- Отпусти их, Табунщик! - Демид гипнотизировал Яну взглядом. - Отпусти этих бедных девчонок! Если они убьют друг друга, ты не получишь ничего! Кончай свой дешевый спектакль! Тебе ведь нужен я!
   - Ты? - Яна снова икнула, и Лека слабо дернулась в ее руках. - Мне нужны все вы трое! У твоей девчонки на груди Знак, значит - она носитель Духа. Ты знаешь больше всех, и я думаю, не откажешься назвать мне Имя Мятежника. А Яна? Она просто лишний свидетель, а ты сам знаешь, что с ними делают... Не так ли, Осквернитель?
   - Как же ты мне надоел, комедиант чертов, - пробормотал Демид. Прости, Яна... - Он схватил девушек двумя руками за волосы и резким движением оторвал друг от друга. Лека шлепнулась на пол, Яна перевернулась в воздухе и упала на четвереньки. Она посмотрела на Защитника, вывернув голову, и понеслась на него, как огромная крыса, щелкая зубами. Дик быстро отступил назад, выхватив из кармана серебряное зеркало. Он поймал зайчик от лампы и направил Яне в глаза. Серебряный сполох мелькнул по лицу девушки. Она замерла как вкопанная. Демид подошел к ней, не отводя зеркала.
   - Яна, ты слышишь меня?
   - Да...
   - Что ты видишь в зеркало?
   - Это я...
   - Ты узнаешь себя?
   - Не совсем... Что-то со мной происходит... Это сон...
   - Ты спишь. - Демид говорил негромко, но голос его эхом отражался от стен. - Сейчас ты сядешь и будешь отвечать на мои вопросы.
   - Хорошо... - Яна уселась на пол, положив руки перед собой. Лицо ее приобрело человеческое выражение, хотя и оставалось пугающе бледным.
   Демид подошел к двери и запер ее, сунув ножку стула в ручку. Потом наклонился и извлек из длинного трубчатого футляра бутылку из-под кока-колы.
   - Глотни.
   Лека с трудом приподнялась и припала губами к горлышку. Странный напиток с травяным вкусом обжег горло, и она закашлялась. Неожиданно Демид обхватил ее голову обеими руками и прижал к своей груди.
   - Лека, милая моя... - Демид сидел, обнимая девушку, и шептал ей в ухо. - Глупая моя девочка! Слава Богу, ты жива! Я так люблю тебя, малыш! Не бросай меня больше!
   Трудно сказать, что больше оживило Леку - снадобье из бутылочки или волшебные слова Демида. Она почувствовала, как необыкновенная сила наполняет ее.
   - Демка, я тоже люблю... - Она обняла Демида за шею. - Слушай, очень важная новость! Герман Филинов, хозяин этой конторы, он имеет с нами что-то общее. Он - телепат! Он - очень необычный человек! И очень добрый! Может быть, он и есть тот самый Хранитель, о котором ты говорил?
   - А что, он - китаец? - Демид вскочил на ноги.
   - Да нет...
   - Тогда не спеши, Лека. Не спеши. Сперва нужно как следует порасспросить Янку. Бедная девочка! Опять ее втянуло во все это дерьмо! Она ведь самая подходящая мишень для медиумического вторжения. Лакомый кусочек...
   Демид опустился на колени перед Яной и взял ее за руки.
   - Яночка, зайчонок, ты узнаешь меня? - Демид говорил так ласково, что в душе Леки снова зашевелилась ревность.
   - Да. Ты ведь Дема? Демка... Я вспомнила тебя. Зачем ты так со мной поступил? Я не хотела ничего забывать...
   - Ты знаешь, я и сам многого не помню. Над моей памятью хорошо поработали... Может быть, ты расскажешь мне, что с нами случилось?
   - Колдун. Это был страшный колдун. Он входил в мое сознание, и я переставала быть сама собой. Он поставил мне на груди черный знак Паука. Его звали Агей. Он был русский, и я поехала искать помощи в Россию. И нашла тебя...
