— Согласен, — сказал Акира.
   — В чем тогда дело?
   — Есть одно “но”, о котором я только что подумал. Только-только. Твоя задача сейчас — защищать Рэйчел, — продолжил Акира.
   — Что с того?
   — А моя — ее мужа. На Миконосе я появился за день до тебя. Гонорар организовал Грэм. Он же отослал тебя спасать Рэйчел. Тебе не кажется несколько странным то, что человек, организовавший охрану Камичи, отослал двух его бывших охранников для поездки на Миконос, который стал для нас первым заданием после выздоровления?
   — То есть мы должны были встретиться! — По спине Сэвэджа пробежал холодок.
   — Гарантии того, что мы обязательно встретимся, не было никакой. Но я таки за тобой погнался.
   — Точно так же, как я бы погнался за тобой, если бы нас поменяли ролями, — произнес Сэвэдж. — Грэм отлично знал, что на наши обязательства перед мертвым хозяином он может положиться.
   — И на мои умение и выучку. Неважно, сколько для этого потребовалось бы времени, но я бы тебя в конце концов отыскал.
   — В мире существуют несколько человек, которые смогли бы это сделать, но я хочу сказать тебе — да, ты бы смог меня отыскать. Поэтому выходит, что нас хотели свести лицом к лицу, — сказал Сэвэдж.
   — И заставить сравнить наши кошмары.
   — Кошмары, которых не было. Но почему нам кажется, что так оно и происходило на самом деле? Зачем было Грэму сводить нас полгода назад, а затем делать это еще раз?
   — Вот почему я и спросил. Так как мы не знаем, что нас ожидает, нужно ли втягивать в это дело Рэйчел? Мы можем вовлечь ее в историю, намного худшую, чем та, которая донимает ее сейчас.
   — Что нам тогда делать? Остаться здесь? Не копать дальше?
   — Я лишь хочу узнать, почему видел мертвым человека, который сейчас целехонький сидит передо мной.
   — И я хочу, — ответил Сэвэдж.
   — Значит, нужно идти, — сказала Рэйчел. Сэвэдж с Акирой удивленно повернулись к ней.
   — И мне с вами.

3

   Прогноз погоды оказался на удивление точным. По Пятой авеню лупил холодный влажный ветер, выдавливая из глаз Сэвэджа слезы. Он протер их, застегнул верхнюю пуговицу на куртке и стал наблюдать за тем, как исчезают в глубине Гринвич-Вилледжа огни отпущенного такси.
   Рэйчел стояла рядом. С бока ее прикрывал Акира.
   — Еще разок, — сказал Сэвэдж. — Если мы попадем в неважно какую неприятность — бега. О нас с Акирой не беспокойся. Возвращайся в отель. Если мы не вернемся до полудня — выписывайся. Уезжай из города. Я дал тебе десять тысяч долларов. Этого на первое время хватит. Как связаться с родителями и сестрой, чтобы получить деньги и чтобы об этом не пронюхал твой муж, я объяснил. Город для жительства выбери наугад. И начинай жизнь заново.
   — Наугад? Но как же вы меня отыщете?
   — Никак, зато никто другой тоже не найдет. В этом вся штука. Пока ты остаешься в стороне от своей прошлой жизни, мужу тебя не найти. И ты будешь в безопасности.
   — Звучит настолько, — она содрогнулась, — одиноко.
   — Альтернатива намного хуже.
   Все трое отправились по Пятой авеню. Через три квартала, возле Вашингтон-Сквер, они увидели аллею между улицами. Ее перегораживала цельнометаллическая ограда, увенчанная поверху остриями пик, в которой имелись запертые железные ворота. Под ручкой виднелась замочная скважина. Сэвэдж нажал на ручку. Как он и предполагал, было закрыто. Это его не удивило.
   Он взглянул на прутья решетки. Высоко. Машин, как и пешеходов, достаточно для того, чтобы выразить удивление по поводу того, что двое мужчин и женщина перебираются через ограду.
