Без особого сожаления, однако. Перрен был склонен к эмоциям такого рода.
   Если бы его планам суждено было сбыться, то сверхускоритель не находился бы под такой угрозой, как сейчас. Без сомнения, Клингоны знали о том, что он у нас есть. Возможно, от Гелта. Такую информацию удержать очень трудно, она распространяется, подобно эпидемии. Поэтому теперь поздно искать виновных.
   "Прислушайся к собственной интуиции, девочка", – советовал мне мой внутренний голос.
   – Когда я подключу эти синхротроны к системе, – продолжил Спок, – вы должны проверить их статус по результатам сканирования на этом экране.
   – Ясно, сэр. Начали.
   Мы принялись за работу, пытаясь поскорее провести ремонт. От успеха нашего дела зависела разблокировка дополнительной мощности энергоустановки, так необходимой для запуска нескольких фотонных торпед.
   Конечно, это немного, но все же лучше, чем ничего. Мне очень хотелось завязать с ним разговор, чтобы снять нараставшее во мне внутреннее напряжение, но я сдерживала себя. Мои нервы были натянуты, как паруса "Келер". В конце концов я спросила:
   – Все в порядке, сэр? Я могу подняться на верхнюю палубу?
   Он немного помолчал.
   – Конечно.
   Я метнулась на центральный пульт мостика, а когда уже спускалась оттуда, появились ромуланцы.
   Да, это были именно они. Я знала, что очень часто вместе со мной приходят и неприятности.
   Снова загорелся сигнал тревоги, завыли сирены, оповещающие о появлении новых объектов в ближнем космосе, и Споку опять пришлось брать в руки коммуникатор.
   – Спок обращается к капитану.
   – Кирк слушает.
   – Капитан, появились ромуланцы. Три корабля. Легкие крейсера.
   – Объявите дополнительную тревогу. Обеспечьте работу всех контролирующих инженерных служб. Сейчас там не хватает персонала. Пусть проверят целостность импульсных двигателей. Я иду к вам.
   Наверняка, он не догадывался, что значили для нас его последние слова, во всяком случае, для меня. Спок поднялся во весь рост, его взгляд, обращенный на экран, был полон суровости разъяренных вулканцев. Мы наблюдали, не в силах что-либо предпринять. Три корабля ромуланцев развернулись впереди крейсеров Клингонов и открыли огонь по ним. Пучки лучей энергии колоссальной силы врезались в защитные экраны наших буксиров. Без какой-либо паузы Клингоны стали наносить ответные удары, рассекая космос синими лучами. Большая их часть прошла мимо цели, но все же некоторые задели корабли-птицы ромуланцев, вызвав повреждение в их защите. У более мелких кораблей всегда более хрупкие защитные экраны, и это было слабым местом нападавших, несмотря на превосходную маневренность их кораблей, даже на высоких скоростях. Ромуланцы отошли в сторону и перегруппировались для новой атаки.
   – Почему они стреляют в друг друга? – поинтересовалась я. – Ведь они союзники, не так ли?
   Спок нахмурился.
   – Обладание сверхускорителем дороже любого их союза.
   Как животные, оберегающие свою добычу, Клингоны выстроились между "Энтерпрайзом" и ромуланцами. Краем глаза я заметила цветную точку, появившуюся в левом верхнем углу экрана.
   – Мистер Спок, посмотрите!
   Он посмотрел на монитор, затем на свой сканер и покачал головой.
   Неопознанный корабль. Ничего похожего в наших каталогах нет. Вулканец выпрямился, наблюдая, как новый корабль открыл огонь по ромуланцам, а затем попытался занять место между нами и Клингонами.
   – Начинается настоящая космическая потасовка, – пробормотал Спок.
