И тут же Декер уловил движение рядом с собой. Обнаженная фигура метнулась из темного угла. Бет знала этот дом. Она знала о двери, ведущей в прачечную. Пока она поворачивала ручку и открывала дверь, автомат загрохотал снова, и пули полетели в нее. Декеру показалось, что он услышал стон. Грохот стоял такой, что он не мог сказать ничего наверняка, но краем глаза заметил, что, скрываясь за дверью, она сжимала ладонью правое плечо. Декер чуть не кинулся следом за нею, но все же заставил себя подавить этот самоубийственный порыв. Бандит рассчитывал на то, что он потеряет голову и выдаст себя. Вместо этого Декер прижался поближе к своему жалкому укрытию и, держа пистолет на изготовку, застыл в ожидании, надеясь, что бандит первым потеряет терпение.
   «Прошу тебя, — думал Декер. — Милостивый боже, умоляю тебя. Не допусти, чтобы с Бет случилось что-нибудь плохое».
   Напрягшись, он продолжал наблюдать за входной дверью в спальню. Он очень страдал из-за того, что не может услышать движения бандита: мучительно болезненный звон в его ушах сделался еще сильнее. Но ведь это не только его беда, сообразил он. Раз его слух так сильно пострадал, то и тот, кто пытался его убить, кем бы он ни был, вряд ли может слышать так уж хорошо. Пожалуй, он мог бы попробовать использовать их с убийцей общее несчастье в своих интересах. Совсем рядом с комодом, за которым он прятался, стояла невысокая — по пояс — металлическая стремянка, которой он пользовался, когда хотел достать что-нибудь с верхних полок. И по ширине она примерно соответствовала мужским плечам. Схватив кстати лежавшую на комоде рубашку, Декер, набросил ее на стремянку. В темноте силуэт походил на пригнувшегося человека. Получившееся чучело он подтолкнул вперед, моля бога, чтобы слух бандита на самом деле оказался поврежден, чтобы вопль сирены помешал ему услышать скрежет ножек лестницы по полу. Потом он с силой вытолкнул стремянку из распахнутой двери, и она в вертикальном положении поползла через спальню в ту сторону, где он в последний раз заметил бандита.
   Автоматная очередь разодрала рубашку и повалила лестницу. Одновременно и Декер сделал несколько выстрелов прямо под пляшущее пламя, вылетавшее из автоматного дула в прихожей. Вспышки устремились вниз, к кафельному полу, их отблеск осветил скорчившегося от боли мужчину. Было слышно, как пули дробят толстый кафель на полу. В следующее мгновение мужчина упал. Грохот и вспышки выстрелов прекратились.
   Опасаясь, что вспышки собственных выстрелов выдадут его, Декер перекатился по полу. Присев у другой стороны проема, он выстрелил еще раз в того человека, которого только что ранил, потом сделал по выстрелу в тех, кого свалил сразу, и быстро отступил в темноту прачечной.
   Бет. Он должен найти Бет. Он должен убедиться, что Бет не ранена. Он должен помешать ей бежать куда-то еще, не позволить ей оказаться на виду, пока он не будет знать наверняка, что в доме никого не осталось. В прачечной сладкий запах стирального порошка лишь подчеркнул горечь кордитовой вони. Ощутив движение между нагревательным баком для воды и колонкой водного фильтра, он наклонился туда и обнаружил Бет, и в следующую секунду его ошеломил сопровождавшийся ярким снопом огня оглушительный выстрел из дробовика. Закрытая вторая дверь в прачечную резко распахнулась. Он рванул Бет за руку, и они оба рухнули на пол.
   Ничего не видевший после близкой вспышки выстрела из дробовика Декер был почти совсем ослеплен вспышкой второго выстрела. В помещение ввалилась огромная тень, прогремел третий выстрел, и одновременно с ним Декер, лежавший ничком на полу, поднял пистолет и выстрелил вверх.
   На Декера хлынула какая-то горячая жидкость. Кровь! Но жидкость была не просто горячей, а почти кипятком. И лилась она не струйкой, а водопадом. Он попал в водонагревательный бак, в отчаянии подумал Декер, всеми силами стараясь не обращать внимания на боль от горячей воды, беспощадно хлеставшей на него сверху, вглядывался в темноту, туда, где всего пару секунд тому назад сверкали дульные вспышки дробовика. Он чувствовал неровное дыхание Бет рядом с собой. Он обонял запах крови, безошибочно угадываемый по привкусу меди. Сильный запах. Но не только с той стороны, где был бандит с дробовиком. Второй его источник находился, похоже, совсем рядом с ним. Ужасная мысль обожгла его разум: неужели Бет ранена?
