– Большое спасибо, что вы поспешили сюда, мистер Ганьон, но раз вы не можете нам ничего сообщить, боюсь, мне придется попросить вас присоединиться к остальным зрителям. – Последнее слово он произнес так, будто это было название какой-то болезни. – То, что здесь происходит, настолько непонятно… – Он повернулся к Коллинзу. – Вы получили предварительное заключение из морга?
   – Да, но там нет ничего определенного. Они консультировались со специалистами из Канадского сельскохозяйственного управления и привлекли биологов и естествоиспытателей из Национального музея.
   – Ну и?..
   – Их не цитируют, но предварительные анализы показали, что эти твари происходят из какого-то другого мира. Специалисты посылают сюда кого-то из своих и просят нас «воздержаться и не убивать больше этих чудищ»!
   – Этого еще не хватало! – Мэдисон повернулся к Жан-Полю. – Видите, с чем мы столкнулись?
   – Mon dieu! [100] Значит, Джон был прав! Мы столкнулись с des sorciers! [101]
   – Пока не знаю! Но собираюсь выяснить! Как раз сейчас мы намерены бросить в эту дыру наш отряд – лучших представителей отдела по борьбе с терроризмом. Так что вы уж извините нас, мистер Ганьон.
   Жан-Поль кивнул и отступил в сторону. Полицейские сразу возобновили горячий спор о том, как лучше провести задуманную операцию. О Жан-Поле все забыли. Это его устраивало. Он не будет путаться у них под ногами, но постарается держаться рядом с ними, чтобы следить за развитием событий. Если оттуда извлекут Киерана, он сделает все, чтобы его не отправили в какой-нибудь секретный центр для дачи показаний. Если Киеран во всем этом замешан, ему понадобится дружеская поддержка.
 
   Отделавшись от Ганьона, Мэдисон снова принялся за инструктаж. План операции обсуждали с ним капрал Королевской полиции Карл Холгер и лейтенант Том Деверелл из Городского полицейского управления Оттавы. Мэдисон уже связался со своим руководством и получил приказ действовать.
   – Ваши люди готовы, капрал?
   – Да, сэр.
   – Том, не смогут ли твои люди оттеснить толпу подальше? Когда наши войдут внутрь Дома, неизвестно, что тут поднимется! Мы не представляем, сколько там еще этих тварей, а если они прорвутся через ограждение…
   – Мы и так стараемся разогнать любопытных, Уолли. Плохо, что телевизионщики показали этих мертвых чудищ. Мы, конечно, объясняем всем, как вы распорядились: мол, это террористы, закамуфлированные под обезьян, пытались напасть на посольство, расположенное на другой стороне улицы О'Коннор, потерпели поражение и укрылись в Доме Тэмсонов. Средства массовой информации, разумеется, нам не верят, но пока поддерживают эту версию.
   – Плевать мне на средства массовой информации! Сейчас не до них! – сказал Мэдисон. – В данный конкретный момент меня беспокоит только одно – вдруг эти твари выскочат из Дома, опрокинут заграждения и набросятся на толпу.
   – Мы делаем все возможное.
   – Ну ладно!
   Мэдисон посмотрел на Дом. Проем становился все меньше. Разбитые окна, правда, затягивались еще быстрей, но было ясно, что и брешь в стене смыкается. Скоро это заметят с улицы. А уж тогда начнется черт знает что!
   – Отправляйте своих внутрь, капрал, – приказал Мэдисон. – И будьте настороже. Уж не знаю, чем там пропитаны стены, но они могут здорово обжечь!
   Козырнув, Холгер пересек лужайку и подошел к группе ожидавших его людей. Все они были в темной форме цвета хаки, в пуленепробиваемых жилетах и в боевых шлемах с проволочными сетками, которые можно было мгновенно опустить на лицо. Каждый был вооружен стандартным армейским автоматом калибра девять миллиметров с двадцатизарядным магазином, хотя сами полицейские предпочли бы иметь израильские Узи. [102]
   – Эй, Холгер, – окликнул капрала высокий негр, – когда же мы двинемся?
   – Давайте! Двигайтесь, Уилсон!
