— Прости, — прошептал Эрик. — Следовало придумать способ получше, чтобы дать тебе знать, что я тут.
   — Эрик! — сказала я, когда отошла от шока. Он почувствовал, что я чуть успокоилась, и убрал руку. — Его надо спасать.
   — Зачем это?
   Иногда вампиры меня просто удивляют. Ну, люди, конечно, тоже, но сегодня удивил вампир.
   — Потому что его бьют из-за нас, и, наверное, прикончат, и в этом тоже будем виноваты мы!
   — Они грабят магазин, — объяснил мне Эрик, как будто я совсем тупая. — У них есть новая сетка для ловли вампиров, и они решили испробовать ее на мне. Они пока не знают, что она не действует. Но эти подонки из числа наших врагов.
   — Они ищут нас , — с яростью сказала я.
   — Ну-ка, расскажи, — прошептал он, и я рассказала.
   — Дай-ка мне дробовик.
   Я крепко прижала дробовик к себе:
   — А ты знаешь, как им пользоваться?
   — Вероятно, не хуже тебя. — Он смотрел на оружие с сомнением.
   — Вот ты и не прав, — объяснила я ему. Не желая завязывать долгую дискуссию, пока моему новому герою наносят тяжелые телесные повреждения, я пригнулась, обогнула снегоуборщик, штабель баллонов с пропаном и вбежала в магазин через главную дверь.
   Колокольчик над дверью зазвенел, как безумный, и хотя они так орали, что ничего не услышали, но им пришлось заметить меня, когда я поверх их голов выпустила очередь в потолок. Дождем посыпались мусор, кафель и куски изоляции.
   Этот поток чуть не сбил меня с ног. Но я удержалась и прицелилась прямо в них. Они замерли. Так было, когда мы в детстве играли в «Замри и отомри». У бедного прыщавого продавца лицо было в крови, я не сомневалась, что ему разбили нос и выбили несколько зубов.
   Мои глаза сверкали неподдельным гневом:
   — Сейчас же отпустите молодого человека, — отчетливо сказала я.
   — Вы хотите застрелить нас, мисс?
   — Можете не сомневаться, сволочи, — ответила я.
   — А если она промахнется, вами займусь я, — позади меня и немного сверху прозвучал голос Эрика. Хорошо, когда тебя страхует вампир.
   — Смотри, Сонни! Вампир освободился, — заговорил тот, что потоньше, с грязными руками и в грязных сапогах.
   — Я уже понял, — ответил Сонни, более грузный. У него были темные волосы, а у мелкого голова была покрыта такими бесцветными волосиками, обладателей которых называют «шатенами», потому что надо же их как-то называть.
   Молодой продавец немного оклемался от боли и страха и со всей возможной скоростью выпрыгнул из-за стойки. На его лице кровь смешалась с белой пылью — это из-за моих выстрелов в потолок. Ну и видок у него был!
   — Вижу, вы нашли мой дробовик, — заметил он, когда пробегал мимо меня, стараясь не оказаться между мной и плохими парнями. Он выволок из кармана трубку, стал нажимать на цифры, раздался тоненький писк. И вскоре его жалобы перемежались вопросами полиции.
   — Сьюки, прежде чем сюда прибудет полиция, нам надо узнать, кто прислал этих двух психов, — сказал Эрик. На их месте я бы здорово испугалась, услышав, каким тоном это было сказано, ведь они, судя по всему, имеют представление, что такое рассерженный вампир. Эрик, наконец, вышел из-за моей спины и оказался немного впереди, и тут я увидела его лицо. Оно все было в ожогах, как будто Эрика усердно хлестали розгами из ядовитой плюща. Ему еще повезло, что у него было обнажено только лицо, но сомневаюсь, что он понимал, какое это везенье.
   — Подойди-ка сюда, — Эрик взглядом приказал Сонни.
   Сонни тут же спустился с возвышения, на котором находилась стойка продавца и обогнул его, а его компаньон смотрел сверху, разинув рот.
