- Безумно,- еле выговорил Хэймлет.
   Голова впечатлительного датчанина пошла кругом от одной мысли, что судьба мира - да что там мира, многих и многих миров - зависит от какой-нибудь случайности. Что люди в Мидгарде, боги в Асгарде, Ирии, на Олимпе живут себе, занимаются своими делами, пьют, гуляют, воюют, плетут интриги, в конце концов, спокойно спят и даже не догадываются, что их судьба вот уже триста лет находится в неуклюжих лапах глупых птенцов. Да и раньше была неизвестно в чьих. Он крепче прижал шкатулку к груди.
   - Друг славного Олафа, дорогой Хэймлет,- произнесла пьяная Ра,- я вижу, как понравилась тебе эта никчемная вещь. Ты ради нее даже покинул нашу теплую компанию. Я совсем не понимаю, зачем такому славному воину, как ты, такая безделица. Но я рада угодить другу моего спасителя, и я говорю тебе: бери ее.
   - Спасибо, добрая птица,- поблагодарил Хэймлет. Старый замок исправить было невозможно, и конунг, заботливо замотав подарок в тряпки и стянув ремнями, засунул себе за пазуху. Находка хоть и поубавила у него желание продолжать участие в гулянке, но он решил особо не отрываться от коллектива и присел у огня рядом с Кака Ямой.
   - Что ты там нашел? - спросил Олаф, когда Хэймлет удобно устроился.
   - Ничего особенного, безделушку, позже покажу, - ответил датчанин, видя, что захмелевший Торкланд все равно-думает о другом, слушая оды, которые неустанно воспевает в честь его персоны птица Ра. Тем временем цистерна браги совсем опустела, и птица недовольно зарычала.
   - Ты воешь, как железные чудовища из долины,- хамил Торкланд, выказывая этим особое дружеское расположение к пернатой.- Кстати, чьи это слуги? Этих ваших атеистов или самого владыки Вия Змеевича?
   - Ты это о машинах? Никакие они не чудовища, а обычные средства передвижения. Люди долины почему-то считают зазорным ездить на лошадях, и они построили эти самоходные телеги.
   - А как же мертвый человек во чреве этого монстра? Мы нашли его, когда расправились с этим чудовищем,- переспросил Торкланд, не веря, что такой ужас может быть преднамеренно создан руками людей.
   - Это было не чрево, а кабина, из которой он управлял своей машиной, а мертвый он был потому, что вы его наверняка и пришибли,- растолковала Ра.- А сколько машин вы разбили?
   - Одну,- стесняясь такого малого количества побед, ответил ярл.
   - Ну, брось смущаться,- попыталась успокоить его птица, заметив грусть на лице,- даже уничтожив одну машину, ты совершил великий подвиг, о котором я расскажу везде, куда только донесут меня крылья.
   Олаф, слегка удовлетворенный похвалой, успокоился. Повертев в руках пустой кубок, он уронил его на дно гнезда. Раздался легкий звук, заставивший священную птицу переключить мыслительный процесс.
   - Что, у великого ярла пустой кубок, и это у меня в гостях? - разорялась пернатая.- Но где же взять приличной выпивки? - вслух размышляла она.- Пожалуй, только у Велеса. Все, ребята, мы отправляемся к Велесу. Немедленно! - голосом, не терпящим возражения, проговорила она.
   Хэймлет все же попытался убедить компанию в неразумности такого поступка. Но его никто не поддержал. Даже рассудительный Кака Яма на этот раз был полностью солидарен с Олафом. Конунгу ничего не оставалось, как только положиться на волю Одина и подчиниться большинству. А сидеть одному в гнезде ему и вовсе не хотелось.
   - Вот и детки уснули,- удовлетворенно проговорила Ра, глядя на сыновей.
   Молодые пятисотлетние организмы птенцов не могли соперничать с прожженными желудками бывалых викингов и тем более со своей тренированной мамашей. Сыновья Ра свалились, задрав кверху лапы, там, где сидели, и теперь из могучих клювов вырывался дружный храп. Их юные желудки отчаянно боролись с той гадостью, которой в изобилии были наполнены.
