друзьями Питера. В особенности птица Нет. Она свила гнездо на дереве возле
самого берега лагуны. Но это гнездо сдуло ураганом, когда птица Нет
высиживала птенцов. И гнездо поплыло по воде, а Питер распоря- дился, чтобы
никто не смел птицу трогать, пока не вылупятся птенцы. Мы потом увидим,
какими птицы умеют быть благодарными. Но теперь все-таки надо выбрать одну
какую-нибудь историю и рассказать. Пожалуй, кинем жребий.
Готово! Я кинул жребий. Он выпал на лагуну. Можно было бы кинуть еще
раз. Да уж ладно. Пусть будет рассказ про лагуну, коль скоро жребий пал на
нее прежде всего.


    Глава восьмая РУСАЛОЧЬЯ ЛАГУНА



Если вы чуть прикроете глаза и при этом вам повезет, тогда вы увидите
большое пространство, заполненное водой серого и голубоватого оттенка.
Теперь, если вы зажмуритесь, эта вода примет очертания и засветится разными
красками. Если вы зажмуритесь еще сильней, то она заполыхает красным огнем.
Вот как раз в ту самую секунду, прежде чем ей заполыхать, вы увидите
Русалочью лагуну. Только таким способом ее можно разглядеть с материка. Если
бы у вас на разглядывание было хотя бы две секунды, вы разглядели бы пену
прибоя и услыхали бы, как поют русалки.
Мальчишки любили купаться в этой лагуне и играть в воде в русалочьи
игры. Сами русалки не очень-то дружили с ними. Венди все удивлялась и
сожалела, что за все время пребывания на острове ей так и не удалось
услышать от русалок ни одного путного слова. Когда она тихонечко пробиралась
по берегу, она еще могла их рассмотреть. Они собирались целыми дюжинами,
особенно на Маронской скале. (Вы знаете, кто такие мароны? Это провинившиеся
матросы, которых высаживают на необитаемых островах.) Так вот, русалки
подолгу сидели на этой скале, лениво расчесывая свои длинные волосы, что,
кстати сказать, очень раздражало Венди. Ей иногда даже удавалось подплыть к
ним "на цыпочках". Но только они ее замечали, как все разом кидались в воду
и так били по воде хвостами, что брызги окатывали Венди с ног до головы. И
было похоже, что они делают это нарочно. К мальчишкам они относились
совершенно так же. Ко всем, кроме Питера, разумеется. Он болтал с ними на
Маронской скале часами или усаживался им прямо на хвосты. Он подарил Венди
одну из их гребенок.
Больше всего русалок бывает в лагуне, когда нарождается новый месяц.
Они собираются там и издают странные, жалобные звуки. Но в эти часы лагуна
небезопасна для людей. Венди вообще ни разу не видела лагуну при луне. Не
потому, что боялась,-- Питер защитил бы ее от всякой опасности, а потому,
что твердо придерживалась режима. Она считала, что все обязаны в семь часов
быть уже в постелях.
Но в солнечные дни они бывали в лагуне довольно часто. Она любила
уложить своих мальчишек на скале поспать полчасочка после обеда. Она
считала, что так они хорошо отдохнут. Причем отдых всегда был настоя щим,
независимо от того, был ли обед тоже настоящим или какбудтошним. Они лежали
на скале, их загорелые тела блестели в лучах солнца, а она сидела рядом с
очень значительным видом.
В тот день они все были на Маронской скале. Скала была размером почти
что с их общую кровать. Но они уже приспособились занимать совсем мало
места. Мальчишки дремали, а может, делали вид, что дремлют, и просто лежали
с закрытыми глазами, по временам награждая друг друга щипками, когда Венди
на них не глядела.
Венди сидела рядышком и шила. Пока она шила, что-то случилось с
лагуной. Море пробрала мелкая дрожь, солнышко скрылось, по воде про- крались
тревожные тени, и вода сразу остыла. Стало темно, и Венди уже не могла вдеть
нитку в иголку. Она огляделась и увидела, что всегда такая веселая лагуна
стала устрашающей.
