— Надеюсь, вы ничего не сотворите, — произнес Игнетор. — За такую хозяйку вам надо держаться руками и ногами.
   Едва он успел скрыться за малоприметной дверью в кладовку, где хранились тренировочные принадлежности, как из другой, памятной тиалинцу, появился царский гвардеец в сверкающей церемониальной броне. За ним шла та, которую они все, в особенности эльф, так ожидали увидеть. За Микаэлой следовал еще один страж, далее, согнувшись, семенил комендант Казарм Дэркан.
   — Вот они, вчерашние герои, все четверо, — голос коменданта был слащавым до невозможности. — Как вы и приказывали, Ваше Высочество.
   — Добро пожаловать в Казармы, Ваше Высочество, — поздоровался с девушкой эльф, не забыв поклониться.
   Вслед за ним точно так же поклонились Айдорн, Зарташ и гном.
   — Надеемся, вы останетесь довольны увиденным? — добавил Дрэрк.
   Принцесса ответила кивком на их приветствие, потом ответила гному:
   — Все будет зависеть от вас.
   — Позвольте мне показать вам все, что находится в Казармах, — предложил Микаэле комендант, голос его был таким заискивающим. — Вам будет интересно узнать, как здесь живут ваши гладиаторы.
   — Хорошо, — согласилась Микаэла с плохо скрываемым отвращением. — Мои гладиаторы будут нас сопровождать.
   — Как вам будет угодно, — согласился Дэркан и попятился назад, указывая путь.
   Принцесса направилась за ним, следом отправились все четверо друзей. Уходя со двора, девушка кивком приказала охранникам оставаться на местах, с большой уверенностью, что с гладиаторами ей не грозит никакая опасность. Процессия, под предводительством коменданта, отправилась в путь, по коридорам Казарм медленно обходя помещения.
   — Какой неприятный человек, — тихо произнесла принцесса, так чтобы ее не слышал Дэркан, ушедший немного вперед и расхваливавший достоинства самих Казарм и содержащихся в них бойцов.
   — Представьте себе, Ваше Высочество, каково нам, — сказал эльф. — Вы его видели только пять минут, а мы наблюдаем его постоянно.
   — Да уж, — согласилась Микаэла. — Но я пришла сюда не за тем, чтобы обсуждать недостатки коменданта. Прежде всего, я хочу поговорить с вами и посмотреть как вы тут живете.
   — Как пожелаете, Ваше Высочество, — произнес тиалинец. — А что вам интересно узнать?
   — Во-первых, как именно вас тут содержат, — ответила девушка. — Я слышала множество сплетен о здешних условиях. И ни один из слухов меня не удовлетворил. Если хотя бы половина того, что рассказали про Казармы, окажется правдой, надо будет что-то предпринять по этому поводу.
   — Боюсь что не половина, а все услышанное вами о здешней жизни окажется правдой, — произнес Айдорн, — Мне приходится тяжелее остальных, потому что совсем недавно я, так же как и вы, ни у кого не спрашивал разрешения собираясь куда-либо пойти.
   — Мне самой не нравится такое положение дел в Виалоре, — согласилась с тиалинцем принцесса. — Таких, кто выступает против рабства, много, но все же недостаточно, чтобы разом изменить весь общественный строй.
   — А вы бы попробовали, может, что-нибудь бы и получилось, — предложил Дрэрк. — Говорить о том, что надо что-то сделать может каждый.
   — Этот гном всегда такой невоспитанный? — спросила девушка эльфа.
   — Вообще-то да, — ответил Сималар, — но сегодня, он так вызывающе себя ведет потому, что стесняется. Хотя, на самом деле он прав…
   — Я согласна, что он прав, — произнесла Микаэла, — но что я могу сделать? Я ведь даже еще не царица, у меня нет столько власти как у моего отца.
   Пока они обсуждали проблему рабства в стране, комендант довел их до столовой, где с гордостью стал показывать и рассказывать принцессе, как и чем, кормили гладиаторов. При виде девушки все присутствовавшие немедленно встали и поклонились, кто-то из наемников даже предложил ей попробовать здешней еды. Сималар посоветовал Микаэле этого не делать — ведь их пища значительно отличалась от той, к которой она привыкла во дворце. Она не стала пробовать то, что подавали на столы, но отметила, что кормили гладиаторов в таких количествах, что ей столько за один раз ни за что не съесть.