   Когда его ночное зрение немного восстановилось, он обнаружил на полу возле входа в прачечную темную массу, которая не могла быть не чем иным, как только крупным человеческим телом. Рядом с ним на полу, дрожа всем телом, лежала Бет. Ощущая владевший ею панический ужас, Декер постарался по возможности хладнокровно подсчитать, сколько раз он стрелял, и со страхом обнаружил, что у него остался только один патрон.
   Ощущая себя вымоченным до костей в кипятке, Декер приложил палец к губам Бет, молча уговаривая ее продолжать хранить молчание. Потом он на четвереньках метнулся по залитому водой каменному полу к выходу. Лунный свет, лившийся через окно в крыше прихожей, помог ему разглядеть дробовик, валявшийся рядом с трупом.
   По крайней мере, Декер очень надеялся на то, что это труп. Готовый всадить в громилу свою последнюю пулю, он попытался прощупать пульс. Не обнаружив биения, он позволил себе лишь самую малость расслабиться. Шаря левой рукой под курткой бандита, он случайно наткнулся на револьвер. Не теряя времени, он толкнул дробовик по мокрому полу в прачечную, в темноте вернулся к Бет, пошарил по полу, поднял крышку люка, ведущего в довольно просторный коммуникационный ход, который можно было даже назвать подвалом, и подтолкнул Бет к дыре. Большинство домов в Санта-Фе было выстроено на сплошном бетонном фундаменте и не имело цокольных помещений, но некоторые, такие, как дом Декера, имели под полом коммуникационные ходы высотой в четыре фута.
   Оцепеневшая от страха, Бет поначалу молча сопротивлялась, отказываясь лезть по деревянной лестнице. Из темноты поднимался запах густой пыли. Но через несколько секунд она, казалось, осознала, что грязный подвал — это убежище, и торопливо слезла вниз; горячая вода струей хлынула вслед за нею. Декер стиснул ей запястье правой руки, надеясь, что она примет этот жест за ободрение, и закрыл люк.
   Рев сирены охранной сигнализации продолжал нервировать его, пока он полз в темноте в дальний угол, где расположился возле отопительного котла. Оттуда он мог контролировать оба входа в прачечную. Он держал револьвер бандита в левой руке, свой собственный пистолет в правой, и в качестве последнего резерва у него имелся дробовик бандита, который он положил рядом с собой, надеясь, что мерзавец не расстрелял все патроны.
   Но была еще одна вещь, которая тревожила его куда больше, чем этот мерзкий вой, и придавала всему происходящему жуткое ощущение безвозвратности времени. Он знал, что ключом к выживанию является терпение. Если он попробует исследовать дом, то имеет шанс попасть под пулю любому, кто там может скрываться. Благоразумнее всего было бы оставаться на месте и позволить кому-то самому обнаружить себя. Но Декер не мог противиться стремлению поторопить события. Он представил себе Бет, охваченную усиливающейся с каждой минутой клаустрофобией, представил себе ее прекрасное тело, скорчившееся в темноте грязного подвала. Он представил себе ее все усиливающуюся боль. Когда он прикоснулся к ее правой руке, чтобы попытаться хоть капельку ободрить любимую, его пальцы ощутили жидкость, которая была намного гуще, чем вода. Жидкость была теплой и пахла кровью. Бет была ранена.
   «Я должен доставить ее к врачу», — думал Декер. Я не могу ждать дольше. Он выполз из-за укрытия, приблизился к входу в прихожую, приготовился выскочить и нацелиться в одну и тут же в другую сторону, но вместо этого застыл на месте: над лежавшим перед ним трупом заплясал яркий луч переносного фонаря.
   Он прижался к стене около двери. По его телу тек пот, смешанный с водой. Он сосредоточил внимание на том выходе, а потом нервно перевел взгляд к противоположной стене, туда, где был выход в стенной шкаф. С какой стати они решили воспользоваться фонарем? Для них не имело никакого смысла обнаруживать себя. Это может быть только хитростью, думал он, попыткой отвлечь меня, чтобы кто-нибудь мог ворваться с противоположного направления, из спальни через шкаф.