   - Так... - Воспоминания теснились в голове Демида, выплывали из закоулков памяти, подстегнутые словами Яны. - Дальше, дальше что было?
   - Мы узнали, что существует такой человек - Защитник. Он один только мог убить этого колдуна и снять с меня заклятие. И ты нашел этого человека. Его звали Алексей Петрович. Мы жили в лесу. В избушке. И любили друг друга... - Лицо Яны озарила ангельская улыбка.
   - Хорошо, хорошо. - Демид оглянулся на Леку. - Ты мне лучше про колдуна расскажи.
   - Он нашел нас. И Алексей сражался с ним. И погиб. Он не сумел победить Агея. Но ты убил его. Ты воткнул осиновый кол ему в сердце. А потом оказалось, что ты - Защитник! И ты снял с меня этого паука. Сам!
   - А потом?
   - А потом ты посадил меня перед собой, посмотрел мне в глаза, и я все забыла. И никогда не могла вспомнить, хотя и пыталась.
   - А что было потом?
   - Ничего... Все было хорошо. Я вернулась домой, училась, летом снова поехала сюда. Вот работаю моделью.
   - Сейчас снова кто-то вторгался в твое сознание. Это часто бывает?
   - Нет. С тех пор, как ты убил Агея, в первый раз.
   - Это Агей?
   - Нет, это не он. Такой же, как он. Но сильнее, чем Агей.
   - Яна, ты видела этого человека? Ты знаешь, кто это?
   - Да.
   - Кто, кто это? - Демид вскочил на ноги. - Говори скорее!
   - Это Филин, - тихо произнесла Яна. - Герман Филинов...
   Глава 15
   - Черт, черт подери! - завопил Демид и хрястнул кулаком по вешалке так, что она повалилась, разметав одежду по полу. - Ты слышала, Лека?! Твой ненаглядный Гера Филинов - это Табунщик!!!
   - Да ты что, Демид?! Не может так быть, она что-то путает. Ты просто не видел Германа! Если бы ты увидел, ты бы понял... Он очень хороший человек!
   - Да, думаю, я догадался бы побыстрее! Конечно, он хороший, это тебе не Агейка вонючий и бородатый! Вспомни, что говорили детишки, которых он зимой подвешивал вверх ногами: ах, такой лапушка, ангел во плоти! Он поймал нас на приманку!
   Он схватил Янку за плечи и приблизился к ней вплотную. Леке стало страшно. Синие молнии выскакивали из глаз Демида, освещая лицо Яны зловещими бликами.
   - Яна, где он сейчас находится?
   - На крыше.
   - Какой он? Он человек или волк?
   - Сейчас он - человек...
   - Яна, ты снова все забудешь! Все, что с нами приключилось. Все, что ты говорила. Ты просто упала в обморок! Именем Божьим, аминь.
   Он отпустил девушку, глаза ее закрылись, и она беззвучно сползла на пол. Демид схватил Леку за руку:
   - Цепочка у тебя? Тинснейк?
   - Да. В кармане.
   - Держи ее в руке. На крышу. Бегом!
   * * *
   Уже совсем стемнело. Ночь выдалась лунная, и вся крыша была озарена неярким желтоватым светом. Герман-Табунщик и вправду ждал их, примостившись на бетонном бордюре на самом краю крыши. Он и не думал убегать. И выглядел очень приветливо.
   - О, какие гости ко мне пожаловали! Просим, просим! Демид, Леночка уже рассказала, какой я замечательный человек? Прошу занести это в протокол как смягчающее обстоятельство!
   - Заткнись, сволочь! - Демид открыл свой тубус и извлек оттуда меч, засиявший при луне голубым отсветом.
   - Дема, Дема... - Табунщик укоризненно покачал головой. - Куда ты так спешишь? Что, хочешь отрубить мне голову? Убери свой ножичек и не позорься. Все равно ты ничего мне сделать не сможешь.
