Она повесила трубку, давясь слезами. Ей ужасно хотелось зарыться лицом в плечо отца и услышать, что всё сказанное Ларном — ложь, что отец по-прежнему тот, кем она всегда его считала. Она снова чувствовала себя шестилетней девочкой, которой очень нужны поддержка и утешение отца. Неужели люди никогда не становятся достаточно взрослыми, чтобы больше не нуждаться в этом?
   Но самое ужасное, что он прекрасно понял, как она себя чувствует. Он услышал весь её страх и смятение, о которых сама Райан и не подозревала, и эти её глупые сомнения…
   Это было совсем не в её духе, позволить так сбить себя с толку. Вильямс лгал, и не было никаких оснований верить ему.
   Неожиданно для себя она уткнулась лицом в серебристую шкуру пса и зарыдала.

Глава 25

   Было 4.40 утра, когда Райан подкатила к аэропорту и припарковалась на кратковременной стоянке. Она чуть-чуть опустила стекла и оставила Рока в кабине пикапа, а сама поспешила к терминалу, надеясь, что самолёт не опоздает. Ей не хотелось долго держать пса и салоне машины с дорогой обивкой.
   Правда, до сих пор пёс не проявлял никакого желания нанести ущерб её собственности, в отличие от других представителей своего племени, имеющих в этом отношении дурную славу. Но у Райан из головы всё-таки не выходили всякие страшилки.
   Прежде чем войти в терминал, она достала полицейский значок из сумки и нацепила его на свой пиджак — что было совершенно незаконно. Войдя, она кивнула нескольким охранникам, по их просьбе показала содержимое сумки и порадовалась, что не забыла выложить пистолет Ханни. Райан остановилась, читая расписание рейсов, затем подошла к стойке охраны. Дежурный охранник оказался симпатичным парнем лет тридцати. Он был гладко выбрит, с приветливыми карими глазами и без обручального кольца.
   — У меня в машине служебная собака, я встречаю кинолога. — Райан состроила охраннику глазки и перешла на доверительный тон. — Это… в некотором роде сюрприз для него. Майк работал с этой собакой в течение года, а потом… Он получил ранение во время служебного задания и сейчас возвращается домой. — Она сделала шаг к стойке. Охранник повторил её движение. — Можно ли… Ничего, если я приведу собаку сюда, пока не приземлится рейс 6027? Мой начальник будет просто потрясен.Я обещаю, с собакой проблем не будет, я сама тренировала его с тех пор, как Майк был ранен…
   Охранник усмехнулся и махнул рукой, разрешая. Она благодарно коснулась его руки, улыбнулась ему и направилась к своему автомобилю.
   Рок так разволновался, увидев её, словно она отсутствовала несколько недель. Она радостно обняла пса, поскольку тот не разодрал обивку, взяла его на поводок, накинула желтую попонку, которую сама перед этим вырезала из фетра, и написала маркером на обеих сторонах «Служебная собака». Скомандовав Року выйти из кабины, она велела ему держаться рядом, моля, чтобы незнакомые виды и звуки не сбили его с толку. Всё-таки она ещё не слишком хорошо знала этого пса; проблемы с его воспитанием и манерами могли неожиданно проявиться в непривычных условиях аэропорта.
   Прежде чем войти в терминал, она прогулялась с ним по дорожке несколько сот метров. Пёс подчинялся беспрекословно. Направляясь к выходу «В», она бросила взгляд на охранника. Тот широко улыбнулся ей и поднял большой палец, явно восхищаясь Роком. Она прошла за ворота и устроилась на краешке скамейки, чувствуя странную нервозность перед встречей с отцом и пытаясь выкинуть из головы слова Ларна Вильямса: «Я этим слухам не верю… Я был уверен, что ты слышала… Это же всем известно… Эти женщины, ты должна про них знать… Поверить не могу, что ты была не в курсе… У Флэннери была куча женщин… Романы, и не с одной — двумя, а со многими поднадзорными…»
   Ни о чем таком «всем известно» не было, ничего такого вообще не было. Кто угодно, только не Майк Флэннери, который стремился воспитать своих дочерей так, как хотела бы их мать, добиваясь от них безусловного соблюдения высоких моральных принципов и сохранения памяти о матери. Только не этот рассудительный человек, который тысячу раз говорил им: «Подумайте, что делала мама в вашем возрасте, как поступила бы в такой ситуации». Майк Флэннери никогда не давал Райан и её сестрам ни малейшего повода усомниться в нём. Райан, Ханни и их старшая сестра выросли в семье служителей закона и не были наивными: все три девочки были смышлеными не по годам, и любая из них сразу бы заметила, если бы у отца появились какие-нибудь увлечения.
