Но их мечты о вкусном обеде были грубо приземлены. Шшухх внезапно вскинул голову и насторожил уши. Чубакка осмотрел небо и, ухнув, показал на источник звука. То ли маленький бот, то ли большие грависани вынырнули из-за хребта и неслись прямиком в их сторону.
   Вуки сунул сумку в лапы Шшухха, чтобы извлечь самострел. Конечно, такое оружие слабо годится при атаке с воздуха, а укрытия поблизости нет… К счастью, Шшухх не был новичком в своем бизнесе и, как и Чубакка, замер в неподвижности. Он яснее ясного осознавал, что любое движение может привлечь внимание воздушного наблюдателя.
   Шлюп промчался над ними, но Чубакка услышал, как заныли маневровые тяги, когда пилот развернулся за горой. Чубакка резко развернулся, всматриваясь, — и вдруг рыкнул, расслабился и заурчал от удовольствия. Повторно пролетая над долиной, шлюп несколько раз качнул плоскостями, а затем крутанул «бочку». На этой кастрюле такое мог сотворить только Хэн Соло.
   Чубакка помчался к грузовику, воя во всю силу, и небольшую долину заполнило эхо. Шшухх, крепко прижимая к груди прыгающую сумку, побежал за вуки со всей доступной для его роста сухопутной скоростью.
   Когда шлюп сел рядом с «Соколом», его люк отвалился, и наружу выскочил Хэн. Чубакка бросился к нему, разбрасывая ногами залежавшийся снег, и начал колотить друга по спине, время от времени испуская восторженный вой. Когда первая волна радости схлынула, вуки заметил выглядывавшую из люка Фиоллу. Он схватил ее и покружил, перевернул, а потом поставил на землю.
   Последним вниз сошествовал Боллукс. Чубакка приветствовал его рычанием, но лапу навстречу протягивать не стал, чтобы никто не подумал, будто дроид нуждается в помощи для того, чтобы выйти из шлюпа. В ответ на вопросительное рычание и жест вуки, ткнувшего пальцем в грудную панель Боллукса, тот уведомил его, что Синий Макс, конечно же здесь.
   — Мы чуть не проскочили мимо вас, — сказал Хэн. — С камуфляжем вы немножко перестарались.
   Он имел в виду «Тысячелетний сокол», который вуки замаскировал на время ремонта. Они с Шшуххом навалили снега и вокруг корабля, и на его корпус, натыкав сверху выдранные с корнем кусты.
   — Но мы заметили, что звериные тропы огибают этот участок с обеих сторон, — добавил Хэн. — И мне захотелось понять, почему…
   Шшухх и Чубакка торопили прибывших подняться на борт. Хэн задержался ровно настолько, чтобы выгрузить из шлюпа все привезенное оборудование для восстановления родной ионной тяги. На мгновение ему показалось, что его второй пилот готов разрыдаться от счастья при виде волшебных подарков.
   Рассказывая друг другу обо всем происшедшем за последнее время, они совсем забыли об обеде. Шшухх смутился, когда упомянули о том, как он выбросил за борт Боллукса.
   — По правде говоря, капитан, — сказал он, — эта идея возникла у меня неожиданно, и мне пришлось ее тут же реализовывать. Я уже объяснялся с первым помощником Чубаккой. — Обратившись к андроиду, он опустил мохнатый хобот и забубнил: — Очень прошу меня извинить, но, похоже, другого выхода просто не было, а мне в моей практике уже приходилось принимать внезапные решения; я просто бросился вперед и толкнул тебя — даже и сам толком не успев понять, что делаю; наверное, импульсивность заразительна… да…
   — Я вполне вас понимаю, сэр, — сухо ответил Боллукс. — И поскольку идея сработала, то нам всем очень повезло в том, что вы думаете и действуете так быстро. И Синий Макс тоже согласен со мной и целиком поддерживает ваше начинание.
   Все сочли за лучшее не заметить птичье «Ха!», раздавшееся из-за грудной панели Боллукса.
