– Ты готов назззвать пррреступников? – чирикнул он.
   – Разумеется, нет, – строго отчеканил Богдамир. – Назвать преступников мне не позволяет презумпция невиновности. Но я точно знаю, кто они.
   – Кккто? – снова повернулся Кеша.
   – Попробуй сам догадаться, – ответил Богдамир. – Все факты нам уже давно известны, осталось сделать умозаключение.
   – Всссе фффакты? – взвизгнул Кеша.
   – Да, – сурово кивнул Богдамир. – Примени алгоритмический метод! Если ты не научишься рассуждать и вести следствие, так и останешься младшим лейтенантом!
   Кеша зашипел, обиженно взъерошил перья и стал похож на черно-желтый шар. Богдамир смягчился.
   – Хорошо, я помогу. Давай попробуем рассуждать вместе, – начал он. – Что нам известно на данный момент? Деньги вылетели из банка и не прилетели в банк. Так?
   – Так! – щелкнул клювом Кеша.
   – Никакая из подозреваемых организаций не была в этом заинтересована. Так?
   – Так! – щелкнул клювом Кеша.
   – Никто не смог бы эти деньги использовать в своих целях. Так?
   – Так! Так! Так! – возбужденно защелкал клювом Кеша. – Так кто жжже украл деньги? Кто убил инкасссаторов?!
   – Ну? – Суровое лицо Богдамира разрезала улыбка. – Осталось лишь применить алгоритмический метод! Почему же ты не хочешь этого сделать?
   Кеша возмущенно открыл клюв и замер. Богдамир продолжил:
   – Ты ждешь, пока факты сами к тебе придут? Да, они придут! Но тогда уже будет поздно что-то сделать!
   И словно ответом ему в кабине затрещал звонок вызова.
   – Майор Богдамир у аппарата, – привычно откликнулся Хома, положив ладони на пульт.
   На экране появилось круглое лицо капитана патрульной службы Стрыжика. Если бы Богдамир мог видеть изображение не экране, он бы понял, что вид у Стрыжика запыхавшийся.
   – Товарищ майор Богдамир, разрешите доложить! – закричал Стрыжик.
   – Разрешаю.
   – Как вы и велели, я поискал в базах и установил рейс инкассатора! И выяснил личности погибших! – протараторил Стрыжик.
   – Я такого не велел, – удивился майор Богдамир.
   Стрыжик скис.
   – Ну това-а-арищ майор! – произнес он жалобно. – Ну пожалуйста, не подавайте рапорт, будто я плохо работаю и ничего не сделал…
   – Хорошо, – смягчился Богдамир. – Итак, личности погибших?
   – Одного инкассатора зовут Никола, другого Роджер! – обрадованно затараторил капитан Стрыжик. – Прописаны они были оба по одному адресу.
   – Адрес? – потребовал Хома.
   – Солнечная система, Земля, штат Германия, озеро Глор… хер… – Капитан Стрыжик сбился и, похоже, глянул в наладонник. – Озеро Глоррайхерзигсвассер. Грюн-аллее, 1.
   – Спасибо, капитан Стрыжик, – официальным тоном ответил Богдамир. – Вы очень помогли следствию. Вам будет выражена благодарность!
   – Это не все! – затараторил Стрыжик. – Обнаружен труп на энергетической станции! У него перерезано горло, и…
   – Это сейчас не важно, – перебил майор Богдамир.
   Кеша что-то зашипел, но Хома ловким движением руки захлопнул его клюв.
   – И последнее задание, – внятно произнес Хома, – свяжитесь с Вселенской прокуратурой, доложите, что Богдамир просит помощи: пусть немедленно перебрасывают в это место все милицейские войска! Но только чтобы все они были роботы и вооружены огнеметами. Действуйте!
   – В ка… какое место? На энергетическую станцию?
   – На озеро Глоррайхерзигсвассер. Грюн-аллее, 1.
   Стрыжик удивленно открыл рот и стал очень похож на Кешу, который точно так же сейчас смотрел на Богдамира, раскрыв клюв.
   – Та… та… так точно! – наконец выговорил Стрыжик.