   Райан вздрогнула от изумления, потому что Рок внезапно заскулил. Взглянув на него, она сообразила, что так усиленно теребит его уши, что причиняет ему боль. Она нежно погладила его по голове и извинилась. Он пропел в ответ короткую руладу, но даже не подумал изменить позу, продолжая сидеть по команде, данной ему почти десять минут назад. Десять минут… Она взглянула на пустое поле, над которым как раз появился самолёт.
   Заходя на посадку, самолёт на малой скорости прошёл к югу. Райан ждала, чувствуя, что сердце её учащенно колотится. Увидев, как самолет подруливает к сектору «В», она ощутила неприятное посасывание под ложечкой.
   Будет нелегко рассказать отцу о том, что она услышала. Впрочем, и так тяжело смотреть ему в глаза из-за обвинения в убийстве, которое нависло над ней. Даже если Райан подставили, это могло нанести серьёзный урон карьере и самого отца, и Далласа. Могло разрушить всю их дальнейшую жизнь.
   Пока толпа прибывших пассажиров вливалась в двери, Райан стояла в стороне. Она чувствовала, как взмокла её ладонь, сжимавшая поводок. Её одолевало волнение гораздо более сильное, чем в детстве, когда в возрасте двенадцати лет она разбила мячом соседское окно. Или когда по её недосмотру один из щенков сбежал и едва не угодил под машину. Или когда она нечаянно прострелила дыру в крыше тира. Сейчас ей было гораздо хуже.
   «Устрой папе горячий приём, Рок. Попрыгай вокруг, изобрази бурную радость. Не выставляй меня лгуньей в глазах этого охранника», — мысленно просила Райан. Мало ли какая необходимость в его помощи могла ещё возникнуть впоследствии. И когда парень снова взглянул на неё, она улыбнулась в ответ и легонько похлопала пса по холке.
   Отец не заставил себя долго ждать, он вышел из самолета вместе с пассажирами первого класса. Райан помахала ему, но осталась с Роком подальше от толпы. Она смотрела, как отец сам пробирается к ней — высокий, подтянутый, в джинсах и замшевой куртке, с такой знакомой улыбкой.
   Хотя он был явно рад встрече, отец не стал обнимать Райан и вообще дотрагиваться до неё, пока не выяснил, как к этому отнесётся пёс.
   — Похлопочи вокруг него как следует, пусть все думают, что это твоя собака. Я потом тебе объясню. Его зовут Рок.
   Майк Флэннери поглядел на значок на её лацкане, на попонку пса, позволил Року обнюхать свою руку, а затем ласково разговаривал с ним, пока пёс не начал, поскуливая, пританцовывать вокруг него; он так обрадовался новому другу, что вот-вот готов был залиться лаем. Отец рассмеялся и посмотрел на Райан.
   — Вот и славно. Я пойду заберу свой багаж. А где машина?
   — Там… Новый красный «Шевроле». На кратковременной стоянке. Место три.
   Она улыбнулась ему и пошла к двери. Пёс бросил нетерпеливый взгляд назад, на Майка Флэннери, и она тоже. Одно только присутствие отца разгоняло все её глупые сомнения.
   Когда появился отец со своей громадной потертой дорожной сумкой из лосиной шкуры, которая верно служила ему уже много лет, она как раз усаживала Рока на заднее сиденье. Райан пристроила сумку рядом с Роком, но так, чтобы Майк мог видеть, что пёс не жуёт её.
