Лучшая подруга на протяжении долгих лет скрывала свои чувства к нему.
   Музыкальная карьера оказалась недостижимой из-за того, что он, подобному трусливому зайцу, не смог преодолеть свой страх перед аудиторией.
   Он занимался неблагодарным трудом лишь потому, что получал взамен мнимую свободу.
   Да, у него такие же сложности, как у всех. Просто он не научился их решать. Он всегда внимательно выслушивал других и охотно давал советы, между тем как о своих проблемах старался просто не думать. Однако они не исчезли — напротив, задавили его окончательно…
   Феликс молча наблюдал за покачивающейся на волнах залива лодкой: одна во тьме, как и он… Но, возможно, стоит выйти на свет? Хотя бы начать с этого?
   Голова шла кругом.
   Феликс не мог вернуться в Маусхол: ни к Дедушке, где его больше не жаловали, ни к Клэр, где его жаловали слишком. Идти в Пензанс к изнывающей от скуки Лине ему тоже не хотелось.
   Только море было способно утешить его. Оказываясь на самой границе суши и воды, он ощущал в себе способность перейти в другое измерение, стать частью мира, где время течет иначе и все привычное наполняется новым смыслом. Теперь Феликс понимал, каким образом моряки прошлого могли видеть русалок, морских драконов и корабли-призраки и наслаждаться песнями сирен.
   Море обладало особой музыкой, и Феликс сам внимал ей неоднократно. Она не имела ничего общего с шелестом волн или шорохом камней на пляже. Она поднималась откуда-то из морских глубин и, долетая до слушателя, врывалась в самое сердце, заставляя его биться в унисон с ее ритмом. Руки невольно потянулись к инструменту, чтобы подхватить этот таинственный мотив.
   Феликс достал из футляра свой кнопочный аккордеон [27]. Это был трехрядный «Хонер», который он купил в маленьком магазинчике в старой части Квебека. Корпус был поцарапан, а меха чинились так часто, что на них не осталось ни кусочка прежнего материала, но кнопки и язычки аккордеона все еще работали исправно, и Феликс не променял бы его ни на какой другой.
   Молодой человек любил бродить по музыкальным магазинам, прослеживая любопытную историю возникновения этого инструмента. Близкий родственник губной гармоники, аккордеон появился на свет благодаря немцу Христиану Бушману, изобретателю устройства, представлявшего собой металлическую пластину с пятнадцатью прорезями, которые закрывались соответствующими стальными язычками. Дальнейшие усовершенствования были сделаны в 1829 году Демианом из Вены, однако первая производственная серия диатонических гармоник, или мелодеонов, была выпущена лишь полвека спустя фабрикой М. Хонера, расположенной в Троссингене.
   У многих слово «аккордеон» вызывает в памяти разве что жалкую «Испанку» [28]. А ведь аккордеон еще задолго до появления рок-н-ролла, Лоуренса Уэлка [29]и Астора Пиазоллы [30]сопровождал танец Моррис [31]в Англии и чечетку в Канаде и вдохнул новую жизнь в шотландские и ирландские джиги и рилы. И по нынешний день аккордеон выдерживает конкуренцию с арфами, флейтами, скрипками и волынками, порождая великое множество виртуозных исполнителей народной музыки. Он согревает душу в минуты отчаяния и вызывает невольное желание притоптывать в такт. Но играть самому гораздо приятнее, чем просто слушать.
   Феликс надел ремни и для разминки пробежался пальцами по кнопкам «Хонера», а затем, не сводя глаз с беспокойных вод залива, позволил музыке моря зазвучать под его руками.
   В воздухе поплыла грустная мелодия, поднимавшаяся словно из глубины души. Она приносила облегчение, хотя и не могла развеселить Феликса или избавить его от страданий, ибо сердечные раны нуждались в более серьезном врачевателе.
   Через пару часов молодой человек отложил аккордеон и, испытывая странное спокойствие, поднялся с земли.