   — Стоять там, — и бесцветный тип изо всех сил зажмурил глаза, чтобы не видеть Эрика, но когда услышал, что тот на шаг приблизился, чуть приоткрыл их — но и этого хватило. Если у вас нет своих экстра-способностей, вы просто не сможете вынести взгляд вампира. Если вампир захочет, он вас получит.
   — Кто вас сюда послал? — не повышая голоса, спросил Эрик.
   — Один из Псов Ада, — Сонни говорил невыразительным голосом.
   Эрик удивился.
   — Член байкерской банды, — осторожно объяснила я, не забывая, что у нас есть свидетель — паренек, слушавший с бо-ольшим любопытством. Я уточняла все ответы, потому что читала мысли лже-грабителей.
   — Что тебе приказали сделать?
   — Ждать на шоссе. На других заправках тоже есть наши.
   Собрали в общей сумме человек сорок бандитов. Огромные денежки выложили.
   — За кем вам надо было следить?
   — За крупным темноволосым парнем и высоким блондином. С ними блондинка, совсем молодая, с шикарными титьками.
   Рука Эрика сделала такое быстрое движение, что я не успела его заметить. Я поняла, что рука шевельнулась, только тогда, когда увидела, что по лицу Сонни бежит кровь.
   — Ты говоришь о моей будущей любовнице. Будь уважителен. Зачем надо было ждать нас?
   — Мы должны были вас поймать. Вернуть в Джексон.
   — Зачем?
   — Банда подозревает, что вы имеете какое-то отношение к исчезновению Джерри Фалькона. Хотели вас поспрашивать об этом. За тем домом, где вы были, велась слежка, видели, как вы двое уехали на «линкольне», часть пути мы следовали за вами. Темноволосого парня с вами не было, но женщина была именно та, ну, мы и стали следить.
   — А вампиры Джексона знают что-нибудь о вашем плане?
   — Нет, в банде решили, что это наше дело. Но у вампиров свои проблемы — у них сбежал пленник, и многим стало худо. Так что — то одно, то другое, вот они и наняли нас в помощь.
   — Кто эти люди? — спросил Эрик у меня.
   Я закрыла глаза и серьезно задумалась. Потом ответила:
   — Ничто. Они пустое место. — Они не оборотни, не вервольфы, не имеют отношения к существам такого рода. По моему мнению, их и людьми назвать трудно, хотя никто не умер, а Господом Богом меня еще не успели назначить.
   — Нам надо убираться, — и я от всей души согласилась с Эриком. Не хватало мне только провести ночь в полицейском участке, а для Эрика это и вовсе исключается. Ближе Шривпорта не было ни одной проверенной тюремной камеры для вампиров. Черт возьми, полицейский участок в Бон Темпс только недавно получил в свое распоряжение каталку.
   Эрик внимательно заглянул в глаза Сонни: — Нас тут не было. Ни этой леди, ни меня.
   — Только парнишка, — согласился Сонни.
   Другой грабитель снова попытался плотно закрыть глаза, но Эрик дунул ему в лицо, как это делает собака, тот открыл глаза и попытался увернуться. Эрик за секунду справился с ним и повторил процедуру.
   Потом он обратился к продавцу, вручая ему дробовик:
   — Кажется, ваш.
   — Спасибо, — ответил парнишка, не спуская глаз с дробовика. Прицелился в грабителей: — Я знаю, что вас тут не было, — проворчал он, глядя в сторону. — Я ничего не скажу полиции.
   Эрик положил на стойку сорок долларов и объяснил: — За бензин. Сьюки, нам пора.
   — «Линкольн» с большой дырой в багажнике будет обращать на себя внимание, — крикнул вслед нам парнишка.
   — А ведь он прав, — я застегивала на себе ремень безопасности, а Эрик набирал скорость, когда мы услышали довольно близкий вой сирен.
   — Надо было взять грузовик, — Эрик был явно доволен нашим приключением, теперь, когда оно закончилось.
   — Как у тебя лицо?
