Гатен трезво и рассудительно обрисовал свой проект.
   - Нам понадобится два дня, чтобы подготовить все необходимое снаряжение и оснастить кеч [двухмачтовое парусное судно] Джилиан, что стоит в бухте Манцинелла. Само путешествие в Европу займет одиннадцать дней. Фил говорит, что погодные условия над Атлантикой великолепные. Встречного ветра, мешающего нам, не будет. Вон будет держать вас в курсе всех наших передвижений. Когда мы встретимся с Фелицией, вы сможете давать нам подробные инструкции о том, как надлежит действовать.
   - Можете отправляться, но без Хагена, - сказал Марк.
   - Нет, папа! - выкрикнул его сын.
   Глаза Аваддона под разлетающимися бровями полыхнули огнем.
   - Эта авантюра крайне опасна, более того - безрассудна. Вы сильно недооцениваете Фелицию. А я знаю ее очень хорошо, потому что именно я выковал цепь метагармонизации, связавшую нас всех воедино. Ваш план обуздать ее с помощью смирительного устройства нереален. Никакие устройства ее не сдержат, как не сдержали бы они меня!.. Вам придется действовать хитростью и, используя ее помешательство, принудить саму наложить на себя оковы.
   Марк мысленно обратился к Клу:
   "Мастерства психокорректора у тебя достанет сполна, оно фактически равно моему. Не уверен только, достанет ли у тебя отваги".
   "Ради такой цели, папа, я готова на все", - откликнулась Клу.
   "Знаю".
   Мысли Марка помрачнели и окрасились скорбью. Ему придется отпустить дочь, даже если эта опасная затея приведет к ее гибели. Он не отваживался рисковать, не мог позволить ей повторить путь Синдии. Дочь была для него потеряна. Но сын...
   - Почему я должен оставаться здесь? - запальчиво спросил Хаген.
   - На тот случай, если остальных постигнет неудача. Мне нужно иметь преемника для звездных поисков.
   Молодой человек взъярился:
   - Ты старый дурак! Сколько можно жить в мире грез? Будь я проклят, если соглашусь провести остаток жизни закованным в это долбаное снаряжение, охотясь за тем, чего не существует!
   Остальные четверо молодых отпрянули, охваченные ужасом. Последовала нестерпимо яркая вспышка, сопровождаемая порывом раскаленного воздуха. Тело Хагена заколыхалось, сплавляясь в сияющий светоч. Его крики становились все громче, все тоньше, затем перешли в хриплый ритмичный свист. Нечто огромное и серебристое, полыхающее внутри кокона из астрального пламени, с невообразимым всплеском перевалилось через корму катера.
   Марк сказал Элаби:
   - Вместо Хагена возьмешь с собой в Европу Оуэна Бланшара. Во время Мятежа он был моим лучшим психоиндуктором, и на него ляжет ответственность за дублирующую трансментальную связь в том случае, если с Воном что-нибудь случится. Оуэн будет моим личным представителем и проследит, чтобы я получал точные отчеты о ваших действиях.
   - Но, сэр... ведь он так немощен, - начал было Элаби.
   - Значит, будете относиться к нему с повышенной заботой! - прогремел Марк. - Бланшар отправится с вами.
   - Слушаюсь, сэр.
   Разум Клу источал слезы.
   "Папа, бедный Хаген..."
   В руке у Марка неожиданно появился снятый с удилища рыболовный крючок со свисающей с него искусственной мушкой. Из сердцевины образования из сероватых прожилок и алых перышек поблескивало стальное острие.
   - О нем не беспокойся. Я решил не дожидаться лета, а начать его подготовку прямо с сегодняшней ночи.
   У поверхности черной воды перекатывался тарпон, заглатывая воздух и обволакивая себя облачком сверкающих пузырьков. Чешуя рыбины жутковато светилась. Марк Ремилард окинул животное удовлетворенным взглядом. Перебравшись через транец, он полез обратно в свой ялик.
