Чудище нюхало воздух, стремясь добраться до свежей человеческой крови. Другие мутанты уступали ему дорогу, сторонились, пропуская его к неподвижному телу. Приблизившись, оно остановилось, покачало головами, опять звучно понюхало воздух. Тогда вперед вышла большая черная крыса. Она чуть ли не ползла, так низко она склонялась к земле, выражая полную покорность своей владычице. От того, что произошло потом, Пендер едва не потерял сознание.
   Гигантская черная крыса обошла кругом голову учителя, потом широко открыла пасть, вытянула морду и впилась зубами в затылок человека. Треск костей прозвучал как гром среди ясного неба. Пендер стоял и, как заколдованный, в ужасе следил за происходящим.
   В конце концов крыса подняла морду, всю залитую кровью, и что-то темное показалось из прогрызенной ею дыры в черепе. Двухголовое чудище шагнуло пару раз, и голова без вывернутых клыков прильнула к дыре, погружаясь в нее все глубже, потом зубами она вытащила что-то мясистое в прожилках, а из дыры потекла кровь и еще что-то водянистое. Оно положило свою добычу на пол, и обе головы одновременно набросились на человеческий мозг, отхватывая куски побольше и торопливо глотая их.
   Ноги у Пендера подкосились, и он осел на пол. Он понял, что следующая очередь его.



Глава 20


   Пендер смотрел наверх, на полуразрушенную крышу, отчаянно соображая, как бы ему забраться на нее. Он обшаривал глазами подвал, стараясь не прислушиваться к чавканью, доносившемуся до него. Слева в темноте он заметил что-то большое, квадратное, покрытое ржавыми пятнами темно-красного цвета. Он и раньше обратил на это внимание, но поскольку искал лестницу, то быстро забыл то ли о канистре, в которой когда-то держали воду, то ли еще о чем-то в этом роде. Теперь не важно, чем это было прежде. Если он сдвинет громадину с места, то сумеет добраться до первого этажа. Оставалось решить, как сдвинуть ее с места и возможно ли это, не потревожив крыс.
   Другие гигантские безволосые мутанты теперь тоже ползали по телу, поедая его, в то время как двухголовое чудище было занято своей долей. Меньшего размера черные мутанты начали проявлять беспокойство, ибо их голод утолен не был. Они потихоньку придвигались к телу учителя, но два мутанта их породы, но побольше, стояли на страже, высоко задрав хвосты и низко опустив морды. Пендер понял, что эти двое и еще один мутант, убитый Уиттейкером, наверно, служили стражниками главного мутанта, и это они набросились на Уиттейкера, когда он неблагоразумно близко подошел к нему. Черная крыса стремглав помчалась вперед, прокладывая себе дорогу между серо-розовыми тушами, чтобы урвать кусок свежего мяса. За ней устремилась другая черная крыса. Однако стражники не пустили их, вцепились им в спины и оттащили подальше от заветного места.
   Дальше все произошло так быстро, что Пендер не успел ничего понять. Он опомнился только, когда одна из крыс, выскочив вперед, уже вонзила зубы в шею стражницы. Что началось потом, описать невозможно. И хотя мутант с двумя головами повернулся в сторону дерущихся и издал тоненький хныкающий звук, остановить их было уже невозможно. Две крысы рвали друг друга на части с яростью, кружившей их по подвалу и увлекшей потом во тьму. Пендер слышал удары, потом одна из крыс завизжала, и все стихло. Победительница вышла на свет, вся в крови и грязи, и Пендер увидел знакомый белый шрам. Сразу же все крысы до единой засуетились, задвигались, стараясь как можно ближе подобраться к человеческим останкам. Они перепрыгивали через розовых мутантов, расталкивали их, и вот те уже исчезли за множеством черных тел. Пендер увидел, как последняя стражница высоко подпрыгнула, таща на себе трех крыс поменьше, державших ее мертвой хваткой. Розовые же мутанты оказались совершенно беспомощными. Если им повернуться было тяжело, то уж драться они совсем не могли, только кричали детскими голосами, когда их бывшие подданные вспарывали им животы и из них фонтаном начинала бить черная кровь.