Это не ночь пришла -- это явилось что-то другое, еще более страшное
Даже и не явилось пока, а только этой темнотой и дрожью предупреждает что
скоро явится. Но что это такое?
Венди враз вспомнила все страшные истории, которые она слышала про
Маронскую скалу, как злые капитаны высаживали на ней матросов и как они
погибали на ней во время прилива. Потому что во время прилива скала
оказывалась под водой.
Конечно, ей бы лучше разбудить мальчишек. И не только потому, что
надвигалось что-то грозное и незнакомое. Спать на остывшей скале просто
неполезно. Но Венди была неопытной матерью. Ей казалось, что раз взяли за
правило спать полчаса после обеда,-- значит, надо этого правила строго
придерживаться.
Она не разбудила мальчишек даже и тогда, когда услыхала глухой плеск
весел, хотя душа у нее уходила в пятки. Она стояла возле своих детей и
охраняла их сон.
К счастью, один из них обладал способностью унюхать опасность даже во
сне. Питер вскочил, и сна у него как не бывало. Он тут же разбудил
остальных.
-- Пираты! -- крикнул он.
Все подвинулись к нему поближе. Странная улыбка заиграла у него на
губах. Венди увидела ее и вздрогнула. Когда эта улыбка бывала на его лице,
никто не смел обращаться к нему ни с каким вопросом. Все, что они могли
сделать,-- это молча дожидаться его команды. И она раздалась:
-- Ныряй!
В воздухе замелькали ноги, и через мгновение лагуна выглядела
совершенно пустынной. Скала одиноко высилась среди грозной воды, как будто
ее саму обрекли на гибель. К скале подплыла лодка. Это был пиратский ялик. В
ялике плыли трое -- пираты Сми и Старки и с ними ни больше ни меньше как
Тигровая Лилия. Руки и ноги ее были связаны. У нее не было сомнений в том,
какая ее ожидает участь. Но лицо Тигровой Лилии было невозмутимо. Она была
дочерью вождя и собиралась принять смерть с достоинством.
Пираты поймали ее в тот момент, когда она взбиралась на их судно с
ножом в зубах. На судне не несли сторожевой вахты, потому что капитан Крюк
считал, что одно только его имя рождает ветер на море, который и охраняет их
судно надежнее всякой охраны.
Во мраке, который они нагнали на лагуну своим появлением, пираты не
разглядели скалы и врезались в нее со всего маху.
-- екинуть девушку из лодки на скалу.
Она была слишком горда, чтобы оказывать им сопротивление. По другую сторону
скалы две головы покачивались на волнах. Это были Питер и Венди. Венди
плакала, потому что в первый раз в жизни столкнулась с трагедией. Питер
видел много трагедий, но он их все позабыл. Он не столько жалел Тигровую
Лилию, сколько его возмущала несправедливость -- двое против одного. Проще
всего было, конечно, дождаться, пока пираты скроются из виду. Но Питер
никогда не выбирал легких путей. На свете почти что не бывало такого, чего
бы он не смог сделать. И вот он решил заговорить голосом Крюка.
-- дя друг на друга в полном изумле нии.
-- тить?
-- Перережьте веревки и отпустите!
-- Но капитан...
-- Живо,-- кричал Питер,-- не то отведаете моего крюка!
-- Чудно,-- сказал Сми.
-- Лучше выполняй приказ,-- занервничал Старки.
-- Есть, сэр! -- крикнул Сми в темноту и перерезал веревки.
Тигровая Лилия мгновенно, как угорь, скользнула в воду.
Венди, конечно, пришла в восторг от сообразительности Питера. Но она не
сомневалась, что он сам придет от себя в восторг и закукарекает и выдаст
себя пиратам. Поэтому она быстро закрыла ему рот рукой. Но в этот момент
раздался крик: "Стоп, там, на ялике!" Это был голос самого капитана Крюка.
Венди сразу поняла: Крюк тоже находится в водах лагуны. Он плыл по
направлению к скале. И поскольку пираты засветили фонарь, капитан быстро
достиг ялика. При свете фонаря Венди видела, как железный коготь зацепился
за борт, видела искаженное злобой лицо главаря пиратов. Он поднимался на
борт, и вода стекала ручьями с его одежды. Венди хотелось немедленно уплыть
прочь, но с Питером ничего нельзя поделать. Ему нравилось играть со смертью.