   — Заживает помаленьку.
   Рубцы были почти не заметны.
   — Как это случилось? — спросила я, надеясь, что вопрос не очень для него болезненный.
   Он искоса взглянул на меня. Теперь, оказавшись вблизи шоссе, мы сбросили скорость, чтобы ни у одной из патрульных машин, съезжающих к дорожному магазину, не возникло подозрения, что мы убегаем.
   — Пока ты удовлетворяла свои человеческие потребности, я заправил машину. Повесил насос и почти дошел до дверей, и тут эти двое выскочили из пикапа и набросили на меня сеть. Для меня было довольно унизительно, что двум дуракам с серебряной сетью это удалось.
   — Ты, наверное, думал в этот момент о чем-нибудь другом.
   — Да, — кратко ответил он. — Думал о другом.
   — А что было потом? — спросила я, сообразив, что он решил замолчать.
   — Этот, покрупнее, врезал мне прикладом, так что мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.
   — Да, я заметила кровь.
   Он прикоснулся к затылку:
   — Да, пошла кровь. Когда привык к боли, то прицепил уголок сетки к бамперу их грузовика и ухитрился выкатиться из сети. Они в этом неопытны, впрочем, как и в грабеже. Скрепили бы сеть серебряными цепями, и достигли бы нужного результата.
   — Итак, ты освободился?..
   — Удар по голове обошелся не так дешево, как мне показалось сначала, — холодно сказал Эрик. — Я обежал магазин вдоль задней стены и добрался туда, где есть водопроводный кран. И там услышал, что кто-то выходит через черный ход. Когда пришел в себя, двинулся на звук и обнаружил тебя. — Эрик долго молчал, потом спросил, что произошло в магазине.
   — Они спутали меня с другой женщиной, мы вошли в магазин вместе, но я ушла в дамскую комнату, — объяснила я. — Они вроде не были уверены, в магазине ли я, и продавец говорил им, что блондинка была всего одна и давно ушла. Я знала, что у него в машине есть дробовик, — прочитала его мысли, пошла и достала оружие, потом вывела их грузовик из строя и стала искать тебя, потому что сообразила, что с тобой что-то случилось.
   — Значит, ты собиралась спасти меня и продавца, вместе?
   — Ну, в общем, да. — У него был странный голос, но я не поняла, почему. — У меня особого выбора не было.
   Рубцы на лице Эрика уже превратились в розовые линии.
   Молчание все еще было напряженным. До дома нам оставалось всего сорок минут езды. Я решила — да черт с ним. Надо же выяснить все до конца.
   — По-моему, тебя что-то огорчает. — Я говорила довольно резко. В моем самообладании как будто бы появились прорехи. Я знала, что повела разговор не в том направлении; знала , что надо довольствоваться молчанием, даже если оно напряженное и чревато неизвестно чем.
   Эрик съехал на боковое шоссе, ведущее в Бон Темпс, и повернул на юг.
   Иногда, вместо того, чтобы идти по пути менее изъезженному, мы предпочитаем уже протоптанную дорожку.
   — А что плохого в том, что я хотела спасти вас обоих? — Мы уже проезжали через город Бон Темпс. Эрик свернул на восток, когда расстояния между домами на Главной улице постепенно стали все больше и, наконец, дома кончились. Мы проехали мимо еще открытого бара Мерлотта. Снова свернули на юг, на узкую дорогу. И вот мы уже едем по колдобинам моего подъездного пути.
   Эрик наклонился и заглушил мотор.
   — Да, — ответил он. — В этом есть что-то плохое. А какого черта ты не починишь свой подъездной путь?
   И тут возникшее между нами напряжение наконец лопнуло. Я выскочила из машины за секунду по нью-йоркскому времени, и он тоже. Мы стояли напротив друг друга, между нами был «линкольн», из-за его крыши он видел меня только частично. Тогда я обошла машину и встала перед ним во весь рост.
