НОВАЯ ТАКТИКА?

   За действиями американских и британских войск следил весь мир. Казалось, в этой войне не будет никаких тайн и секретов. Но с первого дня начались сюрпризы.
   Вместо ожидавшихся массированных бомбардировок американцы применили тактику сочетания точечных ударов и наземных операций, чтобы причинить как можно меньше ущерба иракцам и дать им возможность выйти из войны.
   Военные специалисты недоумевали: зачем американское командование сменило тактику?
   Удивился даже отставной американский генерал Норман Шварцкопф, который в 1991 году руководил операцией «Буря в пустыне». Он назвал авиаудар по Ираку «странным началом», добавил: действия коалиции идут вразрез с тем, что предлагали военные эксперты.
   А на Ближнем Востоке штаб генерала Фрэнкса приступил к выполнению плана операции. Крылатые ракеты обрушились на здания иракского министерства обороны, штабы военно-воздушных сил и противовоздушной обороны. Американские летчики легко ориентировались в иракском небе. Они прошли подготовку на авиабазе Неллис в штате Невада, где, используя все разведывательные данные об Ираке, строили макеты всех важнейших объектов на территории страны.
   Иракская ПВО практически бездействовала. Ни один иракский военный самолет не поднялся в воздух, не взлетела ни одна иракская зенитная ракета.
   Телевизионные кампании вели прямой репортаж из Багдада. Зрители видели, что ведут огонь только зенитные орудия, не представлявшие опасности ни для крылатых ракет, ни для современных американских истребителей.
   В 6 часов 15 минут президент Буш обратился к американскому народу с сообщением о начале военной операции, задача которой — полное разоружение Ирака:
   — Американцы, мужчины и женщины, служащие в вооруженных силах, знайте, что мир во всем мире зависит от вас. Надежды угнетенных людей возлагаются на вас. Мы верим в вас. В этом конфликте Америка противостоит врагу, для которого не существует ни военных конвенций, ни моральных принципов. Саддам Хусейн разместил иракские войска и технику в гражданских районах, чтобы использовать ни в чем неповинных мужчин, женщин и детей в качестве живых щитов. Это его последнее преступление против собственного народа. Я хочу, чтобы американцы и мир знали: войска коалиции сделают все, чтобы защитить гражданских лиц. Мы вступаем в Ирак с уважением к его гражданам, к их великой цивилизации и религиозным верованиям. У нас только одна цель — уничтожить исходящую от Саддама Хусейна угрозу и отдать контроль над страной в руки народа. Наш народ вступает в эту войну неохотно. Но граждане США и наши друзья и союзники больше не будут зависеть от преступного режима, который угрожает миру оружием массового уничтожения…
   Речь американского президента российские политологи и журналисты восприняли с насмешкой и поспешили предсказать, что война в Ираке поставит точку на его карьере.
   Это предсказание не сбылось. Буш добился переизбрания в ноябре 2004 года.
   Политическое чутье подсказало Бушу, возможно, верную линию. Увы, именно война делает политика популярным. Избиратели голосуют против тех политиков, которых считают слабыми.
   Его отец, Джордж Буш-старший, только выиграл, послав в 1991 году войска в Персидский залив, чтобы выбить иракские дивизии из оккупированного Кувейта. Если старшего Буша и критиковали, то не за войну, а за то, что он не довел дело до конца, не взял тогда Багдад и не сверг Саддама Хусейна.
   Это и в нашей стране так. Осенью 1991 года глава правительства Сергей Владимирович Степашин опасался затевать полномасштабную чеченскую войну, хотел ограничиться локальной операцией. Поэтому потерял пост премьер-министра и шанс стать президентом.
   Сменивший его Владимир Владимирович Путин, напротив, сказал, что пойдет до конца, пока не уничтожит источник опасности для России. И получил полную поддержку избирателей, несмотря на все жертвы второй чеченской войны.
   Рейтинг президента Буша-младшего в первый день войны вырос сразу на пять процентов. Его поддержали шестьдесят семь процентов американцев. Впрочем, его отца, когда тот начал первую войну, поддержали аж семьдесят девять процентов населения Соединенных Штатов.

«ЭТО НАЧАЛО ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ!»

