получить удовольствия? Но ты, Коллин Блэкберн…
   Алекс умолкла, увидев ненависть в его глазах. Он сделал шаг в ее сторону, и она невольно попятилась.
   – Ты эгоистичная сучка! Тебе все давалось легко в этой жизни, но всегда было мало. Ты испортила жизнь своему брату и себе. Ты погубила также моего брата, а теперь и меня. Я был одной из безделушек, которую ты хотела заиметь, не так ли? Я стал еще одной игрушкой для развлечения. Ну вот, ты и заполучила меня. Скажи, тебе было очень хорошо, когда ты отдавалась шотландцу низкого происхождения?
   Вскинув подбородок, Алекс сквозь зубы процедила:
   – Нет, мне было далеко не так хорошо, как я надеялась.
   Она думала, что он уже взбешен до предела, но ее последние слова привели его в настоящее бешенство. Лицо Коллина смертельно побледнело, а глаза яростно сверкали. Александра отступила еще на шаг и вздрогнула, когда он поднял руку – она ожидала удара. Но он лишь провел ладонью по волосам и, глядя на Алекс с отвращением, проговорил:
   – Ты считаешь меня диким животным, верно? Поэтому ты и захотела соблазнить меня? Тебе захотелось испытать чувство опасности?
   – Нет, я… – Она с трудом сдерживала слезы. – Мне просто хотелось побыть с тобой.
   – Но ты знала, что я никогда не сделал бы того, что сделал, если бы знал, что ты – девственница?
   – Да, я знала, – кивнула Алекс. – Но все-таки я не солгала тебе. Просто я ничего тебе не говорила, а ты был уверен, что я лишена невинности, не так ли?
   Коллин тяжело вздохнул:
   – Да, я действительно так считал. В этом ты права. И теперь ты выйдешь за меня замуж, хочешь того или нет.
   Она решительно покачала головой:
   – Ни за что!
   – Я поеду к твоему брату и расскажу ему, что случилось.
   – А я буду отрицать, что была девственницей. Скажу, что ты просто охотишься за моим богатством.
   Коллин посмотрел на нее с искренним удивлением:
   – Ты действительно так скажешь?
   – Не сомневайся.
   Он отвернулся от нее и посмотрел в окно, где в темноте уже ничего не было видно. Потом снова взглянул на Алекс и с усталостью в голосе пробормотал:
   – Я старался беречь твою честь, хотя и думал, что ты распутница. Не хотел быть одним из тех, кто довел тебя до этого… – Он с горечью рассмеялся. – Ты ведь знала, что заставишь меня мучиться, верно?
   – Прости, – прошептала Алекс, и по ее щеке покатилась слезинка. – Прости меня, пожалуйста. Просто мне очень хотелось побыть с тобой. Мир устроен несправедливо. Если бы я была мужчиной…
   – Но ты не мужчина. Ты женщина.
   – Я не хочу выходить замуж. Ни за тебя, ни за кого-либо другого. Моя нынешняя жизнь вполне устраивает меня. Я свободна делать все, что хочу.
   – Не будь наивной, – возразил Коллин. – Ты вовсе не свободна. Где все твои подруги? Где твои верные поклонники? Ты не можешь позволить себе отправиться в Лондон, где тебе, наверное, очень нравилось. А как насчет мужа? А насчет детей?
   – Но я не хочу…
   – Твой брат однажды женится и заведет собственную семью. Будет ли тогда его жена рада видеть тебя рядом? Позволит управлять поместьем своего мужа?
   Алекс с усмешкой покачала головой:
   – Мой брат никогда не женится на женщине, которая будет плохо относиться ко мне.
   – Я рад, что ты не слишком ограничиваешь его выбор.
   Подняв руку, чтобы отбросить со лба прядь волос, Алекс заметила, что рука ее дрожит. Но Коллин, к счастью, ничего не заметил. Он снова прошелся по комнате, потом принялся надевать сапоги.
   – Мы с тобой еще поговорим, но сначала мне надо подумать, – пробормотал он.
