Он увидел, что несколько мужчин в униформе с орнаментом, напоминавшем древние одеяния Латиноамериканских диктаторов, стояли у остановившихся автомобилей, проверяя их владельцев. Он заметил также, что несколько автомобилей повернули обратно. Когда охранник подошел к нему, Баррис отрывисто бросил:
   - По делу "Единства".
   Охранник пожал плечами:
   - Вас ожидают? - спросил он скучающим тоном.
   - Послушайте, - начал Баррис, но мужчина уже приказал ему повернуть обратно. Подавленный, Баррис произнес: - Я хотел бы видеть миссис Питт. Ее муж погиб при исполнении служебного долга и я приехал выразить официальное сожаление. - Это было неправдой, но не так далеко от истины.
   - Я спрошу ее, желает ли она видеть вас, - произнес охранник, увешанный медалями и знаками отличия.
   Он записал данные Барриса. Казалось, тот факт, что перед ним был директор, не произвели на него никакого впечатления. Удалившись, он провел какое-то время у портативного видеоэкрана и вернулся с более благосклонным выражением лица.
   - Миссис Питт желает видеть вас.
   Ворота распахнулись, и несколько обескураженный случившимся, Баррис продолжил путь. Его окружили теперь современные, маленькие, ярко окрашенные коттеджи, аккуратные и опрятные. Ни один не был похож на другой. Он выключил автоматическое управление и сел за руль. Такси послушно следовало его указаниям и он быстро нашел нужный дом.
   Когда машина остановилась, он увидел, что к нему спускается стройная женщина с темными волосами. Широкополая мексиканская шляпа защищала ее голову от полуденного африканского солнца. Из-под шляпы были видны завитки. Это был ближневосточный стиль, популярный сейчас. На ней были сандалии. Платье с рюшами, бантами и нижними юбками развевалось на ветру.
   - Ужасно огорчена, что вы избрали этот путь, директор, - произнесла она низким ровным голосом, когда он открывал дверцу.
   - Вы, надеюсь, понимаете, что эти охранники в униформе - роботы.
   - Нет, я не знал. Но это неважно.
   Глядя на нее, он решил, что перед ним стоит одна из самых хорошеньких женщин, с которыми он когда-либо встречался.
   Глаза ее были печальны вследствие известия о смерти мужа, но она казалась спокойной, провожая его к дому.
   - Я верила, что увижу вас когда-нибудь еще, - произнесла она. - На собрании персонала "Единства", где мы были с Артуром, я вас уже видела. Вы, конечно, были в президиуме. С мистером Диллом.
   Гостиная дома была обставлена так, как сказал Таубман - дубовой мебелью эпохи ранней Англии.
   - Садитесь, пожалуйста, - пригласила миссис Питт.
   С облегчением усаживаясь на выглядевший хрупким стул с прямой спинкой, он подумал, что эта женщина, вышедшая замуж за чиновника "Единства", сделала блестящую карьеру.
   - У вас очень красивая мебель, - заметил он.
   - Благодарю вас, - ответила миссис Питт, садясь напротив него на кушетку. - Прошу вас, извините меня, если я чуть замедленно отвечаю. Получив это известие, я приняла большую дозу успокоительного. Вы поймете...
   Голос ее прервался.
   - Миссис Питт, - начал Баррис.
   - Меня зовут Рашель, - мягко уточнила она.
   - Хорошо, - ответил он и замолчал. Сейчас, когда он был здесь и смотрел на эту женщину, он не знал, что говорить, и он даже не был уверен что знает, зачем приехал сюда.
   - Я знаю, что вы думаете, прервала молчание Рашель Питт. - Я оказала давление на своего мужа, чтобы он перешел на более активную работу, чтобы у нас был более комфортабельный дом.
   Баррис молчал.
   - Артур подчинялся начальнику Таубману, - продолжала Рашель Питт. - Я сталкивалась с Таубманом несколько раз, он дал мне понять, какие чувства питает ко мне. Это не особенно беспокоило меня в то время, но после смерти Артура... - Она сделала паузу. - Все это, конечно, неправда. Это была идея Артура. Я была бы рада оставить все здесь. Мне не хотелось быть заключенной в этом районе, вдали от остального мира.
   Наступило короткое молчание. Она наклонилась к кофейному столику и взяла пачку сигарет. Прикурив, Рашель продолжила:
   - Я родилась в Лондоне. И всю свою жизнь прожила в Лондоне и Нью-Йорке. Моя семья не была богатой - отец был портным. Семья Артура оставила ему довольно много денег. Полагаю, это мать привила ему вкус украшать интерьер. - Рашель взглянула на Барриса. - Извините, я вижу, вам это не интересно. Мне говорили, что я не могу логично излагать свои мысли.
