Лиля отчетливо осознавала то, что совершила, и сразу же смирилась с приговором суда. Угнетало одно – девятилетняя разлука с Кристинкой, ее милой дочуркой. И, слава Богу, одна она будет недолго – под сердцем давно зарождалась новая жизнь. Одну загубила – вторую возродит. Может быть, это принесет душевное спокойствие. Эта мысль не дает Лильке покоя с тех пор, как оказалась здесь, в Гомельской женской колонии. Об этом она думает и теперь, лежа на белоснежной простыне в «больничке», куда ее определили «на сохранение». Она уж постарается, сбережет ребенка. Но что она ему объяснит, когда тот вырастет? Что ответит на вопрос: кто мой папа?
   При этой мысли Лиля почувствовала, как что-то колючее и острое впилось в нее, засосало и поволокло в кромешную, бездонную пропасть.
   …Она сидит за журнальным столиком старой, обшарпанной квартиры. Ей здесь неуютно, хочется бежать. Куда? Дома больная мать, брат-школьник и годовалая доченька. Они хотят кушать, а Лилька обещала им принести чего-нибудь вкусненького. Она обязательно принесет, хотя пока не знает, что и где возьмет.
   – Чего пригорюнилась, крошка? – это Олежка Лив-нев бесцеремонно лезет ей под юбку.
   Слышится спасительная трель телефона, и Лиля хватает трубку.
   – Фирма «Досуг-сервис», – звучит ее сексуальный голосок. – Каких предпочитаете: блондинок-брюнеток, высоких-маленьких, молоденьких или постарше?.. Расценки знаете?.. Называйте адрес – через пятнадцать минут девушки будут у вас.
   Явно недовольный Олег нехотя берет листок с адресом и направляется к двери. Она уже не помнит, когда он появился у них. Шеф представил нового охранника двумя словами, остальное знакомство взял на себя сам Олег – за месяц перепробовал всех «сотрудниц» и Лильку в том числе. Когда она оказалась у него на хате где-то на Партизанском, первое, что бросилось в глаза, большая арабская кровать. «Настоящий сексодром», – подумала. И оказалась права. Здесь Олег с ней вытворял черт знает что.
   – Где ты всему этому научился? – – с поддевкой поинтересовалась Лилька.
   Вместо ответа любовник протянул ей паспорт.
   – Гордись, ты переспала с настоящим гражданином Израиля. Думаю, я не посрамил земляков, – расцвел в улыбке секс-гигант.
   Потом Олежка долго и подробно рассказывал, как после смерти матери ему в Минске ловить стало нечего и он вместе с сестрой и тетей махнул в Израиль. Помыкался там, помыкался, не понравились ему тамошние порядки. Открыл гостевую визу, собрал чемодан и – снова в Минск.
   – Здесь, Лилька, надо деньги зарабатывать, а там тратить. Когда-нибудь ты ко мне в Тель-Авив приедешь – вот там и загудим. А пока, подружка, у меня к тебе дельце имеется…
   Олег сразу же взял быка за рога: ему надоело пахать на дядю, и он решил открыть аналогичную собственную фирму. Лилька на первых порах должна поставлять девочек и клиентов. Прибыль – пополам.
   Ливнев не внушал ей особого доверия, и Лилька решила перестраховаться.
   – Нужен аванс. Триста долларов.
   Олег отсчитал названную сумму. С той их первой интимной встречи прошло два месяца. За это время она еще несколько раз «скакала» на «сексодроме», однако «наездник» темы собственного бизнеса больше не касался. Это Лильке очень не нравилось: деньги давно истратила и, не дай Бог, кредитор потребует их обратно.
   …Олег в ярости влетел в квартиру и швырнул ей в лицо исписанный листок.
   – Ты куда посылаешь, тварь? Такого дома и в помине нет. За холостой выезд заплатишь своими. Кстати, аванс тоже вернешь – я передумал.