   - Вперед, к Велесу. Он гостеприимен и щедр,- все бурчала птица.
   Было понятно, что Ра полетит туда, даже если все откажутся. Но, к великому сожалению Хэймлета, его друзья единодушно поддержали это предложение. И конунг, крепко прижимая к груди шкатулку, нехотя взобрался на пернатую спину.
   Ра оттолкнулась лапами от гнездового настила и взмахнула крыльями. Но попытка взлететь едва не закончилась катастрофой. Пьяная птица завалилась на правое крыло и, потеряв воздушный поток, чуть не рухнула прямо на головы своим спящим чадам. Только в последний момент ей удалось выровнять полет, и Ра начала быстро набирать высоту, взлетая выше ветвей огромного дерева.
   А простор для полета ей был крайне необходим, ибо залитый брагой вестибулярный аппарат отказывался работать, птица никак не могла выровнять курс, летя зигзагами.
   Хэймлет, единственное трезвое существо изо всей этой компании, уже свыкся с мыслью, что им вряд ли удастся куда-нибудь долететь, а учитывая характер груза, на том свете он будет не одинок.
   - О Великий Один, я же ведь сейчас и так на том свете, правда заживо,вдруг спохватился он.
   Тем временем беззаботный Олаф, радуясь неповторимому чувству полета, оглушал присутствующих товарищей героическими песнями Севера. Это немножко отвлекло датчанина, и он стал подпевать Торкланду, ибо из всех участников перелета сделать это мог только он. Так случилось, что по воле богов слух, то есть его отсутствие, был у них абсолютно одинаков. И друзья орали четко в унисон, не разойдясь ни в одной мелодии. Благо, что Кака Яма никогда не слышал эти баллады в оригинале. А священная птица вообще ничего не понимала в человеческом песнопении. Но, как всякая представительница пернатого племени, она обладала чутким слухом и, быстро подстроившись под вопли викингов, тоже заорала в такт с ними.
   В таком виде компания и предстала перед могущественным Велесом.
   Все свершилось неожиданно. Высоко в небе показалось одинокое облачко идеально круглой формы. Быстро поднимаясь вверх, птица Ра нырнула в него, правда со второй попытки. Первый раз очередной невольный вираж бросил ее в сторону, и Ра пролетела мимо. Взяв круто вверх, она на какое-то время зависла над причудливой тучкой и, прищурив левый глаз, как будто прицеливаясь, сложила крылья и камнем полетела вниз.

ГЛАВА 6

   Ничего страшного не произошло. Птица мягко опустилась на шуршащую траву, а вокруг зеленел самый обычный лес. Солнце уже садилось и с трудом пробивалось сквозь густую листву дубовой рощи. Здесь все было близкое и родное, все привычное и понятное. Конечно, это был еще не Мидгард, но и не Пекельное царство. Хэймлет облегченно перевел дух.
   На краю лужайки стояла деревянная избушка. Рядом колодец и изгородь - все как на обычных гардарикских заимках.
   Люди скатились со спины Ра, и птица расправила крылья.
   - Эй, Велес, старый приятель, выходи, встречай гостей,- прокричала Ра.
   Избушка заскрипела и стала разворачиваться. Наконец, повернувшись выходом к пришельцам, она остановилась. Дверь распахнулась, и на пороге появилась стройная женщина дивной красоты. Олаф первый оценил ее мощный торс и солидные бицепсы, светящиеся из-под просторных рукавов рубахи. Во взгляде играла такая сила, что даже Торкланд невольно задумался.
   "Вот это девочка! - думал ярл.- С такой и моя Асьхен, пожалуй, не справится. Небось кулаком как заедет, так и йотуна насмерть завалит".
   Тем не менее чрезмерная мускулистость женщину не портила даже на взгляд Хэймлета, и он тоже пожирал ее глазами.