К тому же его распирала гордость. "Разве я не молодец? Ах, какой я молодец!"
-- шептал он.
Пиратам не терпелось узнать, что заставило их капитана броситься в воду
и приплыть к ним на скалу, но он сидел на скамейке ялика, опершись на свой
крюк, и меланхолично молчал.
-- дыхает,-- добавил Старки. И снова вздох.
Что происходит, капитан?
Наконец он им ответил.
-- сь
гордости.
-- Какие печальные вести! -- воскликнул Старки.
-- Что такое "мама"? -- полюбопытствовал невежественный Сми.
-- учила бы Сми.
Питер тут же заставил нырнуть ее под воду. Крюк вскочил и стал
пристально глядеть на воду.
-- Что это было?
-- Я ничего не слыхал,-- сказал Старки и поднял фонарь, чтобы посве-
тить на волны.
Пираты стали всматриваться и увидели нечто странное. Это плыло по
волнам гнездо, в котором неподвижно сидела, высиживая птенцов, птица Нет.
-- оду, но мать никогда не
предаст своих детенышей, даже если они еще не вылупились из яйца.
Что-то дрогнуло в его голосе, точно он вспомнил свое детство, но он тут
же отогнал всякие воспоминания, взмахнув своим когтем.
Сми, на которого птица произвела сильное впечатление, в удивлении
глядел на проплывающее гнездо. Но подозрительный Старки заметил:
-- Сми,-- а не могли бы мы выкрасть у мальчишек их
маму и сделать ее своей?
-- ова Венди забыла об осторожности.
-- Да никогда! -- закричала она.
-- Что это?
Но они опять ничего не смогли разглядеть. И подумали, что, может, это
на берегу прошелестел опавший лист.
-- Так вы согласны, мои разбойнички? -- спросил Крюк.
-- Вот моя рука,-- сказали оба торжественными голосами.
-- А вот -- мой крюк! Клянитесь!
И они поклялись. Ялик все еще находился возле скалы, и Крюк неожиданно
вспомнил про Тигровую Лилию.
-- Где краснокожая? -- спросил он резко.
-- Все в порядке, капитан,-- отозвался Сми.-- Мы ее отпустили.
-- Отпустили?! -- заорал Крюк.
-- Ты сам приказал,-- сказал Сми.
-- Ты крикнул нам из темноты,-- подтвердил Старки.
-- надувательство? Его
лицо почернело от злости, но он увидел, что они в самом деле верят в то, что
говорят. И он испугался.
-- зали на лавках.
-- -- го Роджера".
-- Что ты врешь! -- закричал Крюк хриплым голосом.
-- ался искусно расставить ловушки.
-- Если ты -- капитан Крюк, то скажи мне, кто же тогда я?
Треска,-- ответил голос.-- Всего-навсего треска.
Крюк заметил, что его парни сразу от него отпрянули.
-- чалом? -- пробормотали они.
Крюк не ответил им ничего, хоть его и задело такое их поведение. Он
продолжал расставлять силки.
-- Крюк! -- закричал он.-- Есть у тебя еще и другой голос?
-- Есть,-- отвечал Питер все еще голосом самого Крюка.
-- А зовут ли тебя как-нибудь по-другому?
-- Так точно.
-- Ты -- овощ?
-- Нет.
-- Камень?
-- Нет.
-- Мужчина?
-- Нет! -- ответ прозвучал с некоторым оттенком презрения.
-- Мальчик?
-- Да!
-- Обыкновенный мальчик?
-- Нет.
-- Волшебный мальчик?
Венди вся съежилась от ужаса, потому что он сказал: "Да". Крюк
продолжал свою коварную игру:
-- Ты сейчас в Англии?
-- Нет.
-- Ты близко?
-- Да.
-- Кто же это может быть? -- спросил Крюк с притворным изумлением.
-- Не можешь отгадать? Сдаешься? -- в восторге завопил Питер.
-- Сдаюсь,-- жалобным голосом сказал Крюк.
