- Кстати о драконах, - сказала Джон. - Среди фей бытует поверье относительно различных частей тела драконов, и мне всегда хотелось узнать, правда ли это.
   - Я встречался с драконами, - оживился Загремел. - А что за поверье?
   - Если взять драконье ухо и послушать его, можно услышать массу удивительных вещей.
   Загремел поскреб в затылке. Из его волос выпрыгнуло несколько удивленных блох. Поскольку от размышлений его череп больше не нагревался, они в последнее время жили и размножались спокойно.
   - Никогда не пробовал.
   - Думаю, достать драконье ухо не очень-то легко, - заметила Танди. Должно быть, они неохотно расстаются со своими ушами.
   Огняна задумалась:
   - Птицы-пересмешники часто рассказывают разные истории, чтобы посмеяться над простаками. Они иногда вили гнезда в ветвях моего дерева, и от них я услышала множество удивительных вещей. Никогда не знаешь, верить им или нет. Одна из них однажды упомянула о таком свойстве драконьих ушей. Она говорила, что ухо начинает чутко подрагивать, когда где-то говорится что-либо интересное для его обладателя. Однако новости эти чаще всего неприятные, поскольку именно такие вещи и хотят обычно знать драконы. К тому же, как и сказала Танди, нормальному человеку трудно раздобыть драконье ухо.
   - Я сберегу ухо следующего дракона, которого мне случится убить, пообещал Загремел.
   Путники продолжали идти на север до захода солнца без особенных приключений, обходя древопутаны, цепкие лозы и удушающие фиги, распугивая тигровые лилии и собачий кизил, не обращая внимания на сверкающие иллюзии, сотворенные некоторыми растениями. Временами появлялись рои кусачих жуков, но Загремел привычно рассеивал их направленным рычанием. К ночи они подошли к какому-то весьма замечательному месту, но чем оно было замечательно, Загремел не помнил.
   Они заметили целый лес синих, черных и белых пепельных ясеней, пепел которых устилал землю под деревьями. Ничьи следы здесь не могли остаться незамеченными, а поскольку пепел с каждого дерева осыпался в свой строго определенный час, по цвету следов можно было понять, когда здесь прошло то или иное существо. Чаще всего встречались совсем свежие белые следы, синие появились раньше, были более запутанными и не такими четкими, а черные держались еще с прошлой ночи. Некоторые следы выглядели так, будто здесь что-то проволокли, но в последние несколько часов здесь, судя по всему, не появлялись ни драконы, ни какие-либо другие опасные существа.
   Посреди леса возвышалось красивое хлопковое дерево, любезно предоставившее путникам хлопок для постелей.
   - Я всегда думала, что жизнь в походных условиях лишена комфорта, заметила Танди, - но все это становится чрезвычайно интересным! Вот если бы я еще знала, куда иду...
   - А ты не знаешь? - удивилась сирена.
   - Добрый волшебник Хамфри в ответе на мой вопрос посоветовал мне путешествовать с Загремелом, - объяснила Танди. - Вот я и путешествую. Это замечательная прогулка, я узнаю много нового и знакомлюсь с массой интересных личностей, но это не мой ответ. Загремел разыскивает древних огров, но вряд ли того же ищу и я.
   - Думаю, добрый волшебник стареет, - сказала сирена.
   - Да, он очень стар, - согласилась Танди, - но он столько всего знает, а твоя сестра горгона возвращает ему молодость.
   - Это она умеет, - согласилась сирена. - Я иногда завидую той власти, которую она имеет над мужчинами. В старые добрые времена я привлекала мужчин на свой остров, но она отбивала их у меня, и, разумеется, после нее они не смотрели уже больше ни на одну женщину.
   Потому что превращались в камень. Загремел знал это. Честно говоря, горгона, несмотря на все свое неотразимое очарование, была так же одинока, как и сирена.