   Теперь он знал, что делать.
   Он занесет Лине трость и сразу же после этого уедет. Нужно побыстрее найти новую работу, накопить немного денег и подумать наконец о будущем. Хватит прятаться от трудностей и жалеть о том, чего не вернуть.
   Мысли о Джейни по-прежнему причиняли боль, но тут уж ничего не поделаешь: он не сможет забыть ее в одночасье, однако нельзя больше позволять этой девушке влиять на его судьбу.
   И еще однажды он вернется в Маусхол, ссора с Джейни не помешает его дружбе с Клэр, Динни и всеми, кто его любит.
   Феликс подхватил свои вещи и побрел вверх по дороге, ведущей в Пензанс. Задержавшись на вершине холма, он бросил взгляд в сторону Маусхола. Нестерпимая тоска сжала грудь, и, быстро отвернувшись, молодой человек двинулся прочь.
   Решение, только что принятое с таким трудом, вдруг утратило всякий смысл, и лишь ценой неимоверных усилий Феликс сумел удержаться и не побежать назад.
   «Проклятие, Джейни! — мысленно кричал он. — Ну почему ты даже не выслушала меня?»
   С неба, плотно затянутого тучами, стали срываться первые капли.
   Феликс упрямо шагал в Пензанс, ощущая противную влагу на щеках. Должно быть, дождь.
   Должно быть…
 

4

   Прогнав Феликса, Джейни мечтала только об одном — заползти в какую-нибудь нору и умереть. Терзаемая невыносимой болью, она сидела в кресле у камина, вцепившись в книгу Данторна, словно это был спасательный круг. Возле ее ног терся Джейбс, но Джейни не видела его, ощущая только пустоту вокруг и в своем сердце.
   «Вот так, — подумала девушка, — что имеем — не храним. Потерявши — плачем».
   Она вздрогнула, когда Дедушка положил руку ей на плечо.
   — Не изводи себя, золотце. Ты ни в чем не виновата.
   Джейни молча кивнула.
   Дедушка тяжело опустился в соседнее кресло.
   — Кто бы предположил… — Он покачал головой. — Феликс всегда казался таким преданным…
   — Он… он и был таким… раньше… — чуть слышно пробормотала Джейни.
   — Конечно, моя ласточка, — согласился Дедушка. — И от этого только больнее.
   Джейни опять кивнула. Наверное, она что-то пропустила, не заметила, что Феликс изменился. Ведь должно же это было как-то проявиться? Однако она решительно не могла припомнить ничего странного.
   Черт, зачем он это сделал?
   Она не претендовала на его сердце — у него было право жить собственной жизнью независимо от того, нравится ей это или нет. Но предать их доверие, сговорившись с теми, кто пытался выкрасть работы Данторна…
   — Нам придется снова спрятать книгу, — сказал Дедушка.
   — Я… я только хочу…
   — Хорошо, родная, ты можешь дочитать ее, но потом она должна исчезнуть.
   Пожалуй, до сих пор все складывалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сначала драгоценная находка на чердаке, потом долгожданное возвращение Феликса, появление репортера из «Роллинг стоун», мечтающего написать о ней статью… Что ж, жизнь не бывает гладкой, и Джейни давно уже следовало выучить урок, гласивший: не задирай нос слишком высоко, а не то кто-нибудь поставит тебе подножку. Как проклятый Алан, сорвавший ей гастроли, или Феликс, который вскружил ей голову и нанес удар в спину.
   Она чувствовала себя такой потерянной.
   — Я пойду прилягу.
   — Поспи в моей комнате. Не хочу, чтобы ты оставалась без присмотра.
   — Со мной все будет в порядке.
   — Меня беспокоит твоя безопасность. Нам лучше держаться вместе на тот случай, если эти подлецы пожалуют сюда за книгой.