   Черная крыса со шрамом упорно пробиралась в толпе к главному мутанту, до сих пор целому и невредимому, ибо все остальные крысы еще сохраняли страх перед ним. Когда между ними осталось лишь несколько дюймов, они поглядели прямо в глаза друг Другу, и обе головы чудовища затряслись от ужаса. Не обращая никакого внимания на безвредную голову с загнутыми клыками, черная крыса вцепилась в шею, на которой была слепая голова. Она глубоко прокусила горло, и обе головы завизжали в предсмертном страхе.
   Тотчас налетели другие крысы и принялись рвать и кромсать жирную безволосую тушу. Пендеру даже показалось, что она как-то уж слишком быстро уменьшилась в размерах, но потом он сообразил, что ее просто повалили на землю и перерезали вены, из которых фонтаном хлынула кровь. Но она еще жалобно стонала, когда слепая голова повалилась набок, не держась на перекушенной шее.
   Другая голова с длинными клыками взметнулась было вверх, но куда ей было деться от бессильно простертого тела? И черная крыса сначала вырвала у нее глаз, а потом вцепилась ей в горло. Ее предсмертные стоны не вызвали жалости у Пендера. Черная же крыса со шрамом не разжимала зубов до тех пор, пока не остекленел второй глаз, потом мелко затряслась сама голова и повалилась на пол. Чудище, лишенное возможности защищаться и пользоваться защитой своих меньших собратьев, испустило дух. Жажда крови сыграла свою предательскую роль. Черные крысы подчинялись мутанту-властелину, кормили его и охраняли его логово, но теперь его не стало, и они не желали больше держать в узде свои инстинкты, поэтому они жадно набросились на еще не переставшую биться в конвульсиях тушу, ведомые одним лишь голодом.
   Крысы представляли собой нечто единородное, бурлящее, пожирающее своих бывших властелинов, но понемногу общая масса начала распадаться на отдельные страшно преображенные индивидуумы. Пендер понял, что если он сейчас ничего не сделает, то не оставит себе ни одного шанса на спасение. Он поднялся на ноги и постоял несколько минут, прижавшись спиной к стене, потом осторожно двинулся по усыпанному штукатуркой и кирпичом полу, стараясь по возможности держаться в тени. Оказавшись прямо против квадратного резервуара, он позволил себе перевести дух. Пока все шло хорошо. Слишком занятые своими делами, крысы не обращали на него никакого внимания. Тогда он шагнул от стены, смотря себе под ноги, чтобы не наступить на какой-нибудь ненадежный камень. Добравшись до цели, он положил голову на крышку резервуара, стараясь дышать как можно тише. Ему не хотелось напоминать крысам о своем присутствии. Резервуар доходил ему до груди, и он мечтал, чтобы этого было достаточно, и он мог вылезти из подвала. Когда он для проверки попытался сдвинуть его с места, у него ничего не получилось. Господи, только не хватало, чтобы он оказался намертво прикрепленным к полу. Тогда он, стиснув зубы, толкнул его сильнее, и он, немного подавшись вперед, неожиданно для Пендера издал скрежещущий звук. Съежившись в комочек, Пендер спрятался за металлическим ящиком в ожидании, что сейчас на него со всех сторон бросятся крысы. Ничего подобного. Они все так же чавкали и визжали от удовольствия. Тогда он опять встал и толкнул ящик. Заскрежетало еще громче, но Пендер не стал останавливаться, здраво рассудив, что скорость – его единственная союзница в создавшейся ситуации. Остановившись возле края дыры в потолке, Пендер решил больше не рисковать, потому что впереди все было занято крысами. Он поглядел наверх и увидел вдалеке небо, такое безоблачное и синее, что сразу ощутил себя приговоренным к смерти, которому дали в последний раз взглянуть на внешний мир.
   Когда же он взобрался на ящик, то замер от страха, потому что металлическая поверхность лопнула с громким треском, хотя выдержала его, даже когда он потянулся, чтобы ухватиться за край потолка и уже не выпускать его как последнюю надежду на жизнь.
   Ему удалось дотянуться до сломанной перекладины, и он подпрыгнул, стремясь ухватиться за потолок второй рукой. Ноги у него болтались в воздухе, локоть обвивал прогнившую балку, он почти достиг цели, голова уже поднялась над потолком-полом, руки дрожали от напряжения.
   И тут он упал. Потолок не выдержал, и он рухнул в кишевший крысами подвал.