   - Почему? - Лека смотрела на Табунщика, примериваясь, нельзя ли метнуть в него кольца и свалить с крыши.
   - Объясняю тебе, Леночка, солнышко мое. Дело в том, что приятель твой, Дема Коробов, не знает моего истинного Имени! А без этого все его потуги тьфу! - Табунщик сплюнул себе под ноги.
   - Так-так... - Демид присел в трех метрах от Табунщика, не спуская с него глаз. - Где же тут логика? Ты тоже не знаешь моего Имени! Почему тогда ты упорно пытаешься убить нас с Лекой?
   - Ты не прав, голубчик! Твое имя мне хорошо известно. Ты - Коробов, Демид Петрович. А вот эта лапочка рядом с тобой - Лена Прохорова, бывшая отличница и наркоманка. Чудная девушка, смею заметить. Просто никакого удовольствия - убивать ее. Даже после того, как она пнула меня в яйца, что, между нами говоря, является запрещенным приемом...
   - Это наши имена. А я говорю об Имени Духа, с которым ты борешься.
   - Ну и что? Можно подумать, что ты знаешь Имя Мятежного Духа?! Ты ведь забыл его, Дема? А Лека - так никогда и не знала! Ха-ха! Дух без Имени это пустое место. Знаете, что я вам скажу, ребятки? Вы крупно облажались!
   Лека вдруг почувствовала, что ужасно замерзла. Ее колотила мелкая дрожь. Как же так - только все встало на свои места, и вдруг повернулось с ног на голову? Она уже ничего не понимала.
   - Вас накололи, милые мои! Обвели вокруг пальца, как детей! И сделал это величайший обманщик в истории человечества - старый хитрый лис Дух Мятежный. Впрочем, чего удивительного - он обманывал даже нас, Духов Тьмы. Что уж там говорить про мелких безмозглых людишек? Знак на груди, сверхсила, суперзрение, телепатия, всякие там серебряные побрякушки - все это так, бутафория! Вот ты, Дема, считаешь себя Защитником. Лека, кстати, тоже! - Табунщик рассмеялся. - С таким же успехом ты можешь считать себя Александром Македонским! Ты и понятия не имеешь, что такое быть Духом Тьмы! Признайся сам себе, Демид: как ты был человеком, так им и остался. Сохранил свою человеческую логику, свои дурацкие убеждения, даже свои привычки. Ты не можешь, как я, безболезненно оставлять свою телесную оболочку и вселяться в других людей, а потом возвращаться обратно! Если бы в тебя вселился Дух, твоя собственная личность была бы стерта навсегда! Так же, как я стер ее, вселяясь в это первосортное тело. В тебе же, Дема, Духом Тьмы и не пахнет! - Табунщик втянул ноздрями воздух. - Так же, как и в твоей подружке!
   - Ну и что? - Демид злился на себя, но этот болтливый красавчик вселял в него неуверенность. - Может быть, Мятежник устроен по-другому, чем ты? Во всяком случае, Агея-то мне удалось убить!
   - Не Агея, а Гоор-Гота! Вот в чем суть-то! Тот дедок, который был Защитником до тебя, умудрился вычислить его Имя и составить заклинание. После этого убить его было - раз плюнуть. Даже такому доходяге, как ты.
   - И что, ты хочешь сказать, что Дух Мятежный слаб? Что он недееспособен?
   - Не-а. - Табунщик развалился на своем бордюре и сложил руки на груди. - Про эту сволочь, Мятежника, я ничего сказать не могу. Кто знает, где он блудит сейчас? Просто я объясняю вам, ребята, что теперь вы не имеете к нему никакого отношения. Он существует где-то там, вне вас. Вполне может быть, что он нашел себе новое тело, чтобы удрать от меня, и сообщил тому человеку свое Имя. А вас заставил это Имя позабыть. Только вот вас не поставил об этом в известность. Да и зачем? Вы теперь - так, вторсырье. Можете хорохориться сколько угодно, изображая из себя Защитников, можете бороться за собственные идеалы, представления не имея, какие идеалы имеет сам Мятежник. Все это бесполезно. По законам Игры бывшие Защитники умирают. И очень быстро.