   Несмотря на бытующий повсеместно миф о безразличных ко всему нью-йоркцах, не влезающих в чужие дела, все-таки Сэвэдж решил, что полицию обязательно вызовут.
   — Прошу, — сказал он Акире. — Сделай одолжение.
   По пути они заехали в таверну в Ист-Сайде, где хозяин — один из доверенных лиц Сэвэджа — продал им набор отмычек.
   Акира справился с замком так легко, словно открывал его ключом. Из предыдущих визитов мужчины знали, что ворота датчиками не снабжены. Акира открыл створку, подождал, пока Рэйчел и Сэвэдж проскользнут внутрь, затем осторожно закрыл ее. На тот случай, если придется поспешно отступать, он не стал запирать замок. Любой, оказавшийся на этой аллее и обнаруживший, что ворота отперты, просто посетует на нерадивца, забывшего их закрыть.
   Они стояли, наблюдая за улицей, простиравшейся перед ними. За век до сего дня по обеим ее сторонам шли конюшни и каретные дворы. Сейчас внутренности домов были слегка модифицированы, но фасады остались в неприкосновенности. Узкие входы сменялись старинными дверями, выводившими когда-то к стойлам. Аллея вымощена булыжником. Электрическое освещение выполнено в форме газовых фонарей, усиливавших впечатление застывшего времени.
   Исключительно дорогостоящее местоположение жилища.
   Улица оказалась широкой. Предназначенные для стоянок карет дворы позволяли жителям держать в заново оборудованных гаражах мощные современные автомобили. Из окон лился свет. Но единственные огни, привлекшие внимание Сэвэджа, мерцали в четвертом доме слева.
   Вместе с Рэйчел и Акирой он двинулся к нему. Остановившись у входа, Сэвэдж нажал на кнопку интеркома.
   Дубовая дверь была изнутри обшита металлическими полосами. Сэвэдж помнил. Но, несмотря на это, он услышал, как внутри зазвонил звонок. Очень-очень тихо. Через десять секунд Сэвэдж повторил прозвон и еще через десять секунд — снова. Он ждал голоса Грэма, отвечающего по интеркому.
   Ответа не последовало.
   — Спит, что ли? — удивился Сэвэдж.
   — В десять вечера? С включенным светом?
   — Значит, не хочет, чтобы его беспокоили, или же куда-нибудь вышел.
   — Проверить можно единственным способом, — сказал Акира. — Если он дома, то должен наряду с замками закрыть дверь на засов.
   В двери было два “мертвых” замка. Акира моментально открыл их. Попробовал дверь. Она поддалась.
   Сэвэдж проскользнул внутрь. Он бывал здесь так часто, что отлично помнил специфику защиты Грэма. Окна были не только забраны решетками, но и оборудованы датчиками. Так же, как и гаражная дверь. Как и эта. Как только замки открывались, следовало тут же открыть шкаф слева и нажать на находящейся в нем консоли серию кнопок, отключающих сирену, которая бы не только перебудила всю округу, но и полицейских в ближайшем участке. Поэтому отключить сигнал тревоги следовало не больше чем за десять секунд.
   Сэвэдж рывком распахнул дверцу шкафа. Год назад после нескольких попыток ему удалось, по профессиональной привычке, засечь порядок, по которому следовало нажимать кнопки.
   Он быстро повторил операцию, которой обычно занимался Грэм. Красная лампочка перестала мигать.
   Сирены не раздалось.
   Сэвэдж оперся спиной о дверцу шкафа.
   В двери показался силуэт Акиры.
   — Этот этаж я проверил. Его нет.
   Сэвэдж был настолько занят сигналом тревоги, что поначалу не заметил буханья: резкая пульсирующая музыка врезалась в уши.
   — Хэви-металл?
   — По радио, — сказал Акира. — Наверное, Грэм его не выключил, когда выходил. Если бы кто-нибудь захотел вломиться в дом, он услыхал бы музыку, решил, что хозяин внутри, и пошел бы искать другую мишень.
   — Но зачем это Грэму? Ведь сирены испугали бы взломщика намного сильнее, чем любая музыка. Кроме того, стоя на улице, я звонок едва услышал, не то, что музыку. Так что особого смысла в хэвиметаллической пугалке не усматриваю.
