самонаслаждения с уходом от реальности. И этот путь уже
пробивается, как более оправданный. Разве не в счастье наше
будущее? Разве не счастье - наша цель? А первый путь рискован,
ведет по краю пропасти с истреблением ресурсов, сил, здоровья.
Нет в нем ни смысла, ни цели. Лишь нарастающая возможность
гибели, приближающаяся к неизбежной. И упущенный шанс освоения
технологии наслаждений. Я уверен, что человечество скоро
признает его необходимость. Правильно говорилось: время
разбрасывать камни и время их собирать. Так зачем раскручивать
центробежный маховик, пора идти к себе, домой. Там все есть и
еще долго будет, там тепло и радостно. Мы поймем, что рождение
людей было природной ошибкой. Бесконечное число цивилизаций в
бесконечной и вечной Вселенной прошли путь рождения и умирания.
Иначе бы она кишела бы такими же людьми. Почему естественное
для одного человека не может быть естественным для всего
человечества? Оно состарится и постепенно перестанет плодиться.
Нам бы только обеспечить достойную старость и блаженную смерть.
Из сумрака зала к столу подошло уродливое существо,
злобное, дебильное и агрессивное. Село на пол рядом с
Материалистом.
Председатель попросил представиться.
- Обскурант. Я тот, который не имеет никакого смысла.
Вообще никакого. Жизнь моя не имеет смысла, да и смерть не
имеет смысла. Дела мои не имеют смысла и безделье тоже.
Материалист возмутился:
- Что это за намеки? Попрошу оградить меня от провокаций и
оскорблений!
- Напрасно. Я - образ будущего человека. Я рожден идеей
личного счастья и обогащения. Замыкающее звено победы
материализма. Когда битва за счастье сузится до точки. Цель
сольется со средством. И счастьем будет только битва. Как в
спорте, например.
Философ в задумчивости остановил урода.
- Скажите, Вы осознаете, что за пределом осознанного
бездна необъяснимых вещей? Загадочных и недоступных. Ведь за
гранью смерти никому ничто неизвестно. Или Вам известно? Вы
опрометчивы душой или благоразумный страх предостерегает против
атеизма?
Противно и некстати в углу зацокал сверчок. Сквозняк
прошелся по лицам.
- Я не атеист в абсолютном значении этого слова. -
завертелся Материалист. - Раз во мне, как и у всех есть страх,
то лучший способ избавиться от него - отдаться ему. Вот и
оказываешься во владеньях бога, то есть в церкви. И там,
избавившись от страха, начинаешь в мире вести опасную игру.
Искать блаженства для себя в страхе, обусловленного
дозволением. Но уже не страха бога, а страха смерти, как конца
интересной игры. "Жизнь - игра" - так говорят? Пусть церковь
обуславливает общие пределы владений бога, чтобы внутри них я
ощущал бы свой комфорт и не думал о нем, заявляя даже, что он
умер, или его нет. Я верю, что противное ему он не позволит
сотворить. Раз я есть, значит я нужен ему. Скажите, почему
библейский змей, коварный искуситель, при всемогущем боге
оказался на земле? Почему запрещенное богом дерево было им же
поставлено перед Адамом с Евой? Кем разработана драматургия
всей интриги? Пора взглянуть глазами взрослого на все. И
понять, наконец, что все случившиеся на земле - разворот
бездарного сценария истечения космической ошибки. Замкнутой
самой на себя. Потому и обусловленный бог, олицетворяющий
ошибку, замкнут сам на себя. Я уверен, что единственное, что мы
можем извлечь для себя из этой ошибки, - это накопление благ,
пока есть силы.
- Он все врет, животная утроба! Он хочет в ад нас завести.
- закричал Священник. - Спасенье только во Христе, взявшего все
человеческие грехи на себя! Во Христе, служа его ученью! Жизнь
- это испытанье богом, чтоб избранных принять в блаженный рай.
Как место радости в беснующей Вселенной.
- Вот ты молишься, и молись, - отреагировал Любитель
Денег, - тебе и будет рай, а чего за других беспокоишься? Иль в
церковь не пойдут и денег не принесут? Вон, из-за моих денег ты
и на меня молиться будешь, а куда ты денешься? Тебе ведь тоже
не в шалаше жить хочется!
- Может их обоих убить? - вслух задумался Убийца.- Смерть
примиряет.
Идиот спросил, глядя в пространство:
- Кого бог оставляет в потемках? Тех, кто тянется к свету?