   - Вы здесь одна? - спросил он. - С кем-то вы знакомы? В этом районе?
   - Я не хочу ни от кого зависеть. В основном, здесь живут честолюбивые молодые жены. Их мужья работают на "Единство", хотя об этом можно было и не говорить. Иначе, как бы они могли поселиться здесь?
   Он поразился ее горькому тону.
   - Что вы думаете делать? - спросил Баррис.
   Рашель Питт ответила просто:
   - Может быть, присоединюсь к Исцелителям.
   Он не знал, что ответить. Поэтому промолчал. Она своеобразная женщина. "Причиной этому горе, неприятности, в которые она оказалась вовлечена, или она всегда такой была?" - подумал он.
   Ему нечего было добавить.
   - Что вы знаете об обстоятельствах гибели Артура? - спросила она.
   - Я знаю обстоятельства этих событий в общих чертах, - осторожно ответил Баррис.
   - Вы верите, что он был убит... - На ее лице появилась гримаса, толпой? Кучкой неорганизованных людей? Фермерами и лавочниками, подстрекаемыми каким-то стариком в халате?
   Она неожиданно встала и швырнула сигарету в стену. Сигарета подкатилась к нему и он инстинктивно нагнулся, чтобы ее подобрать.
   - Это обычное объяснение, которое они выдвигают, - сказала Рашель. Я знаю лучше. Моего мужа убил кто-то из "Единства" - кто-то, кто завидовал ему, всему, что он достиг. У него было много врагов. Любого человека в организации, который проявляет свои способности и чего-то добивается, начинают ненавидеть.
   Она чуть успокоилась, шагая из угла в угол со скрещенными руками, но лицо ее было напряжено.
   - Вы не ожидали увидеть меня такой? Вы, вероятно, представляли себе слабую женщину, тихо плачущую в уголке? Я разочаровала вас?
   Ее голос звенел от ярости.
   - Факты, которые были мне представлены... - начал было Баррис.
   - Не дурачьте меня, - решительно произнесла Рашель. Затем плечи ее задрожали, и она прижала ладони к щекам. - Придумала ли я все это? Он часто рассказывал мне о людях в организации, замышлявших против него интриги, пытавшихся избавиться от него, выдумывавших всевозможные небылицы. "Это неотъемлемая черта "Единства", - всегда говорил он. Единственный способ восхождения по служебной лестнице - это столкнуть другого.
   Она в ярости уставилась на Барриса.
   - Кого убили вы, чтобы получить свой пост? Сколько погибло людей, чтобы вы смогли стать начальником? Артур тоже стремился занять этот пост это была его мечта.
   - Есть ли у вас какие-либо доказательства? - спросил он. - Такие, которые говорили бы о том, что в этом деле замешан кто-то из организации?
   Он не мог допустить и малейшей мысли, что кто-то из "Единства" был замешан в убийстве Артура Питта. Наиболее вероятно, что способность этой женщины трезво оценивать реальность, временно была парализована недавней трагедией... И все-же, подобные вещи случались, или в них, по меньшей мере, верили.
   - В служебный автомобиль моего мужа, - упрямо говорила Рашель, - был вмонтирован небольшой замаскированный сканер, установленный на панели. Он был указан в донесении, которое я видела. Когда Таубман говорил со мной по видеофону, знаете, что я делала? Я не слушала его, я читала бумаги, лежавшие у него на столе.
   Голос ее задрожал.
   - Один из тех людей, которые вломились в машину Артура, знал об этом сканере - он его вырвал. О нем в организации было известно не многим. Даже Артур не знал об его существовании.
   Глаза ее блеснули.
   - Это было известно лишь на уровне высшего руководящего состава.
   - Почему? - неуверенно спросил Баррис.
   - Из боязни, что мой муж возвысится и будет представлять угрозу. Угрожать чьей-то карьере. Возможно, он занял бы кресло директора. Я имею в виду Таубмана. - Она слабо улыбнулась. - Вы знаете, что я именно его имею в виду. Так что же вы собираетесь делать? Арестовать его за измену и послать в Атланту?
   - Я... Я предпочел бы поразмыслить над этим, - ответил Баррис.