   К его удивлению, свет фонаря начал удаляться в направлении входной двери. В этом тоже не было никакого смысла. Если только... Но мог ли он осмелиться поверить этой мысли? Неужели сосед решил, что приглушенное стаккато выстрелов, которое он услышал, определенно не может быть фейерверком. Сосед мог позвонить по 911. Фонарь мог принадлежать полицейскому. Именно так должен был вести себя одинокий полицейский; увидев труп и опасаясь угодить в перестрелку, он обязан отступить и вызвать по рации помощь.
   Сердце Декера, и без того колотившееся с невероятной быстротой, заколотилось еще чаще. При других обстоятельствах он не осмелился бы рисковать раскрытием своей позиции. Но Бет ранена. Один только бог знал, насколько серьезной была рана. Если он и дальше будет колебаться, она может истечь кровью в этой кроличьей норе. Он должен что-то предпринять.
   — Подождите! — крикнул Декер. — Я здесь, в прачечной! Мне необходима помощь!
   Световое пятно замерло, потом промелькнуло по прихожей и остановилось на входе в прачечную. Декер сразу же сообразил, в чем состоит дальнейшая опасность выбранного им и без того безумно рискованного плана. В ушах у него продолжался болезненный оглушительный звон, и он наверняка не мог услышать ничего из того, что ему могли бы кричать. Если он не ответит или если его ответ не будет логически связан с вопросами полицейского (если продолжать исходить из того, что это действительно полицейский), то у того обязательно возникнут подозрения.
   — Я живу здесь! — продолжал кричать Декер. — Какие-то люди ворвались в дом! Я не знаю, кто вы! Я боюсь выходить!
   Луч фонаря переместился, как будто тот, кто его держал, отступил под прикрытие стенки около двери.
   — Я вас не слышу! Была стрельба! У меня повреждены барабанные перепонки! — кричал Декер. — Если вы полицейский, то положите ваш значок на пол в холле, чтобы я смог разглядеть его из этой двери!
   Декер ждал, нервно стреляя глазами от своей двери до противоположной, выходившей в стенной шкаф, опасаясь того, что выдал себя и сейчас подвергнется нападению. Но он вынужден был рисковать. В мозгу у него неизбывно билась одна мысль: «Бет, я должен помочь Бет».
   — Прошу вас! — снова крикнул он. — Если вы полицейский, положите ваш значок на пол!
   Так как он ничего не слышал, то был изумлен внезапным появлением значка на кирпичном полу коридора. Значок проскользнул вперед и остановился, уткнувшись в труп бандита.
   — Отлично! — В горле у Декера саднило. Он с трудом мог глотать. — Уверен, что вы хотите разобраться, что здесь случилось! Вы так же волнуетесь, как я! Я выйду с поднятыми руками! Сначала я их вам покажу!
   Он положил пистолеты на стол, стоявший справа у стены прачечной; если он ошибся в оценке ситуации, то сможет мгновенно отскочить назад и схватить оружие.
   — Я выхожу! Медленно! Сначала я покажу руки! — В следующее мгновение он переступил через порог дверного проема, держа руки поднятыми высоко над головой. Луч фонаря стремительно перескочил на его лицо, совершенно ослепив его, заставив почувствовать себя еще более беспомощным.
   В тот момент ему показалось, что время совершенно остановилось. Луч фонаря продолжал слепить ему глаза. Полицейский, если это именно он выложил на пол значок, в чем Декер с каждой секундой все больше и больше сомневался, не двигался, продолжая изучать его.
   Неужели это действительно бандит и сейчас он целится в него?
   Глаза Декера начали болеть от света мощного фонаря, направленного прямо ему в лицо, ему хотелось опустить руку, чтобы загородить глаза, но он не решался нервировать того, кто пристально рассматривал его. Луч сдвинулся вниз, прошелся по всей его обнаженной фигуре и снова вернулся к его лицу.
   И сразу движение времени возобновилось.
   Фонарь сдвинулся с места и начал приближаться к нему. Во рту у Декера было ужасно сухо, в глазах плавали яркие круги, и он видел лишь приближавшуюся к нему темную фигуру, не мог разглядеть, во что человек одет, и потому не мог сказать ничего определенного насчет того, кем он мог быть на самом деле.
   Фонарь и фигура приблизились почти вплотную, но Декер так и не мог понять, кто же стоит перед ним. Его поднятые руки начали неметь. Ему показалось, что человек обращается к нему, но он не мог уловить ни слова.
   Неожиданно незнакомец наклонился совсем близко, и Декер смог смутно разобрать те слова, которые он выкрикивал:
   — Вы меня не слышите?