   – Давно пора.
 
   Мэдисон и Коллинз наблюдали, как группа готовится к атаке. К проему подвели две лестницы, и не успели их упереть в стену, как атакующие полезли вверх. Трое остались внизу, они отошли от лестниц и направили стволы автоматов на брешь. Лишь только последний из их товарищей скрылся внутри, они последовали за ними.
   Мэдисон ждал, затаив дыхание, отсчитывая минуты. Когда в его рации зазвучал голос, он даже вздрогнул.
   – Слышите меня, суперинтендант? – В крошечном аппарате бас Уилсона казался писклявым.
   – Прекрасно слышу! – ответил Мэдисон. – Ну, что там?
   – Страшная каша. Дом внутри как после взрыва противотанкового снаряда. Нашли пока один труп – старик, белый, лет примерно шестидесяти, лицо и грудь в тяжелых ожогах. Мы… одну минуту! Капрал Холгер докладывает, что коридоры вроде пусты. Не хотите сами подняться сюда и посмотреть своими глазами?
   – Уже иду!
   Мэдисон сунул рацию Коллинзу и поспешил к Дому.
   – Зря вы это! – сердился Коллинз, едва успевая за суперинтендантом. – Нельзя вам лезть туда!
   Мэдисон задержался, уже схватившись за лестницу.
   – Думаю, Дэн, у нас нет выбора! – сказал он. – Мы же так и не знаем, где Такер. Не знаем, что там внутри творится, но все же мы знаем больше, чем Холгер и его парни. Один из нас должен быть там на подхвате. Ты обожжен, значит, там надо быть мне.
   – Но у вас больная нога!
   – Ничего, зато я умею стрелять. Послушай, Дэн: хотя мы так и не понимаем, с чем имеем дело, но все равно кое-что знаем. Кому-то из нас надо помочь парням Холгера.
   – Ладно, – согласился Коллинз. – Только не геройствуйте!
   Они пожали друг другу руки, и Мэдисон полез наверх.
   Он еще не достиг цели, но уже чувствовал, что нервы у него напряжены до предела.
   Осторожно сойдя с последней ступеньки лестницы, он шагнул на край проема и удивился. Стена под его больной ногой была твердой и прочной, но перед собой Мэдисон ничего не видел – только серую пелену. Он оглянулся. Полицейские ограждения и толпа казались отсюда очень далекими. Здесь же царила чуть ли не полная тишина, ее нарушал лишь едва слышный гул. Повернувшись к тому, что ждало его внутри Дома, Мэдисон набрал в грудь воздуха и шагнул в серый туман.
   Тут же он испытал что-то вроде приступа головокружения. Он споткнулся, но кто-то подхватил его под руку и удержал. Подняв глаза, он увидел парня из группы Холгера и с благодарностью кивнул ему.
   – Тут мешает эта гадость – туман, – проговорил Уилсон. – Я забыл вас предупредить.
   Мэдисон оглянулся, но не увидел ни серой стены, ни парка, а только поле, окруженное густыми зарослями. По-видимому, Дом стоял посреди этого поля.
   – Об этом я тоже забыл вас предупредить, – посетовал Уилсон.
   – Что за дьявольщина?..
   – Не знаю, как вам, но мне кажется, дьявол имеет ко всему этому самое прямое отношение. Узнаёте пострадавшего?
   Мэдисон проследил за его взглядом и кивнул. Это был Тропман.
   – Еще трупы нашли?
   – Пока нет, суперинтендант. Холгер ждет вас в коридоре. Пошли! – Уилсон повернулся к двум другим из отряда. – Вы, ребята, оставайтесь здесь! Ясно? Один у проема, один у двери! Пошли, суперинтендант!
   Холгер ждал их на площадке лестницы. Капрал нахмурился, когда увидел, что Мэдисон не надел защитную амуницию.
   – Внизу мы обнаружили еще порядочно этих тварей, – доложил он. – Судя по виду, они обгорели, как тот человек наверху.
   – Ну а… кроме тварей кого-нибудь видели?
   – Еще одного человека, – сказал Холгер. – Но эти чудища!.. В жизни не видел ничего поганее! Откуда они взялись?