   Горгона полюбила первого человека, который смог противостоять ее чарам, - доброго волшебника Хамфри, и пришла к нему, чтобы задать свой вопрос: возьмет ли он ее в жены? В уплату она год работала в его замке служанкой и садовницей и через год получила ответ: да, возьмет. Видимо, Хамфри был именно тот человек, который способен покорить сердце горгоны. Загремел помнил, что их свадьба, которой заправлял принц Дор, временно исполнявший обязанности короля, была самым знаменательным событием года, и на ней присутствовали все самые выдающиеся чудовища. Там были и Хруп, отец Загремела, и Самоцветик, мать Танди. Принимая во внимание специфические особенности супругов, это со всех точек зрения довольно счастливый брак.
   - Хотела бы я знать, каково это - быть с мужчиной? - задумчиво проговорила Огняна.
   Раны тяготили ее, и, возможно, из-за них она чувствовала себя подавленной. Очевидно, разговоры прошлой ночи занимали ее до сих пор.
   - Друзья не раз говорили мне, что с мужчинами всегда очень трудно, вставила Джон. - Девушка не может жить с ними, но и без них жить тоже не может.
   - Я попыталась жить без, - сказала сирена. - И готова попробовать, как это - с. С радостью! По крайней мере, скучно не будет. Вот посмотрите, дайте мне только найти уютное озерцо с подходящим никсом!
   - Бедный никс! - откликнулась фея.
   - О, уверена, что бы я ни вытворяла, он заслужил такую судьбу! Впрочем, я думаю, у него будет не больше поводов жаловаться на меня, чем у волшебника Хамфри на мою сестру. Методы у нас одни.
   - Как и у всех женщин. Но каждому наивному мужчине они кажутся дьявольски новыми.
   Это замечание все девушки встретили одобрительным смехом.
   - Вы говорите так, словно здесь нет ни одного мужчины, - с легким упреком сказала Танди.
   - А, здесь есть мужчина? И он может слышать наши разговоры? - в замешательстве воскликнула Огняна.
   - Да. Загремел. Снова общее хихиканье.
   - Не будь такой глупой, - сказала Джон. - Он же огр!
   - А что, огр не может быть мужчиной? Хихиканье поутихло.
   - Конечно, может, дорогая, - успокаивающе сказала сирена. - И к тому же хорошим мужчиной. Мы напрасно относимся к Загремелу как к чему-то само собой разумеющемуся. Без его защиты никто из нас не смог бы свободно путешествовать. Мы должны не посмеиваться над ним, а благодарить его.
   Загремел лежал неподвижно. Он не собирался притворяться спящим, но решил, что лучше не присоединяться к этому разговору. Он был достаточно интересным и без участия огра. Загремел ничего прежде не знал о тайном могуществе женщин Ксанфа, но теперь начал припоминать, что уже видел его в действии - и когда принцесса Айрин заманивала в свои сети принца Дора, и даже когда его матушка ублажала его батюшку.
   Казалось, противоположный пол знает то, чего не знают мужчины, и умело пользуется этим для достижения своих целей.
   - А на что похожа огрица? - спросила Танди.
   - Одна из них однажды проходила мимо моего дерева, - ответила Огняна. - Она была огромной, волосатой, а лицо ее походило на миску переваренной маисовой каши, на которой в придачу кто-то посидел. В жизни не видела такой уродины!
   - Ну, она же была огрица, - сказала сирена, - а у огров совсем другие каноны красоты. Бьюсь об заклад, они-то знают, что нужно ограм! Я думаю, огр мечтает о такой жене, которая может валить деревья для костра - не сердись, Огняна, - и способна подбить парочку грифонов на ужин, чтобы супруг не прерывал охоту на драконов из-за таких мелочей.
