Снова наступила тишина. Декер хорошо понимал, что не стоит торопить Бет; то, о чем она ему уже рассказала и намеревалась рассказать еще, было настолько личным, что только она сама могла определять, как, в какой последовательности и в каком темпе рассказывать.
   — Когда скандалы доходили до крайнего ожесточения, которого я уже не могла переносить, я просила родителей остановиться. Я кидалась к отцу, пытаясь заставить его перестать избивать мать. И в конце концов он стал набрасываться на меня, — сказала после долгой паузы Бет. — Мне все еще время от времени мерещится отец, бегущий за мной с кулаками. Я боялась, что он убьет меня. Это случилось ночью. Я вбежала в свою спальню и попыталась придумать, где бы спрятаться. Крики в гостиной делались все громче и громче. Я сложила подушки на кровать и накрыла их одеялом, чтобы казалось, будто я там сплю. Наверно, я видела что-то подобное по телевизору или, может быть, где-то читала. А потом залезала под кровать да там и спала, надеясь, что отец меня не найдет, когда придет в спальню, чтобы избить меня. С тех пор я так и спала.
   Плечи Бет вдруг задергались. Декер понял, что она плачет.
   — А твое детство было таким же? — спросила она, немного погодя.
   — Нет. Мой отец был кадровым военным. Он был жестким человеком и превыше всего ставил дисциплину и порядок. Но он никогда не бил меня.
   — Счастливый. — Бет пошевелилась в темноте. Вытерла глаза, сообразил Декер. — Я любила читать сказки о рыцарях и прекрасных дамах. О короле Артуре и тому подобное. Я постоянно представляла себе, как сама становлюсь участницей сказочных событий и что ко мне приезжает рыцарь, который дает клятву меня защищать. Еще ребенком я хорошо умела рисовать. И часто рисовала этого рыцаря, каким он мне тогда представлялся. — Зашуршали простыни; Бет повернулась к нему, и в лунном свете он заметил, что на ее щеках блестят слезы. — Если бы я могла сейчас нарисовать этого рыцаря, он был бы похож на тебя. С тобой я чувствую себя в безопасности. Мне больше не нужно спать под кроватью.
   Через два часа в дом ворвались убийцы.

7

   Порыв ветра, хлестнувший Декера по лицу дождевыми струями, отвлек его от воспоминаний. Постаравшись отрешиться от мрачных эмоций, он всматривался в машины, катившие вдоль громады Флэтайрон-Билдинга. Его терзали противоречивые мысли. Была ли та история, которую рассказала ему Бет, правдой, или же она выдумала ее для того, чтобы покрепче насадить его на крючок, солгала, чтобы он пожалел ее и очертя голову ринулся защищать ее от любых опасностей? Об этом и о многих других мелких и крупных фактах он размышлял со вчерашнего дня, с тех самых пор, когда узнал, что она обманула его, рассказывая о своем прошлом. Любила ли она его, или просто использовала? Он должен это выяснить. Он должен найти ее и узнать правду, хотя и не знал, что будет делать, если правда окажется не такой, какую он хочет услышать, поскольку он любил Бет такой, какая она есть, и невзирая ни на что.
   Одна пара из бесчисленного множества фар, пронзавших своими лучами нескончаемый дождь, замедлила движение. Серый олдсмобиль, вывернул из потока машин и остановился возле тротуара прямо перед ним. Задняя дверь автомобиля открылась, оттуда вышел один из подручных Джордано и жестом приказал Декеру садиться в машину. Напрягшись и еще больше укрепившись в своем намерении, Декер подошел к нему, держа обеими руками свой букет.
   — Все сходится. — Мужчина с широченными плечами и мощной грудью, которую слишком туго облегал дорогой пиджак, взглянул на него и ухмыльнулся. — Держитесь-ка покрепче за свои цветочки, я вас быстренько обыщу.
   — На улице? Прямо на глазах у вон того полицейского патруля?
   — Садитесь в машину.