   В отблеске света от фонаря Декеру наконец-то удалось рассмотреть коренастого мужчину с испанским типом лица, одетого в полицейскую форму.
   — Я почти оглох! — Звон в ушах, смешивавшийся с воем сирены, оставался таким же мучительно-болезненным.
   — ...вы...
   — Что? — собственный голос Декера, как ему казалось, доносился откуда-то издалека, из-за пределов дома.
   — Кто вы такой?
   — Стивен Декер! Я владелец этого дома! Можно мне опустить руки?
   — Да. Где ваша одежда?
   — Я спал, когда они ворвались! У меня нет времени все это объяснять! Моя подруга сидит в подвале!
   — Что? — В тоне полицейского звучала не столько растерянность, сколько простое удивление.
   — В подвале! Я должен освободить ее оттуда! — Декер шагнул в разгромленную прачечную, луч фонаря качнулся вместе с ним. Дрожащими руками он не с первого раза смог ухватить металлическое кольцо, заподлицо вделанное в крышку люка. Отчаянным усилием он дернул крышку и полез вниз, нащупывая ногами деревянные ступени, уходившие в темноту, обоняя запахи земли и сырости и пугающий запах крови.
   — Бет!
   Он не мог разглядеть ее.
   — Бет!
   Сверху в яму упал луч света, и Декер увидел Бет. Она скорчилась в углу, ее трясла крупная дрожь. Он метнулся к ней, выскочив из круга света, но не настолько далеко, чтобы не заметить, насколько сильно побледнело ее лицо. Ее правое плечо и грудь были покрыты кровью.
   — Бет!
   Он рухнул на колени и обнял Бет, не обращая ни малейшего внимания на облепившие его грязь и паутину. Он почувствовал, что она рыдает.
   — Все в порядке. Опасность миновала.
   Если она и ответила что-то, он этого не услышал. Он все так же ровным счетом ничего не слышал и к тому же был слишком сосредоточен на том, чтобы помочь ей добраться до лестницы и подняться наверх, навстречу слепящему лучу фонаря остолбеневшего при виде женской наготы полицейского. Впрочем, тот, несмотря на изумление, помог Бет выбраться наверх. Декер набросил ей на плечи нестиранную рубашку, лежавшую наверху в корзине для грязного белья. Она с трудом передвигала ноги, и он должен был поддерживать ее, пока они брели по коридору к парадной двери.
   Декеру снова показалось, что полицейский что-то кричит ему, но, как и прежде, не мог разобрать слов.
   — Пульт сигнализации рядом с дверью! Позвольте мне выключить ее!
   Он шагнул к приделанной к стене возле выхода из коридора клавиатуре, на мгновение удивился тому, что она освещена, хотя электричество выключено, но тут же вспомнил, что у сигнализации есть резервное питание от батареи. Поспешно набрав нужный код, он почувствовал, что все его тело обмякло от облегчения, когда вой прекратился.
   — Слава богу, — пробормотал он. Теперь ему мешал слышать только непрекращавшийся звон в ушах. Он продолжал поддерживать Бет и теперь с испугом почувствовал, что ее начало тошнить.
   — Ей срочно нужен врач.
   — Где у вас телефон? — прокричал полицейский.
   — Он не работает! Электричество отключено! Телефоны отключены! — Боль в ушах у Декера, кажется, начала ослабевать. Он слышал немного лучше.
   — Что здесь произошло?
   К полному ужасу Декера, у Бет подкосились ноги.
   Декер осторожно опустил ее на кирпичный пол прихожей. Он чувствовал дуновение прохладного ветерка из открытой парадной двери.
   — Вызовите помощь! Я побуду с нею!
   — Я воспользуюсь рацией в моей машине! — Полицейский бегом бросился к воротам.
   Взглянув ему вслед, Декер увидел два маячка, мигавших возле ворот его дома. Полицейский скрылся за ними. И снова все внимание Декера сосредоточилось на Бет.
   Он опустился около нее на колени и погладил лоб.
   — Держись. Все будет в порядке. Сейчас приедет «Скорая помощь».
   Следующим, что он осознал, было возвращение полицейского, который склонился к нему и что-то сказал, но Декер опять не расслышал.
   — Сейчас, сейчас, ты и подумать не успеешь, как приедет «Скорая помощь», — сказал Декер Бет. Лоб у нее был холодным и липким. — Все будет хорошо.
