Фиолла же, напротив, была сама холодность, беззаботность и выглядела аристократкой даже в комбинезоне. Они направились к лифту и поднялись на семнадцатый этаж.
   Ее костюм казался роскошным без всякой отделки. Хэн заподозрил, что, хотя Фиолла и могла себе позволить нечто более эффектное, она могла посчитать это вульгарным.
   Но в тот момент, когда она приложила ладонь к панели, открывающей дверь, он понял, что что-то неладно. Вещи оказались в полном беспорядке. Все предметы в холле были сдвинуты с места, висячие диванные подушки выпотрошены, ящик открыт, и все кассеты, дискеты и диски, с которыми работала Фиолла, валялись по всему полу.
   Привычным движением, оттолкнув Фиоллу от дверного проема, Хэн вдруг сообразил, что безоружен.
   — У тебя есть еще один бластер? — прошептал он ей.
   Она отрицательно покачала головой, широко открыв глаза.
   — Тогда отдай мне твой особый. Все-таки это лучше, чем ничего.
   Она передала ему свою бесполезную погремушку. Хэн прислушался. Ни звука. Трудновато на слух определить, тут ли еще тот, кто устроил погром. Он осторожно двинулся внутрь, приостановливаясь и вслушиваясь у каждого дверного проема. Признаки обыска были повсюду, но в комнатах никого не оказалось.
   Хэн перестроил защитную систему входной двери на полную изоляцию.
   — Где комната Мэгга?
   Она указала:
   — Вон та дверь; мы всегда снимали смежные номера. Ведь ревизия отчетов может растянуться надолго.
   Он медленно открыл скользящую дверь Мэгга, снова тщательно прислушиваясь, но ничего не услышал. Номер компаньона был в таком же состоянии, как и комнаты Фиоллы.
   — Ты отправила его сюда собираться? — спросилХэн.
   Фиолла кивнула, оглядывая разворошенное жилище в легком ошеломлении.
   — Мм-да, значит, кто-то опередил его. Забирай все, что влезет в карманы; мы сматываемся отсюда!
   — А как же Мэгг? Мы должны сообщить об этом безобразии в СП! — ее голос дрогнул.
   Хэн скормил программной панели инструкции для бездельников-слуг, которые отвечали за порядок в комнате, потом отправился обратно к Фиолле.
   — Ни к каким СПунам мы не пойдем, — сообщил он ей. — Они могут быть замешаны в этом, разве ты сама не говорила?
   Хэн принялся вгонять очередные приказы в программную панель. Фиолла вернулась. Многочисленные кармашки ее комбинезона были набиты до отказа, через плечо висела сумка.
   — У меня плохое предчувствие, но насчет СПунов ты прав, — заметила она. — Эй, ты что там творить?
   Соло оторвался от панели:
   — Что хочу!.. Ты теперь налегке, как я понимаю? Я давал инструкции, чтобы твои и мэгговы манатки поместили в камеру хранения. Ты сможешь вернуться за ними, позже. Надеюсь, добавил он про себя. — За комнаты заплачено? Ну надо же… Тогда пошли.
   Хэн выскочил в коридор. Он весь испереживался в лифте, но фойе они пересекли без всяких происшествий. Такси подбросило их до входа в космопорт. Они вошли через вход для грузчиков рядом с «Соколом». Хэну, как владельцу грузовика, пользоваться им разрешалось.
   Но, приблизившись к площадке, где был припаркован «Сокол», Хэн вдруг дернул Фиоллу назад, под крышу маленького орбитального скифа и указал на нескольких праздношатающихся персонажей.
   — Узнаешь?
   Она прищурилась в рассеянных лучах светила:
   — А, ты имеешь в виду тех золотокожих? Они похожи на уцелевших свуп-наездников. Или их близких родственников. Интересно, что это они тут делают?
   Соло внимательно посмотрел на нее:
   — Наверное, они пришли записывать нас в свой клуб высшего пилотажа, зачем же еще?