   — Да и на Грэма это не похоже — уйти и забыть выключить радио. Хэви-металл? Он же ненавидит рок, а слушает только классику.
   — Что-то здесь не так. Проверь верхние этажи. А я — подвал. Рэйчел, оставайся здесь.
   Когда Акира стал взбираться вверх по лестнице, Сэвэдж почувствовал, как ему скрутило внутренности. Он пересек огромную, занимающую пространство всего этажа, комнату. Здесь находился кабинет Грэма, хотя это подчеркивалось одним столом из хромированного металла и стекла, стоящего в дальнем углу. А так комната казалась обычной гостиной. Справа от Сэвэджа книжные полки обрамляли вместительный камин. Слева — стереооборудование; колонки выведены с обеих сторон шкафчика: именно из них изливалась оглушительная музыка. По центру — кофейный столик, хром и стекло, как и рабочий стол, разделял комнату пополам, а перед ним раскинулся удобный кожаный диван. Из-под него выливался огромный афганский ковер, покрывавший большую часть пола, а на границе с паркетом сияло полированное темное дерево. В каждом углу — огромные горшки с папоротниками. Ослепительно белые стены, украшенные редкими картинами — сплошь Моне, — усиливали впечатление простора, создаваемого малым количеством мебели.
   Человек, не знакомый с укладом жизни Грэма, — в отличие от Сэвэджа, — не мог знать, что тот хранит деловые бумаги в нишах за книжными полками, а стереосистема должна была убедить немногочисленных клиентов, удостоенных чести побывать в этом доме, в том, что мощные каденции величественной бетховенской “Эроики” надежно заглушают разговор от случайных невыявленных микрофонов.
   Проходя мимо кофейного столика, Сэвэдж увидел на нем три пустые бутылки из-под шампанского. Подойдя к столу в дальнем углу, он осмотрел набитую сигарными окурками пепельницу и высокий, на длинной ножке, бокал, в котором, на самом донышке, оставалась какая-то жидкость.
   Сэвэдж подошел к находящейся слева от стола двери и осторожно ее приоткрыл. Темные ступени вели в укрытый тенями подвал. Расстегнув куртку, он вытащил из кармана пистолет сорок пятого калибра, который хозяин кабака в Ист-Сайде продал ему вместе с отмычками. Акира купил себе точно такой же.
   Взяв его за рукоятку одетой в перчатку рукой, Сэвэдж принялся шарить другой по стене, пока не обнаружил выключатель и не зажег в подвале свет. Чувствуя на теле холодный пот, он сделал шаг вниз. Затем еще. И еще.
   Задержав дыхание, он прыгнул на пол и, взяв пистолет двумя руками, напряженно прицелился.
   Три стола. Аккуратные кучки проводов, батарей, овальных и круглых предметов — подслушивающие устройства в разных стадиях монтажа.
   Плавильная печь. Держа 45-й наготове, Сэвэдж заглянул за нее — никого. Со лба каплями отрывалась влага. Нигде больше спрятаться было нельзя. Он полез наверх.
   Но облегчения не почувствовал.

4

   Когда к нему присоединился обследовавший верхние этажи и не обнаруживший ничего особенного Акира, Сэвэдж все еще чувствовал себя не в своей тарелке.
   Рэйчел рухнула на диван.
   Акира сунул пистолет в кобуру. Электрогитары продолжали завывать.
   — Может, мы чересчур подозрительны? Может, столь необычному выбору музыки есть какое-нибудь простое объяснение?
   — Ты сам этому не веришь.
   Рэйчел зажала уши руками.
   — Может, ему нравится над собой измываться?
   — Давайте-ка сделаем самим себе одолжение. — Сэвэдж нажал на кнопку на стереотюнере, и хэвиметаллическая радиостанция благополучно замолчала.
   — Слава богу, — вырвалось у Рэйчел. Она изучала кофейный столик. — Кстати, вы заметили пустые бутылки?