   — Потому что не могу себе этого позволить, вот почему! Денег у меня нет! И у вас всех хватает наглости отрывать меня от работы и заставлять заниматься вашими дурацкими делами! Но я не могу! Я больше не могу этого делать! — орала я. — Все, я отказываюсь!
   Наступило долгое молчание, Эрик стоял и смотрел на меня. Моя грудь вздымалась под украденной курткой. Я чувствовала, что дело нечисто, что-то не то с моим домом, судя по его внешнему виду, но я была слишком зла и не могла проанализировать, что меня обеспокоило.
   — Билл… — осторожно начал Эрик, и тут я взорвалась, как ракета.
   — Он все свои деньги тратит на капризы семейства Бельфлер, — ядовито сказала я, и это была правда — ну, почти. — Никогда в голову ему не приходило дать денег мне. А разве я могла бы у него брать? Что, я содержанка? Я ему не шлюха, я его… Ну, раньше была его подругой.
   Я глубоко, прерывисто вздохнула, с огорчением чувствуя, что сейчас заплачу. Лучше снова озвереть. И я попыталась. — Ты что, с дуба рухнул, когда сказал им, что я твоя… твоя любовница? С чего это вдруг?
   — А куда делись деньги, которые ты заработала в Далласе? — этот вопрос Эрика меня совершенно ошарашил.
   — Заплатила налог на имущество.
   — И тебе в голову ни разу не стукнуло, что если бы ты рассказала мне, где Билл прячет свою компьютерную программу, я бы тебе дал все, о чем попросишь? Не поняла, что Рассел заплатил бы тебе очень прилично?
   Я с шумом втянула воздух, я была так оскорблена, что просто не знала, с чего начать.
   — Ага, вижу, ты об этом не подумала.
   — Ну да, я просто ангел. — В сущности, мне эти соображения и впрямь не приходили в голову, и теперь я просто должна была оправдываться, почему меня не осенило. Меня трясло от ярости, и весь мой здравый смысл улетел невесть куда. Я ощущала, что кто-то засел в моем доме, и это обстоятельство бесило меня еще больше. Когда тебя заносит от гнева, рационально мыслить невозможно.
   — Эрик, кто-то ждет в моем доме, — я развернулась и потопала к крыльцу, нашарила ключ там, где всегда его прятала — под любимой бабушкиной качалкой. Я проигнорировала все, что подсказывало мне чутье и Эрика, поднявшего крик за моей спиной — я открыла дверь в дом, и тут на меня как будто обрушилась тонна кирпичей.

Глава 14

   — Вот и она, — послышался незнакомый голос. Меня рывком поставили на ноги, и я раскачивалась между удерживавшими меня с двух сторон мужчинами.
   — А с вампиром что делать?
   — Я дважды стрелял в него, но он смылся. В лес убежал.
   — Это плохо. Давайте быстрее.
   Я почувствовала, что в комнате много народу, и открыла глаза. Свет включили. Забрались в мой дом. В мой семейный очаг. Мне было тошно от этого больше, чем от удара в челюсть. Я некоторым образом допускала, что моими гостями могут оказаться Сэм, Арлена или Джейсон.
   В гостиной было пять чужаков, если я достаточно отчетливо соображала и могла их сосчитать. Но не успела подумать ни о чем другом, как один из них — теперь я рассмотрела, что на нем был знакомый кожаный жилет, — нанес мне удар в живот.
   Я задохнулась и не могла даже кричать.
   Двое, удерживавшие меня, снова заставили меня выпрямиться.
   — Где он?
   — Кто? — В этот момент я на самом деле не могла вспомнить, местонахождение какой конкретно отсутствующей личности он желал бы знать. И, конечно, он снова ударил меня. Прошла ужасная минута, когда мне хотелось захлебнуться, но для этого не было даже воздуха. Я чувствовала удушье.
   Наконец, я смогла сделать глубокий вдох, шумный, болезненный, но он был счастьем.
