Надо побыстрее придумать, как сообщить Тому о себе, и немедленно уехать отсюда, твердила себе Дейзи.
   Но в то же время, вопреки здравому смыслу, то и дело вспоминала, как сегодня они с Сетом занимались любовью под пальмами, как горячий ветер шевелил листья деревьев и по их телам скользили тени. Волшебство этого дня осталось где-то в прошлом — в далеком прошлом, когда она была счастлива.
   Осознание того, как неожиданно исчезло ее счастье, наконец пробило лед, сковывающий сердце Дейзи, и девушка заплакала. Горячие слезы медленно текли по ее щекам, и она даже не пыталась их смахнуть.
   На следующее утро ее разбудило солнце. Увидев яркий свет сквозь занавески, она протянула руку в поисках Сета, но не обнаружила его рядом с собой. Дейзи попыталась все вспомнить, и вчерашние события вернулись вновь. Она откинулась на подушку в безутешном отчаянии, нахлынувшем на нее.
   Только мысль о Томе заставила ее встать и одеться. Ей необходимо связаться с Томом. Повторяя эти слова как заклинание, Дейзи надела солнечные очки, чтобы скрыть покраснеэшие глаза, и вышла в коридор. Раз уж Уинстон никуда ее не повезет, может быть, он хотя бы передаст Тому записку?
   В гостиной никого не было, одна лишь Грейс убирала последствия вчерашней вечеринки. Экономка тревожно посмотрела на Дейзи.
   — Вы ужасно выглядите, — с беспокойством сказала она. — Все в порядке?
   — У меня… была мигрень, — выдавила Дейзи. — Грейс, вы не дадите мне лист бумаги, пожалуйста? Мне нужно передать с Уинстоном записку.
   — Уинстон уехал, — удивленно сказала Грейс, и Дейзи упала на стул.
   — У…уехал?
   — Около часа назад. — Грейс подошла поближе. — С вами действительно все в порядке?
   Дейзи прижала руку ко лбу. Надо было догадаться! Только Уинстон мог помочь ей связаться с Томом, и Сет это знал. Конечно, он нарочно отослал его. Разочарование и ярость добавились к ее отчаянию. Дейзи с трудом встала на подгибающиеся ноги.
   — Я пойду лягу, — сказала она, чувствуя острую необходимость побыть одной. — Если кто-нибудь спросит меня, скажите, что я неважно себя чувствую, хорошо?
   Утро она провела, лихорадочно обдумывая свои возможности. Когда Сет решительно стукнул и ее дверь и вошел, не дожидаясь ответа, Дейзи даже не взглянула на него.
   — Ты не будешь сидеть взаперти весь день. — Его голос напоминал рычание. — Я прекрасно знаю, что ты не больна. Можешь сказать всем, что у тебя болела голова, но немедленно выйдешь к столу.
   — Я не хочу есть, — спокойно произнесла Дейзи.
   — Хочешь или не хочешь, меня не волнует, сейчас ты пойдешь к гостям, и если хотя бы заикнешься, что у нас с тобой не все прекрасно, то немедленно окажешься на ближайшем острове без денег, без паспорта и уж точно без малейшей возможности разыскать своего драгоценного Тома!
   У Дейзи не оставалось другого выбора. Пробормотав что-то о мигрени, она села за стол и принялась возить по тарелке кашу, пока все остальные, подхватив тему мигрени, стали рассказывать о донимавшем их этом недуге. Сет не принимал участия в разговоре. Он казался почти прежним, только губы его были плотно сжаты, да на шее пульсировала жилка.
   Обед почти закончился, когда с причала послышался какой-то шум. Поглощенная своей болью и яростью, Дейзи не обратила на это внимания, но через пару минут в столовую вошла Грейс и в нерешительности встала у входа.
   — В чем дело, Грейс? — спросил Сет.
   — Только что на молу появился какой-то молодой человек, — сказала Грейс. — Садовник увидел его и подошел сообщить, что этo частное владение, но он отказывается уезжать. — Она замолчала, бросив взгляд на безучастно сидевшую за столом Дейзи. — Он говорит, что не уедет, пока не повидает мисс Дейзи.