   Это был удар ниже пояса: теперь не то что о вкусненьком, о хлебе с маслом позабыть придется. Пока Лиля думала, где взять деньги, Олега и след простыл. Объявился он спустя две недели.
   – Надоело с ковыряками возиться, – поморщился он. – Дельце почище нашел. А «баксы» верни.
   Таких денег у девушки даже в скором будущем не предвиделось. И она поделилась с Ливневым своим планом.
   Среди постоянных Лилькиных клиентов Валентин Каток (по этическом нормам фамилия изменена. – Авт.) выделялся особо. Не стар, обходителен, при деньгах. Как правило, заказывал двух-трех девушек одновременно плюс выпивка, закуска. Для возбуждения просил девчонок ласкать друг дружку и только затем приступал сам. Секс-партнер из него был никакой, зато одаривал купечески. Зная это, Лилька и сама не раз к нему наведывалась. Правда, что-то давненько от него не поступало заказов. Ждать долго, однако, не пришлось.
   Они встретились на площади Казинца и приехали в его гнездышко. Интим, накрытый на двоих столик, легкая музыка. Валентин открыл бутылку «Смир-новки», наполнил рюмки. Выпили.
   – «Пиля, есть у меня заветная мечта… – хозяин немного замялся. – Понимаешь, девушки в последнее время меня не возбуждают. Не могла бы ты подыскать мальчика или молодого человека? Я хорошо заплачу.
   – В штате таких нет, – начала набивать цену Лилька, – но поискать можно. Надеюсь, что-нибудь придумаю…
   Она посмотрела на этот «денежный мешок с дерьмом», и ее едва не стошнило. Как только таких земля носит! Теперь Лилька не сомневалась в правильности задуманного. Она подливала Валентину, пока тот не стал клевать носом, затем помогла раздеться и уложила спать. Едва услышала пьяный храп, набрала знакомый номер:
   – Приезжай, клиент готов, – и назвала адрес.
   Звонок в дверь прозвучал, словно вой сирены. Хозяин проснулся. – Плохо, тошнит, – забормотал любитель острых ощущений.
   – Иди в ванную, прими холодный душ, и все как рукой снимет, – посоветовала гостья.
   Едва послышался шум воды, Лилька бросилась к двери.
   – Т-с-с! – прижала палец к губам. – Он проснулся. Принимает душ.
   – С кем ты разговариваешь? – почуял неладное хозяин и выглянул из ванной.
   Это его и погубило. Олег в два прыжка достиг двери, нырнул вовнутрь, закрыл щелку.
   Казалось, прошла целая вечность. Шум струившейся воды заглушал возню, но любопытство взяло верх, и Лиля заглянула туда, откуда только что, как ошпаренный, выскочил Ливнев. Струйки из дождика омывали изрезанное вдоль и поперек кровоточащее тело, из глаза торчала рукоятка ножа. У Лили задрожали руки, ее бил озноб.
   – Держи сумку, – приказал ей убийца и стал запихивать туда все самое ценное. Упаковав радио– и видеоаппаратуру, другие забавные вещички, они затерли следы и растворились в городе.
   Лильку вычислили методом «тыка» по записной книжке Катка. Однако она успела предупредить Ливнева об опасности и нисколечко не жалела об этом: уже тогда носила его ребенка и мечтала о Тель-Авиве.
   …Кромешная темень бездонной пропасти неожиданно растворилась, и Лиля почувствовала под ногами землю. Она стоит перед огромными стальными тюремными воротами и за руку держит черноглазого мальчишку лет девяти. Мгновение – и ворота распахнулись. Море тепла и солнца расстилается перед ними. Да ведь это же Израиль – земля обетованная! Почему нас не встречает папа? Наконец появляется счастливое лицо Олега. «Твой сын! Твой мальчик!» – что есть мочи кричит Лиля. Олег молча машет головой и исчезает.