   Допрашивавший меня вервольф, светлые волосы которого были тщательно сбриты с черепа, с омерзительной бороденкой, сильно ударил меня ладонью плашмя. Голова у меня затряслась, как машина на неисправных амортизаторах. — Сука, где вампир? — спросил вервольф и отвел кулак для удара.
   Больше я не могла этого терпеть. Я решила ускорить дело. Я подтянула ноги кверху и, пока двое по бокам отчаянными усилиями удерживали мои руки, обеими ногами лягнула вервольфа, находившегося прямо передо мной. Если бы на мне были не тапочки, удар оказался бы более эффективным. Вот никогда нет на мне подходящей обуви, когда надо. Но Мерзкая Бороденка все же зашатался, отступил, а потом направился ко мне, и в его глазах я увидела свою смерть.
   К тому моменту мои ноги в амплитуде колебания оказались над полом, но я не прекратила движения, они качнулись назад, и двое, державшие меня за руки, совсем потеряли равновесие. Они зашатались, стараясь удержаться, но тщетно перебирали ногами. Мы все оказались на полу, и вервольф с нами вместе.
   Лучше и быть не могло, но главное — это хоть какая отсрочка в ожидании, пока тебя ударят.
   Я приземлилась лицом вниз, поскольку мои руки и ноги мне не принадлежали. Один парень, падая, выпустил меня, и когда подо мной оказалась моя рука, я воспользовалась ею как рычагом и вырвалась от второго.
   Я уже была почти на ногах, но вервольф (они ведь пошустрее, чем люди) сумел схватить меня за волосы. Намотав их себе на руку, чтобы лучше держать, он залепил мне кулаком в лицо. Другие наемники столпились поближе — или чтобы помочь подняться тем, двоим, с пола, или чтобы посмотреть, как меня бьют.
   Для настоящей драки достаточно нескольких минут, потому что люди быстро устают. День был очень длинный, и должна признать, что я была готова сдаться ввиду их ошеломляющего преимущества. Но у меня есть немного гордости, и я налетела на ближайшего, пузатую человеческую свинью с жирными темными волосами. Я впилась пальцами ему в лицо, стараясь нанести хоть какой-нибудь вред, пока могла.
   Вервольф коленями уперся мне в живот, и я вскрикнула, а свинья-человек заорал, чтобы другие оторвали меня от него, и тут с треском распахнулась входная дверь и влетел Эрик с окровавленными грудью и правой ногой. И сразу за ним — Билл.
   Они были вне себя.
   И я своими глазами увидела, на что способен вампир.
   Через секунду я поняла, что моя помощь не требуется. Я решила, что Богине Истинно Крутых Девиц придется извинить меня, и закрыла глаза.
   Через две минуты в моей гостиной не осталось ни одного живого человека.
 
   — Сьюки? Сьюки? — хрипло звал Эрик. — Может, ее в больницу надо? — спросил он у Билла.
   Я почувствовала холодные пальцы на своем запястье, на шее. Я старалась объяснить, что на этот раз я в сознании, но говорить было трудно. Мне и на полу вроде было неплохо.
   — Пульс хороший, — доложил Билл. — Сейчас я ее переверну.
   — Жива?
   — Да.
   Голос Эрика вдруг зазвучал совсем близко:
   — Это на ней ее кровь?
   — Частично да.
   Он вздохнул глубоко, прерывисто:
   — У нее кровь не такая.
   — Да, — холодно ответил Билл. — Но ты, конечно, уже насытился.
   — Да, давненько я не получал настоящей крови в таком количестве, — заявил Эрик. Именно таким тоном сказал бы мой брат Джейсон, что сто лет не пробовал пирога с черной смородиной.
   Билл подсунул под меня руки:
   — Согласен. Надо всех их вытащить во двор и привести в порядок дом Сьюки, — мимоходом бросил он, .
   — Конечно.