   Дэркан, не замечая ничего вокруг, продолжал рассказывать, что продукты на кухню привозят не только из виалорских провинций, а из множества других стран, некоторых весьма отдаленных. Готовят еду для гладиаторов одни из лучших поваров царства. Им, конечно же, далеко до поваров Ее Высочества, но … Кормят гладиаторов помногу специально для того, чтобы они не теряли вес и на арене всегда выглядели потрясающе — горы мышц и ни единой капли жира. Этому же служат специальные упражнения.
   Потом комендант предложил принцессе посмотреть, где обитают, ее гладиаторы Айдорн спросил разрешения самому проводить девушку туда и пошел впереди, когда разрешение было получено.
   Сималар шел чуть позади, не желая уступать тиалинцу такой чести, гном и Зарташ вышагивали следом. Дэркан старался забежать вперед, рассказывая девушке, какие здесь замечательные условия, но при его телосложении это не очень-то удавалось. Процессия дошла до решетки, отгораживающей основной коридор от комнат гладиаторов, тут Микаэла приостановилась. Два стражника, охранявшие решетку вытянулись по струнке, стараясь всем своим видом показать, как отлично они несут службу.
   — А эта решетка зачем? — спросила девушка.
   — Чтобы мы не оправились ночью гулять по Казармам, — объяснил эльф, успев раньше Дэркана. — Вы, придя сюда, видите только небольшую часть нашей жизни. Для нас, невольников, это место не родной дом, а тюрьма. Именно потому нас усиленно охраняют, запирают на замки и не дают в руки настоящее оружие, кроме как на арене. Сегодняшний день — редчайшее исключение.
   — Нелегкая у вас жизнь, — вздохнула принцесса. — Но, пока что, я ничего не могу поделать с таки положением вещей.
   — Не будем о печальном, — вступил в диалог тиалинец.
   Все медленно двинулись дальше по коридору.
   — Я постараюсь облегчить условия вашего содержания здесь, — сказала Микаэла. — Я бы сама вас отпустила, — произнесла девушка шепотом, чтобы слышали только гладиаторы. — Но если сделаю это сейчас, отец меня накажет.
   Сделав несколько шагов, они добрались до комнаты Айдорна, Сималара и Дрэрка. Принцесса, после рассказанного, не удивилась толстой, обшитой железом деревянной двери с огромным засовом снаружи. Комендант не стал входить внутрь. Она придирчиво осмотрела обстановку и сказала, что не смогла бы провести здесь и дня. На что Сималар ответил, что это необходимость, так же как и каждодневные тренировки — чтобы не расслаблялись.
   — Все равно, — не согласилась принцесса. — Можете же вы хоть как-то украсить свое жилище. Думаю, пара картин или шпалер на этих голых стенах вам совсем не помешают.
   — Честно говоря, — сказал Сималар, — нам некогда думать о таких вещах, как украшения.
   — Вот я за вас об этом и подумаю, — предложила Микаэла. — Принесу вам что-нибудь, что будет чаще напоминать обо мне.
   — Мы все будем очень рады, — сказал Зарташ. — Кстати, вы не видели моей комнаты. Правда, я теперь там живу один.
   — Твоим соседом был гладиатор из вашей команды, вчера погибший на арене? — спросила принцесса и в голосе ее слышалась печаль.
   — Его звали Ултар, — ответил невольник, — он был хорошим воином.
   — Я распоряжусь, чтобы вас всех поселили в одной комнате, — сказала девушка мягко, стараясь утешить гладиатора. — Так вам будет веселее. А еще лучше будет подыскать вам вообще отдельное жилье вне этого не очень приятного места. Все-таки вы теперь не просто невольники, а принадлежите члену царской семьи.
   Принцесса вышла из комнаты и неспешно направилась обратно по коридору в сторону выхода. Комендант попытался предложить девушке осмотреть и другие помещения, например, комнаты, где живет обслуга, но Микаэла не обращала внимания на его назойливые предложения — она увидела все, что нужно и теперь, хотела побыстрее выбраться из этого места.
   Обратно они выходили в том же порядке: Айдорн впереди, Сималар рядом с принцессой, а Дрэрк с Зарташем замыкающими. Дэркан даже не пытался догнать гостью, сообразив, что он вряд ли добьется хотя бы того, чтобы она выслушала его просьбы. Все шли в полном молчании, и только когда принцесса уже уходила со двора в сопровождении гвардейцев, Сималар заговорил.
