— Вам букет и сообщение.
   Роза с охапкой роз вошла в гостиную, села на диван и взяла открытку, прикрепленную к цветам.
   Она сразу же узнала почерк Сэма.
   — «Та первая роза выглядела очень одиноко. Я подумал, что ей нужны друзья, а мы нужны друг другу. Забегу к тебе в одиннадцать утра в воскресенье».
   Это похоже на приказ, подумала Роза. И что он подразумевал под «первой розой»?
   Она бросила тот цветок на кофейный столик, но сейчас его там не было, видимо, его выбросили при уборке.
   Но тут она вспомнила, как Сэм остановился вчера на пороге и с любопытством осмотрелся. Конечно, роза, живая и красивая, стояла в хрустальной вазе!
   Работа Мануэллы, ее домработницы из Испании, очень романтичной особы. Добрая женщина решила, что это подарок от возлюбленного, и сохранила ее.
   И теперь Сэм думает, что это она хранит ее. Роза стала вскрывать другие конверты.
   Было письмо от ее бухгалтера, который напоминал ей о ее счетах, открытка из Сиднея от Молли и от отца. Она все еще улыбалась, когда открыла последний конверт, который прислали из издательства. Писала Вивиен:
   «Как ты знаешь, ежегодно журнал» Жизнь сегодня» предлагает серию наград. Я вчера узнала, что твой роман «Затерянный меч» был назван как самый популярный роман года. Я так рада за тебя, Роза, ты действительно заслуживаешь этого «.
   — Судьба стала благосклонна ко мне, — произнесла Роза. Потом задумалась. Ее фото будет красоваться на обложке журнала. Это означает, что она не может быть больше Джени… Она не сможет больше притворяться… не сможет больше играть…
   Но когда-то это притворство должно было закончиться, напомнила она себе. Потому что настоящая Джени приезжает завтра вечером.
   И даже если бы она не приехала, вся эта ложь раскрылась бы рано или поздно.
   Прошлый вечер был… возбуждающим, но и опасным. Она сильно рисковала, но раз он придет к завтраку, то — никаких алкогольных напитков, ну а потом… потом будет видно.
   Она придумает какую-нибудь причину… Все обойдется. Впереди целый день, чтобы как следует обдумать.
   Девушка взяла розы и понесла их вниз, налила в вазу воду, разместила их и поставила на кофейный столик. Ее пальцы нежно прикасались к хрупким стебелькам. Цветы хорошо смотрелись в центре стола, но в кабинете или спальне она их не поставит, они будут отвлекать и мешать работать.
   Она приготовила кофе, чтобы сон окончательно покинул се. Сейчас Розе было хорошо и спокойно на душе. Казалось, что произойдет что-то волшебное. Да уже произошло.
   Она получила за книгу чек на крупную сумму и награду в виде серебряной розы. Сегодня ничто не может испортить ей настроение.
   Роза взяла кофе и поднялась наверх. Надо принять душ и одеться. Но вместо этого она включила компьютер и стала писать. Несколько мгновений колебалась, а потом напечатала:
   « Его глаза были цвета морской волны «.
   Глянула на экран и засмеялась громко и весело. Пошла работа! Слова полились сами собой, и, когда зазвонил телефон, она осознала, что работает больше двух часов без перерыва.
   — Алло?
   — Розамунд? Это ты? — Сердитый голос матери Колина невозможно было спутать ни с чьим.
   — Да. — Роза была шокирована. Она думала, что это Сэм, и сейчас испытывала разочарование.
   — Я расстроена, и мой муж тоже. Физиотерапевт убеждал нас, что нет никакой опасности. Мы так надеемся на это. Он — наша последняя надежда. — Мать Колина говорила как всегда бестолково и сбивчиво.
   — Физиотерапевт? — откликнулась Роза тихо, немного смущенно. — Я не понимаю.