   Билл перевернул меня, а я начала плакать. Мне было не остановиться. Хоть я и хотела быть сильной, но сейчас могла думать только о своем теле. Если вас когда-нибудь били по-настоящему, вы меня понимаете. Когда тебя избили, ты понимаешь, что ты — просто оболочка из кожи, легко проницаемая оболочка, удерживающая в себе много жидкости и какие-то твердые части, которые тоже могут быть переломаны. Несколько недель назад, в Далласе, я думала, что меня сильно побили, но то, что было тут, — это хуже. Я знаю, что слово «хуже» здесь не подходит; сейчас у меня сильно повреждены мягкие ткани. В Далласе мне раздробили ключицу и вывихнули колено. Я подумала, что колено и сейчас могло пострадать, и еще — может, одним из ударов снова сломали ключицу. Я открыла глаза, поморгала и снова открыла. Через несколько секунд зрение прояснилось.
   — Говорить-то можешь? — после долгого-долгого молчания спросил Эрик.
   Я попробовала, но рот у меня пересох, ни звука не получалось произнести.
   — Ей выпить надо, — Билл пошел в кухню, но не прямым путем, ему приходилось обходить много препятствий.
   Эрик убрал волосы с моего лица. В него стреляли, вспомнила я, и хотела спросить, как он себя чувствует, но не могла. Он сидел рядом со мной, прислонившись к подушкам кушетки. Лицо его было в крови, и я никогда не видела его таким румяным, видно было, что он просто пышет здоровьем. Когда Билл вернулся с водой для меня — он даже соломинку раздобыл, — я внимательно посмотрела на него. Билл выглядел — как только что с курорта.
   Он бережно поднял меня, вставил соломинку в мои разбитые губы. Я выпила: в жизни своей я не пила ничего вкуснее.
   — Вы всех их убили, — поскрипела я.
   Эрик кивнул.
   Я вспомнила круг свинских морд вокруг себя. Вспомнила вервольфа, который бил меня по лицу.
   — Отлично, — сказала я. Эрик немного развеселился. Билл никак не отреагировал.
   — Сколько их было?
   Эрик нерешительно огляделся по сторонам, а Билл молча указывал пальцем, пока они подсчитывали итог.
   — Семь? — с сомнением подвел итог Билл. — Двое во дворе и пятеро в доме?
   — Мне казалось — восемь, — пробормотал Эрик.
   — Чего это они накинулись на тебя?
   — Из-за Джерри Фалькона.
   — О! — в голосе Билла прозвучала новая нотка. — О да. Я с ним встречался. В комнате пыток. Он первый в моем списке.
   — Ну, так можешь его вычеркнуть, — утешил его Эрик. — Олси и Сьюки вчера пристроили его тело в лесу.
   — Этот Олси его убил? — Билл смотрел на меня сверху вниз, что-то обдумывая. — Или Сьюки?
   — Они отнекиваются. Они обнаружили труп в чулане, в квартире Олси, и состряпали план — как спрятать эти останки. — По голосу Эрика можно было сделать вывод, что он вроде как считает нас молодцами.
   — Что такое, моя Сьюки прятала труп?
   — Не уверен, что ты можешь с такой уверенностью называть ее этим притяжательным местоимением.
   — Откуда ты знаешь этот термин, Нортман?
   — Я в семидесятых изучал в муниципальном колледже предмет «Английский как второй язык».
   — Она моя, — заявил Билл.
   Интересно, двигаются ли у меня руки. Да, двигаются. Я подняла обе и сделала безошибочный жест одним пальцем.
   Эрик засмеялся, а Билл шокированным тоном произнес:
   — Сьюки!
   — Мне кажется, — мягко сказал Эрик, — Сьюки хочет сказать нам, что она принадлежит сама себе. И кстати, чтобы покончить с этой темой: тот, кто запихал труп в чулан, имел намерение обвинить в этом деле Олси, ведь Джерри Фалькон накануне вечером нагло полез к Сьюки в баре, и Олси обиделся.
   — Значит, весь их заговор может быть направлен против Олси, а не против нас?