   — Жаль, что вы не можете остаться подольше, Ваше Высочество, — произнес эльф печально.
   — Мы еще встретимся, воин, — сказала принцесса, чуть улыбнувшись и внимательно посмотрев на Сималара. — Очень скоро и тогда поговорим подольше.
   — Может, посмотрите, как мы тренируемся? — предложил Айдорн.
   — Да, вы ведь видели нас только на арене, — поддакнул гном. — Мы можем показать, как мы готовим бои, которые не заканчиваются кровопролитием.
   — Что ж, — ответила, немного подумав, девушка. — Ради такого зрелища, думаю, стоит немного задержаться.
   — Только обычно мы тренируемся деревяшками, а не настоящим оружием, которое сейчас у нас в руках, — предупредил Сималар, когда они вышли во двор, — так что отойдите подальше.
   — Хорошо. Только друг друга не пораньте, — серьезно сказала принцесса, — Не хватало еще, чтобы вас пришлось лечить сразу после того, как я вас купила.
   — Не беспокойтесь, Ваше Высочество, мы будем очень осторожны, — так же серьезно ответил эльф.
   — Ну что, начнем, — предложил Айдорн, вставая в боевую стойку.
   — Давай, — согласился гном, поудобнее перехватывая секиру. — Я после вчерашнего, хочу поглядеть, что ты умеешь.
   Воины встали попарно: гном с Айдорном, а эльф с Зарташем, и начали поединок. Каждый старался не особенно размахивать боевым оружием, чтобы ненароком не поранить партнера. Помимо этого они объясняли друг другу, что за приемы используют, что можно им противопоставить, а также указывали партнерам на ошибки. Тренировочный бой длился около получаса, когда Микаэла попросила их остановиться.
   — Вижу, что форму вы не потеряете, — удовлетворенно произнесла она.
   — Мы не только не теряем, но все время улучшаем, — сказал, прерывая дыхание, гном.
   — Надеюсь, вы меня не подведете и будете на арене только побеждать? — спросила принцесса.
   — Ради такой красавицы мы одолеем любого противника, — сказал Сималар, посмотрев принцессе прямо в глаза.
   Микаэла ответила таким же долгим взглядом, потом оглядела воина с головы до ног и снова посмотрела ему в глаза. Так они и стояли в течение нескольких минут, пока не такой тактичный, как другие Дрэрк не оторвал их от взаимного созерцания.
   — Кхе-кхе, — кашлянул гном. — Может, мы пойдем еще чего-нибудь посмотрим. Или все-таки разойдемся по своим делам.
   — Ты такой безгранично добрый, Дрэрк, — сказал адаритар, оторвав взгляд от Микаэлы.
   — Да уж, такой вот я уродился, — согласился гном.
   Принцесса после слов гнома заторопилась домой. Попрощалась с гладиаторами, повторив, что сделает все возможное, чтобы облегчить им нелегкую жизнь.
   Микаэла зашла за дверь, и страж захлопнул ее. Четырем гладиаторам показалось, что свет померк, настолько хорошо и непринужденно они себя с ней чувствовали. Воины сняли шлемы, положили на землю щиты и мечи. Дождались Игнетора, наставник вернул их одежду, гладиаторы переоделись, взяли в руки привычные палки и продолжили тренироваться и отрабатывать приемы.
   Игнетор больше не работал на Варгуса, а вслед за командой тоже перешел на службу к принцессе. Он не стал ни подтрунивать над воинами, ни заискивать перед ними, а заставил упражняться еще больше.
   — Теперь буду гонять вас не до седьмого, а до двадцатого пота, — сказал он. — Вы ведь не хотите подвести такую очаровательную госпожу.
   Так они и провели весь день на дворе, отрабатывая удары, прервались на короткий ужин и вернулись в комнату уже заполночь.
   В таком относительном ничегонеделании гладиаторы провели еще три дня и только на четвертый им сообщили об участии в боях. Айдорну и Зарташу предстояли одиночные схватки, эльф с гном дрались в паре. Последних почти всегда выпускали на арену только вместе — они удачно дополняли друг друга, и одновременно так сильно различались, что это само по себе привлекало зрителей.
