Как известно, не уцелел и сам претендент на маршальский жезл в воровском мире – Япончик. Летом 1995 года Вячеслава Иванькова арестовало ФБР. Ему грозит длительный срок заключения в США. Ходят слухи, что здесь приложил свою руку Павел Васильевич Захаров, маститый «вор в законе» по кличке «Цируль».
   Цируль жил в пятиэтажном особняке под Москвой. Серебро, золото, хрусталь, мрамор, невероятно дорогая импортная мебель, камеры слежения… Громадные сауны, подземные ходы… По самым скромным подсчетам все это стоит не менее 12–14 миллионов долларов. И вот Цируля вынули из этого благополучия и сунули на нары. Цируль убежден, что его подставил Япончик будучи еще на свободе.
   Захарова не смутили тюремные стены. Связи не нарушились. Недавно у него в камере изъяли радиотелефон. Цируль поклялся, что «достанет» Япончика. И, видимо, достал. Несмотря на то, что киллеры возвратились из Америки ни с чем. А вот ялтинского дружка Япончика, «вора в законе» по кличке «Очко», Цируль «достал» по-настоящему – он был убит. Кстати, «авторитеты», поддерживающие Цируля, выделили на его освобождение из «общака» более миллиона долларов.
   Кому же достанется главный воровской пост, огромное бандитское хозяйство? Ведь сегодня только за рубежом, в 29 странах мира, орудуют 200 российских группировок. А что такое банда? Люберецкая насчитывает 400 головорезов, солнцевская – более тысячи… Есть своя разведка, контрразведка, потрясающие «нужные связи». Да что говорить! Одного российского бизнесмена солнцевские рэкетиры содержали в… управлении по борьбе с организованной преступностью одного из районов Москвы. Три дня дубасили, пока ошалевший от побоев и страха предприниматель не написал расписку о том, что задолжал бандитам 336 тысяч долларов. Вырвавшись на свободу, он все же обратился в Главное управление по борьбе с организованной преступностью России. Там выяснили, что санкция на задержание бизнесмена была поддельной. Но сотрудник РУОП, помогавший бандитам, – подлинный. И за свои «услуги» уже успел получить новый автомобиль ВАЗ-1209.
   Конечно, не просто подчинить единому командованию 800 российских воров в законе. Тем более, что молодняк, или, как их называют, «отмороженные», вообще никого не признает. А «отмороженных» уже десятки тысяч. Наверняка еще не одна сотня «солдат» мафии ляжет на поле воровской брани, пока договорятся «генералы».
   Кстати, обоих убийц трех одинцовских боевиков вычислили быстро: 26-летнего Романа Котова задержали в Красноярске. Когда его брали, бывший призер Европы по классической борьбе даже не шелохнулся – под воздействием убойной дозы наркотиков лишь осоловело хлопал глазами. А вот 24-летнего Игоря Морозова, выпускника Свердловского госуниверситета, безработного инженера, не успели арестовать. Его нашли с простреленной головой в подъезде собственного дома…
   …Говорят, что каждый отстрелянный «генерал» мафии «обходится» в 40–50 убитых боевиков с обеих сторон. Но кто считает «солдат»? Желающих пополнить их ряды – пруд пруди. Да и не о них головная боль. А о том, как аукнется «объединение» криминального мира нам, простым смертным, обыкновенным гражданам некогда огромной державы, где о мафии и ее «войнах» знали только по зарубежным фильмам.
   (И. Белинский. //Детективная газета. – 1996. – №2/14)

«Крыша» из первопрестольной

   Один убитый, один раненый и одна пропавшая без вести – таков итог кровавой «разборки» «мафиози» в Молодечно.