   — И что теперь? — сказала Фиолла. Хэн вытащил бинокль из чехла. Через него он мог видеть Чубакку. Тот расхаживал по рубке «Тысячелетнего сокола», делая последнюю проверку корабля перед полетом.
   — В конце концов, Чуи на борту, — сообщил он ей, опуская бинокль. — Думаю, что Шшухх и Боллукс — тоже. А эти золотокожие друзья наверняка ждут нас с тобой.
   Он понимал, что расчистить путь не удастся. Даже если они с Фиоллой и смогут добежать до «Сокола» под прикрытием пушек, их шансы избежать сети патрулей, заставы на орбите и уйти в гиперпрыжок практически равны нулю.
   Фиолла, размышляя, терзала зубами нижнюю губу.
   — Существуют регулярные пассажирские перелеты между Бонаданом и Аммуудом; мы могли бы сейчас смыться, пока они тут присматривают за твоим кораблем, и встретиться с Чубаккой там, на Аммууде. Но как ему это передать?
   Хэн осмотрел уходящие к горизонту ряды кораблей.
   — Вон то, что нам нужно! — сказал он и потащил ее обратно, вдоль одного из рядов припаркованных звездолетов.
   Они подошли к тому, на который показывал Хэн. Им оказалась здоровая баржа, подсоединенная к заправщику. Ее внешние панели доступа были открыты. Хэн протиснулся через панель и уже через несколько мгновений откинул люк небольшой рубки.
   — Никого нет дома, — сообщил он, подавая Фиолле руку.
   Вместе они забились в тесную рубку. Хэн настроил бинокль на своего первого помощника и, когда вуки взглянул в их сторону, зажег габаритные огни на барже. Чубакка не отреагировал.
   На привлечение внимания вуки ушло четыре попытки. Наконец Хэн увидел, как длинная лохматая рука старпома потянулась к панели управления и сигнальные огни «Сокола» дважды мигнули словно в недоумении.
   Фиолла следила за индивидуумами, которые караулили «Сокол». Она заметила, что еще четыре «бездельника» установили неявное наблюдение за грузовиком. Чубакка притворился, что проделывает подготовку к взлету, пока Хэн посылал ему серию длинных и коротких вспышек — объяснения их неприятного положения и в чем суть поправок к плану. В процессе установления связи Хэн обратил внимание, что Фиоллу излишне плотно прижало к нему в маленькой рубке. И он нашел, что ее духи определенно волнуют его.
   Когда Хэн закончил передачу, огни «Сокола» снова дважды мигнули. Пока он помогал Фиолле выбраться из корабля, заявилась тех, обслуживающая баржу:
   — Эй, люди, что это вы там делаете?
   Фиолла повернулась к ней и одарила уничтожающе-повелительным взглядом.
   — С каких это пор принято, чтобы служба безопасности порта давала отчет о своих действиях каждому торговцу? А? Кто твой инспектор?
   Тех пробубнила какие-то извинения, шаркая ножкой и бормоча, что она всего лишь спросила. Фиолла еще раз надменно взглянула на нее и удалилась с Хэном под ручку.
   — Сейчас узнаешь, каково выбираться с планеты под поддельным именем. — Хэн был полон бодрости. Знаменитая кривая улыбка то расцветала, то гасла. — Чуи постоит здесь до тех пор, пока мы не отойдем, а потом взлетит. Эти друзья не ожидают, что он улетит без нас, значит, никаких проблем у него не появится. Мы встретимся с ним уже на Аммууде.
 
   — А нам везет, — сказала Фиолла, изучая вместе с Хэном парящий голографический призрак расписания в главном пассажирском терминале. — Есть корабль, который идет прямо на Аммууд и отбывает сегодня вечером.
   Хэн покачал головой.
   — Нет, мы полетим вот на этом — рейс № 714, челнок.
   Она подняла бровь:
   — Но он даже не покидает эту систему.