   Все четверо готовились к поединкам на пределе сил — каждому из невольников хотелось угодить принцессе. Особенно усердствовал на тренировках Сималар и сражавшийся с ним в паре Дрэрк. После обеда первым отправился на арену Айдорн, которого на афишах уже величали Чемпионом Айдорном-дрианорцем. Он вышел на песок через Ворота Победителей, зрители встретили его оглушительными аплодисментами, как ранее Бельфара. Против него выставили невольника. Этот воин, судя по его испещренными шрамами лицу и телу, участвовал во множестве битв. Из вооружения кривая сабля и легкий круглый щит, в то время как у Айдорна прямой длинный меч и кинжал.
   Объявили начало боя, гладиаторы медленно сближались, оценивая силы противника: дрианорец видел, что стоявший против него воин более опытен. Невольник уже наслышан о том, как его противник сражался с предыдущим Чемпионом. Бой начался. Покружившись немного, гладиаторы, к большому удовольствию толпы, перешли к активным действиям. Засвистели, рассекая воздух, клинки, посыпались искры, когда скрещивались лезвия; звон, сопровождающий удары, разнесся по всей арены.
   Бой продлился несколько минут, противник Айдорна упал на розовый песок, раненый в грудь. Рана не очень тяжела, но достаточна для того, чтобы гладиатор не мог дальше продолжать. Трибуны взорвались восторженным криком и не смолкали, пока Айдорн не покинул арену.
   Потом на арену в составе команды невольников против команды свободных вышел Зарташ. Зрители еще находились под впечатлением от схватки дрианорца, потому встретили бойцов более прохладно. Но только поначалу, чем больше людей участвовало в схватке, тем зрелищнее она была. И вскоре вновь над всей ареной разносились только крики и свист толпы. Две команды не испытывали друг к другу ненависти, как участники памятного еще боя с Бельфаром. Схватка прошла без смертей и особого кровопролития. Действо закончилось ничьей.
   Последними на арену вышли Дрэрк с Сималаром, против них два новых невольника Варгуса. Рабовладелец сумел за столь короткое время набрать новую команду гладиаторов и теперь жаждал реванша. Но в этот раз ему попались не очень хорошие воины, а может и не столь удачливые, как его предыдущие рабы. Эльф и гном отделались несколькими царапинами, невольников Варгуса, унесли с арены. Сималар несколькими красивыми ударами обезоружил своего противника, после чего тот сам умудрился наскочить на один из клинков эльфа и осел на песок. Сражавшийся с гномом гладиатор, увидев, что Дрэрк превращается в берсерка, бросил оружие. Принуждаемый недовольными криками толпы снова взялся за меч, после чего получил удар секирой в грудь. Не успей он вовремя отпрыгнуть, быть ему рассеченным надвое. Он отделался разрубленной грудной мышцей, которую лекари хоть и за долгое время, но могли срастить.
   Вечером все встретились в харчевне. Теперь угощал Айдорн, умудрившийся утащить с арены довольно увесистый мешок с золотом. Они снова пили за здоровье друг друга, потом отправились развлекаться с девицами. Все, кроме Сималара, который продолжал, непонятно зачем и непонятно кому, хранить верность. Хотя много повидавший на свете гном уже догадывался из-за кого адаритар так поступает.
   Последующие три дня для приятелей прошли в безделье. Но на четвертый их подняли рано, но не из-за предстоящих поединков на арене. Игнетор сообщил им, что сегодня после обеда их отвезут в царский дворец. Намечался пир, в честь дальних родственников царя, и Аголар хотел, чтобы гладиаторы дочери участвовали в нескольких шуточных поединках. Сималар, узнав об этом, приободрился — ему вновь представился случай увидеть Микаэлу. Дрэрк с Зарташем тоже обрадовались, но совсем по другой причине — оба любили поесть и выпить задаром. А если учесть, что можно и переспать с какой-нибудь симпатичной дворяночкой… Айдорну было все равно, потому что он начал задумываться о том, что хватит прозябать в этих Казармах, даже с такой хорошенькой хозяйкой. У него много дел и на свободе.
   Бойцы привели себя в порядок, приоделись. В этом им посодействовал Игнетор, и стали ждать, когда за ними придут. Гвардейцы явились, едва подустав от ожидания, гладиаторы решили пообедать. Они даже не успели притронуться к еде. Хотели было попросить стражников подождать, но подумав, отправились с гвардейцами. Стоило ли жалеть обед в Казармах, когда им предлагают яства с царского стола! С принцессой, с которой установились довольно хорошие отношения, воины еще могли надеяться на снисхождение. Но с царем, который наверняка еще зол, на это рассчитывать не стоило.