   Телесуфлер — гениальное изобретение. Ведущий смотрит прямо в объектив телевизионной камеры, а видит набранный крупными буквами текст, который ему следует читать.
   Я ни разу в жизни не пользовался телесуфлером. Зритель простит оговорку или неудачный оборот. Значительно важнее интонация откровенного разговора. В день, когда началась иракская война, это имело особое значение.
   Загорелась красная сигнальная лампочка направленной на меня телекамеры, и я сказал то, что считал необходимым произнести прежде всего:
   — В последний раз мы работали в таком режиме, когда террористы захватили «Норд-Ост». Различие состоит в том, что это не наша война. Никаких пагубных последствий для России я не вижу. Меня беспокоит только судьба наших граждан, находящихся в Ираке.
   Похоже, в тот день мало кто со мной согласился. Военную операцию в Ираке многие восприняли крайне болезненно.
   Почему-то в авангаде борьбы за Ирак оказались российские коммунисты. Как это понимать? Руководители КПРФ защищали Саддама Хусейна, откровенного антикоммуниста, который повесил больше коммунистов, чем любой другой властитель на земле. Возмущались российские муфтии, неужели они не знали, что Саддам сотнями уничтожал шиитских священнослужителей и тысячами — простых верующих?
   К нам в студию пришел известный политолог Георгий Сатаров, который был у Ельцина помощником.
   — Почему многие политики негодуют из-за военных действий в Ираке больше, чем по поводу гибели наших людей в Чечне? — спросил я гостя. — Интересы Ирака ближе, чем интересы собственного народа?
   — Иракский режим политически и психологически близок тем партиям, которые так пекутся о его благополучии, — ответил Сатаров. — Это сталинистского толка режим, неудивительно, что Зюганов обеспокоен его судьбой. А в иракских делах важен только долг Ирака нам в восемь с лишним миллиардов долларов.
   — Но долги за оружие страны третьего мира не возвращают, — возразил я. — Это общепринятая мировая практика.
   — Да, но в процессе торга в обмен на поддержку американской акции надо было это обсуждать, — настаивал Сатаров. — Хорошо, долг иракцы не вернут, но как насчет нашего участия в освоении иракской нефти после окончания войны?
   — Неужели политики говорят так цинично? Вы должны знать их нравы, Георгий Александрович.
   — Когда говорят наедине, то говорят именно так. Козыри, даже посредственные, можно и нужно обменивать на реальную выгоду.
   — Такое ощущение, что на сей раз эти козыри не были пущены в ход. Российские политики апеллируют исключительно к правовым и моральным категориям — нельзя ничего предпринимать без санкции ООН.
   — Так в публичной политике всегда манипулируют моральными категориями! Реальные интересы обсуждаются на закрытых для публики переговорах.
   — Наши лидеры хотят, чтобы Саддам уцелел или чтобы американцы его убрали?
   — Если говорить о реальной политике, то Россия заинтересована в истощении обеих сторон, в затягивании конфликта, в том, чтобы Америка надолго увязла в Ираке.
   Вопрос о судьбе долгов Ирака перед Россией будет обсуждаться на протяжении всей войны. Известный американский финансист Джордж Сорос неожиданно сказал:
   — Я буду только рад, если кредиторам Ирака не вернут их деньги. Это станет хорошим уроком — все поймут, что иметь дело с репрессивным режимом опасно, потому что он может быть свергнут, а выданные ему в виде кредитов деньги будут потеряны…
   К нам в студию привезли посла Ирака в России Аббаса Халафа. Прекрасно говорящий по-русски, он с самого утра кочевал с канала на канал, обещая американцам, что они неминуемо проиграют:
   — Эта война будет долгой и изнурительной.
   — Вы не думаете, — спросил я посла, — что удары американской армии окажутся такими сильными, что сопротивление станет невозможным?
   — В Афганистане им понадобился месяц, — напомнил посол. — А Ирак не Афганистан. Нельзя сравнивать. У Ирака есть и армия, и ПВО, и народ, готовый защищать свою страну. Дома и стены помогают. Мы воюем у себя дома. Иракская армия будет драться до последнего солдата.