   — Хорошо…
   Все еще сжимая книгу, Джейни поднялась в комнату деда, забралась прямо в одежде под плед, свернулась калачиком и попыталась отключиться. Чуть позже ей позвонил Майк, но Джейни, сославшись на недомогание, отказалась подойти к телефону.
   — Может, тебе все-таки стоило поболтать с ним, — вздохнул Дедушка. — Это отвлекло бы тебя от грустных мыслей.
   — Сейчас я не могу ни с кем общаться, дедуля.
   — Да, я понимаю: ты еще не оправилась от потрясения…
   «И никогда не оправлюсь, — всхлипнула Джейни. — О Феликс, зачем ты вернулся? Я прекрасно жила до вчерашнего вечера».
   Она попробовала уснуть, но сон не шел к ней. Джейни просто неподвижно лежала в темноте, заплаканными глазами уставившись в потолок.
   Так что когда в дверь позвонили, девушка тут же вскочила, надеясь, что это Феликс, и вместе с тем страшась этого, но, услышав внизу голос Клэр, испытала облегчение и разочарование одновременно.
   — Джейни плохо себя чувствует, дорогая, — сказал Дедушка.
   — И все же ей придется меня выслушать. Равно как и вам. Простите за грубость, мистер Литтл, но сегодня вечером вы с Джейни вели себя как два идиота, и я не уйду отсюда, пока кое-что вам не втолкую.
   Джейни нырнула обратно под плед. Она ценила благие намерения Клэр, но отныне любые попытки помирить Джейни с Феликсом были обречены на провал.
   — Послушай-ка меня, — начал было Дедушка.
   — Нет! — перебила его Клэр. — Это вы меня послушайте! — И громко закричала в сторону лестницы: — Эй, Джейни! Ты спустишься сама или предпочитаешь, чтобы я притащила тебя сюда силой?
   «Боже, ну почему я не могу побыть наедине со своим горем?»
   — Джейни!
   — Не знаю, что в тебя вселилось, Клэр Мэбли, — насупился Дедушка, — но если ты немедленно не замолчишь…
   — Ну что, что вы сделаете? Вызовите полицию, чтобы она вышвырнула меня отсюда? Да на здоровье — я успею сказать все, что хочу.
   — Ты не понимаешь, — возмутился Дедушка. — Феликс…
   — Нет, это вы не понимаете… Джейни!
   «Неужели весь мир сошел с ума?» — гадала Джейни. Сначала Феликс их предал, а теперь вот Клэр взбесилась…
   — Джейни!
   — Прекрати орать! — не выдержал наконец Дедушка и тоже сорвался на крик.
   Джейни встала и, прижимая к груди книгу Данторна, направилась вниз.
   Спустившись, она застала в холле любопытную картину: Дедушка, с красным от гнева лицом, стоял напротив пунцовой Клэр.
   — Только не деритесь, — попросила Джейни.
   Они виновато посмотрели на нее, словно нашалившие дети, а затем заговорили одновременно:
   — Это касается…
   — Она не хочет…
   Джейни беспомощно подняла руки. Она переводила взгляд с Клэр на Дедушку, искренне недоумевая, как могло дойти до того, что эти двое впали в такую ярость.
   — Давайте выпьем по чашечке чая и спокойно все обсудим, — предложила она.
   Джейни казалось невероятным, что ей пришлось выступать в качестве миротворца, да еще и между дедом и Клэр — ведь Томас Литтл считался добрейшим человеком, всеобщим любимцем, а Клэр была такой уравновешенной, что Джейни по пальцам могла пересчитать все случаи, когда подруга повышала голос. Впрочем, сейчас гораздо важнее было выслушать Клэр: в глубине души Джейни надеялась, что поведению Феликса найдется какое-то достойное оправдание.
   И надежды не обманули ее.
   Правда, при первом же упоминании о Лине Дедушка прервал Клэр, заявив, что американка охотится за книгой Данторна.
   — Я не знала, — потупилась Клэр. — Но Феликс тоже этого не знал.