   Лиля открыла глаза. Резкий свет операционной на мгновение ослепил ее. «Сын… мальчик…» – шептали ее губы.
   – Нет больше у тебя сына, – женщина с сердитыми глазами сдирала с рук резиновые перчатки. – Едва саму с того света вытянули. Лиля снова закрыла глаза. Но там была одна пустота.
   (А. Рух. // Частный детектив. – 1996. – №11/109/)

«Недотрога»

   Изнасилование всегда и везде квалифицировалось как одно из самых гнусных и тягчайших преступлений. Наша страна не является исключением. И не случайно за это кощунственное деяние предусмотрены жесточайшие меры наказания – вплоть до расстрела. Только вот всегда ли это преступление на самом деле имеет место? Вопрос отнюдь не праздный. Подтверждение тому – три случая из практики правоохранительных органов.

«Помню только рыжего…»

   – Случилось ужасное, – обратившая в прокуратуру Центрального района Минска миловидная женщина в порванной одежде, с разбитым лицом захлебывалась слезами. – Я возвращалась из отпуска домой. Ехала на вокзал на такси. Вдруг водитель остановился, сказал, что машина сломалась. В это время к нам подъехало другое такси. В нем находились двое молодых мужчин. Один – за рулем, второй, рыжий, сидел рядом. Они схватили меня, затолкали в машину, повезли за город. Там в лесу избили и изнасиловали. Все трое, поочередно…
   На поимку преступников были брошены значительные силы милиции, но дело продвигалось с трудом. К сожалению, пострадавшая – рижанка Людмила Каргина – не запомнила ни номеров машин, ни толком – самих насильников. Более-менее подробно она описала лишь одного – рыжего. Не смогла так-же даже приблизительно указать место в пригородном лесу, где над ней надругались.
   По подозрению а причастности к преступлению «отрабатывалось» несколько таксистов. Однако у каждого было алиби. Оскорбленная и разгневанная Кар-гина, не дождавшись конца расследования, укатила в Ригу. Тем временем поиски негодяев активно продолжались. Особенно присматривались к рыжим. Отметались одни версии, появлялись новые. Заинтересовались окружением Каргиной в Минске. Публика разношерстная, но в основном – люди серьезные, образованные.
   Особенно ценными были показания подруги Каргиной, у которой рижанка останавливалась во время пребывания в Минске. Вспоминая обстоятельства, предшествовавшие трагедии, она сказала:
   – Людмилочка на несколько дней исчезла. Я уже начала беспокоиться. Но оказалось, что она познакомилась с молодым человеком и все это время гостила у него. Когда они пришли ко мне, это парень мне сразу не понравился. Я и Людмилочке говорила: скользкий он какой-то, подозрительный. Но она это как-то мимо ушей пропустила, и опять к нему поехала. А когда обратно возвращалась, на нее напали таксисты.
   Следователи насторожились. Значит, нападение на Каргину произошло не на пути на вокзал, а когда она возвращалась от знакомого?
   Отрядили работника прокуратуры в Ригу. Там его ошарашили: к визитам следователей в коллективе, где работала Каргина, уже давно… привыкли. – Девушка она, конечно, симпатичная, – развел руками директор. – Понятное дело – кавалеры липнут, как мухи. Но, что странно, страстной любовью к ней и желанием мужики воспламеняются или в последний день отпуска, или по его окончании.
   Оказывается, Каргина систематически опаздывает из отпуска. На две-три недели. И каждый раз предъявляет повестки, справки из правоохранительных органов, свидетельствующие об очередном ЧП, с ней происшедшем.
   Завершение следствия об изнасиловании г-ки Карги-ной было, как говорится, делом техники. Как выяснили сыщики, изнасилования как такового не было и в помине. Каргина подвержена пьяным загулам. Особенно во время отпусков. Вот и на этот раз, забыв про работу, ударилась с новым знакомым в банальную пьянку. Подралась с ним. И «по привычке» пошла в милицию. Но сколько сил пришлось потратить, чтобы установить этот факт?!