   — Трудно сказать. Судя по словам вооруженных грабителей на заправочной станции, те, кто оставался в этой банде, собрали всех своих знакомых бандитов и расставили их вдоль шоссе, чтобы перехватить нас по пути домой. Если бы они просто позвонили заранее, то не оказались бы в тюрьме за вооруженный грабеж. Не сомневаюсь, что они уже сидят.
   — Ну, а как же эти парни оказались тут? Откуда они узнали, где живет Сьюки и кто она на самом деле?
   — В Клубе Мертвяков она назвалась своим настоящим именем. Они не знали, как зовут твою подругу, только знали, что она нормальный человек. Это потому что ты проявил истинное благородство.
   — Зато в другом отношении не проявил, — тусклым голосом проговорил Билл. — Я подумал, что это — минимум, который я могу для нее сделать.
   И это парень, ради которого я готова была достать луну с неба. С другой стороны, этот самый парень говорил так, будто меня нет в комнате. А самое главное — этот самый парень завел другую «милую», ради которой он собирался оставить меня насовсем.
   — Так что вервольфы могли даже не знать, что это твоя девушка; они знали одно — она остановилась в квартире Олси, когда Джерри исчез. Они знают, что Джерри вполне мог явиться к Олси в квартиру. Этот Олси говорил, что Вожак стаи в Джексоне велел ему уехать и некоторое время не появляться в городе, но он поверил, что Олси не убивал Фалькона.
   — Этот Олси… у него вроде сложности с его девушкой.
   — Она обручена с кем-то другим. Она поверила, что у него отношения с Сьюки.
   — А у него есть с ней отношения? Он имел наглость сказать этой мегере Дебби, что Сьюки хороша в постели.
   — Да он просто хотел, чтобы она ревновала. Он с Сьюки не спал.
   — Но она ему нравится. — у Билла это прозвучало как Преступление с большой буквы.
   — А что, она кому-нибудь не нравится?
   Собрав все силы, я сказала:
   — Вот вы только что убили толпу ребят, которым я вроде бы совсем не нравилась. — Я устала слушать, как они говорят обо мне прямо над моей головой, пусть даже для меня эта беседа весьма познавательна. У меня на самом деле все болело, и в моей гостиной было полно трупов. Я бы приветствовала изменение обоих этих обстоятельств.
   — Билл, а ты как тут оказался? — хриплым шепотом спросила я.
   — Приехал на своей машине. Заключил сделку с Расселом, я ведь не хочу ходить оглядываясь всю оставшуюся жизнь. Рассел был вне себя, когда я ему позвонил. Не только я исчез, ведь исчезла и Лорена, а его наемники-вервольфы его ослушались и сорвали сделку Рассела с Олси и его отцом.
   — А что разозлило его больше всего? — поинтересовался Эрик.
   — Лорена: из-за того, что дала мне убежать.
   И оба долго хохотали, а потом Билл продолжил свой рассказ. Ох уж эти вампиры. Им только дай поржать.
   — Рассел согласился вернуть машину и оставить меня в покое, если я расскажу, как мне удалось смыться, чтобы он сумел задраить дыру, через которую я просочился. И просил внести его в перечень вампиров.
   Если бы Рассел просто начал с этого в самом начале, то избавил бы всех от неприятностей. С другой стороны, Лорена была бы еще жива. А также бандиты, которые меня избили, и, возможно, Джерри Фалькон, смерть которого пока была окутана тайной.
   — Итак, — продолжал Билл, — я рванул по шоссе — сказать вам, что вервольфы и их наемники гонятся за вами и поехали вперед, чтобы устроить вам засаду. Они выяснили через компьютер, что девушка Олси по имени Сьюки Стэкхаус живет в Бон Темпс.
   — Опасная штука — эти компьютеры, — заметил Эрик. Голос его звучал устало, и я вспомнила, что у него кровь на одежде. В Эрика стреляли дважды, за то, что он был со мной.
   — У нее лицо распухает, — Билл говорил и ласково, и сердито.
   — С Эриком порядок? — устало пробормотала я, решив, что на фиг выговаривать каждое слово, если мысль и так понятна.