   Услышав это, девушка подняла голову.
   — Он хочет увидеть меня?
   — Так он сказал.
   Отодвинув стул, Дейзи встала и вышла на веранду. На молу стоял коренастый светловолосый молодой человек, в упор глядя на преградившего ему путь садовника. Дейзи замерла и закрыла глаза. Не может быть… Когда она открыла их, он был все там же. Дейзи бегом бросилась к нему.
   — Том! О, Том! Слава Богу, что ты приехал!

Глава ДЕСЯТАЯ

 
   — Том, я так рада тебя видеть! — Дейзи обнимала своего сводного брата и рыдала. — Я столько тебя искала!
   — Ну, перестань, сестренка! — Том похлопал рыдающую Дейзи по спине, явно удивленный таким приемом. — Не надо плакать. Я здесь. — Тут он понял, что она ему говорит. — Что значит — ты меня искала? Это я тебя искал.
   — Меня? — Подняв голову от его плеча, Дейзи удивленно посмотрела на брата. — Откуда ты узнал, что я здесь?
   — Я прочитал нелепую статью о том, что ты влюблена в Сета Каррингтона, — ответил Том. — Ее перепечатала одна из местных газет, и я совершенно случайно ее увидел. Я не мог поверить, но твоя фотография… Это казалось совершенно невероятным… Ты и Сет Каррингтон! — Тревога отразилась на симпатичном лице Тома. — Надеюсь, Дейзи, ты понимаешь, что делаешь? Ты всегда была такой невинной, а у Сета Каррингтона небезупречная репутация. Я немало слышал о нем с тех пор, как работаю здесь. Мне кажется, это не тот человек, который тебе нужен. Когда я узнал, что вы собираетесь приехать сюда… решил, что непременно должен убедиться, что все в порядке. К счастью, ты оказалась недалеко, и мне по случаю удалось одолжить лодку. — Он кивнул головой в сторону старенького баркаса, стоявшего позади него у причала, и слегка смущенно продолжил: — И честно говоря, Дейзи, я хотел бы узнать об отце. Мы сильно поругались перед моим отъездом и оба наговорили лишнего. Я хотел связаться с вами, но теперь ты сама скажешь мне, прощен я или нет. Ты же знаешь, каким непреклонным он может быть.
   — Не таким, как ты думаешь, — чувствуя, что у нее на глаза наворачиваются слезы, проговорила Дейзи. — Он очень по тебе скучает. — И Дейзи рассказала о болезни его отца и о том, как он хочет снова его увидеть. — Том, прошу тебя, обещай мне вернуться домой как можно скорее. Ты очень нужен Джиму.
   — Обещаю. — Том был так потрясен новостями, что Дейзи невольно обняла его, и они застыли в успокаивающих объятиях друг друга. — А как же ты, Дейзи? — чуть погодя спросил он. — Ты поедешь со мной?
   Дейзи прикусила губу.
   — Это зависит от Сета.
   — Что это значит? — возмущенно спросил Том. — Ведь он не может остановить тебя, если ты хочешь уехать.
   — Мне трудно объяснить, — нерешительно сказала Дейзи.
   Том внимательно посмотрел ей в лицо.
   — Ты что, любишь его на самом деле? — недоверчиво спросил он. — Я думал, вся эта история — просто сплетни, раздутые газетами.
   — Так и было. — Дейзи находилась на грани отчаяния. — Послушай, я не могу объяснить это сейчас. Пойду и скажу Сету, что мне немедленно надо уехать.
   — Пойти с тобой?
   — Нет, — быстро ответила она, потому что если Том увидит, как бесцеремонно обращается с ней Сет, то придет в негодование. — Лучше я поговорю с ним наедине. Подожди меня в лодке, я приду по возможности скорее.
   — Ладно, — неохотно согласился Том. — Но если Каррингтон попробует причинить тебе вред, сразу же зови меня, — мрачно добавил он.