   - Предположим, что вы не сообщите обо мне. Я могла сделать это, чтобы поймать вас в западню, проверить вашу лояльность системе. Вы обязаны сообщить - это мог быть трюк! - Она резко рассмеялась. - Это обеспокоило вас? Сейчас вы думаете, что напрасно приехали сюда для выражения соболезнования. Видите, во что вы влипли, руководствуясь гуманными побуждениями?
   Глаза ее наполнились слезами.
   - Уходите, - выдавила она прерывающимся голосом. - Какая может быть забота в организации о жене незначительного клерка?
   - Я не жалею, что приехал, - произнес Баррис.
   Подойдя к двери, Рашель открыла ее.
   - Вы никогда уже не вернетесь сюда. Уходите, оставьте меня. Убирайтесь в свой безопасный офис!
   - Полагаю, лучше бы вам покинуть этот дом, - посоветовал Баррис.
   - И куда же перебраться?
   На этот вопрос он не мог ей дать ответа.
   - В организации солидная пенсионная система, - начал Баррис. - Вы будете получать почти столько же, сколько зарабатывал ваш муж. Если хотите, можете переехать обратно в Нью-Йорк или Лондон...
   - Мои обвинения всерьез заинтересовали вас? - прервала его Рашель. Не кажется ли вам, что я права? Что Таубман мог организовать убийство талантливого, честолюбивого подчиненного, чтобы сохранить свой пост? Странно, не так ли, что полицейские наряды всегда прибывают на минуту позже?
   Потрясенный и обескураженный, Баррис произнес:
   - Надеюсь снова встретиться с вами. Вскоре.
   - До свидания, директор, - ответила Рашель Питт, стоя на ступеньках крыльца. - Благодарю вас за приезд.
   Она стояла, пока машина не исчезла из виду.
   Во время перелета через Атлантику в Северную Америку Уильям Баррис напряженно размышлял. Были ли у Исцелителей контакты с кем-то в организации "Единства"? Невозможно. Истерическая убежденность женщины совершенно ошеломила его, его поразили не ее обоснования, а ее эмоции. И, подумал он, уже до этой встречи он сам в глубине души начал подозревать Таубмана. Не могло ли произойти так, что побег отца Филдса из лаборатории в Атланте был организован? Что это было совершено не гениальным безумцем-одиночкой, склонным к мести, а было выполнено заурядным чиновником, которого проинструктировали таким образом, чтобы совершить успешный побег? Подобное объяснение дает понять также то, почему Филдс в течение двух долгих месяцев не подвергся психотерапии. И что теперь? задал самому себе вопрос Баррис. Кому рассказать об этом? Стану ли я открыто вступать в конфронтацию с Таубманом? Обращусь ли к Язону Диллу?
   И затем другая мысль пришла ему в голову. Если бы он когда-либо вздумал атаковать Таубмана, миссис Питт была бы его союзником. Ему был нужен кто-то, кто мог бы помочь в контратаке.
   В системе "Единства" ценным, как считал Баррис, было то, что кто-то должен был поддержать ваши обвинения - если не доказательствами, то, по меньшей мере, дополнительными утверждениями. Где дым, там и пламя. Кто-то должен проследить, есть ли связь между Таубманом и отцом Филдсом. Обычная процедура - послать неподписанное заявление Язону Диллу и дать ему основания для начала полицейской слежки за Таубманом, чтобы отыскать доказательства. Мои собственные люди могли бы сделать это, подумал Баррис. У меня хорошая полиция. Но если Таубман узнает... Это будет ужасно! вдруг испугался он. Мне нужно выбраться из этого порочного круга подозрений и страха! Я не должен сам себя уничтожить. Нельзя допустить, чтобы зловещая истерия этой женщины проникла в мой рассудок. Сумасшествие передается от человека к человеку - не это ли формирует толпу? Не это ли и есть групповой разум, с которым, как предполагается, мы боремся?
   Лучше бы мне было не встречаться с Рашель Питт, мрачно подумал он.
   Но в глубине души он чувствовал, как его тянет к ней. Смутное, но тем не менее, страстное желание овладело им. Он не мог уже его контролировать. Да, она была очень привлекательной - с длинными, темными волосами, сверкающими глазами, стройным, гибким телом. Но психически она не уравновешена, решил он. Она будет ужасной помехой. Любые отношения с подобной женщиной могут только повредить. Совершенно нельзя предугадать, что она выкинет в следующую минуту. Ее связь с "Единством" оборвалась без предупреждения. Все ее планы, честолюбивые стремления оказались под ударом. Она должна найти другой выход, новую тактику выживания и существования.