   Работа закипела. Боллукс, Шшухх и Фиолла принялись разгребать кучи снега, сосредоточив основные усилия на высвобождении рубки, носа и решетки главной тяги. Хэн и Чубакка занялись монтажом ионных систем, в котором участвовал и Синий Макс, выбравшийся из-под брони Боллукса и устроившийся у центрального технического терминала, чтобы отконтролировать и протестировать монтаж Соло и Чубакки.
   Когда все компоненты жидкостно-реактивного архаизма один за другим были сняты с корабля, Чубакка не отказал себе в невероятном удовольствии побросать их в даль. Иные из бросков были столь впечатляющими, что Хэн пожалел о том, что вокруг нет судей знаменитых кореллианских атлетических соревнований. Хэну были понятны чувства друга: весь этот перегонный куб с самого момента установки создавал проблем больше, чем решал. Хотя без его помощи они вообще не оторвались бы от приснопамятного Камара.
   По мере завершения монтажа росла гора снятых древних адаптеров и временных приспособлений — чудес инженерной мысли Соло и Чубакки. Поскольку друзья отлично знали форму каждого шва на своем корабле, работали они быстро. К тому же весь этот жидкий водопровод они сразу ставили так, чтобы снять его было нетрудно.
   Активируя новые компоненты, Хэн через комлинк спросил Макса, о чем вещает технический терминал.
   — Все отлично, капитан, — послышался в ответ тоненький голосок.
   Довольный темпами работ, Хэн сказал:
   — Следовало оптимизировать энергетические режим двигателя, но я предпочитаю сначала убраться с Аммууда. Теперь самое сложное, что нам осталось, — центральная камера гипердрайва. Нам нужно…
   — Капитан Соло! — тревожно прочирикал вокодер Макса. — Тревога! Сенсоры внешнего обзора зафиксировали три объекта!
   Чубакка вопросительно рыкнул, глядя на Хэна. Хэн хмыкнул:
   — Интересно, кто это? И явно не девушки с цветами… Так, на гипердрайв времени нет. Закрывай корпус. — Он вызвал по комлинку Фиоллу: — Все на борт! Взлетаем прямо сейчас.
   Хэн взбежал по лесенке, оставив своего первого помощника закрывать обнаженную требуху систем. Он влетел в рубку, и его руки заметались над обеими панелями центрального пульта — и той, где он сам строил полет, и там, где обычно орудовал Чубакка. Время от времени Хэн поглядывал на внешние мониторы, хотя и сомневался, что сможет что-нибудь там разглядеть.
   Но мгновением позже, когда пушки корабля выбросили на экран оценку контроля своей готовности, он заметил, что подал признаки жизни широкоугольный сканер-обозреватель. Он посмотрел: сканер фиксировал постоянный сигнал, испускаемый объектом, находящимся совсем рядом с «Соколом». Быстрая пеленг помог обнаружить источник.
   Он вспомнил, что оставил ружье-дизраптор в спасательном шлюпе. Но Чубакка заботливо положил портупею Хэна в пилотское кресло. Молодец! Застегнув пояс и проверив кобуру, Хэн бросился вон из корабля.
   Чубакка мгновенно заметил бластер.
   — Нас заложили, — пояснил Хэн. — Кто-то пристроил в шлюпе передатчик, и мы постоянно давали чудесный сигнал для пеленга. Они не появлялись так долго, наверное, лишь потому, что горы дают паразитический сигнал и сильно фонят. — Хэн бросил многозначительный взгляд в сторону Фиоллы.
   — После всего, что было, — изумленно сказала девушка, — ты по-прежнему не доверяешь мне?
   — Назови другого кандидата. Шшухх не подходил к шлюпу, а сам я вряд ли потерял память. — Он кивнул своему партнеру. — Нам придется здорово потрудиться, приятель. И тебе тоже, Шшухх. Боллукс, проводи нашу гостью в кают-компанию и присмотри за ней. И подготовь свои шасси к хорошему шторму!