   Акира кивнул.
   — Шампанское. Грэм его обожает.
   — Так много? Три бутылки за вечер?
   — Грэм достаточно дороден, чтобы позволить себе столько алкоголя, — ответил Сэвэдж. — Но ты права — это довольно странно. Я ни разу не видел, чтобы он так пил.
   — Может, у него были гости? — предположил Акира.
   — Бокал один, — сказала Рэйчел. — Если у него были гости, и он убрал их бокалы, то почему оставил свой и пустые бутылки? И еще одно. Вы видели этикетки?
   — Нет, — пробормотал Сэвэдж. — А что с ними такое?
   — На ферме возле Афин, где вы обсуждали Грэма, ты сам сказал, что он пьет “Дом Периньон”.
   — Верно, он может пить только эту марку, — сказал Акира.
   — Так вот: две из трех бутылок — “Дом Периньон”. А вот третья — “Асти Спуманте”
   — Что? — Сэвэдж выпрямился.
   — Что это за шум? — спросила Рэйчел. Сэвэдж резко обернулся. После оглушительной музыки его слух восстанавливался постепенно. И вот теперь он услыхал приглушенное гудение.
   — Точно, — произнес Акира. — Слабая вибрация. Откуда она?
   — Может, из холодильника?
   — У Грэма кухня на втором этаже, — ответил Акира. — Отсюда нам никакого холодильника не услышать.
   — Может, включена печь? — снова спросил Сэвэдж. Акира приставил руку к вентиляционной трубе.
   — Тока воздуха нет.
   — Тогда что.?..
   — Похоже, это… — Рэйчел, нахмурившись, прошла мимо Сэвэджа, — … из той двери, что возле книжных полок.
   Она распахнула створку и отпрянула — огромное сизое облако окутало ее. Легкое гудение превратилось в рычание. От ядовитого дыма женщина моментально зашлась кашлем.
   Только это не дым, — вдруг понял Сэвэдж.
   Гараж Грэма! Сэвэдж нырнул в дверной проем. В гараже было темно, но свет из гостиной немного разгонял дымную тьму, в которой он двигался. Сэвэдж увидел “кадиллак” Грэма. Его мотор работал, а за рулем виднелась обмякшая фигура с лысой головой.
   Сэвэдж быстро подскочил к открытому окну возле сидения водителя и, просунув руку, выключил зажигание. Мотор заглох. Стараясь не дышать, он рывком распахнул дверцу автомобиля и, схватив Грэма под мышки, поволок его тело по бетонному полу в гостиную.
   Рэйчел тут же захлопнула дверь, чтобы газы более не врывались в комнату, но их и так было достаточно, и Сэвэдж, наконец, вдохнув воздух, сломался пополам и закашлялся.
   Акира встал рядом с Грэмом на колено, пытаясь нащупать пульс.
   — Лицо багрово-красное, — сказала Рэйчел.
   — Одноокись углерода, — Акира приложил ухо к груди Грэма. — Сердце не бьется.
   Сэвэдж встал на колени напротив Акиры: Грэм лежал между ними.
   — Искусственное дыхание — рот в рот. Я буду работать с его сердцем.
   Пока Акира дышал Грэму прямо в рот, Сэвэдж сначала довольно легко, а затем со все возрастающей силой принялся резкими толчками давить на грудь Грэма, положив ладони на сердце.
   — Рэйчел, позвони “Девять-Одиннадцать”, — буркнул Сэвэдж, нажав на грудь Грэма, отпустив и нажав снова.
   Рэйчел, пошатываясь, направилась к телефону, взяла трубку и стала нажимать кнопки.
   — Не надо, Рэйчел, — отозвал ее Акира. — Нет смысла. — Он посмотрел на лицо Грэма и медленно поднялся.
   — Не останавливайся! — рявкнул Сэвэдж. Акира в отчаянии покачал головой.
   — Ты разве не чувствуешь, какой он холодный? Взгляни на его ноги. Когда ты положил его на пол, они так и не разогнулись, он словно все еще сидит в машине. Грэм давно мертв. Оживить его мы не в состоянии.