   — Ты разве не знаешь, что с бедным Колином в клубе регби произошел несчастный случай, он подвернул лодыжку, и ему сейчас очень плохо? Неужели никто из так называемых его друзей не сообщил тебе? — фыркнула злобно миссис Хейтон. — Ему не следовало отправляться в эту поездку. Почему ты не остановила его? Опять с моим мальчиком стряслась беда, и по твоей вине! И что он в тебе нашел? Розамунд, ты приносишь одни неприятности. Бедный Колин…
   Если бы я попросила его остаться, то меня бы обвинили в том, что я ограничиваю его свободу, подумала Роза. Вы всегда всем недовольны, но не потому, что я виновата, а потому, что вы хотите, чтобы я была виновата во всем. Вы ненавидите меня. Вот и все.
   Она спросила как можно спокойнее, пытаясь скрыть боль, которую ей причинили слова этой женщины:
   — Это случилось на матче?
   — Нет, во время какой-то игры в баре. Физиотерапевт сказал, что его сразу же увезли в больницу. Никто еще не навестил его. Его лодыжка в гипсе. Теперь он не может двигаться.
   Он будет ходить на костылях несколько недель, я так поняла.
   Роза стыдилась того чувства облегчения, которое испытала после этих слов. Если Копии находится в таком состоянии, то это дает ей возможность продолжить отношения с Сэмом.
   Продолжить?..
   — Я сожалею, — виновато проговорила она. Пожалуйста, передайте ему мои… наилучшие пожелания.
   — Но разве ты не поедешь навестить его? резко спросила миссис Хейтон. — Мы поужинаем с ним, он будет рад.
   — Нет, сегодня не смогу. Я постараюсь завтра.
   — А я думаю, он ждет тебя именно сегодня, Розамунд. Я уверена, если бы с тобой случилось нечто подобное, ничто не помешало бы ему приехать к тебе, — отчитывала ее миссис Хейтон.
   — Хорошо, я приеду к нему, — проворчала Роза, посмотрев на часы.
   — Но не слишком рано, — заюлила сразу миссис Хейтон. — Он только позавтракал, и я хочу, чтобы он немного отдохнул. — И она повесила трубку, как всегда не попрощавшись.
   По пути в Фулхэм Роза решила, что не задержится надолго и заодно осторожно поговорит с Колином об их отношениях.
   Когда она прибыла, ее ждал далеко не радушный прием.
   Колин мог говорить только о произошедшем несчастном случае, и его ничего не интересовало, кроме его собственной болезни. Роза даже не смогла рассказать ему о награде, которую получит за свою книгу, — остановить Колина было невозможно, видимо, ему действительно было все равно, она ничего не значила для него сейчас. Все, что имело значение для него, было связано с его болезнью, с ним самим, с его собственной жизнью.
   — Физиотерапевт осмотрел меня и привез сюда. Я так благодарен ему. Редко в наше время можно встретить таких отзывчивых людей. Не знаю, когда поправлюсь, все очень плохо.
   — Да, все ужасно, — пробормотала Роза.
   Она не знала, как начать разговор.
   — Врач — настоящий профессионал, — с удовлетворением сказала миссис Хейтон, входя с подносом в руках. — Как только лодыжка Колина придет в норму, доктор пропишет ему соответствующий комплекс упражнений.
   — Это хорошо, — заметила Роза разочарованно: миссис Хейтон уселась и собиралась попить чай с ними. Значит, ей не удастся поговорить с Колином наедине и разговор об их взаимоотношениях придется отложить на неопределенный срок.
   Спустя полчаса она ехала домой такая мрачная и грустная, какой не была давно: и Колин, и миссис Хейтон ни разу не спросили, как дела у самой Розы. Они оба говорили только о себе и своих интересах. Что ж, она давно уяснила их отношение к ней. Эгоисты!
   Колин даже не спросил, когда она приедет снова и приедет ли вообще. Может, он не решился сделать это при матери? Его мать была властной женщиной. Она хотела, чтобы все было так, как желает она, не считалась ни с чьими интересами, никогда не шла на компромиссы. Бедный Колин! Как ему, наверное, было нелегко. Да и сейчас тяжело — с такой матерью. И будет всегда! Она испортит ему жизнь.
