преподаватель показывает
 
   Показав разветвление их по лицу земли, должно показать вид их, форму, состав, образование и наконец характер и отличие каждой цепи, всё это не сухо, ~ нужно показать высочайшие точки, примечательные явления на них и высоту, до которой подымался человек.
   нет.
 
   Не мешало ~ его воображения.
   нет.
 
   Процесс и расселение растительной силы по земле должно показать на карте лестницею градусов: где растение юга — хозяин, куда перешло оно как гость, под каким градусом умирает, где начинается растение севера, где и оно наконец, гибнет, прозябение прекращается, природа обмирает в объятиях студеного океана и чудный полюс закутывается недоступными для человека льдами.
   Преподаватель должен показать процесс и расселение растительной силы по земле [После «особенный вид ее» отрывки в ПЖМНП, 1834 расположены в следующем порядке: «Весьма полезны ~ эскимосом»; «История географии ~ о земле нашей»; «Слог преподавателя ~ извлекать пользы»; «Преподаватель должен ~ неясность»; «При исчислении ~ образ правления» (соответствует: «При исчислении характера легкого»); «Понятие о величине ~ в России»; «Означив на карте ~ юного вкуса» (соответствует: «При изображении ~ юного вкуса»); «История из редка ~ с историей»; «Леность и непонятливость ~ в пользу науки?»]
 
   Произведения искусства ~ непонятна.
   нет.
 
   При исчислении народов преподаватель необходимо обязан показать каждого физиогномию и те отпечатки, которые принял его характер, так сказать, от географических причин. ~ характера легкого.
   от географических причин: от климата, от положения земли; как величественная, разительная природа подымает человека до идеальности и деятельного стремления духа, как роскошная и упоительная вдыхает в него чувственные наклонности. — Верное познание физиогномии каждого народа сколько любопытно для воспитанника вначале, столько и важно по последствиям: оно объяснит ему потом, отчего одному народу необходим такой именно, другому иной образ правления.
 
   Но как у нас нет таких карт, то преподавателю небольшого труда стоит сделать оные самому.
   труда будет стоить
 
   Тени сии становятся чем далее, тем крепче и наконец превращаются в мрак, по мере того, как природа дичает и человек оканчивается бездушным эскимосом.
   После «бездушным эскимосом» отрывок: История географии должна необходимо войти некоторыми фактами своими в состав преподавания. Нельзя пропустить, говоря об Америке, времени и обстоятельств открытия оной; об Африке — отважных путешествий, совершенных во внутренность ее, для сорвания с нее покрывала неизвестности; о северных экспедициях, о пути в Индию и проч. и проч. Разумеется, что всё это должно быть не так пространно, не так учено, как требуется для возрастов высших; но так, чтобы воспитанник видел, какие величайшие усилия, какие неимоверные, благородные подвиги были производимы для того, чтобы доставить ему верные сведения о земле нашей.
 
   Величину земель, ~ и форма.
   Понятие о величине земли каждого государства должно внушать воспитаннику так, чтобы оно навсегда врезалось в памяти его; исчисление квадратных миль и механическое затверживание их никогда не будет иметь успеха, наведет скуку, смешается, растеряется — и из единиц и десятков останутся только нули в голове его. Чтоб избегнуть этого, я полагаю взять одну землю за среднюю пропорциональную, и по ней определять величину прочих. Положим: я беру Францию; говорю: она имеет столько-то квад.<ратных> миль; но Россия больше ее во столько раз, Пруссия меньше столько-то, к Италии недостает целой половины, чтобы сделаться по величине равною Франции. Небесполезно при этом показывать воспитаннику вырезанное из картонной бумаги каждое государство, которое, будучи сложено с другими, составило бы одну плотную массу земли. Положив одно государство на другое, например, Францию на Россию, он тотчас увидит, сколько раз содержится она в России.
 
   При изображении ~ характер его.
   Означив на карте, им же начертанной, место главного города, воспитанник должен узнать его положение, вид и резкими, сильными и немногими чертами обозначить характер его.
 