   - Уверен, что Хаген утихомирится и охотно возьмется за обучение. После того, как немного посидит на крючке.
   ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ВЕЛИКАЯ ЛЮБОВЬ
   1
   Сразу же после потопа властелин Луговой горы Суголл добился избирательных прав для своих подданных - изгоев и уродов ревунов. Прошло уже несколько столетий с тех пор, как мутанты-ревуны откололись от племени фирвулагов, и вот теперь вновь присягнули трону Высокой Цитадели и проголосовали за избрание новых монархов - Шарна и Айфы. Суголл примкнул и к союзу фирвулагов с первобытными, заключенному покойной мадам Гудериан с покойным королем Йочи IV, и к перемирию между тану и фирвулагами, объявленному узурпатором власти Эйкеном Драмом.
   Из-за изолированного положения Луговой горы Суголл не знал, что фирвулаги в течение зимы то и дело нарушали условия перемирия, нападая на города тану и поселения первобытных, взваливая вину на ренегатов ревунов. Впрочем, короля Шарна и королеву Айфу не больно-то волновала судьба вновь обретенных подданных, пока на исходе января в Высокую Цитадель не поступило следующее послание:
   ИХ КОРОЛЕВСКИМ ВЕЛИЧЕСТВАМ ОТ СУГОЛЛА,
   АЙФЕ И ШАРНУ-МЕСУ, Властелина Луговой горы,
   Полновластным Властелинам предводителя ревунов и
   Высот и Глубин, вашего верного вассала
   Монархам Адской Бесконечности,
   Отцу и Матери Всех Фирвулагов,
   Незыблемым Стражам
   Всем Известного Мира
   Выражая искренние поздравления по поводу вашего избрания, льщу себя надеждой, что Ваши Величества разделят со мной радость моего бракосочетания с леди Катлинель Темноглазой, принадлежавшей до недавних пор к Гильдии Творцов и Высокому Столу тану. За ее благосклонное согласие стать моей супругой я неустанно возношу благодарственные молитвы всемилостивой богине Тэ.
   Имею честь уведомить Ваши Величества о весьма знаменательном проекте, к коему в течение многих месяцев было приковано все мое внимание. Незадолго до минувшей Великой Битвы ко мне явилась экспедиция людей и, вручив мандат вашего светлой памяти предшественника Йочи IV, просила указать дорогу к легендарной Могиле Корабля. От ученого-антрополога, входившего в состав экспедиции, мы получили некую жизненно важную для всех нас информацию.
   А именно: основная область нашего расселения - пещеры и гроты в недрах Луговой горы - находится в непосредственной близости от радиоактивных минералов, которые за много веков оказали на протоплазму моего народа губительное воздействие, неминуемо сказавшееся в последующих поколениях и хорошо всем известное.
   Гипотезу антрополога впоследствии подтвердил другой ученый - лорд Грег-Даннет, в прошлом Грегори Прентис Браун, главный генетик, занимавший авторитетное положение в медицинских кругах Галактического Содружества и канувшей в вечность Мюрии, а ныне почетный гражданин Луговой горы, первый специалист подобного профиля в Многоцветной Земле.
   На протяжении минувшего месяца Грег-Даннет со всей тщательностью исследовал моих подданных с целью найти выход из создавшегося положения, и мне радостно сообщить Вашим Королевским Величествам о том, что он нашел пути к спасению нашего несчастного, ущербного народа. Кое-кто из моих сограждан сможет обрести относительно нормальный вид в целительной Коже тану, если соответствующие специалисты из числа наших извечных врагов согласятся сотрудничать с нами. Прочим же мутантам остается уповать на будущее, дабы увидеть исчезновение губительных факторов в еще не рожденном поколении. Замечу, что оздоровительная программа с вашего благосклонного соизволения может быть введена в действие безотлагательно.