   Ящик немного задержал его падение, но он скатился с него, и прямо на крыс, которые отскочили от неожиданности, дав ему несколько мгновений, и Пендер не потратил их впустую, подсчитывая свои синяки. Он где ползком, где бегом стал пробираться к лестнице, не думая о том, что наверху она перекрыта. Сейчас это не имело значения. Главное – она вела наверх. Он почувствовал толчок в спину и, хотя крыса перелетела через его голову, потерял равновесие и тяжело грохнулся на пол. Когда они на него навалились, он отчаянно закричал. Они скреблись когтями по защитному костюму, не в силах сразу разорвать его, а когда он резко повернул голову, то ощутил, как острые зубы сорвали со щеки кожу. Он поднял защищенные перчатками руки, чтобы свернуть голову злобной твари, обнажившей зубы и приготовившейся укусить его. Но она исчезла, а на ее месте немедленно появилась другая крыса.
   У Пендера уже не было сил кричать, когда зубы вонзились ему в лоб, он лишь напрягал силы, отчаянно стараясь перевернуться на живот, чтобы защитить лицо и глаза. Но крыс было слишком много, и они буквально распластали его на полу. Он попытался было бить их ногами, но вскоре и это стало невозможно. Тогда он закрыл лицо руками, не переставая ни на секунду извиваться всем телом и не давая крысам чувствовать себя в безопасности. И все-таки боль была ужасной. Ему казалось, что каждым кусочком своей плоти он чувствует крысиные зубы. Костюм уже не выдерживал напора и вот-вот готов был поддаться, оставалось всего несколько секунд, в которые он обречен терпеть боль, а там благословенное забвение. Он уже не совсем владел своими чувствами, словно погружался куда-то, где не было страха. Прикрыв глаза, он вглядывался в безоблачную синеву в узкую щель между руками и не желал расставаться с ней, потому что не желал расставаться со здешним миром, хотя и не надеялся отвертеться от мира иного. Потом он совсем закрыл глаза и начал терять сознание. Постепенно все стало черным.
   Грохот был оглушающий.
   Неожиданно сознание вернулось к нему, и он открыл глаза. Увидеть небо ему мешало что-то огромное и черное. По грохоту он мог бы понять, что случилось, если бы его мысли были ясны, а чувства вернулись к нему полностью после того, как он сам вернулся из сна, из которого редко кто возвращается. Никто уже не наваливался на него сверху, все крысы в ужасе расползлись по темным углам. В воздухе кружилась пыль, поднятая с пола в подвале и смешавшаяся с пылью и кусками штукатурки сверху, чтобы стать плотной завесой между крысиным подвалом и свободным миром.
   Пендер закашлялся, когда пыль попала ему в открытый рот, и принужден был сесть, наклониться вперед и поднять плечи, чтобы вдохнуть в себя хоть немного чистого воздуха. Он закрыл глаза и рукой в перчатке стер с них пыль. Крысы бегали вокруг, перепрыгивали через него и совсем не обращали на него внимания, встревоженные случившимся, Наконец его мысли прояснились, и ему опять показалось, что еще не все потеряно. Он посмотрел наверх, стараясь не очень открывать глаза. Что-то огромное, черное заслоняло небо, и он подумал, что видит брюхо гигантской стрекозы. Гигантские лопасти, крутясь, заполняли все вокруг грохотом и поднимали столбы пыли с самого дна развалин. В конце концов Пендер понял, что это вертолет кружит над дырой в крыше, но он еще не совсем пришел в себя и потому ему показалось, что достаточно протянуть руку и он сможет дотронуться до машины.
   Когда же он попытался встать, то не смог от боли сдержать крик. Что-то острое угрожало его глазам, и ему опять пришлось поднять руку и стереть с лица кровь, смешавшуюся с пылью. Потом он попытался встать. Сквозь пыльную завесу он разглядел припавшую к земле черную крысу, внимательно наблюдавшую за ним. Тогда, забыв о боли, он побежал, и никакие раны и синяки больше не мешали ему. Он видел только лестницу, хотя то и дело натыкался на стену и распугивал притаившихся в тени крыс, но это проходило мимо его сознания. Наконец он добрался до нее и стал подниматься наверх, раскидывая крыс, оказавшихся у него на дороге. И они в ответ бросались на его ноги, боясь его и в то же время зная, что он враг. Пендер понимал, что стоит им очнуться, и он пропал, и изо всех сил цеплялся за кирпичи, гнилушки, сломанные перекладины.