   Подходя к машине, Декер успел заметить двоих человек на переднем сиденье и еще одного на заднем. Как только он сел в машину, первый бандит уселся рядом с ним, притиснув Декера к своему напарнику. Радиомаяк Декер прятал в ладони правой руки, прижимая его к стеблям роз. Водитель тронул машину с места, из-под шин плеснула вода, и тут же тип, сидевший спереди, обернулся и направил на Декера пистолет, а двое сидевших сзади, сноровисто принялись обыскивать его.
   — Чистый.
   — А как насчет его цветов?
   Один из бандитов выхватил розы из рук Декера. Оба были настолько увлечены процессом обыска, что даже не заметили маленький передатчик, который он продолжал держать в правой руке, зажав пальцами.
   — Не знаю, что вам нужно от босса, но лучше будет не валять дурака, — предупредил один из бандитов. — Я еще никогда не видел, чтобы кто-нибудь смог надуть Ника.
   — Эй, чем это здесь воняет? — спросил бандит, сидевший слева.
   — Чем, чем? Этими самыми цветами. Они пахнут дешевыми похоронами.
   — Может быть, похоронами этого парня? — Сидевший слева хохотнул, открыл окно и выбросил измятые розы.

8

   За все время поездки Декер не произнес ни слова. А бандиты со своей стороны полностью игнорировали его. Пока они говорили друг с другом о футболе, женщинах и казино в индейских резервациях — безопасные темы, не содержащие ничего такого, что можно было бы им инкриминировать, — Декер продолжал гадать, сможет ли Эсперанса последовать за ним в такси, работают ли передатчик и пеленгатор, не заметил ли водитель, что за ним «хвост». И продолжал повторять себе, что нужно сохранять веру в успех.
   Уже перевалило за восемь вечера. Дождь усилился, сумерки сгущались прямо на глазах. В свете фар искрились дождевые струи. Водитель, явно наугад, немного покружил по улицам, выполняя стандартную процедуру ухода от наблюдения, а затем свернул на север по переполненному Генри-Хадсон-парквей, с которого выехал на ведущий на запад мост Джорджа Вашингтона. Оказавшись в Нью-Джерси, он снова повернул на север, на сей раз по Палисайдс-парквей. Через час после того, как Декер сел в олдсмобиль, машина свернула налево и въехала в сонный город Альпин.
   Сидевшие в автомобиле гангстеры подтянулись, явно ощущая напряжение. А машина между тем миновала малопримечательную деловую часть города, затем свернула направо, описала несколько зигзагов по извилистой дороге и в конце концов въехала в тихий, густо усаженный деревьями, ярко, но со вкусом освещенный поселок из больших особняков, каждый из которых был окружен участком не менее полуакра. Участки разделялись высокими заборами, сделанными из сварного железа и увенчанными шипами. Автомобиль свернул к одному из таких участков и остановился перед внушительными металлическими воротами. Водитель высунулся под дождь и произнес в приделанный перед воротами селектор:
   — Это Руди. Мы его привезли.
   Ворота раздвинулись в стороны, открыв проем, через который проехал автомобиль. Взглянув назад сквозь залитое дождем стекло, Декер увидел, что ворота закрылись, как только олдсмобиль въехал внутрь. А вот никаких фар такси, которое могло бы следовать за ними, он не увидел. Автомобиль проехал по плавно изгибавшейся дороге и остановился перед кирпичным трехэтажным домом с многочисленными фронтонами и дымоходами. После приземистых, с плавно скругленными углами и плоскими крышами саманных домов, к которым за последнее время он привык, особняк показался Декеру порождением сюрреализма. Все было освещено ярким светом дуговых фонарей. Декер сразу же обратил внимание на то, что деревья находятся на изрядном расстоянии от дома, все кусты коротко подстрижены. Любому злоумышленнику, даже если бы ему удалось пробраться мимо современных датчиков, установленных на заборе, пришлось бы подбираться к дому, не имея никакого прикрытия.
   — Время начинать шоу, — сказал гангстер, сидевший слева от Декера. Он открыл свою дверь, вышел наружу и теперь ждал, когда за ним последует пассажир. — Пошевеливайтесь. Не стоит заставлять его ждать.