   Хозяйка же не торопясь спустилась с крыльца и, вытерев руки о передник, многозначительно уперла их в бедра. Не обращая никакого внимания на людей, она пронзила своим железным взглядом птицу Ра.
   - Ты опять, пьяная курица, приперлась сюда бражничать? - грозно спросила она.- Мой муж спит, и нечего его будить. Убирайся туда, откуда пришла. Пока я тебе перья не повыщипывала.
   Друзья заметили, что даже сквозь пьяный угар огромная птица не набралась смелости возразить, и Хэймлет, не желая возвращаться обратно в ее гнездо, начал подталкивать друзей к ближайшему кустарнику.
   В этот момент дверь избушки опять отворилась, и на пороге появился крепкий детина, загородив плечами весь проем. Он лениво зевнул и, потянувшись, обнял женщину за плечи.
   - Ну что ты, Ягуля, разругалась, гонишь несчастную пташку. Ей в своей ссылке и посплетничать не с кем. Да и не одна она. Я смотрю, люди с ней по виду бывалые. Может, чего нового расскажут. Когда еще в этой глуши кто появится?
   - Знаю я этих бывалых людей,- зло возразила женщина, дернув плечом, - во всяком случае, этого рыжебородого хорошо знаю. Враг это словенского народа. Да может быть, и всего живого. Одинов выкормыш. Не одну сотню душ отправил к праотцам. Лучше позволь, любимый, я его сразу прикончу.
   Услышав эти, видимо, небезосновательные угрозы, Олаф стал трезветь. Как ни было ущемлено самолюбие ярла, но он чувствовал, что со вздорной бабой ему не справиться, да и просто скрестить меч с женщиной было делом бесславным, а тем более при этом погибнуть от ее руки и вовсе совестно. Викинг уже безо всяких понуканий со стороны Хэймлета стал искать возможность улизнуть.
   Но, к удовольствию гостей, хозяин укоризненно посмотрел на жену и тихим голосом произнес:
   - Ну сколько тебе объяснять, милая женушка, никто пришедший к Велесу с добром не должен быть обижен.
   Яга фыркнула и удалилась, а Велес подмигнул людям и жестом пригласил их в дом.
   - Что, Ра, опять надралась? Я же тебе тысячу раз говорил, что не снимет Сварог с тебя наказания, пока за ум не возьмешься, новую жизнь не начнешь. Будешь сидеть у себя в Пекельном царстве, дышать выхлопными зловониями.
   Могучая Ра, словно нашаливший ребенок перед строгой нянькой, потупила взор в землю и стояла, переминаясь с лапы на лапу.
   - А сейчас тоже небось за выпивкой прилетела, угадал?
   - Ну, дорогой друг, ты же знаешь, что я для тебя все готова сделать,процедила она сквозь клюв.
   - Ладно, пошли,- махнул он рукой,-что с тобой поделаешь?
   Ра следом за людьми втиснулась в узкий для нее проем довольно широкой двери, теряя при этом перья, и, покряхтев немного в самом узком месте, наконец ввалилась внутрь помещения.
   Люди были поражены несоответствию внутренних и наружных размеров этого помещения. С улицы избушка казалась маленькой и неказистой, сильно покосившейся от времени. Но внутриэто был богатейший пиршественный зал, по мнению викингов превосходивший даже золотые палаты Альвгарда, уж, во всяком случае, больше ни с чем не сравнимый.
   Крышу подпирали витые колонны. Вдоль стен висели охотничьи трофеи: рога, шкуры, челюсти различных животных, иногда настолько диковинных, что созерцание этих предметов поглотило все внимание людей. Кроме различных частей тела несчастных зверюшек на стенах в изобилии красовалось всевозможное оружие, щиты, доспехи. Викинги сразу же прониклись глубоким уважением к хозяину этих хором.
   Белее жестом пригласил гостей за стол, уже полностью накрытый и с нетерпением ожидавший посетителей.