   — После войны 1991 года ваша армия усилилась или ослабела? Ведь едва ли удалось купить новое оружие?
   — Основные части удалось сохранить. А кроме того, наши ученые — это славные умы, — самодовольно сказал посол. — Не случайно американцы следят за нашими учеными. Они знают, что иракский народ талантливый.
   Я подхватил тему:
   — Американцы должны бояться ваших ученых, потому что они создают оружие массового уничтожения?
   Приняв мой вопрос за похвалу, посол даже не стал опровергать слова насчет оружия массового уничтожения и фактически признал, что Ирак его создавал и что не все его запасы уничтожены:
   — Наши ученые готовят не только это оружие. Они готовы дать американцам решительный отпор.
   — Вопрос о погоде. Не для того, чтобы перевести разговор в светское русло, а потому что эта тема имеет чисто военное значение. Говорят, у вас уже жарко и пыльно?
   — Да, поэтому американцы поспешили начать эту войну. Американская техника выйдет из строя во время песчаной бури.
   — Говорят, что, если бы Саддам Хусейн погиб, война сразу бы закончилась. Это так?
   — В Ираке не один Саддам Хусейн, — ответил посол. — Мы все Саддамы Хусейны, когда речь идет о судьбе нашей страны. Мы сражаемся за свою страну. На нас напали.
   — Но если бы Ирак сразу же исполнил требования резолюции ООН о ликвидации оружия массового уничтожения, войны бы не было.
   — Что значит «сразу»? — обиженно заметил посол. — Сразу ничего не бывает.
   Тут у посла слетел прикрепленный к лацкану пиджака микрофон. Зрители перестали его слышать. Пришлось прервать интервью. Я со своего места не мог дотянуться, но посол, опытный в телевизионных дебатах, сам ловко прицепил микрофон, и интервью продолжилось.
   — Разве не логично было для самого Ирака взять и уничтожить это оружие? — продолжал я допытываться.
   Посол, так замечательно говоривший по-русски, вдруг стал запинаться и путаться. Он никак не мог выговорить фразу целиком:
   — Они создали безвыходное положение! Их интересует только дешевая нефть! Им был нужен только предлог.
   — Господин посол, зачем вы дали им столько удобных предлогов? Инспекторы ООН нашли у вас много хического оружия, биологического оружия, продвинутую ядерную программу. Все бы уничтожили, и нет проблем.
   И это посол не стал опровергать. Он теперь уже просто клеймил американцев:
   — Да, они взяли на себя роль международного жандарма. Если бы они были более цивилизованными, они бы дали нам больше времени. Еще бы несколько месяцев…
   — Ирак — такая древняя цивилизация, должна была показать пример молодым государствам, вроде Америки, и исполнить резолюции ООН. Но все это теперь уже история. Война началась. Чем она закончится?
   — Американцы на наземную операцию не пойдут, они боятся потерь в живой силе, — с этими словами иракский посол в Москве покинул студию.
   На протяжении недели Аббас Халаф оставался непременным участником всех телепередач об Ираке, демонстрируя завидный оптимизм. А потом куда-то исчез, хотя формально продолжал исполнять обязанности посла. Его отозвали на родину, когда в Багдаде уже всем управляла американская администрация. Уезжая, Аббас Халаф сказал, что готов представлять в России и новую власть, потому что при Саддаме в Ираке был настоящий сталинский режим…
   Наш корреспондент, опросив людей на улице, принес поразительный материал. Пожилые люди говорили:
   — Это начало третьей мировой. Наша страна не останется в стороне. Я бы своими руками Буша убила…
   Почему у многих в стране возникло острое желание вступиться за Ирак — при полном равнодушии к тому, что происходит в Чечне, при сильной антипатии к выходцам с Северного Кавказа? Как возник миф о том, что Саддам — наш друг и союзник? Что же это за друг, который деньги не отдает, а долг Ирака России составил больше восьми миллиардов долларов?
   Почему политики вступились за Саддама Хусейна и возненавидели президента Буша-младшего?
   В тот день нам в студию позвонили больше пятидесяти тысяч телезрителей. Это значительно больше, чем звонят обычно. Вся страна сидела у телевизоров. Опрос зрителей показал: абсолютное большинство тех, кто счел необходимым сообщить нам свою точку зрения, желали победы Ираку. Что это означает? Антиамериканизм. Ненависть к Соединенным Штатам, которые позволяют себе делать все, что хотят.