-- Я -- Питер Пэн!
В две секунды Крюк сбросил с себя личину.
-- у! -- скомандовал он.-- Старки, ты остаешься в лодке.
Сми, схватить его живым или мертвым!
Сам Крюк тут же сиганул в воду, но в тот же самый миг раздался
торжествующий голос Питера:
-- Мальчишки, готовьсь! На пиратов!
Схватка была жестокой и молниеносной. Первым продемонстрировал свою
отвагу Джон. Он накинулся на Старки и вырвал из его рук тесак. Старки
зашатался и перевалился через борт в воду. Ялик уплыл.
Ребята храбро сражались с пиратами в воде возле скалы. Только к
страшному капитану Крюку никто не решался подплыть, потому что он очертил
своим крюком круг вокруг себя и никто не осмеливался пересечь этот круг.
Только один человек не боялся. Это был Питер. Он подплыл бы к гла- варю
пиратской шайки. Но не успел. Он увидел, что Крюк подобрался к скале, чтобы
вылезти на нее и перевести дух. Питер стал взбираться на скалу с
противоположной стороны. Скала была мокрая и скользкая. И оба вынуждены были
почти что ползти по ней. Они ощупывали выступы на скале, чтобы за них
зацепиться, и вдруг в темноте вместо выступов на камне схватили друг друга
за руки. Они разом подняли головы и встрети- лись лицом к лицу. Кто угодно
мог бы растеряться в таких обстоятельствах и даже немножечко струсить. И
никто бы не осудил его. Ведь Крюка, говорят, боялся такой известный бандит,
как Морской Петух. Но Питер не струсил. Он быстро выхватил нож у Крюка из-за
пазухи и уже приготовился вонзить его во врага по самую рукоятку, как
заметил, что он стоит несколькими уступами выше на скале, чем Крюк. Битва не
была бы честной, потому что у Питера было это преимущество. И он подал руку
пирату, чтобы помочь ему встать повыше. И тут Крюк укусил его в руку. Не
боль от укуса, а несправедливость совершенно обезоружила Питера.
Он стоял и смотрел на Крюка, не в силах поднять руку, в которой был
нож. Каждый ребенок реагирует так же, когда он впервые в жизни встречается с
несправедливостью. И никто никогда не в состоянии потом эту первую
несправедливость забыть. Никто, кроме Питера. В этом и состояла разница
между ним и всеми остальными людьми.
Поэтому сейчас, когда он столкнулся с несправедливостью, для него это
было все равно что в первый раз. Потому-то он мог только глядеть на Крюка,
оскорбленный и беспомощный. И Крюк дважды всадил в него свой железный
коготь.
Через несколько минут после этого мальчишки заметили Крюка плывущим в
сторону корабля, лицо его было бледно и искажено страхом, а невдалеке
раздавалось размеренное тиканье: его преследовал крокодил.
Мальчишки сумели в темноте разыскать ялик. Покричав Питера и Венди и не
получив ответа, они решили, что те либо плывут, либо летят к берегу, и,
забравшись на ялик, поплыли домой. Они так верили в Питера, что им и в
голову не пришло, что он может нуждаться в помощи. Они весело гребли и
посмеивались над тем, что сегодня поздно лягут спать и в этом будут виноваты
не они, а сама мама Венди.
А в это время Питер втаскивал на скалу потерявшую сознание девочку. Он
сам был почти что в обмороке. Но угасающее сознание подсказывало ему, что
скала все равно скоро уйдет под воду и все усилия напрасны.
Венди очнулась. Она не понимала, что происходит.
-- устно сказал Питер.-- Но она становится все
меньше и меньше.
Венди все еще не осознавала опасности.
-- Нам надо скорее на берет,-- заметила она и слабо улыбнулась.
-- Ты сможешь без меня добраться до берега вплавь?
Венди покачала головой. Она слишком устала. Питер застонал.
-- Что случилось? -- спросила она, сразу встревожившись.
-- дом, закрыв глаза, чтобы не видеть этого
ужасного зрелища. Вдруг что-то легонечко коснулось щеки Питера, точно кто-то
спрашивал: "Может, я смогу на что-нибудь пригодиться?"