   Уже синел вечер, когда «Фольксваген-вента» плавно притормозил возле подъезда. Сначала из машины вышел он. По привычке, а скорее всего, желая показать, что они, «новые белорусы», вместе с фирмами, машинами и долларами приобрели также и некоторые не присущие нищим «гасарбайтерам» изысканные элементы «светского» этикета, открыл противоположную дверцу, подал руку даме. Громко болтая, пара исчезла в доме.
   Не прошло и нескольких минут, как рядом с «Фольксвагеном-вентой» остановилась еще одна иномарка. Из нее вылезли четверо озабоченных молодцев, чей стандартный внешний вид являлся лучшим подтверждением их «профессиональной» принадлежности – мощные торсы, облаченные в кожу, джинсы-»трубы», стриженые почти под ноль головы с неза-поминающимися лицами. Сначала в колесо «Фольксвагена» плотно вошло блестящее лезвие ножа. Деловито понаблюдав, как колесо, шипя, село на обод, один из прибывших с бейсбольной битой, которой впору валить на бойне быков, шагнул в дом. Прошло еще некоторое время, и из него показался хозяин «продырявленного» «Фольксвагена» со своей длинноногой подругой. Пребывавшая в нетерпеливом ожидании этой встречи решительная троица тут же взяла ошарашенную пару в плотное «кольцо». В нос парню ткнулось холодное дуло пистолета: – Быстро в машину!
   Этот зловещий приказ словно вывел спутника молодой особы из шока. Он резко повернулся к подъезду. Но в пролете дверей уже стоял спустившийся откуда-то сверху тот самый, с битой.
   «Кавалера» сбили с ног, два раза ударили лицом об асфальт и потащили к машине. Каким-то чудом, сбросив сперва куртку, а потом – пиджак, он вырвался и бросился к соседнему дому. Тут же, наводя ужас на прохожих, прицельно ударили два пистолета.
   Сначала он схватился за бок, затем красное пятно начало расплываться на белой рубашке на спине. Человек упал. Опять поднялся, неловко проскользнул в подъезд. За ним устремился стриженый молодчик, открыл дверь и в упор расстрелял истекающего кровью, уже лежащего без движения «беглеца».
   Четверка, прихватив даму, рванула в неизвестном направлении. Наблюдавшие этот наглый, считай, средь бела дня, расстрел, еще долго приходили в себя. И не мудрено: ничего подобного в городе доселе не было.
   А началось все с того, что молодые, не лишенные предприимчивости граждане города Молодечно создали производственно-коммерческую фирму и довольно успешно раскрутили дело. Но почему-то решили, что «прикрытие» от местного рэкета лучше поискать в Москве. И нашли. Такой нестандартный подход местным «крышедателям» пришелся явно не по нутру: почему дань должна уплывать в первопрестольную, а не оседать «дома»? Можно почти с уверенностью предположить, что обиженные рэкетиры родного города пытались втолковать руководству фирмы «непатриотичность» такого «поведения». Иначе с чего бы это ее главный бухгалтер вдруг в спешном порядке закупил 5 пистолетов и 80 патронов. Сгрузил все это в… собственный рабочий стол и, похоже, успокоился. Но солидный арсенал не помог.
   В разгар рабочего дня через черный ход в офис «строптивой» фирмы ворвались трое – естественно, не с рогатками. Запасливый главбух потянулся было рукой к заветной шуфлядке стола, но грохнувший в потолок выстрел немедля остудил финансиста.
   Крутые парни не стали требовать ни денег, ни чего-либо иного. Прихватили с собой в качестве «сувенира»… директора фирмы и оперативно смылись.
   После этого, как и следовало ожидать, в офисе зазвонил телефон и «приятный» голос сообщил, что жизнь шефа оценивается в 35 тысяч долларов. Было и обычное в таких случаях предупреждение: подключите милицию – шеф будет умирать мучительно и долго. Родителям заложника пообещали в случае невыполнения требования «взять» вдобавок еще и младшего сына.