   – А где второй труп? Труп человека? – У Мэдисона опять начало сводить внутренности. Ну и вонь здесь! Как на живодерне!
   Холгер подвел его к одной из дверей. Перед ней лежал человек, буквально разорванный пополам. У Мэдисона подступила к горлу тошнота, но он заставил себя вглядеться. Он уперся взглядом в отделенную от туловища голову и отвернулся.
   – Хенгуэр! – сказал он. – Это Томас Хенгуэр.
   – Не знаю, кто его так разделал! Думаю, не эти твари – до сих пор ничего похожего мы не видели.
   Мэдисон заметил, как напряжено лицо Холгера. Он, видно, прилагал все силы, чтобы держаться с профессиональным хладнокровием, но это давалось ему с трудом.
   – Почему ты думаешь, что его обработал кто-то другой?
   – Не могу объяснить точно, – пожал плечами Холгер. – Просто чувствую. Эти твари с виду здорово сильные, но все же, по-моему, не могут разорвать человека пополам, для этого они мелковаты. Поглядите на их лапы и когти. Они могут растерзать на куски, но так вот разделать – нет! – Он приподнял забрало и вытер пот со лба. – Господи Боже! Пошли дальше! Надеюсь, Дом не весь набит такими сюрпризами!
   – Хотите, я вызову медэкспертов, – предложил Уилсон. – Пусть начинают с тех двоих, которых мы нашли.
   – Нет, рано, – ответил Мэдисон. – Давайте осмотрим здесь все как следует.
   Правда, он не был уверен, что выдержит такой осмотр. Чего стоила одна эта вонь! Но, вспомнив Тропмана в той комнате, а сейчас еще и Хенгуэра…
   – Куда пойдем? Вверх? Вниз? А можно разделиться.
   – Нет, надо держаться вместе.
   Они прошли по длинному коридору к той части здания, которая должна была выходить на парк и улицу Паттерсона, и спустились вниз, на первый этаж.
   – Боже мой! – пробормотал Холгер. – Ну и громадный домище!
   – Слишком громадный, – отозвался Мэдисон.
   Побродив по коридорам, они нашли еще много погибших тварей, хотя и не столько, сколько до этого. Обнаружили и два человеческих трупа, видно было, что с ними расправились чудовища – они не были так изуродованы, как останки Хенгуэра. Это подтверждало правоту тех, кто считал, что Тома погубило нечто другое. Но что?
   – Узнаете, кто это? – спросил Холгер.
   Мэдисон покачал головой.
   – Не нравится мне здесь, очень не нравится, – тихо проговорил Уилсон. – Так и кажется, будто за нами наблюдают, вы не чувствуете?
   Кто-то из стоявших рядом кивнул и тут же замер.
   – Внимание! Внизу что-то движется, – раздался чей-то голос.
   – Не вижу ничего…
   И вдруг коридор вокруг них наводнили давешние твари. Заговорили автоматы, и первые ряды чудовищ полегли под градом пуль.
   – Скорей сюда! – крикнул Уилсон.
   Все поспешили укрыться в сравнительно безопасном месте – в соседней комнате, куда твари могли влезать только по несколько штук. Однако едва успело замереть эхо от выстрелов, как коридор снова опустел. В нем остались только тела сраженных чудовищ.
   – Надо отсюда выбираться, – сказал Холгер. – Их здесь, наверное, тьма-тьмущая.
   – Да, сюда бы огня побольше! – поддержал его Мэдисон. – Господи! Тут нужна целая армия!
   – Нет, по мне так лучше эти бешеные собаки – террористы! – бормотал Уилсон, пока они осторожно пробирались назад к лестнице. – Те хоть, прежде чем наброситься, орут благим матом.
   – Аминь! – торжественно заключил кто-то.
 
   – Ну что? – спросил лейтенант Деверелл у Коллинза.
   Но констебль только покачал головой.
   – Ничего! – Он вытряхнул сигарету из пачки и прикурил от протянутой Девереллом зажигалки. – А как на вашем фронте?
   – Зеваки волнуются, – усмехнулся лейтенант, – но понемногу расходятся.