«Замуж? Деньги гони!»

   Вечер в Могилевской школе милиции подходил к концу, объявили «белый танец». Девушки, а это были в основном приглашенные студентки местных вузов, бросились разбирать кавалеров. Светлана К. решительно направилась к смуглолицему красавцу курсанту. Он протанцевал с ней почти весь вечер, и было очевидно, что Светлана ему очень понравилась. – У нас в технологическом, на следующей неделе дискотека, – прижалась девушка к партнеру. – Ты сможешь прийти?
   – Конечно, – обрадовался парень, – с удовольствием. – Только так приходи, чтобы смог остаться, – смущенно добавила Светлана.
   Пылкий кавалер не дождался дискотеки. Дважды приглашал Светлану в кино. После сеансов гуляли по городу. Рустам М. рассказывал о своей далекой родине – Казахстане. А за мороженым и шампанским и вовсе разошелся. От живописания бескрайних степей перешел к перечислению многочисленных стад овец, лошадей, верблюдов, которые принадлежат его отцу. Светлана слушала, широко раскрыв глаза…
   Наконец наступил долгожданный день дискотеки. Подогретый вином, откровенными ласками Рустам млел от желания. И пришла ночь любви. Сумасшедшая ночь, ни на что не похожая. С бурными объяснениями, восторгами, клятвами…
   Наутро Рустам дважды звонил Светлане по телефону. Но курсанту отвечали, что ее нет.
   Он окончательно решил было сорваться с занятий, однако после звонка на очередной перерыв двери аудитории распахнулись, и вошли трое милиционеров. Они спросили, кто здесь Рустам М., подошли к нему, и старший по званию объявил:
   – Вы задержаны!
   – За что? – помертвел Рустам.
   – За изнасилование студентки Светланы К., – отчеканил милиционер, защелкивая на запястьях юноши наручники.
   Экспертиза установила, что девственность Светланы К. была нарушена прошлой ночью. Да и Рустам не отрицал, что он был первым мужчиной у Светланы. Но ведь он не насиловал. Они любят друг друга.
   – Какая любовь?! – визжала на очной ставке Светлана. – Ты споил меня, животное, и силой взял. Все белье изорвал, мразь…
   – Светочка, я же действительно люблю тебя, – бухнулся на колени насмерть перепуганный парень, – выходи за меня замуж.
   – Замуж?! – истерично расхохоталась пострадавшая. – Деньги гони. Пусть папочка одно стадо продаст, расплатишься.
   В прокуратуре все ахнули от заявления изнасилованной, и от суммы, которую она заломила. Несчастный парнишка горько заплакал и признался что никаких овец, лошадей у его отца не было и нет. Семья их бедная. Десять детей. Он – старший. Родители надеются, что после окончания школы милиции, он станет работать и поможет поднять младших. А теперь все пойдет прахом. Рустам не сомневался, что здесь, на чужбине, в другой стране его, конечно, осудят. Пусть даже не виновен. Ведь все улики – против него… Но… Предприимчивость пострадавшей озадачила следователей.
   А тут еще сокурсницы принесли в прокуратуру дневник Светланы К. Любопытный документ. Особенно запись, сделанная за год до «изнасилования».
   Этим летом обязательно поеду на юг, к морю. Там и отдамся первый раз мужчине. Интересно, кто он? Где-то же ходит сейчас, смеется, целуется, кого-то любит. Но он будет мой. Главное, чтобы он был богатый. Я не собираюсь продать свою девственность за красивые глазки, бутылку шампанского. За все надо платить. За это особенно. И я возьму свои миллионы. Любым путем… И самое потрясающее: в дневнике фигурировала сумма – точно такая, какую затребовала Светлана К. с Рустама М. копеечка в копеечку.