   Проходя мимо столовой, Дейзи заглянула в открытую дверь и обнаружила, что гости по-прежнему сидят за столом, но стул Сета прикрывала дверь, поэтому было неясно, там он или нет. Дейзи решила сначала собрать вещи, а потом найти Сета.
   Но он сам ее нашел. Стаpaтельно отгоняя воспоминания, Дейзи заканчивала складывать вещи в чемодан в их спальне. Не успела она захлопнуть крышку чемодана, как Cет распахнул дверь комнаты.
   Его лицо было непроницаемым, а взгляд — стальным. Подойдя к кровати, он швырнул на чемодан ее паспорт и какой-то конверт.
   — Это тебе не помешает, — процедил он. Дрожащими руками Дейзи взяла их.
   — Ты хочешь сказать, что я могу уехать?
   — После той трогательной сцены, свидетелем которой я невольно стал, едва ли кто-то поверит, что ты все еще любишь меня. Присутствующим сообщу, что у тебя плохие новости из дому, и, без сомнения, любой мне скажет, что я свободен от наших с тобой отношений. Вполне понятно, что ты даже не намерена зайти попрощаться с остальными. Но все равно мне ты больше не понадобишься, — так же равнодушно произнес он. — Астра вот-вот подпишет брачный контракт, так что мы объявим о свадьбе, как только она получит развод.
   — Понятно, — уныло ответила Дейзи. Не в состоянии поднять глаза на Сета, она открыла конверт. Там лежала толстая пачка хрустящих стодолларовых купюр.
   — Я подумал, что ты предпочла бы наличные, — с презрительным видом сказал Сет. — Можешь пересчитать, если хочешь, но там сумма, о которой мы договаривались, и премия за то, что ты вела себя гораздо убедительнее в постели, чем вне ее. Думаю, это самое меньшее, чего ты могла ожидать от меня за свои услуги сверх договора, которые ты так страстно оказывала.
   Дейзи побелела. Восхитительные, незабываемые часы, которые они провели вместе… желание, восторг и волшебное очарование… все это сведено к услугам! Она машинально сунула пачку денег обратно в конверт.
   — Мне не надо пересчитывать, — еле слышно проговорила она.
   Взяв чемодан, Дейзи вышла в коридор. Казалось, что все происходит в каком-то ночном кошмаре. Чтобы передвигать одну ногу за другой, приходилось прилагать огромные усилия, потому что каждый ее нерв отчаянно требовал вернуться, подбежать к Сету и умолять разрешить остаться. Дейзи чувствовала идущего позади нее Сета, но никто из них не произнес ни слова.
   Грейс вышла из столовой, когда Дейзи проходила мимо. На ее лице отразилось изумление, а потом недоумение, когда она увидела чемодан.
   — Мисс Дейзи! — воскликнула она. — Случилось что-то плохое?
   — Да, — отрезал Сет. — Она возвращается домой.
   Грейс выглядела такой растерянной, что Дейзи поставила чемодан и обняла экономку.
   — До свидания, Грейс, — сказала она, глотая слезы. — Спасибо вам за все.
   — О, мисс Дейзи… — Грейс тоже обняла ее. — Возвращайтесь сюда поскорее!
   Нет, она не вернется. Дейзи вышла на веранду и спустилась по ступенькам. Ее ослепил резкий дневной свет. Она никогда не вернется. Никогда больше не услышит в ночи треска насекомых, обитающих в тропических зарослях, и плеска тихих волн, разбивающихся о рифы. Никогда не проснется от лучей яркого солнца, пробивающихся сквозь занавеску, не зароется ступнями в мягкий белый песок пляжа под кокосовыми пальмами. Никогда не будет плавать в прозрачной воде, окутанная счастьем, солнцем и теплом.
   Никогда больше не увидит Сета, не коснется руками гладкой кожи его сильного тела, никогда не почувствует, как он улыбается, уткнувшись ей в плечо.
   Никогда.
   Дейзи споткнулась и обернулась, словно пораженная осознанием того, что все это никогда не вернется. Сет стоял на верхней ступени с непроницаемым лицом.