   Вдруг отвалился еще кусок потолка, и он, закрыв голову руками, собрав все силы, вылез наверх. Он поднялся из обломков, как мерзкое окровавленное чудовище из-под земли, цепляясь за свою свободу, на четвереньках отползая подальше от пролома, вставая на дрожащие, подгибающиеся ноги и неуверенно пересекая выгоревший особняк. Внутренние стены, потрясенные разрушительным воздействием вертолета, стали на глазах разваливаться.
   Пендер упорно шел вперед, не обращая внимания на собственную слабость и на разрушения, он мечтал только выбраться из этого темного и страшного места. Он не знал, видят ли его с вертолета, и не думал об этом, он во что бы то ни стало хотел выйти за стены дома. Наконец он оказался в комнате, где они с Уиттейкером хотели поначалу спрятаться от крыс, и бросился к куску железа, защищавшему их недолго. Он вскарабкался наверх, пролез в дыру и на всякий случай оглянулся, нет ли преследователей. От отчаяния он готов был орать на весь свет. Огромная черная крыса шла за ним по пятам. Вероятно, она пролезла в образовавшуюся дыру над лестницей или воспользовалась другим известным ей ходом. У крыс наверняка был свой ход, который он не нашел в темноте.
   Пендер выпрыгнул из окна в великолепный, чистый, солнечный воздух, прокатился по насыпи, тотчас вскочил на ноги и побежал, еле волоча ноги и тем не менее заставляя себя не останавливаться, тем более не падать. Он видел, что по дороге навстречу ему едет темно-зеленый фургон, подпрыгивая на ухабах и снося на своем пути все препятствия. А потом он застрял на месте, выбрасывая из-под колес фонтаны воды и грязи.
   Пендер бежал к нему, с трудом переводя дыхание и не понимая, откуда у него еще берутся силы двигаться. Оглянувшись, он увидел, что крысы прыгают из окна, скатываются по насыпи и скоро догонят его. Тогда он побежал быстрее, поражаясь возможностям человеческого организма, в котором от страха резко повышается уровень адреналина в крови. Все равно фургон был слишком далеко. Пендеру хотелось кричать от бессилия. Колени у него подогнулись, и он упал. Налетевшая на него волна воздуха и шум вертолета все-таки заставили его поднять голову. Он повернулся и увидел, что вертолет летит совсем низко, распугивая крыс, прижимая их к земле. Автоматные очереди поднимали фонтанчики земли, прошивая землю, и выпускали потоки крови, когда попадали в крыс.
   Пендер застонал от радости при виде такого зрелища, с трудом поднялся на ноги и побежал дальше. Фургону удалось выбраться из ямы, и он опять помчался ему навстречу. Пендер упал на колени и уперся рукой в землю.
   – Лук! – услышал он крик Дженни.
   Он поднял голову, когда фургон остановился прямо перед ним, и тотчас настежь распахнулась дверь. Вот уже Дженни рядом, обхватила его руками, поднимает его, умоляет о чем-то. Он услышал ее голос, и словно вновь ожили его чувства. Слезы катились по его щекам, когда она тащила его к фургону. Весь в крови, в грязи, в разорванной одежде, он мало походил на прежнего Лука. Когда она мчалась к этому человеку, она еще не знала, кто он: Уиттейкер или Пендер? Только остановив машину, она узнала его.
   – Лук, помоги мне, пожалуйста... Лук! – просила она. Пендер заставил себя переставлять ноги, а Дженни уже открыла дверцу и помогала ему вскарабкаться на сиденье. Захлопнув эту дверцу, она бегом бросилась к своей, заведомо зная, что несколько крыс подбираются к ней самой. Она захлопнула дверцу в тот самый момент, когда крыса прыгнула. И упала на землю, наскочив на металлическую преграду. Послышались еще удары. Крысы бегали вокруг машины и время от времени бросались на нее.
   – Ох, Лук, милый, что они с тобой сделали! – заплакала Дженни, беря в руки лицо Лука.
   У него не было сил, не было воздуха в измученных легких, чтобы говорить, но все-таки он выдавил из себя:
   – Они были в доме... в... подвале. Там... логово... Все время... они были... там.