 
***
 
   Космическая потасовка. Межгалактическое военизированное безумие. Эта фраза уже произносилась раньше в тесной рубке "Короля" и тоже устами Спока. Тогда я не придала ей особого значения. Теперь она приобрела для всех зловещий смысл. Стычки такого рода не имеют ничего общего с выяснением отношений между двумя сторонами путем спора, пусть даже с применением силы. А мы оказались в самом центре этой потасовки, причем совершенно беспомощными заложниками происходящего, тем отложенным в песке яйцом, за которое теперь дрались между собой аллигаторы всех видов и размеров.
   Такое ощущение было не из приятных – кому понравится быть куском мяса, за который дерутся хищники. Вокруг нас не прекращались лазерные атаки, разноцветные лучи беспрерывно исчерчивали небо. "Энтерпрайз" раскачивался в паутине этих ударов, лучи проходили слишком близко от нас.
   Корабли клингонов продолжали буксировать пленника к своей базе, но их беспрерывно отвлекали противники, которые мешали крейсерам набрать ускорение. Сколько может продолжаться схватка, никто не знал. Но это давало нам передышку.
   Корабль неизвестной принадлежности прошел совсем близко от нас, и мы увидели его двойной корпус с окраской устрашающих цветов. Мы и моргнуть не успели, как два корабля ромуланцев едва не задели "Энтерпрайз".
   – Отправляйтесь в капитанскую рубку, командир, – посоветовал Спок.
   Его тон напоминал голос посетителя кафе, удивленного предложенным ему меню, но глаза смотрели на экран решительно и властно.
   Балансируя, словно на корабле во время качки, я направилась к главной панели управления, не в силах отвести глаз от развернувшейся снаружи битвы. Я поморщилась, когда ромуланцам удалось окончательно разбить защитный экран одного из кораблей клингонов и вывести его из строя. Им, однако, сразу же пришлось убегать самим под огнем неопознанного корабля.
   Затем Клингоны совершили марш-бросок и неплохо потрепали левое крыло ромуланцев.
   За моей спиной открылись двери турболифта. Я повернулась и увидела капитана, Сарду, а между ними – побледневшего мистера Скотта. Я почувствовала к нему искреннюю симпатию; он имел совершенно нездоровый вид, возможно, из-за того, что докторам пришлось форсировать процесс его выведения из наркотического сна. Капитан и Сарда подвели его к мостику и опустили в кресло службы инженерного контроля. Мистер Скотт вцепился в консоль обеими руками, по его лицу было видно, что физическая и моральная концентрация дается ему с большим трудом. Однако, определение энергетических резервов корабля не терпело отлагательств.
   Сарда оказался на верхней палубе, прямо над нами. С ним было все в порядке. Очень хорошо, что он находился здесь, с нами.
   Кирк ободряюще пожал плечо Скотта и посмотрел на экран.
   – Мистер Спок, доложите ситуацию.
   – Без перемен. Три корабля ромуланцев, два крейсера Клингонов, один корабль неизвестной принадлежности, все атакуют и контратакуют друг друга.
   Один из Клингонов поврежден, но еще функционирует. По нам ударов никто не наносил.
   Кирк кивнул.
   – Пайпер, у вас есть что добавить?
   Я моргнула. Что мне делать? Раз он спросил, то, вероятно, ждал от меня каких-либо добавлений, а у меня их не оказалось. Пришлось изобретать что-нибудь на ходу.
   – Я бы посоветовала… сконцентрировать свое внимание на ромуланцах и этом неизвестном корабле.
   – Почему именно на них?
   – Основываясь на… поведении Клингонов.
   – Поясните.
   Глубоко вздохнув, я пустилась в объяснения. – Клингоны всегда ведут себя, как медведи. Они атакуют в лоб, рассчитывая на грубую силу. Эти враги опасны своей мощью и безжалостностью, но они предсказуемы. Наблюдая за ними, всегда можно понять, что они предпримут дальше, – я замолчала, облизала губы и уловила, что мистер Спок прекратил сканирование и внимательно слушает меня, и Перрен – тоже. – Хотя ромуланцы вооружены слабее, они в совершенстве владеют тактикой атаки исподтишка, из укрытия, а также успешно блефуют. Они хитры, опасны, и их следует при возможности вывести из строя в первую очередь.