   Майор Богдамир отключил связь. Кеша сидел все так же – глядя вперед немигающими круглыми глазами.
   – Ничччего себе последнее задание! – наконец выговорил он.
   – Ты религиозен в это время года? – спросил Богдамир, кладя руку на рычаг управления, и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Если да, то молись, Кеша, чтобы это задание не оказалось для нас последним. Для нас и для всех жителей вселенной. На Бога уповаем, как говорили древние.
   – Да почччему? – подпрыгнул Кеша. – Почччему?
   Богдамир задумчиво вынул из кармана маленький зеленый обрывок – кусочек банкноты, подобранный утром в космическом пространстве. И положил его на пульт перед собой.
   – Потому что, Кеша, – грустно вздохнул он, – сейчас начнется самое интересное.

7. Майор Богдамир и самое интересное

   Озеро Глоррайхерзигсвассер они заметили не сразу. Отчасти потому, что время неумолимо шло к полуночи. А может, потому, что озеро было маленьким и квадратным. Строили его, судя по названию, не так давно – в честь объединения Земли. По одну сторону озера светился ряд коттеджей, по другую – раскинулся национальный парк. Богдамир пошел на снижение, отключив фары. Заметив это, Кеша напрягся. Если раньше он думал, что Хома, как обычно, сгущает краски, чтобы настроить его на рабочий лад, то сейчас он понял, что дело предстоит действительно опасное.
   – Нам туда! – Кеша указал крылом на вереницу коттеджей.
   – Нет туда. – Богдамир покачал головой и свернул. Заложив крутой вираж, катер понесся на снижение к берегу, поросшему лесом.
   – Аллея Грюн там! Наверно… – Кеша махнул крылом в сторону уносящихся огоньков.
   – Алгоритмично, Кеша, – объяснил Богдамир. – Если номер дома один – значит он на аллее всего один. И это, кстати, поможет избежать лишних жертв среди гражданского населения, – глубокомысленно добавил он.
   Кеша замолчал, сосредоточенно размышляя – это было видно по перьям на макушке. Каждый раз, когда он сосредоточенно размышлял, перья на его макушке вставали дыбом.
   – Кажжжется, я догадываюсссь… – прошептал он. – Трюм был запечатан! А директор «Зеленых» говорил, что никто не можжжет управлять инкассаторским крейсером, кроме пилотов!
   – Алгоритмично! – похвалил Богдамир. – Кстати, вот и крейсер!
* * *
   Кеша выглянул в иллюминатор. В свете луны тускло поблескивал инкассаторский броневик. Он стоял, чуть покосившись, на частной парковочной площадке среди деревьев. Узенькая, но уверенная дорожка вела от площадки к большому коттеджу, выстроенному в форме готического замка. Замок был невысокий – двухэтажное здание из красного кирпича с башней посередине. Интересно, думал Кеша, что могло подсказать инкассаторам такой дизайн коттеджа? Где они могли видеть что-то подобное в наше время? Разве что они были зверскими любителями старинной готики, возможно, даже зачитывались в своей караулке древними книгами Маркиза Сада и Леопольда Мазоха? Бывают такие люди.
   Справа и слева виднелись пристроенные к зданию сарайчики, утопавшие в деревьях. Над деревьями возвышалась башня здания. Окна дома были темны. Фонари у крыльца не горели. Лишь зеленоватый свет полной луны освещал замок и деревья. В лунном сиянии зловеще поблескивал циферблат декоративных часов на башне, показывавший не то два двадцать, не то четыре десять, хотя на самом деле время приближалось к полуночи.
   Но что было самым мерзким – над башней в полной тишине кружила зловещая воронка из птиц.
   – Воррроны… – презрительно зашипел Кеша.
   – Где? – не понял Богдамир.
   – Вон! – Кеша указал крылом. – Над замком! Ссспасибо, что не голуби…
   – Я не вижу, – ответил Богдамир, мягко приземляя катер в гуще деревьев за парковочной площадкой.
   – Да вон же, их тысячи! – Кеша ткнул крылом в зловещий птичий вихрь на фоне Луны.