   Они снова рассмеялись и продолжали щебетать о прочих женских делах, рецептах, приворотных зельях, сплетнях джунглей и прочей ерунде, пока не угомонились и не уснули. Но образы, которые вызвала эта болтовня, совершенно очаровали Загремела. Огрица, которая может сама валить деревья и бить грифонов, - вот идеальная жена! И лицо, похожее на размазанную кашу, что за дивная красота! Можно только мечтать о том, чтобы встретить такую особу!
   Но единственная огрица, которую он видел до сих пор, была его мать которая на самом деле вовсе не огрица, а мастерица проклятий, играющая свою роль. Она играла прекрасно, но, когда забывала о гриме, ее лицо переставало напоминать кашу. Загремел всегда притворялся, что не замечает, какими неприятно красивыми становятся ее лицо и тело в те моменты, когда, как она думала, ее никто не видел, - ему не хотелось ее смущать. По правде говоря, если бы его мать-актриса пришла в общество женщин, подобных тем, с которыми он путешествовал сейчас, ее приняли бы как свою. И разумеется, когда приводила себя в порядок, она снова становилась огрицей - такой грубой и злобной, о какой только мог мечтать любой огр. Конечно, Хруп, его отец, любил ее и мог ради нее горы свернуть, несмотря на тайный позор ее неогрского происхождения. Одна из таких гор была пододвинута прямо к их дому, чтобы мать Загремела, когда пожелает, могла взбираться на нее и озирать Ксанф.
   В конце концов Загремел заснул. Он все-таки еще не привык так много думать, и, несмотря на поддержку косящих глаз, это его сильно утомляло. Ему еще никогда не приходилось принимать столь разумные решения или видеть взаимосвязь столь различных явлений. Что ж, настанет день, когда он избавится от проклятия и снова превратится в грубого огра...
   Он уснул.
   Глава 6
   КРУТОЙ ПЕРЕПЛЕТ
   На следующее утро они наткнулись на преграду, которую Загремел не мог вспомнить. Это была трещина в земле, ущелье столь глубокое и со столь отвесными склонами, что они невольно заставляли отшатнуться. Провал тянулся с востока на запад и, казалось, был бесконечным. Обходного пути не было.
   - Как же мы пройдем на север? - умоляющим голосом спросила Танди. Через это ужасное ущелье невозможно перебраться!
   - Теперь я вспомнил, - сказал Загремел. - Оно пересекает весь Ксанф. Ниже, у замка Ругна, есть магические мосты.
   - У замка Ругна? - переспросила Огняна.
   Она выглядела изможденной, словно слишком мало ела в последнее время, хотя и получала все, что хотела. Загремел подозревал, что ей необходимо ее возлюбленное дерево так же, как обычному человеку нужна вода. Или она вскоре вернется к нему, или умрет. Она страдает от разлуки со своей душой и скоро станет такой же, как Танди в тыквенном мире, если ей не помочь. Раны, нанесенные крысами, только усугубляли ее страдания, ускоряя процесс.
   - Верно! - радостно сказала Танди. - Если эта трещина проходит у замка Ругна, ты сможешь попасть туда! Твоя проблема решена.
   - Да, решена, - эхом откликнулась гамадриада. Только сейчас сирена заметила ее состояние:
   - Ты хорошо себя чувствуешь?
   - Насколько это возможно, - с показной бодростью откликнулась дриада. - Вы должны перебраться через пропасть, я сама доберусь до замка Ругна.
   - Думаю, ты слишком долго была в разлуке со своим деревом, - сказала сирена. - Тебе лучше вернуться к нему, чтобы восстановить силы, прежде чем предпринимать долгое путешествие к замку Ругна.
   - Но у меня нет времени! - возразила Огняна. - Луна на ущербе и с каждой ночью все убывает. Вскоре лунный занавес развеется, и мое дерево станет видно всем.
   - Однако если ты погибнешь на пути к королю, твоему дереву лучше не станет, - заметила сирена.
   - Я воистину попала в переплет, - согласилась дриада, с изможденным видом опускаясь на землю.