   — У нас полно времени для завтрака. Мы пойдем в ресторан, где Рок сможет полежать под столом. Лосиная кожа не самая подходящая пищу для него.
   Отъехав от аэропорта, она направилась к шоссе.
   — Так почему его должны были счесть моим? И что это за маскарад со служебной собакой? Вся эта суета только для того, чтобы ты могла провести его в аэропорт?
   Она усмехнулась.
   — Веймаранеры известны своей страстью рвать в клочья обивку салона.
   — Я тоже об этом слышал. Так это тот бродяга, о котором говорил мне Даллас? Похоже, он больше не бездомный.
   — Думаю, да.
   — Ты водила его к ветеринару? Прививки делала?
   — Мм… Пока нет. Времени не было.
   Отец строго посмотрел на неё.
   — Прошло всего несколько дней. Может, я…
   — Хочешь, и могу это сделать? Всё равно тут несколько дней болтаться буду. Могу поехать на одной из развалюх Клайда.
   Она свернула с шоссе в город.
   — Правда, сможешь? Надо съездить к доктору Фиретти это недалеко от автосалона Бекуайта.
   — Я знаю Фиретти. Может, стоит проверить пса на предмет идентификационного чипа?
   У Райан словно что-то оборвалось внутри, это ощущение удивило её. А вдруг Фиретти найдет настоящего хозяина Рока с помощью этого крошечного электронного паспорта?
   — Думаю, так будет лучше.
   Когда она подъезжала к зданию суда, Флэннери внимательно посмотрел на дочь и похлопал её по колену.
   — Всё будет хорошо. Так что тебя ещё беспокоит, помимо страха потерять твоего прекрасного пса? Ну и, конечно, кроме убийства Руперта?
   Она молча вылезла из кабины, выпустила Рока и пошла к ресторану. Когда они заняли места за столиком, отец вновь вопросительно посмотрел на неё.
   — Ты не хочешь об этом говорить с утра пораньше?
   — Да не то чтобы… Ну, не здесь. Это просто… слухи.
   Чем дольше она оттягивала этот разговор, тем сложнее было его начать.
   — Слухи насчет тебя, из-за этого убийства? Я не думал…
   — Давай лучше поговорим об этом вечером.
   — Может, заказать пока еду?
   — Отлично.
   Порывшись в сумке, она достала запасной ключ, который оставила ей Чарли, а потом проследила, как отец надевает его на свой брелок. Они поговорили о реконструкции, которую она начала у Клайда, о том, что Скотти приехал помогать ей, о ковре, который укладывали они с Ханни, и о том, как та была взволнована из-за всей этой неразберихи. Они с удовольствием болтали, ели сосиски и выпили целое море кофе; затем Райан подбросила отца и Рока до полицейского участка. Однако по пути к дому Ландо она снова почувствовала тревогу. Слишком много событий произошло с ней за последнюю пару дней, слишком много проблем цеплялось одна за другую.
   В жизни не так уж много проблем, зато масса решений, как любил говорить Скотти. Ещё он утверждал, что жизнь требует от человека умения делать выбор, даже если этот выбор труден. Человеку здорово повезло, считал Скотти, что у него есть такая привилегия. Чем тщательнее ты продумываешь своё решение, тем дольше продлится благополучие. Сколько она себя помнила, Скотти учил её, что, если только тревожиться и ничего не делать, терзаться сомнениями и бояться принять решение, хорошие времена никогда не наступят — они разлетятся, как стая вспугнутых птиц.
   Райан подумала, что ей стоит прислушаться к этому. Если она ударится в панику, то не сможет разобраться в ворохе свалившихся на её голову неприятностей. Они просто сомнут её.