   — До свидания, — срывающимся голосом сказала она.
   Чего она ожидает от него? Что он заключит ее в объятия? Возьмет на руки и понесет наверх, в спальню, и скажет, что любит ее?
   — До свидания, — ответил он.
   Он отпускает ее. Стоит и смотрит, как она буквально уходит из его жизни. На мгновение Дейзи задержала взгляд на лице Сета, но в его глазах не было ни малейшего сожаления. Она повернулась и медленно побрела прочь.
   Заливаясь слезами, девушка кое-как добралась до лодки. Том ожидал ее. Он взял ее чемодан и поставил на дно баркаса. Спрыгнув вниз, протянул ей руку, чтобы помочь спуститься. Вопреки воле, Дейзи помедлила и оглянулась. Еще не все потеряно. Сет может вернуть ее, может позвать назад… Но нет, он спокойно стоял на ярком солнце и смотрел, как она уезжает.
 
   Дейзи оперлась на руку Тома и спрыгнула в лодку. Заработал мотор, лодка дрогнула и отошла от причала. Том осторожно провел ее через рифы и направил в открытое глубокое темно-синее море. На минуту показалось, что мотор вот-вот заглохнет, но Том открыл клапан, и лодка с громким ревом помчалась вперед к самому горизонту.
   Дейзи не оборачивалась, но когда Том взглянул ей в лицо, то увидел, что по ее щекам медленно текут слезы.
   Их возвращение в Англию прошло в полном молчании. Том был погружен в думы о больном отце. Дейзи понимала, что должна успокаивать и ободрять брата, но ей казалось, что она попала в какой-то густой туман, сотканный из страданий, и с трудом держалась сама, осознавая, что если поддастся отчаянию, то рассыплется на мельчайшие осколки, как ее разбитое сердце.
   Дейзи раньше никогда не подозревала, что существует такая боль, но, увидев лицо Джима, когда Том вошел к нему в палату, поняла, что ни о чем не жалеет. Когда первые восторги улеглись и Джиму необходимо было предоставить отдых, он подозвал к себе Дейзи, крепко пожал ей руку и дрожащим голосом произнес:
   — Не знаю, как тебя и благодарить! Увидеть Тома и забыть навсегда нашу глупую ссору так много значит для меня, что я не могу это выразить в словах…
   Глаза Дейзи наполнились нежданными слезами.
   — Не благодари меня, Джим, — сказала она. — Лучше поправляйся.
   Джим выглядел усталым, но в нем появилась какая-то уверенность.
   — Теперь я знаю, что поправлюсь.
   И Джим действительно начал поправляться. Конечно, его состояние улучшалось медленно, но наступил день, когда Джима выписали из больницы.
   — Я уж и не надеялась, что снова буду счастлива, — сказала Эллен Дейзи в тот вечер. Джим еще быстро уставал, и Том повел его наверх в спальню. — Джим дома, и Том подтвердил, что вернулся насовсем.
   — Правда? — обрадовалась Дейзи. Пока ее не было, дела в магазине шли кувырком, и теперь она была так завалена работой, что не находила времени поговорить с Томом наедине.
   — Он уехал только из-за того, что Джим заставлял его непременно заняться семейным бизнесом, но теперь, когда он достаточно намотался по свету, берясь за всякую работу, думаю, решил осесть на одном месте. Том уже был на фирме и теперь вникает в самую суть дела. — Эллен сияла от счастья. — В общем, все замечательно! Теперь мы все можем быть счастливы, правда?
   Дейзи печально посмотрела в окно.
   — Да, — безжизненным голосом отозвалась она. Стоял теплый летний вечер, золотые блики закатного солнца проникали сквозь листья платанов, но перед глазами Дейзи возникли пальмы, четко вырисовывающиеся на фоне голубого неба, и солнце, отражающееся в воде. «Может быть, сейчас Сет лежит с Астрой в тени и гладит рукой ее загорелую кожу? Думает ли он обо мне? Помнит ли?»