- Я его наместник. Я несу его свет. - некстати ответил
Поп.
- Пусть Священник уйдет. - предложил Идиот. - Он не
понимает своей задачи. Он не наместник, а посредник. И свет не
несет, а держит в своем храме. В храм настоящие грешники не
идут. "Богу - богово, а дьяволу - дьяволово" надо понимать
наоборот. Когда б спросили мужчину, что должно принадлежать
ему, он бы указал на женщину. Богу отдайте дьяволово, а дьяволу
- богово. Тебе, Священник, отчитываться перед богом о своей
работе по грехам людей! Нести ему наши грехи на себе. И держать
ответ перед ним за нас. Он не понимает своей роли и
ответственности перед богом, принятой им на себя! Солдат, служа
отечеству, жизнь положит за него. А у попа отечество серьезней.
Но он сидит при нем! А не служит ему! Не в храме ему со светом
сидеть, а в самых злачных местах неистово проповедовать!
Сгорать в человеческом аду! Разве Христос тебе не пример? Не
можешь - сними рясу! Никто в этом страшном мире не может
рассчитывать на рай.
- Господа, вынужден вас попросить следовать этикету. -
поднялся Председатель. - Сформулирую суть зависшего вопроса. В
чем скрыт первоисточник расхождений между духовенством и
материалистами? Ведь все высказанное показало, что мы имеем
дело хотя и с разными мировоззренчискими установками, но по
существу - с религиями. У обоих есть свой культ, святыни,
исходящие от внешних сил, которые сильнее нас, свои доктрины с
целевыми ориентирами, обряды, принятые правила жизни,
оформление. Эти сходства их роднят. Без этих религий, духовной
и материальной жизнь прекратится. Но где отправной момент их
различий? Если прав Убийца в том, что смерть примиряет, так что
же, - жизнь их разделяет?
Собрание затихло.
- А как Вы думаете? - спросил Поэт.
Философ задумался и заговорил, жестикулируя руками,
обнаруживая этим неуверенность.
- Я не знаю ни одного человека, который бы, осмысливая что
- нибудь, не решал бы про себя два вопроса: что мне лично будет
от этого и что будет от этого всему окружению, - людям, природе
или еще чему-то вне меня. Эти два вопроса показывают наличие
двух полюсов: точки с центром в "Я" и рассредоточенного
пространства без личного "Я". Во всех людях сплав таких начал.
Разница лишь в том, чего в этом сплаве больше. Да, людей
различает состав сплава.
Но не это главное. Главное в направлении силы тяготения. В
трактовки правильного.
Приверженцы движения к точке "Я" убеждены в том, что "я
хочу" или "мне нравится" - есть единственный критерий
целесообразности всего сущего. И весь мир перекраивается по
этому критерию. Это "Я" служит неким фильтром. Все, пропущенное
через "я так хочу", разойдется далее по всем. Физическая
устойчивость в ущерб моральной. Их мораль: "От всех - все мне,
а я дам всем то, что вам надо. Все должны жить моими
представлениями счастья, потому что я - есть конечная истина."
Сторонники встречного движения отвергают "я хочу", приняв
"я должен", и выставляют встречную мораль: "Истина вне меня,
она в пространстве. Я отдаю все свое пространству, а оно даст
мне то, что посчитает нужным." Им важнее моральная устойчивость
в ущерб физической.
Первые сжимают рыхлые отношения в жесткий обруч несвобод,
обусловленный силой притяжения "Я", сделав "Я" абсолютной
тюрьмой. "Я" у них олицетворяет единственное человеческое тело.
Вторые - разрывают обруч отношений вокруг "Я" до состояния
полных свобод в духовном пространстве. Первые берут силой,
вторые ждут и ни на что не претендуют. Первые отражают
материалистические взгляды, вторые - духовные. Материалисты
утверждают тело главной ценностью и силу - ее средством,
идеалисты - ценностью душу и средством - убеждение.
Не стану судить, кто прав из них, об их отношениях
поговорим попозже. Сейчас предлагаю вашему вниманию
удивительное явление. Я его назову периодическим изменением
места точки их взаимосвязи. Она переходит от одной крайности к
другой, при этом сохраняя их общее наличие. Вот, например,
сейчас есть оба направления, и материалистическое, и
идеалистическое, но общая их точка движется в сторону
утверждения материи. Произошло порабощение материализмом
идеализма. Причем, во всех мировых мировоззрениях. Материализм
захватил опорные пункты идеализма. А ему навязал свои. Вот
посмотрите.