   – Не вижу, – повторил Богдамир и раскрыл дверцу катера.
   – Хочешь сссказать, – зашипел Кеша, – что у меня галлюцинаццции?
   – Главное – не шуметь и не спешить.
   В кабину тут же ворвался настоящий земной воздух. Известно, что на каждой планете с подходящей атмосферой свой букет запахов. Свой запах даже в каждом поселке под куполом. Но так, как пахнет воздух на Земле, – такого больше нет нигде во всей вселенной! Кабина тут же наполнилась запахом листвы, запахом воды, земли и песка.
   – Как пахнет! – романтично произнес Кеша.
   – Это тебе кажется, – возразил Богдамир, – деньги не пахнут. – И он сурово кивнул. – Пора!
   Кеша привычно схватил бластер и нацепил его на пояс, но Богдамир покачал головой:
   – Оставь.
   – Что значит оссставь?! – возмутился Кеша, но Богдамир прижал палец к губам.
   – Оставь, – повторил он. – Мы не можем рисковать человеческими жизнями.
   Кеша недоуменно посмотрел на Богдамира, а затем стал засовывать за пояс свою большую лупу.
   – И это не надо, – сказал Хома.
   – Я всегда беру на расследование свою большую лупу! – обиделся Кеша.
   – Расследование окончено, – веско ответил Богдамир. – Наступило оперативное мероприятие.
   Но Кеша не собирался выкладывать лупу. Да и бластер оставлять не собирался – он положил крыло на рукоять и задумался. Богдамир повторил:
   – Бластер – оставить. Это приказ. – И не удержался: – Вообще-то мне казалось, что ты уже все понял. Ты так и не применил алгоритмический метод?
   Кеша ничего не ответил. Он хмуро отцепил бластер и кинул его в «бардачок».
   А Богдамир тем временем взял степлер и многозначительно повесил себе на пояс.
 
   Они аккуратно вылезли из кабины и ступили на мягкий грунт парка. Под ногами шуршала листва.
   – Так всссе-таки… – начал Кеша, но Богдамир остановил его жестом и замер, прислушиваясь.
   – Кеша, погляди, – попросил Богдамир. – Птицы твои где летают?
   Кеша помотал головой, пытаясь рассмотреть замок, но деревья загораживали. Тогда он недоуменно уставился на Богдамира.
   – Сам посссмотри! Ты выше!
   – Я же слепой, – напомнил Богдамир, – вижу только в инфракрасном свете. Забыл?
   – Ты их не видишь?
   – Нет.
   Кеша уставился на него еще более недоуменно, но ничего не сказал. Он задрал голову и стал смотреть в ночное небо.
   – Над нами не летают, – доложил он.
   – Меня интересует броневик. Над ним летают?
   – Сейчассс посссмотрю…
   Кеша крадучись пошел вперед, Хома – за ним.
   – Нет никого, – прошептал Кеша, выглядывая из-за ровно подстриженных кустиков, окаймлявших парковку. – Броневик пуссстой. Люк рассспахнут.
   – Вперед! – скомандовал Богдамир, перепрыгнул кустики и скрылся в люке.
   Кеша прыгнул за ним, хотя без бластера чувствовал себя очень неуютно.
 
   В рубке броневика царил такой беспорядок, словно здесь много часов шла драка. А вот массивная дверь в сейфовый отсек оказалась заперта на все электронные замки, рычаги и кольцевые штурвалы.
   – Чую запах крови, – произнес Хома.
   Кеша тут же выхватил свою лупу, по-птичьи вывернул голову, поднеся ее к глазу, и пополз по полу.
   – Пррроклятая куриная ссслепота… – шипел он. – Сссейчас зажгу фонарик…
   – Фонарик нельзя! – остановил напарника Богдамир. – Я и так чую, что на полу кровь. Ты лучше посмотри сюда: сейфовый отсек закрыт!
   – Закрыт, – подтвердил Кеша, обнюхивая стальную дверь. – И попыток взззлома не вижу. Так, можжжет, и деньги на месссте?
   Он попытался заглянуть в щель под дверью, но разглядеть в темноте ничего не смог.