   И Роза в который уж раз за последние дни ясно осознала, что она больше не будет прежней. Никогда. Ее жизнь нуждалась в изменениях. Все, что она собиралась сделать, так это оставить Колина, начать жить без него. Но изменится ли ее будущее? Будущее без любви?
   Разве достаточно для счастья одной работы, хотя и любимой?
   — Я не знаю, что делать, — говорил Сэм.
   Алекс Нортон, его бывший редактор, который выздоравливал в частной клинике, уставился на него через очки.
   — Ну, ты не можешь оставаться в» Эхе «.
   Цилла очень талантлива на выдумки, от нее можно ждать все что угодно. Я тебе посоветую быть с ней поосторожней, сынок, — усмехнулся он.
   — Хоть умирай. — Сэм взял виноградинку из вазы, стоявшей рядом с кроватью больного.
   — Еще чего! — нахмурился Алекс. — Я вот-вот поправлюсь, и ты мне понадобишься. Но пока миссис Годвин руководит газетой, у тебя опасный враг. Найди другую работу и забудь все. — Он сделал паузу. — Тебе понравился Роуклиф?
   — Пожалуй, там можно остаться навсегда, сказал Сэм, с наслаждением поедая виноград.
   — Я всегда чувствовал то же самое, — кивнул Алекс. — Это моя мечта — жить там и возглавлять местную газету. — Он покачал головой. Конечно, этого не будет. Мэри не покинет Лондон. Если бы можно было ее убедить. — Он мельком посмотрел на Сэма. — Мы бы прекрасно зажили. Но вряд ли мои мечты осуществятся…
   Сэм вернулся домой после встречи с еще одной женщиной из его списка. Вечер закончился ужасно. Он взглянул на себя в зеркало в холле и поежился. Встреч больше не будет, ему противна эта работа. Но разве у него был выбор?
   Он пошел в ванную, принял душ. Потом выпил кофе и пошел в гостиную, чтобы поработать. Только он начал печатать, как в дверь позвонили. Изумленный, он посмотрел на часы. Кто бы мог прийти так поздно? Возможно, миссис Фергюсон, пожилая милая вдова из соседней квартиры, которой он иногда помогает по дому. Как не вовремя!
   Идя открывать, он заранее широко улыбнулся. Улыбка сошла с его лица, когда он увидел, кто пришел.
   — Добрый вечер. — Цилла Годвин зловеще улыбнулась. — Могу войти?
   — Если хочешь, — без эмоций ответил он и отошел в сторону, пропуская ее в квартиру.
   Она прошла в гостиную.
   — Очень стильно, — произнесла она. — Ты живешь здесь не один?
   — Нет, мой сосед по квартире женился. Чего пожелаете, миссис Годвин? Кофе? Чай?
   Коктейль?
   — Не будь формальным, Сэм, ты не одет как следует для этого. — Она оглядела его. Если у тебя есть виски, то я выпила бы немного.
   Сэм нашел бутылку виски и налил ей.
   — Чему обязан твоим визитом?
   — О! Разным причинам. — Она взяла стакан с напитком. — Сегодня ты брал интервью у какой-то девушки. Кто же она?
   — Разведена, звать Мэнди, достаточно откровенная.
   — Ну и как впечатления?
   — Последние десять минут были ужасны.
   Она ожидала, что все закончится постелью, с удовольствием заметил Сэм. — Когда она поняла, что этого не будет, она начала швырять в меня все, что попадало ей в руки. Нам повезло, что нас не арестовали… Все, с завтрашнего дня я буду носить свою одежду. Больше никаких встреч не будет.
   — Что это за странная власть над женщинами? — Она снова улыбнулась, сделав вид, что не обратила внимания на его слова. — Даже когда ты так безобразно одет, они все равно очарованы тобой. В чем твой секрет?
   — Я думаю, что она согласилась бы переспать с любым, — сухо отреагировал Сэм.
   — Ты очень скромный. — Она села на диван, скрестив ноги. На ней была короткая черная юбка, белый жакет. Волосы собраны в пучок.