   И она на одном дыхании рассказала обо всем, больше не позволяя перебивать себя.
   — Но я собственными глазами видел Феликса с этой девицей, — возразил Дедушка, когда Клэр наконец замолчала. — Они ехали на одном велосипеде и выглядели как влюбленные голубки.
   — Он просто вез ее в отель.
   — Он мог бы вызвать «скорую помощь».
   — А вы могли бы позволить ему все объяснить, — съязвила Клэр. — Феликс познакомился с Линой совершенно случайно. Или, по-вашему, он должен был бросить ее на обочине дороги?
   «Какой же истеричкой я была! — ужаснулась Джейни. — Клэр совершенно права: Феликс мог даже не догадываться об истинных намерениях Лины!»
   — Все это очень хорошо, — не унимался Дедушка, — но почему мы должны полагаться на слова Феликса?
   — А разве он когда-нибудь лгал вам? — спросила Клэр.
   Джейни покачала головой. Однако Дедушка неожиданно кивнул.
   — Письмо, — пояснил он. — Джейни говорит, что она не посылала его. И я ей верю.
   — Конечно, она его не посылала, — усмехнулась Клэр. — Это сделала я.
   Джейни изумленно уставилась на нее:
   — Ты?!
   — Да. Должен же кто-то был вас помирить.
   — Так… так, значит, Феликс не имеет к этому никакого отношения?
   Джейни повернулась к Дедушке с отчаянием в глазах. А он растерянно смотрел на нее.
   — Естественно, не имеет. Ради бога, Джейни! Неужели ты думаешь, что Феликс способен причинить вам вред?
   Не способен, согласилась Джейни. И если бы она удосужилась выслушать его, то давно бы уже это поняла.
   О Феликс…
   — Я просто дура, — прошептала Джейни. — Я гадкий, дрянной человек. Как… как я могла поступить с ним подобным образом?
   — Мы оба обидели его, — потупился Дедушка.
   — Ну, тут есть и моя вина, — вздохнула Клэр. — Не надо было отправлять то письмо. Просто мне так хотелось сделать Джейни счастливой…
   — И тебе это удалось, — слабо улыбнулась Джейни.
   И действительно, что могло быть лучше возвращения Феликса? Да, поначалу она немного испугалась нахлынувших чувств. Но ведь это естественно. Зато потом, успокоившись, Джейни наконец-то осознала, как сильно скучала по нему. А сейчас…
   — Он… он у тебя, Клэр?
   Клэр покачала головой:
   — Я одолжила ему трость, и он собирался отнести ее Лине. Правда, теперь я подозреваю, что вся эта история с поврежденной ногой всего лишь хорошо разыгранный спектакль. Потом Феликс думал отправиться в Лондон искать работу.
   — И давно вы с ним расстались? — спросил Дедушка.
   Клэр взглянула на часы:
   — Около получаса я добиралась до вас, пару часов мы разговаривали… Выходит, Феликс ушел от меня около трех часов назад.
   — В каком отеле остановилась эта Лина?
   — Феликс не сказал.
   — Должно быть, он уже уехал, — заплакала Джейни. — Черт! Ну почему я была такой жестокой!
   — Ты же не знала правды. — Дедушка протянул руку, чтобы утешить ее, но Джейни резко вскочила из-за стола. — Куда ты? — встрепенулся старик.
   — Искать Феликса. Куда же еще?
   — Я с тобой.
   Джейни замотала головой:
   — Я должна сама с ним поговорить, дедуля. — И добавила, обращаясь к подруге: — Спасибо тебе, Клэр. Правда, спасибо.
   — Джейни, если бы я не посылала этого дурацкого письма…
   — Ты поступила правильно. Это я все испортила, мне и расхлебывать.
   Джейни быстро поднялась к себе в комнату, надела жакет и взяла ключи от машины. Дедушка и Клэр ждали ее на улице. Клэр застегнула плащ на все пуговицы, накинула капюшон и стала похожей на спасателя береговой охраны.