   Я совершил ошибку, приехав к ней, решил Баррис. Что может быть лучше, чем контакт с директором? Что может быть более полезным для нее?
   Появившись в офисе он немедленно отдал распоряжение не соединять миссис Питт с ним напрямую. Любые ее послания должны идти по обычным каналам, что означало - с ней будут иметь дело официальные учреждения и чиновники.
   - Что касается пенсии, - пояснил он своему секретарю. - То ее муж не был прикреплен к моему району, поэтому это не может быть основанием для обращения по этому вопросу в наш офис. Она должна послать его Таубману. Он был начальником ее мужа, но у нее появилась идея, что каким-то образом в этом могу помочь ей я.
   Оставшись один в кабинете, он ощутил себя виноватым. Он солгал своему секретарю, представив миссис Питт в неверном свете, чтобы обезопасить себя.
   Является ли это выходом? - подумал он. Верное ли это решение?
   Марион Филдс тихонько сидела в своей новой резиденции, читая комикс. В нем рассказывалось о физике, предмете, которым она увлекалась. Но сейчас она перечитывала комикс уже по третьему разу и ей было немного скучно.
   Когда она начала читать его в четвертый раз, дверь внезапно распахнулась. В ней появился бледный Язон Дилл.
   - Что ты знаешь о "Вулкане-2"? - зарычал он. - Почему они разрушили "Вулкан-2"? Отвечай!
   Моргнув, она спросила:
   - Старый компьютер?
   Лицо Дилла окаменело, затем он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.
   - Что произошло со старым компьютером? - С пристальным любопытством переспросила она. - Он взорвался? С чего вы взяли, что это сделал кто-то? Может быть, он просто взорвался. Ведь он же так стар!
   Сколько она себя знала, она читала и слышала о "Вулкане-2". Он был исторической реликвией, как музей, которым стал Вашингтон, округ Колумбия. За исключением, того, что дети могли бродить там вверх и вниз по улицам и огромным молчаливым зданиям офисов, никого и никогда не допускали к "Вулкану-2".
   - Я могу на него взглянуть? - требовательно спросила она, следуя за Язоном Диллом, который круто повернулся и бросился вон из комнаты. Пожалуйста, разрешите мне взглянуть. Если он взорвался, значит, он уже никому не нужен, не так ли? Так почему я не могу посмотреть на него?
   - Ты можешь связаться со своим отцом? - спросил Дилл.
   - Нет, - ответила она. - Вы же знаете.
   - Как мне связаться с ним?
   - Не знаю.
   - Он очень важная персона в Движении Исцелителей, не так ли? - Дилл взглянул на нее. - Чего же они добились, уничтожив старый компьютер, годный лишь для выполнения несложных работ? Пытались ли они добраться до "Вулкана-3"? Они просто ошиблись?
   Девочка не могла ничего ответить.
   - В конце концов, мы схватим его и поместим в Атланту, - заявил Дилл. - И на этот раз он не избегнет психотерапии. Я тебе это обещаю, дитя. Даже если мне самому придется проследить за этим.
   - Вы обезумели, - произнесла девочка, стараясь быть спокойной. - Ваш старый компьютер сломался, а вы пытаетесь кого-то обвинить в этом. О таких людях мой отец всегда говорил, что они начинают думать, будто весь мир настроен против них.
   - Так оно и есть, - низким, отрывистым голосом бросил Дилл.
   С этими словами он вышел, хлопнув дверью. Она стояла, прислушиваясь к звукам удаляющихся шагов, которые становились все слабее и слабее. У этого человека слишком много работы, подумала Марион Филдс. Ему нужен отпуск.
   5
   Перед ним был "Вулкан-2" или, вернее, то, что осталось от него груды скрученных обломков, разбитые панели, разбросанные трубки, реле и все остальное, что еще недавно было компьютером. Еще не остывшие руины.
   Несколько техников мрачно копались в обломках. Им удалось найти лишь несколько неповрежденных частей. Один из них уже оставил это занятие и складывал свои инструменты.
   Язон Дилл пнул носком бесформенную кучу пепла. Он все еще не мог поверить, что "Вулкан-2" превратился в эту груду обломков. Никакого предупреждения... Абсолютно никакого.
   Он оставил "Вулкан-2" и вернулся к своим делам.
   Он не видел в произошедшем никакого смысла. Если Исцелителям удалось обнаружить крепость и проникнуть в нее, если один из их агентов смог забраться так далеко, зачем было тратить время впустую на старый компьютер, когда "Вулкан-3" находился всего лишь шестью уровнями ниже?