   Сэвэдж искоса посмотрел на согнутые колени Грэма и перестал делать массаж сердца.
   Рэйчел положила трубку.
   Несколько секунд никто не двигался.
   — Господи. — Руки Сэвэджа тряслись. Поднимался на ноги он с большим трудом.
   Шейные мышцы Акиры были так напряжены, что смахивали на натянутые веревки.
   К ним, стараясь не смотреть на труп, подошла Рэйчел. Внезапно Сэвэдж увидел, насколько она бледна. Он подхватил ее как раз в тот момент, когда ее колени подогнулись. Он помог ей добраться до дивана, который стоял спинкой к телу Грэма.
   — Опусти голову между колен.
   — Я просто на мгновение потеряла равновесие.
   — Я понимаю.
   — Мне уже лучше.
   — Ну, разумеется. Я принесу воды, — сказал Акира.
   — Да нет, правда, я нормально себя чувствую. — Краска постепенно возвращалась на ее лицо. — Просто на какую-то секунду комната поплыла. А теперь… Да, — Она собралась с силами. — Я в полном порядке… Не беспокойтесь. Я не грохнусь в обморок. Ведь сама себе пообещала, что не буду вам мешать. И не повисну непосильным грузом на ваших шеях. — Ее голубые глаза — упрямые, гордые — зло сверкнули.
   — Мешать? Да наоборот, — сказал Сэвэдж. — Если бы не ты, мы бы, наверное, так и не обнаружили… — Он прикусил нижнюю губу и повернулся, смотря на тело Грэма. — Бедняга. А ведь я пришел сюда с твердым намерением его задушить. Но если бы он был жив сейчас, я бы его обнял. Черт, мне будет его недоставать. — Он сжал кулаки, стараясь подавить нахлынувшие чувства. — Так что же за чертовщина тут произошла?
   — То есть, ты, наверное, хочешь сказать, что нам пытаются внушить об этом происшествии? — переспросил Акира.
   — Именно. — Рэйчел ничего не понимала.
   — Три бутылки из-под шампанского, — сказал Акира.
   — Ага. Пьяный мужчина решает пойти — или поехать — освежиться. Заводит машину и — прежде чем успевает открыть дверь гаража — выключается. Его убивают выхлопные газы.
   — Коронеру не понравится подобное объяснение.
   — Разумеется, — хмыкнул Сэвэдж.
   — Ничего не понимаю, — помотала Рэйчел головой.
   — В гараже было темно, а дверь, ведущая из гостиной, оказалась запертой, — сказал Акира. — Даже алкоголик, очутившись в полнейшей темноте, и тот поймет, что дверь в гараж не открыта. И первое, что он сделает, — распахнет ее.
   — Если, конечно, у него нет дистанционного управления дверьми.
   Но в гараже Грэма на самом деле две двери. Как в конюшне, которую этот гараж должен напоминать, и открываются они вручную — распахиваются в обе стороны.
   — То есть двери гаража были специально оставлены закрытыми.
   — Либо я чего-то не понимаю, — пробормотала Рэйчел, — либо вы хотите сказать, что… Грэм покончил жизнь самоубийством.
   — Он сидел в одиночестве, орало радио, а он сидел, пил, курил, размышлял. Когда выпил довольно и решил, что ему ничто помешать не сможет, сел в машину. Даже радио не потрудился выключить. А чего о нем беспокоиться? Убедился в том, что дверь в гостиную надежно закрыта и гараж, таким образом, запечатан. Повернул ключ в замке зажигания. Выхлопные газы воняют ужасно, но после нескольких глубоких вдохов его глаза налились свинцом. Веки закрылись, и он отъехал. Умер. Ни шороха, ни звука. Да-а, — сказал Сэвэдж. — Вот на это коронер купился.
   — Именно таким образом Грэм и поступил бы. Он слишком заботился о своей внешности и о внешней стороне дела, чтобы портить картинку, пустив пулю в голову. Ведь кровь может попортить “тройку”, — произнес Акира.
   Рэйчел было не по себе.