 
   Три маленьких сыщика добрались до коттеджа Ландо ещё до рассвета. Джо не находил себе места: ему не терпелось попасть в дом, чтобы ещё раз поглядеть на камин. Малютка тоже была взвинчена, поскольку получила свободу и возможность снова выбраться из дома. Естественно, она не могла не поучаствовать в новом приключении. Кисуля снова обосновалась у Вильмы прошлым вечером, когда Кора Ли неохотно вернула её, а Вильма упросила подругу остаться на ужин. Поскольку Даллас арестовал Грэмпса Фарджера и старик оказался под надежной охраной, можно было вернуть мохнатую малышку домой.
   Кисуля очень любила Кору Ли и радовалась её чрезмерному вниманию к собственной персоне. Однако маленькая кошка была ужасной непоседой. Кора Ли жаловалась, что Кисуля то и дело бросалась к окну и смотрела на улицу с необычайным интересом. А поскольку Кора Ли пообещала не выпускать её из дома, она совсем лишилась покоя из-за этой егозы.
   Сейчас вся троица сидела в лесочке возле коттеджа Ландо. Хвост у Кисули отчаянно дергался от азарта, круглые глазёнки горели — ей с трудом удавалось оставаться на месте.
   — Угомонись, малыш, — вполголоса увещевала её Дульси. — Мы же не взвод коммандос и не собираемся брать этот дом штурмом.
   Движения хвоста замедлились, однако распахнутые глаза по-прежнему полыхали решимостью немедленно броситься в бой. Если бы они сейчас охотились, таким неумеренным энтузиазмом она бы всю живность в округе распугала. Тем временем начинало светать, и чёрное небо приобрело жемчужный оттенок. Луна висела низко, окруженная дымчатым нимбом. Внутри коттеджа, за громадным, во всю стену, окном не было никаких признаков Ларна Вильямса. Кровать аккуратно застелена. В нижней части, которая служила гостиной, горел мягкий свет. Джо старательно всматривался в чёрную нишу у камина, однако рассеянный лунный свет падал теперь под другим углом, и ничего разглядеть не удавалось. В воздухе висел запах выхлопных газов, вероятно, джип Вильямса уехал совсем недавно.
   К тому времени, когда на гранитной парковке остановилась машина Ханни, маленькие следопыты успели задремать. Сегодня она была не на синем «Мерседесе» с откидным верхом, а на белом фургоне с дельфином — фирменным логотипом её компании. «Мерседес» неудобен для перевозки трехметрового ковра. Он и в фургон-то еле влез, пришлось связать задние двери и оставить их открытыми. Для начала Ханни выгрузила несколько огромных мексиканских керамических горшков, привезённых вместе с ковром.
   Этим утром на Ханни были эффектно потертые джинсы и томатно-красная велюровая маечка, которая чудесно подходила к её светлым, художественно растрепанным кудрям, безупречной коже и громадным золотым кольцам в ушах. «Потрясающе», — прошептала Дульси. Ханни Кун обладала удивительной способностью выглядеть всегда на редкость элегантно. Будь Дульси женщиной, она пошла бы на всё, чтобы выглядеть так же.
   Когда подъехала Райан, выгрузка вазонов была завершена. Райан была в своих обычных, не поддающихся описанию джинсах, синей фланелевой рубахе поверх хлопчатобумажной блузки и грубых рабочих ботинках. Ханни оглядела её, словно прикидывая, как Райан можно было бы одеть. Беглый взгляд, который кошкам показался не просто привычкой.
   — А где Рок?
   — Папа вернулся. Позвонил вчера вечером, я только что ездила за ним в аэропорт. Он повёл Рока к ветеринару.
   — Да что ты?! Прямо сюда? И все из-за Руперта! Слушай, можно было бы пообедать вместе. Он остановится у тебя?
   — Я… Мне нужно поговорить с ним кое о чем.
   — Это что-то личное? Насчет убийства? Райан беспомощно посмотрела на неё.
   — Давай не будем.
   — Ладно, не будем. Я могу помочь?
   — Нет, просто… Я потом всё объясню, хорошо? Это… У меня от этого живот сводит. Пытаюсь сохранять душевное равновесие.