   Сирена посмотрела на Загремела, потом спросила у дриады:
   - Где твое дерево, дорогуша?
   - На другой стороне ущелья. Я совсем забыла о...
   - Но как же тогда ты перебралась на эту сторону?
   - Мне помогла огненная птица. Потому что я живу в огнедубе. Но она уже давно улетела.
   - Думаю, нам в любом случае надо как можно скорее перебраться на ту сторону и возвратиться к твоему дереву, - сказала сирена, снова бросив многозначительный взгляд на Загремела.
   - Мы пойдем с тобой и будем охранять твое дерево, - подхватив мысль на лету, сказал Загремел. Танди захлопала в ладоши:
   - О, подумать только, как чудесно! Загремел! Мы можем ей помочь!
   Загремел ничего не сказал. Конечно, эта мысль принадлежала сирене, но его оказалось легко убедить. Они не могли позволить Огняне умереть - а в противном случае так бы и случилось. Разумеется, они сумеют защитить ее дерево - кто посмеет приблизиться к огру?
   Но сначала надо добраться до дерева - и чем скорее, тем лучше, а это означало преодолеть пропасть. Но как это сделать, они не знали.
   - Ты сделал ступеньки в горе около воющих следов, помнишь? неуверенно проговорила Танди.
   - Но сейчас это займет несколько дней, - заметила сирена, - а нам надо перебраться на другую сторону сегодня.
   Они озадаченно уставились в пропасть. Казалось, не было никакой возможности быстро через нее перебраться - но сделать это необходимо. Ибо теперь уже все видели, что силы оставляют гамадриаду. Кожа Огняны, прежде похожая на чуть неровную кору молодого деревца, теперь напоминала иссеченную глубокими складками поверхность старого пня, из юной нимфы гамадриада превратилась в подобие старого древесного ствола. Ее зеленые волосы словно увяли, а огненные прядки в них стали черными - ее огонь неотвратимо угасал.
   - Где-то должна быть дорога, - сказала Джон. - Если мы разойдемся и посмотрим, то наверняка найдем ее.
   Это была хорошая идея. Они начали поиски.
   Вдруг с запада донесся быстрый стук копыт. Компания сбежалась вместе, и Загремел повернулся в сторону, откуда могла исходить угроза.
   К ним на полном скаку стремительно приближались двое - кентавр и кентаврица. Кентавры могли быть добрым знаком. Могли и не быть - в зависимости от обстоятельств. Конечно, на Загремеле были оранжевая куртка и стальные перчатки - подарки жителей острова Кентавров. Но ведь это могли оказаться и необразованные дикие кентавры... Что здесь делают эти двое?
   И тут Загремел узнал их!
   - Чет! Чем! - воскликнул он. Кентавры приблизились, тяжело дыша, - они вспотели от скачки. Загремел по очереди обнял их.
   - Это мои друзья из земель вблизи замка Ругна... - представил он кентавров своим спутницам. Указав Чету и Чем на изумленных Танди, сирену, Джон и Огняну, Загремел произнес: - И это мои друзья. Они живут в самых разных землях Ксанфа.
   - Загремел! - воскликнула молоденькая кентаврица. - Что случилось с твоими рифмами?
   - Теперь я проклят интеллектом.
   - Да, я замечаю, - сказал Чет, задумчиво разглядывая разномастных девиц. - Не знал, что ты этим интересуешься.
   - Мы некоторым образом навязались ему, - ответила Танди.
   - Да, в этом Загремел весьма податлив, - согласилась Чем.
   Она была еще очень молода, а потому не обладала впечатляющими формами своей матери. Когда Загремел видел ее в последний раз, она резвилась и играла, как жеребенок. Через год-другой она станет подыскивать себе супруга. Загремел не мог понять, почему при столь серьезном отношении ее матери к образованию она находится здесь, а не в школе кентавров.