   – Спок, как вы считаете?
   Я ждала оценки своему спичу.
   – Согласен.
   – Я тоже, – добавил капитан. Прежде чем я успела облегченно вздохнуть, Кирк спросил:
   – А как, по-вашему, можно их нейтрализовать?
   Конечно, у него уже были свои идеи на этот счет. Очевидно, его продолжали интересовать образ и мотивы моих мыслей, а меня, в свою очередь, – его. Но разве это подходящее время для такого? Неужели?
   Пытаясь выражаться как можно яснее, я пожала плечами и произнесла;
   – Может, попытаться сыграть на их неуверенности друг в друге… или отправить космический челнок или что-то в этом роде в открытый космос, чтобы с его помощью передать сообщение руководству Звездного Флота…
   – Челнок будет сразу же притянут при помощи тяговых лучей одного из этих кораблей и захвачен в плен.
   – Да… вероятно, вы правы. Очевидно, мои предложения никуда не годятся.
   К нашему счастью, Джеймс Кирк не зря был Джеймсом Кирком. Он объединил свой хороший вопрос и мой плохой ответ в единое целое, и получилось кое-что.
   – Значит, все-таки космический челнок, – пробормотал капитан, наблюдая за продолжающейся космической потасовкой.
   – Спок…
   Они обменялись довольно продолжительными взглядами, не произнеся ни единого слова. Спок кивнул.
   – Отлично, – произнес он. Неужели я что-то не уловила?
   Подойдя к консоли контроля за навигационными показателями, вулканец подал команду автоматике, обслуживавшей ангары, и вывел один из челноков на стартовую позицию. Звуки работы электрических подъемников перекрывали напряженный голос мистера Скотта, отдававшего приказы инженерной службе.
   – Сэр, космический челнок "Колумб" к отправке готов, – доложил Спок.
   – Управление передано его автопилоту.
   Капитан удовлетворенно кивнул. Зачем он заставлял меня делать столь глупые предположения? И этот пустой челнок… Конечно же, это приманка.
   Заставить врага потратить время на погоню за учеными, решившими покинуть "Энтерпрайз"… Да, Джеймс Кирк оправдывал ту славу, которая всюду закрепилась задним.
   – Продолжайте, мистер Спок, – произнес он, спокойно наблюдая за вражескими кораблями, продолжавшими наносить друг другу удары, исполняя при этом свои, неведомые нам, экзотические танцы. Словно в подтверждение моих выводов, корабли ромуланцев стратегически выглядели намного сильнее других, ведя хорошо скоординированные атаки против заметно более крупных кораблей противника, непрерывно перегруппировываясь, меняя стиль и углы своих атак. Клингоны не могли предугадать время и место их следующего нападения. Единственной неясной угрозой оставался неопознанный корабль.
   Клингоны не прекращали своих попыток по буксировке "Энтерпрайза", и незнакомец удачно этим пользовался. Его зеленые плазменные лучи то и дело вспарывали защитные экраны Клингонов, а в последнее мгновение неизвестный корабль вдруг уходил в сторону и вслепую атаковал уже успевших собраться за его спиною ромуланцев и рассеивал их ряды. Тем не менее, мы продолжали подходить к границе аргелийской солнечной системы, где Клингоны наверняка попытаются перейти вместе с нами в режим ускорения. В который раз чувство собственной вины за происходящее сдавило мое горло. Я безмолвно наблюдала через портал за последствиями своих ошибок.