   Декер не возразил ни словом, когда его ухватили за руку и потащили. На самом деле такое обращение его очень даже устраивало. Благодаря этому он очень натурально сделал вид, будто поскользнулся, когда его волокли под дождем к широким каменным ступеням, ведущим в дом. Упав рядом с кустом, он бросил под него радиомаяк, а потом безропотно позволил конвоиру вздернуть себя на ноги, втащить на ступеньки и ввести в дом. Ему приходилось напрягать всю волю, чтобы не поддаться страху; он чувствовал себя так, словно его сердце внезапно засунули в пакет со льдом.
   Прежде всего он заметил вооруженного охранника, стоявшего в углу просторного холла, выложенного полированным мрамором. Затем он обратил внимание на питбуля, сидевшего на полу рядом с охранником. На то, чтобы окинуть зал взглядом в поисках запасных выходов, у него просто не хватило времени, так как его поспешно поволокли дальше: по облицованной дубовыми панелями прихожей и через двойные двери в плотно увешанный коврами кабинет.
   Стена, противоположная входу, была сплошь заставлена книгами в золоченных кожаных переплетах. На стене справа висели фамильные портреты. Вдоль левой стены тянулся застекленный шкаф, где стояло множество фарфоровых ваз, каждой из которых была отведена отдельная полочка. А посреди комнаты возвышался огромный старинный письменный стол. За ним восседал некрупный пожилой — лет семидесяти — мужчина, одетый в дорогой темно-синий костюм. Он попыхивал сигарой и рассматривал прищуренными глазами Декера. На его лице с резкими чертами доминировал выдающийся вперед подбородок, а щеки были изборождены глубокими морщинами. Темный загар подчеркивал ослепительную белизну его коротко подстриженных густых волос.
   Перед столом вполоборота к двери сидел еще один мужчина, повернувшийся всем телом, чтобы посмотреть на Декера. Он был намного моложе хозяина кабинета — лет тридцати с небольшим, но резко отличался от него не только возрастом. Младший был облачен в модную одежду, которая казалась кричащей по сравнению со строгим костюмом пожилого. Младший украсил себя уймой драгоценных ювелирных украшений, тогда как на старшем Декер не заметил ни одного. Младший выглядел даже менее здоровым, чем старик, а его тело казалось обрюзгшим, как будто он не так давно сменил активный спорт на пьянку.
   — Вы обыскали его? — спросил пожилой у охранников, которые ввели Декера. Скрипучий голос был тем самым, который Декер слышал по телефону от человека, утверждавшего, что он и есть Ник Джордано.
   — Как только посадили в машину, — ответил один из гангстеров.
   — Меня это не устраивает. И одежда у этого парня мокрая. Принесите ему халат или что-нибудь в этом роде.
   — Слушаюсь, сэр.
   Джордано смерил Декера взглядом.
   — Ну, и чего вы ждете?
   — Не понимаю вас.
   — Раздевайтесь.
   — Что?
   — У вас что, уши заложило? Раздевайтесь. Я хочу быть уверенным в том, что вы не притащили на себе передатчик. Пуговицы, пряжки, «молнии» — я ничему этому не доверяю, особенно когда дело касается парня, который всю жизнь проработал шпионом.
   — Я вижу, Брайан МакКиттрик много рассказывал вам обо мне.
   — Сукин сын, — грозно произнес младший.
   — Фрэнк, — предупреждающим тоном произнес Джордано, — заткнись по крайней мере до тех пор, пока мы не будем уверены, что при нем нет передатчика.
   — Вы что, серьезно — насчет моей одежды? — спросил Декер.
   Джордано ничего не ответил, лишь прожег его взглядом.
   — Может быть, вы от этого возбуждаетесь?
   — Эй! — Младший с сердитым видом вскочил со стула. — Не думай, что можешь прийти в дом моего отца и оскорблять его!
   — Фрэнк, — снова одернул его Джордано.