   Ханни посмотрела на неё, но ничего не сказала и начала вытаскивать ковёр из фургона. Вдвоём они внесли его в дом. Свёрнутый в рулон ковёр показался Джо похожим на труп великана. Райан раздвинула стеклянные стенки гостиной, а Ханни пропылесосила деревянный пол. Затем они развернули ковёр, освободив его от коричневой обёрточной бумаги. Разложенный ковёр поразил даже Джо. Дульси ахнула и подобралась поближе к окну.
   — Я в жизни не видела такой красоты! — прошептала она.
   Они с Кисулей просто глаз не могли оторвать от замысловатого яркого рисунка. Райан и Ханни выровняли ковёр и закрепили его по периметру специальной двусторонней лентой, чтобы не скользил по полу. Зачарованная малютка, глядя на них и на ковёр, добралась до окна и уткнулась носом в ветки, свисавшие со стоявшего тут же дерева.
   Сотканный вручную в Англии, стоивший баснословных денег ковёр неудержимо манил кошек: они бы с радостью запустили в него коготки, повалялись и помурлыкали в сладком забытьи. Дульси молча, словно загипнотизированная, скользнула в окно и крадучись вошла в комнату. Кисуля последовала за ней. Они стояли среди подушек, вдыхая запах шерсти и заворожённо глядя на разлитое по полу море ярких красок. В этот момент их заметили Райан и Ханни.
   Райан приподняла руку, словно пытаясь остановить их, а Ханни рассмеялась. Любой другой дизайнер, возможно, не стал бы мириться с посягательством кошек на его творение, раскричался бы и прогнал их. По Ханни просто наблюдала за ними. Даже Джо не устоял и осторожно приблизился к ковру, аккуратно пройдя среди подушек.
   — А что тут такого, — сказала Ханни. — Давайте, кошки, заходите. Лапы у вас чистые? — Она посмотрела туда, где они только что пробежали, и грязи не заметила. — Идите сюда, поваляйтесь, пока наша мадам не явилась. Больше такого шанса у вас не будет. Марианна сожрала бы вас живьем, если бы увидела. — Ханни усмехнулась и взглянула на сестру. — Представляешь, кошки на её ковре, стоимостью в сто штук?
   — Ты не боишься, что они какие-нибудь нитки повыдергают?
   — Это отличный ковёр. Уверяю тебя, англичане умеют делать прочные ковры, поскольку прекрасно знают, что на них непременно будут лежать кошки. А Джо, между прочим, истинный джентльмен. Он жил неделю в нашем с Кейт коттедже, когда мы ездили смотреть на Памильон, а Клайд что-то там красил у себя в доме. Так Джо вёл себя просто великолепно. Сомневаюсь, что он изменился.
   Ковёр под кошачьими лапами был мягким, словно перина. Дульси и малышка самозабвенно перекатывались с боку на бок, зарывались в длинный густой ворс. Кисуля кувыркалась, не переставая возбужденно размахивать пушистым хвостом.
   Но Джо сюда пришел не для этого. Он, конечно, тоже покатался по ковру и помахал в воздухе белыми лапками, прикидываясь, что теряет голову от удовольствия. Однако его внимание было поглощено поисками трещины в камине. В утреннем свете и под иным углом той уродливой зазубренной царапины видно не было. Джо откатился немного в сторону и снова всмотрелся.
   Ничего. Взошедшее солнце заливало ниши потоком света, и все три казались одинаково гладкими. Но ведь вчера вечером он ясно видел диагональный шрам в правом прямоугольнике. Он в этом так же уверен, как в том, что его зовут Серый Джо. Перекатившись ещё раз, кот снова попытался найти правильный угол зрения.
   — Видишь, никакого вреда от них нет, — сказала Ханни. —Только бы, упаси бог, Марианна не заявилась.
   — А ты, я смотрю, любишь поступать ей назло.
   — Она ничего не узнает, если кошки смоются отсюда до её прихода.
   — А она должна прийти? Сегодня утром?
