— Черт! Забыл. — Сет стоя допил кофе. — До его прихода у меня есть пара дел. — Он потрепал Дейзи по волосам. — Ты сможешь держаться как следует?
   В ответ девушка соблазнительно улыбнулась.
   — Конечно:
   — Нужно, чтобы ты была рядом, когда появится этот репортер. Думаю, слухи о нас уже распространились, но будет только лучше, если о тебе напишут и в газете.
   — Я буду здесь, — ответила она. Репортер оказался молодым человеком с очень проницательным взглядом: Услышав его имя, Дейзи поморщилась. Стефан Рикмен отличался умением брать интервью на любые, даже щекотливые, темы и, как правило, докапывался до истины. Если им удастся провести его, то об остальном можно не волноваться.
   Видимо, Стефан Рикмен уже располагал кое-какой информацией, потому что ничуть не удивился, увидев Дейзи, разливающую кофе. Он держался очень раскованно, но девушка была уверена, что он замечает все до малейших деталей. Она села рядом с Сетом на диван.
   — Может быть, мне уйти, пока вы будете беседовать? — спросила она, когда закончились положенные приветствия. Она уже намеревалась встать, но Сет небрежно протянул к ней руку и усадил на место.
   — Лучше останься. Ты вовремя остановишь меня, чтобы я не наговорил лишнего.
   — Да, да, останьтесь, — подхватил Стефан Рикмен. — Если можно, я бы с удовольствием побеседовал и с вами.
   Поначалу Дейзи волновалась, но, наблюдая за спокойной беседой мужчин, тоже включилась в разговор, иногда высказывая свои замечания. Сет шутил, легко уходил от каверзных вопросов и мгновенно разрешал спорные ситуации.
   Когда Стефан наконец от деловых вопросов перешел к личной жизни Сета, стало понятно, что он ожидает сенсационных открытий. Но Сет и Дейзи без труда ответили на все провокационные вопросы с подобающим достоинством.
   — Сет Каррингтон — невероятно могущественный и влиятельный человек — снискал репутацию безжалостного как в бизнесе, так и в личных отношениях партнера. Что значит — любить такого человека?
   Дейзи посмотрела на Сета. Его пальцы незаметно ласкали ей спину, но в серых глазах, когда их взгляды пересеклись, мелькнуло предостережение. Дейзи вспомнила его бесцеремонность и грубость, с которыми пришлось столкнуться, и то, как он, сидя с ней на траве в парке, рассказывал о своем детстве, как незаметно подыгрывал малышу в мяч, как обнимал ее прошлой ночью и смахивал слезинки с ее щек. Внезапно возникшая мысль, что она очень любит его, ошеломила Дейзи.
   Вопрос Стефана повис в воздухе, а девушка продолжала смотреть Сету в глаза. Что значит — любить Сета? Это опасно; это безнадежно? Или это восхитительно; это волшебно? Озарение снизошло на нее и понимание, что, встретившись с ним и полюбив его, она изменила свою жизнь, сделав ее ярче и богаче.
   — Это… любить кого-либо — это прекрасно, — выдавила она.
   — Но в Сете есть что-то особенное?
   Дейзи словно завороженная смотрела на Сета.
   — В нем для меня все особенное, — с нежностью произнесла она.
   Вскоре появился фотограф и защелкал затвором.
   — Могу я сфотографировать вас вместе пару раз? — попросил он.
   Дейзи послушно придвинулась к Сету. Она почувствовала, что его терпение кончается, и, взмахнув ресницами, послала ему такой трепетно-любящий взгляд, что он расхохотался. Она тоже рассмеялась, и на несколько мгновений они забыли и о фотографе, и о репортере.
   — Чудесно! — довольно произнес фотограф. — Думаю, получилось что надо.
   Сет повернулся к Стефану:
   — Когда в газете появится статья?
   — Надеюсь, что завтра, — ответил репортер. — Я пришлю вам номер. Вы будете в Лондоне?