Это был змей, которого Майкл смастерил на днях и который вырвался у
него из рук и улетел.
-- х!
-- Он не может поднять двоих. Майкл и Кудряш пробовали уже.
-- Тогда кинем жребий.
-- При том, что ты девочка? Да никогда в жизни!
Он уже обмотал Венди мочальным хвостом. Она кинулась к Питеру, обняла.
Она не хотела его оставлять. Но, крикнув: "Прощай, Венди!", он столкнул ее
со скалы. Через несколько минут она исчезла из виду.
Скала выдавалась над морем совсем чуть-чуть. Бледные лучи прошлись на
цыпочках по воде. Вскоре послышались звуки, самые мелодичные и самые
печальные в мире: это русалки взывали к луне.
Питер не был похож на других мальчишек. Но даже и ему стало страшно. По
телу пробежала дрожь, как, бывает, пробегает она по поверхности воды. Но в
следующий миг он уже стоял, выпрямившись на скале, он улыбался, а где-то
внутри него бил маленький барабанчик. Он выстукивал такие слова: "Что ж,
умереть -- это ведь тоже большое и интересное приключение".


    Глава девятая ПТИЦА НЕТ



Последнее, что услышал Питер, прежде чем остаться в лагуне совсем
одному,-- это плеск русалочьих хвостов. Они нырнули под воду, возвращаясь в
свои спальни.
Спальни были расположены в коралловых пещерках, и на каждой двери было
по колокольчику, который звонил, когда дверь открывалась и закры- валась.
Колокольчики прозвенели. И все стихло.
Вода неизбежно прибывала. И чтобы чем-то занять себя до того момента,
как, волны накроют его с головой, Питер приглядывался к какому-то
непонятному предмету, который плыл по поверхности воды. Он решил, что это
кусок бумаги, может, часть воздушного змея, и лениво размышлял над тем,
сколько времени этому куску бумаги потребуется, чтобы прибиться к берегу.
Вдруг он заметил, что предмет не просто качается на волнах, а движется
направленно, одолевая высокие валы.
"Какой отважный кусок бумаги!" -- с восхищением подумал Питер.
На самом деле никакой это не был кусок бумаги. Это была птица Нет на
своем гнезде, которая делала отчаянные усилия, чтобы добраться до Питера.
Она решила спасти его, отдать ему свое гнездо, несмотря на то что в нем
лежали яйца.
Она кричала Питеру, что плывет к нему, чтобы выручить его из беды, а он
спрашивал ее, что она там делает, но вся беда в том, что они не знали языка
друг друга.
В некоторых сказках люди разговаривают с птицами, и, конечно, я мог бы
изобразить дело так, что они друг друга понимали. Но лучше уж говорить
правду. А правда заключается в том, что ни слова не было понятно ни тому, ни
другому.
-- -- л наугад:
-- От такой же слышу!
Потом они оба прокричали друг другу одно и то же:
-- Да заткнись ты!
-- Да заткнись ты!
Тем не менее птица Нет твердо решила спасти его. Страшным усилием она
подогнала гнездо к скале и слетела с него, несмотря на то что в нем лежали
яйца.
Наконец-то он понял!
Он ухватился за край гнезда, влез на него и благодарно помахал птице
Нет рукой. Но она кружилась над ним вовсе не для того, чтобы услышать от
него благодарность. Она беспокоилась, что он станет делать с ее
невылупившимися птенцами. Питер взял в руки по птичьему яйцу и начал их
разглядывать. Птица накрыла голову крылом, чтобы не видеть кончины своих
неродившихся детей. Но она все-таки глянула один раз сквозь перья.
Не помню, говорил ли я о том, что на скале пираты укрепили когда- то
старый корабельный флагшток и на него набили перекладину, чтобы обозначить,
где они спрятали награбленное сокровище. Мальчишки как-то обнаружили
пиратский склад. И для развлечения они покидали бриллианты и жемчуга чайкам,
которые хватали драгоценные камни на лету, думая, что им предлагают
угощение, и страшно злились на мальчишек за такой некрасивый обман.