   Родные директора, не сообщая, понятное дело, в милицию, оцепенело ждали какого-то ужасного конца. А бухгалтер начал действовать. В результате этих «действий» из Москвы прибыла на выручу «крыша» – четверо ребят в теле, «экипированных», надо отдать им должное, на высшем уровне: кроме бейсбольной биты и пистолетов, привезли они с собой и хитрое импортное подслушивающее устройство. Короче, возможности москвичей оказались чуть ли не фантастическими. Когда похитители в очередной раз дали о себе знать, российские «детективы» с уверенностью заявили: звонили из Минска, из автомата на Главпочтамте. Мало того, вскоре вычислили и одного из троих нападавших на офис. Оказалось, искать его далеко не нужно – он тут же, в Молодечно. Тогда и появился дьявольский план: взять в заложники «ихнего», обменять на «своего» и таким образом избежать выкупа.
   Но, как мы уже знаем, все с самого начала пошло наперекосяк. Четверка «в азарте» не только отправила на тот свет «ихнего», но и сама не избежала потери: один из стриженых в организованной перестрелке получил пулю в живот. Мало того, сдуру налетчики запихали в машину совершенно не нужную им девушку, которая тут же, естественно, превратилась в опасного свидетеля.
   «Спецы» из белокаменной петляли по улицам Моло-дечно и судорожно соображали, что делать с дрожащей от страха свидетельницей и тяжело раненым корешом. Решать пришлось в темпе. Кореш был свой в доску, но его, хотя и под вымышленной фамилией, по-быстрому сочиненной версии, пришлось все же «сдать» в больницу, в противном случае она вскорости могла бы уже не понадобиться. Насмерть перепуганную девушку ночь продержали на даче, затем, обнаглев окончательно перевезли в Минск, в… гостиницу «Юбилейная», и даже разрешили позвонить подруге.
   Носителя пули в животе оперативники застали еще на больничной койке. Скоро у него будет другая койка, более узкая и мене удобная – тюремные нары. Рэкетиры, пленившие директора, увидев, что разборка приняла очень крутой оборот, отпустили его и «легли на дно». С девушкой убитого парня хуже. По некоторым сведениям ее примерно через сутки после стрельбы увезли в Петербург. Где она теперь – вопрос тяжелый и безответный. О трех успешно улизнувших москвичах следует сказать отдельно. На все просьбы белорусских следователей выдать их нашему правосудию Генеральная прокуратура России отвечает отказом. Получается, «интеграция» преступности происходит куда успешнее, чем аналогичный процесс, касающийся правоохранительных органов двух держав.
   И последнее. Что-то туго доходит до наших бизнесменов и коммерсантов, что затеваемые ими самодеятельные разборки – это почти всегда гарантия появления трупов и без вести пропавших. Причем процесс этот, набирает сумасшедшие обороты. Или бизнес превыше всего?
   (И. Макалович. // Детективная газета. – 1996. – №9/21/)

«Отмазка»

   Три тысячи долларов вымогали работники милиции руками рэкетиров за прекращение уголовного дела о сводничестве
   – Чего ты ходишь, как тень? С женой поцапался? – Клава, не лишенная привлекательности директриса ООО, плюхнулась на сиденье. – Поехали на камвольный, ткань кончается.
   «Может рассказать? А вдруг выгонит? – Незнан-ский колебался. – Но ведь все равно узнает и тогда уж точно выгонит…»
   – Влип я, Клавдия Васильевна, – неуверенно начал он. – Вместе с женкой, между прочим.
   – Ну-ну, давай рассказывай, – навострила уши Клава.
   …Не иначе сама нечистая сила дернула благопристойных супругов заняться рисковым бизнесом, известным как круглосуточная услуга «девочки по вызову». Едва сулящее прибыль «предприятие» начало становиться на ноги, произошел прискорбный случай: однажды темной ночкой, когда секс-экипаж выехал «на работу», милиция «оптом» взяла и проституток, и водителя, и охрану. Так в Московском РОВД Минска появилась папка с возбужденным уголовным делом о сводничестве. Учуяв запах жареного, супруги на полгода растворились в бескрайних просторах России. Вернувшись в родные пенаты, сводники угодили прямо в мрачную камеру следственного изолятора. Правда, взяв подписки о невыезде, следователь сменил гнев на милость и даровал супругам свободу. На время.