   — Тебя подвезти? — спросила ее Джейни.
   — Нет, не трать время. Со мной все будет в порядке.
   — Клэр, дорогая, — сказал Дедушка. — Не могу выразить, как я сожалею…
   — Мы все испытываем это чувство сегодня… Поезжай, Джейни. Я зайду завтра. — Она улыбнулась на прощание им обоим и зашагала прочь.
   Дедушка махнул в сторону «релианта»:
   — Верни Феликса, моя ласточка. Джейни решительно кивнула:
   — Обязательно.
 

5

   Маленькая площадь перед Дедушкиным домом называлась Церковной из-за церкви методистов, расположенной в ее северо-восточной части. Перед церковью, окруженной низкой каменной стеной, был небольшой дворик.
   Именно там и притаился Майкл Бетт с приемником в руках. На нем была низко надвинутая шляпа и очки со специальными инфракрасными линзами, выполнявшими двойную функцию: во-первых, они, как и шляпа, скрывали его лицо от посторонних глаз, а во-вторых, обеспечивали ему ночное видение. Бетт был одет в теплый свитер, плотные брюки, плащ и резиновые сапоги с толстыми стельками из овечьей шерсти.
   Бетт снял наушники и ждал, пока дверь Дедушкиного дома захлопнется, звук шагов Клэр растает вдали, а машина Джейни исчезнет из виду.
   Наняв частного детектива Сэма Деннисона, Майкл поручил ему установить в доме Литтлов несколько «жучков» — один на кухне, другой в гостиной, третий в комнате наверху и четвертый в спальне Джейни.
   Радиус передачи подслушивающих устройств был гораздо значительнее, чем требовалось Бетту на таком расстоянии, однако он уже мечтал о большем — тогда он смог бы оставаться в своем номере в отеле, а не мокнуть под дождем. Правда, в таком случае он был бы лишен возможности немедленно действовать по ситуации…
   Сунув приемник во внутренний карман плаща, Бетт перемахнул через стену и направился к красной телефонной будке, на которую обратил внимание еще днем. Достав монетку, он набрал номер Лины. Та сняла трубку после второго гудка.
   — Ты знаешь, что по телефону твой голос звучит замечательно? — спросил Бетт.
   — Что тебе нужно?
   — Не поверишь, но мне удалось подслушать весьма любопытный разговор между Литтлами и их старой доброй знакомой Клэр Мэбли. И как ты думаешь, что я выяснил?
   — У меня нет настроения играть в игры.
   — У меня тоже! Помнится, я велел тебе оставаться в отеле!
   Наступила пауза. Бетт выжидающе молчал: пусть эта девица поразмыслит над своим поведением.
   — Я могу все объяснить, — начала Лина.
   — Ладно, не утруждайся.
   Майкл быстро сообщил ей ровно столько, сколько Лине, по его мнению, следовало знать, и в заключение предупредил:
   — Учти, что Феликс в любую минуту может постучать в твою дверь.
   — О черт…
   — Что я слышу. Ты, кажется, не рада, дорогая Лина?
   — Просто я…
   «Она жалеет Феликса Гэйвина», — с удивлением осознал Бетт. Вот это новость! Снежная Королева решила — очевидно, для разнообразия — проявить сострадание к ближнему. Однако Бетту меньше всего на свете хотелось, чтобы Лина превращалась сейчас в заботливую наседку. Хватит с него и ее тупости!
   — Слушай меня очень внимательно, — процедил он тоном, не терпящим возражений. — Когда к тебе придет Феликс, ты задержишь его у себя в номере.
   — Но…
   — Мне глубоко плевать, как ты это сделаешь, но не вздумай меня подвести! Видишь ли, — добавил он, — если сегодня вечером я встречу Феликса Гэйвина на улице, завтра прибой вынесет на берег его тело. Я ясно выражаюсь?
   — Что ты замышляешь, Майкл?