   Молодой человек, похоже, был настроен ударить Декера по лицу. Однако после замечания он взглянул на отца и опустился на место.
   Декер снял куртку.
   Джордано кивнул:
   — Вот и хорошо. Сотрудничать всегда разумнее, чем упираться.
   Сняв рубашку, Декер заметил, что Джордано подошел к вазам, стоявшим в застекленном шкафу.
   — Вы что-нибудь понимаете в фарфоре? — вдруг спросил Джордано.
   Вопрос был настолько неожиданным, что Декер в растерянности помотал головой.
   — Вы имеете в виду чашки, вазочки и все такое? — Декер, охваченный мрачными предчувствиями, снял ботинки и носки.
   — Этот сорт фарфора называется костяным. Его делают из пережженных костей.
   Еще больше помрачнев, Декер расстегнул ремень, «молнию» и снял брюки. Голая кожа сразу же покрылась пупырышками.
   — Все, — приказал Джордано.
   Декер сбросил трусы. Его мошонка сжалась в твердый комок. Он пытался сохранить хоть какое-то достоинство и стоял, опустив руки по сторонам.
   — И что же дальше? Будете проверять задницу? Сами этим займетесь?
   Эти слова привели хозяйского сына в настоящую ярость.
   — Сейчас дождешься, поганое трепло!
   — Фрэнк, — снова одернул сына Джордано.
   Вошел охранник с белым махровым халатом в руках.
   — Дайте это ему, — Джордано указал сигарой на Декера, — а его одежду заберите и отнесите в автомобиль.
   Гангстер поспешно повиновался. Декер надел халат. Полы доставали ему до колен, а рукава только чуть прикрывали локти. Завязывая пояс, Декер подумал, что халат очень похож на то кимоно, в которое он одевался, когда проходил обучение боевым искусствам без оружия.
   Джордано взял с полки вазу, сделанную в виде цапли, которая стояла, запрокинув голову и широко раскрыв клюв.
   — Обратите внимание, как просвечивает она насквозь. А теперь послушайте, я постучу по ней пальцем. Она звенит прямо как хрусталь.
   — Восхитительно, — без всякого энтузиазма отозвался Декер.
   — Намного восхитительнее, чем вы можете себе представить. Эти вазы — мои трофеи, — сказал Джордано. — Они служат предупреждением для моих врагов, — его лицо вдруг вспыхнуло, — чтобы они не пытались объе...ть меня. Костяной фарфор. Кости, перетертые в тончайший порошок. — Джордано поднес вазу, изображавшую птицу, почти вплотную к Декеру. — Можете поздороваться с Луиджи. Он попытался нае...ть меня, поэтому его труп сожгли в кислоте, а потом его кости вытащили и сделали вот это. И я поместил его в свою коллекцию трофеев. Как и всех остальных, кто когда-либо пытался объе...ть меня. — Джордано с силой швырнул вазу в огромный камин, и фарфор разлетелся на мелкие кусочки. — Теперь от Луиджи не осталось ничего, кроме кучки мусора! — с пафосом провозгласил Джордано. — И с вами случится точно то же самое, если вы попытаетесь водить меня за нос. Так что советую вам отвечать на мой вопрос прямо и откровенно. Что вы можете мне сказать о Диане Сколари?

9

   В комнате воцарилось напряженное молчание, которое прервал пронзительный телефонный звонок. Джордано и его сын встревоженно переглянулись.
   — Может быть, это МакКиттрик, — сказал Фрэнк.
   — Это было бы чертовски хорошо. — Джордано поднял трубку. — Говорите, ну! — Он нахмурился. — Что за черт... — Не договорив, он уставился на Декера. — Кого? Почему вы решили, что он...
   — Это меня, — вмешался Декер. — Мой друг беспокоится о моем самочувствии. — Он взял трубку из рук Джордано. — Значит, все в порядке, вы смогли найти это место?
   — Чуть не провалил дело, — раздался в телефоне мрачный голос Эсперансы. — Было очень трудно держаться достаточно далеко, так чтобы ваш водитель не видел фары такси. И найти телефон гоже оказалось совсем непросто.