Материалисты утвердили свободу для выбора проявлений
предметного "Я" в пространстве, что им не свойственно по
определению, поставив душу под ее пресс. Духовенство
согласилось со свободой для предметного "Я", заточив душу в
рамки своих догм и обрядов, что для Духа противоестественно.
Что же получилось в результате? Душа из безграничной сферы ушла
в точку каземата. А материальное "Я" из точки вышло в
безграничное пространство. Наука и техника торжествуют,
подчинив себе человека. Дух людей протестует, образуя
религиозные секты. Теология деградирует. Балансировка полюсов
выходит из устойчивого соотношения.
Каковы причины этого явления, господа? И к чему оно нас
может привести?
Тут Поэт поднял руку.
- Ваша честь, мне кажется, я знаю причину.
Она мне видится в странностях религии. Посмотрите, что в
ней содержится:
1. Противопоставление человека с богом. Действия человека
не обусловлены им. Между ними непреодолимый барьер, а
следовательно, отношения вражды. Любой барьер предполагает
различие, а значит - противоречие. Такая позиция,
подсознательно неприемлемая, неизбежно должна была привести
людей к попытке очеловечить бога. Бог в религии похож на
человека не только внешне, но и наличием чувств, характера, с
их проявлениями - любовь, антипатия, милосердие, жесткость,
внимательность, безразличие; логика мышления у бога
по-человечески убога - соблюдаешь его законы-святой, не
соблюдаешь-грешник. И поэтому божествами признаны отдельные
реально жившие люди.
Однако, несмотря на некоторые попытки устранить барьер, он
строго поддерживается, "Я" у человека и у бога различны, а
значит они обречены быть чужими, недоступными для понимания
друг друга, сохраняя отношения монарха и неверного раба.
- Что Вы предлагаете? - спросил Теолог, - человека богом
признать или развести их так, чтобы они ничего общего не имели?
Почему Вам претят отношения мастера и его изделия?
- Я отвечу на Ваш вопрос, - вступился Философ, - речь идет
не о форме взаимоотношений, а о факте наличия их. Их не могло
бы быть, если бы человек произошел только от бога. У тени с
объектом тени взаимоотношений нет. Потому что связь однозначна.
Ведь Вы утверждаете, что изначально, кроме бога, никого не
было? Откуда могло взяться противопоставление? Его наличие
позволяет предполагать, что за кулисами событий спрятано еще
какое-то действующее лицо, причастное к появлению человека и
противопоставлению его богу. Не тело же из глины послужило
причиной границы? На тень ничто не повлияет, кроме самого
объекта. Если Вам нечего сказать по моему замечанию,
продолжайте, Поэт.
Поэт загнул второй палец.
2. Противопоставление человека и всего материального мира.
Этот мир пассивен, следует из библейской истории его создания,
и если в нем что -то происходит, то только лишь по причине
непосредственного вмешательства бога. Бездушный мир,
управляемый волей бога, полностью отражает божественные
помыслы. Природа так олицетворяет бога, а человек - разрушитель
и изгой в ней. Природа - господин, человек - дерзкий раб. В
такой позиции человек обречен быть преступником и грешником.
3. Цинизм искупления с деградацией душ.
Христос своей кровью искупил все человеческие грехи. Плата
вперед. Есть Спаситель! Твори чего угодно, потом покайся.
Кающийся грешник - любимый персонаж религии. Душа должна только
проглотить готовую пилюлю догм - и она застрахована от ада. Так
религия деградирует душу. Но душа должна страдать! Это ее
работа! У нее не должно быть зоны постоянного блаженства. Душа
должна развиваться! Невозможно поверить, что жизнь и душа нужны
богу только для развлечения игрой в божественный суд. И больше
ни для чего. Нет ли здесь коварного обмана?
4. Неопределенность божественного суда.
Что мы можем знать о суде, чтобы говорить о нем? Можно ли
взвесить возможное добро от малого движения? Или зло? Все
взаимосвязано. Как откликнется мое движение в далеких уголках
Вселенной или не очень далеких? Кому это ведомо? Кто сможет
сказать, как отразится доброе или злое дело в пространстве и во
времени? Не поменяются ли они знаками? Как можно пугать карами
за те деяния, последствия которых спрятаны в глубокой тайне?
Добро и зло потеряли четкость своих контуров. И суд потерял
осязаемую предметность.