   Хэн указал Шшухху на кресло позади себя, и все трое пристегнули ремни. Хэн подумал было о том, чтобы послать сигнал тревоги Мор Глайиду, но при взгляде на экран эту мысль вынесло у него из головы: один из неизвестных кораблей уже подошел слишком близко, и у него не оставалось времени на переговоры.
   Активировав гравиплатформу, он убрал три посадочные опоры корабля. Под потрескивание ионных систем он спросил вуки:
   — Он хороший пилот? — и ткнул пальцем назад, указывая на Шшухха.
   Первый помощник сделал волосатой лапой жест, показывая — «так себе», но при этом кивнул, мол: для Дуги Кесселя не пригоден, но сойдет для небольшой заварушки.
   — Отлично, — без особого энтузиазма в голосе откликнулся Хэн и включил главные тяги.
   «Тысячелетний сокол», подняв фонтаны пара и грязи, разметав маскировочные кусты, сбросил с себя остатки снега и рванулся в небо.
   Хэн оставил управление второму пилоту и наклонился к Шшухху.
   — Дела таковы — у нас нет гипертяги, потолку что не было времени ее восстановить. А это значит, что нам придется удирать на обычном ходу. Сенсоры показывают, что нас преследуют хоть и мелочь, но очень шустрая — может быть, это перехватчики… и рано или поздно они нас догонят. Нам от них не сбежать, но нам удастся отбиться от них, если мы с Чубаккой попадем к орудиям. А это значит, что кто-то должен вести корабль. Но если ты предпочитаешь пострелять из четырехствольной…
   — Капитан, — ужаснулся Шшухх, — я ни разу в жизни не стрелял из пушек!
   — Так я и предполагал, — вздохнул Хэн. — Тогда прыгай сюда.
   Шшухх, нервно почесав руку, занял место пилота. Хэн придвинул его ближе к пульту и отрегулировал высоту кресла. Шшухх склонил вперед физиономию с сильно выступающими зубами и словно принялся обнюхивать различные дисплеи, клавиатуры и трогать штурвал. Конечно, широкоугольное зрение делало Шшухха прирожденным пилотом. Но плюс ко всему он явно разбирался в летных системах, это было очевидно.
   — Просто иди зигзагом и старайся резко уходить, когда они зайдут на атаку, — проинструктировал его Хэн. — И постарайся сохранить продажную стоимость корабля, если тебя это вдохновляет. В остальном — ничего лишнего. Просто положись на нас.
   Они с партнером поспешили к центральному лестничному переходу, который вел к верхней и нижней орудийным башням. Холодные горы Аммууда остались далеко внизу. Атмосфера сходила на нет, небо чернело, разгорались звезды. Нападающие звеном преследовали их, тоже выныривая в открытый космос.
   — Мне бы хотелось обойтись без пальбы, — признался Хэн.
   — Ду-уу-пф, — отозвался вуки.
   Хэн полез к верхнему орудию и почувствовал сотрясение лестницы — его второй пилот спускался в противоположную башню. Хэн добрался до орудийной точки, уселся перед четырехствольной пушкой и нацепил шлем.
   Гравитационные оси на «Соколе» были направлены ассиметрично, так что Хэн мог устроиться так, чтобы его спина располагалась перпендикулярно к переходу, и он не испытывал при этом какого-либо неудобства. В нижней башне уже сидел Чубакка, глядя в противоположную сторону.
   Оглянувшись через плечо, Хэн мог видеть спину друга на другом конце лестничной клети. Чубакка махнул ему рукой, и они запустили тест-контроль батарей.
   — Ставки обычные, — крикнул Хэн. — И двойные на Денежной Дорожке!
   Чубакка ухнул, соглашаясь.
   Раздался голос Шшухха, дрожащий от напряжения:
   — К нам приближаются три объекта. Они должны появиться на ваших экранах через… Гнилая чешуя! Они уже здесь!