   «Неужели он собирается сейчас уехать?» – думала Алекс. Она молча наблюдала, как он натягивает сапоги и надевает куртку. Несколько минут спустя, даже не взглянув на нее, он направился к выходу. Дверь за ним с глухим стуком захлопнулась.
   Почувствовав ужасную слабость в ногах, Алекс опустилась на ковер, на то самое место, где только что была лишена девственности. Коллин был слишком уж зол. Она не думала, что он так разозлится.
   Но разве мужчина не должен гордиться тем, что стал первым у девушки?
   – Проклятие! – Алекс со стоном повалилась спиной на ковер. – Как глупо все получилось!
   Да, все вышло совсем не так, как она планировала. Она наконец-то избавилась от досаждавшей ей девственности, а теперь сидит на полу в одиночестве, сидит с болезненным ощущением между ногами и со слезами на глазах. Но хуже всего то, что она чувствовала себя виноватой.
   Теперь он возненавидел ее. Возненавидел, потому что она соблазнила его и обманула. Конечно же, ей следовало знать, чем все это кончится. Любой, кто слышал историю Адама и Евы, хорошо знал: в совершенном грехе всегда виновата женщина.
   Наверное, не стоило соблазнять его. Но после первых любовных ласк, которые она испытала с ним когда-то, ей ужасно захотелось довершить дело до конца. К тому же она надеялась, что он ничего не заметит, и сама удивлялась, почему была до сих пор девственницей, после того как побывала в руках Деймиена. А Даниелла уверяла ее, что девственность можно легко симулировать, поэтому она думала, что Коллин ни о чем не догадается.
   Но оказалось, что все совсем не так. Сейчас она чувствовала себя как рыба, пронзенная дротиком, и удивлялась, что под ней нет целой лужи крови.
   Охваченная любопытством, Алекс сунула под юбку влажную салфетку и прижала ее между ног, ощутив приятную прохладу. Когда она вытащила салфетку, на ней было всего лишь несколько капель крови.
   Зато теперь она знала, что значит иметь дело с мужчиной. Вероятно, все эти женские разговоры о тяжком бремени жены были правдой.
   Алекс со вздохом поднялась на ноги. Почему же Коллин так разозлился? Почему так огорчился из-за того, что ему придется на ней жениться? Впрочем, это он так решил. А она вовсе не собиралась выходить за него замуж.
   Он назвал ее «эгоистичной сучкой», хотя сам еще больший эгоист. И болван к тому же. «А может, он не уехал?» – подумала Алекс. Она на цыпочках подошла к входной двери и осторожно приоткрыла ее. Немного помедлив, выглянула наружу. Уже совсем стемнело, и ей пришлось подождать, когда глаза привыкнут к темноте. Увы, двор был пуст, а со стороны конюшни не доносилось ни звука.
   Осторожно ступая, Алекс направилась к конюшне. Приблизившись к дверному проему, она остановилась. Если Коллин все-таки там, что она скажет ему? «О, ты еще здесь? Я зашла, чтобы только проверить». После всего произошедшего такие слова звучали бы ужасно глупо. Она заглянула в конюшню, но здесь его не было. Если, конечно, он не притаился в одном из темных углов. Коллина она так и не нашла, зато увидела в стойле его коня. Значит, он не покинул ее. Но где же он в таком случае? Алекс всхлипнула и утерла слезы. – Куда же он пошел? – пробормотала она, направляясь обратно к дому.
   Действительно, где он может быть? Ближайшая деревня находилась в миле отсюда, и уже было довольно темно, когда он ушел. Впрочем, он вырос в деревне и, наверное, мог легко ориентироваться в таких местах и днем и ночью. Значит, скорее всего, Коллин отправился в деревню.