   У края экрана появилась небольшая светящаяся точка, привлекшая мое внимание. Челнок уходил в открытый космос. Как и предполагал Кирк, неопознанный корабль и два ромуланца свернули со своего курса и отправились за ним вдогонку. Как более быстрые и оказавшиеся ближе к челноку, ромуланцы настигли его первыми, зацепили тяговыми лучами, притянули к себе и спрятали под крылом, предупредив незнакомца после этого на всякий случай несколькими залпами ионных пушек.
   Неопознанный корабль отступил ни с чем, увертываясь от целого дождя ионизированных частиц, оставив ромуланцам их добычу. После этого корабль ромуланцев, завладевший челноком, решил покрепче прикрепить добычу к своему корпусу, поскольку челнок был слишком велик для того, чтобы тот мог взять его себе на борт. Когда Кирк увидел на экране, что работы по фиксации завершилась, он скомандовал:
   – Пора, мистер Спок.
   Сарда и я одновременно и с удивлением посмотрели на Спока, не догадываясь о планах капитана. Спок нажал кнопку.
   Левая половина экрана монитора наблюдения ярко вспыхнула. Сине-белые частицы полетели во все стороны, вызвав цепную реакцию и повторные взрывы уже на некотором расстоянии от основного. Корабль ромуланцев, удерживавший челнок, развалился на мелкие части и исчез в яркой огненной вспышке.
   Я привстала с кресла и невольно вскрикнула.
   Сарда холодно посмотрел на меня, мне показалось, что мой крик восторга опередил его смущенную улыбку. Вероятно, моя реакция казалась ему смешной.
   Спок наклонился над экраном, проводя учет результатов взрыва.
   – Один корабль ромуланцев исчез, другой слегка поврежден…
   – Неплохо, Спок, – пробормотал капитан. Реакция на нашу уловку не заставила себя ждать. Третий корабль ромуланцев напал на нас сбоку и наполовину разрушил мощным залпом передний защитный экран. Пройдя защиту и потеряв большую часть энергетического заряда, поток частиц сильно встряхнул "Энтерпрайз". Я оказалась совершенно выброшенной из своего кресла, Сарда резко наклонился вперед, а Скотти удалось зацепиться за свой рабочий стол. Когда тряска закончилась, Сарда помог мне подняться. Кирк и Спок как ни в чем не бывало уже стояли на ногах.
   Глаза их горели удовлетворением, я тоже чувствовала радость оттого, что удалось перехитрить врага, в то время как у него были все преимущества. Внезапно я поняла, в чем заключалась сила, нашего капитана.
   Он постоянно помнил о том, что ни один из этих кораблей не ставил своей целью уничтожение "Энтерпрайза", потому что у нас было то, чего они все так жаждали.
   – Думаю, что мы доставили им несколько неприятных минут, мистер Спок, – произнес Кирк.
   – Да, – согласился Спок,. – очень похоже на это.
   И только одна мысль нарушала наше благодушие – мы продолжали буксироваться в космическое пространство клингонов. Правда, нас еще может задеть случайный залп, или на "Энтерпрайз" высадится десант, или…
   Спок выпрямился, глядя на экран монитора.
   – Прибывают еще корабли, капитан! С разных направлений, – уверенно добавил он. Капитан повысил голос.
   – Скотта, куда подевалась мощность, необходимая для работы этого защитного экрана?
   Мистер Скотт слегка развернулся и провел протосенсорным индикатором вдоль борта.
   – Здесь она составляет 83 процента от расчетной, – он смутился и тяжело задышал. – Экраны работают на импульсной энергии.
   Капитан взял его за плечи и приказал сесть.
   – Скотта! Разве мы не можем получить дополнительную мощность?
   Скотт честно посмотрел своему капитану прямо в глаза.
   – Да, сэр. Этим тупоголовым пиратам не удастся заполучить наш корабль, если я смогу прийти к нему на помощь. Столь длинная фраза истощила его силы, но он держался молодцом.
   Даже в такую трудную минуту Кирк не забывал о том, чтобы лично приободрить его.