   — Где вы находитесь?
   — Рядом с почтой, около поворота на главную дорогу.
   — Перезвоните еще через пять минут. — Декер положил трубку на рычаг и повернулся к Джордано. — Всего лишь предосторожность.
   — Вы думаете, что какой-то парень, звонящий по телефону, сможет спасти вашу задницу, если я решу, что вы мне больше не нужны?
   — Нет. — Декер пожал плечами. — Но перед смертью я все же испытаю удовлетворение, зная, что этот мой друг свяжется с другими друзьями и вы вскоре присоединитесь ко мне.
   В комнате вновь стало тихо. Даже дождь, без устали барабанивший по стеклам огромных окон, казалось, почти прекратился.
   — Никто не смеет угрожать моему отцу, — завил Фрэнк.
   — Мне показалось, что, когда ваш отец говорил о Луиджи, он угрожал мне, — ответил Декер. — Я прибыл сюда с честным намерением обсудить интересующую нас обоих проблему. Вместо того чтобы выслушать меня с должным уважением, вы меня...
   — Интересующую нас обоих? — переспросил Джордано.
   — Диана Сколари. — Декер сделал паузу, пытаясь полностью подчинить себе все свои чувства. Все зависело от тех слов, которые он намеревался произнести сейчас. — Я хочу убить ее для вас.
   Джордано недоверчиво взглянул на него.
   Фрэнк шагнул вперед.
   — После того что она сделала с Джоем, найдется очень много народу, мечтающего убить ее.
   Декер с трудом сохранил на лице мрачное выражение. Он не смел показать то облегчение, которое заполнило всю его душу. Фрэнк использовал настоящее время. Бет все еще жива.
   — Вы рассчитываете, что я поверю, будто вы хотите убить ее после того, как вы трахались с нею? — спросил Джордано.
   — Она лгала мне. Она использовала меня.
   — Ах-ах, как плохо.
   — Для нее. Я найду ее. И отплачу ей так, как эта женщина того заслуживает.
   — И ты предполагаешь, что мы скажем тебе, где она находится? — удивился Фрэнк.
   — И где находится Брайан МакКиттрик. Он тоже использовал меня. Он выставил меня дураком. Причем не первый раз. Он тоже должен расплатиться.
   — Что ж, можешь встать в очередь и на расчет с ним, — сказал Фрэнк. — Уже многие из нас ищут их обоих.
   — Вы их ищете? Я-то думал, что он работает на вас.
   — Мы тоже так считали. Он должен был доложить обо всем еще вчера. И ни слова. Может, он снова шестерит у маршалов? Если она завтра появится в этом суде...
   — Фрэнк, — перебил его Джордано, — сколько раз я должен тебе повторять, чтобы ты поменьше разевал рот?
   — Вам в этом деле нечего скрывать от меня, — сказал Декер. — Я знаю, что она, как предполагается, должна завтра дать показания против вас. Если бы мне удалось узнать, где она прячется, я решил бы вашу проблему за вас. Она подпустит меня достаточно близко для того...
   Телефон снова зазвонил.
   На сей раз Джордано и Фрэнк одновременно взглянули на Декера.
   — Это, наверно, опять ваш друг, — сказал Джордано. — Скажите ему, чтобы он отвязался.
   Декер поднял трубку.
   — Позовите мне Ника, — потребовал самодовольный голос с новоанглийским акцентом.
   Брайан МакКиттрик.

10

   Время, казалось, остановилось.
   Пульс Декера резко участился. Он понизил голос в надежде, что МакКиттрик не узнает его.
   — Женщина еще жива?
   — Вы совершенно правы. И она останется в живых, если я не получу к полуночи миллион долларов. Если я не получу деньги, завтра она войдет в зал суда.
   — Где вы?
   — Кто это? Если я через десять секунд не услышу голос Ника, то повешу трубку.
   — Нет! Подождите. Ничего не делайте. Вот он.
   Декер протянул трубку Джордано, который вопросительно вскинул брови.