   — Нет, — произнес Сет. — Завтра мы уезжаем на Катласс-Кей. Пришлите мне номер туда.
   Когда они остались одни, Дейзи набросилась на Сета:
   — Ты не говорил, что завтра мы отправляемся на твой остров!
   — Я принял решение только сейчас, — ответил он. — Я предполагал, что сначала мы поедем в Париж, а уж затем туда, но потом решил, что лучше отправиться прямо на остров, если ты, конечно, не страстная любительница городского шума.
   — О, нет, — ответила Дейзи. Понимая, что должна радоваться предстоящей поездке на Карибское море, она тем не менее не могла отделаться от мысли, что приближается и ее расставание с Сетом. — Я с удовольствием поеду на остров.
   Зачем она полюбила его, заранее зная, что это безнадежно? Теперь уйти будет намного тяжелее. Она обещала, что не станет устраивать сцен, и сдержит свое слово.
   — А с-сколько мы там пробудем? — спросила девушка.
   — Думаю, это зависит от Астры, — помедлив минуту, ответил он. — Через несколько дней после нашего прибытия устроим прием. Если мы пригласим много гостей и ты будешь выступать в роли моей подруги, то у меня и Астры появится возможность побыть вдвоем, не вызывая ничьих подозрений. — Он говорил об этом как-то уныло, словно такая перспектива совсем не радовала его.
   — Понятно. — Дейзи хотелось подойти, обнять его и умолять не приглашать никого, даже Астру, но она не должна этого делать. И не станет ни просить, ни требовать у него то, что он не может ей дать. — Когда у тебя с Астрой все уладится, я смогу уехать? — спросила Дейзи.
   — Если ты этого захочешь. — Лицо Сета ничего не выражало, но между ними возникло напряжение. — У тебя ведь свои планы.
   Дейзи вспомнила о Джиме и матери. Она дала им обещание разыскать Тома и не имеет права забыть об этом ради того, чтобы побыть с Сетом еще несколько дней или недель, пока она ему не надоест или пока Астра снова не задумает приостановить подписание брачного контракта.
   — Да, — мрачно согласилась она.
 
   Весь день Сет был занят делами, поэтому Дейзи отправилась навестить Джима и сообщить матери о предстоящей поездке. Окинув взглядом дом, где она выросла, девушка вдруг отчетливо поняла, что это больше не ее дом. Ее дом там, где Сет, но скоро она и его покинет.
   Сет совершенно позабыл, что должен показываться с Дейзи в общественных местах, и вместо этого повез девушку вечером в тихий ресторанчик. Обоих угнетали какие-то мысли, и каждый старался скрыть это, их разговор прерывался, потом возобновлялся, но через минуту снова наступало молчание. Есть не хотелось, и Дейзи с облегчением вздохнула, когда Сет предложил уйти.
   Отель был близко, и они пошли пешком по пустынным маленьким улочкам, не касаясь друг друга, не говоря ни слова. Как только они вошли в номер и закрыли дверь, воспоминания вихрем налетели на них, приведя Дейзи в оцепенение.
   Сет посмотрел на девушку, стоящую в нерешительности у двери.
   — Ты не разочаровалась после вчерашнего? — с легкостью в голосе спросил он.
   — Нет, — ответила она, думая о своей любви и о том, что этой ночью ей необходимо чувствовать его рядом с собой. — А ты?
   — Нет, — произнес Сет, протягивая руку. Дейзи сжала ее, их пальцы переплелись.
   В этот раз они занимались любовью с такой страстью, что после Дейзи осталась лежать потрясенная и обессиленная. Потом Сет заснул, и во сне жесткие черты его лица смягчились, он казался моложе и уязвимее. Дейзи захотелось защитить его своей любовью от прошлого и от настоящего…
   Только у нее нет ни единого шанса. И уязвимость Сета — всего лишь видимость. Ему не нужна ни она, ни кто-либо другой.