   Преподаватель обязан исторгнуть из обширного материала всё, что бросает на город отличие и отменяет его от множества других.
   Воспитатель обязан
 
   Пусть воспитанник знает, что такое Рим, что Париж, что Петербург.
   дитя знает
 
   Во многих наших географиях и до сих пор еще в определениях губернского города рассказывается, что в нем есть гимназия, соборная церковь; уездного, что в нем есть уездное училище и т. п.
   нет.
 
   Для этого не мешает чаще показывать фасады примечательнейших зданий: тогда необыкновенный вид их врежется в памяти, притом это послужит невольно и нечувствительно к образованию юного вкуса.
   приносить с собою в класс фасады
 
   Для этого не мешает чаще показывать фасады примечательнейших зданий: тогда необыкновенный вид их врежется в памяти, притом это послужит невольно и нечувствительно к образованию юного вкуса.
   нет.
 
   Для этого не мешает чаще показывать фасады примечательнейших зданий: тогда необыкновенный вид их врежется в памяти, притом это послужит невольно и нечувствительно к образованию юного вкуса.
   врежется в память навеки
 
   Для этого не мешает чаще показывать фасады примечательнейших зданий: тогда необыкновенный вид их врежется в памяти, притом это послужит невольно и нечувствительно к образованию юного вкуса.
   послужит вместе и лучшим средством
 
   Протекшее должно быть слишком разительно и разве уже происходить из чисто географических причин, чтобы заставить вызывать его.
   должно иметь сильное влияние на судьбу мира
 
   Слог преподавателя должен быть увлекающий, живописный; все поразительные местоположения, великие явления природы должны быть окинуты яркими красками.
   огненными красками
 
   Слог его ~ нарисованною картиною.
   Преподаватель должен пользоваться всеми такими мгновениями и привязывать к ним сведения, кои без того были бы сухими; но только искусно, в противном случае они развяжутся сами и улетят из памяти.
 
   Богатый для сего запас заключается в описаниях путешественников, которых множество и из которых, кажется, доныне в этом отношении мало умели извлекать пользы.
   После «извлекать пользы» отрывок: Преподаватель должен быть обилен сравнениями, потому что первоначальный возраст более прочих возрастов жаждет примеров и подобий. В эти примеры, в эти уподобления должны входить предметы, сколько можно ближайшие к еще ограниченным его понятиям, и ни одною чертою, ни одним порывом не должны они вырываться из области детского мира. Самые же факты науки должны возвышаться постепенно; но до такой только высоты, до которой может подняться дитя с своими бережно развивающимися понятиями. Перешагнув эту заповедную черту, педагог облечется в туман и неясность.

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ПОМПЕИ

   (Варианты по ЛБ18)
 
   Это — светлое воскресение живописи, пребывавшей долгое время в каком-то полулетаргическом состоянии.
   Она светлое
 
   Это — светлое воскресение живописи, пребывавшей долгое время в каком-то полулетаргическом состоянии.
   а. находи<вшейся…>
   б. пребывавшей около двух половин двух веков
 
   Это — светлое воскресение живописи, пребывавшей долгое время в каком-то полулетаргическом состоянии.
   летаргическом
 
   Не стану говорить о причине этого необыкновенного застоя, хотя она представляет занимательный предмет для исследования, замечу только, что если конец 18 столетия и начало 19 ничего не произвели полного и колоссального в живописи, то зато они много разработали ее части.
   Я не буду говорить
 
   Не стану говорить о причине этого необыкновенного застоя, хотя она представляет занимательный предмет для исследования, замечу только, что если конец 18 столетия и начало 19 ничего не произвели полного и колоссального в живописи, то зато они много разработали ее части.
   об причине ~ онемения
 
   Не стану говорить о причине этого необыкновенного застоя, хотя она представляет занимательный предмет для исследования, замечу только, что если конец 18 столетия и начало 19 ничего не произвели полного и колоссального в живописи, то зато они много разработали ее части.
   хотя бы она могла представить
 
   Не стану говорить о причине этого необыкновенного застоя, хотя она представляет занимательный предмет для исследования, замечу только, что если конец 18 столетия и начало 19 ничего не произвели полного и колоссального в живописи, то зато они много разработали ее части.
   Я замечу только
 