   В этот момент к ним подошел один из офицеров Деверелла:
   – Лейтенант!
   – Ну что тебе, Хитровски?
   – Вас хочет видеть один тип. Какой-то мистер Уолтерс. Дж. Хью Уолтерс.
   – Сам Дж. Хью Уолтерс? – вытаращил глаза Деверелл.
   – Так он назвался.
   – Где он?
   – Вон там. – Офицер показал на Банковскую улицу. – Видите, стоит с двумя громилами? Сказал, что они с его фирмы, но я-то бандитов сразу вижу. Как по-вашему, с чего это такая персона явилась сюда с бандюганами?
   – Не знаю, но сейчас выясню.
   – Минуточку! – остановил Деверелла Коллинз. В голове у него что-то щелкнуло. Он не мог точно уяснить, в чем дело, но интуитивно почувствовал, что правду надо скрывать. – Сделайте одолжение, – сказал он Девереллу, – что бы он ни говорил, придерживайтесь той версии, которую мы изложили газетам. Можете?
   – Да, но…
   Коллинз отвел его в сторону, чтобы полицейские их не услышали.
   – Буду с вами откровенным. Но вы уж меня не выдавайте, иначе разразится черт знает что. У нас утечка информации. Причем в самых верхах.
   Деверелл выставил вперед руку:
   – Больше я ничего не хочу знать.
   – Но вы сделаете, как я прошу?
   – Не сомневайтесь. Кто бы он ни был, пока я не получу от вас отбой, штатские ничего не узнают. Точка!
   – Спасибо, Деверелл, я у вас в долгу.
 
   Глядя, как совещаются полицейские, Уолтерс понял, что совершил ошибку, придя сюда. Но он не мог усидеть дома, ожидая, не просочатся ли еще какие-нибудь сведения. А без Гэннона послать к Дому было некого – кроме Гэннона, он не мог никому довериться. При этом Уолтерс и сам не представлял, как себя вести, когда он окажется на улице Паттерсона. Он решил, что будет действовать по обстоятельствам – изобразит из себя нечто среднее между озабоченным горожанином и хорошо информированным консультантом. Но в результате пока он добился только одного – его имя теперь могут связать с тем, что здесь происходит. Неудачный ход. Явно не самая блестящая из осенявших его когда-либо идей.
   Видя, как к нему приближается Деверелл, Уолтерс счел, что лучше всего отступить, стратегически это будет правильно. Нельзя допускать, чтобы у Уильямса появились догадки, будто он имеет какое-то отношение к здешним делам. Надо ретироваться немедленно, пока лейтенант не подошел к нему. Он быстро пошел прочь сквозь толпу. Телохранители последовали за ним.
   Коллинз, наблюдая со своего места за бегством Уолтерса, удовлетворенно кивнул. Вот и хорошо! Он вытащил рацию:
   – Соедините меня с суперинтендантом Мэдисоном.
   Через несколько секунд отозвались:
   – Соединяю!
   – Дэн! – раздался голос Мэдисона.
   – Хочу вас позабавить, Уолли. Только что тут объявился Дж. Хью Уолтерс собственной персоной. Собирался вмешаться, но, когда мы направились поговорить с ним, смылся. Только мы его и видели.
   – Уолтерс? – Голос Мэдисона казался усталым.
   – Вы в порядке, Уолли?
   – Ну да… Мы-то в порядке. Мы выбираемся отсюда, Дэн. А ты давай возьми-ка рацию да попроси, чтоб подкинули еще людей. Побольше! Нужна подмога.
   – Господи, что же у вас там творится?
   – Лучше тебе и не знать.
   – А что насчет Такера?
   – Все тебе расскажу, только бы выбраться.
   Мэдисон оборвал связь. Коллинз в беспокойстве смотрел на замолчавшую рацию. Уолли сам не свой. Коллинз понимал, что новости, которые он услышит от суперинтенданта, его не обрадуют. Ничуть не обрадуют.

Глава третья

   Такер опомнился первым. Прислонившись к стене, он наблюдал за происходящим перед ним и прикидывал, что можно предпринять. Еще до того, как Том преобразился и заговорил голосом Мал-ек-и, до того, как все остальные осознали, что случилось, Такер понял все.