   — Именно потому никто и не будет проверять его, — пояснил он. — Они наверняка просмотрят все прямые корабли. Мы сможем пересесть на аммуудский рейс на первой же остановке. Кроме всего прочего, челнок отправляется сейчас, что мне нравится еще больше. Нам надо пошевеливать клешнями.
   Они постарались, не проявляя внешне никаких признаков волнения, купить билеты и пришли вовремя. Корабль был всего лишь каботажным челноком, поэтому его конструкция не предполагала никаких генераторов сна, за исключением больших и удобных кресел. Хэн плюхнулся в одно, откинул спинку, вздохнул и приготовился уснуть.
   Фиолла, без особых возражений со стороны Хэна, угнездилась в кресле у иллюминатора.
   — Почему ты заставил меня платить за билеты наличными?
   Он приоткрыл один глаз и наставительно сказал:
   — Ты хочешь реализовать платежный вексель на открытый счет? Отлично, вперед. Лучше повесь себе на шею плакат: «Опер Автаркии. Не желаете ли меня пристрелить?»
   Ее голос внезапно задрожал:
   — А ты… ты… не думаешь, что так и получилось с Мэггом?
   Он опять закрыл глаз и поджал губы:
   — Конечно, нет. Я бы держал его как заложника. Никто никого стрелять не будет. Я всего лишь имел в виду, что нам не стоит оставлять следов. Не обращай внимания, я иногда болтаю слишком много.
   Он услышал, как в ее голосе снова появились ехидные нотки:
   — А может, ты наоборот — говоришь слишком мало. Никак не могу решить, в чем истина…
   Она взялась наблюдать за взлетом через иллюминатор. Хэн, который видел этих взлетов такое количество, что затруднился бы даже сосчитать, заснул беспробудным сном прежде, чем они покинули тропосферу.
   Прибыв на место назначения — Рунадан, пятую планету того же солнца, — они обнаружили, что корабль на Аммууд уже ушел. Челнок немного опоздал из-за внутренних неполадок, а расписание межзвездных кораблей, конечно, не подгонялось под простые межпланетные рейсы. Хэн и Фиолла пробежали глазами табло, на котором были точно высчитаны все уходы в гиперпространство. За такие отклонения от строгого расписания прыжков Хэн и не любил пассажирские рейсы.
   — Нельзя же оставлять людей вот так, на произвол судьбы! — ворчал Хэн.
   — Кончай ныть, — урезонила его Фиолла. — Что теперь сотрясать воздух? Вон другой корабль, который доставит нас на Аммууд, видишь? Рейс № 332.
   Он взглянул на голорасписание:
   — Ты с ума сошла?! Это корабль М-класса, может, даже экскурсионный. Ты посмотри, он собирается садиться еще на двух… нет, на трех планетах! По-моему, они вообще в гиперпространство выходить не собираются.
   — Но это самый быстрый путь на Аммууд, — разумно заметила Фиолла. — Или, может, ты вернешься и помиришься с теми парнями, которые гоняются за нами по всему Бонадану? А еще можно подождать, пока они не накроют нас сачком прямо здесь.
   Хэн искренне надеялся, что Чубакка и «Тысячелетний сокол» будут ждать их на Аммууде.
   — Я не думаю, что у тебя хватит денег купить билет на такой корабль, не используя автаркский вексель.
   Она сладко улыбнулась ему.
   — А почему бы нам здесь не вырастить дерево, которое даст нам деньжат? Будем собирать урожаи, пока не соберем монет на собственный флот. Попытайся быть рациональным, хорошо, Соло?
   — Ладно, ладно, уговорила. В конце концов, это нам обойдется всего-то в несколько стандартных лет…
   По пути на уровень камер хранения они прошли мимо туристов с дюжины миров. Среди них были куртайнцы, вдыхающие разреженный воздух через респираторы и втиснутые в специальные экзоскелетные костюмы для путешествий, тяжело ступающие из-за привычки к меньшей гравитации восьминогие воды, гордые красавцы джастаалы, обменявшиеся парочкой трелей и заскользившие дальше, чуть раскрыв крылья, и, конечно же, гуманоиды во всем своем разнообразии.