   «Я не верю в любовь», — говорил он. Дейзи сделала свой выбор — несколько недель с Сетом и потом целая жизнь без него, но эти, счастливые минуты всегда будут самыми драгоценными воспоминаниями. .
   Дейзи придвинулась к нему и принялась будить легкими поцелуями. Если у нее останутся только воспоминания, то пусть они будут радостными, и пусть их будет как можно больше.

Глава ВОСЬМАЯ

 
   Зрелище, представшее Дейзи в Катласс-Кей, было незабываемым. Ослепительное полуденное солнце мягко освещало морскую гладь. Остров по форме напоминал гигантскую каплю и был покрыт густыми зелеными зарослями до песчаной полосы берега. С одной стороны берегбвая линия образовала небольшой залив, отгороженный от моря коралловым рифом. На берегу залива под роскошными пальмами стоял длинный дом.
   — Тебе нравится? — спросил Сет немного позже, когда Дейзи, стоя с ним на веранде, любовалась очертаниями кокосовых пальм на фоне красного заходящего солнца. Воздух был наполнен сочным, экзотическим ароматом тропиков, и слышно было, как волны бьются о риф.
   — Это… прекрасно, — сказала Дейзи, понимая, что невозможно выразить словами охватившие ее чувства, но Сета ответ вполне удовлетворил.
   — Я рад, что тебе понравилось, — произнес он, словно это имело для него важное значение.
   Внутри дома было прохладно. Простая обстановка подобрана безупречно. В спальне Сета, отделанной в светлых тонах и с деревянным полом, над широкой кроватью красного дерева висела белая сетка от москитов, придававшая комнате необычайно сказочный вид, но Дейзи предпочла бы видеть здесь какие-нибудь фотографии или книги. Обстановка спальни подтверждала, что Сету чужда сентиментальность. После того как она разложила там кое-какие безделушки, комната немного ожила, но вряд ли Сет этo заметил.
   Дейзи так устала после долгого пути, что заснула сразу после того, как забралась под москитную сетку, и проснулась только утром. Тропические птички весело щебетали в густой зелени за окном и море призывно шумело, но девушке не хотелось двигаться. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь занавески, ложились золотыми полосами на постель, и ей не хотелось вставать с этой широкой прохладной кровати, на которую вчера вечером она с такой неприязнью взирала.
   Блаженно потянувшись, она повернулась на бок и увидела лицо Сета — нежное и такое влекущее…
   — Я тебя разбудил?
   — Это лучший способ будить, — ответила она, проводя рукой по его сильным, мускулистым рукам и плечам. Когда он начал целовать ее, то и солнце, и море, и манящая красота за окнами — все было забыто…
   Позднее они, держась за руки, спустились к воде. Она оказалась теплой и ласкающей. Дейзи поплыла на спине, подставив лицо солнцу. Конечно, она не раз видела на фотографиях и в фильмах карибские пейзажи, но не ожидала, что море может быть таким синим, а воздух — таким прозрачным.
   Наполненная счастьем и любовью, она даже не заметила, когда он поднырнул под нее, схватил за талию и окунул в синюю прозрачную воду. Когда они вынырнули, Сет отбросил мокрые волосы с глаз, и с внезапной, пронзительной ясностью она увидела, как блестят капли воды на его ресницах и загорелых плечах, как сверкают его глаза и какая гладкая у него кожа. Она обняла его за шею и крепко поцеловала.
   Позавтракали они на веранде, любуясь яркими птицами, порхавшими и щебетавшими в зелени.
   — Мне надо сделать несколько звонков. Мария, наверное, недоумевает. — Он небрежно провел пальцами по щеке Дейзи и встал. — Смотри не обгори.
   Когда он ушел, Дейзи еще немного посидела, нежась на солнышке, а потом, сделав над собой усилие, встала и пошла за фотографией Тома.
   На лучшей из его фотографий они были изображены вместе, Том обнимал ее за плечи, и оба улыбались. Действительно, Том противился браку ее матери со своим отцом, но с Дейзи они подружились сразу же и стали друг для друга настоящими братом и сестрой.