   - Вот это здорово! Хэймлет, ты посмотри, как здесь встречают дорогих гостей,- похлопал Олаф себя по вместительному брюху,- все как положено. Скамьи дубовые! Эль бочками! Мясо - прямо с огня и без всяких глупых премудростей. Прямо как в родном фиорде.
   Северяне весело расселись по лавкам и, кивнув в знак уважения хозяину дома, азартно приступили к трапезе. Священная птица пристроилась в торце стола напротив Белеса и, не дожидаясь остальных, опорожнила бочонок эля.
   Белес, слегка нахмурив брови, покачал головой. Но Ра была не в том состоянии, чтобы обращать внимание на глупые условности, и спокойно продолжала надираться.
   По вкусу еда ничем не отличалась от той, которую готовят на далеком севере, и морские волки наслаждались воспоминаниями о родном доме, жуя полусырое недосоленное мясо. В бочонках оказался самый настоящий эль.
   Кислый и тягучий. Он почти не пьянил, но доставлял величайшее удовольствие.
   Однако в обществе могучих северян и совсем огромного Велеса маленький Кака Яма испытывал массу неудобств. Он сидел на большущей скамье, а его ноги свободно болтались внизу, не доставая до пола, это вселяло в него чувство неуверенности. Еще хуже было со столом, доходившим чужеземцу до груди. А учитывая еще и сервировку стола увесистыми серебряными мисками... Короче, над всем этим была видна только голова маленького друга.
   Но мужественный Кака Яма выходил и не из таких переплетов. Он сидел с таким невозмутимым лицом, что даже мать родная не могла бы сказать, что размеры мебели доставляют ему какой-либо дискомфорт.
   - Ну, как угощение? Довольны ли гости? - прервал радушный хозяин равномерное чавканье и бульканье, дав гостям время вдоволь напихать желудки едой.
   - Ой, благодарствую, могучий Велес, давно такой отрады не получал,ответил Олаф и быстренько воткнул зубы в недоеденную ногу, боясь, как бы лесной бог не велел заканчивать трапезу.
   - Так как вас угораздило оказаться в Пекельном царстве, да еще и в такой никчемной компании? - И он указал на тело священной птицы, мирно спящей, свернувшись калачиком, у входа.
   - Будь на то моя воля, добрый Велес, так моей ноги не только в Пекельном царстве, а и в землях Ирия и близко не было бы,- излил накопившееся Хэймлет.
   - Так это вас из самого Ирия в Пекло отправили? - переспросил заинтересовавшийся хозяин.- Уж не Волх ли?
   - М-мг, Волх, он самый,- усиленно работая челюстями, подтвердил Торкланд.А как ты догадался?
   - И вы поддались на уговоры этого проходимца? Что хоть он за это вам пообещал?
   - Ничего хорошего. Водки, за которую нас змей Болтогор чуть не сожрал. А что было делать, он нас не спрашивал. Перед фактом поставил,-разошелся Олаф, чувствуя не очень приятельское отношение Белеса, к своему коллеге.
   - Ну, а приз вы все-таки взяли? - выспрашивал бог.
   - Какой приз? - удивился Хэймлет.
   - Ну, Яйцо это Мировое нашли?
   - А, Яйцо? Яйцо нашли,- Хэймлет не стал интересоваться, откуда лесному богу словен стала известна цель их похода. В этом мире он давно уже перестал чему бы то ни было удивляться.
   Хэймлет спокойно по порядку рассказал Велесу обо всем, что с ними произошло, начиная от самого знакомства с Торкландом. На том моменте, когда к Олафу явился Один и выразил свое недовольство жертвой, принесенной ярлом, и потребовал украсть меч, Велес громко рассмеялся.
   - Ну, и артист ваш Один, умеет комедии ломать,- прокомментировал он.- Дело в том, что мы, боги, не питаемся ничем материальным из Мидгарда, ваши жертвы это только дань уважения. Да и то, большинству небожителей они и даром не нужны. Жертвоприношения необходимы больше вашим жрецам, чтобы ритуалами постоянно напоминать людям о необходимости делиться со своими создателями. Но большую часть пожертвований они чистосердечно прикарманивают, зная, что богам от людей нужна только лишь духовная пища, вера в них, поддержка и любовь или хотя бы уважение. Некоторым из нас нужен людской страх. Некоторым - проявление ненависти, а некоторым - проявления счастья или страсти. У каждого бога свои вкус и потребности.