Но флагшток все еще торчал на месте. На него джентльмен Старки как- то
повесил свою шляпу -- это была матросская шляпа с широкими полями, сделанная
из непромокаемого брезента. Питер подогнал гнездо к скале, взял шляпу,
перевернул ее и осторожно опустил в нее оба яйца. Шляпа спокойно заскользила
по поверхности воды.
Птица Нет мгновенно поняла его замысел, она высказала ему свое
восхищение, и уж это-то Питер понял и немедленно с ней согласился.
Питер вытащил флагшток, укрепил его в центре гнезда, как мачту, а из
своей рубашки сделал парус.
Птица Нет опустилась на шляпу и тут же снова уселась на яйца. Течение
понесло ее в одну сторону, а ветер, наполнив парус, погнал гнездо с Питером
от скалы к берегу. Они расстались, очень довольные друг другом, издавая
радостные возгласы.


    Глава десятая СЧАСТЛИВОЕ СЕМЕЙСТВО



Схватка в лагуне обеспечила Питеру преданность краснокожих. Не было
такой вещи, которую Тигровая Лилия или любой из ее племени не сделали бы для
Питера. Ночь напролет они прятались по кустам, наблюдая за домом под землей
и обеспечивая его безопасность. Даже днем они бродили в окрестностях,
покуривая Трубку мира.
Они называли Питера Великий Белый Отец и падали перед ним ниц. И надо
сказать, что это ему было очень по душе.
-- расная дочь вождя.-- Моя очень
рада, что Питер Пэн меня спасал. Моя Питер Пэна охранять. Моя не давать
пиратам его обижал.
Она была слишком прекрасна, чтобы так униженно перед ним скло- няться.
Но Питер Пэн считал, что он этого заслужил. Он снисходительно кивал и
говорил небрежно:
-- Это хорошо. Благодарю. Питер Пэн высказался.
Он последнее время усвоил это выражение, когда хотел, чтобы от него
отстали.
Сейчас мы с вами добрались до того вечера, который все они впоследствии
будут называть "Ночью ночей" из-за того, какие произошли тогда события и как
они завершились.
С утра день начался спокойно и так же спокойно продолжался, и за весь
день ничего не случилось. И вот уже индейцы, завернутые в свои войлочные
одеяла, заняли каждый свой пост наверху, а мальчишки внизу, в своем доме,
сели ужинать. Все, кроме Питера, который отправился выяснять, который час.
На острове время узнавалось так. Сначала вы шли и разыскивали крокодила.
Потом вы должны были стоять возле него или ходить следом, пока часы не
пробьют у него в желудке.
На этот раз все сидели и пили какбудтошний чай, шумно прихлебывая,
болтая и поминутно ссорясь. Гомон стоял прямо-таки оглушительный. Венди не
возражала против шума, но она не могла терпеть дурных манер. У них был
заведен строгий порядок. Никому не разрешалось давать сдачи за столом или
толкать соседа под локоть. Если возникал какой-нибудь спор, надо было не
выражать своего несогласия оплеухой, а обратиться к Венди за правосудием.
Положено было поднять руку и сказать: "Я подаю жалобу на того-то". Но чаще
всего они или об этом забывали, или,наобо- рот, замучивали Венди жалобами.
-- двадцать она повторила просьбу не говорить всем зараз.
-- Твоя мисочка уже пустая, Малышка, сыночек?
-- к своему молоку,-- вмешался Кончик. Это
было уже ябедничество, и Малышка не упустил своего шанса:
-- Я подаю жалобу на Кончика.
Но Джон успел поднять руку еще раньше.
-- Да, Джон?
-- Можно, я сяду на место Питера, пока он не пришел?
-- Сесть на папино место, Джон? Да как же это можно?
-- нный, кто был послушным, и Венди относилась к нему особенно нежно.
-- удно было остановиться.
-- ка, когда кашляет, не закрывает рот рукой.
-- А Двойняшки кашу едят руками.
-- А Кудряш слопал все орехи!
-- кончили ужинать, успокоились, затеяли игры. Венди принесла
корзину с драными чулками, уселась штопать. На каждой коленке по дыре -- уж
это как водится!