   Дженни закричала, когда лобовое стекло разлетелось вдребезги и всего в двух футах от лица Пендера показались морда и туловище крысы. Не помня себя от ярости, Пендер с громким криком ударил ее кулаком по лбу, и она упала на землю.
   – Давай, Дженни, быстрее отсюда!
   Фургон с грохотом развернулся на ухабах, раздавив колесами нескольких крыс. Пендера отбросило к двери, и, стукнувшись головой о стекло, он увидел низко пригнувшуюся к земле черную крысу со странным шрамом, которая глядела на него горящими глазами. Пасть у нее была открыта, и в ней были хорошо видны длинные желтые зубы. Когда машина опять выскочила на дорогу, Пендер потерял ее из вида, но, несмотря на боль, он все же развернулся и посмотрел в заднее окно.
   Вертолет все так же низко кружился над землей, изрыгая автоматные очереди. И живые крысы побежали прятаться. Они побежали в дом.
   – Вот сейчас самое время уничтожить их всех! Пока они не удрали в лес!
   – Их уничтожат! Смотри вон туда!
   Пендер поглядел в боковое окно, вернее, в дырку в боковом окне, и почувствовал, как свежий воздух обвевает его израненное лицо. Он даже ухмыльнулся, увидав колонну армейских грузовиков, уже проехавших ворота. Он посмотрел на Дженни.
   – Как?..
   – Денисон нашел мертвых оленей в загоне. Он радировал в Центр. Я была там, когда пришло его сообщение. – Она, не теряя осторожности, быстро провела машину через открытые ворота, перескочив через загородку для скота и не задев оставленный Пендером «ауди». – Я знала, что вы с Виком отправились сюда, и я поехала. Лук, я не могла ждать, пока они там все организуют. Я чувствовала, что вы попали в беду.
   – Слава Богу, что не могла, – сказал Пендер, не отрывая глаз от ее лица, которое любил сейчас все до последней черточки.
   – Когда я уезжала, они отправили к вам вертолет. Ой, Лук, я так рада, что успела.
   Пендер хотел было положить руку ей на плечо, но то ли машину слишком трясло, то ли рука у него дрожала, но ему это не удалось. Машина резко затормозила, Пендера бросило вперед, но Дженни успела удержать его, чтобы он не стукнулся о приборную доску. Он повернулся к ней и понял, зачем она остановилась. Дверь открылась, и показался капитан Матер, непонимающе уставившийся на Дженни. Потом он увидел Пендера.
   – Господи! – только и сказал он.
   Крысолов перегнулся через Дженни, приблизил к нему красную грязную маску с обрывками кожи, которая когда-то была его лицом.
   – Вы должны разрушить этот дом, Матер, – требовательно произнес он. – Там... последние крысы там. Внизу. В подвале. Они там в ловушке.
   – Лук, – не выдержала Дженни, – где Вик? Он все еще в доме?
   Пендер ответил не сразу.
   – Он там, – сказал он, глядя прямо в глаза Дженни. – Но он мертв. Он не смог выбраться.
   – Сколько их там еще? – спросил Матер.
   – Не знаю. Пара сотен, наверно. – Потом он понизил голос: – Мутант тоже там. Что от него осталось. Тот самый, которого мы искали с вами в коммуникациях.
   Матер открыл в изумлении рот.
   – Значит, вот где они прятались, – сказал он. Пендер кивнул.
   – Там их логово. Хотя большинство жило в коммуникациях. Вам надо торопиться, Матер. Чем быстрее вы их прикончите, тем лучше.
   Не говоря ни слова, офицер повернулся к ним спиной, а уже через несколько секунд вся колонна двинулась к дому.
   Дженни включила первую скорость.
   – Лук, я отвезу тебя в больницу. Они здорово тебя отделали. Он накрыл ладонью ее руку, потом без особого усилия перевел ручку в нейтральное положение.
   – Потом. Сначала я хочу посмотреть, как они разрушат дом. Хочу видеть, как они снесут его с лица земли. Дженни, это будет конец. Не будет больше ни крыс, ни ненависти. Будем только мы – ты и я.
   Она печально улыбнулась ему сквозь слезы и дотронулась рукой до его лица, стараясь не причинить ему боли. Убрав пылинки с его век, она медленно кивнула ему.