   Чья-то рука легла Хэну на плечо. Он резко развернулся, осинув руку с плеча, и отскочил от ее обладателя на несколько шагов. Его собственная рука метнулась к отсутствующей кобуре бластера.
   — Эгей, Хэн! Полегче! Я вижу, старые рефлексы дают о себя знать, — усмехнулся мужчина, остановивший его.
   Будучи связанным по рукам и ногам компанией Зларба и летающим взводом СПунов, Хэн Почувствовал огромное облегчение, узнав коллегу.
   — Роа! Ты-то что тут делаешь? Роа сильно прибавил в весе — слишком сильно, — но это не повлияло на открытые, добродушные черты одного из лучших контрабандистов, какого Хэн когда-либо знал.
   Роа улыбался, как обычно, отечески и доверительно.
   — Я просто, как и все, проходил мимо, сынок, и мне показалось, что я тебя узнал. — В руках Роа держал дорогой комм — этакий маленький, компактный рабочий офис.
   Контрабандист был одет в строгий бежевый костюм, мягкие белые ботинки, костюм подпоясывала радужная сумка-ремень.
   — Ты Льюилл помнишь?
   Женщина, представленная Роа, стояла чуть позади. Теперь она выступила вперед.
   — Ну, как дела, Хэн? — спросила она бархатным голосом, который Хэн помнил отлично.
   В отличие от мужа, Льюилл не собиралась полнеть. Она так и осталась подтянутой женщиной с копной светлых кудряшек и выразительным, элегантным лицом. Хэн подумал, что она неплохо выглядит — все-таки, сколько же ей стандартных лет?
   Встреча с ними вызвала в Хэне прилив воспоминаний о том кратком, но опасном времени, когда он работал на Роа. Тогда он изнемогал от попыток оставаться еще одним честным, скромным пилотом. Пилотом, которому только и нужно было несколько кредитов на хлеб. Как, впрочем, и прочему бессчетному числу спецов, мотающихся от звезды к звезде, потерявших родную планету и лишенных нормальной жизни.
   Роа-то и вытащил Хэна на первое дело — рейд на Кессель. Именно в организации Роа Хэн быстро получил репутацию бросающегося в сумасшедшие авантюры, осмеливающегося на любые предприятия и страшно рискующего ради нелегальной выгоды парня.
   Но их дороги разошлись много лет назад, а воровская честь оказалась больше романтическим мифом, чем установленным правилом. Первой реакцией Хэна на появление Роа была радость, но где-то в районе левой пятки роилось подозрение, что встреча вовсе не была случайной. И очень может быть, что в межзвездном андерграунде уже назначена цена за голову некоего Хэна Соло.
   Но пока Роа не проявлял явного желания вызвать СПунов. Фиолла деликатно покашляла, и Хэн представил ее. Роа кивнул на пустующее место кобуры Хэна:
   — Ты теперь тоже вне игры? Ну, я тебя не виню. Я унялся тогда, когда мы поделили организацию. С тех пор я и Льюилл в деле. И, кстати, легальный бизнес не слишком отличается от нашей старой работы. Но у нелегалки все-таки есть свои плюсы. Ты-то сейчас чем занимаешься?
   — Агентство по сборам налогов и долгов. Акционерное общество «Хэн Соло сотоварищи», — соврал Хэн.
   — Да ну? Напоминает твой идеал; ты всегда боролся за то, к чему пришел. А как твой дружок, вуки? Ты кого-нибудь из наших видел? Тредду» например, или Вонзеля?
   — Тредда попал на каторгу на Акрит'таре. Его взяли прежде, чем он успел сбросить груз корней чаки. Сонниод занимается извозом в районе Камара и держит язык за зубами. Близнецы Бриил погибли: их пристрелил патрульный крейсер Гегемонии Тион. А Вонзель отвратительно провел аварийную посадку. Все, что от него осталось, было отправлено в клинику по поддержанию жизни в качестве донорских органов. Теперь он коротает дни в генохранилище.