   - Ах они, козлы ездовые! - возмутился Олаф.- Вернусь домой - я им, колдуньям-вешалкам, всем кишки вокруг шеи намотаю! Каждый раз из набега возвращаюсь, по серебряной монете даю, говорю: "Одину передайте". А они, пособницы лживого Локи, все деньги прикарманивают? Ну, дайте мне только до них добраться!
   - Не горячись, славный Олаф Торкланд, все ваши колдуньи, волхвы, жрецы и прочая братия крайне необходимы людям. Без них, без их храмов и капищ человечество в массе своей забудет о собственных создателях, забудет и о духе своем бессмертном. Мидгард превратится в то, что вы видели в долине под горой, на дне Пекельного царства. А тогда уйдем и мы. Не страшась больше присутствия светлых богов, змеи выползут из глубин Вселенной, и тогда даже мертвые камни увянут.
   - Ну ладно, не буду я их трогать. Пусть живут, раз они такие полезные. Но ведь Одина они обманывают, а тот думает, что это я такой скупой. Вот в чем вся штука,- не унимался великий ярл.
   - Перестань. Я твоего одноглазого покровителя с детства знаю. Ему твои глупые деньги нужны, как тебе бабья подсподница. Он тебя ценит совсем за другое. Ты у Одина главный поставщик бойцов в его войско мертвых. Вы яблок из Ирий-сада наелись. А ведь это он подстроил. Яблочки-то эти - молодильные, и своей смертью вам теперь не умереть. А от погибели Один тебя постарается оградить, если сможет, конечно. Есть ведь и другие боги, и очень у многих на тебя, Торкланд, имеется зуб.
   Олаф впал в размышления. Такого ему еще не приходилось слышать. Да и остальные люди призадумались - все рассказанное гостеприимным хозяином о богах было для них откровением. Правда, Велес прервал размышления Хэймлета, попросив продолжить свой рассказ, и больше не перебивал конунга, явно заинтересовавшись приключениями людей.
   - Ладно, друзья, спасибо за то, что не побрезговали угощением. Спасибо за интересный рассказ. А то здесь в глуши-живешь, все новости узнаешь в последнюю очередь,- посетовал Велес, видя, что викинги клюют носом в стол и борются с искушением заснуть, пристроив лицо в мисках с объедками,- прошу вас переночевать у меня в доме. А завтра я снаряжу вас в дорогу.
   Светлый Велес хлопнул в ладоши, и в двери вошла бурая медведица внушительных размеров. Люди вскочили на ноги, готовые обнажить мечи. Но животное, не обращая на них никакого внимания, переваливаясь с лапы на лапу, мирно подошло к дальней стене, вдоль которой были уставлены широкие скамьи, и аккуратно расстелило теплые шкуры, которые несло в передних лапах. Потом так же мирно медведица вышла наружу, плотно затворив за собой дверь.
   - Ну-ну, зверей не надо бояться,- успокоил гостей Велес,- с жителями леса всегда можно договориться, не то что с некоторыми людьми! - Он лукаво подмигнул Торкланду.
   Олаф не обратил на это никакого внимания, он грузно поплелся в сторону своего ложа, с трудом неся отвисший живот. Хэймлет хоть и не так сильно обожрался, но тоже своей уверенной походкой напоминал приходившую только что медведицу. Один Кака Яма, как всегда, был в форме. Промолчав весь вечер и не отставая от товарищей в еде, он умудрился сохранить легкость и подвижность тела.
   Это была первая ночь, проводимая путешественниками в Светлом мире, и сон их был легок и спокоен, несмотря на непрекращающийся крик совы за окном и волчий вой, несмотря на постоянный шелест и шуршание в самом доме.