   – Отлично, Скотта. Мы очень нуждаемся в вашей помощи.
   – Капитан, передний отражатель мощности вышел из строя, – доложил Спок. – Восстановление маловероятно.
   – Проведите идентификацию новых кораблей, – приказал Кирк.
   – Мы пробуем это сделать.
   Я наклонилась к Сарде, который все еще держал мою руку в своей, и произнесла:
   – Мы пытаемся добиться возможности применения фотонных установок.
   – Хорошо, – последовал ответ. Сарда перешел к панели управления вооружением, я же вернулась в командирскую рубку. По крайней мере, мы делали вид, что помогаем своему капитану.
   – Быстрее, Спок, – торопил Кирк. – Мне необходимо знать как можно больше о моих противниках.
   Спок кивнул и прочитал информацию, выданную компьютером.
   – Это толианы, сэр. Их, по крайней мере, четверо. Сенсоры пока не дают однозначной информации. И еще три корабля. Мы сейчас идентифицируем их по эталонам, хранящимся в каталогах.
   Он подошел к своей компьютерной базе. Очень скоро на экранах появились клинообразной формы корабли толианов, за ними – другие: булавовидные, похожие на репу, сдвоенные – все самых разнообразных цветов.
   Спок нахмурился.
   – Это Клингоны. Правда, не относящиеся к силам их Империи. Один из вариантов такой же конструкции сейчас применяется у румаимов – народности, связанной с Империей.
   Капитан отозвал Спока в сторону и что-то негромко произнес ему на ухо.
   – Главное – анализ, Спок.
   Вулканец наклонил голову, посмотрел на экран, затем на капитана.
   – Неудивительно, что составные части Империи пытаются заявить о себе в полный голос и по отдельности. Если мы не ошиблись в идентификации, то перед нами четыре их отдельные ветви: клинзаи, румаимы, винганы и еще раса даквавлу, что означает: "Те, которых помнят".
   Усмехнувшись, Кирк прокомментировал:
   – Хорошо, мы их запомним.
   – Очевидно, Империя клингонов не столь едина в своих стремлениях, как они хотят нам это представить.
   – Наверное, так. Во всяком случае, на всех их у нас челноков не хватит. Нужно придумывать что-нибудь еще, – Кирк обошел командирскую рубку, на его лице светилась твердая решимость, а слова были пронизаны скрытой яростью.
   – Не люблю быть заложником в чужой игре. Я мельком взглянула на него; я придерживалась такого же мнения. Кирк внезапно развернулся, и я приготовилась к упрекам. Но его объектом стал Спок.
   – Вы рассказали мне о происшествии с вами, когда вы, находясь на борту корабля Пайпер, попали под поток частиц из сверхускорителя.
   – Да, – сознался Спок. – Это было не очень-то приятным ощущением.
   – Достаточно неприятным, чтобы с его помощью можно было вывести из строя эти корабли?
   Спок удивился, поскольку еще не думал об этом. Пока он соображал, Сарда, Перрен и я ждали его ответа.
   Рассеянно кивнув, Спок ответил;
   – Возможно.
   Кирк глубоко вздохнул.
   – Опишите мне это.
   – Я думаю, что дисбаланс в системе "вещество/антивещество" в реакционной камере вызвал распад трилития. Результатом явился не толчок, не импульс, а ускорение внутри трехмерной системы измерений. Правильно ли я излагаю суть, мистер Сарда?
   Сарда кивнул, переминаясь с ноги на ногу.
   – Именно так, сэр.
   Капитан крепко ухватился за перила обеими руками.
   – А можно все это повторить?
   – Повторить? В какой форме? – спросил Спок.
   – Если бы сверхускоритель удалось сделать частью оборонительной системы "Энтерпрайза", то можно ли попытаться воспроизвести аналогичные условия реакции?
   Спок удерживал горячую картофелину всего несколько секунд, а затем перебросил ее следующему.