   — Мне нужно разобраться с подружкой Литтлов. Она, как и ты, слишком часто сует свой нос в чужие дела. Но, в отличие от тебя, ей я не дам второго шанса.
   Наступила очередная пауза.
   — Папа просил обходиться без случайных жертв, — заговорила наконец Лина.
   Бетт расхохотался. Случайные жертвы! Боже, ну и словечки она заучила.
   — Это не шпионский роман, — напомнил он ей.
   — Но папа…
   — Я здесь главный. Так что выполняй мои распоряжения! — рявкнул Бетт и повесил трубку, прежде чем Лина успела ответить.
   Она определенно начинала действовать ему на нервы.
   Выйдя из телефонной будки под дождь, Бетт сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы немного успокоиться. Как он мечтал вонзить нож в плоть этой женщины и наблюдать за ее реакцией!
   Наверняка она будет визжать, рыдать и умолять.
   Наверняка…
   «Забудь об этом», — одернул он себя.
   Он не мог тронуть Лину, не заручившись поддержкой Мэддена. Точно так же, как не мог тронуть Литтлов — по крайней мере, пока они не отдадут то, что ищет Орден.
   Однако никто не инструктировал его насчет друзей Литтлов — например, насчет девицы Мэбли.
   Она постоянно во все вмешивалась, и Бетт не мог позволить ей и дальше путаться под ногами. К сожалению, ему не удастся всласть помучить эту Мэбли, однако он надеялся получить хоть какое-то удовольствие, сбросив ее с утеса. Бетт не любил любопытных. И не любил калек.
   Согласно донесению Деннисона, несчастный случай произошел, когда Клэр была еще ребенком. Утесы позади ее дома и вправду были не самым лучшим местом для прогулок. Будет так жаль, если несчастная хромоножка сорвется во второй раз.
   Бедная, бедная Клэр Мэбли…
   И бедная Джейни Литтл — сначала потерять любимую подругу, а затем обнаружить своего мужчину (если только Лина не сваляет дурака!) в гостиничном номере «врага».
   Тогда Джейни, вне всякого сомнения, будет нуждаться в утешении, и Бетт прекрасно знал, кто может утешить ее — Майк Бетчер, репортер из «Роллинг стоун».
   Подумав об этом, он с бодрой улыбкой двинулся по следам Клэр Мэбли, намереваясь догнать ее, прежде чем она доберется до дома. Конечно, и двери для него не помеха, но зачем создавать лишний шум?
   Пустынные улицы. Темные улицы. Всякое может случиться. Даже в таком захолустье.
 

6

   Вернувшись домой, Дедушка окинул взглядом гостиную и неожиданно почувствовал, что на него давят стены. Он никогда еще не испытывал такого ощущения в своем уютном жилище.
   «Должно быть, это угрызения моей нечистой совести», — вздохнул старик.
   Клэр была совершенно права: они не задумываясь обвинили Феликса, словно он и раньше обманывал их доверие.
   Дедушка считал себя главным виновником происшедшего и терзался вопросом, сумеет ли Феликс когда-нибудь простить его и будет ли у него шанс попросить прощения. Ведь молодой человек мог отправиться куда угодно, и Дедушка не слишком надеялся на то, что Джейни посчастливится разыскать его. Все зависело от удачи, а удача, судя по последним событиям, отвернулась от них.
   И тут внимание старика привлекла «Маленькая страна»: Джейни принесла книгу вниз да так и оставила на диване, увлекшись разговором с Клэр.
   Виновен Феликс или нет — а Дедушка все больше и больше склонялся к последнему, — однако причина всех несчастий, по-видимому, таится в этом романе.
   Дедушка взял «Маленькую страну», повертел ее в руках, а затем положил на подлокотник своего кресла. Он прочел эту книгу много лет назад и с тех пор не открывал ее. Тогда в его доме тоже начали происходить загадочные вещи, и связанные не только с появлением охотников за работами Данторна. Это было нечто необъяснимое и вместе с тем очевидное. Музыка, которая доносилась непонятно откуда. Едва уловимое движение, которое моментально замирало под пристальным взглядом.