   Дейзи старалась не думать о Сете, но это было равносильно попыткам не дышать. Иногда Дейзи казалось: от всех чувств осталась только боль. Она надеялась, что ужасная пустота исчезнет, когда она вернется к обычной жизни, но стало еще хуже. Бесполезно было убеждать себя, что все равно это закончилось бы именно так. Она и Сет — из разных слоев общества. Несколько недель, проведенные вместе, ничего не могут изменить в реальной жизни. Сказка закончилась, и с этим надо смириться.
   Она убеждала себя, уговаривала, но все было напрасно — ее любовь к Сету стала для нее самым большим счастьем и самой большой мукой. Ей казалось, что никогда не пройдет эта ноющая боль от потери, не заживет рана в сердце.
   Думать о Сете было больно, однако еще больнее было не знать, где он. Дейзи читала колонки светской хроники и боялась увидеть сообщение о разводе Астры или ее фотографию с Сетом.
   Прошел целый месяц после ее возвращения домой, а о Сете не было никаких вестей. Такое длительное молчание ее озадачивало и мучило, хотя дома, при матери и Джиме, она старалась ничем не выказывать своего состояния.
 
   Летом в цветочном магазине всегда много работы, и Дейзи была рада этому, потому что отвлекалась от невеселых мыслей хотя бы днем. Но ночью воспоминания с новой силой принимались осаждать девушку, и она изнемогала от боли и тоски по Сету, по его прикосновениям, по вкусу его губ, по ощущению его уверенных рук на своем теле.
   Иногда Дейзи зажмуривала глаза и молилась. Ей хотелось снова оказаться на широкой кровати под москитной сеткой и чтобы рядом был Сет. Бывало даже, что ночью Дейзи перекатывалась на бок в поисках Сета, но, не обнаружив его, открывала глаза и долго смотрела в пустую темноту комнаты — сквозь занавеси вместо лунного света пробивался свет фонарей, а вместо звуков ночного острова слышался шум машин.
   Эллен тоже пришлось вернуться на работу в цветочный магазин. Несмотря на все усилия Дейзи, мать все же заметила, что дочь превратилась в тень и утратила былые веселость и живость — ранее неотъемлемую часть своего характера. Но когда Эллен попыталась выяснить, в чем дело, девушка только покачала головой.
 
   Однажды Дейзи находилась в задней части магазина и подбирала букет для дня рождения, стараясь не вспоминать о тех цветах, что собирала на острове Сета. Ей как раз хотелось немного побыть одной, а не улыбаться все время покупателям. Лиза развозила букеты, а Эллен беседовала у прилавка с одной из постоянных клиенток. Дочь миссис Грегори после нескольких лет упорного сопротивления наконец-то согласилась выйти замуж, и теперь они оживленно обсуждали, какие подобрать букеты для церемонии.
 
   Хлопнула входная дверь. Дейзи в этот момент отрезала ленту, чтобы обвязать букет. Она надеялась, что мать выполнит заказ вошедшего клиента, но, видимо, миссис Грегори требовалось все ее внимание.
   — Дейзи, — окликнула ее Эллен и вежливо добавила, обращаясь к посетителю: — Она сейчас выйдет.
   Девушка вздохнула. С ножницами и лентой в руках она вышла из-за бамбуковой занавески и увидела, кто стоит по другую сторону прилавка.
   Сердце ее остановилось, и в какой-то момент ей показалось, что оно больше не забьется. От перенесенного шока она потеряла способность чувствовать и дышать, но вдруг безудержная радость охватила ее, и сразу же остановившееся было сердце забилось вновь.
   — Здравствуйте, — сказал Сет. Он похудел, а в глазах появилась странная неуверенность, но это был он. Дейзи хотелось дотронуться до него рукой, чтобы убедиться, не мираж ли это, но горькие воспоминания тут же остудили первую вспышку радости от встречи с ним.
   — Что ты тут делаешь? — спросила она каким-то странным голосом.