   — Где же мне искать тебя, Том? — вздохнув, произнесла она. Одно было ясно: надо найти того, кто поможет узнать, где здесь работает молодой англичанин.
   Девушка решила поговорить с экономкой. Вчера вечером она видела Грейс, и эта пожилая женщина показалась ей доброй и мягкой. Дейзи отыскала ее в саду, в домике для гостей. Маленьких домикoв, с небольшой гостиной, спальней и ео всеми удобствами, было несколько. Между ними и главным домом были проложены деревянные дорожки.
   Грейс несколько удивилась, узнав, что Дейзи хочет попросить у нее совета, но охотно прошла вместе с ней в главный дом, предварительно строго приказав другим девушкам продолжать работу.
   — Даже не знаю, что предложить, — пожала она плечами, когда Дейзи объяснила ей, что хочет кое-кого найти. — Лучше спросите мистера Сета. .
   — Спросить о чем? — раздался голос Сета.
   — Как найти этого человека, — смущаясь, произнесла Дейзи, и Грейс протянула ему фотографию.
   — Уинстон сможет помочь его найти, правда? — подсказала она Сету. — Он здесь всех знает.
   — Так из-за этого парня ты так спешила попасть на острова? — спросил он у Дейзи.
   — Да. Мне надо разыскать его как можно скорее. Понимаешь.. — Она осеклась, потому что Сет резко поднял руку.
   — Если ты очень хочешь его найти, я велю однoму из своих людей заняться этим. Как зовут парня?
   — Том. Том Джонсон.
   Сет снова посмотрел на фотографию, где Том обнимал Дейзи за плечи, и помрачнел, но произнес только:
   — Фото я оставлю у себя.
   — Конечно, — с благодарностью сказала Дейзи. Только утром она осознала, насколько невыполнимой была эта задача для нее одной, и почувствовала, какая гора свалилась с плеч, когда Сет пообещал отправить на поиски Тома компетентного человека.
   — Если он где-то здесь, Уинстон разыщет его для тебя, — безразлично сказал Сет, развернулся и ушел в свой кабинет, прежде чем Дейзи попыталась объяснить, кто такой Том.
   Но и позже, когда нашел ее в шезлонге под кокосовыми пальмами, Сет не пожелал слушать ни благодарностей, ни объяснений. Дейзи лежала с закрытыми глазами, чему-то улыбаясь, и не слышала его шагов по песку. Он положил руки на подлокотники шезлонга и наклонился, чтобы поцеловать ее. В этот момент она открыла глаза.
   — Сет! Ты меня напугал!
   — Ты была где-то далеко. Наверное, мечтала о Томе Джонсоне?
   — Нет… — начала было Дейзи, но Сет грубо оборвал ее:
   — Не волнуйся. Уинстон уже приступил к поиску.
   — Не знаю, как тебя благодарить, — с чувством сказала Дейзи, протягивая к нему руку. Сет стиснул ее пальцы так, что она поморщилась от боли.
   — Мне не надо твоей благодарности, — резко ответил oн. — Можешь считать услуги Уинстона частью договора.
   — Но… Сет, я хочу объяснить, что Том…
   — Нет! — с жаром прервал он ее. — Дейзи, я не желаю слушать никаких объяснений. Чем ты будешь заниматься, когда уедешь отсюда, — это твое дело.
   — Я знаю, но…
   — Не надо. Я ничего не хочу знать. То, что происходит между нами, — временно, и мы оба это знаем. Через пару недель сюда приедет Астра, и мы с тобой расстанемся. Таково условие договора, верно?
   — Да, — чуть слышно произнесла Дейзи. — Таково условие договора.
   Сет поднес ее руку к своим губам и поцеловал ладонь, потом запястье, потом нежную кожу чуть выше:
   — К тому, же мы приняли другое условие — не думать о будущем. Сейчас мы вместе, Дeйзи. Так что ничего не будем объяснять друг другу. — Он коснулся губами ее локтя раз и еще раз, поднимаясь вверх, к плечу.
