– Добро пожаловать домой, сэр.
   Кирк кивнул головой.
* * *
   Когда Браун увидел вдали шаттл, он подумал что «Кирк» везет еще людей для копирования.
   Но если шаттл вел «Кирк», почему он не предупредил их? Браун ничего не понимал.
   Затем из шаттла вышли люди с лазерами в руках, и андроиды начали падать на землю.
   Но андроидов не уничтожали, иначе Браун не смог бы смотреть на это зрелище.
   Андроиды тоже стреляли в ответ, но, к счастью, никто из них не попадал в цель. Людей было очень много, и они застали андроидов врасплох.
   Что касается самого Брауна, то он не взял в руки оружия. Он просто наблюдал за происходящим из своей машины и, в конце концов, пришел к выводу, что «Кирк» потерпел неудачу. План Создателя потерпел неудачу. Когда огонь стих, его охватило странное чувство.
   Ему казалось, будто у него с плеч сняли тяжкую ношу. Впервые с тех пор, как он покинул Эксо-3, у него было такое чувство, будто он вышел из темноты.
   Браун спустился вниз с машины и направился к пещере, где держали пленных.
   Один из людей приказал ему остановиться и направил на него оружие. Но Браун не собирался больше подчиняться приказам. Он шел дальше. И прежде, чем тот успел нажать на спусковой крючок, его кто-то остановил.
   Подойдя к пещере, он налег всем телом на камень, и через несколько секунд тот откатился в сторону.
   Изнутри послышались звуки удивления, возгласы гнева и страха. Он узнал их.
   Но они были больше не нужны.
   – Кристина и все остальные, – сказал он, – выходите, вы свободны.

Глава 27

   Капитанский дневник, приложение:
   «Угроза ромулан отведена. Одно ромуланское судно уничтожено в сражении. Три других корабля под командованием молодого командующего Т'бака понесли большие потери. Ромуланского главнокомандующего убедили отвести свои корабли и позволить фрахтовщику двигаться в пункт своего назначения – на Антиокус-12.
   «Энтерпрайз» понес значительные потери в результате сражения. Но ремонтные работы были успешно проведены под командованием капитана-лейтенанта Скотта. Корабль снова можно считать полноценной боевой единицей, но при первой же возможности я намереваюсь отвести корабль на космобазу для более тщательного ремонта двигателей. Если верить мистеру Скотту, двигатели не разваливаются только милостью Божьей.
   Хотя многие члены команды серьезно ранены, к счастью, никто не погиб. Все, кроме тяжелораненых, отпущены из лазарета и снова приступили к выполнению своих служебных обязанностей.
   Оба корабля, «Худ» и «Потемкин», отлично проявили себя в сражении и теперь направляются к местам прохождения службы. Лейтенант Полтик временно выполняет обязанности капитана «Худа», что отражено в бортовом журнале, пока не будет найдена замена капитану Мартинэ.
   Нами до сих пор не найдены причины начала ромуланами боевых действий. Капитан «Гвендолина» настаивает на том, что он никогда не нарушал пространства ромулан. Кажется, этому человеку можно доверять. Его слова подтверждает компьютерная запись.
   В любом случае, в следующий раз, прежде чем начать конфронтацию, ромулане обдумают все дважды. По крайней мере, у меня такое предчувствие».
* * *
   Кирк нажал на кнопку, прерывая запись. Откинувшись на спинку кресла, он приступил к обдумыванию той проблемы, к которой еще не приступал, – к вопросу об андроидах. Только упоминание о замене Мартинэ было слегка с этим связано.
   С чего начать? С сообщения, что спасательной группе не удалось обнаружить тела Мартинэ и остальных? Или же с самого начала, с Корби и его извращенного альтруизма? И с того самого инцидента на Эксо-3, о котором он не доложил?
   Кирк выбрал последнее и записал то, что должен был записать несколько месяцев назад, хоть и знал, что вызовет гнев командования.
   Закончив запись, Кирк отправился на давно условленную встречу. Дэлонг остановилась у дверей кабинета главного бортинженера и тихо постучала в полуоткрытую дверь.