   Хэймлету сквозь сон показалось, будто кто-то стоит рядом и лезет ему под одежду. Он проснулся. Никого, только полоса лунного света, падающего из окошка, расположенного прямо над лавкой, на которой спал конунг, высветила шкатулку, лежащую на полу. Ту самую, которую датчанин так бережно хранил за пазухой. Он открыл крышку. Яйцо было на месте.
   - Выронил во сне,- облегченно вздохнул принц и, засунув предмет обратно, перевернулся на другой бок и спокойно заснул, состязаясь с Олафом в громкости храпа.
   Утро было ясное и светлое.
   - Оставайтесь у меня погостить,- уговаривал путников радушный хозяин.
   - Не могу, раз мы уж выбрались из Пекла, надо бы и совсем домой в Мидгард выбираться. Боюсь я, не поспеть мне на Йоль к Асьхен. А она у меня не то, что твоя баба. Ты сказал, как отрезал. А Асьхен на все свое мнение имеет, да и кишка не многим тоньше, чем у твоей будет. Кстати, а куда это наша пернатая подруга подевалась? - спросил Торкланд.
   - Унеслась ни свет ни заря. Вспомнила, протрезвевши, что сыночков без присмотра оставила, и брык в тот колодец.- Белее указал на большой, почерневший от времени сруб.
   - А что там, в колодце? -подошел проснувшийся Хэймлет.
   - Да ничего особенного. Вам туда не надо, если только обратно в Пекельное царство не желаете. А насчет моей супруги, это ты, Олаф, зря. Я не просто так уговариваю вас остаться. Если она решила с вами разделаться, то все усилия к этому приложит. Лишь только вы с моих глаз скроетесь. Она у меня буйная, из Пекельного царства родом, Буря-Яга Змеевна зовется. Так что, коли надумали отправляться, лишь только выедете за ворота, гоните коней нещадно и назад не оглядывайтесь. Из леса выедете, там и опасности конец. А коней ваших, тех, что брат Волх вам дал, я ночью призвал. Мне ведь любой зверь, любая птица подвластны.
   Плотно набив желудки мясом и залив содержимое элем, путники начали собираться в дорогу. Весь их провиант, взятый в дорогу из Ирия, оказался на месте, в седельных сумках.
   - Выбросьте все,- посоветовал людям Велес,- облегчите коней, как можете. Ибо если нагонит кого Буря-Яга, пощады не ждите.
   - Слушай, славный Велес,- вдруг посетила Хэймлета умная мысль,- ты ведь тоже бог, и притом довольно сильный, может, отправишь нас прямо в Мидгард, чтобы мы ни в какой Ирий не заезжали?
   - Нет, витязи, не могу. Дорога отсюда в Мидгард лежит только через Ирий, а мне туда путь заказан, из-за ссоры с великим Перуном. Ну да ладно, это другая история.
   - А что ты с ним не поделил? - поинтересовался Хэймлет.
   - Невесту прямо на свадьбе у него взять хотел. Да не ссудилось. Но это давно было, еще до того, как я свою Ягулю повстречал в Пекельном царстве. Бились мы с ней три дня, насилу ее одолел. Буря-Яга тогда трех моих побратимов измордовала. А они ребята были неслабые. Звали их Горыня, Дубыня и Усыня, все трое великаны. А ты, человек, говоришь, что твоя Асьхен грозная женщина. Может, и грозная, да в Мидгарде, а здесь свои мерки. Не равняй несравнимое.
   Люди, послушавшись совета мудрого Велеса, опустошили седельные сумки и, попрощавшись с хозяином, направили коней на тропу, указанную лесным богом.
   Деревья встретили друзей радостным шуршанием зеленых листочков, а ласковое солнце нежило их могучие плечи. Среди такого благоухания окружающего мира воины, совсем забыли о приближающейся опасности.
   Раскат грома невероятной силы заставил содрогнуться даже храбрых викингов, а испуганные кони завертелись на месте, грозя понести. Олаф оглянулся. Сзади, совсем рядом, над людьми нависла черная туча, такая зловещая, какой они не видели даже в Пекле.