   Журналисты будили депутатов, которые спешили выразить свое мнение. Депутаты от левых фракций негодовали.
   Накануне, 19 марта, в Государственной Думе коммунисты, аграрии и фракция Жириновского устроили скандал, из-за того что нижняя палата отказалась отложить обсуждение законопроектов и устроить обсуждение ситуации в Ираке.
   — Америка уничтожает Югославию, уничтожает Афганистан, — прямо в зале Думы митинговали коммунисты. — Нам нельзя отмалчиваться. Нам надо поднять всю страну и сказать агрессии «нет!».
   Коммунисты покинули зал заседаний, хотя должны были обсуждаться важнейшие социальные законопроекты. Как выразился депутат от Союза правых сил Борис Надеждин:
   — Уважаемые коммунисты, Ирак — Ираком, но надо же думать о пенсионерах!
   Не прислушались коммунисты. Четыре недели, пока шли военные действия в Персидском заливе, заботы о собственной стране отошли на задний план. Все занимались Ираком.
   Когда боевые действия уже начались, значительное число депутатов Государственной Думы бросились на защиту Саддама Хусейна:
   Николай Харитонов, агропромышленная группа, призывал коллег-депутатов:
   — Надо хотя бы гражданскую совесть иметь! Практически Ирак — это наша Брестская крепость в мировом, так сказать, масштабе, бьется один на один с такой армадой.
   Сергей Решульский, фракция компартии, выступал от имени товарищей-коммунистов:
   — Мы предлагаем жестко осудить агрессию США против Ирака. В знак протеста против варварских действий США предлагаем приостановить сотрудничество с парламентами США, Великобритании и Испании. Прекратить всяческое рассмотрение в Госдуме ратификации российско-американского договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов.
   — Российские граждане должны бойкотировать американские товары, — закончил свое выступление Решульский.
   Виктор Алкснис, «Регионы России», обрушился на президента России:
   — Мне стыдно за моего президента. Когда он приходил в Кремль и предлагал чеченцев «мочить в сортире», все думали: вот, наконец, пришел сильный человек. А теперь что мы слышим? Только слова типа «укреплять и наращивать»…
   Владимир Жириновский так оценил ситуацию:
   — Началась третья мировая война.
   В Москве в тот день звучали самые пугающие прогнозы, говорили, что война в Персидском заливе приведет к катастрофическим последствиям для всего мира.
   Председатель межведомственного комитета по сейсмологии Российской Академии наук Алексей Николаев предупредил, что бомбардировки нефтяных месторождений могут вызвать серию сильных землетрясений далеко за пределами Ирака.
   Главный аналитик Росгидромета Вячеслав Шершаков предсказал, что нефтяные пожары в районе Персидского залива произведут эффект, сравнимый с последствиями применения ядерного оружия:
   — Концентрация в атмосфере дыма от массовых пожаров затруднит проникновение солнечных лучей на земную поверхность. Это вызовет понижение температуры на большой территории. В зону риска может попасть и российский Кавказ…
   Такую же апокалиптическую картину рисовал директор академического Института географии академик Владимир Котляков:
   — Если американцы будут бомбить нефтяные скважины, начнутся пожары. В атмосферу поднимется пепел и другие частицы. Они разнесутся над планетой и создадут «экран», не пропускающий солнечные лучи. Станет холоднее.
   Многие люди восприняли войну в Ираке как предвестие мировой катастрофы.
   Только министр по атомной энергии Александр Румянцев немного успокоил сограждан, объяснив, что снаряды с обедненным ураном, состоящие на вооружении войск антииракской коалиции, не представляют опасности для экологии:
   — Уран используется в снаряде как прочный металл, способный пробивать броню. На экологию и уровень радиации применение снарядов с обедненным ураном не влияет.
   В Нью-Йорке, в Организации Объединенных Наций, Соединенные Штаты и Великобритания распространили письма с обоснованием своей военной операции в Ираке. Они ссылались на «нарушение Ираком условий прекращения огня», принятых после первой войны в Персидском заливе.