   Первым делом лорд Грег-Даннет рекомендует нам переселиться с Луговой горы в места, не зараженные радиоактивностью. Мы приняли решение с окончанием сезона дождей оставить наши земли и явиться в Высокую Цитадель как верноподданные фирвулаги, согласные занять те участки, которые вы милостиво отведете нам для обитания.
   В качестве дальнейших оздоровительных мер лорд Грег-Даннет советует пополнить наш иссякающий генофонд за счет притока свежей наследственной плазмы здоровых фирвулагов, ибо это могло бы заменить более сложные генетические операции, требующие вмешательства опытных специалистов. Заверяю вас, что мой народ готов отказаться от старинной вражды, которая веками препятствовала общественным и половым контактам между нами и нашими нормальными братьями и сестрами.
   В преддверии праздника Великой Любви я намерен представить ко двору целую плеяду дев из лучших семейств, с тем чтобы они по традиции вошли невестами в дома ваших доблестных парней. Разумеется, эти девицы примут самые соблазнительные иллюзорные обличья и принесут в приданое будущим мужьям несметные богатства из недр Луговой горы. В знак нашей признательности маленькому народу за счастье воссоединения мы обязуемся взять на себя все расходы по устройству брачных торжеств в стане фирвулагов.
   Рассчитываем быть в Высокой Цитадели примерно через пятнадцать дней после весеннего равноденствия. До того времени вы, без сомнения, успеете подобрать нам подходящий для заселения район и распределить наших невест по семьям их избранников.
   Остаюсь преданным слугой Ваших Величеств
   Суголл.
   - Ну и наглец! - Шарн в сердцах опустил на стол могучий кулак.
   Амбарные книги, чернильница, диктофон двадцать второго века и любимый кубок короля, сделанный из черепа лорда Велтейна, пустились в пляс на полированной дубовой столешнице.
   - Позвать сюда ихнего курьера, черт его дери! Уж я этому ублюдку Суголлу такой ответ сочиню, чтоб его перекорежило от рогатой башки до пят! К нам он, видите ли, пожалует! И невест своих поганых приведет! Не хватало нам только нашествия паралитиков!
   - Он вроде бы очень богат, - задумчиво произнесла Айфа. Она сидела за отдельным столом, примыкающим к столу супруга, и покусывала остренькими зубками серебряную паркеровскую ручку.
   В кабинете было светло, тепло и уютно. И не скажешь, что расположен он в пещере, затерянной среди туманных Вогезов. Медная жаровня, устроенная внутри просторной изразцовой печи, по форме напоминающей репу, могла бы обогреть десяток таких помещений. На буфете стояли остатки королевского обеда, затребованного сегодня в кабинет. Стены были увешаны искусно подобранными по цвету знаменами и оружием тану - трофеями недавней Великой Битвы. На столах-близнецах стояли толстые свечи с трехжильными фитилями.
   - Сукин сын думает, что его дело в шляпе! - возмущался Шарн. Привык, что бедняга Йочи во всем ему потакал. Но теперь я - король, и со мной эти номера не пройдут.
   - Не с тобой, а с нами, - возразила рыжегривая красотка-воительница. - Между прочим, письмо довольно интересное. - Силой взгляда она подняла брошенный на пол листок. - Хм, об этом переселении стоит подумать!
   - Нет для них места в Высокой Цитадели! - отрезал Шарн. - Ведь их там, поди, тыщ семь-восемь, не меньше. Пускай в Альпы чешут, или в Фаморель, или в Пустынные пещеры, или в Конейн. Да простит меня Тэ, у нас и без них забот по горло. Чего доброго, станут мне диктовать свою волю.
   - Нионель. - Королева Айфа пробежала глазами письмо и улыбнулась. Вот куда мы их наладим.
   Шарн, собиравшийся было разразиться новой гневной тирадой, закрыл рот, его брови изумленно взлетели вверх. Надо же, сообразила! Он восхищенно глянул на жену.
   - Точно! Нионель! Пока они там все обустроят - не один год будут при деле. В Нионели можно и Великую Любовь отметить, а потом, осенью...