   «Я должен укрыть ее, — подумал Декер. — Я должен согреть ее». Он распахнул находившийся у него за спиной шкаф, выхватил оттуда пальто и бережно укутал им Бет.
   Полицейский наклонился ближе к нему и заговорил громче. Теперь Декер мог его слышать.
   — Когда я приехал, парадная дверь была открыта!
   — Что случилось! Вы сказали, что кто-то к вам ворвался?
   — Да. — Декер продолжал поглаживать волосы Бет, страстно желая, чтобы полицейский оставил его в покое. — Они, наверно, вломились одновременно спереди и сзади.
   — Они?
   — Один человек в прихожей. И другие.
   — Другие?
   — В моей спальне.
   — Что?
   — Трое. Возможно, четверо. Я их всех застрелил.
   — Иисус... — пробормотал полицейский.

Глава 5

1

   Вымощенная гравием улочка перед домом Декера была ярко освещена фарами множества беспорядочно расставленных машин. Шумели моторы. Похрипывали рации. Устрашающе иллюминированные силуэты автомобилей были повсюду: патрульные автомобили, фургоны, огромный сервисный грузовик «Коммунальное обслуживание Нью-Мексико», отъезжавшая санитарная машина.
   Голый, в одном пальто, не прикрывавшем колени, Декер стоял, прислонившись к оштукатуренной стене рядом с открытыми воротами, ведущими во двор. Его била дрожь, он провожал отчаянным взглядом быстро удалявшиеся в ночь габаритные огни «Скорой помощи». Он не обращал никакого внимания ни на полицейских, обыскивавших при свете переносных прожекторов подступы к дому, ни на бригаду экспертов-криминалистов, шествовавших мимо него в дом с кучей оборудования.
   — Мне очень жаль, — сказал один из полицейских, коренастый испанец, прибывший первым и представившийся в конце концов офицером[19] Санчесом. — Я знаю, что вы хотели бы поехать вместе с вашей подругой в больницу, но нам необходимо ваше присутствие здесь, так как мы должны задать вам очень много вопросов.
   Декер не ответил, продолжая смотреть вслед огням санитарной машины, которые становились все меньше и меньше.
   — Медики из «Скорой помощи» сказали, что, по их мнению, с ней все обойдется, — продолжал Санчес. — Пуля прошла навылет через правую руку. Кость, судя по всему, не задета. Кровотечение они уже остановили.
   — Шок, — произнес Декер. — У нее шок.
   У полицейского был такой вид, будто он испытывал неловкость и не знал, что на это ответить.
   — Вы правы. Шок.
   — Шок тоже может убить.
   Огни «Скорой помощи» скрылись из вида. Повернувшись, Декер заметил какое-то движение между фарами фургона и массивной глыбой грузовика службы коммунального обслуживания Нью-Мексико. Прищурив глаза, он разглядел двоих гражданских людей, сопровождаемых парой полицейских. Эта группа стремительно приближалась к нему. Неужели полиции уже удалось захватить кого-то, причастного к нападению? Декер с сердитым видом шагнул в открытые ворота, игнорируя Санчеса и полностью сосредоточив внимание на подходящих людях.
   Мужчина и женщина. Декер разглядел их лица, когда люди прошли перед фарами ближайшей машины, и его гнев сразу улетучился.
   Двое полицейских, конвоировавших гражданскую пару, решительно подвели своих подопечных к воротам.
   — Мы нашли их на дороге. Они утверждают, что являются вашими соседями.
   — Да. Они живут на противоположной стороне улицы. — Резкий звон все еще продолжал звучать в ушах Декера, хотя уже не забивал все остальное. — Эти люди — мистер и миссис Хансон.
   — Мы услышали выстрелы, — сообщил Хансон, невысокий бородатый мужчина.
   — И вашу сирену, — добавила его седовласая супруга. И она, и муж были растрепаны и выглядели так, будто одевались второпях и набросили на себя первые попавшиеся вещи. — Сначала мы решили, что, должно быть, ошиблись. Ну какие могли быть выстрелы в вашем доме? Мы не могли поверить в это.
   — Но мы все же никак не могли успокоиться, — подхватил Хансон. — Мы позвонили в полицию.
   — Вы даже представить себе не можете, насколько я рад тому, что вы это сделали, — ответил Декер. — Большое вам спасибо.
   — С вами все в порядке?
   — Похоже, что так. — Все тело Декера болело от напряжения. — Хотя я в этом не совсем уверен.