5. Как можно любить себя? "Возлюби ближнего твоего, как
самого себя". Разве есть человек, кроме идиота, влюбленного в
самого себя? Человек всегда в конфликте с собой. А любовь - это
что? Освобождение того от работы душой? От того конфликта?
Чтобы не было почвы тому для взращивания собственной морали? Не
коварство ли в той любви? У каждого своя судьба. И вовсе не
легкая. И она не зря существует. Избежать ее невозможно.
Помощники мои могут лишь отяготить ее. Надо желать одного -
достоинства в глазах Вселенной. Осознавая себя частью ее. Крест
мой мне положен богом. Я хочу нести свой крест и ничьей любви,
кроме любви бога, Вселенной, мне не надо. Я работаю ни на себя,
ни на людей, я работаю на него.
6. Утомление бога своей персональной любовью с
бесконечными просьбами за эту любовь. "Знай и помни при раздаче
благ, что я люблю тебя." Ну это просто ни в какие ворота не
лезет! Любовь за деньги. Отношения проститутки с щедрым
господином. Отвратительное страдание по благам. Какое унижение
человеческого достоинства! Чистый материализм!
7. Унижение страхом. Культивирование страха божия с
шантажом. Верь и тебе будет хорошо. А иначе будет плохо. Ведь
известно, что за страхом подлость и жестокость. Совесть на
страхе не держится. Не по страху надо жить, а по совести. Пора
переходить от глупого страха к осознанной необходимости. Страх
- это вообще из арсенала материализма. Как духовность смогла
обратиться к нему? Страх стал ловушкой для закабаления души,
отказав ее в исходной свободе.
8. Зачем говорить, что радости от бога, а наказание за
грехи? Почему религия скрывает, что наказание - это наказ,
требование выполнить возложенную на человека задачу,
востребовав его душу для труда, а не бессмысленная пытка. Что
бог не дает непосильного и бессмысленного наказания. Надо
только понять требование и он поможет. И следует поблагодарить
бога, что он верит в твою способность провести такую трудную
работу. А радость не от бога, а от осознания, что все идет
хорошо.
9. Заковывание душ людей в паутину своих обрядов, как в
некую игру. С отвлечением их от главных задач.
10. Неужели в доме повешенного люди должны молиться на
веревку, как христиане на крест? Как крест может служить
символом победы бога над смертью, когда нет ни смерти, ни
победы над ней. Не может быть победы дня над ночью. Все имеет
свое осмысленное предназначение.
11. Причастие первых людей к тайнам добра и зла,
происшедшее вопреки воли бога и возбудившее в людях стыд
наготы, оценено величайшим грехом, за которое бог лишил людей
бессмертия и вынес другие наказания. Познание и эротизм
взаимосвязаны как элементы процесса развития разума через
гармонизацию двух начал, пролегающую через эрос. Осуждение
совершенного имело предупреждающее значение уведения
человечества в бездну эротизма, от которой мог отвратить только
тяжелый труд. Но образ эротического действа всегда лежал в
основании процессов Вселенной и отвергнутым быть не мог. Да и
реальность уже приводит к осознанию его положительных сторон,
что требует пересмотра устаревшей нормы греха. И вот связанный
вопрос. В каком смысле бог лишил людей бессмертия? В смысле
души или тела? Тело никогда не олицетворяло жизнь, жизнь
олицетворяла душа. Бессмертие ее не исчезло, оно приняло иные
формы, которые Вам, Теолог, и следовало бы объяснить.
Так религия Духа поставила человека с его душой на колени
перед религией Материи.
Теолог похлопал ладонями, изобразив удивление.
- Да Вы не только Поэт, вы и философ, хотя это, наверно,
одно и то же. Но, Великий Синклит! - обратился он к собранию. -
Ваша Честь! Я отклоняю все обвинения в свой адрес. По
формальному поводу. Если логика противоречит сама себе, то все,
на ней построенное, ошибочно. Здесь усматривается этот самый
случай. Поэт изобличает догматы церкви и утверждает, что они
стали вроде мешка на щеголе. То есть морально устарели. Добро и
зло, по нему, стали неузнаваемы. Так и суд невозможен. Но
устраивает суд и пользуется ему полезной частью догматов для
бичевания другой, органически связанной с первой. Не может
палка одним концом бить по другому, не согнувшись. А наши
догматы не гнутся. Истинный суд может творить лишь только бог.
Прошу учесть мое несогласие.
- Хорошо. Внесите в протокол. Предлагаю посмотреть, как
развивался на слабости религии материализм.