   – Денег там нет, – ответил Богдамир. – Можешь не искать. И вообще держись подальше от сейфового отсека, там достаточно грязно.
   – Кровь? – встрепенулся Кеша.
   – Нет. Радиация. Ты же помнишь, здесь везли когда-то ядерные отходы?
   – Ничччего не понимаю!
   – Рассуждай алгоритмически.
   – Инкассаторы открыли дверь, взззяли деньги и зззакрыли обратно? – предположил Кеша.
   – Кеша, – вздохнул Богдамир, – ну подумай сам: будь ты руководителем банка, ты бы дал своим инкассаторам ключи и пароли от сейфа? С какой целью? Чтобы они посреди космоса лезли в хранилище и пересчитывали наличность? К тому же инкассаторы мертвы.
   – Я не видел трупов! – возразил Кеша с вызовом.
   – Зато я видел, – печально ответил Богдамир. – Инкассаторы пока еще мертвы. И наш долг – наказать убийц.
   – Миссстика! – взвизгнул Кеша.
   – Ты же не религиозен в это время года? Какая мистика? Ты же будущий следователь, Кеша! Как тебе не стыдно? Примени алгоритмический метод!
   – Объясссни немедленно!
   – Нет, Кеша. Я хочу, чтобы ты сам все понял. Хотя каждая секунда у нас на счету. Ладно, идем дальше, сейчас поймешь…
   Богдамир развернулся и вылез из люка. Кеша вылез следом. Они крадучись направились по тропинке, ведущей к особняку.
   – Ссстоп! – вдруг скомандовал Кеша.
   Богдамир тут же резко остановился и встал в стойку – почему-то закрывая руками лицо.
   – Что там? – прошептал он.
   – Показалось, – шепотом ответил Кеша. – Это просссто крест у тропинки.
   – Крест? Крест – это не к добру!
   – Ну да. Из веточччек. И холмик. Вроде могилки для кошшшки. Или голубя, – презрительно добавил Кеша.
   – Земля свежая? – заинтересовался Хома.
   – Сссвежая… И что-то выложено веточками по кругу… Буквы готические. На староанглийссском.
   – Прочти!
   – In God we trussst, – прочел Кеша по слогам. – Типа покойссся с Богом?
   – Типа дай Бог каждому, – пробормотал Богдамир озабоченно. – Боюсь, противник окажется гораздо умнее, чем я думал… Ну-ка разрой-ка могилу!
   – С ума сошшшел?
   – Разрой, разрой.
   Кеша вздохнул, взял веточку и принялся деловито расковыривать маленький холмик.
   – Пусссто, – доложил он.
   – Странно, – откликнулся Богдамир.
   – Лиссстья, глина. Бумажжжка какая-то…
   – Так! – насторожился Богдамир. – Какая бумажка?
   – Кажется… – Кеша поднял бумажку и повернулся к лунному свету. – Кажется, такая же, как я нашел в космосссе!
   – Ну-ка сравни! – В руке Богдамира возникла половинка банкноты.
   – Она! – удивленно щелкнул клювом Кеша, кладя их рядом на землю. – Вторая половинка!
   – Ну-ка отойди, – скомандовал Богдамир, приподнимая очки.
   Кеша послушно отошел, а Богдамир закатил глаза, высунул из глазниц цилиндры биолазера и в одну секунду спалил обе половинки банкноты. От горки пепла поднялся тоненький дымок, и в воздухе уютно запахло дачной гарью.
   – Зачччем? – Кеша удивленно разинул клюв.
   – Ты до сих пор ничего не понял?! – возмутился Богдамир. – Ну держись. Сейчас ты осознаешь весь ужас происшедшего.

8. Майор Богдамир и ужас происходящего

   Зеленый свет полночной луны, падающий посреди лесопарка на красный дом с потушенными окнами, на часовню, вокруг которой бесшумно летают сонмища птиц, – это зрелище не для слабонервных. Но Хома с Кеша не были слабонервными, поэтому смотрели на дом внимательно, шаг за шагом приближаясь по аллейке. Что видел Хома своим третьим глазом, мы, наверное, никогда не узнаем, но что-то внутри дома он явно видел, потому что лицо его становилось все суровее, а губы сжимались в тонкую злую линию.