   Роа сокрушенно покачал головой:
   — Да… Я уже забыл, как разложилась колода. Давненько не делал этого, Хэн.
   Роа вздохнул и вернулся из прошлого. Расправив плечи, он засунул два пальца в яркую сумку-ремень и вытащил оттуда визитку.
   — Пять крупнейших фирм по импорту и экспорту в этой части галактики, — похвастался он, — у нас лучшие тарифы и цены. Выбирай денек, приходи — поболтаем о старых временах.
   Хэн спрятал карточку. Роа повернулся к жене:
   — Наш багаж, по-моему, уже переправили. Надо отконтролировать его, дорогая. — В этот момент он выглядел печальным. — Нам повезло, что мы вне всего этого, правда, Хэн?
   — Ох, точно, Роа, повезло!
   Бывший хозяин похлопал Хэна по плечу, вежливо кивнул на прощание Фиолле и зашагал прочь.
   Льюилл, подождав, пока ее муж отойдет, одарила Хэна знакомым удивленным взглядом:
   — Ты же еще не вышел из игры, так ведь, Хэн? Конечно, нет, это точно. Кто угодно, но только не Хэн Соло. Спасибо, что не сказал ему. — Льюилл потрепала его по щеке и побежала догонять мужа.
   — А у тебя интересные друзья, — это был единственный комментарий Фиоллы.
   Тем не менее ее отношение к Хэну явно изменилось. Все-таки Роа еще жив, хотя и сильно потрепан годами. Прокрутив в голове встречу с Роа еще раз, Хэн припомнил замечание о хороших тарифах и ценах, теребя пальцами визитку.
   — Эй, Соло, проснись! — тряхнула его Фиолла. — Не сносить нам головы, если накроют.
   Он зашагал по направлению к камере хранения. «Все могло бы быть и хуже!» — подумал Хэн про себя.
 
   — У тебя сейчас выпадут глаза, — сказала Фиолла Хэну, указывая на игральные столы и другие атрибуты азарта, находящиеся в роскошнейшем игорном заведении при выходе из главного салона лайнера.
   На ней был полупрозрачное облегающее вечернее платье и мягкие вечерние туфли-лодочки с полихромным блестящим верхом. Все снаряжение было при ней в набедренной сумке-саквояже под правой рукой и в туго набитом пакете у левой икры. Судя по всему, комбинезон она берегла для более формальных случаев. На Хэне были все та же летная одежка, но с застегнутым воротом.
   — Мы можем переосмыслить то, что мы узнали, — предложила она.
   — А заодно и то, что мы делали, с тех пор, когда сели в корабль, — Хэн состроил гримасу.
   Это звучало несколько двусмысленно. Но на протяжении пути они успели поговорить о тысяче вещей. Он обнаружил, что она смелый и удивительный собеседник, гораздо более интересный, чем остальные пассажиры. У нее была лишь одна дурацкая, с точки зрения Хэна, привычка: запирать дверь своей каюты на ночь.
   Больше всего они любили обмениваться байками. Например, Фиолла рассказала ему, как она и ее ассистент, Мэгг, просматривали отчеты на Бонадане, когда вдруг ее портативный компьютерный терминал заартачился. Она взялась за мэггов, который имел более серьезную начинку, был более сложным прибором с несколько отличающейся клавиатурой. Несколько случайных тыков по клавишам открыли засекреченный пакет информации о Бонаданской системе. Там-то она и нашла упоминание о деятельности организации работорговцев и записи о плате Зларбу.
   Хэн не мог оторвать глаз от игроков, пытающих свою фортуну, в «пятую точку», «скачок», «отрезного лжеца», «вектор» и еще в полдюжины таких же игрушках.
   За двое стандартных суток, с тех пор как они стали пассажирами лайнера «Леди Миндора», он ни разу не пытался сыграть. Теперь же он полностью отдохнул, и бездействие становилось просто невыносимым.