   – Ерунда, – выслушав повествование своего личного водителя, сделала оптимистический вывод всегда уверенная в себе директриса приватной швейной мини-фабрики. – Уладим. У меня есть знакомый участковый, Маслов, он переговорит с кем надо, и дело твое прикроют.
   – Сколько это будет стоить? Клава неопределенно пожала плечами:
   – Думаю, немного, а может, и вообще ничего.
   В отличие от Клавы, Маслов щедрыми обещаниями бросаться не стал. – Мне сказали, что тебе, парень, светит пять лет. Один года по «отмазке» тянет на тысячу долларов. Итого – считай сам… Слава смотрел на Маслова, как на тронутого.
   – Да я таких денег в лучшие времена не имел!
   Вскоре поступила свежая информация: «они» прикроют дело за три тысячи. С расчетом согласны подождать два месяца. Реально оценив свои возможности, Слава понял, что в ближайшей перспективе нужной для «отмазки» суммы у него не предвидится. Но необдуманно сказал: «Я согласен».
   «Они» действительно не блефовали. Механизм закрытия дела отказался прост, как соленый огурец. Маслов изложил суть просьбы директрисы старшему дежурному по райотделу Владимиру Куришко, тот все популярно объяснил следователю. Осталась мелочь – получить «добро» прокуратуры. Мелочь – потому что кое у кого в этом надзорном органе была одна, но пламенная страсть, та же, кстати, что и у Куришко. А совместное дело, как известно, располагает к дружеским беседам и, в конечном итоге, к взаимным услугооказаниям. Короче, уголовное дело Не-знанских легло под сукно.
   А в конце сентября начались звонки экс-супруге (Незнанские к тому времени развелись), у которой Слава по-прежнему нередко коротал время. Один и тот же голос требовал деньги: «Иначе башку оторвем». Впрочем, обладатель голоса и не пытался «конспирироваться». Это был не кто иной, как водитель «Фольксвагена» того же ООО, особо доверенное лицо директрисы Александр Будай, активно помогавший ей сбывать произведенный товар. Из прошлого Саши известно, в частности, что он был судим за взятки и с великом шумом и грохотом вылетел из ГАИ. И вот вороватый экс-гаишник, знакомый с Масловым, энергично стал «давить» на потерпевшего крах своднической «карьеры» Незнанского. Тот однажды не выдержал:
   – Слушай, оставь меня в покое и передай тем, кто тебя нанял: – не надо мне никакой «отмазки».
   – Я те, бля, оставлю! Знаешь, сколько людей старалось, чтобы тебя из дерьма вытащить?! До прокурора достали. И теперь каждый свою долю требует.
   От Клавы по поводу столь наглого «наезда» ее «зама» Незнанский никаких объяснений не добился. Морально задавленный изощренным в угрозах Буда-ем, Слава спешно распрощался с ООО, стал крутить баранку в таксопарке.
   …Они «вычислили» его поздней осенью. Дорогу перегородили светлые «Жигули». В кабину бесцеремонно уселся Будай с незнакомым амбалом.
   – Скрываешься, да? От нас только, знаешь, где спрятаться можно? На кладбище, в персональной могиле. Вот у него, – Будай ткнул пальцем в амбала, – мы одолжили три «штуки» баксов, чтобы за тебя с хорошими людьми рассчитаться.
   – Можешь в месяц по стольнику отдавать, в рассрочку, – раскрыв в улыбке лягушачью пасть с золотой фиксой, великодушно позволил детина.