   — Хорошо! Если ты так хочешь.
   Последующие несколько дней прошли словно в раю. Дейзи проводила время на берегу залива. Иногда гуляла по великолепному саду, мало чем отличающемуся от дикого тропического леса, с которым сад граничил.
   Сет ежедневно общался по телефону со своими партнерами, но с каждым днем эти разговоры становились все короче. Дейзи старалась не привыкать к его близости, но замечала, что ему достаточно было просто сесть рядом — и мир вокруг преображался, становясь ярче и живее; Дейзи начинала полнее чувствовать и сияние солнца, и четкие тени пальм на белом песке, и ярко-красные лепестки гибискуса, и неожиданный шорох крыльев попугая.
   Вечерами они любовались закатом, гуляли босиком по берегу в бархатной темноте тропической ночи, тишину которой нарушали стрекотание насекомых да мягкий плеск волн. Потом, проскользнув под москитную сетку, они падали на прохладную постель и оказывались в царстве взаимных ласк и бесконечного наслаждения.
   Неделя счастья пролетела как в тумане. Как-то днем Сет был у себя в кабинете, и Дейзи провела восхитительный час, собирая цветы. С разноцветным ворохом в руках она вошла в просторную, уютную кухню и обратилась к Грейс:
   — Я цветочница. А здесь такие прекрасные цветы, что я не удержалась.
   Грейс дала Дейзи вазу и продолжила готовить ужин, поглядывая время от времени, как ловко девушка разбирает цветы.
   — Мистер Сет еще в кабинете?
   — Ему нужно проверить по компьютеру кое-какую информацию, — охотно ответила Дейзи, срывая с длинных стеблей лишние листья. — Он сказал, что это недолго.
   — Похоже, он не очень-то много времени стал уделять делам, — мягко заметила Грейс. — Впервые вижу, что он по-настоящему отдыхает.
   — Разве можно не отдыхать в таком прекрасном месте? — счастливо вздохнув, спросила Дейзи.
   — Мистер Сет, приезжая сюда, почти никогда не отдыхал. Привозил с собой дюжину гостей, а сам по полдня работал в кабинете. Но на этот раз он совсем другой. Я знала его еще мальчиком, однако никогда не видела таким. Похоже, он и впрямь доволен жизнью.
   — Надеюсь, — сказала Дейзи, аккуратно ставя букет в вазу. — Я не знала, Грейс, что вы здесь так давно работаете. И не скучно тут жить одной? Сет ведь нечасто сюда приезжает?
   — Не чаще трех раз в год, но дом редко пустует. Мистер Сет позволяет отдыхать здесь своим работникам. И не только директорам, — доверительно шепнула Грейс, — а любому, кто привлек его внимание, он разрешает провести здесь выходные. И не важно, мойщик ли это его машин или управляющий какой-нибудь его фирмой, — мы ко всем относимся очень хорошо.
   — Он мне ничего не говорил об этом, — медленно сказала Дейзи, разглядывая длинную плеть какого-то вьющегося растения, прежде чем сунуть ее в вазу.
   — Мистер Сет никогда не хвастает своими делами — не то, что эта Астра Бентинджер, например. — Последние слова Грейс произнесла с нескрываемым презрением. — Она из кожи лезет, лишь бы все знали о ее пожертвованиях, но я ни разу не слышала от нее доброго слова. Может быть, мистер Сет и слывет тяжелым человеком, но никто из его работников не жаловался. Когда заболел сынишка Уинстона, мистер Сет, каким-то образом узнав об этом, прилетел сюда из Штатов и полностью оплатил лечение. Уинстон о нем плохого слова не скажет.
   Дейзи продолжала составлять букет, думая о Сете. Ей казалось, что она знает о нем все, — выходит, нет.
   — Кто такой Уинстон, Грейс? — спросила она, вдруг вспомнив, что уже слышала это имя. Тот самый, которому Сет поручил поиски Тома.