   — Что случилось?
   — Именно этот вопрос я и хотел задать, — произнес чей-то незнакомый голос.
   Изумленный этими словами, Декер оглянулся и увидел неподалеку от ворот приближавшегося к нему мужчину, ярко освещенного фарами. Это был высокий жилистый человек, одетый по-ковбойски — кожаная ковбойская шляпа, джинсовая рубашка, некогда синие, но теперь выцветшие почти добела джинсы и запыленные ковбойские ботинки. Офицер Санчес навел на него луч своего фонаря и тут же отвел в сторону, но Декер успел разглядеть, что очередной незнакомец был испанцем. У него было продолговатое красивое лицо, задумчивые глаза и темные волосы, ниспадавшие на плечи. Было ему лет тридцать пять.
   — Луис. — Вновь прибывший приветливо кивнул офицеру Санчесу.
   — Фредерико, — кивнул в ответ Санчес. Затем Фредерико обратился к Декеру: — Я сержант-детектив Эсперанса. — Он говорил с отчетливым испанским акцентом, раскатисто выговаривая звук "р".
   «Эсперанса» по-испански значит «надежда», — вдруг вспомнил Декер.
   — Я знаю, что это было для вас ужасным испытанием, мистер?..
   — Декер. Стивен Декер.
   — Вы, несомненно, очень испуганы. Вы расстроены. Вы волнуетесь о вашей подруге. Ее имя?..
   — Бет Двайер.
   — Она живет вместе с вами?
   — Нет, — ответил Декер. — В соседнем с моим доме.
   Эсперанса что-то мысленно прикинул и, по-видимому, сделал логическое заключение.
   — Видите ли, чем скорее я смогу разобраться в том, что здесь случилось, тем скорее вы сможете навестить свою подругу в больнице. Так что, если вы согласны потерпеть, пока я задам вам несколько вопросов...
   Внезапно над входной дверью зажглась лампочка датчика движения. Одновременно зажглась лампа и в вестибюле, и через открытую дверь на дорожку хлынул поток яркого света.
   Декер услышал одобрительные возгласы полицейских, осматривавших участок вокруг дома.
   — Наконец-то, — похвалил Эсперанса. — Похоже, что бригада «Коммунального обслуживания Нью-Мексико» сумела решить проблему вашего электричества. Вы не могли бы сказать офицеру Санчесу, где находятся выключатели наружного освещения?
   В горле у Декера саднило, как будто он вдохнул много пыли.
   — Совсем рядом с парадной дверью.
   Санчес надел пару резиновых перчаток и вошел в дом. Через мгновение зажглись огни вдоль стены участка и под порталом парадной двери. Затем Санчес включил освещение в гостиной; долгожданный свет хлынул в окна, озаряя двор.
   — Превосходно, — заявил Эсперанса.
   Теперь, когда зажегся свет, Декер разглядел, что на поясе у него висит девятимиллиметровый пистолет «беретта» в кожаной кобуре. Детектив выглядел еще более худощавым, чем казался в неверном свете фонарей и автомобильных фар. У него было обветренное лицо любителя туристских походов, чуть рябоватая смуглая кожа. Он, похоже, только собрался задать вопрос, как к нему подошел полицейский и указал на стоявшего перед открытыми воротами рабочего в комбинезоне с надписью: «Коммунальное обслуживание Нью-Мексико».
   — Да, я хочу поговорить с ним. Прошу извинить меня, — сказал он Декеру и зашагал к рабочему.
   Хансоны казались совершенно ошарашенными всей этой деятельностью.
   — Не могли бы вы пройти со мной? — обратился к ним один из офицеров. — Я должен задать вам несколько вопросов.
   — Любая помощь, какая только в наших силах...
   — Я вам глубоко благодарен, — совершенно искренно произнес Декер. — И остаюсь вашим должником.
   Мимо стариков прошел вернувшийся Эсперанса.
   — Уверен, что нам будет удобнее переговорить обо всем этом внутри, — сказал он Декеру. — У вас, наверно, замерзли ноги.
   — Что? Мои ноги?
   — Вы же не обуты.
   Декер посмотрел на свои босые ноги, стоявшие на кирпичах двора.
   — Из-за всех этих ужасов я совсем забыл об этом.
   — И, вероятно, вы захотите надеть что-нибудь другое вместо этого пальто.
   — У меня в спальне была стрельба.
   Эсперансу, похоже, удивила резкая смена темы.