   Фиолла наотрез отказывалась одалживать ему, несмотря на то, что Хэн обещал обильные прибавления на ее счет. Тогда он заметил ей, что, если бы она тратила меньше денег на отдельные каюты, экономия случилась бы немереная. И она могла бы легко одолжить эти деньги ему.
   — У меня нет времени учиться искусству рукопашной схватки, — был ее ответ. — И кстати, если ты такой хороший игрок, почему ты летаешь на этой коробке из-под печенья, а не на межзвездной яхте?
   Хэн сменил тему:
   — Мы провели на этом летающем небоскребе кучу времени! Всего лишь чтобы добраться до Аммууда! Не удивительно, что я потихоньку схожу с ума. На «Соколе» мы добрались бы туда за время, которое местные тормоза-стюарды тратят на мытье иллюминатора!
   Он встал из-за столика, где они жевали смертельно надоевшие пудинги.
   — В конце концов, мы скоро приземлимся. Может быть, мне, веселья ради, отдать свои манатки робокамердинеру? Пусть простирнет их еще разок?
   Она поймала его за руку.
   — К чему такая депрессия? И, пожалуйста, не оставляй меня здесь одну: я боюсь, что священик с Нинна начнет обкатывать на мне очередную лекцию о добродетели формалистического воздержания. Это однозначно!.. Ну хорошо, пойдем, я поиграю с тобой в «Звездный бой». Это мы себе позволить можем.
   По фойе слонялись несколько пассажиров. «Леди Миндора» как раз собиралась выходить в обычное пространство. Большинство пассажиров уже упаковывали веши.
   Хэн сдался, и они направились к стойкам с игровыми автоматами.
   Фиолла собезьянничала его размашистую походку, прошагав за ним с важным видом, покачивая руками и отведя плечи назад. Она утрированно виляла бедрами, надменно сузила глаза. Невидимый бластер прямо тяготил ее правую ногу.
   Как только Хэн это заметил, он узнал себя сразу. Соло оглядел салон в поисках кого-нибудь собирающегося рассмеяться.
   — Прекрати! — сказал он уголком губ. — Иначе кому-то придется вывести тебя отсюда.
   Она криво ухмыльнулась:
   — Его остановит луч бластера, красавчик. Я училась у мастера.
   Хэн обнаружил, что она добилась своей цели — он смеется.
   «Звездный бой» представлял собой два автомата с мониторами и множеством устройств управления, которые плотно окружали игровые установки. Между автоматами мерцала огромная голограмма с детальной звездной картой. С помощью большого числа панелей, рычажков и кнопок каждый игрок посылал свой миллиард кораблей на битву в смодулированном компьютером пространстве.
   Хэн остановил Фиоллу как раз в тот момент, когда она уже собиралась опустить монетку в автомат.
   — Я никогда особенно страстно не любил «Звездный бой», — объяснил он. — Это слишком напоминает работу.
   — Тогда прогуляемся?
 
   Это развлечение не сильно отличалось от остальных. Чтобы прогуляться, они поднялись по винтовой лестнице. Для многих пассажиров новизна этого места давно уже поистерлась. Цельная прозрачная панель метров десять в длину и около пяти в высоту изгибалась по форме корпуса корабля и открывала вид на спутанные светящиеся нити и сполохи гиперпространства.
   Хэн и Фиолла зачарованно воззрились на них. Человеческий разум и глаза пытались внести в хаос за прозрачной стеной хоть долю порядка. И иногда им казалось, что они видят очертания планет, пригоршни звезд или дым туманностей.
   Она заметила, что Хэн стал рассеянным.
   — Ты задумался о Чуи, не так ли?
   Он вздрогнул:
   — Да с ним все в порядке. Я только надеюсь, что парню не придет в косматую башку, что с нами что-то случилось. Не то разрушения будут немалые…
   Система оповещения корабля уведомила пассажиров и команду о выходе из гиперпространства. Через мгновение — Фиолла только успела вскрикнуть — хаос гиперпространства исчез, а вместо него перед ними раскинулось роскошное поле звезд. Из-за ориентации лайнера не было видно ни Аммууда, ни его спутника.