   — Уинстон? Не знаю, как его назвать, но он делает в округе все, что нужно, и знает здесь всех. — Грейс говорила равнодушным голосом, но в ее глазах светилось любопытство. — Вы еще ничего не узнали о своем пропавшем друге?
   Дейзи покачала головой.
   — Том не друг, — сказала она, внезапно почувствовав острую необходимость поделиться наболевшим. — Он мой сводный брат. Как-то, года полтора назад, ужасно разругавшись с моим отчимом, он ушел из дому и с тех пор не звонил, не писал, но мы слышали, будто он работает здесь, на Карибах. Джим — мой отчим — сейчас серьезно болен и перед смертью очень хочет увидеться с ним. — Она вздохнула и беспокойство отразилось в ее синих глазах. — Я пыталась объяснить это Сету, — продолжала Дейзи, стараясь сосредоточиться на букете, — но… но его не волнует, кто такой Том.
   — Не волнует? — недоверчиво переспросила Грейс. Ее рука с ножом застыла в воздухе.
   Дейзи вспыхнула:
   — Да. Мы… то есть… это для нас обоих только временно, — с ноткой отчаяния в голосе закончила она.
   — Хмм. — В этой реплике Грейс была доля недоверия, но, к радости девушки, та сменила тему, посмотрев в окно в сторону моря: — К вечеру, похоже, будет шторм.
   Действительно на горизонте собирались тучи. Шторм приближался к острову. Птицы испуганно смолкли и попрятались, пальмы раскачивали кронами под порывами бешеного ветра, а потом на oстров набросился шторм. К такой ярости природы Дейзи не была готова.
   Дождь громко барабанил по железной крыше, и весь дом скрипел и стонал под яростными порывами ветра.
   В Дейзи смешались страх и восторг, и она придвинулась к Сету.
   — Можно взять тебя за руку? — полушутя спросила она.
   Его рука, сжавшая ее ладонь, согревала и успокаивала.
   — Когда я был маленьким, то любил штормы на острове, — задумчиво произнес он. — Они были такими неуправляемыми… Когда электричество отключали, как сейчас, я сидел здесь один, прислушиваясь в темноте, как шумит ветер, и воображал, что я — Робинзон Крузо.
   — Как чудесно, наверное, приезжать сюда когда захочешь, — мечтательно произнесла Дейзи, подумав, что скоро уедет отсюда и никогда больше не вернется.
   — Мои родители не любили бывать здесь.
   Грейс зажгла керосиновую лампу и поставила рядом с ними на столе.
   — Но они должны были! — потрясеннo воскликнула Дейзи, не в силах постичь, как можно не любить такое чудесное место. — Иначе зачем было его покупать?
   — Остров купил мой дед, — сказал Сет. — Он заработал свое состояние, начав с нуля, — это из историй про внезапно разбогатевших оборванцев, — и для него Катласс-Кей стал воплощением мечты всей жизни. Моим родителям он достался по наследству. У них в жизни было все, поэтому они не понимали, как им повезло. Для них остров всего лишь символ положения — то, чем можно похвастаться. После очередной ссоры кто-нибудь из родителей привозил меня сюда и изображал горькое одиночество. Но через сутки начинал скучать по цивилизации, и меня вновь отправляли еще куда-нибудь. Я никогда не знал, где буду через день.
   Он говорил без злости и обиды, но Дейзи будто видела маленького мальчика, предоставленного самому себе здесь, во время шторма. В детстве она частенько досадовала на однообразие жизни, но все же у нее был родной дом.
   — Наверное, это было не очень весело, — тихо сказала она.
   Сет пожал плечами.
   — Тогда я понял, что лучше ни к кому не привязываться. Трудно заводить друзей, когда тебя постоянно таскают с места на место без предупреждения, поэтому я привык к одиночеству. В детстве я был уверен, что все мамы целое утро валяются в кровати и встают, только чтобы уйти из дому.