   — У неё какие-то дела в районе Полулунной бухты, по крайней мере, она была там вчера вечером. Она мне почему-то позвонила, и я сказала, что ковёр доставлен. У неё был довольно взволнованный голос, у этой-то ледышки! Сказала, что утром заедет, что ей нужно в город. Наверное, какие-то сложности с квартиросъёмщиками.
   Несколько лет назад, в период спада на рынке жилья, Салливан сделал несколько удачных вложений в недвижимость Молена-Пойнт.
   — Ну, вот и всё, — сказала Ханни, разглаживая последний угол ковра. Она поднялась и вместе с сестрой отступила к выложенному плиткой входу, чтобы посмотреть, как это выглядит в целом. Не обращая внимания на разлегшихся посередине кошек, они убедились, что ковёр лежит ровно. Вид был действительно роскошный — яркая цветочная поляна, настоящая картина.
   — Я бы и сама не отказалась тут поваляться, — сказала Ханни.
   — Давай, ты это заслужила. Он действительно великолепен. Можешь… — Услышав, как машина подъехала к дому, обе одновременно обернулись.
   Дорожку отсюда видно не было. Ханни направилась в спальню — посмотреть, кто приехал, и тут же выскочила обратно.
   — Так, быстро кошек отсюда! Эй, Джо, Дульси, пошевеливайтесь! Живей, она идёт!
   Её взволнованный голос перепугал бы даже самую тупую кошку. Но едва Джо и Дульси успели выпрыгнуть в окно, Марианна, как всегда стремительная, уже стояла на пороге, словно статуя командора.
   Джо и Дульси спрятались в зарослях возле дома. Оба тревожились за Кисулю, но та как сквозь землю провалилась. Через окно они видели Марианну, одетую в строгий чёрный костюм, чёрные чулки и чёрные босоножки на десятисантиметровых шпильках, в ушах — длинные золотые серьги. Её взгляд был прикован к камину; судя по выражению её лица, она не верила своим глазам.
   Из-за горки приготовленных для растопки дров на неё с ужасом смотрели два круглых желтых глаза. Кисуля сидела съёжившись, её чёрно-коричневая шкурка была едва заметна на фоне сосновой коры.
   Очевидно, в панике вместо окна она прыгнула в камин и теперь оказалась в ловушке. Когда Марианна приблизилась к камину, дрожащая малютка попятилась в глубь топки. Она была слишком напугана, чтобы рвануть напролом и проскочить мимо разъярённой женщины.

Глава 26

   Кисуля таращилась из камина на высокую блондинку в чёрном костюме с таким ужасом, словно перед ней был сам дьявол. А из зарослей возле дома за ней с таким же страхом наблюдали Джо и Дульси. Даже Райан выглядела как-то неуверенно.
   Тишину нарушила Ханни, рассмеявшись:
   — Марианна, это всего лишь маленькая кошечка. Гляди-ка, она неравнодушна к твоему роскошному ковру. Английские ткачи усмотрели бы хороший знак в том, что кошка одобряет их труд.
   Марианна метнула на Ханни испепеляющий взгляд. А та потянула её за руки на мягкий яркий ковёр. Марианна не шелохнулась, словно высеченная из камня, тогда Ханни улыбнулась ещё лучезарнее:
   — Скинь босоножки, Марианна. Иди сюда, присядь. Правда, чудесно? — Ханни уселась по-турецки: — Я просто очень волнуюсь. Скажи, что тебе тоже нравится!
   — Между прочим, Ханни, тут побывала не одна кошка, а целых три. Поверить не могу, что ты позволила этим животным забраться в мой дом и наследить на новехоньком, единственном в своём роде ковре ценой в сотню тысяч, напустить в него своих блох, а то и клещей.
   — Мы не видели, как они вошли, — сказала Ханни с улыбкой. — Заметили их, только когда ты подъехала. Они и пробыли-то здесь всего пару минут.