   На ногтях ярко-красный лак. На губах блестела огненная помада.
   Цвет войны, решил Сэм. Надо быть готовым к любым нападениям.
   Он взял стакан со стола и подошел к камину.
   — Я готова взять свои слова обратно. — Она рассмеялась. — Бедняжка Сэм. Сегодня я узнала, что ты был выбран журналом» Жизнь сегодня» как лучший журналист года. — Она сделала паузу. — Когда меня спросили, что ты делаешь в данный момент, — она пожала плечами, — то я ответила: особое задание. — Цилла оперлась на подушки, юбка открыла ее длинные стройные ноги. — Возможно, я изменю свое мнение о тебе. — Она зловеще улыбнулась. — Сэм… нам ведь легко поладить. Не так ли?
   — Конечно, — кивнул он вежливо. — Очень мило, что ты пришла ко мне сообщить лично эту хорошую новость, тем более в субботний вечер.
   — Как ты знаешь, у Марка неприятности, по всему видно, он уйдет. Место журналиста по зарубежным новостям снова свободно, и нужен человек, в котором я была бы уверена. — Она вздохнула. — Как думаешь, ты справишься с этой работой, Сэм? У нас были разногласия в прошлом, но я хочу, чтобы ты все забыл.
   Сэм посмотрел на бокал с виски, встал и сел напротив нее. Значит, она предлагает ему должность, но ему надо заплатить за это. Сейчас же он чувствовал к ней только отвращение.
   — Я обещаю, что статьи будут превосходны, — тихо сказал он. — Надеюсь, этого достаточно?
   Повисло длительное молчание. Улыбка сошла с ее лица. Она была в гневе: он посмел отказать ей? Отвергнуть ее?
   — Тебе не кажется, что ты совершаешь ошибку, Сэм? — с нажимом спросила Цилла.
   — Ошибку? — ответил он. — Я избегаю очередной ловушки.
   — Похоже, ты задался целью унижать женщин. Сначала разведенную Мэнди, а теперь и меня. — Она уже не контролировала себя. Или ты предпочитаешь мужчин?
   Она хотела разозлить его, спровоцировать на грубость.
   Он пожал плечами.
   — Или я достаточно традиционен и не сплю с женщинами до свадьбы? Вы думали об этом варианте, миссис Годвин?
   Она быстро вскочила на ноги.
   — В понедельник положишь заявление об увольнении. — Цилла кипела от ярости.
   — Нет, — произнес он. — Я не сделаю этого.
   Ты не можешь уволить меня, у тебя нет оснований.
   Она выбежала из комнаты, но в дверях остановилась и посмотрела на него:
   — Я найду основания и уничтожу тебя, тебе не поможет даже твоя слава.
   — Желаю тебе удачи. Спокойной ночи, Цилла.
   Сэм едва мог поверить случившемуся. Он отнес стаканы на кухню, подошел к окну…
   Как это он забыл, что никогда нельзя отталкивать женщин, тем более таких, как Цилла? В конце концов, она интересная, яркая женщина, его начальник… О чем он думал? Пожалуй, его дни в «Эхе» уже сочтены.
   Что ж, надо искать другую работу, и как можно быстрее.
   Пряный аромат ее духов еще витал в гостиной. Сэм раскрыл окно, и прохладный воздух постепенно вытеснил ненавистный ему запах.
   Вернувшись в гостиную, он прочитал строчки, которые успел написать. Да, пожалуй, он сделал из Мэнди карикатуру: блондинка, изголодавшаяся по мужчинам; он не увидел ни ее боли, которую она испытала от развода, ни ее страха перед будущим. С его стороны это жестоко.
   Он попытался заново переписать статью, но в мыслях видел образ другой девушки — с карими глазами, с улыбкой, которая растопила его холодное сердце, и оно больше не принадлежало ему. Оно принадлежало ей…
   В этом состояла проблема, которую он должен был разрешить.