   Может быть, они допустили ошибку и вывели из строя устаревшую машину, полагая, что это "Вулкан-3"? В таком случае с точки зрения "Единства", это была счастливая ошибка.
   Но, всматриваясь в обломки, Язон Дилл начал размышлять - это не походило на ошибку. Все было проделано чертовски четко - совершенно. Продуманно и точно.
   Стоит ли информировать людей о случившемся? - спрашивал он себя. Я мог бы замять это дело, ведь техники, обслуживающие компьютер, полностью преданы мне. Я мог бы сохранять разрушение "Вулкана-2" в секрете многие годы.
   Или, думал он, я мог бы сообщить, что разрушен "Вулкан-3". Я бы мог расставить ловушки, заставить их думать, что их затея удалась. В этом случае они, возможно, вышли бы из укрытий и обнаружили бы себя.
   Тогда бы мы их наверняка поймали, возбужденно думал он. Ведь они в состоянии пробраться даже сюда! Они могут подорвать "Единство"!
   Он ощутил ужас и вдобавок к нему свое полное одиночество. Этот старый компьютер был его товарищем уже многие годы. Когда у него возникали достаточно простые для машины вопросы, он всегда приходил сюда. Эти посещения были частью его жизни...
   Бессознательно он двинулся прочь от этих обломков. Он понимал, что никогда больше не вернется сюда, что со скрипучей старой машиной покончено. Он никогда не будет пользоваться ее дисплеем и составлять для нее вопросы.
   Он набросил пальто. Они были все еще здесь - ответы, которые дал ему "Вулкан-2", ответы, которыми он был озадачен. Ему нужно было время на размышления. В последний раз он приходил сюда, чтобы сделать новый запрос и на свои вопросы получить исчерпывающие ответы, но ему помешал взрыв.
   В глубокой задумчивости Язон Дилл вышел из помещения и направился по коридору обратно к лифту. Это плохой день для нас, сказал он самому себе. Мы еще долго будем помнить об этом.
   Вернувшись в свой собственный кабинет, он уделил время изучению документов, которые ему доставили. Ларсон - начальник группы по сбору информации - показывал ему документы, по которым даны были отказы.
   - Посмотрите на его молодое лицо... Ларсон аккуратно отложил увесистую стопку бумаг.
   - Вот, может быть, было бы лучше, если бы вы отослали это лично.
   - Почему я должен заниматься этим? - с раздражением заметил Язон Дилл. - Вы что, сами не можете справиться? Если вы загружены работой, наймите еще клерков, их всегда в избытке, и вы это знаете так же хорошо, как и я. Нам приходится содержать два миллиона чиновников только для оформления платежных ведомостей, а вы по-прежнему беспокоите меня!
   Его гнев и раздражение, излившиеся на подчиненного, возникли непроизвольно. Он знал, что просто разряжается на Ларсоне, но чувствовал себя очень подавленным и встревоженным своим поведением. Ларсон, не меняя выражения, твердо произнес:
   - Именно этот бланк прислал директор. Мне кажется...
   - Тогда дайте мне, - сказал Дилл, принимая бланк.
   Он был подписан Североамериканским директором Уильямом Баррисом. Язон Дилл встречал его несколько раз. В памяти у него сохранилось впечатление о нем, как о высоком человеке с крупным лбом, лет тридцати пяти. Трудолюбивый. Ранга директора он достиг нетрадиционным путем, то есть, не используя личных связей и нужных людей, а ежедневным, кропотливым трудом.
   - Это интересно, - сказал Дилл Ларсону.
   Он отложил бумагу в сторону.
   - Мы должны увериться, что выдвинули именно того директора, который нам нужен. Конечно, вполне вероятно, что он провел огромную работу с общественным мнением в своем округе и нам нечего беспокоиться.
   - Я понял, - сказал Ларсон. - Ему это стоило огромного труда. Его родители не имели никакого положения.
   - Мы можем показать, - сказал Язон Дилл, - что обыкновенный человек без особых усилий может прийти в организацию и законно получить постоянную работу, такую, например, как клерк или техник. А со временем, если он проявит способности и энергию, может пройти весь путь до самого верха. Фактически, он может стать Управляющим.
   Нет, подумал он про себя, это была бы слишком замечательная работа.
   - Он не станет Управляющим, - уверенно произнес Ларсон.
   - Дьявол, - устало сказал Дилл. - Он может уже сейчас занять мое место. Все зависит от того, куда он гнет. А я предполагаю, что именно это ему и надо.