   — Но ведь для самоубийства необходима причина, — сказал Сэвэдж.
   — Здоровье? — предположил Акира. Сэвэдж пожал плечами.
   — В последнюю нашу встречу, три недели назад, он казался вполне здоровым. Полноват, разумеется, но оживлен, как никогда. Даже если бы он узнал, что болен раком, то сначала бы перепробовал все возможные средства и операции, и лишь узнав, что конец неизбежен — покончил бы с собой. Таков был Грэм. Но опережать события он бы не стал.
   — Значит, бизнес.
   — Это уже лучше, — откликнулся Сэвэдж.
   — Я все-таки ничего не понимаю, — упрямо повторила Рэйчел.
   — Вряд ли денежные проблемы, — произнес Акира. — Грэм был достаточно богат. Он вкладывал деньга в надежные акции. Поэтому тут должен быть замешан клиент, решивший ему отомстить, или враг клиента, разоблачивший Грэма как человека, пошедшего ему наперекор.
   Сэвэдж обдумал этот вариант.
   — Отлично. Может сработать. В расцвете сил Грэм служил в английских коммандос и вызов, брошенный опасности, всегда его восхищал. Но, выйдя в отставку, набрав вес и размякнув от непомерного количества шампанского и икры, он понял, что потерял способность к выносливости, и не может больше выносить боль. Он вымуштровал меня, понимая, что его личные способности остались в далеком прошлом. Как-то раз он признался мне, что, буде выпадет такая возможность, он не выстоит против хорошо тренированного оппонента. И если бы Грэм был уверен в том, что за ним охотятся и смерть будет жестокой, он мог выбрать тихий уход.
   — В особенности, если в качестве охотников выступали бы мы с тобой, — добавил Акира.
   — Но не стоит отбрасывать и того факта, что, посылая нас на Миконос с определенной целью, Грэм должен был догадываться, что уж коли мы с тобой встретимся, то обязательно придем к нему выпытывать ответы на мучающие нас вопросы и что — как бы злы мы не были — не станем его убивать. К тому же коронер о нас понятия не имеет. Он, видимо, даже не предполагает о нашем существовании.
   — Согласен, — кивнул Акира. — Но все-таки коронер должен подозревать, что за Грэмом кто-то охотится. Иначе весь сценарий гроша ломаного не стоит. Где-то здесь, вполне возможно, за этими книжными полками, где Грэм держал свои файлы, полиция обязана обнаружить доказательства того, что Грэм опасался за свою жизнь.
   — И знал, что смерть его будет мучительной.
   — И выбрал благородный способ ухода из жизни. — Акира поднял вверх брови. — Очень по-японски.
   — Может быть, кто-нибудь из вас двоих все же потрудится мне объяснить… — в который раз начала Рэйчел.
   — Не убивал он себя, — оборвал ее Акира.
   — Но по вашему разговору можно предположить…
   — Мы просто поставили себя на место коронера, — ответил Сэвэдж. — Выносится вердикт — самоубийство. Но коронер ни за что бы не догадался, что Грэм не выбрал бы станцию, передающую хэви-металл. И что он ни за что не стал бы смешивать “Дом Периньон” с “Асти Спуманте”. Грэма убили. Его заставили — я считаю, тут работало несколько человек — выпить шампанское, которое у него было. Но двух бутылок оказалось недостаточно. Поэтому послали человека купить еще одну. Но выбрал ее он сам, а не Грэм. Когда Грэм отключился, его посадили в машину, включили двигатель, заперли дверь в гостиную, подождали, пока он умер, а затем преспокойно ушли.
   — Но прежде чем уйти, эти люди для времяпрепровождения слушали радио, — сказал Акира. — И тут на первый план выходит их выбор станций. Видимо, им казалось, что с включенным приемником сцена самоубийства будет выглядеть реалистичнее, поэтому они оставили его работать, а сами задействовали внешнюю сигнализацию и смылись.
   — Практически без сучка, без задоринки, — прошипел Сэвэдж. — Гады. Я бы…
   — Отплатил им? — Глаза Акиры сверкнули. — Это и без слов понятно.