   Закрыв за собой дверь, Алекс хотела сначала запереть ее на задвижку, но потом передумала, решив, что Коллин может вернуться среди ночи. Вспомнив об обеде, она поморщилась. Нет, никакого обеда, только спать. Она ужасно устала, ведь ей столько пришлось пережить за этот день…
   Погасив почти все лампы, Алекс взяла свечу и отправилась наверх, в спальню. «Надо не огорчаться, а радоваться, что он больше не хочет иметь со мной дела, – говорила она себе. – Да, я вполне могу обойтись и без него». Алекс медленно разделась, затем омыла себя водой из таза и надела ночную рубашку. Постель оказалась ужасно холодной и неуютной. «Но если бы сейчас рядом со мной лежал Коллин, то, наверное, все было бы по-другому», – подумала Алекс, уже засыпая. Она действительно очень устала и почти сразу же погрузилась в сон.
 
   Его разбудил стон, и тотчас же в глаза ударил ослепительный солнечный свет. Приподняв голову, Коллин протер глаза и снова услышал стон. Свой собственный стон. Вчера была выпита не одна пинта эля, и теперь он чувствовал себя отвратительно. Вспомнив, где находится и что произошло накануне вечером, Коллин снова застонал и откинулся на подушку.
   – Я уже привела в порядок спальню, сэр, и теперь хотела бы продолжить уборку здесь, если не возражаете.
   Услышав женский голос, Коллин сразу же понял, что это не Алекс. Алекс никогда не выражалась подобным образом, да и голос этой женщины был явно ниже, чем у нее.
   – Может, желаете чашечку чаю, сэр?
   – Да, пожалуй, – прохрипел Коллин. Он по-прежнему лежал с закрытыми глазами.
   Послышались шаги и шуршание юбок – очевидно, женщина приблизилась к нему.
   – Сэр, если хотите освежиться, то здесь, за конюшней, есть пруд, – сказала она.
   Коллин наконец-то открыл глаза и увидел стоявшую перед ним светловолосую женщину. Она немного отступила, когда он взял из ее рук чашку чаю. Женщина оказалась гораздо моложе, чем он предполагал. Ей было не больше тридцати. Окинув Коллина настороженным взглядом, она отошла от него.
   – Благодарю вас, – пробормотал Коллин.
   Женщина молча кивнула и отправилась убирать соседнюю комнату. Коллин спустил ноги на пол и болезненно поморщился. Чай оказался слишком горячий, но он постарался выпить его побыстрее – ему не терпелось окунуться в прохладную воду. Да, вода должна была благотворно подействовать на его затуманенную элем голову.
   – Мыло и полотенца наверху, – сказала женщина, когда он принес на кухню пустую чашку и поставил ее на стол.
   – А где?.. – Он бросил взгляд на лестницу.
   – Ее здесь нет, – ответила женщина.
   – Нет? – переспросил Коллин с удивлением.
   – Да, леди отсутствует.
   Коллин невольно вздохнул. Выходит, Алекс уехала. Разозлилась и исчезла так же неожиданно, как и появилась в его жизни.
   – Когда она ушла?
   – На рассвете. Когда я пришла сюда. Но она должна вернуться. Просто решила совершить верховую прогулку.
   – Прогулку? – удивился Коллин. – Вы уверены?
   – О да! – Женщина широко улыбнулась, ее карие глаза потеплели. – Вы немного поссорились, да?
   – Да, немного.
   Она снова улыбнулась, затем повернулась к котелку с водой, в котором полоскала бокалы. Покосившись на испорченный пирог, укоризненно проговорила:
   – А ведь в буфете есть тарелки и ножи.
   – Тарелки?.. – Коллин уставился на блюдо с пирогом. – О, вы не поняли. Видите ли, ворона добралась до пирога раньше нас.
   – Хм… А я подумала, что это леди ткнула вас в него лицом.
   Коллин, прищурившись, посмотрел на собеседницу. Такой взгляд не раз приводил в трепет работников его конюшен, но женщина только фыркнула и вернулась к своим делам.