   – Мистер Сарда?
   Сарда посмотрел вниз, вспомнив о системах защиты и тысячах других непредвиденных альтернатив. Ему не хотелось применять свои изобретения в военных целях, даже для обороны, но теперь речь шла о возможности попадания в плен к Клингонам. В нем опять началась внутренняя борьба. Я ждала, напрягшись и желая чем-нибудь помочь ему. Наконец наши глаза встретились.
   Возможно, я являлась для него источником силы, потому что он выпрямился и посмотрел прямо в лицо капитану.
   – Можно попробовать, – ответил он. – Думаю, что это удастся воспроизвести на "Энтерпрайзе". Следует подключить механизмы сверхускорителя к системе стандартных двигателей, а именно – к самому сверхускорителю и затем пропустить через сенсорную систему, как это бывает с любым процессом, требующим контроля. Но я не могу взять ответственность за решение столь сложной задачи только на себя. Ведь это риск для всех нас, да и система недостаточно испытана…
   – Я помогу, – я была уже на ногах. Кирк и Спок удивленно смотрели на меня. Просто смешно! Мои знания о сверхускорении можно, было назвать более чем скромными. Я приняла решение уже на ходу. Уставившись на Перрена, я произнесла колючие и сильные, как зимний ветер, слова:
   – Вы нам тоже поможете.
   Перрен побледнел, но остался серьезен.
   – Вы ведь понимаете, о чем я говорю, – настаивала я. Краешком глаза я наблюдала, как Кирк и Спок ждут ответа, не решаясь вмешиваться.
   – Да, – пробормотал Перрен. – Да, я должен, – он подошел к капитану Кирку. – Вы обязаны разрешить мне тоже принять участие. Это сократит вам время инсталляции на две трети. Прошу вас.
   Кирк пристально посмотрел на него, не очень веря своему недавнему противнику, пытаясь своим, только ему присущим способом проникнуть и в его мысли. Отдать свой корабль в руки изменника и предателя? Даже сейчас на лице Перрена отражалось изображение кораблей, ведущих отчаянную стрельбу друг по другу.
   Больше я не могла ждать. Хватит сомнений. Я метнулась через командирскую рубку и вскоре была рядом с Перроном и капитаном.
   – Сэр, вы должны разрешить ему. Он серьезно хочет нам помочь.
   Взгляд Кирка теперь отражал стандартное "а-откуда-тебе-это-известно?", но он все же промолчал. Я знала, что в тот момент была ближе к правде.
   – Сколько времени вам понадобится? – потребовал ответа капитан.
   Перрен напрягся.
   – Около… Примерно 70 минут.
   Кирк махнул рукой, обращаясь к Сарде:
   – Вы оба, приступайте, – затем он повернулся ко мне. – И вы, Пайпер, тоже.
   К моему горлу подкатил комок.
   – Да, сэр, понимаю.
   Я быстро посмотрела на Сарду. Он догадался и отправился к турболифту, Перрен вслед за ним, а я в качестве замыкающего или охраны, – трудно сказать, что было ближе к истине. Я не взяла с собой фазера, демонстрируя этим свое доверие к Перрену. Кирк сразу заметил это и, глядя на меня, нахмурился. Но я не ожидала сюрпризов. Иногда бывает так, что чем выше ставки, тем мудрее игроки. Оказалось, что мы с капитаном мыслили на эту тему одинаково.
   Я прошла мостик и собиралась присоединиться к двум вулканцам у турболифта, когда мы ощутили сильный толчок по левому борту. Я ударилась плечом в стенку кабины турболифта и с трудом зацепилась там за какую-то ручку, пока корабль не выровнялся. На экранах мониторов над нами завис все тот же незнакомец; после атаки он отошел в сторону крейсеров клингонов.
   Капитан направился к своей рубке и на ходу, словно невзначай, напомнил мне:
   – Поторопитесь.