5

   Сэвэдж поднял Грэма за руки, а Акира за ноги. Рэйчел распахнула дверь, и мужчины отнесли тело в гараж. Густое облако дыма окутало женщину.
   Они посадили Грэма за руль “кадиллака”. Ядовитые газы были настолько густы, что. Сэвэдж старался не дышать в то время, когда проверял положение тела за рулевой колонкой: оно должно было быть точно таким, как и раньше. Ведь после того, как кровь перестала циркулировать по сосудам, она под действием земного притяжения оттекла вниз, заполнив определенные дивертикулы в животе, бедрах и ногах и придав этим местам лиловато-красноватый оттенок. Если бы коронер заметил окрас в местах, находящихся в верхней половине туловища, он бы понял, что тело передвигали.
   Тело действительно передвигали, но труп не так уж долго лежал в гостиной, чтобы кровь могла оттечь в район шеи. Поэтому вряд ли коронер что-нибудь заподозрит.
   Сэвэдж повернул ключ в замке зажигания и услышал рычание мотора “кадиллака”. Он хлопнул дверцей, закрывая ее, и вместе с Акирой выбежал в гостиную.
   Комната была окутана удушливым дымом. Сэвэдж, услышав, как Рэйчел хлопнула дверью, закашлялся.
   — Окна, — произнес Акира.
   Они разбежались по комнате, нажимая кнопки, отключающие сигнализацию в окнах, и, подняв рамы, принялись жадно глотать свежий воздух.
   Холодный ветер, задирая шторы, ворвался в комнату, вытесняя ядовитый газ. Серые клубы дыма поднялись к потолку, расползлись в тонкие пленки и вылетели в распахнутые окна.
   В тонком завывании ветра Сэвэдж прислушивался к приглушенному ворчанию автомобильного двигателя. Затем повернулся к двери, которая вела в гараж.
   — Прости, друг.
   — Но был ли он нашим другом? — спросил Акира. — Друг вряд ли бы нас предал. Так почему же он позволил себе это?
   Злость врезалась в скорбь, и голос Сэвэджа охрип.
   — Давай попробуем выяснить. — Он пересек комнату и потянул книжные полки на себя.
   Стена поехала вбок, открывая следующий ряд полок. С металлическими контейнерами — документами Грэма.
   Сэвэдж с Акирой стали быстро их просматривать.
   Рэйчел встала за ними.
   — Вы сказали, что коронер вовсе не должен знать и даже предполагать о вашем существовании. Что именно вы имели в виду?
   — Все уж как-то нарочито случайно. Убийство Грэма. Наш приход сюда с целью вытянуть из него ответы. Это не простое совпадение. События как-то связаны. — Сэвэдж просматривал страницы.
   — Доказать это вы не в состоянии.
   — А вот, — сказал Акира, — и нет. — Он принялся просматривать следующую коробку с бумагами. — Эти документы Грэм хранил только для подачи налоговых деклараций. Если бы не налоги, его страсть к секретности никогда бы не позволила ему оставлять в целости деловые записи. Разумеется, он принимал меры предосторожности и использовал псевдонимы для обозначения как оперативников, так и клиентов. Поэтому даже если бы противник и обнаружил эти файлы, ничего особенно страшного не произошло бы. Код к псевдонимам лежит в сейфе банка. Открыть его можно только в присутствии Грэма, а также его адвоката, поэтому мы можем считать, что код в безопасности. Но нам-то с Сэвэджем не нужен никакой код — мы прекрасно осведомлены, под какими псевдонимами фигурируем в файлах Грэма. Потому что выбирали их сами. Кстати сказать, имена, под которыми ты нас знаешь, и являются нашими псевдонимами.
   Они стали рыться в других ящиках.
   — А что вы ищете? — спросила Рэйчел. Грэм держал два комплекта документов, один из которых был предназначен для оперативников. Этот содержал сведения о работе, которую они когда-либо выполняли и которую им предстояло выполнить. Другой — для клиентов, заказывавших услуга.