   Покинув кухню, Коллин направился наверх, где находились две комнаты. Дверь в комнату побольше была открыта, и он увидел массивную кровать с балдахином, накрытую ярко-желтым покрывалом, Заметив платяной шкаф, Коллин подошел к нему и открыл дверцы. Ни мыла, ни полотенец он не нашел, зато обнаружил ночные женские сорочки и яркие платья. Закрыв шкаф, он приблизился к комоду.
   Первый ящик оказался пустым. Во втором находились скомканные белые кружева и шелк. Резко задвинув второй ящик, Коллин поклялся: если в третьем ящике окажутся чулки, он уйдет без полотенец.
   – Наконец-то, – пробормотал Коллин с облегчением. Взяв мыло и полотенца, он поспешил к двери и быстро спустился вниз.
   – Желаю хорошо поплавать, – раздался ему вдогонку голос женщины.
   – Спасибо… м-м… – Коллин обернулся.
   – Меня зовут Бетси.
   – Спасибо, Бетси.

Глава 11

   Коллин медленно возвращался в коттедж. Он тщательно помылся и немного поплавал, и в голове у него прояснилось. Но желания общаться с Александрой по-прежнему не было. Он все еще злился, хотя теперь в основном на себя самого. Конечно же, ему следовало хорошенько подумать, прежде чем приезжать сюда. Впервые он встретил женщину, доставившую ему столько неприятностей. Однако он не задумываясь устремился на встречу с ней. Поехал, охваченный страстным желанием.
   Коллин зашел в конюшню и обнаружил, что ее лошади все еще нет. Алекс должна была скоро вернуться домой – вероятно, такая же голодная, какой. Пожалуй, стоило приготовить завтрак. Они могли бы поговорить за едой.
   Кухонный стол был опять чистым; испорченный пирог исчез, и его место заняли пирожки с мясом и фрукты. Коллин достал тарелки и кувшин со свежим молоком, который обнаружил в ящике со льдом. Он нарезал хлеб и сыр, затем поставил на стол тарелку с пирожками и вазу с вишнями.
   Какое-то время Коллин расхаживал по кухне, не зная, чем еще заняться. Подходить к окну и высматривать Алекс он решительно отказался, однако постоянно прислушивался. В конце концов, выругавшись, он шагнул к окну, и в тот же миг раздалось лошадиное ржание, но это был не Самсон.
   Через несколько минут входная дверь распахнулась и на пороге на фоне яркого света появилась Алекс. Стараясь подавить волнение, Коллин кивнул в сторону кухни:
   – Ты не голодна?
   Алекс не ответила.
   – Что же ты молчишь? – Он едва заметно улыбнулся.
   – Да, я проголодалась, – ответила Алекс.
   Она быстро прошла на кухню и уселась за стол. Коллин тотчас же присоединился к ней. Она взглянула на него с удивлением:
   – Все это очень мило. Благодарю.
   Коллин наконец обратил внимание на ее костюм для верховой езды – тот самый, который был на ней, когда она гостила у своего кузена. Может быть, она надела его специально – чтобы напомнить о том дне, когда они вместе отправились на конную прогулку? Коллин нахмурился, вспомнив, как близка она была тогда к потере невинности.
   Алекс же молча уставилась на кувшин с молоком. Она была неестественно бледна, а под глазами ее отчетливо обозначились темные круги. Коллин мысленно выругался. Вчера вечером он совершенно не подумал о ее чувствах. Он тогда ужасно разозлился, и ему необходимо было побыть одному. Но сейчас, глядя на нее, он вдруг осознал, что она впервые отдалась мужчине, а потом провела всю ночь в полном одиночестве.
   Сделав над собой усилие, Коллин пробормотал:
   – Послушай, Алекс… Поверь, я очень сожалею, что ушел вчера. Но мне надо было побыть одному.
   – Да, конечно. Я тоже должна извиниться перед тобой. Я ввела тебя в заблуждение и сожалею об этом. – Она не отрывала глаз от бутерброда, который держала в руке.
   – Ты сожалеешь, что обманула меня, но не жалеешь, что отдалась мне?