   Джени Крэг была для него загадкой. Но когда он увидел настоящую Джени, все стало по-другому. Когда Сэм увидел, что она сохранила розу, которую он ей подарил, что-то дрогнуло в его сердце.
   Он не собирался дарить ей цветы. Но его чувства выходили из-под контроля, стоило ему лишь подумать о ней.
   Он вздохнул. Завтра они встретятся последний раз. Ему надо сменить обстановку.
   Тогда легко будет забыть ее, Джени Крэг, но до того, как расстанутся, они должны насладиться этими последними мгновениями сполна. Он не забыл ее слова, что она встретилась с ним из чувства долга. И все! Интересно, сможет ли он соблазнить ее?
   Какая у нее улыбка! Сэм думал о ней днем и ночью, его снедало постоянное желание быть рядом с ней. Что ж, завтра все прояснится.

Глава 6

   Роза критически разглядывала себя в зеркале. Облегающие кремовые брюки и свитер, любимые серебряные сережки, капелька духов, коралловая помада — очень мила!
   День был прекрасный, солнечный и теплый, для свидания замечательный, и Сэм… Но как мало она знала о нем и, возможно, никогда не узнает больше. При этой мысли ее сердце пронзила боль.
   Успокойся, приказала она себе, надо воспринимать все проще, ты с первой встречи понимала, что рано или поздно расстанешься с Сэмом, и надо принять это как должное.
   Прошлой ночью она допоздна работала.
   История достигла своей кульминации. Роза была возбуждена, она вложила в книгу все свои чувства. Писала легко и быстро, о том, что пережила, о любви, которая приходит только раз в жизни.
   Поначалу никак не вырисовывался главный герой. И, пожалуй, он наконец найден, это Сэм — герой моего романа. Он — моя жизнь.
   Ее сердце учащенно забилось, когда зазвонили в дверь. Он! Взяв себя в руки и глубоко вздохнув, она распахнула дверь.
   — Доброе утро, — поздоровалась она. Ее голос звучал спокойно, но глаза сияли в предвкушении чего-то необычного.
   Сэм замер от неожиданности, а потом выдав ил из себя:
   — Как тебе это удается?
   — Что? — Роза отошла назад, приглашая войти в прихожую и закрывая за ним дверь.
   — Ты говоришь одно, а глаза — совершенно другое.
   — Я… я не знаю. — Она слегка покраснела, бегло и, как ей казалось, незаметно оглядев его. Джинсы и хлопковая рубашка сидели на нем как влитые, подчеркивая его мускулистую фигуру. — У тебя… прекрасный вид, — запинаясь, добавила Роза.
   — Ты опередила меня, — сказал он. — Правда, я собирался сказать, что ты выглядишь… великолепно.
   Она беззаботно рассмеялась.
   — А до этого как я выглядела? — задала она провокационный вопрос.
   — Так же, но вела себя неуверенно. Сейчас ты расцвела, как эти розы. И знаешь почему?
   Она поспешно перебила его:
   — Спасибо за розы. Они прелестны.
   Он взглянул на вазу и улыбнулся.
   — Я рад, что ты сохранила ту розу, значит, думала обо мне, — добавил он мягко.
   Она покраснела еще сильнее.
   — Я не собиралась… Это домработница.
   — Может быть, мне стоило встретиться с ней? — усмехнулся он.
   — Она замужем, и вряд ли ты ей понравился бы.
   Роза подумала, что сейчас самый подходящий момент кое-что выяснить.
   — Ты женат, Сэм? Или был женат?
   — Боже, нет! — Его реакция была так спонтанна, что невозможно было не поверить ему. Откуда у тебя возникла эта абсурдная идея?
   — Не знаю, — заколебалась она. — Я только почувствовала… что ты от меня что-то скрываешь, какие-то вещи, о которых не хочешь чтобы я знала.
   — Ты забыла о нашем соглашении, — нашелся он после паузы. — Начать все сначала.
   Сэм и Джени узнают друг друга заново.
   — Ты, возможно, прав, но мы никогда не сможем убежать от самих себя, от таких, какие мы есть, и притворство не поможет.