   Монтгомери Скотт поднял голову.
   – Сэр, вы хотели меня видеть?
   Он мрачно посмотрел на нее.
   – Да, это так, – ответил он, и от девушки не ускользнули нотки формальности в его голосе, – закройте, пожалуйста, за собой дверь.
   Девушка сделала так, как он просил. Дверь до конца вошла в паз.
   – Присаживайтесь, – предложил ей Скотт. Дениз села, чувствуя себя немного растерянной.
   – Что-нибудь случилось, мистер Скотт?
   – Можно сказать, что да, – проговорил он и откинулся на спинку кресла. – Или вы забыли о приказе, который был дан, когда мы отправились за андроидами?
   Дэлонг неожиданно все поняла. Видимо, это сразу отразилось у нее на лице.
   – Я вижу, что вы помните, – нахмурившись, сказал он. – Я не могу потворствовать неподчинению.
   – Приношу свои извинения, сэр, но я следовала совету капитана, – ответила девушка.
   Было ясно, что он не ожидал такого ответа.
   – Капитана? Какое отношение имеет к этому капитан?
   – Он мне сказал после инцидента в спортзале, – пожав плечами, она продолжила:
   – Он сказал, что иногда мы должны следовать правилам, а иногда создавать их. Порой только таким образом можно уцелеть. Это его слова.
   Главный инженер наморщил лоб.
   – Вам сказал это капитан Кирк?
   – Да, сэр. И когда я узнала об обстоятельствах дела, то есть, что вы с капитаном отправились арестовывать андроидов, я поняла, что наступил момент действовать согласно своим правилам.
   Скотт молчал, несколько секунд обдумывая ее слова.
   – Понятно, – сказал он наконец, и Дэлонг показалось, что в углах его губ мелькнула улыбка. – Разве можно оспаривать советы капитана?
   – Нет, сэр, – ответила Дэлонг, но, тут же спохватившись, добавила:
   – Боюсь, что нет.
   Теперь было ясно, что Скотт улыбается. Тоном притворного осуждения он сказал:
   – Уходите, у меня есть более важные дела, чем спорить с чересчур умной девушкой.
   Дэлонг улыбнулась ему в ответ, но не стала продолжать разговор, дабы не испытывать судьбу. Кивнув головой, она встала и положила руку на пластинку у дверей.
   Когда дверь с шумом открылась, она вышла.
   За дверью ее нетерпеливо ждал Крителли. Девушка ответила ему:
   – Ничего страшного.
   – Отлично. Не хотелось бы откладывать встречу из-за твоего наряда.
   – Нет, мистер Крителли, об этом не может быть и речи.
   Вечер прошел даже лучше, чем она предполагала, Дениз даже не вспомнила о капитане Джеймсе Т. Кирке.
* * *
   – Доктор, я буду жить?
   Маккой усмехнулся.
   – Если ты прекратишь выводить из себя раздражительных главных врачей, то, может быть, будешь. Нельзя работать раненой рукой, скажем, еще недельку. И ту мазь от ожогов, которую я тебе дал, нужно наносить дважды в день, несмотря на всю твою занятость.
   Он хитро улыбнулся и добавил:
   – А если ты будешь вести себя хорошо, тебе, быть может, удастся уговорить какую-нибудь молодую леди помочь тебе в этом.
   Кирк удивленно посмотрел на него и ответил:
   – Приятно услышать такой совет.
   Как раз в этот момент из отделения реанимации вышла сестра Чэпел.
   – Ну, как они? – спросил Маккой.
   – Отлично. Через несколько дней всех можно будет выписывать, – ответила она и, обращаясь к капитану, добавила:
   – Рада видеть, что вы не забыли о своем медосмотре.
   Не дожидаясь ответа, она вышла. Кирк улыбнулся ей вслед. Поймет ли она, что он вынужден был сказать правду о докторе Корби? После всего случившегося ей придется согласиться с этим.
   – Знаешь, – сказал доктор, – было очень странно стрелять из лазера в Кристину.