 
***
 
   На инженерной палубе было удивительно спокойно, сюда доносились только отголоски тех ударов, которые получал "Энтерпрайз" от вражеских кораблей, и еще более слабые – ответы защищавших нас как свою добычу клингонов. Все молча занимались сборкой оборудования Перрена; работали очень аккуратно и вскоре по подробным инструкциям Спока смогли демонтировать изолирующее поле вокруг блоков сверхускорителя. Сама суть действия механизмов была мне не очень понятна; все вместе очень напоминало картинку из детской книжки с шахматной доской, компьютерными манипуляторами и сердцевиной из изолирующего колпака и множества проводов.
   Очевидно, это и было реакционной камерой для трилития. Я и не пыталась понять, что к чему.
   Перрен и Сарда работали очень быстро и ловко. Они присоединяли все новые и новые блоки к центральному узлу, который должен был объединиться с потоком вещества и антивещества обычного корабельного двигателя. С меня хватало того, что они знают, чего им нужно. Не смотря на их силу и сноровку, несомненно, работа такого объема и сложности была для троих практически непосильной. Я уже больше часа выполняла их задания по монтажу, но мне казалось, что прошло не более пяти минут.
   В конце концов работы перешли в область тонкой настройки, и мне оставалось только наблюдать. Было похоже, что Перрен и Сарда начали говорить на совершенно особом, – отличном от других языке. Их наука была настолько специфична, что мне казалось, будто я живу от них на расстоянии многих сотен световых лет. Мои мысли начали уклоняться в сторону от нашего предмета: я ненавидела необходимость ничего не делать, предоставляя все другим.
   Я начала думать о наших врагах. Толианы, ромуланцы, Клингоны разных мастей да еще этот неопознанный корабль. Все живые существа, команды этих кораблей оказались вовлеченными в борьбу за власть. У каждого народа своя история и свои цели в этой космической потасовке. И у меня тоже.
   Внезапно я взорвалась.
   – Каковы наши планы? Что мы получим после завершения работ?
   Оба вулканца одновременно посмотрели на меня, и я подумала, что вынудила их распространяться на тему, о которой они старались не думать…
   Не, только не видеть, но и не излагать когда-то увиденное словами.
   Они обменялись беспокойными взглядами. Перрен взял свой микропинцет.
   – Мы никогда не задавались целью постулировать эффекты случайного дисбаланса в такой системе. Наши усилия были, наоборот, направлены на то, чтобы предупредить такую возможность или, во всяком случае, блокировать ее последствия. Особое внимание мы уделяли стабилизации трилития перед присоединением системы к потоку вещества и антивещества.
   В моем мозгу помимо моей воли возникло лицо Спока. Перрен был так не похож на него тем, что мог перевернуть логику вверх ногами только для того, чтобы уйти от ответов на неудобные вопросы. Внезапно мне захотелось услышать честное и почему-то успокаивающее признание: "Я не знаю".
   Я рассердилась и взяла Перрена за руку.
   – Вы должны это понимать! У вас же наверняка есть гипотеза о том, что должно произойти с теми кораблями.
   Перрен довольно резко убрал мою руку. Мой эмоциональный порыв, без сомнения, передался и ему. Я решила повторить свою попытку, но на этот раз мою руку перехватил Сарда.
   Успокаивающая нервы волна прокатилась по всему моему телу. Злость не ушла совсем, но изменила свое обличье, словно искаженная потоком частиц из сверхускорителя и повернутая в другую сторону от Перрена. На некоторое время объектом моего гнева стал сам Сарда. Вероятно, он чувствовал, что мое терпение при общении с вулканцами находится на пределе, и медленно поглощал, словно мягкая подушка, мою острую потребность разобраться в том, что происходит, и через прикосновение его руки я, наконец, поняла, что некоторые вещи могут быть предсказаны в лучшем случае лишь наполовину.