   Военные действия американские дипломаты назвали «адекватным ответом и необходимым шагом для защиты международного сообщества от представляемой Ираком угрозы и восстановления международного мира и безопасности в регионе».
   В Москве на совещании с силовыми министрами в Кремле президент Путин зачитал большое заявление. Он сказал, что военная акция Соединенных Штатов ничем не оправдана, что Ирак не представлял никакой опасности, поэтому Россия настаивает на скорейшем прекращении военных действий.
   Вооруженные силы России 20 марта не были приведены в повышенную степень боевой готовности. «В целом армия и флот находятся в обычном режиме», — сообщила пресс-служба Министерства обороны. Только были приняты дополнительные меры по охране спецобъектов.
   Вечером в нашей телестудии появился депутат Государственной Думы Михаил Михайлович Задорнов, бывший министр финансов, один из лучших российских экономистов.
   Мы его спросили: действительно ли главная цель Соединенных Штатов — взять под контроль иракскую нефть?
   Задорнов не скрыл улыбки:
   — Весь доход от иракской нефти — десять миллиардов долларов в год. Стоимость войны составит не меньше ста миллиардов. То есть, чтобы компенсировать эти расходы, надо минимум десять лет забирать у Ирака все доходы от нефти! Что невозможно. Столько лет они не смогут находиться в Ираке…
   В тот день американским войскам пришлось еще раз изменить план. Морские пехотинцы тоже вступили в бой на сутки раньше условленного срока. Как только от разведки поступили сведения о том, что иракцы поджигают нефтяные скважины, морским пехотинцам пришел приказ выступать.
   Причем им дали всего полтора часа на подготовку, в восемь часов вечера они выступили, чтобы не дать Саддаму уничтожить нефтяную промышленность, которая понадобится потом для восстановления страны.
   Когда мы в студии ТВЦ вечером, с восьми до десяти, продолжали работать в прямом эфире, пришли сообщения о переходе войск коалиции через иракскую границу.
   Я не верил своим глазам. Если это действительно так, значит, американские войска почему-то уверены, что иракская армия не сможет оказать сопротивление наступающей коалиции.
   — В таком случае эта война будет даже еще короче, чем мы предполагаем, — сказал я, обращаясь к нашим зрителям.
   Но прогнозы наших военных специалистов были полны скептицизма. Российские генералы считали, что американцы не способны воевать.
   Генерал армии Михаил Моисеев, который в 1988—1991 годах был начальником генерального штаба:
   — Блицкрига не получится. Климатическая ситуация неблагоприятная: начинаются бури, уже взорвано более двух десятков скважин. Я жду, что скажет мусульманский мир. Думаю, не останется в стороне влиятельная Саудовская Аравия, всколыхнутся Кавказ и Средняя Азия. Американцы со времен войны Севера и Юга в боевых действиях практически не участвовали. Во Вьетнаме потерпели крах, в Афганистане наземные боевые действия проводили местные жители. В Ираке же воевать придется самим американцам…
   Генерал-лейтенант Герой России Владимир Шаманов, бывший командующий группировкой федеральных сил в Чечне, а тогда губернатор Ульяновской области:
   — Одно могу сказать: американцам быстро не решить проблему — мусульманский мир будет реагировать на это вторжение. Решение США напасть на Ирак — это начало конца Америки.
   Больше всех отличился генерал-полковник запаса Леонид Ивашов, бывший начальник управления международного сотрудничества Министерства обороны:
   — Молниеносной войны не будет, это точно. Не будет война и бесконтактной — таким путем ни в Югославии, ни в Афганистане политические цели достигнуты не были. Встретив сопротивление иракцев, Вашинтон пойдет на применение оружия массового уничтожения. Скорее всего, это будет ядерное оружие. Ядерное оружие нужно прежде всего для того, чтобы парализовать систему управления страной. Это будут глубинные ядерные заряды малой мощности для уничтожения бункеров…
   И такие специалисты определяли политику российского Министерства обороны…
   Потом генерала спросили, почему не оправдался его прогноз относительно ядерного оружия. Генерал Ивашов как ни в чем не бывало ответил:
   — Это не произошло исключительно потому, что Пентагон смог решить все поставленные задачи операции с применением обычного оружия.