   Выйдя из Казарм в сопровождении десятка стражников, гладиаторы обнаружили, что на улице ждет закрытая карета с гербом принцессы. Айдорн подумал, что, решившему перевезти их, нельзя отказать в предусмотрительности. Если бы они передвигались по улицам города на своих двоих, даже в сопровождении многочисленной охраны, путь мог отнять гораздо больше времени, чем когда они скрывались от посторонних взглядов в глубине кареты. Все кто находился бы на улицах в месте их следования, не отпустили бы их, пока вдоволь бы не насмотрелись на своих героев. Кроме того, сидящие в карете, они имели меньше шансов сбежать.
   Около часа лошади передвигались по улицам Хейрутана, где быстро, где почти шагом. И вот взгляду Айдорна предстал царский дворец. Дрианорец понял, что здание возводили явно не люди, а при более детальном рассмотрении отказался от мысли, что строили эльфы.
   Пропорции дворца слишком велики для человека: неохватные колонны, за которыми взрослые мужчины как дети могли играть в прятки. Высоченные дверные проемы, в которых люди казались если не букашками, то новорожденными младенцами. Огромные окна, каждое из которых могло вместить несколько домов его деревни, поставленных друг на друга. Его очертания заняло собой полгоризонта, огромные купола терялись в вышине. Все это великолепие сложено из голубого мрамора и по всей необъятной площади украшено многочисленными скульптурами и барельефами.
   — Кто же смог построить такое здание? — невольно вырвалось у Айдорна при виде всего этого великолепия.
   — Не гномы то были, — сказал Дрэрк, вздыхая.
   — Точно не гномы, — согласился Сималар. — И не эльфы. Этот дворец построен в такие давние времена, что у моего народа о них почти не осталось воспоминаний. Возвели его Гиганты — первые жители Ванара. Они были непревзойденными магами и учеными. Теперь люди только пытаются не дать дворцу разрушиться, — сказав это, эльф указал дрианорцу на отдельные белые пятна на стенах здания.
   Там голубой мрамор заменили белым — видно мастера уже не могли найти такого камня, а может, не хватало умения для его обработки. Взору Айдорна предстали и другие следы вмешательства в архитектуру дворца: большинство первоначальных ярусов разделены надвое, а кое-где и на три части дополнительными перекрытиями.
   Карета остановилась, гладиаторы вышли и оказались перед одной из гигантских дверей. Вокруг самой кареты и на всем пути от нее до дворца уже выстроились гвардейцы с обнаженным оружием. По широким коридорам, освещенным десятками свечей и факелов, их повели по дворцу. Айдорн вертел головой из стороны в сторону, впервые видя такое великолепие. По стенам висят шпалеры, изображающие подвиги не известных дрианорцу героев; они перемежаются коврами с притягивающими взгляд узорами. Каждые двадцать шагов по обе стороны коридора стоят гвардейцы в полной броне. Воины настолько вышколены, что со стороны даже нельзя понять, живые это люди или искусно выполненные скульптуры.
   После долгого блуждания по длинным дворцовым коридорам, миновав несколько десятков обширных залов, в которых, как подумалось Айдорну, поместилась бы вся Тиалина и множество мелких комнат, гладиаторы достигли тронного зала, где к тому времени заканчивались приготовления к предстоящему пиру.
   Взглянув на потолок, дрианорец с большим интересом стал рассматривать огромную картину с изображением битвы. Боги Света, вместе коими Гиганты, Драконы, эльфы, люди и гномы боролись Силами Тьмы. Картина кое-где начала осыпаться, из чего можно сделать вывод, что написали ее не нынешние хозяева дворца.
   Среди множества столов снует челядь, расставляя приборы и блюда с яствами. Меж них важно проходят царедворцы, проверяющие, все ли в порядке. Царя пока еще нет, как знал Айдорн из объяснений друзей, он должен появиться в последний момент. Один вельможа велел гладиаторам ждать и небрежным жестом отправил гвардейцев. Первой, сопровождаемая многочисленными фрейлинами и подружками, в тронном зале появилась принцесса Микаэла. Она направилась к бойцам, сопровождающие ее девушки, завидя гладиаторов, принялись перешептываться.
   — Приветствуем Ваше Высочество, — разом произнесли, поклонившись, все четверо.
   Принцесса ответила коротким кивком — сейчас необходимо соблюдать все церемонии.