   Они смотрели, как валятся внутрь с усталым и торжествующим грохотом стены старого дома. Потом по обломкам много раз стреляли из минометов, пока от них не осталось ничего, кроме пыли, а солдаты с огнеметами и автоматами стояли поодаль в полной боевой готовности на случай, если откуда-то полезут, спасаясь, крысы. Но никто не полез. Наверно, не смог.
   Когда замолчало оружие, осела пыль и тишина спустилась на поля и леса, вновь заработал мотор одной машины, и она медленно двинулась между сосен, держа путь на главные ворота.
   Поднялся ветер, и Пендеру, который смотрел в заднее окно на погребальный костер, устроенный крысам, показалось, что деревья тоже облегченно вздохнули.



Эпилог


   Дождь лил как из ведра, укрывая вечерний лес тяжелой сверкающей пеленой. В кустах, скрючившись, сидел человек в синем спортивном костюме и не отрывал глаз от тропинки, огибавшей опушку. Ему уже давно не приходилось бывать в лесу, с тех самых пор, как он обнаружил в яме человеческие останки. Сейчас, сказали, в лесу чисто и нет никакой опасности, однако мало кто поверил этому и в лес никто не ходил. Эту часть, где сейчас сидел мужчина, вряд ли даже можно было назвать лесом, к тому же она не имела ничего общего с Эппинг-форест, хотя примыкала к нему. Перед ним на многие мили простирались предместья Лондона с бетонными тротуарами, обозначавшими границу леса. Все же человек нервничал и то и дело оглядывался и всматривался в темноту.
   Он больше не мог сдерживать свое желание. Его мать – Господи, как бы он хотел скормить эту старую корову крысам – все ворчала, ворчала, ворчала последние несколько недель, ни разу не остановившись, чтобы перевести дух. Он чуть не сошел с ума, потому что она все время гнала его из дому. Он, видите ли, отказался идти в школу. Да откуда ей знать, что ему нельзя идти в школу в таком состоянии, иначе это может закончиться преступлением. Вот завтра он будет в полном порядке. Конечно, на какое-то время. Капли дождя сбегали по его лбу и собирались на кончике носа. Услыхав стук шагов, он замер. Из темных кустов позади четыре пары маленьких быстрых глаз следили за человеком. От дождя шерсть этих зверей казалась совсем черной, а сами они были до того худые и изможденные, словно уже давно не ели вдосталь. Их подвижные носы быстро учуяли добычу. Один из них бесшумно пополз к человеку, дрожа от нетерпения и обнажая острые зубы.
   Другой забежал вперед и заставил первого остановиться. Шаги приближались.
   Крысы метнулись во тьму, но не осмелились зайти подальше в лес, которого теперь боялись и который ненавидели. Сейчас они вынуждены были подниматься вверх по склону, как можно крепче прижимаясь к земле, прячась за любой веткой, потому что только так они еще могли выжить. Один был вожаком, остальные трое старались не отставать от него и подчинялись ему беспрекословно. Когда они добрались до вершины холма, то их чуть не ослепили серебряные и оранжевые огни, сверкавшие на расстоянии многих миль внизу. Вожак глядел на город, и в его глазах отражались миллиарды огней. Неутихавший дождь нашел для себя тропинку на его голове в виде старого и глубокого шрама. Черная крыса открыла пасть, и из ее глотки вырвалось шипение.
   Она пошла дальше, вниз по склону холма, туда, где горели огни, обратно в город. Остальные следовали за ней.



Справка автора


   Названные в этим романе места существуют на самом деле. И заповедник, и тренировочный полицейский лагерь, и временный городок, и маленькая церковь в Хай-Бич не выдуманы. Сеймур-холл, название сожженного дома, вымышленное, но сам он есть в лесу, в его конюшнях живут свободно гуляющие по округе свиньи, перерывшие все земли и дороги на довольно большом расстоянии. Персонажи, вседо единого, плод фантазии автора в отличие от их работы и служебного положения.
   Поскольку мой первый роман «Крысы» несколько лет назад вызвал некоторое волнение в публике, я считаю необходимым подчеркнуть, что хотя грызуны все меньше реагируют на ворфарин, есть множество других эффективных препаратов. Так что пройдет еще какое-то время, прежде чем увеличивающаяся популяция крыс в Великобритании достигнет критического уровня.
   По крайней мере, в этом году такого не случится.
   1979 год
   Джеймс Херберт