12

 
   Как раз в тот момент, когда Шшухх сообщал партнерам о приближающейся погоне, корабли противника сами недвусмысленно заявили о себе. «Тысячелетний сокол» содрогнулся. Активизированные защитные поля потребовали огромного притока энергии, когда на фрахтовик обрушился огонь пушек противника.
   — Нас окружают! — закричал Шшухх, но Хэн и Чубакка уже и сами видели это на мониторах пушек.
   Вцепившись в рукоятки своей пушки, Хэн развернул стволы орудия в сторону кормы, вслед за напавшим на его корабль незнакомцем. Он знал, что вуки не пропустит того, что появится в его зоне обстрела. Им неоднократно приходилось попадать в такие ситуации. Каждый отлично знал границы своей зоны и что ему делать.
   Компьютер вычертил пересекающиеся линии в двух параллельных системах координат, мерцающий огонек отмечал нападающий корабль. По давней привычке Хэн следил и за компьютерной моделью, и за тем, что творилась за бортом. Он не доверял ни компьютерам, ни технике вообще. Он предпочитал видеть и стрелять.
   Цель развернулась куда быстрее, чем ожидал Хэн. Она сильно смахивала на пиннаку — боевой шлюп космического корабля. «Эге-ге! Наши друзья работорговцы не забыли о нас!»
   И он мгновенно дал короткие очереди, стараясь подцепить противника на «вилку» двух очередей. Стволы пушки попарно выбросили огонь, но пиннака неслась на слишком высокой скорости. Она мелькнула перед прицелом и исчезла прежде, чем Хэн сумел скорректировать огонь.
   Корабль трясся, как детская погремушка, — его защитные поля поглотили несколько залпов орудий пиннаки. По легкому толчку Хэн отметил, что пушка Чубакки выстрелила. Потом до него донесся разочарованный вой вуки — он тоже промахнулся.
   Тут вместо трех огоньков на прицельном мониторе Хэн увидел два. Он стремительно развернул пушку. Заныли сервомоторы, его чуть вдавило в мягкое сиденье.
   Пиннака заходила точно с кормы, и огонь ее бластеров прошел точно по купольной части корпуса «Сокола». Корабль дернуло. Над башней, поверх головы Хэна, покатилась волна огня. Он невольно поднял ладонь, защищаясь. Но защита выдержала, и в следующую секунду пиннака снова исчезла из поля обстрела корабля.
   Пиннаки были, пожалуй, раза в два больше, чем угнанный Хэном и Фиоллой шлюп. Они имели очень высокую скорость, несли тяжелое вооружение и имели маневренность, сравнимую с маневренностью истребителя. Без гипердрайва «Сокол» не мог уйти от них. Ему оставалось только сражаться.
   Грузовик вильнул в сторону — Шшухх попытался изменить тактику. Хэн, потерявший из-за этого цель, завопил в микрофон шлема:
   — Без фокусов, Шшухх! Никакой акробатики! Держись прежнего направления, и все!
   Шшухх выровнял грузовик. Две пиннаки пошли вправо и влево, обходя «Сокол», а третья взяла круто вверх для атаки по центру. Хэн прекратил огонь, зная, что противник находится вне зоны обстрела, и выжидал.
   Пиннака, ушедшая влево, внезапно нырнула прямо под днище «Сокола». Хэн услышал, как рявкнули стволы пушки Чубакки, и развернул свое орудие. Стволы уставились вверх, подчиняясь приказу капитана-комендора.
   Он попытался достать уходящую вниз пиннаку. Пушки почти мгновенно откликались на его приказы, выплевывая огонь. Компьютер выдавал координаты пели, вычисляя скорость и курс пиннаки и заранее определяя точку, в которой та должна очутиться. Хэн развернул кресло, держась за рукоятки, и четыре ствола послушно повернулись вместе с ним. Стволы снова плюнули огнем. На этот раз Хэн задел пиннаку, но защитные поля нападавшего легко справились с атакой.
   — Грязный торгаш! — заорал Хэн, пытаясь снова поймать пиннаку в прицел.