   После этой «беседы» звонки участились. В одном из душещипательных разговоров в стиле «Удушу гада!» зловеще пообещали:
   – Если не отдашь долг, познакомишься с милицейским рэкетом. Это, чтоб ты знал, куда круче обычного.
   Тем временем приятели-таксисты подсказали Незнанскому, что уже несколько раз видели на проходной интересовавшихся им темных личностей. Слава бросил таксопарк, стал по заказу гонять машины в Россию. И опять на несколько месяцев, до февраля, исчез из поля зрения вездесущего Будая. 4-го числа в дверь к Валентине позвонили. Через глазок она увидела Ксюху, бывшую свою «девочку», и, не задумываясь, открыла. Оттолкнув путану, исполнявшую роль «пропуска», в квартиру ворвались Будай и еще пятеро:
   – Где он? – Не знаю, мы вместе не живем…
   На свою беду, именно к обеду этого дня Незнанский вернулся из рейса. Броник Брут, подручный Будая, ударом кулака прямо из прихожей забросил Славу в зал. Условие поставили жесткое:
   – Если нет денег, давай в залог вещи.
   – Здесь ничего моего нету, – взмолился Незнанский.
   – Берите, только не трогайте его, – со слезами вступилась Валентина.
   Вынесли всего-всякого почти на 30 миллионов. У Не-знанского забрали «Фольксваген-джетту» – тоже в залог.
   А между тем полным ходом развивалась еще одна «сюжетная» линия.
   По пути на опорный пункт, возле ЖЭСа, к Маслову подошли двое, показали цветные пластиковые карточки работников милиции: – Вы инспектор Мас-лов? Мы едем на Есенина, на задержание, это как раз на вашем участке. Нужна ваша помощь.
   Однако «девятка» почему-то остановилась на пустыре в районе ТЭЦ-3.
   – Мы ведь на задержание собирались, – напомнил встревожившийся вдруг участковый и только сейчас обнаружил, что даже не запомнил их фамилий.
   – А оно уже состоялось, – ухмыльнулся тот, который повыше.
   «Кажется, влетел!» – вздрогнул Маслов. – Неужто Незнанский заложил, что на него «наезжают»? Кто они? Если с управления по борьбе с организованной преступностью – дело швах, этим ребятам, что свои, что чужие… Так крутанут – все и про всех расскажешь».
   – Ты должен деньги. У тебя есть дочка, симпатичная малышка, да?
   – При чем тут дочка? – нес разу сообразил сбитый с толку инспектор.
   Вместо ответа его грубо выбросили из машины. И вдогонку:
   – В течение двадцати дней уволишься из органов! Холодея, он понял: УБОПом тут и не пахнет. По всему видно, подонки из команды Будая, к которой он, Маслов, имел глупость невольно примкнуть. Незнанский не платит за отмазку… Значит, теперь начнут «выбивать» из него?
   (Этот эпизод, зафиксированный в материалах уголовного дела исключительно со слов Маслова, суд не счел возможным рассматривать как реально произошедшее событие. Между тем дальнейшее поведение Маслова представляет собой не что иное, как набор поступков насмерть перепуганного человека. – Авт.)
   Инспектор бросился на «консультацию» к хозяйке ООО. Можно только гадать о содержании этой «консультации», но после нее он в спешном порядке из милиции уволился. Чтобы сразу же наняться к Клавдии Васильевне водителем. А вскоре то ли в качестве «отходного», то ли «отступного», получив от нее 450 не «засвеченных» ни в каких ведомостях долларов («Я ему свои кровные отдала», – скажет на суде Клавдия Васильевна) отбыл в расстроенных чувствах к родителям на Орловщину. Отец сразу завалил теленка с кабанчиком и, войдя в незавидное положение сына, ссудил ему вырученные на орловском рынке за мясо две сотни «зелени».