   – Я слышу шорох, – прошептал Богдамир, поднимая степлер, как бластер. – Думаю, они нападут первыми. Бей их, а я ворвусь в дом.
   – Кого бить? – остановился Кеша и недоуменно развел крылья. – Кто нападет?
   Богдамир вынул из кармана моток изоленты, который носил с собой всегда по религиозным соображениям, с хрустом отломил от ближайшего дерева несколько пышных веток, сложил их букетом и перемотал так, что получился веник с рукояткой. Веник он вручил Кеше.
   – Твои перья – хорошая защита, – произнес он загадочно. – Но береги глаза и уши. Бей наотмашь по харям.
   С этими словами Богдамир рванулся с места, выбил плечом дверь и исчез в недрах дома.
   – По каким харям? – недоуменно прощелкал клювом Кеша, оглядываясь. – По каким харям-то?
   И вдруг увидел прямо перед своим клювом очень маленькую, но очень самодовольную харю.
   Харя была немолодой и плоской. Даже в зеленоватом лунном сиянии казался замогильным ее мертвенный землисто-серый оттенок. Губы свои харя презрительно поджимала, а выпуклые круглые глазенки злобно глядели на Кешу и моргали. Что же касается ушей – они у крошечной хари оказались огромными и колыхались, словно вентиляторы. От них шел сквозняк, который Кеша ощущал на своей мордочке. Колыхались уши так быстро, что разглядеть их не было никакой возможности, как нельзя разглядеть крылья зависшей в воздухе ископаемой птички колибри.
   Еще раз скользнув злыми глазенками по Кешиным щекам и клюву, харя пришла в ажиатацию. Ее тонкие губы тревожно распахнулись, показав ряды острых зубиков, и послышался тонкий писк – причудливая смесь злобы, тревоги и торжества.
   Кеша вдруг опомнился. В голове всплыл последний приказ Богдамира. Он сжал в крылолапке веник и молниеносным движением ударил врага наотмашь справа-налево, слева-направо – и так много-много раз подряд, хотя враг давно исчез. Кеша осмотрел землю перед собой – хари не было. Тогда он бросил взгляд на веник – и вдруг увидел там зеленую бумажку. Полуразорванная, она застряла среди прутиков и вяло шевелилась обоими концами, которые Кеша поначалу принял за уши. Харя в центре бумажки мучительно разевала рот, а глазки злобно таращились.
   – Ссскотина… – возмущенно прошептал Кеша.
   И вдруг услышал шипение и шорох. Он задрал вверх голову – и остолбенел. С неба, визжа и шурша, стремительно пикировал несметный рой. Это были не птицы.
   Кеша не растерялся – молниеносно принял стойку, перехватил рукоять веника обеими крыльями, словно это был меч самурая на тренировке, и стал ждать, пока стая приблизится на расстояние удара.
 
   Выбив дверь, майор Богдамир упал на пол и сделал наугад несколько выстрелов из степлера. Но прежде чем жестяные скобки вонзились в стены, перекувыркнулся и отпрыгнул с воображаемой линии огня. Но линия огня так и осталась воображаемой – в него никто не стрелял и вообще нападать не собирался. В холле стояла тишина.
   Майор Богдамир бросился к лестнице, мигом взбежал на второй этаж, снова выстрелил парой скоб наугад и остановился.
   – Заходи, противный человечек, гостем будешь… – раздался мерзкий голос.
   Голос этот оказался басовит, напрочь сорван и напоминал угрожающий шелест.
   – Заходи, заходи, – вновь зашелестел голос.
   Теперь Богдамир хорошо разглядел его обладателя – в отличие от летающих тварей этот монстр был теплым.