   – Представляю. А если бы тебе пришлось стрелять в себя?
   Маккой задумался и невольно содрогнулся.
   – Да, думаю, это было бы еще неприятнее, – через некоторое время он добавил:
   – Просто чудо, что Спока, Кристину и остальных не убили.
   – Этот Браун интересный тип.
   – Да, сострадание в андроиде удивляет.
   – Я думаю, это пустит корни.
   – Ты имеешь в виду колонию на Палантине-4? – спросил Кирк и, пожав плечами, добавил:
   – Трудно сказать, Боунз. Но теперь, когда мой двойник мертв, оставшиеся андроиды равняются на Брауна. В каком-то смысле, он их прародитель.
   – Я рад, капитан, что они ухватились за идею создать свою общину, – сказал Маккой, – а еще и то радует, что они будут жить на закрытой планете, и их машина спрятана в штабе Космофлота. Надежно спрятана.
   – Все, с этим все. Аминь, Боунз, – заключил Кирк и начал одеваться. Как раз в этот момент кто-то вошел в кабинет.
   – Ой, – сказал Клиффорд, резко останавливаясь, – я не знал, что здесь капитан. Простите.
   – Ничего, – ответил Маккой, – ты как раз вовремя. Это капитан опоздал на несколько недель.
   – Ну как лоб, мистер?
   – Отлично, сэр, – ответил Клиффорд, – благодаря доктору Маккою даже шрама не останется.
   Но что-то он не выглядел особо счастливым. Интересно, что же его волновало? Клиффорд хмуро ответил:
   – К'леб.
   – Что с ним? – удивленно спросил Маккой.
   – Он был в библиотеке вместе с мистером Чеховым. Они слушали какого-то русского композитора, когда К'леб снял наушники, стал задумчив. Он ни с кем не разговаривал, даже с Павлом, пока я не пришел туда. Я спросил, что случилось, и он ответил, что эта музыка похожа на то, что он слышал когда-то на Потмаре.
   Клиффорд покачал головой и сделал вывод:
   – У него ностальгия по дому.
   Несколько минут все молчали.
   – Мальчик спас мне жизнь, – сказал Клиффорд, – а я ничем не могу отплатить ему.
   Снова молчание.
   – Подождите секунду, – сказал Кирк. Он щелкнул пальцами и обернулся к Маккою.
   – Что, – спросил доктор, – что такое?
   – Черт побери, мне даже в голову не пришло, что К'леб свободен от своих обязательств.
   Клиффорд посмотрел на него.
   – Почему, сэр?
   – Да потому, что он спас мне жизнь.
   Доктор наморщил лоб и, усмехнувшись, сказал:
   – Вот именно эта лазейка и есть в этом обычае. И почему мне раньше не пришло это в голову?
   Клиффорд смотрел растерянно то на одного, то на другого.
   – Со всем моим уважением к вам я все-таки не понимаю…
   Капитан все объяснил ему.
* * *
   Двери лифта закрылись и Кирк сказал:
   – Отсек управления.
   Впервые за многие дни он мог с облегчением вздохнуть. Он исправил свою ошибку в отношении дела Роджера Корби.
   В конце концов, адмирал Страус снял вину с Кирка с учетом мотивов. Конечно, многие знали, что сам Страус в свое время восхищался Корби, но не всем было известно, как он сам в этом признался в неофициальной беседе, что он тоже как-то подделал несколько статей в бортовом журнале, когда служил капитаном корабля.
   Двери открылись, и Кирк, чувствуя себя изменившимся после долгого плена, ступил в отсек управления.
   На первом экране было изображение первой группы андроидов, материализовавшейся на Палантине-4. Почва на планете была грубой, почти лишенной растительности. Со всех сторон дули порывистые ветры. Но ведь андроидам не нужны были ни пища, ни укрытие для того, чтобы выжить. А ведь Федерация только тогда объявляет планету закрытой, когда на ней невозможно жить.
   Кирк увидел Брауна и других. Мысленно он пожелал им всем удачи, несмотря на то, что они сделали. Если уж Космофлот прощал, то почему нельзя ему?