   Она наконец-то посмотрела ему в глаза:
   – Нет, я не жалею об этом. Разве ты сожалел, когда потерял свою невинность?
   – Но, Александра…
   Она с вызовом вскинула подбородок, и он умолк, сокрушенно покачав головой.
   – Я действительно не хочу выходить замуж, Коллин. И это не имеет ни малейшего отношения к тебе. Я всегда знала, что мое будущее связано с замужеством, как и будущее любой другой женщины, но я никогда не стремилась к этому. И мой светский сезон… – Она пожала плечами. – Мне он представлялся временной отсрочкой перед исполнением приговора. Я просто хотела жить и познать все на свете – спиртное и сигары, представления в «Ковент-Гардене» и азартные игры, а также запретную любовь.
   Коллин поморщился, а она улыбнулась, явно забавляясь его реакцией. Потом лицо ее снова стало серьезным.
   – Но после того как произошел этот ужасный скандал, я невольно задумалась о своей дальнейшей судьбе.
   – Разве ты не хочешь иметь детей и семью?
   – А ты?
   – Я… – Он смутился. – Я… Конечно. Когда-нибудь.
   – Возможно, я тоже когда-нибудь захочу иметь все это. Ведь я еще слишком молода.
   Коллин откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на собеседницу:
   – Ты хочешь сказать, что ничем не отличаешься от меня в этом смысле?
   – А ты полагаешь, что смог бы выдержать брак с женщиной, которая занималась бы только конными прогулками, посещением модных магазинов и встречами с подругами?
   – Нет, конечно.
   – Я счастлива, что помогаю брату управлять поместьем. Разве я могу отказаться от этого ради замужества?
   – У тебя было бы свое собственное хозяйство.
   Алекс пожала плечами:
   – Я живу так, как хочу. Но порой мне бывает очень одиноко. Вот почему ты здесь.
   Он усмехнулся:
   – Как кролик в волчьей норе?
   Она фыркнула, потом вдруг лукаво улыбнулась. Коллин тоже не удержался от улыбки.
   – Тебе не следовало вводить меня в заблуждение, – сказал он с легким упреком.
   – Да, знаю. И знаю, что теперь ты покинешь меня. Но я не буду удерживать тебя.
   – Я должен уехать. И ты – тоже. Хотя мне не хочется расставаться с тобой.
   Она посмотрела на него с искренним удивлением. Коллин встал и протянул ей руку.
   – Почему бы нам ни прогуляться? Я обнаружил чудесную тропинку в лесу.
   – Да, хорошо. – Алекс поднялась из-за стола. – Я только переоденусь, если не возражаешь.
   – Разумеется, не возражаю.
   Она снова улыбнулась и поспешила к лестнице. Коллин же в задумчивости уставился в потолок и пробормотал:
   – Зачем я остался? Ведь мог же уехать…
* * *
   Сняв костюм для верховой езды, Алекс бросила его на пол, но тут же сообразила, что ей потом придется чистить его и гладить. Поспешно подняв костюм, она встряхнула его и аккуратно повесила в шкаф. Затем, отступив на шаг, стала выбирать другой наряд. Вполне можно было надеть поверх ослабленного корсета одно из трех простеньких платьев. А также легкую накидку. Немного подумав, Алекс выбрала сиреневое. Потом достала из комода сорочку и начала одеваться, пытаясь представить, что задумал Коллин.
   «Почему же он остался?» – спрашивала она себя. Алекс не ожидала, что Коллин все-таки останется с ней, и теперь не знала, как себя вести.
   Одеваясь, Алекс то и дело вздыхала. Ох, видимо, она напрасно затеяла все это. Вероятно, Коллин был прав. Должно быть, она не из тех женщин, которых устраивает случайная любовная связь. Тем не менее, она отважилась на это.