   — Дейзи! — испуганно воскликнула мать, но Сет словно ничего не заметил. Если бы девушка не так хорошо его знала, то могла бы подумать, что он в растерянности.
   — Мне нужны цветы, — ответил Сет, и Дейзи готова была поклясться, что он сказал первое, пришедшее ему в голову.
   Зачем он тут? Хочет поиздеваться над ней?
   Если он решил вести эту игру, что ж, она ему подыграет.
   — Вот, посмотрите, что у нас есть, — выдавила она, указывая головой на букеты высоких роз и подсолнухов, дельфиниумов и маргариток, душистого горошка и ирисов. — Выбирайте, что вам нравится…
   — Выберите лучше сами, — сказал Сет. — Мне нужен букет.
   Дейзи с каменным лицом спросила:
   — Для какого случая?
   Краем глаза она видела, как нахмурилась ее мать, услышав ее тон, но ей было все равно. Больше всего на свете она желала увидеть Сета, но никак не ожидала, что это будет так больно и тяжело.
   — Самый романтический, какой вы можете составить, — произнес Сет, не отводя взгляда от ее лица. — Цена меня не волнует. Я хочу подарить его любимой девушке.
   «Зачем он так со мной поступает?» Дейзи хотелось закричать, но миссис Грегори продолжала беседовать с ее матерью, и Дейзи ничего не оставалось, как обогнуть прилавок и начать подбирать букет. Она составила самый красивый букет, стараясь показать ему, что ей все равно, кому он предназначен. Склонившись к сладко пахнувшим цветам, Дейзи чувствовала на себе пристальный взгляд Сета.
   Дрожащими руками она украсила букет листьями и обернула в целлофан. Несмотря на шоковое состояние, вкус не изменил ей, и букет из розовых и голубых цветов в обрамлении белой гипсофилии был замечательным. Девушка чувствовала, как ее начинают душить слезы, и изо всех сил старалась сдерживать их. Она не станет плакать при Сете. Не станет.
   Гордо выпрямившись, она повернулась и положила букет на прилавок.
   — Сколько с меня? — даже не глядя на цветы, спросил Сет.
   Когда Дейзи назвала ему цену, он протянул ей свою кредитную карточку. Дрожащими руками она кое-как засунула карточку в кассовый аппарат, а потом оформила чек к оплате. Казалось, эта процедура длилась целую вечность, но наконец Сет подписал чек, и она вернула ему кредитку и квитанцию.
   — Спасибо, — сказал он, убирая бумажник во внутренний карман пиджака, и взял букет в руки.
   Дольше сдерживать слезы у нее не было сил. Пробормотав «до свидания», Дейзи бросилась в заднюю часть магазина и, рухнув на стул и закрыв лицо руками, дала волю слезам.
   Послышались мягкие шаги и шорох бамбуковой занавески.
   — Дейзи, почему ты плачешь? — раздался голос Сета.
   — Я не плачу, — всхлипнула она.
   — Хорошо, почему ты не плачешь?
   Услышав нотку веселья в его голосе, Дейзи замерла.
   — Это тебя не касается, — снова глухо всхлипнула она. — Уходи.
   — Я никуда не уйду, пока не отдам тебе это, — твердо произнес Сет, и Дейзи, опустив руки, увидела в его руках свой букет.
   — Мне не нужны цветы Астры! — сказала она, смахивая с лица слезы.
   — Я их купил не для Астры, — ответил Сет. — Я купил их для той, которую люблю. — Он помолчал. — Я купил их для тебя, Дейзи.
   Наступило долгое-долгое молчание.
   — Для меня? — наконец прошептала она.
   — Для тебя.
   Очень медленно она подняла взгляд. В серых глазах сквозила такая тревога, что ее сердце снова сильно забилось.
   — Но… но ты же женишься на Астре.