   Что было дальше? В показаниях Маслова во время следствия, подтвержденных в суде, фигурирует вполне вписывающийся в общую ткань событий эпизод. 650 долларов из рук Маслова перекочевывают в карман Куришко, который скромно заметил:
   – Этого мало.
   …23 февраля в квартире по улице Киселева, которую снимал еще один помощник бывшего гаишника, Константин Зубов, собрался солидный по численности кодляк, задействованный в деле об «отмазке» Славы-сводника: рэкетиры Будая, Клава с сестрицей, Незнанский и авторитет воровского мира столицы Леня копченый, приглашенный для выяснения истины и вынесения окончательного вердикта: кто кому и сколько должен.
   – Будь у меня пистолет, пришил бы я тебя, – сидя на сходняке, словно бульдозер по асфальту, заскрежетал зубами Маслов, обращаясь к Незнанскому.
   В общем-то, было отчего. У Маслова рушилась семья. Похожий на бегство уход из милиции, лихорадочные поиски каких-то долговых денег – вся эта пугающая кутерьма, принесенная в дом изменившемся до неузнаваемости супругом, постоянное ожидание беды переполнили терпение жены. Она подала на развод.
   – Ты действительно обещал за «отмазку» деньги? – спросил в наступившей тишине Копченый.
   – Да… – подавленно сказал Слава.
   – Тогда надо отдавать, – подытожил Леня и с гордым видом человека, исполнившего свой долг, удалился.
   Славу решили «колоть» сразу и до конца. На квартире у бывшей жены, куда его привез Будай, Маслов и сотоварищи, Незнанский отдал им всю одолженную у липецкой тетки наличность – 3 450 000 российских рублей. Брут пощелкал калькулятором:
   – Это 800 баксов. Давай еще 2200. Нету? Поехали. Пленнику пригнули голову, чтобы не глазел на дорогу, и минут через тридцать домчали, по его предположениям, в Фаниполь. В гараже привязали к трубе. Опять вернулись в город. Квартира-тюрьма. Ванная комната. Прикрученные ремнем к крану руки. Зловещая улыбка склонного к садизму Брута: он, похоже, даже рад, что денег нет, ему не терпится включить утюг и обрезать Незнанскому уши. Голова идет кругом.
   Шли третьи сутки заточения. В квартире двое – он и похрапывающий охранник. Почти невероятно, но той ночью Слава сбежал.
   …В управлении по борьбе с организованной преступностью МВД ему выдали «в долг» 2000 долларов, так сказать, для служебного пользования. В тот же день Незнанский созвонился с Будаем и возле кинотеатра «Берестье» всучил ему их.
   Здесь его взяли. С поличным. Тут бы и «сказке» конец, да конца-то толкового как раз и нет. Ибо дальнейшая фабула куда более занимательная и не в меру загадочная. Судите сами.
   Когда делом о вымогательстве занялась прокуратура, в следственный изолятор из рэкетирской группы Будая попал он персонально, Маслов и примкнувший к ним малолетка Павел Радовский. Дежурный по РОВД Куришко – тоже. Брут и Зубов и по сей день в бегах. Да плюс еще гуляют на свободе несколько неустановленных следствием лиц. Впрочем, эти «потери», скрепя сердце, молено списать на неизбежные издержки оперативно-поисковой работы. Странно другое. Всем четверым было предъявлено одно и то же обвинение, однако прокуратура сочла возможным изменить меру пресечения – содержание под стражей – скажем, не малолетнему Радовскому, а Владимиру Куришко, который через два месяца после выхода из следственного изолятора… умер от сердечного приступа.
   Короче, преступная ниточка, ведущая от наемного «стрелочника» Будая через почти такого же «крайнего» Маслова куда-то в «недра» правоохранительных органов, оборвалась.
   Суд Московского района Минска определил Будаю 5 лет лишения свободы в ИТК общего режима, Мас-лову и Радовскому – по 3.
   Минский городской суд оставил приговор без изменений.