   Тут до него донесся грохот отдаленного взрыва и победный рев с нижнего конца лестничного пролета. Чубакка пролил первую кровь.
   Мимо промчалась третья пиннака — почти под прямым углом к курсу того, за которым только что охотился Хэн. Новоприбывший дал залп, но его огонь расплескался о защитные поля грузовика. Но энергосистемы «Сокола» были уже перегружены. Защитные поля корабля были под угрозой падения, они с трудом выдерживала плотный и точный огонь атакующих.
   Видя, что упущенного пирата уже не достать, Хэн, наплевав на комлинк, заорал во все горло:
   — Чуи! Один на Денежной Дорожке!
   Поскольку «Сокол» был похож на неровный диск с днищем и крышей в виде куполов — сечений эллипсоида большого радиуса кривизны, — а его главные батареи располагались собственно на вершинах этих куполов, то зоны огня двух орудийных башен пересекались по всей окружности в районе средней части фюзеляжа. Эту зону, где пересекались полусферы огневой зоны двух батарей, Хэн и его первый помощник и называли Денежной Дорожкой. В их личном боевом тотализаторе попадания в этой зоне считались особо ценными: это была зона общей ответственности, и ставки в таком случае удваивались.
   Но в данный момент Хэна слабо заботило, проиграет он свою последнюю рубашку или нет. Чубакка тоже резко развернул свое орудие — но не сумел достать бусину пиннаки, мелькнувшую на Денежной Дорожке. Алый залп пронесся за кормой пирата.
   — Шшухх, следи за сенсорами внешнего обзора! — крикнул Хэн в микрофон. — Если к нам подкрадется их корабль-матка, «Межзвездные Коллекции» смогут выставить на аукцион разве что лишь газовое облако! И я не гарантирую даже его качества…
   Пиннака, упущенная Чубаккой, появилась в зоне обстрела Хэна. Он поймал ее в прицел, подрезал алым огнем бластеров, но пилот пиннаки оказался достаточно лихим и вывел свой кораблик из опасного квадрата прежде, чем его защитные поля отказали. Попутно он ударил по «Тысячелетнему соколу» сверху, грузовик нырнул. Хэну показалось, что он уловил запах дымящихся плат.
   — Капитан Соло, с юго-запада к нам приближается большой корабль. По расчетам он должен подойти вплотную секунд через девяносто.
   Хэн был слишком занят, чтобы ответить охотнику за долгами. Он слышал, как зарычал его первый помощник при новом промахе, сотрясая громом своего голоса легкую лестницу, — и увидел пиннаку, ушедшую от вуки. Бандит, вывернувшийся из-под носа «Сокола», несся по дуге — и когда пилот обнаружил, что попал на еще одну линию огня, то тут же заложил вираж, стремясь уйти подальше.
   Хэн не стал связываться с компьютером. Он прикинул на глазок и поймал пиннаку в момент разворота, когда угловая скорость бандита была минимальной. И кораблик исчез, превратившись в огненный шар, из которого во все стороны полетели обломки.
   Третий бандит, вернувшийся для следующей атаки, едва не налетел на ударную волну взрыва, метнулся в сторону — и снова очутился на Денежной Дорожке. Хэн и Чубакка одновременно выпалили по нему. Последняя пиннака разлетелась на атомы.
   Хэн уже был у лестнице. Не трудясь отсчитывать ногами ступеньки, он просто съехал вниз, упершись пятками в перила и придерживаясь руками за стены, — сейчас его интересовал лишь приближавшийся корабль-матка.
   Когда он очутился на уровне главной палубы, он обнаружил, что Чубакка уже ожидает его. Чубакка издал радостный звук, и Хэн на ходу усмехнулся:
   — Ну как, — бросил он, — платить будешь? Это я сбил его на Денежной Дорожке! А ты его даже не задел!
   Чубакка проворчал что-то, пока они вместе мчались к рубке, — но спор о том, кто же выиграл, пришлось пока отложить. Как только Чубакка занял свое место, Шшухх выбрался из пилотского кресла и с облегчением вздохнул, когда туда сел Хэн.