   - Новые игры! Наконец-то на нашем Золотом поле.
   Они мысленно обнялись, радуясь такому удачному решению. Суголл и его орда наверняка богаты и очень помогут фирвулагам, если согласятся заселить город-призрак Нионель близ Парижского бассейна. В окрестностях Нионели находилось ритуальное поле битвы маленького народа, которое уже сорок лет не использовалось ввиду того, что во всех Великих Битвах побеждали тану.
   - Где ж нам еще проводить игры! - ликовал Шарн. - Хотя золотой петушок в последний миг и вырвал у нас победу, но в этом году им новое поле ни за что не подготовить. А Серебристо-Белая равнина метров на пятьдесят залита соленой водой.
   - Думаю, Эйкен согласится, надо только дипломатичный подход найти. Пообещаем ему новый трофей взамен утерянного Меча, как задумали... Голову на отсечение даю, дело у нас выгорит.
   - Одно меня гложет, Айфи... эти чертовы невесты.
   Айфа снова задумалась.
   - Ну почему... У них может быть вполне презентабельный вид. Иллюзионисты они великие, а приданое - не последняя вещь. Да и сколько их там будет, этих невест - штук двадцать-тридцать в худшем случае. Вспомни, что докладывала об их численности Фитхарну мадам Гудериан. Уж как-нибудь найдем десятка три семейств, которые желают поправить свое материальное положение выгодным браком.
   - М-да, - размышлял король, - это и вправду может сработать. Почти наверняка. Нам не с руки настраивать против себя выскочку Суголла. Мало того, что гражданской войны тогда не миновать, так еще не забывай - только он знает дорогу к Могиле Корабля. А это нам очень даже скоро пригодится.
   ОТ ШАРНА И АЙФЫ,
   ВЕРХОВНОГО ВЛАСТИТЕЛЯ И
   ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИТЕЛЬНИЦЫ
   МНОГОЦВЕТНОЙ ЗЕМЛИ
   Приветствуем тебя, Властелин Луговой горы, наш любимый и верный вассал!
   С великой радостью и надеждой узнали мы о твоей женитьбе и твоих чаяниях восстановить генетическую целостность.
   Добро пожаловать в Высокую Цитадель! Мы уже подыскали для вас идеальное местечко и по вашем прибытии сообщим тебе его координаты.
   Принять в наше лоно, несомненно, прекраснейших дочерей твоего народа на празднике Великой Любви - большая честь для нас. Эту перспективу мы также обговорим в деталях при встрече.
   Посылаем наши искренние пожелания счастья и плодовитости будущим новобрачным, вечную любовь и радость всем ревунам, а тебе и твоей светлейшей супруге леди Катлинель наши поздравления и вещественные знаки монаршей благосклонности, кои могут оказаться весьма полезными во время путешествия, доведись вам встретить ядовитых гиен или диких собак, что кишмя кишат в долинах Рейна. Перед употреблением внимательно прочитайте инструкцию.
   Обращаем твое внимание на принятое нами более простое обращение:
   АЙФА, ВЕРХОВНАЯ ВЛАСТИТЕЛЬНИЦА.
   ШАРН-МЕС, ВЕРХОВНЫЙ ВЛАСТИТЕЛЬ.
   Приложение: Три ружья на солнечных батарейках марки "Гускварна IV-Г".
   Получив удовлетворительный ответ с трона фирвулагов, Суголл немедля созвал своих подданных-чудовищ. Шарн и Айфа глубоко заблуждались, полагая, что в Высокую Цитадель пожалуют лишь мутанты Фельдберга. Обнадеживающие прогнозы Грега-Даннета докатились и до других поселений ревунов, давным-давно переселившихся подальше от радиоактивных подземных пещер.