   (Т. Высоцкая. //Детективная газета. – 1996. – №7/19/)

«Башмаки» притопали в Беларусь

   Едва ли знают белорусские «авторитеты», что в сентябре 95-го по души некоторых из них приезжал из Польши наемный убийца.
   В 3-м номере за 1996 год в публикации «Мафия хоронит главарей» «Детективная газета» подробно рассказывала о принявшей беспрецедентные масштабы «крымской бойне», вызванной переделом власти среди преступных формирований полуострова. В ходе этих «сражений» шел чуть ли не поголовный «отстрел» известных криминальных авторитетов, являвшихся к тому же крупными бизнесменами и предпринимателями, которые контролировали, по существу, всю экономику Крыма. Одной из старейших здесь была особо опасная преступная группировка «Башмаки», названная так по фамилии возглавлявших ее братьев Башмаковых. Двое из них застрелены конкурентами, третий находится в розыске за совершенное в 93-м году убийство.
   В предлагаемом вашему вниманию материале речь пойдет о двух уцелевших «командирах структурных подразделений „Башмаков“ и их „взаимоотношениях“ с преступным миром Беларуси.

Могилевский транзит

   Крымский авторитет Симон Дынян был уважаемым «башмачником». Знающего толк в бандитских делах армянина органически дополнял обитающий там же, в Симферополе, Олег Майский, тоже бандит авторитетный. «Талантливый» этот тандем неплохо освоил такие «специализации» преступного промысла, как рэкет, грабежи, разбои, мошенничество. Но основные барыши приносили им нелегальные поставки крупных партий оружия в горячие точки. Будущее представлялось в ласкающих лучах денег и власти. Несколько мощных ударов по «Башмакам» претендующей на главенствующую роль в Крыму группировки «Сэйлем», ознаменовавшихся едва ли не штабелями трупов, поставили на светлой перспективе кровавую точку. Уцелевшая майско-дыняновская братва, зализывая раны, затаилась по норам. Выжидали, сами не зная чего. О реванше не могло быть и речи. Оставалось или смириться с отстранением от «большой политики» в Крыму и подбирать чужие объедки, или перекинуться на чужую территорию. Вот только куда? В России ловить нечего – там все схвачено и куплено от Москвы до самых до окраин. На «материковой» Украине – практически то же самое…
   В это щедрое на испытания время к разбитому войску примкнул могилевский урка. Близнец, отбывавший наказание в спецкоммендатуре солнечного полуострова. Можно лишь гадать, чем приглянулся он Симону. Но так или иначе не без его помощи приобрел Близнец в Крыму определенный уголовный авторитет, речь шла даже о придании ему статуса вора (чуть-чуть не дотянул). Так вот, именно с подачи Близнеца было принято предложение: курс – на Беларусь. Рассуждал он, вроде, здраво и убедительно: да, там прибыльные ниши не пустуют, но можно попробовать кое-кого вышвырнуть – я, мол, знаю, белорусы – не россияне, им крутизны не хватает, а вы – братва битая, в огне сражений закаленная. Короче, оклемавшиеся малость бандиты двинули на запад. Сохранив при этом российское гражданство и крымскую прописку – как «иммунитет», если вдруг придется делать ноги в обратном направлении.
   Остановились в Могилеве. Но, как вскоре выяснилось, далеко не все «памяркоуныя» белорусы с криминальным отливом пришли в восторг от залетных авторитетов и заявили примерно следующее: мы и сами авторитетные, делить нам с вами нечего, у нас и так уже все поделено. Попытка адаптации в чужом городе закончилась шумной разборкой, после которой примкнувший к крымчанам могилевчанин Игорь Бац с ножевым ранением попал в больницу. Когда против него возбудили уголовное дело, Бац из больницы сбежал. Не дожидаясь «второй серии», бригада посчитала за лучшее покинуть не изобилующий радушием город на Днепре.