   — Этот корабль подходит по направлению один-два-пять-дробь-один-шесть-ноль, — сказал Шшухх.
   Хэн считал параметры на панели управления. Ослабив поле, он перенаправил питание на главный двигатель. Одной рукой ткнул клавишу кормовой решетки, другой — пристегивался к креслу.
   Шшухх вел корабль, по мнению Хэна, по слишком высокой орбите. Гипердрайв упорно отказывался работать, и приходилось удирать на субсветовой. А как известно, чем больше фора, тем лучше.
   «Сокол» еще только набирал скорость, когда корабль тряхнуло мощным взрывом. Что ж, приближающийся корабль-матка уже открыл огонь, хотя у него было слишком мало шансов достать грузовик с такого расстояния.
   Хэн взглянул на экран. Да, их действительно преследовали работорговцы, те самые «пираты», которые остановили «Леди Миндор» и напали на нее. Это несколько озадачило Хэна: ему было непонятно, какова роль Фиоллы в этом деле и зачем в их шлюп установили передатчик. Неужели работорговцы все-таки охотятся и за Фиоллой тоже?
   Но времени на разгадывание шарад уже не было. Корабль работорговцев нагонял их, и, похоже, Хэн не сможет уйти, как бы ни старался. За ними гнался отлично вооруженный корабль, раза в три больше «Сокола» и потрясающе маневренный. Орудия работорговца были мощнее и били на большее расстояние, заставляя «Сокол» идти широким зигзагом. Это убивало хоть малое, но преимущество в скорости.
   «А вот если бы мы перенастроили гипердрайв, — с досадой подумал Хэн, — то смылись бы в одно мгновение!»
   Комлинк на пульте скрипнул, и из него послышался голос:
   — «Тысячелетний сокол», заглушите двигатель! Или мы откроем огонь на поражение!
   Хэн узнал этот голос.
   Он подключил комлинк шлема:
   — Сегодня нищим не подаем, Мэгг!
   Бывший помощник Фиоллы смолчал. Еще несколько взрывов. Совсем близко. Защитные поля снова принялись откачивать энергию. Хэн начал подготовку к подключению резервных аккумуляторов. Хотя он вел «Сокол» на бешеной скорости, все дальше уходя от Аммууда, он знал, что работорговец не прекратит обстрел, лишая его возможности удирать по прямой, и скоро подойдет совсем близко. И из шансов на удачу у него остались лишь вдохновенное искусство пилота и хороший залп, способный основательно повредить преследующий корабль.
   Он бросил грузовик в стремительный вираж, уходя от мощного луча турболазера, едва не зацепившего правый борт «Сокола». И подумал, что удрать все же возможно, если не…
   Грузовик покачнулся, затем затрясся, словно в агонии, — и Хэна охватила безмолвная злость. Гаснущие приборы подтвердили, что «Сокол» попал в жесткий луч захвата. И вырваться из него Хэну не удастся.
   Едва грузовик потерял скорость, работорговец быстро нагнал его. Хэн знал, что через несколько мгновений корабль бандитов зависнет рядом. Руки Хэна летали над пультом. И ему явно было некогда объяснить второму пилоту смысл своего колдовства.
   Хэн перевел центральный двигатель «Сокола» на максимальный, практически разрушающий режим, с трудом преодолевая притяжение луча, и перебросил основную подпитку на защитные поля на верхней части корпуса — «крыши». Прежде чем изумленный комендор башни луча корабля работорговцев понял, что происходит, «Тысячелетний сокол» развернулся вокруг центральной оси практически на месте и нырнул под нос работорговца, прямо к гравиконцентратору, испускавшему луч. И, используя всю силу гравитационного луча и всю мощь своего грузовика, он резко обогнул работорговца снизу и вырвался из поля захвата.
   Ошеломленные комендоры огневых позиций работорговца принялись за перенастройку огня, но внезапность маневра дала Хэну немалое преимущество.