   — Сколько еще…-начала Фиолла, когда сигнал тревоги пронзил корабль.
   Словно молния, бликнул и погас свет, переключившись на неровное аварийное освещение. Раздался писк аварийных сирен. Крики испуганных пассажиров были слышны даже на таком большом удалении от кают и основных коридоров.
   — Что случилось? — спросила Фиолла, перекрикивая вой сирен. — Это учение?
   — Нет, не учение! — сказал Хэн. — Ситх побери! Они выключили все системы, кроме предупреждающей: явно перекачивают энергию в силовые щиты!
   Он схватил ее за руку и бросился к лестнице.
   — Куда мы бежим? — заорала она.
   — К ближайшему ангару со спасательными капсулами, — ответствовал он.
   Салон был пуст. Когда они ворвались в пассажирский коридор, лайнер задрожал. Хэн удержался на ногах с ловкостью бывалого пилота. Балансируя, он поймал Фиоллу, когда она попыталась приложиться головой о переборку.
   — В нас стреляют! — заметил он. В подтверждение слов они услышали, как массивная воздухонепроницаемая перегородка автоматически перекрыла часть корабля. «Леди Миндора» получила удар в брюхо и дала кислородную течь.
   В проходе возник стюард с аптечкой в руке. Когда Хэн понял, что тот и не собирается останавливаться, он сгреб несчастного двумя руками за обшитую шевронами куртку.
   — Пустите, — заорал стюард, извиваясь в попытках освободиться, — вам следует пройти в свою каюту. Все пассажиры разошлись по своим отсекам.
   Хэн тряхнул его:
   — Стоп, ты! Скажи, что происходит?!
   — Пираты! Они отстрелили главный двигатель, когда мы выходили из гиперпространства!
   Новость привела Хэна в такое изумление, что он ослабил хватку. Вырвавшись, стюард крикнул им:
   — Возвращайтесь к себе, кретины! Нас берут на абордаж!

7

 
   — Ваш корабль — летающее преступление! — провозгласил Шшухх, делая следующий ход на игровой доске в кают-компании «Тысячелетнего сокола».
   Чубакка оторвался от своего занятия — анализа неортодоксальной стратегии Шшухха — ровно настолько, чтобы угрожающе рыкнуть.
   Шшухх, уже достаточно свыкшийся со взрывами вуки, даже не моргнул. Он уделял внимание сразу и техническому терминалу, и игровому полю, заставляя первого помощника «Сокола» размышлять над чрезвычайно сложной партией и одновременно проводить инвентаризацию и проверку всего корабля, что вовсе не было предусмотрено заданием «Межзвездных коллекций». Чубакка шел на это скорее ради того, чтобы чем-то занять охотника за долгами, — однако такая клевета на «Сокола», не останься она незамеченной, могла привести лишь к неприятностям.
   Тиннанец показал себя совсем неплохим пилотом. Он даже помогал при старте с Бонадана, когда Чубакка решил, что Хэн и Фиолла отыграли достаточно времени для бегства. Шшухх занял место второго пилота и показал недюжинные опыт и сноровку при гиперпространственном переходе. Хотя, конечно, он был бы изумлен, узнай он, что Хэн и Чубакка всегда справлялись с управлением сами. Хэн обычно приходилось откидываться в кресле назад-влево, чтобы справляться с навигационными операциями, а вуки отклонялся вправо, чтобы при необходимости дотянуться до центрального пульта.
   — Его внешний вид — сплошной обман, — продолжал Шшухх. — Вот, пожалуйста — часть установленного у вас оборудования предназначается для военных целей. Вы это знаете? И слишком много оружия и боеприпасов, и слишком странное соотношение массы и подъемной силы. Как вообще капитан Соло получил формуляр на полеты в пределах Автаркии?