   Схватив с полу револьвер, он прицелился и выстрелил. Пуля прошила Мал-ек-у насквозь, но тот ее будто и не заметил.
   Такер бросился между Ха-кан-той и другой ее соплеменницей и ударил Мал-ек-у плечом. И тут же какая-то непонятная сила подхватила его, подбросила и отшвырнула в противоположный конец комнаты. Он так врезался в стену, что из груди вырвался стон. Инспектор попытался сесть, но перед глазами у него все поплыло. Где-то под сердцем он ощущал режущую боль. Видимо, треснуло ребро, а то и два, а может, они даже сломались. Левая рука не слушалась.
   Опираясь на правую, он попытался встать, но ноги дрожали. Комната перед глазами завертелась. «Вставай, вставай! – приказывал он себе. – Хватит распускать нюни!» Но в голове по прежнему стучало. «Сотрясение мозга, – решил он, все еще пытаясь встать. – Простое сотрясение, ничего страшного. Ты обязан подняться».
   Но в глазах потемнело, и Такер свалился на пол.
   Байкер, тоже собравшийся кинуться на Мал-ек-у, заколебался, видя, что случилось с Такером. «Надо что-то придумать», – соображал он, глядя, как ударился о стену инспектор. И, вспомнив, что за поясом у него все еще торчит тотемная палочка Ур-вен-ты, решил направить ее на Мал-ек-у, но увидел, что по лестнице мчатся трагг-и.
   Он хотел предупредить остальных, но слова не шли с губ. Трагг-а набросилась на рате-вен-а, дежурящую у дверей, и швырнула ее под ноги бегущим за ней гадинам. Из горла Байкера вырвался нечленораздельный вопль. Преградив путь чудищам, топчущим несчастную рате-вен-а, он начал пинать их ногами. Первой трагг-е он попал прямо в морду, и она свалилась на тех, кто был за ней, но лестница уже казалась запруженной тварями, их скопище напоминало крыс, вырвавшихся из люка.
   – Проклятые вонючие отродья! – орал Байкер. У него была выгодная позиция – он стоял над ними на узкой лестничной площадке и нападать на него твари могли только по одной. Он не уступал им в ярости, на их бешеный вой отвечал воем и в своем неистовстве забыл обо всем на свете.
   Салли, сжимая в потной руке револьвер, приблизилась, чтобы помочь ему, но, увидев, в каком он исступлении, испугалась и отступила. Она оглянулась на комнату – Мэгги склонилась над Такером, не выпуская из рук револьвера, рате-вен-а окружили Сару и Мал-ек-у, Джеми, полураскрыв рот, сидел в кресле с отсутствующим видом.
   – О Боже! – пробормотала Салли, и револьвер в ее руке задрожал. – Байкер! – взмолилась она, не решаясь к нему приблизиться. Он пугал ее больше, чем трагг-и. – Байкер! Пожалуйста!
   Он не слышал ее. Все его внимание было сконцентрировано на верхней площадке лестницы, где одну за другой он разил вновь и вновь появляющихся трагг. Он забыл, что такое страх. Однако тотемная палочка сломалась, и дальше Байкеру пришлось отражать натиск трагг голыми руками.
   А рате-вен-а в это время своими средствами бились с главным врагом. Барабанной дробью, издаваемой их душами, они пытались ослабить мощь существа, которое они называли «Ужас-Бродящий-Без-Имени». Будь у него имя, они могли бы одолеть противника – ведь имена обладают магической силой, а не зная, как его называть, они могли противопоставить врагу только магию собственных имен. Они вкладывали все свои силы, стараясь не дать угаснуть едва тлеющей искре, которой была сейчас душа Сары, сражались за то, чтобы удержать волшебное кольцо на ее руке. Их барабаны неумолчно звучали в душе Сары, привлекая себе на помощь чары кольца. Но кольцо, стиснутое пальцами Мал-ек-и, не отзывалось на призывы самоотверженных рате-вен-а.