   — Это МакКиттрик.
   — Что? — Джордано схватил трубку. — Сукин сын, ты должен был позвонить мне вчера. Где... Стоп! Не отвечай. Ты говоришь по безопасному телефону? Используй голосовой скремблер, который я тебе дал. Включи его. — Джордано щелкнул выключателем на черной коробке, стоявшей рядом с его телефоном, включив скремблер, очевидно, настроенный на тот же код, что и прибор МакКиттрика. — А теперь говори, ублюдок.
   Декер отступил от стола. Фрэнк и охранники, четвертый из которых только-только вернулся, отнеся одежду Декера, остолбенев, уставились на Джордано, который с диким выражением лица орал в телефонную трубку:
   — Миллион долларов?Ты в своем уме? Я уже заплатил тебе двести тысяч... Что, этого оказалось мало? Твоя жизнь — этого тебе хватит? Я говорил тебе, что делаю с умниками, которые пытаются встать у меня на дороге. Так вот тебе лучшая сделка, какую тебе когда-либо предлагали. Выполни работу, которую ты обещал сделать. Докажи мне, что ты это сделал. А я забуду, что у нас был этот разговор.
   Стоя слева от охранников на одном уровне с ними, но не отступая за их спины, чтобы не возбуждать подозрения, Декер, не поворачивая головы, осмотрел комнату и сосредоточил свое внимание на камине.
   Джордано, явно потрясенный, слушал, прижимая трубку к уху.
   — Ты, поганый, ублюдок, ты что же это, серьезно? Ты на самом деле хочешь раскрутить меня на миллион баксов? Не нужно мне напоминать, что, если она даст показания, я могу загреметь до конца жизни. — На лице Джордано появилось выражение запредельной жестокости. — Да, я знаю это место. Но до полуночи осталось всего ничего. Мне нужно хоть немного больше времени. Мне нужно... Я не выкручиваюсь. Я не пытаюсь надуть тебя. Я хочу только одного: решить свою проблему. Я говорю правду. Я не уверен, что смогу достать деньги до полуночи... Хочешь подтверждение моих честных намерений? Парень, который снял трубку, когда ты позвонил, — тот самый парень из Санта-Фе, которого ты заказал, — подойдет как часть оплаты. Твой приятель Стив Декер.
   Джордано и все остальные присутствующие в комнате уставились на Декера, а у того непроизвольно напряглись мышцы; он пришел в готовность действовать рефлекторно и молниеносно.
   — Он нанес нам визит. Позвонил мне и потребовал встречи для откровенного разговора. Он стоит прямо передо мной. Хочешь приехать и пообщаться с ним?.. Нет? Неужели ты мне не доверяешь?.. Хорошо, тогда вот мое предложение. Мы отдадим его тебе. Ты предъявишь мертвую женщину. Я предъявлю мертвого Декера. Ты получишь миллион. Но я не смогу добыть для тебя деньги до полуночи. — Джордано нахмурился. — Нет. Подожди. Нет. — Он с силой швырнул трубку на рычаг, чуть не разбив телефонный аппарат. — Ублюдок взял меня за горло. Полночь! Говорит: или в полночь, или никакой сделки не будет. Думает, что я надую его, если у меня будет больше времени.
   — И где мы должны с ним встретиться? — сердито спросил Фрэнк.
   — На обзорной площадке в двух милях к северу отсюда.
   — В государственном парке Палисэйдс?
   Джордано кивнул.
   — Эта падла будет торчать где-то совсем рядом. Мы должны оставить деньги и Декера за киоском с напитками.
   — А МакКиттрик оставит женщину?
   — Нет. Он говорит, что не станет делать работу, пока не будет уверен, что мы не сели ему на хвост после того, как он свалит с бабками.
   — Вот дерьмо.
   Джордано повернулся к стене, вдоль которой были расставлены книги в кожаных переплетах. Подойдя вплотную, он что-то нажал и отпер потайной замок.
   — Ты действительно собираешься отдать ему деньги? — спросил Фрэнк.