   Затаившиеся в листве за окнами Джо и Дульси порадовались сообразительности Ханни, однако им по-прежнему было боязно. Малышка всё ещё оставалась в западне. Кисуля съежилась в камине и не сводила глаз с Марианны, полагая, что у той хватит ума не лезть в топку, чтобы схватить и вышвырнуть незваную гостью.
   Райан опустилась на колени и потянулась к котёнку. Кисуля охотно двинулась к ней. Райан подняла её, поднесла к окну и выпустила, легонько шлёпнув напоследок. Затем задернула шторы.
   Кисуля юркнула в заросли, где её дожидались друзья.
   Ханни усмехнулась:
   — Какой вред она причинила? Это же просто маленькая соседская киска.
   Сжавшись в комочек между Джо и Дульси, Кисуля дрожала от пережитого страха, но её хвост гневно дергался.
   — Да я бы её… Я бы так её цапнула!
   Вдруг она дернулась и принялась вертеться волчком, пытаясь достать что-то у себя со спины. Кисуля извернулась и стала вылизывать свой мех, подергивая шкуркой, словно у неё что-то нестерпимо чесалось.
   — Что такое? — поинтересовалась Дульси. — В чём дело? Ты что, клеща там подцепила? Только на меня не стряхни. Дай-ка лучше я взгляну.
   — Твёрдое, — сказала Кисуля, лизнув шёрстку последний раз и выплюнув что-то в сухие листья и сосновые иголки. — Это не клещ. Это какие-то камни.
   Джо обнюхал крошки, лежавшие на листьях, и вгляделся внимательнее. Он повернул их носом, а затем посмотрел на Кисулю.
   — У тебя что-нибудь ещё осталось на шкуре? Не стряхивай! Пойдем на дорожку. Иди осторожно, смотри, не растеряй крошки! Пошли быстрее!
   Оторопело, но послушно Кисуля последовала за Джо. Кот подтолкнул её на дорожку, выбрав такое место, которое нельзя было увидеть из гостиной. Он вылизывал её мех до тех пор, пока не вычистил оттуда три неровных камушка. Джо разложил их на дорожке и внимательно осмотрел. Это были кусочки цемента, и у каждого из них одна сторона была черной и гладкой.
   — У тебя зудела спина до того, как ты влезла в камин?
   — Нет, — покачала головой Кисуля.
   Джо аккуратно переложил цементные крошки на дубовый лист и передвинул поглубже под куст. Когда он снова повернулся, его желтые глаза горели. Он направился к машине Райан, торопливо бросив:
   — Дульси, смотри по сторонам, не пойдёт ли кто.
   — Но ты…
   — Это единственный телефон, до которого мы сейчас можем добраться.
   Обойдя пикап с дальней стороны, он забрался в кабину через окно и принялся тыкать в кнопки. Спустя минуту-другую он дозвонился Колдиронам. Судя по всему, трубку взял Эби.
   — С вами говорит один из соседей Ландо…
   Он выглянул из машины, но женщины всё ещё оставались в доме. Дульси наблюдала за входной дверью, нервно помахивая кончиком хвоста. Закончив объяснять Эби Колдирону, что нужно сделать, кот выскочил из кабины.
   — Беги домой, Дульси. Позвони Далласу. С этого аппарата я звонить боюсь: у него есть определитель. Я скоро вернусь.
   Дульси с подозрением взглянула на него.
   — Это не опасно, поверь мне. Неужели я когда-нибудь поступал опрометчиво? — И он потерся усами о её щеку.
   Она округлила глаза и легонько толкнула его. «Ещё как поступал», — подумала она.
   — Скажи Далласу, если он сейчас же отправится к Колдиронам, они отдадут ему ковёр из коттеджа Ландо. Это чрезвычайно важная улика. Они его ждут. Скажи, пусть ищет цементные крошки с черной краской и проверит, есть ли на ковре следы крови. Я полагаю, анализ ДНК должен показать, что это кровь Руперта Даннизера. Скажи ему, что ковёр замывали, а потом полили вином.
   — И все эти выводы ты делаешь, увидев лишь несколько малюсеньких кусочков цемента? Тебе не кажется, что это слишком?