   Не стану говорить о причине этого необыкновенного застоя, хотя она представляет занимательный предмет для исследования, замечу только, что если конец 18 столетия и начало 19 ничего не произвели полного и колоссального в живописи, то зато они много разработали ее части.
   начало
 
   Каждый из этих атомов развит и постигнут несравненно глубже, нежели в прежние времена.
   а. Но все эти
   б. Но каждый из этих атом<ов>
   в. Но каждый из этих мелких атомов
 
   Каждый из этих атомов развит и постигнут несравненно глубже, нежели в прежние времена.
   а. был развит
   б. развился и постигнулся
 
   Каждый из этих атомов развит и постигнут несравненно глубже, нежели в прежние времена.
   неж<ели> он постигался в прежние
 
   Заметили такие тайные явления, каких прежде никто не подозревал.
   Замечены
 
   Вся та природа, которую чаще видит человек, которая его окружает и живет с ним, вся эта видимая природа, вся эта мелочь, которою пренебрегали великие художники, достигли изумительной истины и совершенства.
   и <1 нрзб.> и [которая]
 
   Вся та природа, которую чаще видит человек, которая его окружает и живет с ним, вся эта видимая природа, вся эта мелочь, которою пренебрегали великие художники, достигли изумительной истины и совершенства.
   достигла изумительной живо<сти?>
 
   Вся та природа, которую чаще видит человек, которая его окружает и живет с ним, вся эта видимая природа, вся эта мелочь, которою пренебрегали великие художники, достигли изумительной истины и совершенства.
   После «и совершенства»: [Можно сказать, что в этот век человек]
 
   Всё тайное в ее лоне, весь этот немой язык пейзажа подмечены или, лучше сказать, украдены, вырваны из самой природы; хотя всё это украдено отрывками, хотя все произведения этого века похожи более на опыты или, лучше сказать, записки, материалы, свежие мысли, которые наскоро вносит путешественник в свою книгу с тем, чтобы не позабыть их и чтобы составить из них после нечто целое.
   в природе
 
   Всё тайное в ее лоне, весь этот немой язык пейзажа подмечены или, лучше сказать, украдены, вырваны из самой природы; хотя всё это украдено отрывками, хотя все произведения этого века похожи более на опыты или, лучше сказать, записки, материалы, свежие мысли, которые наскоро вносит путешественник в свою книгу с тем, чтобы не позабыть их и чтобы составить из них после нечто целое.
   подмечено
 
   Всё тайное в ее лоне, весь этот немой язык пейзажа подмечены или, лучше сказать, украдены, вырваны из самой природы; хотя всё это украдено отрывками, хотя все произведения этого века похожи более на опыты или, лучше сказать, записки, материалы, свежие мысли, которые наскоро вносит путешественник в свою книгу с тем, чтобы не позабыть их и чтобы составить из них после нечто целое.
   украдено, вырвано
 
   Всё тайное в ее лоне, весь этот немой язык пейзажа подмечены или, лучше сказать, украдены, вырваны из самой природы; хотя всё это украдено отрывками, хотя все произведения этого века похожи более на опыты или, лучше сказать, записки, материалы, свежие мысли, которые наскоро вносит путешественник в свою книгу с тем, чтобы не позабыть их и чтобы составить из них после нечто целое.
   нашего<?> века
 
   Всё тайное в ее лоне, весь этот немой язык пейзажа подмечены или, лучше сказать, украдены, вырваны из самой природы; хотя всё это украдено отрывками, хотя все произведения этого века похожи более на опыты или, лучше сказать, записки, материалы, свежие мысли, которые наскоро вносит путешественник в свою книгу с тем, чтобы не позабыть их и чтобы составить из них после нечто целое.
   а. чтобы после из <…>
   б. чтобы не позабыть их и после составить из них
 
   Живопись раздробилась на низшие ограниченные ступени: гравировка, литография и многие мелкие явления были с жадностию разработываемы в частях.
   а. раздроби<лась> у нас на литографии, гравировки, на множество наконец чрезвычайно миниатюрных явлений
   б. раздроби<лась> у нас на низшие<?> сорта, гравировка, литография и многочис<ленные?> мелкие явления в частях своих с жадно<стью> были разработаны
 