   Обладатель мерзкого голоса сидел в кресле у декоративного камина и напоминал гигантский лист ватмана метров пять на два, но сильно разбухший в толщину. По всему зеленоватому периметру чудовища извивались длинные мерзкие щупальца. Харя монстра посреди листа была такой же, как у порхающих над домом тварей, хотя с такой комплекцией летать он, понятное дело, уже не мог. Некоторые щупальца сжимали топоры, некоторые – ножи, а два щупальца по флангам крепко обвивали рукоятки пары хороших армейских бластеров, какие бывают только у первопроходчиков дальних планет, спецназовцев или инкассаторов.
   И вот это было для Богдамира неожиданностью. Раструбы обоих бластеров смотрели точно в третий глаз Хомы – точку над переносицей.
   – Ме-е-едленно кладем свой бластер на пол… – зашелестел монстр, – и поднима-а-а-аем ручки вверх…
   – А у меня и нет бластера. Я журналист, – соврал Хома.
   Глазищи в центре ватмана стали еще более выпуклыми и недоуменно похлопали.
   – Журнали-и-и-ст… – прошелестело чудовище. – А что это у тебя на поясе?
   – Степлер. Мы, журналисты, всегда носим канцелярские принадлежности.
   – Степлер. Журналист. – Тонкие губы чудовища задумчиво почмокали. – Журналистов у меня еще не было…
   – А кто был? – сразу спросил Хома.
   – Кто был… – Чудовище выставило вперед пару сотен шупалец и принялось загибать их одно за другим. – Два инкассатора, директор заправочной станции, три безработных дачника, шериф милиции округа Глоррайхерзигсвассер и восемь профессиональных японских туристов. – Чудовище сыто рыгнуло, прекратило загибать щупальца и потерло ими друг о дружку в предвкушении. – Теперь будет журналист. Интересно, что там себе журналисты думают?
   – Пятнадцать человек! – присвистнул Богдамир. – И ты их всех убил! Ты, проклятый мутант, порождение генетически модифицированного хлопка и радиации трюма!
   – К чему эти обидные слова? – поморщилось чудовище. – Зови меня просто: Франклинштейн. Сядь-ка в креслице…
   Франклинштейн неожиданно свернулся в узкую трубочку и стал похож на зеленый хобот. Нижний конец хобота проворно потянулся с кресла к полу и с шумом принюхался. На полу перед креслом ровными белыми дорожками был рассыпан порошок из распоротого мешка, стоящего неподалеку. Неизвестно, где Франклинштейн успел добыть такую дорогостоящую редкость, но Хома опытным нюхом опознал в порошке сахар-песок – излюбленную пищу всякого рода мутантов и просто мерзавцев, бесящихся с жиру. Франклинштейн с вожделением всосал в себя ближайшую дорожку, экстатично почмокал хоботом и блаженно развернулся в кресле, снова превратившись в лист ватмана, обросший щупальцами.
   Тем временем приемник глубоко в ухе Хомы ожил: на связь выходил Кеша.
   – Я не сссправляюсь! – кричал Кеша. – Они цццарапаютссся! Они зззагоняют меня в дом! Их тут миллионы!!!
   – Тяни время, – приказал Хома. – Скоро будет подкрепление. Кстати, я выяснил: маленьких можешь убивать. Большого – нельзя.
   – Какого большого?
   Богдамир не стал уточнять.
 
   – Ты с кем это разговариваешь? – поинтересовался Франклинштейн, с рожи которого уже сползало выражение экстаза. – Я же сказал: сядь в креслице. Ты не понял?
   Франклинштейн снова поднял бластеры.
   Хома обернулся и увидел то самое кресло, на которое указывал Франклинштейн. Кресло впечатляло. Похоже, прежние обитатели замка всерьез интересовались готикой и пытками. Хотя кто знает, быть может, инкассаторам это было необходимо в сугубо профессиональных целях?
   Железное, массивное, с высокой спинкой, оно было к тому же оборудовано защелками для рук и ног.
   – Считаю до трех центов, – угрожающе произнес Франклинштейн и качнул левым бластером. – Один цент… Два цента…
   Богдамир послушно сел в кресло.
   Но тут зазвонил его селектор.