   Взглянув на свое отражение в зеркале, Алекс поморщилась. Она выглядела совсем не так, как должна выглядеть любовница. Слишком уж усталая и бледная она была. А собранные в пучок волосы совершенно не красили ее. Вытащив заколки, она распустила волосы, потом приподняла юбку до лодыжек и нахмурилась, глядя на свои сапоги. Они не были предназначены для пеших прогулок, как и комнатные туфли, которые она сунула в свою сумку, когда собиралась сюда.
   Алекс уселась на пол и начала стягивать с себя черные сапоги, которые надевала для езды верхом. Кажется, лучше всего пойти босиком. Но видимо, придется попросить Коллина, чтобы застегнул платье сзади.
   Несколько минут спустя Алекс вышла из комнаты. Внизу она обнаружила, что Коллин уже во дворе; его волосы блестели на солнце, отливая медью.
   Увидев его, такого красивого и сурового, она почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. А может быть, он уже не злился на нее? И неужели она его любит?
   Решительно отбросив эту мысль, Александра расправила плечи. Нет, не может быть. К тому же он ясно дал ей понять, какие чувства испытывает к ней. Она нравилась ему, но не настолько, чтобы он полностью ей доверял. Похоже, этот шотландец был слишком уж благоразумным, слишком уж серьезным человеком. И слишком сдержанным, чтобы влюбиться в кого-то до безумия. Что ж, прекрасно. Она тоже не намерена влюбляться в него. И конечно, постарается больше не отдаваться ему.
   Они медленно шли по тропинке, направляясь под зеленые своды деревьев за конюшней. Алекс держалась в шаге от Коллина, представляя, что они могли бы взяться за руки или идти совсем рядом, касаясь плечами друг друга.
   Оба испытывали неловкость, поэтому хранили молчание. Алекс решила, что не станет начинать разговор первой, хотя молчание уже становилось невыносимым. Но что она могла сказать ему? «Пожалуйста, останься. Останься и ложись со мной в постель». Но если она так скажет, то наверняка положит конец их отношениям.
   – Я должен уехать, – внезапно сказал Коллин; он говорил так тихо, словно разговаривал сам с собой. – Я должен уехать, непременно должен. Кажется, ты слишком уж… подействовала на меня.
   – Подействовала на тебя? – Она взглянула на него с удивлением.
   – Видишь ли, с одной стороны, я очень зол на тебя, но с другой… – Он провел ладонью по волосам. – Внутренний голос шепчет мне: «Это уже свершилось. Зачем теперь обижаться?»
   – И что ты ответил своему внутреннему голосу? Он криво усмехнулся:
   – Я ничего не ответил. Я молча согласился с ним.
   – Коллин, но я… – Она спрятала дрожащие руки в складках юбки. – Мне кажется… мне кажется, мы не подходим друг другу.
   – Не подходим? Ты имеешь в виду, что нам не стоит продолжать наши отношения?
   – Нет, я… – О Боже, может быть, следует притвориться, что ей все понравилось, и на этом закончить разговор?
   – Алекс, я слушаю тебя.
   – Ты слишком большой для меня, и потому я думаю, что тебе следует отправиться домой, – выпалила она скороговоркой.
   – Что?.. – Он остановился и пристально посмотрел на нее.
   Алекс в смущении пожала плечами:
   – Видишь ли, мне показалось, что ты слишком уж…
   – Все дело в том, что ты была девственницей, – перебил Коллин.
   – Да, я знаю, что в первый раз всегда больно. Но посмотри на меня, Коллин. Не понимаю, почему я не учла этого раньше. Ведь я такая маленькая!.. А ты такой огромный!
   Коллин снова усмехнулся:
   – Не говори глупости. Поверь, я могу доставить тебе удовольствие, пусть даже я такой большой. Ох, если бы я знал… Да, для девственницы это болезненно, но существуют способы уменьшить боль. Ты не должна избегать меня из-за этого.
   Алекс тихо застонала, прижимая ладони ко рту.
   – Коллин, но я не могу…
   Он выругался по-шотландски, но смысл его слов можно было понять, даже не зная языка. Алекс молча наблюдала за ним. Внезапно она заметила, что губы его растянулись в улыбке.