   Этим обязаны мы 19 веку.
   Этим всем именно мы обяза<ны>
 
   Взгляните на эти беспрестанно появляющиеся отрывки, перспективы, пейзажи, которые решительно в 19 веке определили слияние человека с окружающею природою: как в них делится и выходит окинутая мраком и освещенная светом перспектива строений!
   беспрестанно являющиеся
 
   Взгляните на эти беспрестанно появляющиеся отрывки, перспективы, пейзажи, которые решительно в 19 веке определили слияние человека с окружающею природою: как в них делится и выходит окинутая мраком и освещенная светом перспектива строений!
   особенно пейзажей
 
   Взгляните на эти беспрестанно появляющиеся отрывки, перспективы, пейзажи, которые решительно в 19 веке определили слияние человека с окружающею природою: как в них делится и выходит окинутая мраком и освещенная светом перспектива строений!
   а. и слияния
   б. которые решительно прин<адлежат?>
 
   Взгляните на эти беспрестанно появляющиеся отрывки, перспективы, пейзажи, которые решительно в 19 веке определили слияние человека с окружающею природою: как в них делится и выходит окинутая мраком и освещенная светом перспектива строений!
   нет.
 
   как сквозит освещенная вода, как дышит она в сумраке ветвей!
   как дышит в них вода в темном сумраке ветвей
 
   как ярко и знойно уходит прекрасное небо и оставляет предметы перед самыми глазами зрителя!
   как ярко уходит в них
 
   как ярко и знойно уходит прекрасное небо и оставляет предметы перед самыми глазами зрителя!
   все предметы на глазах зрителя
 
   и; вместе, при всей этой резкости, какая роскошная нежность, какая подмечена тайная музыка в предметах обыкновенных, бесчувственных!
   [<1 нрзб.>] в са<мой?> их резкости
 
   Но что сильнее всего постигнуто в наше время, так это освещение. ред.;
   ЛБ18 — и наконец, что сильнее всего постигнуто;
   Ар — Но что сильнее постигнуто
 
   Но что сильнее всего постигнуто в наше время, так это освещение.
   в нашем веке
 
   Освещение придает такую силу и, можно сказать, единство всем нашим творениям, что они, не имея слишком глубокого достоинства, показывающего гений, необыкновенно приятны для глаз.
   не имея сами<?> никакого [слишком] глубокого достоинства
 
   Освещение придает такую силу и, можно сказать, единство всем нашим творениям, что они, не имея слишком глубокого достоинства, показывающего гений, необыкновенно приятны для глаз.
   показывавшего бы гений
 
   Освещение придает такую силу и, можно сказать, единство всем нашим творениям, что они, не имея слишком глубокого достоинства, показывающего гений, необыкновенно приятны для глаз.
   После «необыкновенно»: [однако же]
 
   Они общим выражением своим не могут не поразить, хотя, внимательно рассматривая, иногда увидишь в творце их необширное познание искусства.
   поразят
 
   Они общим выражением своим не могут не поразить, хотя, внимательно рассматривая, иногда увидишь в творце их необширное познание искусства.
   а. не увидишь ничего, что б
   б. не увидишь такого, что бы показало глубокое
   в. [не увидишь], должно согласиться, [глубокого] обширного познания искусства
 
   Возьмите все беспрестанно являющиеся гравюры, эти отпрыски яркого таланта, в которых дышит и веет природа так, что они кажутся как будто оцвечены колоритом.
   эти блестящие от<п>ры<ски?>
 
   Возьмите все беспрестанно являющиеся гравюры, эти отпрыски яркого таланта, в которых дышит и веет природа так, что они кажутся как будто оцвечены колоритом.
   в которых дышит природа
 
   Возьмите все беспрестанно являющиеся гравюры, эти отпрыски яркого таланта, в которых дышит и веет природа так, что они кажутся как будто оцвечены колоритом.
   что кажется как буд<то> [притом<?>] оцвечена
 
   В них заря так тонко светлеет на небе, что всматриваясь, кажется, видишь алый отблеск вечера; деревья, облитые сиянием солнца, как будто покрыты тонкою пылью; в них яркая белизна сладострастно сверкает в самом глубоком мраке тени.
   нет.
 