   – Отдайте мое заявление, – увидев свой дневник в руках следователя, попросила Светлана К. – Отпустите «дехканина». Он не виноват…

«Мадам»

   Несомненно он был в тот вечер душой компании. Остроумно шутил, удачно провозглашал тосты, сыпал комплиментами, лихо плясал и пел.
   Ирина Коваленко не сводила с парня глаз. Высокий; стройный, с приятной белозубой улыбкой.
   – Николай, – представился он девушке, когда гости, громко топая, вихляясь и гримасничая, пустились в очередной коллективный пляс. – Вы верите в любовь с первого взгляда?
   – Как глупо! – передернула плечиками Ирина.
   – Мэм! Страсть превращает в умных самых глупых и делает глупыми самых умных.
   Они заспорили. Нет, не зря говорят, что женщина любит ушами. Очень скоро, на удивление всей публике, Ирочка пила с очаровательным молодым человеком на брудершафт.
   Изумление знакомых девушки было не случайным. К своим 25 годам Ирина Коваленко отвергла три предложения о замужестве. Два – во время учебы в институте и третье – на первом году работы. Мужчины ее всегда прямо-таки раздражали. Были предметом ее насмешек и презрения. Иронизировала она и по поводу увлечения подруг представителями противоположного пола. В отместку подружки не пропускали случая позлословить по ее адресу. И между собой называли Ирину не иначе как «Мадам».
   …Захмелевшей Ирине казалось, что все пьяны, и никому нет дела до них с Николаем. Поэтому вскоре она уединилась с молодым человеком с спальне хозяев. И без лишних слов от поцелуев перешла к главному в интиме.
   Наутро Ирина не знала, куда деваться от недвусмысленных шуточек, поздравлений, намеков. Пикантность ситуации заключалась еще и в том, что столь «щепетильная» особа переспала в сущности с совсем незнакомым мужчиной. С первым встречным. Как оказалось, никто, включая саму «Мадам», ничего о нет толком не знал. Все веселившиеся в тот вечер на пирушке, дружно отрицали свое знакомство с молодым человеком по имени Николай.
   – Он меня изнасиловал, – расплакалась перед друзьями в конце концов Ирина, – но мне было стыдно кричать.
   И чтобы не сомневались в ее искренности, накатала заявление в прокуратуру. Да еще какое! Горечь и трагизм, сомнения в том, что осталось еще на этой грешной земле что-то чистое, светлое, буквально кричали из каждой строчки.
   На поиски коварного искусителя был брошен почти весь РОВД…
   Ирина Коваленко потеряла дар речи, когда ей сообщили, что личность насильника установлена и он задержан. Такой «прыти» от милиции девушка никак не ожидала.
   – Я погорячилась, – принесла второе заявление в прокуратуру Коваленко. – Не было изнасилования. Я обратилась к вам из-за чувства неловкости перед подругами. Не знаю, что на меня нашло тогда. Отдалась, потому что была… зла на всех мужчин.
   Ирина считала: в этой кошмарной истории поставлена точка.
   Даже не поверила, что повестка с вызовом в прокуратуру предназначена ей. Оскорбленный Николай С. подал на нее в суд. И из потерпевшей очень скоро Коваленко превратилась в обвиняемую, а затем и в подсудимую.
   – Два года лишения свободы, – объявил приговор председательствующий на суде Центрального района г. Минска и поспешил ободрить готовую упасть в обморок подсудимую: – Условно. С испытательным сроком два года…
   (В. Шихмарев. // Детективная газета. – 1996. – №3/15/)

Мафия: генералы и солдаты

   Два трупа лежали на земле. Еще один на заднем сиденье «Жигулей». Полчаса назад это были трое красивых, рослых парней.