   - Мы здесь для того, чтобы тоже идти дальше с вами, - добавила Чем.
   - С нами? - переспросил Загремел. - Мы же идем на север.
   - Вот именно, - подтвердила Чем. - Добрый волшебник Хамфри сказал мне, где я могу вас перехватить. Видишь ли, я работаю над диссертацией, связанной с географией тех областей Ксанфа, которые не обозначены на картах. Но мои сородичи не позволяют мне путешествовать по этим землям в одиночку, а потому...
   - ...а потому до сих пор я сопровождал свою сестричку, - закончил Чет. Он был красивым кентавром: благородные черты лица, отличная грива и великолепные мускулы как у человеческой, так и у лошадиной частей тела. Но его совершенный облик несколько портил багровый шрам на левом плече - там, где его однажды укусил дракон. После этого молодой кентавр тяжело заболел. - Я знаю, что, пока она рядом с тобой, Загремел, с ней ничего не случится. Ты теперь уже большой огр.
   - Ничего не случится? Мы собираемся перебраться через эту пропасть! возразил Загремел. - И не знаем, как это сделать!
   - Ах, да. Провал. Я привез вам веревку. - Чет показал всем аккуратный моток. - Хамфри сказал, что она может вам понадобиться.
   - Веревка!
   Неожиданно спуск в пропасть показался невероятно легким. Веревки кентавров всегда достаточно прочны.
   - Я помогу вам спуститься, - сказал Чет. - Но сам не пойду с вами. Мне нужно немедленно вернуться в замок Ругна с посланиями. Так что же это за послания?
   Загремел ответил:
   - Деревня собирается срубить огнедуб на дрова. Гамадриада этого дерева умрет. Король должен спасти дерево.
   - Я передам ему, - согласился Чет. - Где оно? Загремел повернулся к безвольно сидящей на земле Огняне:
   - Где твое дерево?
   Гамадриада слабо махнула рукой в сторону.
   - Так не пойдет, - сказал Чет. - Чем, давай воспользуемся твоей картой.
   Кентаврица подошла к Огняне:
   - Покажи это на моей карте. Появилась контурная карта Ксанфа, удлиненного полуострова, рассеченного Провалом и окруженного океаном.
   - Покажи мне, где твое дерево, - повторила Чем. Огняна посмотрела на карту, медленно соображая.
   - Здесь, - сказала она, указав на земли у северного края Провала. Чем кивнула.
   - Там как раз строится новая людская деревня. У меня на карте она уже есть. - Она повернулась к брату: - Ты понял, Чет?
   - Понял, Чем, - ответил кентавр. - Картами всегда занимаешься ты. Загремел, как только вы спуститесь в пропасть, я галопом помчусь назад и сообщу все королю. Уверен, что он все уладит. Но я доберусь туда не раньше чем через пару дней, так что до тех пор вам придется самим защищать дерево. - Он огляделся по сторонам: - Будет ли еще одно послание? Я понял, что их должно быть не меньше двух.
   Все переглянулись. Наконец Танди сказала:
   - Я хотела бы передать привет моему отцу Кромби, если это несложно.
   Чет постучал по голове, делая мысленную заметку.
   - Один привет Кромби от дочери. Готово. - Он посмотрел на Танди с большим, чем прежде, вниманием: - Он всегда хвастался хорошенькой дочкой. Вижу, он говорил правду.
   Танди покраснела. Она не подозревала, что отец говорил о ней такое.
   Они обвязали веревку вокруг ствола стального дерева. Чем настояла на том, чтобы ее спустили первой.
   - Проверим прочность веревки, - объяснила она. - Даже Загремел весит меньше, чем я.
   Разумеется, она была права: хотя верхняя часть ее тела выглядела девически хрупкой, нижняя была вполне лошадиной как по виду, так и по весу.