Он ввел свою рациональность в решение задач, поставленных
религией. Очистив их от божественной причастности. И навязал
рациональность на века, утвердив безошибочность рациональной
логики. "Истина конкретна!" - сказал он. И овладел умами людей.
Очевидность стала главным, нет - единственным критерием!
Очевидность слабых глаз и незрелого ума!
Вот человек у них уже произошел от животных, благодаря не
то труду, не то искусству. Ему уже отказано в собственной
исключительности. Как можно с этим согласиться?
Человек шел из недр природы самостоятельно и неотвратимо в
развивающемся эшелоне всей Вселенной, как развивается любая
отдельная клеточка цельного организма для своей специфической
роли. Так и вся иная тварь. Но как? Да так же, как конкретный
человек. Через беременность материнского круга обстоятельств.
Вот и распрямился весь конструктор гениального творца. Важно
понять, что все еще идут процессы формирования земного
младенца, он не родился еще. Внутриутробный организм его - вся
органическая жизнь в целом на земле.
Конечно, отрицая идеализм, нужно и это отрицать.
Предвидя возражения, скажу сразу. Да, Ученый, до рождения
настоящего Разума в мире все было предопределено. Поскольку
правила развития Вселенной были определены богом и нарушителей
их еще не было. С появлением Разума предопределенность стала
ему подчиняться.
Выскажу упрек относительно генетической наследственности и
теории естественного отбора. Есть, есть они! Но каково их
понимание? Представьте себе, идут два путника, несут общую
ношу. Оба устают. Как им организовать свою работу? Природа
распорядилась так. Попеременно. Один отдает другому свои силы,
то есть тело, и повышает жизненный опыт его, сражаясь с ним, и
уходит в небытие на отдых с тем, чтобы другой потом возродил
его снова там, куда придет. И ушел бы, как тот прежде, в
небытие. А возрожденный понес груз дальше. Возможно совместное
преодоление преград с перерождением. Груз, что несут они,
называется жизнь и разум. Здесь Вам и естественный отбор и
генетическая наследственность.
Благодарю, коллеги, за внимание.
Сейчас, господа, было бы важно проследить историю
становления и взаимодействия обоих начал, чтобы понять их
странные законы. Кто нам поможет в этом?
Убийца почесал свалявшиеся волосы на голове и пробубнил.
- Надо начать с начала всего. Пожалуй, я знаю, кто стоял у
истока их. Или рядом.
Он всмотрелся в темноту зала и позвал кого-то жестом руки.
К столу, горбатясь и от этого низко волоча руки, подошел
заросший человек.
- Назовитесь.-
- Каин. Сын Адама и Евы. Поэт, ремесленник и земледелец.
Вот моя печать. - сказал заросший и, откинув гриву волос,
показал рог.
- Каин, ответьте, что есть убедительное для вас?
- Не вкусившему от древа познания добра и зла, незачем
вкушить от древа жизни.
- Расскажите, Каин, о себе и о своей печати.
- Печальная судьба моя сокрыта в таинстве рождения. -
начал свое повествование Каин. - Говорилось, что дьяволом был
истинный отец. И тайну мою так никто не знает. В тумане грез в
тиши рассветов я напряженной мыслью в тайну бога проникал. Спал
в камышах. От них и имя Каин получил. Мать полагала, что
спасителем от первородного греха ее я буду ей. "Зачем, я думал?
Сад Эдема был воздвигнут. Да с деревом запрета среди кущ. Чтоб
человеку в сонной неге пребывать, в блаженстве есть и нить
бессмертья продолжать, все мучаясь, не понимая суть запрета? Не
понимая умысла Всевышнего Отца? Тупым бараном под мечем? Так,
может, лучше ввергнуться в пучину, поняв, в чем суть добра и
зла. И там, себя подставив жертвой, найти тот корень Смысла,
что побудил Отца несоизмерное создать? Помочь ему хоть как-то,
чем-то. В величии жить должен человек! Не должен я к обратному
вести, как мать того желала. Рожден я к богу приближаться! Как
к своему отцу! Чтобы и грех матери от соития со змеем перед
Отцом был мною искуплен! Не может сердца чистого порыв он
отвергать!" Так думал я. И землю бренную ладонью согревал, со
зверем диким спал в обнимку. А брат мой Авель, так названный от
суеты и плача, дрожащей твари горло резал, а землю слабую,
невинную пинал. Но что сильней всего меня ввергало в ярость и
унынье, так то, что тот юнец замаливал пред богом мерзкий грех,
к которому душа его тянулась - к кровесмешению с сестрой. Мы
долгими ночами под пряные плоды земли, дурман лугов, под звуки
пенья малых птах, луною с нею упивались. Я шепот листьев, как
истинный отец мой - змей, вплетал в слова свои, венком кружил
звезд хоровод. Манил ее к невинному блаженству, что было
достоянием моим. И только лишь моим! Вот богобоязненный юнец со
мной пошел на встречу с богом. Взяв перворожденного агнца. Чтоб
страх его, и боль, и кровь его отдать Отцу подобострастно. А я
же кровь земли принес, ее плоды, отведав сам, ему их предложил.