   — Но мы можем иногда кое-что скрыть, сказал он. — И я знаю идеальное место, где мы можем побыть другими, особенно в такой день, как этот.
   — Попробую догадаться. — Она улыбнулась, и он снова поддался ее очарованию.
   — Пусть это будет сюрприз.
   И сюрпризы начались. Элегантная «ауди», припаркованная в нескольких ярдах от дороги.
   — Я не знала, что ты водишь машину, — пробормотала Роза, усаживаясь на место рядом с водителем.
   — Видишь, путешествие к познанию друг друга уже началось. Я не часто езжу на машине. — Он замолчал. — Но иногда… по особым случаям…
   — Ты ездишь без очков? — Роза изо всех сил старалась держаться независимо и строго.
   — Я вполне могу обойтись без них. Одно время я думал, что они придают моему облику интеллигентность.
   Роза улыбнулась и откинулась на сиденье.
   Он ровно и уверенно вел машину.
   — Кажется, мы выезжаем из Лондона?
   — Верно. — Он широко улыбнулся.
   — Значит, мы едем за город? — Она удивленно подняла брови.
   — Не совсем. Есть хорошее место для пикника, не возражаешь?
   Роза была в затруднении. Одно дело — завтрак в ресторане. Это безопасно. Но уединенный уголок в пригороде — это уже сигнал: будь настороже! Он знал это так же хорошо, как и она. Девушка почувствовала какую-то затаенную опасность. Зачем она согласилась позавтракать с ним? Он приготовил ей очередную ловушку, и она попалась в нее.
   Она сглотнула.
   — Я не любительница пикников.
   — И напрасно. Прекрасная возможность полюбоваться природой, — произнес он.
   Сэм видел, что Роза — как натянутая струна, и старался ее отвлечь.
   — Я забежал утром в кафе и прихватил кое-что вкусное, — продолжил он, — паста, французские ножки, оливы, холодное мясное блюдо, калифорнийская клубника… Как тебе ассортимент? Похвали меня, я старался.
   — Молодец… действительно вкусно. — Роза с усилием улыбнулась. Внезапно Сэм резко остановил машину у обочины дороги.
   — Все-таки, в чем дело? — спросил он, задумчиво смотря на нее.
   — Не понимаю, о чем ты спрашиваешь, защищалась Роза.
   — Это не правда. — Он покачал головой. Несколько минут назад ты вела себя спокойно и улыбалась. А сейчас… Я чувствую, что ты зажалась. Почему? Боишься меня? Не доверяешь мне?
   Она смотрела вниз.
   — Я не боюсь, но не могу понять, чем вызвана такая замена — из ресторана в лес? Она попыталась рассмеяться. — Я консервативна и не очень люблю неожиданные перемены.
   — Ты испугалась, что мы будем наедине? А как же первый раз?
   — Ну, тогда мы были в достаточно людном месте.
   — Мне непонятно, чего ты боишься. — Сэм отвернулся, сделав вид, что обиделся.
   — Не будем уточнять, но, думаю, мы видимся друг с другом в последний раз. Поэтому я согласилась позавтракать с тобой.
   — Что ж, будь по-твоему. — Он замолчал на мгновение. — Но если я скажу, что тебе нечего бояться и ты насладишься этой поездкой? Если поклянусь, что не сделаю ничего против твоего желания? Что не притронусь к тебе без твоего разрешения? Ты доверишься мне?
   Он подождал несколько минут, а потом потребовал:
   — Ответь мне, Джени, ты боишься меня или себя? Будь честной.
   Она смотрела вперед в ветровое стекло, ничего не видя перед собой. Ее голос слегка дрожал, когда она заговорила:
   — Я не знаю. Разве дело в словах? И… в таком вопросе откровенность неуместна.
   Он произнес тихо:
   — Посмотри на меня.
   Роза неохотно повернула голову и встретила взгляд его бирюзовых глаз.