   Мучительное беспокойство, которое терзало Дедушку и его молодую жену Аделину.
   Ночные страхи их сына Пола, прежде не боявшегося темноты.
   Все это прекратилось, когда роман наконец убрали в надежное место.
   — Зачем ты тревожишь нас? — спросил Дедушка, обращаясь к призраку своего старого друга, незримое присутствие которого он явственно ощущал. — Что ты спрятал в этой книге?
   Сам Дедушка не находил в ней ровным счетом ничего подозрительного.
   Да, она была издана в единственном экземпляре, но это еще ничего не значило. И сюжет не отличался оригинальностью, хотя эта история и полюбилась Дедушке больше всех остальных.
   Особенно ему понравился один из главных героев — капитан рыболовецкого люггера «Талисман». Моряк взял на себя заботу о девушке-сироте, которая, переодевшись мужчиной, нанялась на судно. Когда обман раскрылся, возмущению команды не было предела, ведь каждый знал, что женщина на корабле приносит несчастье.
   Билли Данторн поселил своих персонажей в выдуманном городке, являвшем собой собирательный образ: Дедушка без труда узнавал в нем черты Пензанса, Ньюлина и Маусхола. В книге упоминались и Маленькие Человечки, и утраченная музыка, способная исполнить одно заветное желание того, кто сумеет запомнить и воспроизвести мотив.
   И то и другое уже встречалось в предыдущих работах Данторна, что казалось довольно странным, поскольку Билли ненавидел повторения. Однако это была совершенно новая история, очень увлекательная, и Дедушка готов был поклясться, что книга обращалась непосредственно к нему. С годами это впечатление только усилилось, когда старик начал замечать очевидные параллели между собственной жизнью и судьбой капитана «Талисмана».
   Тем не менее все это никак не оправдывало интереса к книге Лины и ее сообщников, так же как и прочих охотников за наследством Данторна, которые время от времени появлялись на протяжении этих тридцати пяти лет.
   Дедушка принялся листать «Маленькую страну» в надежде понять, что же кроется в этой книге. Внезапно раздался какой-то шум, и старик поднял голову, прислушиваясь. Может, это Джейни? Но нет — опять тишина. Наверное, просто воет ветер или дождь бьет по стеклам.
   Дедушка взглянул на часы: Джейни уехала всего двадцать минут назад. Он чувствовал страшную усталость, но знал, что все равно не сможет заснуть, пока Джейни не вернется домой — с Феликсом или без него.
   Чтобы скоротать ожидание, Дедушка снова открыл книгу и, поглощенный чтением, не заметил, как стал напевать себе под нос смутно знакомый мотив.
 

Бродячая трясина

   От упырей, и призраков, и тварей длинноруких, что бродят по ночам, избави нас, Господь.
Корнуэльская молитва

 

1

   — Не смотри ей в глаза! — закричал Эдерн, когда фамильяр отпрыгнул в сторону, пропуская Вдову к щели между ящиками, где прятались маленькие беглецы.
   Но было слишком поздно: огромный зрачок Вдовы уставился на Джоди немигающим магнетическим взглядом, буквально пригвоздив ее к месту. Он гипнотизировал ее, манил ее.
    Иди ко мне, иди ко мне…
   Джоди сделала шаг вперед.
   — Джоди, нет! — завопил Эдерн.
   Увы, с тем же успехом он мог пытаться удержать воду в решете, поскольку заклинание уже проникло в сознание Джоди, и теперь она слышала только мягкий, приветливый шепот Вдовы, обещавший полную безопасность.
    Иди ко мне, моя дорогая…
   Когда Джоди сделала второй шаг, Эдерн толкнул ее на ящик. Этого резкого движения оказалось достаточно, чтобы разрушить наваждение.