   — Вы находитесь здесь по желанию отца, — произнесла Микаэла. — Он хочет устроить показательный поединок между вами и охраной перед гостями с самых дальних пределов нашего царства. Смотрите, не подведите меня.
   — Как можно, Ваше Высочество, — первым ответил гном, у которого текли слюни от одного вида еды на столах и который заметил все заинтересованные взгляды, что бросали на него девушки из свиты принцессы. — Мы вас не подведем.
   Принцесса повернулась, и направилась к выходу, лишь немногие заметили легкую улыбку на ее устах.
   Постепенно в зал прибывали гости, сначала наименее родовитые, потом все более и более знатные. Все эти люди толпились вдоль стен — никто не осмеливался занять свое место, пока в зале не появится царь. Становилось все шумнее, пестрое сборище стало разбиваться на отдельные группы, обсуждая дела или последние сплетни.
   Примерно через час, медленно отворились самые огромные и украшенные двери: в зал вошли шестеро гвардейцев в золотых церемониальных латах, вооруженные алебардами. Потом в помещении, словно из ниоткуда, раздался голос, возвещавший приход Его Величества, царя Виалора Аголара Первого. Гвардейцы взяли алебарды на плечо, в тронном зале появился царь. В золотой парче, с плеч свисает длинная пурпурная мантия, поддерживаемая двумя пажами. На голове сверкает драгоценными камнями причудливая корона. Аголар не торопясь, проследовал через живой коридор, немедленно образованный гостями, и воссел на трон. Следом за отцом, вошла Микаэла, облаченная в алое, расшитое серебром платье. Голову юной принцессы украшает серебряная корона такой же формы, как и у царя, но меньших размеров. Девушка заняла место по правую руку от отца, на меньшем троне. Только после того как на свой трон села дочь, царь Аголар объявил начало пира.
   Все гости, не торопясь, но, стараясь не слишком задерживаться, направились к своим местам за пиршественными столами. Царь трижды хлопнул в ладоши, и по залу разлилась приятная неторопливая музыка. Она доносилась из-за стены с множеством отверстий под ажурной лепниной. Там находился оркестр, хотя со стороны музыка могла показаться плодом магии. Гости принялись за еду, громко произнося тосты за здравие царя и его родни, шепотом же, обсуждая эту родню между собой. Сам Аголар время от времени обращался к гостям с вопросами, которые, большей частью, сводились только к политике и сбору налогов. По мере того, как пустели кубки с вином, разговоры гостей и самого царя становились все более и более кровожадными. Стали обсуждаться гладиаторские бои, раздавались отдельные реплики о необходимости новой войны, которая должна поправить дела государства.
   — Дорогие родственники и уважаемые гости! — громко произнес царь, которого немного пошатывало. — Сегодня я хочу представить вам особенное развлечение: бой между гладиаторами дочери и моими гвардейцами. Эти слова вызвали бурное оживление приглашенных. Те, кто сидел в центре зала, стали вставать из-за столов.
   Царь хлопнул в ладоши, по залу забегали слуги, освобождая середину. Как только центр тронного зала освободился, на пустое пространство вышли четверо царских гвардейцев. На них не было ни церемониальных лат, ни кольчуг, ни каких-либо других доспехов, чтобы они сражались гладиаторами на равных. Когда две команды встали друг перед другом царь опять взял слово, обращаясь к гостям.
   — Бой будет показательным, и потому не следует делать ставок — все равно выигравших и проигравших не будет, — затем обратился к воинам. — Можете начинать.
   Гладиаторы и гвардейцы кивками приветствовали друг друга и начали схватку. Поскольку сражаться им приходилось настоящим оружием, то каждый из них сдерживал удары. От этого бой несколько терял привычную для всех зрелищность, но царь дал слово дочери, что бой не будет кровавым и что никто из ее гладиаторов не пострадает.
   Пир продолжался, но гости уделяли мало внимания еде, налегая на напитки. Сначала все довольствовались таким зрелищем, по мере увеличения выпитого отдельные гости стали выказывать недовольство. Недовольных становилось все больше и больше. Скоро все стали догадываться, что схватка, которой их тешат, не настоящая. Микаэла с тревогой смотрела на отца: с лица царя постепенно пропадало выражение удовлетворения, уступая место жестокости. Появился блеск в глазах, который принцесса не раз видела, когда тот наблюдал за тем как проливалась кровь или просто вспоминал об этом.