   — А что, у меня есть выбор? Я не располагаю временем, чтобы играть с ним в прятки. Нельзя допустить, чтобы Диана Сколари завтра вошла в зал суда. С МакКиттриком я разберусь позже. Он не сможет спрятаться навсегда. Но сейчас... — Джордано потянул, целая секция книжного стеллажа отъехала от стены, а за ней оказалась дверь большого сейфа. Босс мафии быстро набрал комбинацию, открыл дверь и вывалил на стол целую груду денег, упакованных в пачки, перевязанные резинками. — В том шкафу должен быть кейс.
   — Предположим, что МакКиттрик возьмет деньги и все равно позволит ей дать показания, — сказал Фрэнк, отправляясь за портфелем. — Или предположим, что завтра утром он потребует еще денег.
   — В таком случае я дам ему еще денег! Я не хочу провести остаток жизни в тюрьме!
   — Мы можем попробовать проследить за ним, — предложил Фрэнк. — Или захватить его, когда он высунется, чтобы получить деньги. Поверь, я заставлю его сказать, где женщина.
   — А что, если он умрет прежде, чем скажет?Я не могу рисковать. Мне семьдесят лет. Тюрьма погубит меня.
   Телефон зазвонил в третий раз.
   — Может быть, это снова МакКиттрик. — Джордано схватил трубку. — Говорите! — Он хмуро взглянул на Фрэнка. — Я не могу понять ни слова из того, что он говорит. Он, наверно, выключил шифратор. — Разъяренный Джордано выключил свой собственный скремблер и рявкнул в телефон: — Я уже сказал тебе... Кто?
   Декер? Ради Христа, больше не звоните сюда насчет него. Его здесь уже нет. Он уехал. Один из моих людей отвез его назад в город. Помолчите и слушайте. Он уехал.
   Джордано брякнул трубку и злобно взглянул на Декера.
   — Вот и накрылся твой страховой полис. — От его издевательской вежливости не осталось и следа. — Думал, что меня можно напугать? А вот тебе! — Он показал Декеру средний палец и повернулся к охранникам. — Упакуйте эту мразь и отвезите на смотровую площадку.
   Декеру показалось, будто его желудок превратился в кусок льда.
   — Перед самой полуночью вывалите его за киоском пепси-колы. Тогда же туда подъедет Фрэнк с деньгами, — продолжал командовать Джордано.
   — Я должен ехать туда? — с величайшим изумлением спросил Фрэнк.
   — А кому еще я могу доверить деньги?
   — Я подумал, что мы с тобой поедем вместе.
   — У тебя что, мозги скособочились? Ведь не тебе же завтра будут выносить приговор. Если я попадусь с этим делом... Эй! — внезапно прикрикнул Джордано на охранников. — Что вы стоите как столбы? Я же велел убрать его отсюда и упаковать.
   Ощущая, как его сердце словно сдавила невидимая рука, Декер заметил, что один из охранников сунул руку под пиджак, чтобы достать оружие. Тело Декера походило на пружину, натянутую до самого крайнего предела. И внезапно пружина распрямилась. Пока Джордано спорил с МакКиттриком по телефону, Декер рассчитал всю последовательность своих дальнейших движений; насколько он знал, оперативников следовавшего за ним поколения такому уже не учили. Рядом с камином он заметил набор традиционных причиндалов. И сейчас он молниеносным движением выхватил оттуда длинную и тонкую, но увесистую кочергу и широко взмахнул ею, ударив охранника по горлу. Гортань громко хрустнула, трахея гангстера была сплющена, он утратил способность дышать и от страшной боли выронил пистолет, схватился обеими руками за горло и упал назад, на тело другого охранника, который был уже мертв: Декер проломил ему череп своим металлическим оружием. Третий охранник тоже потянулся было за пистолетом, но не успел его достать. Декер с такой силой швырнул в него кочергу, что она воткнулась ему в грудь. В следующее мгновение Декер бросился на пол, схватил пистолет, который выронил первый охранник, выстрелил в четвертого охранника, выстрелил в Джордано, выстрелил в...