   — Ты хочешь, чтобы я повернул обратно и отвез тебя в Челси, где тебя ждет безопасная и удобная жизнь? Этого ты хочешь? Ты хочешь спокойствия? Да?
   Она могла бы кивнуть, зная, что он так и поступит. Она была в этом уверена. Он отвезет ее домой. Он сдержит слово. Но хотела ли она этого? И, в конце концов, какое имеет значение, приведет это к катастрофе или нет?
   Она мечтала быть с ним.
   Роза подняла руку и прикоснулась к его губам.
   — Я бы хотела продолжить нашу поездку, сдалась она. — Пожалуйста.
   Он взял ее руку и нежно поцеловал в ладонь.
   — Тогда держись, — мягко предупредил он ее. — Каждый из нас может поддаться минутной слабости, когда рассудок не подчиняется разуму.
   Роза широко раскрыла глаза.
   — Благодарю за предупреждение, но я просто подумала о еде. Было бы преступлением не съесть такие аппетитные блюда. Ты не согласен?
   — Сначала надо добраться до места. — Сэм несколько опешил от ее реакции. — Голод вещь нешуточная.
   Я уже проголодалась. По тебе… Роза с облегчением откинулась на сиденье и погрузилась в сладостные мечты.
   — Я не имею ни малейшего понятия, где мы, — заметила Роза. Куда он ее завез? Что же ее ожидает впереди?
   — Ты не знаешь эту часть света?
   — Я не знаю многого, — призналась она печально. — За исключением тех мест, которые мне приходилось посещать по работе.
   — Я рад, что привез тебя сюда. — Сэм действительно был рад.
   — Итак… «сюда» — это куда? — Роза постаралась произнести это как можно беззаботнее, но внутренне дрожала.
   — Мы уже почти на месте.
   На небе не было ни облачка. Деревья и трава ярко зеленели. В воздухе изумительно пахло молодой листвой.
   К удовольствию Розы, Сэм включил ее любимую музыку.
   — Мне нравится эта композиция, — мечтательно вздохнула она. — Такая романтичная. Я всегда включаю ее, когда работаю. Очень помогает.
   — Ты сопровождаешь свои показы музыкой? — удивился он.
   Роза слегка покраснела. Надо быть осторожной, следить за каждым словом. Но что делать, если при нем она теряет способность трезво мыслить!
   — Не всегда, — призналась она. — Но иногда мне нравится включать ее, когда я предлагаю товар клиентам. Это помогает… расслабиться им.
   — Заманчиво. — Он улыбнулся. — Ты все больше вызываешь во мне желание стать как-нибудь твоим клиентом.
   Ты никогда не будешь им, мой обретенный герой романа. И твои изумительные глаза и обольстительная улыбка будут принадлежать другой женщине… При такой сексуальности найти себе спутницу жизни пара пустяков. Любая женщина будет твоя, если ты захочешь. И я еще удивляюсь, почему я здесь… с ним?
   Они свернули на узкую дорогу, и перед ними возникла живописная деревушка со старинной церковью и очаровательными домиками. Идеальное место для пикника, радостно подумала Роза. Но Сэм не остановился и медленно проехал по узкой лужайке мимо церкви и между каменными арками и направился по извилистой дороге вверх. Дом в конце тропинки был из красного кирпича, простой и солидный, похожий на кукольный домик, с которым Роза любила играть в детстве. Вокруг дома росли розы.
   — Милое место, — ответила Роза, озадаченная тем, что Сэм припарковал машину у парадного крыльца и вытащил связку ключей. Это твой дом?
   — Моих знакомых, — ответил он кратко.
   — О… — Роза была немного разочарована.
   Он ничего не говорил до этого о встрече с друзьями. Она не хотела делить этот вечер еще с кем-то. Она хотела быть только с ним. Им повезло, что они живут здесь.
   — Они не живут, — отреагировал он на ее слова. — Больше не живут. Они проводят время в Дордоне, купили там несколько лет назад ранчо, я заезжаю иногда сюда проверить домик и забрать почту.
   — Они не будут возражать, что ты привез меня сюда?