   Когда на полу у дверей погибла их сестра-барабанщица, рате-вен-а сперва не ослабли, но стали даже сильней. Чувствуя, как отлетает ее душа, рате-вен-а исходили гневом, и гнев придавал им новую силу. Однако постепенно успех в борьбе начал переходить на сторону врага. Чем слабей становились рате-вен-а, тем больше крепла мощь Мал-ек-и, и тьма, источаемая им, заползала в их души, так что барабанная дробь делалась все тише. А Мал-ек-а становился все черней, словно душа самой тьмы.
   Рате-вен-а чувствовали – скоро он уничтожит их, как трагг-и уничтожили их сестру. И тогда конец всему. Ведь Мал-ек-а вберет в себя силу каждого погибшего и пойдет крушить один мир за другим. Тьма, исходящая из его души, покроет все миры гигантской тенью. Тенью Мал-ек-и. Неужели он так и останется без имени?
 
   Джеми почувствовал, что Мал-ек-а переместился из восточного крыла Дома в башню Сары. Это поразило его, но сейчас он не мог думать о Мал-ек-е. Сейчас его внимание было приковано к Дому, к душам отца и деда, все еще витавшим здесь.
   – Как это могло получиться, что вы все еще существуете? – спрашивал он их.
   – Таким даром, – отвечал дух Дома, – наградил нас Человек с Рогами. Это и дар, и проклятие.
   – Не понимаю!
   – Так знай, Джеймс, что друид – наш предок. Мы единственные его потомки. И на нас возложена обязанность исправить содеянное им зло.
   – Значит, Томас Хенгуэр – наш предок?
   – Он породил нашего первого предка, – отвечал Дом. – Зачал его с женщиной из свиты короля Мэлгвина. От этого незаконного отпрыска и пошел наш род. Наши предки жили в Уэльсе, тогда он назывался Гвинедд. Потом они переплыли Атлантический океан и осели в долине близ Оттавы. Первым там поселился Саймон Тэмсон – твой прапрадед.
   – Но почему я только сейчас узнаю об этом?
   – Время было неподходящее, Джеймс. Эти сведения раньше не принесли бы пользы. Так нас предупреждал Человек с Рогами. Лишь когда несколько дней назад к тебе явился Том Хенгуэр, мы поняли, что время настало, но в твою душу никак нельзя было проникнуть. Мы делали все, чтобы не дать Злу пробраться в Дом, но противостоять этому злу мы без твоей помощи не сумели.
   – Это зло – Мал-ек-а?
   – Мы боремся не с Мал-ек-ой, мы боремся со Злом, содеянным нашими предками, со Злом, которое обрело собственную жизнь. А Мал-ек-а – это и есть Том Хенгуэр; хоть они и были отделены друг от друга много столетий, все равно они одно целое, две половины души друида.
   – Не может быть!
   Дом вздохнул:
   – Когда бард Талиесин превратил Томаса Хенгуэра в огромный камень, заключенной в нем оказалась лишь половина души Хенгуэра. Другая половина ускользнула, чтобы сеять в мире зло. Однако рано или поздно они должны были встретиться, и одной половине предстояло погубить другую, две половины одного целого не могут существовать в природе отдельно. Это нарушило бы равновесие. Человек с Рогами дважды пытался уничтожить злую половину Хенгуэра, и каждый раз она возрождалась заново – еще более злобная, чем прежде. Убить ее может только кто-то из нашего рода, Джеймс! Искоренить это зло может только тот, кто связан с ним кровно.
   – Но…
   – Мы должны остановить Зло, Джеймс, хотя из-за этого мы лишимся права попасть в Страну Лета.
   – Остановить? – спросил Джеми. – Но как?
 
   «Ну хватит!» – сказал себе Мал-ек-а. Пока волшебное кольцо не было полностью в его руках, пока рате-вен-а поддерживали душу Сары силами своих душ, противостояние затягивалось, а это было ни к чему.
   И Мал-ек-а двинулся на рате-вен-а. Они попятились. Он потащил Сару за собой к дверям, где Байкер воевал с трагг-ами. Салли окликнула возлюбленного и, бросившись к нему, попыталась оттолкнуть его с дороги, прижать к стене. Байкер с горящими глазами повернулся к ней.