   Пятки сами собой врезали коням под ребра, и скакуны с диким ржанием понесли людей вперед. Кони, подаренные Волхом, воистину были достойны названия божественных. Они мчались с такой скоростью, что восседавшие на них викинги едва различали дорогу из-за бьющего по глазам ветра, летящего навстречу всадникам. Временами казалось, что конские копыта вовсе не касаются земли и животные летят по воздуху.
   Но все было напрасно. Туча неустанно нагоняла людей. Олаф постоянно смотрел за спину и видел, как черные крылья медленно, но уверенно, накрывают их. А сверху, занимая полнеба, на них глядело холодное лицо красивой женщины.
   Лес кончился внезапно, и перед беглецами открылась бескрайняя степь. Кони понеслись еще резвей. Но здесь, на открытой местности, стало заметней, как быстро Буря-Яга настигает свои жертвы.
   От тучи оторвалась ослепительная молния и медленно поплыла в направлении скачущего впереди Хэймлета. Молодой конунг вовремя заметил опасность и направил коня в сторону. Однако и молния изменила направление. Юному дану некуда было укрыться от погибели, он был обречен.
   Видя, что гибель неотвратима, Хэймлет, как и подобает конунгу, решил встретить смерть лицом к лицу. Он развернул коня и, обнажив подаренный другом меч-катану, смело посмотрел ей в глаза.
   Светящаяся молния медленно приближалась. Олаф знал, что надо гнать коня, авось удастся спастись. Оставаясь здесь, он все равно ничем не поможет другу. Но какая-то неведомая сила заставила Торкланда остановить коня и зачарованно смотреть на эту величественную картину.
   Огненная стрела, сползая по наклонной, уже готова была вонзиться в грудь датчанина, как вдруг чья-то крепкая рука возникла между викингом и молнией. Рука перехватила молнию и бросила на землю. На какой-то момент яркая вспышка ослепила людей. То место, куда упала огненная стрела, обуглилось и теперь зияло черной язвой на фоне сочно-зеленой травы.
   - Уходи, Буря-Яга, эти люди мне нужны! - разнесся по округе громовой голос, и в степи вырос седой мужчина в пятнистом зеленом комбинезоне.
   - Но, Волх, это же варяги, враги словенского племени, загубившие сотни верных Ирию людей! - раздался голос с небес.
   Черная туча начала сжиматься и опускаться на землю перед Волхом, превращаясь в густой черный дым. Дым завертелся волчком, и перед взорами людей возникла все та же прекрасная женщина, что накануне стояла на крыльце Велесовой избушки. Только теперь она была не в свободной белой рубахе, подпоясанной узорчатым передником, а стояла облаченная в сверкающие латы неземного металла, в высоком шлеме, прикрывающем ее косы, и с мечом в руке. Кончик ее клинка так и искрился маленькими гневными огоньками, сгорая желанием поразить кого-нибудь.
   - Нет, Буря-Яга, не тебе судить о делах Великих. Сама небось еще недавно в Пекельном царстве развлекалась. А теперь вдруг чувство патриотизма заело. Скажи уж прямо, что скучно у доброго Белеса, он комара не дает обидеть, если на то особой нужды нет. Лучше спрячь свой меч и уходи отсюда подобру-поздорову. Здесь владения твоего мужа, скотьего бога, кончаются. Здесь светлый Ирий близок. Не ровен час, прознает буйный Перун, что ты близ Ирия ошиваешься - не помилует.
   - Ладно, старый хрыч, вспомнил мое происхождение. Да только не по одежке, а по делам судят. Я хоть из темного царства родом, да не сыщешь более рьяной защитницы света, чем я, а тем паче среди вас, лежебок ирийских. Ты же сам, Волх, первый проходимец. О твоих грязных делишках во всех тридевяти царствах болтают.- И прекрасная воительница, опустив меч в ножны, с чувством полного достоинства повернулась и пошла в сторону леса, темной полосой маячившего на горизонте.