   В них заря так тонко светлеет на небе, что всматриваясь, кажется, видишь алый отблеск вечера; деревья, облитые сиянием солнца, как будто покрыты тонкою пылью; в них яркая белизна сладострастно сверкает в самом глубоком мраке тени.
   Где деревья, освещенные сиянием <?> солнца, <1 нрзб.> как бы пылят
 
   В них заря так тонко светлеет на небе, что всматриваясь, кажется, видишь алый отблеск вечера; деревья, облитые сиянием солнца, как будто покрыты тонкою пылью; в них яркая белизна сладострастно сверкает в самом глубоком мраке тени.
   а. где яркая белизна красавицы
   б. где яркая белизна
 
   Рассматривая их, кажется, боишься дохнуть на них.
   рассматривая которые
 
   Всякой от первого до последнего — торопится произвесть эффект, начиная от поэта до кондитера, так что эти эффекты, право, уже надоедают, и, может быть, 19 век по странной причуде своей наконец обратится ко всему безэффектному.
   топорщится произвесть
 
   Всякой от первого до последнего — торопится произвесть эффект, начиная от поэта до кондитера, так что эти эффекты, право, уже надоедают, и, может быть, 19 век по странной причуде своей наконец обратится ко всему безэффектному.
   от ученого поэта
 
   Всякой от первого до последнего — торопится произвесть эффект, начиная от поэта до кондитера, так что эти эффекты, право, уже надоедают, и, может быть, 19 век по странной причуде своей наконец обратится ко всему безэффектному.
   уже начинают надоедать
 
   Впрочем, можно сказать, что эффекты более всего выгодны в живописи и вообще во всем том, что видим нашими глазами.
   Однако
 
   Впрочем, можно сказать, что эффекты более всего выгодны в живописи и вообще во всем том, что видим нашими глазами.
   менее всего приторны
 
   Там, если они будут ложны и неуместны, то их ложность и неуместность тотчас видна всякому.
   а. Но более всего они отвра<тительны?>
   б. потому, если они будут ложны и несообразны
 
   Там, если они будут ложны и неуместны, то их ложность и неуместность тотчас видна всякому.
   то эта ложь и несообразность
 
   Там, если они будут ложны и неуместны, то их ложность и неуместность тотчас видна всякому.
   вдруг видна
 
   Но в произведениях, ~ знаком отличия.
   Но они бывают отвратительны, если [не употреблены талантом] употреблены не талантом в тех произведениях, которые подлежат одному духовному оку, которые всегда почти бывают ложны: тень представляют светом и свет — тенью, которые дурачат толпу, глядящую видимыми, поверхностными глазами, но отвратительны в глазах истинного [це<нителя>] понимателя таким же самым образом, как отвратителен ~ подлый человек, украшенный знаками отличий. Эти эффекты отвратительнее всего в литера<тур>е, когда они сделаются целью бесстыдных торгашей, а не людей, дышащих искусством. Следствия их вредны, потому что [добра<я?>] простодушная толпа принимает блестящую ложь.
 
   Но всё это однако ж не относится к нынешнему делу.
   Но рассуждение это
 
   Но всё это однако ж не относится к нынешнему делу.
   а. Как в тексте.
   б. к его разбору
 
   Должно признаться, что в общей массе стремление к эффектам более полезно, нежели вредно: оно более двигает вперед, нежели назад, и даже в последнее время подвинуло всё к усовершенствованию.
   Должно признать
 
   Должно признаться, что в общей массе стремление к эффектам более полезно, нежели вредно: оно более двигает вперед, нежели назад, и даже в последнее время подвинуло всё к усовершенствованию.
   стремление к эффектам в общей массе
 
   Должно признаться, что в общей массе стремление к эффектам более полезно, нежели вредно: оно более двигает вперед, нежели назад, и даже в последнее время подвинуло всё к усовершенствованию.
   и даже, можно сказать, сильно подвинуло вперед
 
   Желая произвести эффект, многие более стали рассматривать предмет свой, сильнее напрягать умственные способности.
   а. более многие начал<и>
   б. более многие стали
 
   И если верный эффект оказывался большею частию только в мелком, то этому виною безлюдие крупных гениев, а не огромное раздробление жизни и познаний, которым обыкновенно приписывают.
   являлся
 