   Вскоре материализовалась вторая группа, затем третья.
   Кирк был доволен тем, что они отправили туда визуальный рецептор во избежание проблем. И все-таки, в таком событии было что-то волнующее – образование первого неорганического сообщества. Интересно посмотреть, что из этого выйдет.
   Из размышлений его вывел знакомый звук. Повернувшись в кресле, он увидел, как Спок и Маккой выходят из лифта.
   – Ты что, не в своем уме? Ты действительно думаешь, что эти существа выше нас? – возмущенно проговорил Маккой.
   – Я сказал только, что они обладают большими способностями логически мыслить, чем люди, по модели которых они созданы.
   – Но ты же видел, что сделал этот андроид с нашим кораблем. Мы чуть не погибли!
   – Это особый случай, доктор. Видимо, у него была ошибка в программе. Он с предубеждением относился к своему старшему помощнику. Это мешало ему ясно мыслить и не позволило последовать без сомнения мудрому совету.
   – Понятно. Значит, если бы он прислушался к совету твоего двойника, мы разбили бы ромулан наголову. Так?
   Спок пожал плечами:
   – Такая возможность не исключена. На самом…
   – Джентльмены, – перебил Кирк. Спок и Маккой удивленно посмотрели на него, не ожидая увидеть здесь капитана.
   – А что, возможность спокойно поработать в отсеке управления совсем исключена?
   Доктор уже собирался ответить, как Ухура опередила его:
   – Капитан, это мистер Клиффорд. Он сказал, что ждет вас с К'лебом в зале совещаний.
   – Спасибо, лейтенант, – посмотрев на Спока и Маккоя, он спросил:
   – Ну что, пойдем?
   Вулканец, как всегда с непроницаемым видом, ответил:
   – Почему бы и нет, ведь именно за этим вы и пригласили нас прийти сюда.
* * *
   К'леб посмотрел на лица сидящих за столом. На Клиффорда, Маккоя, на Спока, на Ухуру. И, наконец, на своего «не'барата».
   «Теперь ты мне веришь, К'леб?».
   Парень кивнул.
   «Да, верю.»
   Но эта встреча была необходима, чтобы каждый рассказал о том, что случилось. Все было, как положено. Он выслушал каждого, хотя Клиффорду и приходилось переводить. К огромной радости К'леба, весь рассказ оказался не хорошо продуманной фальсификацией, направленной на то, чтобы освободить его от долга, а правдой.
   Они рассказали о том, как Маккой выслушал его подозрения и поделился ими с Ухурой. Как она поняла, где настоящий капитан, а где дьявол. О том, как она передала Кирку необходимую для его спасения информацию, с помощью которой ему удалось затем победить андроидов.
   Сам «не'барат» произнес заключительную и очень трогательную речь. Он сказал, что действия К'леба спасли не только его жизнь, но и жизни всех на «Энтерпрайзе».
   И К'леб поверил им всей душой. Их чувства были понятны его сердцу.
   Конечно это необычный способ для меня, «не'дамла», спасти жизнь «не'барату» и освободиться так от обязательства. Но и его обязанность была не совсем обычной. Ни один «не'дамла» не видел звезды так близко. Ни один «не'дамла» не путешествовал на таком корабле.
   «Ты признаешь, что оплатил свой долг?» – спросил его Клиффорд.
   «Да, мой друг, я признаю».
   Клиффорд улыбнулся и через несколько мгновений передал слова К'леба остальным. Они тоже улыбнулись.
   Все, конечно, кроме Спока. Тем не менее внутренне тот тоже был счастлив. К'леб чувствовал это, пусть даже только одну секунду.
   Затем «не'барат» с теплой улыбкой на устах встал и протянул ему свою руку. На этот раз в ней ничего угрожающего не было, просто пустая рука, а Клиффорд научил его, как нужно вести себя в таких случаях.
   К'леб пожал протянутую ему руку.
   «Домой, – сказал он себе, – я возвращаюсь домой».