   Вопрос о применении ядерного оружия отпал еще в первую войну в Персидском заливе. Тогда министр обороны Дик Чейни, не уверенный, что американским экспедиционным силам удастся так легко справиться с многочисленной армией Ирака, задал своим генералам вопрос о ядерном оружии.
   — Давай даже не будем об этом думать, — ответил председатель комитета начальников штабов Колин Пауэлл. — Ты знаешь, как опасно выпускать джинна из бутылки.
   Но все же Колин Пауэлл приказал разработать план использования ядерного оружия. Сам он сильно сомневался в разумности этой идеи. Пауэлл очень осторожен и не любит нерациональных поступков. Одно из его правил: проверяй мелочи, детали. Он тщательно взвешивает все «за» и «против». Он совершенно не похож на сумасбродного генерала.
   Военные аналитики доложили генералу Пауэллу: чтобы уничтожить хотя бы одну танковую дивизию, расположенную в пустыне, нужно использовать довольно много небольших тактических ядерных зарядов. Это было бы неэффективно. Пауэлл показал расчеты Чейни, и министр согласился с ним. План применения ядерного оружия был уничтожен…
   Пожалуй, из всех российских военных экспертов только генерал-майор Владимир Слипченко, академик Академии военных наук, признал:
   — Просчитались все. Военные, включая разведку, аналитики, эксперты, политики. Никто не смог точно определить истинное влияние режима Саддама Хусейна на иракское общество и его армию, дать правдивую информацию о боеспособности армии, ее боеготовности. Оказалось, что иракский режим абсолютно не держит внешнего напора. Он сложился, как карточный домик. Слова о его могуществе оказались на поверку мифом. Хотя до этого все, кто бы там ни побывал, в один голос твердили, что иракский народ под руководством Хусейна непобедим…
   Сам генерал Слипченко писал накануне войны, что главная цель американцев — «широкомасштабное натурное испытание новейших образцов высокоточного оружия. Все остальные цели или сопутствующие, или откровенная дезинформация».
   Генерал Слипченко уверенно предсказал, что американцы будут бояться смертников-шахидов, но «иракскую армию они полностью уничтожат. Практически все военнослужащие Ирака погибнут. Это будет страшная бойня»…
   Генералу была понятна логика Саддама. Иракский властитель сделал ставку на мировое общественное мнение. Он считал, что, как только мир увидит множество трупов на улицах иракских городов, все поднимутся против Соединенных Штатов и Бушу придется прекратить войну.
   В Багдаде во время воздушных налетов даже не выключали освещение. Иракцы хотели показать, что американская авиация бомбит мирный город и гражданское население.
   Задача Саддама состояла в том, чтобы потерь было как можно больше. Задача американцев состояла в том, чтобы минимизировать потери.
   У нас в студии появился еще один частый гость всех российских телевизионных каналов — шеф бюро катарского телевидения «Аль-Джазира» в Москве Акрам Хузам.
   — Американцы не знают, что делать, — говорил он. — Они в очень сложном положении. Потери у американским солдат будут колоссальные. Республиканской гвардии Ирака остается только одно: сражаться до последнего.
   — Если Саддама убьют, война продолжится?
   — Да, — уверенно ответил Акрам Хузам. — Народ Ирака не будет терпеть оккупантов.
   — Есть у Саддама реальный союзник, готовый прийти к нему на помощь?
   — Нет. Я был когда-то в Ираке, там хорошо жили. Теперь нищенствуют. Виновник — Саддам. Кто же его будет любить?

21 МАРТА, ПЯТНИЦА, ВТОРОЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ. НЕУЖЕЛИ ОНИ ПЕРЕШЛИ ГРАНИЦУ?

   Центральное командование войск антииракской коалиции разместилось в Катаре. Там находился генерал Томми Фрэнкс.
   Непосредственно американскими войсками командовал генерал-лейтенант Уильям Уоллес, командир 5-го корпуса. Его штаб располагался в соседнем Кувейте. Там, в секретном бункере, он вместе со своими офицерами сидел перед экранами компьютеров. Это была первая война, которой генералы руководили с помощью компьютерной техники и электронной почты.