Наверху послышались шаги, Венди услыхала их первая.
-- Ребята, папа идет. Встречайте-ка его!
Мальчишки, как много-много раз уже бывало, весело вытащили Питера за
ноги из его ствола. Как много раз прежде, но больше уж этого не будет
никогда!
Он принес мальчишкам орехов, а Венди сообщил точное время.
-- Питер, ты их балуешь,-- притворно вздохнула Венди.
-- л прекрасным танцором, но он притворялся, будто смущен такой
просьбой:
-- Я? Греметь старыми костями?
-- И мама тоже.
-- можно! -- воскликнул Малышка.
Это был вовсе и не субботний вечер, а впрочем, мог бы быть и субботним.
Они уже давно потеряли счет дням, но всегда, когда им хотелось что-
нибудь выклянчить, они объявляли, что наступал субботний вечер.
И они все вместе от души потанцевали.
-- кая большая семья состарила меня. Но тебе ведь не
хотелось бы, чтоб кто-то другой оказался на моем месте?
Нет, он не хотел бы. Но он взглянул на нее как-то странно, каким- то
мигающим взглядом. Так смотрит человек, когда он хорошенько не знает,
проснулся он или все еще спит.
-- Питер, что случилось?
-- ь оказаться взрослым, а я не хочу.
-- ,-- заметил Питер, искренне не понимая ее.--
Вот и Тигровая Лилия -- не хуже тебя. Она, кажется, что-то хочет от меня. А
не пойму что. Может, она тоже хочет быть моей мамой?
-- Нет.
-- А что же тогда?
-- Я не хочу говорить.
-- Может, Динь-Динь знает?
Динь-Динь сидела в своем будуаре за задернутой занавеской и
подслушивала.
Питера вдруг осенила идея:
-- Динь, может, ты хочешь быть моей мамой?
-- Дурачок ты! -- крикнула она из-за занавески злым голосом.
-- А я почти что с ней согласна,-- огрызнулась Венди.
Можете себе представить, чтобы милая, добрая Венди огрызнулась? Но
разговор этот был ей тяжел. А к тому же она ведь не знала, что их всех ждет
еще до того, как кончится эта ночь.
Никто из них не знал. Может, это и хорошо. Они прожили по крайней мере
еще один счастливый час.
Все улеглись в кровать. Это был час, когда Венди рассказывала сказку.
Сегодня она обещала им рассказать сказку, которую больше всего любили. Ту
сказку, которую ненавидел Питер. Обычно, когда она ее начинала, он уходил из
дома или затыкал уши. Может быть, если бы он поступил так и на этот раз, они
все еще были бы на острове. Но в ту ночь он остался сидеть на стуле, и мы
скоро увидим, что произошло.


    Глава одиннадцатая СКАЗКА, КОТОРУЮ РАССКАЗЫВАЛА ВЕНДИ



Теперь слушайте,-- сказала Венди, начиная сказку. Майкл лежал в люльке,
остальные -- в кровати.-- "Жил-был однажды один джентльмен..."
-- Лучше б это была леди,-- заметил Кудряш.
-- Пусть бы он был белой крысой,-- вставил Кончик.
-- Тише, дети,-- успокаивала мама Венди.-- Леди жила-была тоже.
-- Мамочка, а она жива? -- перебил ее один из Двойняшек.
-- Жива.
-- Как я рад, что она не умерла,-- сказал Болтун.-- Ты рад, Джон?
-- Конечно, рад.
-- А ты рад, Кончик?
-- Да, рад, рад, отстань.
-- А вы рады, Двойняшки?
-- Вот именно что рады.
-- О господи...-- вздохнула Венди.
-- Питер. Он считал, что Венди
заслуживала с их стороны честной игры, какой бы мерзкой ни была ее сказка.
-- ,-- быстро проговорил Кончик.
-- рану Нетинебудет, туда,
где живут потерянные дети.
-- тавьте себе, как им грустно.
-- устно! -- закричал один из Двойняшек бодрым голосом.
-- Не знаю, может ли все это хорошо кончиться,-- подхватил второй.