   – Вначале на «восьмерках» подъехали покойники, то есть трое, которых потом убили, – кивнул в сторону трупов И. Степанов, вахтер московского ДК им. Горбунова, который и вызвал милицию и «скорую помощь», – чуть погодя подкатили на «девятке» еще двое. Чего-то кричали друг на друга, руками размахивали. Минуты через две-три те, что из «девятки», начали палить в этих из автомата, пистолетов. Побили и уехали…
   Оперативники быстро установили личности убитых. Все из одинцовской преступной группировки. Семен Шатов, Олег Ершов, Владимир Руднев. «Краса и гордость» банды, ее наиболее активные боевики.
   …Капитан Макеев щелкнул застежкой массированного золотого медальона, красующегося на груди Шатова. В свете уличных фонарей оперы увидели фотографию белозубой красавицы.
   – Всего неделю назад замуж за него вышла, в ресторане «Пекин» свадьбу гуляли, – капитан вздохнул, – а уже вдова. Что ж, сама виновата. Знала, с кем связывалась…
   …Золотом «сверкал» не только труп Шатова. Его два мертвых корешка тоже были в массивных золотых печатках, перстнях, цепочках, браслетах… В нагрудных карманах – пейджеры, радиотелефоны. Одеты с иголочки…
   По кучке гильз оперативники установили, что убийцы стреляли из автомата, пистолета ТТ и чешского пистолета-автомата «Скорпион». «Скорпион» валялся тут же, возле трупов.
   – Одинцовские на «стрелку» приезжали, – пояснил мне капитан Макеев. – Предварительную, значит, «разборку». Вообще-то по правилам блатного мира на «стрелку» без оружия полагается являться. Конкуренты одинцовских на этом и подловили. Им на «законы» плевать. Беспредельщики. А вообще, если так дело дальше пойдет, скоро всю одинцовскую банду сведут на нет…
   …Одинцовская «братва» значительно поредела за 95-й год.
   В феврале на Волоколамском шоссе неизвестные расстреляли троих новобранцев банды. В конце мая уже в самом Одинцове, в иномарке, взорвали двоих ветеранов: Федорова и Дьячкова. Летом, по доносу, замели и самого одинцовского вожака Виктора Деньку по кличке «Витя-хохол».
   Говорят, «беды» одинцовской банды – результат «межусобицы» криминальных структур. Идет борьба за передел, расширение «жизненного пространства». Особенно поднялась за последние годы солнцевская группировка. Она стала самой крупной не только в Москве и области, но, возможно, и во всем СНГ. «Крестные отцы» солнцевских Сергей Михайлов («Михась») и Виктор Аверин («Авера») поставили «дело» с большим размахом. И не только в России. Вышли, если можно так выразиться, на международный уровень. Только в Австрии банда приобрела или контролирует десятки домов, гостиниц, офисов. Свою резиденцию Михась с Аверой расположили в центре Вены, в одном из красивейших особняков, купленных у австрийцев. Солнцевские мафиози несомненно располагают сегодня громадными средствами. Об этом свидетельствует и тот шик, с каким они предаются веселью. Как-то по случаю дня рождения одного из «авторитетов» банды «солнцевцы» застолбили роскошный венский ресторан. Бражничали несколько суток. Наконец расползлись по гостиницам, особнякам. Уборщица, прибирая роскошный зал, обнаружила под одним из столов сумку, а в ней свыше 40 тысяч долларов. Честная австрийка сдала находку в полицию. Стражи порядка, установив личность владельца вещи, стали названивать в самую фешенебельную гостиницу Вены, где тот остановился.
   – Вам придется немного подождать у телефона, – вежливо отреагировал служащий гостиницы, – этот русский занимает целый этаж. Мне надо время, чтобы его разыскать.
   Окончательно свалил ошарашенных полицейских сам «новый русский»:
   – Какого черта я потащусь к вам в полицию за такими копейками, – ответил он через переводчика. – У меня нет времени. Оставьте себе эту мелочь.