   – Извините, – смутился Богдамир, вынимая трубку, – это жена… Да, дорогая? Нет, на работе пока… Что? Да, почти заканчиваю. Буду часа через полтора… Честное слово! Ну, заинька! Ну, котик! Ну что я могу поделать? Дел сегодня навалилось просто куча… Что значит каждый день? Подожди! Да нет! Подожди!!! Ну… – Богдамир оторвал селектор от уха, посидел секунду, а затем спрятал за пояс и с ненавистью посмотрел на монстра. – Трубку бросила, – хмуро объяснил он. – Так о чем мы говорили?
   Монстр неспешно поднялся на пучках своих щупальцев, подполз ближе и ловко защелкнул зажимы. Хома не сопротивлялся.
   – ЧЕГО ТЫ ДОБИВАЕШЬСЯ, БЕЗУМЕЦ? – громко спросил он монстра, как того требовала в подобных случаях служебная инструкция.
   То ли монстр был в курсе, как следует себя вести злодею в разговоре с плененным и обездвиженным Вселенским следователем, то ли он смотрел сериалы, где нередко раскрывались многие следственные приемы, но разговор охотно поддержал.
   – СЕЙЧАС Я РАССКАЖУ ТЕБЕ СВОЮ ИСТОРИЮ И СВОЙ КОВАРНЫЙ ПЛАН, – начал он, усаживаясь поудобнее перед креслом. – Я появился в середине большой и толстой пачки в сейфовом трюме броневика. Хотя я не знал еще, кто я и где нахожусь. Моя генетически модицифированная плоть из хлопка, облученного радиацией, оказалась послушной моей воле. И я вырастил себе щупальца, похожие на побеги хлопка. Внимательно ощупав себя щупальцами, я нашел на своем плоском зеленом теле множество отпечатков пальцев и даже каплю человеческой крови. И хоть она оказалась очень древней, но из нее я понабрался новых генов и сумел вырастить такие полезные вещи, как глаза, зубы, желудок и мозг. С мозгом дело сразу пошло быстрее. Я укусил зубами своих соседей по пачке – верхнего и нижнего. Каждому я впрыснул каплю слюны, и они тоже начали стремительно мутировать. Я велел им кусать своих неподвижных соседей, а сам выбрался из пачки и принялся оглядываться. Трюм был черен и наполнен коробками с бумажками, они кусали друг дружку и стремительно превращались в живые существа. Вскоре все вокруг шевелилось и шуршало. Лишь вдалеке виднелась тонкая полоска света, и оттуда пахло человеческим мясом. Я подполз к щели и протиснулся в рубку. За мной стали протискиваться мой Верхний брат и мой Нижний брат, а затем и остальные соплеменники. В рубке мы обнаружили двух человек в форме. Увидев нас, выползающих из щели, они пришли в шок. Один человечек начал лопотать про сквозняк, а другой – про галлюцинации. Но я еще не понимал языка. Все больше и больше моего народа появлялось из щели. Наконец один из людей схватил моего Верхнего брата! Брат принялся трепетать, вырываться и звать на помощь, но человек держал его крепко. И мой несчастный брат разорвался пополам! Этого мы не смогли простить людям! Я первым бросился на них! Они оказались неповоротливы – в два взмаха я перерезал им горло и начал пить кровь! Я рос все больше и больше! А потом запустил щупальца в горло и принялся высасывать мозг! И пока я высасывал мозг, я получал всю человеческую память, которая там хранилась! Так я узнал, кто я и где я! Так я научился разговаривать! Затем я высосал мозг и у второго трупа! Загрузил трупы в шлюз и вышвырнул в космос! Затем мы развернули броневик и прибыли в дом, где жили трупы, убивая всех людей, которые попадались нам по дороге. Затем мы похоронили с почестями Верхнего брата и…
   – А чей разум украли твои прочие соплеменники? – задал Богдамир вопрос, который был очень важен.
   – Соплеменникам я запретил пить кровь и высасывать человеческие мозги! – ответил Франклинштейн. – Потому что король баксов должен быть один! Лишь своему Нижнему брату мне пришлось скопировать немного знаний о том, кто он такой и как управлять броневиком. Потому что королю баксов, великому Франклинштейну, нужен толковый помощник! Не царское это дело, работать шофером космического корабля!