   — А кто присматривал за тобой?
   — О… целая вереница нянек. Обычно они долго не задерживались, потому что в итоге вступали в связь с моим отцом и уходили в слезах, когда мать в очередной раз напоминала, что она его жена. — Губы Сета искривились в усмешке. — Помню, я даже почувствовал облегчение, когда они наконец развелись. Мне было тогда всего восемь лет, но я думал, что, раз они расстались, жизнь моя станет спокойнее.
   От воспоминаний Сет помрачнел. Дейзи Крепче сжала его руку, но ничего не сказала. Он никогда прежде не рассказывал о своей семье и она не решалась его перебить. Помолчав, он, продолжил:
   — Однажды приехала мама и сообщила, что забирает меня к себе. Я очень обрадовался, конечно, — знаешь ведь, как маленькие дети относятся к матерям.
   — Какой она была? — ласково спросила Дейзи.
   — О, очень красивой! — ответил Сет. — Красивой, обворожительной и бессердечной, но я ее обожал. Иногда она изображала из себя самоотверженную мать, обычно это происходило на публике, но ее раздражало, что я требовал к себе внимания. Всякий раз, когда появлялся очередной любовник, я оказывался обузой для матери. После развода родителей я прожил у нее месяца полтора, потом она вернула меня отцу.
   Меня еще несколько раз отправляли то к матери, то к отцу, когда на сцене появлялись очередной муж или жена. У меня было три мачехи и четверо отчимов к тому времени, когда я окончил школу, и это были только официальные. — Он внимательно посмотрел на Дейзи. — Теперь понимаешь, почему я так отношусь к браку?
   — Начинаю, — тихо произнесла Дейзи, представив себе родителей, которым совершенно наплевать на любовь маленького сына.
   — Меня все время удивляло, почему они снова и снова вступают в браки, — помолчав, сказал Сет. — Я думал, что прошлый опыт должен был их кое-чему научить, но они никогда не понимали, что используют людей, а те в ответ используют их. Все женщины, которых я встречал, обожали проводить время в разговорах о любви, а на самом деле просто искали чего-то новенького. Для них новый любовник значил не больше нового платья или машины, но с замужеством все меняется, и эти браки, начавшиеся с возвышенных слов любви, заканчиваются прагматическими спорами о деньгах.
   Дейзи посмотрела на керосиновую лампу.
   — Так не должно быть, — тихо произнесла она, понимая теперь, почему Сет настаивает на этом расчетливом брачном контракте с Астрой. Он просто смотрит в лицо действительности.
   — Не должно, — угрюмо подтвердил Сет. — Но обычно именно так и бывает.
   Он еще держал ее за руку, но Дейзи почувствовала, что мысли Сета уже далеко. «У него было немало любовниц, но вряд ли кто-то его любил…» Слова Виктории прозвучали эхом на темной веранде, за стенами которой по-прежнему неистовствовал ветер и хлестал ливень. Дейзи резко себя одернула. Нет смысла спорить с Сетом или пытаться его переубедить. Все, что она теперь может, — это дать хоть немного той любви, которой ему всегда недоставало.
   Сет замер, когда Дейзи высвободила свою руку и встала, но, когда она положила руки ему на плечи и села к нему на колени, он расслабился и обнял ее.
   — Давай не будем говорить о браках, — промурлыкала она, целуя мочку его уха. — Лучше поговорим о том, как хорошо быть в темноте вдвоем, когда за окнами бушует шторм.
   — Давай вообще не будем говорить, — сказал Сет, целуя ее губы. .
   Тревожная атмосфера шторма придавала их занятиям любовью особый оттенок. За стеной шумит ветер, дождь продолжает барабанить по железной крыше, но и в доме бушуют не менее сильные страсти. Шум дождя был всего лишь слабым эхом той бури эмоций, которая охватила Сета и Дейзи, а бушующий ветер был ничто в сравнении с неистовым желанием, заставлявшим их взмывать выше и выше…