И бог взял Авеля агнца, как будто Авеля хотел, а мне мое
оставил. Я понял это как намек. А дальше было, как в бреду. Иду
я полем, рядом ворон. Летит, кричит, крылами бъет, и камень в
руку мне кидает. И вдруг я вижу - рядом тот, кто глупой
слепотой своей и помыслом тупым от плоти, и низким раболепством
мой страстный ум испепеляет. Ударил Авеля я камнем, что рухнул
он, и веткой горло поразил, как резал жертвам горло тот,
отправив душу богу. Но не дошла она к нему! Да и земля его не
принимала, выталкивая из чистого нутра! "Где брат твой Авель?"
спросит он. "Не знаю!" - в ярости отвечу. "Теперь с проклятьем
на челе скитаться будешь по земле". Мой рог на лбу - его
печать, чтоб знали все, кто как убъет меня, "тому отмстится
всемеро". Нет, не в порыве страсти, ярости я Авеля убил. Я
сделал шаг навстречу богу, чтоб он послал меня туда, где боль
его таится, - в ад. А Авель что ж? Потом с Адамовой душой его
душа попала в рай. Так я ушел на землю Нод, забрав любимую
свою. Построил город, вырастил детей, освоил множество ремесел,
работал кузнецом. И положил начало роду. Прожил семь сотен лет.
И пережил семь тяжких бед. Теперь печать моя на многих людях.
Им суждено семь наказаний пережить. Убил меня седьмой потомок
брата рода. В лесу рогатого за зверя принял. Его отец тотчас же
сына поразил. С тех пор убийцы членов рода моего по семь раз
рождаются с рогами под видом жертвенных животных. По семь раз
убийц своих им видеть. И невозможно это изменить.
Каин замолчал. Постоял недвижно, глядя в пол. Вдруг
вскинул косматую голову и громко спросил, обращаясь к судьям:
- Так в чем вина моя, провозглашенная людьми, помимо бога?
Когда я дал им пламенную жизнь! И дал им цель приблизиться к
Всевышнему Отцу, чем смысл вдохнул в пустые жизни! Когда я взял
безумный труд собой явить несовершенство мира и дал возможность
наказать меня, то есть порок его. И дал нимб проклинателям
меня. Я вывел нижнюю черту, откуда шаг ведет наверх. Любой,
ведущий к совершенству. Содрал я с них душевный тлен, лишил
извечного покоя. Но основной я цели не достиг. Подобострастие и
страх у них остались. Чтоб содержать извечные пороки. И червем
души проедать. Убить их - вот достойная задача. Убийство,
преступленье - это все порывы выбить стену, зловещий бастион,
между богом и противоборствующим с ним змеем, людей зовущих к
оцепенению в богатстве. Они - явленья той войны. Порыв маммону
породнить с душой. И будет так всегда, пока мы не найдем
нормальный путь. Что может статься - цель людей.
Все. Я закончил.
- Скажите, Каин, - спросил Философ, - это так? Что Вас,
убийцу, бог, наказав изгнаньем, взял все ж под свою защиту,
наложив свою печать?
- Вы правы, Ваша Честь.
- Значит Ваш поступок был отмечен, в общем-то, прощеньем?
Он богу был угоден?
- И нет, поскольку он изгнал меня в края чужие, и да,
пожалуй. По крайней мере, история людей вплела в себя
изложенный сюжет. Убийство стало обычным явлением и мир к нему
привык. И даже больше - требует или ждет таких же.
Забеспокоился Материалист.
- Где же здесь, господа, исток материального начала? Одна
религия!
- Садитесь, Каин. А на Ваш вопрос, Ученый друг, я так
отвечу.
Оно незримо присутствовало изначально. В страхе,
поразившем всех обитателей Эдема. В страхе за себя, за свое
благополучие. За личное блаженство и бессмертие. В страсти по