   Взяв бланк, он взглянул на него. Там были заданы два вопроса.
   Первый: представляют ли Исцелители какую-либо опасность?
   Второй: почему вы не реагируете на их существование?
   Дилл задумался, держа бланк в руке. Один из довольно смышленых молодых людей быстро пробивается в лидеры "Единства". Баррис, Таубман, Рейнольдс, Гендерсон - все они продвигались уверенно и умело, никогда не упуская своих шансов. Дай им малейшую возможность, размышлял он с горечью, и они раздавят тебя и оставят позади.
   - Человек человеку волк, - произнес он вслух.
   - Сэр, - сразу же отозвался Ларсон.
   Дилл положил бланк. Он открыл ящик письменного стола, извлек оттуда плоскую металлическую коробочку. Из нее он достал капсулу и положил на запястье. Капсула тут же растворилась и проникла под кожу. Он чувствовал, как она проникла в его тело, попала в кровь и без промедления начала действовать. Успокаивающее... Последнее из множества средств.
   Оно работает на меня, продолжал размышлять он, и они все работают на меня. Все в одном направлении, в том числе их постоянное давление и беспокойство.
   И снова Дилл поднял запрос директора Барриса.
   - А много ли директоров задают подобные вопросы?
   - Нет, сэр, но напряженность в вопросах увеличивается. Несколько директоров, как и Баррис, удивлены, почему "Вулкан-3" не принимает официального решения по вопросу Движения Исцелителей.
   - Они все удивлены, - резко произнес Дилл.
   - Я имею в виду формально, - сказал Ларсон, - из официальных источников.
   - Дайте мне посмотреть на остальной материал.
   Ларсон передал ему остальные бланки с вопросами директоров.
   - Здесь же и дополнительная информация, имеющая отношение к этому вопросу.
   Он передал огромный опечатанный контейнер.
   - Мы аккуратно отбираем весь поступающий материал.
   - Я бы хотел посмотреть досье Барриса, - сказал Билл немного погодя.
   - Его официальное дело?
   - И другое тоже, - добавил Дилл. У него в голове созрело решение, которое не всегда высказывают вслух. Дополнительные сведения.
   - Бесценный пакет, - сказал он. Телефонные переговоры, темные пятна в биографии, факты лжи, анонимные доносы, скрытые или приписываемые безрассудства или лунатизм. И еще документы, которые хранились, но были списаны.
   Мы не могли сохранить их, подумал Дилл. Нет, мы их сохранили. Именно сейчас мы собрались рассмотреть такую грязь, какую в обычное время и в руки не возьмешь.
   Немедленно документы были положены перед ним на стол. Он вставил микрофильм в сканер и некоторое время изучал его. Перед ним сменилась вереница скучных фактов. Баррис родился в Кенте, штат Огайо, братьев и сестер у него не было, но отец жив и работает в банке в Чили. Сам Баррис работает на "Единство" в качестве научного историка. Раздраженно ерзая, Дилл перемотал пленку. В конце концов он достал микрофильм и переложил его в подборку.
   Человек не был даже женат, размышлял он. Вел упорядоченную жизнь, заполненную работой и весьма достойную, судя по этим материалам. Если они охватывают всю его историю.
   А теперь сплетни, подумал Дилл. Пропущенная часть, другая, теневая часть, изнанка.
   К своему разочарованию он нашел пакет для компрометирующего материала на Уильям Барриса почти пустым.
   Неужели он настолько невинен? Дилл был удивлен. Неужели он не нажил себе врагов? Глупости. Отсутствие обвинений еще не означает невиновность человека. Подняться до директора означает навлечь на себя враждебность и зависть. Баррис, вероятно, выделяет значительную часть своего бюджета на раздачу премий, чтобы создать атмосферу всеобщего довольства и покоя.
   - Здесь ничего нет, - сказал он, когда вернулся Ларсон.
   - Я заметил, что эта подборка очень легкая, - ответил Ларсон. - Сэр, я спускался в хранилище и просмотрел весь материал по негативным отзывам. Я полагал, что там может быть что-то, что еще не успело попасть в эту подборку. Как вы, возможно, знаете, они пришли несколько недель назад.
   Увидев листы в руках Ларсона, Дилл почувствовал, как пульс его участился в предчувствии.
   - Что это?
   - Вот, - Ларсон положил листок, который был дороже документов на недвижимость с водяными знаками. - Когда я увидел это, то взял для анализа. А вы лучше знаете, как это оценить.