   Быстро собрав пожитки, несчастные уроды снимались с насиженных мест в сердце Фенноскандии, где зимние ночи долги и теплы под вечно пасмурным небом, и тянулись на юг через Янтарные озера; толпы ревунов стекались с далекого Швабского и Франконского Альба, с богатых разнообразными минералами Эрцегебирге, из неведомой Богемии. И все несли с собой немало добытых драгоценных камней и металлов, коими щедро - в пародии на великолепие - украшали свои обезображенные тела. Нищим и убогим мутантам Герсиньянского леса, что к западу от Рейна, предложить было особо нечего, но и они, откликнувшись на призыв Суголла, проделали трудный путь через Вогезы к подземным деревням Шварцвальда, где сердобольная Катлинель всех устроила, накормила и обогрела в верхних сухих пещерах. Все, кроме совсем уж немощных, направились добывать провизию в дорогу и строить лодки, дабы во всеоружии встретить тот день, когда небесные светила возвестят приход плиоценовой весны.
   И вот окончились дожди обыкновенные, посыпали звездные, вода в подземных реках Фельдберга вошла в берега, снизилась до судоходного уровня. У ревунов все было готово к великому исходу.
   Спустя десять дней после равноденствия мутанты стройными рядами двинулись к наводящему ужас стволу под названием Шахта Алики. Вслед за краткой молитвой, которую Суголл вознес богине Тэ, подъемный механизм пронзительно заскрипел, и огромные клети, перевозящие путешественников с зажженными факелами, устремились вниз. Особи мужского и женского пола, гермафродиты и бесполые, старые и малые, умопомрачительно изуродованные и почти нормальные ревуны с прощальным пением и улюлюканьем, подобно адскому хору, выплыли из недр Луговой горы.
   Выйдя из лифта, они выстроились в одну шеренгу и, перешагивая через темные гранаты, желтые и розовые бериллы, зеленые турмалины, лежавшие под ногами в роскошном небрежении, по естественным расщелинам и трещинам спустились еще глубже, в гранитные россыпи Фельдберга, где факелы дымились в промозглой сырости и шипели от падающих сверху капель, а от стен эхом отдавалась жуткая песня ревунов.
   Наконец все добрались до подземной пристани на берегу озера, черного, словно пласт оникса. Пристань была недавно вновь отстроена, освещена светильниками, наполненными кипящим маслом; на пристани их ожидала флотилия прочных лодок, и в каждой стоял наготове монстр-кормчий, вооруженный шестом для измерения мелей. Высоко подняв факелы, не прерывая пения, ревуны вошли в лодки. Богато украшенная лодка Суголла была флагманом. Вскоре плавучее факельное шествие растянулось по черной воде насколько хватал глаз.
   Мало кто из ревунов когда-либо пускался в столь дальний путь. Вся толща Фельдберга изрезана водяными пещерами, в которых бурлили черные водопады и текли сложно разветвляющиеся ручьи. Верхние уровни пещер, равно как и подземные притоки Истрола и Райской реки, хорошо изучены, но лишь самые заядлые путешественники отваживались пускаться вплавь по черному озеру, да и то в стародавние времена. Вот почему в народе не осталось даже смутных воспоминаний о том, что лежит за ониксовой гладью.
   Единственным ориентиром было ясновидение Катлинели, но под землей и оно ослабло. Флотилия углубилась в довольно широкий естественный туннель, правда, с низким потолком. Колеблющиеся отблески факелов скользили по пропитанным влагой минеральным образованиям. Эхо песни стало таким гулким, что ревуны испуганно притихли. Чтобы немного их подбодрить, Катлинель распахнула свой ум и стала рассказывать истории из жизни тану и фирвулагов, кульминацией которых были эпизоды недавней Великой Битвы и потопа, поведанные ей по телепатическому каналу уцелевшими членами Гильдии Творцов.
   Через пять часов сделали привал. После отдыха и обильной трапезы путешествие возобновилось с новой командой лоцманов. Теперь массовиком-затейником выступал Грег-Даннет: он прочел многочасовую телепатическую лекцию о мутагенных эффектах повышенной радиации и биоинженерных способах восстановления хромосом. Факелы один за другим гасли, пассажиры засыпали, и вскоре со всех сторон доносились лишь плеск воды, хлюпанье шестов и приглушенное посапывание детей.