   И если верный эффект оказывался большею частию только в мелком, то этому виною безлюдие крупных гениев, а не огромное раздробление жизни и познаний, которым обыкновенно приписывают.
   расстроенное раздробление знаний
 
   И если верный эффект оказывался большею частию только в мелком, то этому виною безлюдие крупных гениев, а не огромное раздробление жизни и познаний, которым обыкновенно приписывают.
   которому обыкновенно приписывают причину
 
   Притом стремление к эффектам обделало многие мелкие части чрезвычайно удовлетворительно и резкою своею очевидностию сделало их доступными для всех.
   это стремление
 
   Притом стремление к эффектам обделало многие мелкие части чрезвычайно удовлетворительно и резкою своею очевидностию сделало их доступными для всех. ЛБ18;
   Ар — многие части
 
   Притом стремление к эффектам обделало многие мелкие части чрезвычайно удовлетворительно и резкою своею очевидностию сделало их доступными для всех.
   и низшей толпе
 
   Не помню, кто-то сказал, что в 19 веке невозможно появление гения всемирного, обнявшего бы в себе всю жизнь 19 века.
   кто сказал
 
   Не помню, кто-то сказал, что в 19 веке невозможно появление гения всемирного, обнявшего бы в себе всю жизнь 19 века.
   объемлющего бы
 
   Это совершенно несправедливо, и такая мысль исполнена безнадежности и отзывается каким-то малодушием.
   такое отчаяние, безнадежность
 
   Это совершенно несправедливо, и такая мысль исполнена безнадежности и отзывается каким-то малодушием.
   показывает только какое-то душевное малодушие произнесшего ее
 
   Напротив: никогда полет гения не будет так ярок, как в нынешние времена.
   никогда ге<ний>
 
   Никогда не были для него так хорошо приготовлены материалы, как в 19 веке.
   приготовлены так хорошо
 
   И его шаги уже верно будут исполински и видимы всеми от мала до велика.
   уже всегда будут
 
   Картина Брюлова может назваться полным, всемирным созданием.
   может называться
 
   Мысль ее принадлежит совершенно вкусу нашего века, который вообще, как бы сам чувствуя свое страшное раздробление, стремится совокуплять все явления в общие группы и выбирает сильные кризисы, чувствуемые целою массою.
   нашему <…>
 
   Мысль ее принадлежит совершенно вкусу нашего века, который вообще, как бы сам чувствуя свое страшное раздробление, стремится совокуплять все явления в общие группы и выбирает сильные кризисы, чувствуемые целою массою.
   стремится как бы чувствуя сам свое страшное раздробление, [к общим] стремится [создавать] совокуплять
 
   Мысль ее принадлежит совершенно вкусу нашего века, который вообще, как бы сам чувствуя свое страшное раздробление, стремится совокуплять все явления в общие группы и выбирает сильные кризисы, чувствуемые целою массою.
   в одно
 
   Мысль ее принадлежит совершенно вкусу нашего века, который вообще, как бы сам чувствуя свое страшное раздробление, стремится совокуплять все явления в общие группы и выбирает сильные кризисы, чувствуемые целою массою.
   После «целою массою»: [Таким]
 
   Всякому известны прекрасные создания, к которым принадлежат Видение Валтазара, Разрушение Ниневии и несколько других, где в страшном величии представлены великие катастрофы, которые составляют совершенство освещения, где молния в грозном величии озаряет ужасный мрак и скользит по верхушкам голов молящегося народа.
   к которым принадлежит
 
   Всякому известны прекрасные создания, к которым принадлежат Видение Валтазара, Разрушение Ниневии и несколько других, где в страшном величии представлены великие катастрофы, которые составляют совершенство освещения, где молния в грозном величии озаряет ужасный мрак и скользит по верхушкам голов молящегося народа.
   нет.
 
   Всякому известны прекрасные создания, к которым принадлежат Видение Валтазара, Разрушение Ниневии и несколько других, где в страшном величии представлены великие катастрофы, которые составляют совершенство освещения, где молния в грозном величии озаряет ужасный мрак и скользит по верхушкам голов молящегося народа.