   Чем начала спускаться, цепляясь за крутые стены пропасти всеми четырьмя копытами. Веревка обвивалась вокруг ее девичьей талии, а руками она держалась за веревку, что позволяло регулировать скорость спуска. Когда Чем добралась до достаточно пологого склона, на котором можно было стоять, она отпустила веревку.
   Сирене, спускавшейся следом, было проще, поскольку она весила гораздо меньше. За ней последовала Танди, потом фея, которая махала крылышками, что делало ее почти невесомой. Загремел завязал петлю на одном конце веревки и так, стоя на самом краю пропасти, спустил вниз Огняну, прямо в руки Чем.
   Наконец спустился и сам Загремел, вернее, соскользнул вниз по веревке, держась за нее одной рукой в стальной перчатке. Чет отвязал веревку от ствола стального дерева и сбросил ее вниз. Веревка еще понадобится, когда они будут выбираться по противоположному склону.
   - Отправляюсь в путь с одним с половиной посланием, - крикнул Чет, галопом удаляясь прочь. - Запомните: два дня!
   Склон становился все более пологим, пока путники наконец не оказались на дне. Здесь росла трава, но не было деревьев. Место было довольно приятным, а неподалеку виднелся второй склон. Они перешли долину, отыскивая место, наиболее подходящее для подъема.
   Да, взбираться по нему с компанией девиц будет не слишком удобно... Край долины плавно поднимался, но дальше начиналась почти отвесная стена, уходящая на головокружительную высоту. Длины веревки явно не хватит, даже если найдется, за что ее зацепить.
   - Надо сделать то, что мы собирались сделать раньше, - сказала сирена. - Разойтись и поискать место, подходящее для подъема.
   - Я думаю, где-нибудь здесь должны быть тропинки, - прибавила Чем. На моей карте они не отмечены, поскольку мало кто помнит о Провале - на нем до сих пор лежат забудочные чары. Но многие путешествуют по Ксанфу, и многим приходилось переходить через Провал и без всяких магических мостов.
   - Забудочные чары... - протянула сирена. - Как интересно. Теперь понятно, почему Огняна забыла об этом месте. Я уверена, что и Загремел бывал здесь раньше. Надеюсь, действие чар проявилось только в этом.
   - Что ты имеешь в виду? - спросила Танди.
   - О, я всегда поднимаю переполох из-за ерунды...
   - Я так не думаю, - сказала Танди. - Если здесь есть какая-то опасность, ты должна нас предупредить.
   Сирена тяжело вздохнула:
   - Ты права. Но если здесь и есть какая-то опасность, поздно пытаться избежать ее: все равно мы уже здесь. Просто я как-то слышала о провальном драконе - а это безусловно Провал. Здесь трудно спастись от чудовища. Но думаю, все эти страхи безосновательны.
   - Тогда давайте поищем убежище, - решила Танди. - На всякий случай.
   - На всякий случай. - Джон случайно услышала ее слова. - Ох, мне вдруг как-то перестало нравиться это место!
   - Значит, нужно выбраться из этой пропасти так быстро, как только возможно, - подытожил Загремел, хотя опасная перспектива совершенно его не обеспокоила. Не так уж много драк было в этом путешествии.
   Чем поскакала на восток, а Загремел отправился на запад, поскольку они двое передвигались быстрее всех прочих в группе. Девушка, фея и сирена начали поиски в центре. Гамадриаду они оставили лежать в тени куста, поскольку та уже слишком ослабла, чтобы двигаться.
   В разных местах скалы были различной крутизны и высоты, но ничего подходящего для подъема Загремел так и не нашел. Пожалуй, как бы это ни было неудобно, придется выдолбить лестницу в скале. Но сумеет ли он тогда вывести всю компанию наверх за два дня, не говоря уже о том, чтобы успеть вовремя спасти дерево гамадриады, а заодно и ее саму?
   На востоке возникло какое-то движение. Темная точка приближалась, пока не превратилась в Чем, ее чудесная каштановая грива развевалась по ветру, она нервно хлестала хвостом.