   Суголл и Катлинель уселись рядышком на корме, а Грег-Даннет прикорнул позади них на кожаном матрасе. Повелитель и повелительница ущербного народа, пытаясь вселить друг в друга надежду и умерить страхи, смеялись над тем, как отнесутся король Шарн и королева Айфа к приготовленному им сюрпризу. Они-то небось ждут не больше семисот жителей Луговой горы, а к ним пожалует девять тысяч чудовищ-переселенцев. Из них ни много ни мало тысяча двести пятьдесят шесть - девицы на выданье.
   Прошло чуть меньше суток с тех пор, как путешественники переплыли черное озеро, и те, кто бодрствовал, вдруг ощутили в дуновении воздуха не просто стерильный холод, а новые запахи перегноя и водорослей. Спящие зашевелились и навострили уши, дети начали перешептываться. Недоуменный рев перелетел из конца в конец флотилии. Наконец Катлинель внутренним зрением определила, что река выходит на поверхность.
   Впереди развиднелось. Лоцманы схватились за шесты, и лодки во всю прыть устремились к последней излучине. Тонкая завеса ветвей прикрывала зев пещеры. Катлинель встала, прижала пальцы к золотому торквесу и невидимым психоэнергетическим лезвием обрубила сучья, так что те разом попадали в воду. Из основания огромной, заросшей лесом скалы лодки вырвались на простор посеребренной лунным светом равнины. По обоим берегам раскинулись одетые росистой травой луга. Близ реки виднелись рощи веерообразных пальм и заросли плакучей ивы.
   Ревуны, поняв, что теперь их уродство уже не скрыто пещерным мраком, начали поспешно его маскировать. Рогатое, хохлатое чудовище, что сидело подле Катлинели на протяжении всего путешествия, превратилось в не уступавшего красотой самим тану высокого гуманоида в усыпанной драгоценными камнями охотничьей куртке и островерхом шлеме с небольшим венцом.
   - Ты видишь, куда ведет река? - спросил жену Суголл.
   Катлинель сосредоточилась; теперь ее метафункции позволяли видеть в радиусе нескольких десятков километров.
   - Там, внизу, очень широкая река. Она вытекает из огромного озера в Гельветидах. Чуть дальше от места слияния с нашей рекой она поворачивает под прямым углом и течет на север. - Катлинель нарисовала картину перед мысленным взором Грега-Даннета.
   - Так это же Рейн! - обрадовался Чокнутый Грегги. - Аккурат как мы рассчитывали. Теперь поплывем по течению до пристани в Высокой Цитадели.
   - И долго нам еще плыть? - спросил Суголл.
   Катлинель наморщила лоб.
   - Менее суток. Течение тут быстрое, ведь река бежит с Альп. Можно пристать к берегу и отдохнуть до утра. На заливных лугах хищники не водятся, во всяком случае я не чувствую поблизости признаков жизни.
   - А если и подкрадется какая тварь, - подхватил Грегги, - мы ее живо уложим с помощью подарков Шарна и Айфы. Догадываетесь, откуда эта контрабанда? Ни для кого не секрет, что путешественники во времени тайком провозили оружие и прочее запрещенное барахло, но мы, привилегированные люди, полагали, что тану его уничтожают, а они им, оказывается, спекулировали, хи-хи! Ох, давно мечтаю пригвоздить какого-нибудь саблезубого... Десятитонная клыкастая туша - у моих ног!.. В Мюрии меня никогда не пускали на охоту, - добавил он со вздохом. - Говорили, что боятся за мою жизнь, так как я незаменим.
   - Это правда, Грегги, - улыбнулся Суголл, глядя сверху вниз на щеголеватого генетика и не переставая отдавать телепатические команды о высадке на берег. - Ты незаменим. Но я тебе обещаю: мы с тобой непременно затравим какую-нибудь крупную дичь. Только, чур, не ходить в одиночку! Потеря такого специалиста была бы для нас полной катастрофой.