   — Нет, не женюсь, — ответил Сет. — Я думал, что хочу жениться на ней, до тех пор, пока не повстречал тебя и не понял, что такое любовь. Я был уверен, что никогда этого не узнаю, — медленно говорил он, глядя Дейзи в глаза. — Много раз я видел, что любовь ничего не стоит и не значит, потому решил: такая любовь мне ни к чему. Но то, что мои родители называли любовью, оказалось ничем по сравнению с моими чувствами, которые я испытывал, глядя в твои синие глаза. Я уверял себя, что и это не любовь, что желание касаться, обнимать тебя — всего лишь физическое влечение, но, едва я видел, как кто-то — Джеймс Джиффорд-Голд, например, — хищно смотрит на тебя, мне хотелось убить его.
   — Ты не мог меня любить, — вырвалось у Дейзи. — Ты так ужасно вел себя со мной!
   — Знаю. — Улыбка Сета слегка искривилась. — Я был грубым, высокомерным. Я злился на себя за то, что позволил себе влюбиться в тебя. Я считал тебя всего лишь дешевой актрисой, но твои глаза были такими ясными, а поцелуи такими сладкими, что я смущался. Мне нужна была именно второсортная актриса, поэтому я выбрал Ди Пирс, но не хотел, чтобы ты была такой.
   Я обнаружил, что интересен тебе, и тут же испугался выставить себя полным дураком. Ты не скрывала ни того, чем занимаешься, ни того, чего хочешь, а я готов был отказаться от своих продуманных планов в отношении тебя! Я стал неуверен в себе и все сваливал на тебя. — Он помолчал. — Я знаю, Дейзи, что не давал ни малейшего повода для любви к себе. И не буду винить, если ты скажешь, что не хочешь меня больше видеть.
   — Тогда почему же ты пришел? — прошептала Дейзи. Она встала и, чтобы не упасть, держалась за спинку стула.
   — Потому что никогда не буду счастлив без тебя. Я не смог забыть долгие ночи, которые мы провели вместе, и надеялся, что и ты помнишь их. — Сет замолчал и виновато посмотрел на Дейзи. — Ты ведь помнишь, Дейзи?
   Помнит? Помнит ли она жаркие тропические ночи? Помнит ли прикосновения его рук, его тело и то блаженство, которое они испытывали вместе?
   — Да, — хрипло ответила она. — Помню. Ее взгляд упал на букет, и она заметила, как сильно он сжимает стебли цветов. При виде его побелевших от напряжения костяшек пальцев Дейзи поняла: перед ней стоит не высокомерный и самоуверенный магнат, а обычный влюбленный мужчина.
   — Эти цветы действительно для меня? — медленно спросила она.
   — Да. — Казалось, Сету говорить еще труднее, чем Дейзи.
   — Ты действительно меня любишь?
   — Да, — сказал он, и Дейзи протянула к нему руки.
   — Тогда я возьму их.
   Сет отдал букет, и Дейзи улыбнулась.
   — Спасибо, — сказала она и поцеловала его в щеку.
   Сет с жаром прижал девушку к себе и зарылся лицом в ее кудри.
   — Дейзи… — прошептал он. — Дейзи, скажи, что ты любишь меня.
   — Я люблю тебя, — одновременно смеясь и плача, произнесла Дейзи. Про цветы, зажатые между их телами, она уже забыла. — Конечно, я люблю тебя.
   Сет, слегка ослабив объятия, еще раз посмотрел ей в лицо.
   — Правда? — спросил он.
   — Правда-правда, — ответила она. Ее глаза застилали слезы.
   — Значит, ты ко мне вернешься? Ты выйдешь за меня замуж?
   — Да, да… о, да! — воскликнула Дейзи. Сет поцеловал ее.
   Поцелуй длился очень долго.
   — Давай уберем эти чертовы цветы, — нервно сказал он, отшвыривая букет в сторону и снова привлекая девушку к себе. — Дейзи, я так по тебе скучал. Я даже не подозревал, как сильно люблю тебя, пока не увидел тебя в объятиях Тома, но признаваться в любви было слишком поздно… Тот день — самый ужасный в моей жизни…
   — Мне необходимо было уехать, — ответила Дейзи, уткнувшись лицом в его шею. — Я хотела убедиться, что Том поедет домой.