   Проносясь под днищем работорговца, Хэн дал несколько залпов из верхнего орудия и с некоторым страхом ожидал, что его защитные поля не выдержат. Но поля устояли, и Хэн сумел увернуться от шквальной пушечной атаки, открытой пришедшими в себя работорговцами.
   Ну, не то чтобы совсем. Раздался резкий грохот. Те из сигналов тревоги «Сокола», которые до сих пор почему-то молчали, присоединились к общему гвалту. Чубакка, взглянув на данные о повреждениях корабля, тревожно ухнул, а Хэн еще наддал скорости, предоставляя работорговцу возможность погнаться за ним, если тот, конечно, сможет.
   Он повернулся к Шшухху.
   — Похоже, пострадало что-то из систем, установленных сегодня: я не вижу их телеметрии. Доберись до технического терминала и посмотри, что происходит.
   Охотничек выбрался из кресла и вышел из рубки, с трудом удерживаясь на ногах, поскольку корабль яростно болтало. В центральном отсеке он нашел Фиоллу и Боллукса, по-прежнему сидящих на противоперегрузочных кушетках. С технического терминала Шшухх запустил тест проверки состояния корабля. В ожидании результата он поворачивался в кресле туда-сюда, то и дело нервно почесывая лапу.
   — Что, Шшухх, лапа все еще беспокоит? — спросила Фиолла,
   — Нет, не слишком… — начал было он, но тут же умолк и развернул кресло, чтобы изумленно уставиться на Фиоллу. — Я хотел сказать… это…
   — Соматогенеративные препараты всегда заставляют кожу шелушиться, ведь так? — продолжила Фиолла, не обращая внимания на протестующий жест Шшухха. — Ты почесываешься все время, как только попал на корабль. Соло говорил мне, что повредил руку тому, кто напал на него в ангаре космопорта. Там, на Бонадане. Ведь это был ты, правда? — В голосе Фиоллы прозвучало скорее зловещее утверждение, чем вопрос.
   Шшухх внезапно успокоился.
   — Я и забыл, насколько ты сообразительна, Фиолла. Ну да, так оно и есть…
   «Сокол» снова встряхнуло: работорговец опять настигал грузовик.
   — И это ты подсунул в шлюп передатчик, верно? — резко произнесла девушка. — Но как? Хэн прав — ты не подходил к шлюпу.
   — Не подходил, — спокойно сказал Шшухх. — В этом можешь быть уверена. Но я и не ожидал, что дела зайдут так далеко. Мне ненавистно бессмысленное насилие.
   Немного сбитая с толку, Фиолла уточнила:
   — Ты ведь понимаешь, что я намерена рассказать все Хэну, правда?
   Боллукс переводил красные фоторецепторы с одного на другого, гадая, можно ли их оставить одних ненадолго, чтобы сообщить Хэну об услышанном.
   А потом «Сокол» снова встряхнуло.
   — Сомневаюсь, что это изменит положение дел, — спокойно сказал Шшухх. — К тому же в твоих собственных интересах, Фиолла, сотрудничать со мной. Знай, в твоей жизни наступил переломный момент.
 
   Хэн и Чубакка лихорадочно перебирали варианты выхода.
   Работорговец снова залепил их лучом. Второй раз фокус с курсом не пройдет: комендоры догадаются срубить их на огибающей дуге. И тогда работодателям Шшухха придется купить пылесос, чтобы заполучить должников.
   Хэн готовил батареи к последнему отчаянному залпу. Так. На всякий случай… Но залп не потребовался. Чубакка вдруг показал на сенсоры и возбужденно ухнул. Хэн распахнул рот в изумлении. Ему захотелось хорошенько протереть глаза — уж очень трудно было охватить взглядом корабль, появившийся над работорговцем.
   Это был старый крейсер СПунов, класса «виктория», — вооруженная космическая крепость почти в километр длиной. Хэна не слишком интересовало, откуда он взялся. Гораздо больше его беспокоило то, что тот намерен предпринять.