   …О том, что за границей вовсю орудуют российские воровские «авторитеты», прекрасно знают и у нас, и у них. Так, недавно в Москву примчался Вальтер Претцнер, начальник службы по борьбе с организованной преступностью МВД Австрии. Он заявил, что в этой стране живут сегодня 67 славянских мафиози. Просил о помощи. Советовался, как «приструнить» распоясавшихся «русских». Но, увы, уехал практически ни с чем. Дело в том, что «генералов» «русской мафии» «приструнить» не так-то просто. Я бы сказал даже, совсем непросто. К примеру, по всевозможным правовым вопросам того же солнцевского Михася консультировал до своего ареста знаменитый Дмитрий Якубовский. Тот самый, что когда-то стремительно вошел в окружение Бориса Ельцина и еще два года назад занимал посты заместителя начальника Главного управления радиоразведки, советника генерального прокурора РФ по международно-правовым вопросам, консультанта службы криминальной полиции МВД РФ и НЦБ Интерпола в РФ.
   А какие люди поднялись на защиту вора в законе Япончика, в миру Вячеслава Иванькова! В последний раз его осудили на 14 лет за разбойное нападение, И сразу же политики, депутаты, имена которых и сегодня на слуху у россиян, потянулись в Верховный суд РФ. Просили пересмотреть уголовное дело в связи с… суровостью наказания. И Верховный суд смягчился. Скостил срок до 10 лет. Но и его Япончик не отбыл – вышел на свободу под административный надзор.
   Впрочем, про Япончика следует сказать особо. Родился он в 1940 году. Закончил цирковое училище, по специальности акробат. «Вором в законе» Иванькова окрестил знаменитый уголовник Монгол, преступник с дореволюционным «стажем».
   В 1992 году Иваньков в составе группы «мосфиль-мовцев» махнул за границу. Поселился в США. Оттуда постоянно совершал вояжи в Европу. Неоднократно наведывался в Вену, где встречался с солнцевским Михасем. Вылетал на переговоры с «коллегами» в Киев и Минск.
   По мнению, если можно так выразиться, весьма осведомленных источников, Иваньков предпринимает попытки ни много, ни мало – подчинить себе все преступные славянские группировки, стать их эдаким «крестным отцом». Отсюда, считают те же источники, и грандиозная «сеча» криминальных кланов в СНГ. Одинцовская банда – лишь одна из многих жертв убийственного механизма «укрощения строптивых», запущенного Япончиком. Отстрел «непокорных» идет в Москве и Санкт-Петербурге, Красноярске и Орле, Минске, Киеве, Тольятти…
   Казанского вора в законе Виктора Михайлова по кличке «Амбал» убивали дважды. В первый раз ему удалось остаться в живых. С простреленными кишками Амбала доставили в городскую больницу. Выставили милицейскую охрану. Однако два переодетых в милицейскую форму киллера пробрались-таки в больничную палату (кстати, под номером 13) и изрешетили Амбала из автомата. Затем, сделав контрольный выстрел в голову, благополучно скрылись.
   По одной из версий недавнее убийство 33-летнего генерального директора «Приморрыбпрома» Андрея Захаренко во Владивостоке – тоже результат кровавой СНГ-овской «разборки». По оперативным данным, Андрей Захаренко был в большой дружбе с дальневосточным преступным авторитетом Сергеем Бауло. После того как Бауло утопили в Японском море, начался планомерный отстрел его сторонников. Дошла очередь и до Захаренко.
   «Смутой» в «славянском» криминальном мире немедленно воспользовались «национальные окраины». В Эстонии на сходке преступных авторитетов было решено выжить со своей территории россиян. Начали с пермяков. Их вожака Александра Сийра-ка по кличке «Тайвань» не спас даже переход на легальный бизнес. Убили в собственных апартаментах. Недавно окончательно пала краснодарская группировка в Эстонии. Кого сдали полиции, кого пристрелили. Лидер банды Михаил Горбачев бежал за границу.