   - Дракон! Дракон! - задыхаясь, прокричала она. Опасения сирены оправдались!
   - Я его остановлю! - Загремел с энтузиазмом направился на восток.
   - Нет! Он очень большой. Это провальный дракон!
   Теперь Загремел вспомнил. Провальный дракон разбойничал в Провале, ловя и поедая всех, кто по глупости забредал сюда. Забудочные чары снова обманули Загремела. Монстру же эти чары служили хорошую службу, поскольку об опасности никто не помнил. Но теперь Загремел вспомнил все. Угроза действительно серьезная.
   Сирена, Танди и Джон побежали на запад. Вслед за ними, пыхтя и переваливаясь, двигался монстр. Он был низеньким и длинным, с тремя парами коротких ножек. Его металлическая чешуя сверкала в лучах солнца, а из ноздрей вырывались клубы пара. Тело у него было толщиной со ствол большого дерева, но гораздо более гибкое. Ноги были слишком коротки для бега, потому передвигался провальный дракон, выбрасывая вперед переднюю часть тела и подтягивая за ней все остальное. Но этот, казалось бы, нелепый механизм передвижения позволял развивать довольно большую скорость. Еще мгновение и провальный дракон настигнет сирену...
   Загремел бросился на выручку. Он возвышался над монстром, однако тот значительно превосходил его по длине. Потому они не столкнулись с шумом и грохотом, как, вероятно, ожидал Загремел, - дракон попросту проскользнул под огром, нацеливаясь на маячивший перед ним лакомый кусочек в лице сирены.
   Загремел резко затормозил - в буквальном смысле слова, его мозолистые ноги оставили в земле две глубокие борозды. Он нагнулся, схватил скользящего под ним дракона за хвост, поднял хвост в воздух и крепко сжал обеими руками. Это должно задержать чудовище!
   Увы, он недооценил провального дракона. Тот снова прыгнул вперед; сила прыжка и вес монстра были столь велики, что огр буквально взлетел на воздух. Однако рук Загремел не разжал и в результате, ухнув, упал на спину - прямо на драконий хвост.
   Однако Загремел и сам обладал значительным весом. Сотрясение от его приземления волной прошло по всему телу чудовища. Когда волна достигла ног провального дракона, ноги эти мгновенно отделились от земли. Когда же она добралась до его головы, челюсти монстра яростно щелкнули, но тщетно - в последний миг отчаянно убегавшая сирена успела улизнуть.
   Теперь все внимание дракона сосредоточилось на Загремеле. Издав беспокойный вой, дракон повернул голову назад. Его хвост, придавленный огром, заметался, так что Загремелу никак не удавалось подняться на ноги.
   Шея дракона изогнулась наподобие буквы "U". Голова заскользила назад вдоль тела. Для такого маневра чудовищу не нужны были ноги. В следующее мгновение его распахнутые челюсти оказались в непосредственной близости от головы Загремела, явно намереваясь ее откусить.
   Огр, все еще лежавший навзничь, ударил снизу вверх стальным кулаком. Челюсти сомкнулись на нем, но кулак продолжал двигаться вперед - над влажным змеиным языком прямо в горло. Голова дракона была так велика, что пасть вместила всю Загремелову руку, но удар в горло заставил чудовище поперхнуться, и его челюсти снова разошлись. Загремел освободил руку, которую монстр не успел даже надкусить.
   Огр сел, все еще оставаясь в кольцах драконьего тела. Две гротескные головы - огра и дракона - уставились друг на друга. Загремел понял, что на этот раз ввязался в поединок, исхода которого не может предугадать. Провальный дракон был достойным противником!
   Восхитительно! Впервые с тех пор, как Загремел вошел в полную силу, он мог проверить, на что способен. Но в данный момент оба противника находились в положении, не подходящем для решительного боя.