   – Байкер, опомнись! – в ужасе воскликнула Салли, заметив слепую ярость в его глазах. Она отпрянула и увидела, как он сделал шаг к ней, занес руку для удара, зашатался и упал на пол.
   Мал-ек-а приближался к дверям.
 
   – Зло не должно выйти за мои пределы! – услышал Джеми голос Дома.
   Однако Джеми больше ничего не воспринимал. Он понимал только, что должен действовать. Вместе с Домом он вызвал к жизни голубой огонь, который возникал в каменных подвалах, уходивших глубоко в землю. Там его рождали земные токи. И вот волшебный огонь, потрескивая, стал распространяться по Дому.
   Мал-ек-а добрался до выхода, но дверь перед ним захлопнулась.
   Свободной рукой Мал-ек-а схватился за медную ручку двери, и его опалило голубым огнем. Дом был слишком слаб, он не мог повредить Мал-ек-е, но, поддерживаемый стараниями рате-вен-а, он все же смог хотя бы задержать врага. Увидев, что Мал-ек-а не может выйти, Ха-кан-та и ее сородичи удвоили усилия, но Дух Тьмы оправился слишком быстро.
   «Хватит!» – проревел сам себе во второй раз Мал-ек-а. Он злобно дохнул на маленькую руку, которую сжимал своей чешуйчатой лапой. Кожа на руке Сары начала чернеть и трескаться. Мал-ек-а решил оторвать кисть Сары от ее руки, а когда кольцо будет принадлежать только ему, Мал-ек-а разделается с этими барабанщиками.
 
   С той минуты, как Мал-ек-а проник в мозг Сары, ею овладел ужас. Ужас и боль. Не зная, куда деваться, она глубже и глубже погружалась в себя, надеясь спрятаться от Мал-ек-и. Но свирепое чудовище безжалостно преследовало ее.
   Оба уходили все дальше по темным извилинам ее мозга, устремляясь к слабо мерцающей вдали золотистой искорке. В ней, словно пламя оплывающей свечи, колебалось средоточие духа Сары. Они неслись к этой искре – Сара и вошедшее в нее Зло. И как в страшном сне, золотистая искра все удалялась и удалялась.
   Боль, пронизывающая Сару, подстегивала ее, гнала вперед. И вот уже искра золотится совсем близко – на расстоянии ладони. Отвратительное дыхание Мал-ек-и обжигало Саре шею. Но еще миг – и Сара достигла сердцевины искры.
   И здесь, в этом тайном прибежище, Сару встретила мелодия Лунного сердца. Лоркалон. Первый подарок Талиесина. Мал-ек-а еще не успел отнять это у нее. Да и зачем ему такая малость?! Но Сара сразу оттаяла, напряжение спало, она могла передохнуть. Один короткий миг звуки арфы ласкали ее душу, звуки мягкие, как летний дождь, глубокие, как эхо барабанного боя, спокойные, как гладь лесного озера, мерцающие, как звезды.
   Из глубины своего укрытия Сара всматривалась в лицо Мал-ек-и, в лицо монстра, которого совсем недавно знала под другим именем – под именем Тома Хенгуэра. Звуки Лунного сердца всколыхнули ее тающие силы, Сара напряглась и, когда Мал-ек-а загнал ее в самый дальний уголок ее души, метнула свои мысли в мозг Мал-ек-и.
   Атака Сары удивила Мал-ек-у, но не нанесла ему ни малейшего вреда. А Сара в это мгновение узнала о Мал-ек-е главное. И тайна, которую Дом открыл наконец Джеми, открылась теперь и ей. Они одной крови. Она и этот монстр. Она – его потомок.
   По ее жилам текла кровь этого чудовища, кровь, которая питала Зло. Выходит, уже еле живой Мал-ек-а проглотил душу Томаса Хенгуэра и похоронил ее в омуте собственной злобы. Разделенные на две половины, они стали единым целым. И это ее предок! Это ее кровь! Сара вспомнила слышанную когда-то фразу о детях, которые расплачиваются за грехи родителей… Она обречена! Она проклята, ибо в ней кровь Мал-ек-и.