   Старикашка принялся его разуверять. Потом обвел взглядом флотилию и пассажиров, высыпающих на берег.
   - По-моему, они просто великолепны в своих иллюзорных образах. А вы с Кэт - замечательно красивая пара!
   Повелитель ревунов нахмурился.
   - И ты не можешь распознать наших чудовищных обличий?
   - Ни тени!
   - Будем надеяться, что наши маски окажутся столь же непроницаемыми для повелителей фирвулагов. И для женихов на празднике Великой Любви.
   - Девять тысяч! - прохрипел Шарн. - О Богиня!
   - Бакенщики их дважды пересчитали, вельможный, - ответил Фитхарн. Девиц больше тыщи. Все в красных сапожках, венках, лентах, а рубинов, да сапфиров, да опалов где только не понатыкано.
   - Ну и как они выглядят? - угрюмо спросила Айфа.
   Фитхарн замялся. Поджал губы, прищурился, почесал в затылке и снова надвинул на голову островерхую шляпу.
   - Ну? - не отставала воительница. - Чего молчишь?
   - Ежели в темной спальне. Ваше Величество, да глаза налить как следует...
   - Неужто такие уроды? - взревел король.
   - Маски-то у них распрекрасные, святая невинность, но, боюсь, настоящего фирвулага им нипочем не обмануть.
   - Мы не можем их здесь принимать, - заявила Айфа. - Будет бунт.
   - Это в лучшем случае, - вздохнул Шарн.
   - Хотите моего совета? - откликнулся Фитхарн. - Надо их спровадить прежде, чем они доберутся до Высокой Цитадели. Встретить их на дороге, устроить пикник - много музыки, выпивки, группа приветствия из нашей самой надежной знати - только чтобы ни у кого неженатых сыновей не было. Задурите этим чучелам мозги, как выражался мой старый друг вождь Бурке. Скажите, что путь до Высокой Цитадели трудный и вы, мол, не хотите их утомлять. К тому же все дворцовые сортиры, как на грех, вышли из строя. А им, ревунам, еще топать и топать - до самой Нионели, через Бельфорскую впадину.
   - Поговорим с ними о новом городе, - перебила Айфа. - Покажем умственное кино! Пообещаем скидки на стройматериалы. Дадим вьючных животных и резвых скакунов, чтобы облегчить им путешествие.
   - Как?! Отдать моих иноходцев и элладотериев? - простонал король.
   - Еще наворуешь, - отрезала жена. - Для такого дела не жалко. Чем быстрее уроды уберутся из Вогезов, тем лучше.
   Шарн беспомощно покрутил головой.
   - Но это же не решение проблемы. До мая продержим наш народ в неведении, а дальше что? Мы ведь уже дали согласие провести праздник за счет ревунов.
   - Придумаем что-нибудь, - успокоила его Айфа. - К тому же нас с тобой здесь не будет. Или забыл? Мы обещали провести Великую Любовь в Гории с Эйкеном Драмом, Мерси-Розмар и всем уцелевшим цветом и рыцарством тану.
   - Благодарение Тэ за маленькие радости. Там нам не о чем будет печалиться, кроме как о том, чтобы кто-нибудь не пристукнул.
   - Ну так что? - спросил Фитхарн. - Распорядиться насчет пикника?
   - Валяй, - кивнул Шарн. - Это ты хорошо удумал, Деревянная Нога. Назначаю тебя церемониймейстером. - Обряжайся в лучшие одежды, доставай из сундука золотую ногу, оправленную в рубины. Будем пудрить мозги этой армии страшилищ, пока у них голова кругом не пойдет. Они не должны заподозрить подвоха... Как думаешь, принесли они с собой свои сокровища?
   - Бакенщики докладывают, что лодки ревунов переполнены сундуками и мешками.
   Айфа удовлетворенно вздохнула.