   - Логика в твоих рассуждениях есть. - Демид настороженно сжал губы. Голос его был холоден, как жидкий азот. - Тогда скажи, хренов Дух хреновой Тьмы, почему мы до сих пор живы? Что тебе мешает убить нас?
   - Вы можете мне не поверить, ребятки. - Герман вскочил на бетонный выступ в позе оратора, балансируя над пропастью улицы. - Но мне вовсе не хочется убивать вас. Я давно мог бы сделать это, если бы захотел. Но мне хочется с вами подружиться. В конце концов, не все ли равно, какому Духу служить - мне или Мятежнику? Он пытался запудрить вам мозги, доказывая, что работает на благо человечества. А Табунщик, мол, само воплощение Дьявола. Сказка для пятилетних детей! Ну, хозяйничает этот Мятежник на Земле, охраняет ее от Духов Тьмы. И что с того? Как воевали людишки между собой, так и воюют! Убивают друг друга миллионами, вырезают целые народы ради неких высших идей. Молятся Богу, а сами глаза друг другу готовы выколоть из-за лишнего медяка. Отравили всю планету, сидят на кучах своего добра, ездят на своих вонючих машинах, уничтожая остатки природы. Люди сами люди во всем виноваты! Бог почему-то не хочет вмешиваться в их дела, а сами они не способны привести жизнь свою в порядок. Вы посмотрите на меня - неужели я в самом деле носитель Зла? Я добрый, интеллигентный человек, стремящийся к добру и красоте. Мне нравится Цветной Мир, и я вовсе не стремлюсь превратить его в кучу навоза! Да, конечно, выродок Агей был не подарок! Но меня-то за что судить?
   - Ты убил старого профессора. Ты заставил меня выстрелить в Демида. Ты детей мучил. И Эдвардас чуть из-за тебя не погиб. И Яна. - Лека говорила тихо, но в голосе ее чувствовалась ледяная ненависть. - Ты только полгода по Земле ходишь, а от твоей вони уже продохнуть трудно, тварь. Красиво говоришь, да только гореть тебе в аду!
   - Жаль, Леночка, но ты, видимо, пока не поняла сказанных мною слов. Кстати, этот безобразник, Эдвард, сам виноват. Вынашивал похотливые мысли, наставил бедному Деме рога. Я просто мстил за поруганную честь. Дети, как известно, тоже не пострадали. Наоборот, они закалились и укрепили свой вестибулярный аппарат. Ты лучше спроси у своего шефа, Мятежника, если вам, конечно, доведется встретиться, сколько человек загубил он во имя своих гуманных идей? За тысячелетия наберется куча трупов высотой с трехэтажный дом. И все - элита человечества, смею заметить! Ну, Демид, может быть, тебя я убедил?
   - Ты знаешь, Табунщик, я, пожалуй, соглашусь с Лекой. Навозом от тебя несет за десять километров! Да нет, пожалуй, не навозом. Мертвечиной. Знаю я кое-что про вас, великих и благородных Духов Тьмы. Вы так же благородны, как гиены и стервятники, пирующие на разлагающейся падали...
   - Мятежник - тоже Дух Тьмы! - Табунщик презрительно скривил губы. - И если ты думаешь, что он хоть чем-то отличается от меня, то сильно заблуждаешься!
   - Не знаю, как насчет Мятежника. С ним еще стоит разобраться. И есть только один способ понять, предал нас Мятежный Дух или нет, - попытаться отрубить тебе башку!
   - Вот как?! - Зрачки Табунщика вспыхнули красными точками. В руке его появился никелированный револьвер, и он не целясь, от живота, выстрелил в Демида. Демид не успел моргнуть глазом, как меч его взвился в воздух, едва не вывихнув ему руку. Пуля с тонким звоном отскочила от клинка, не причинив ему вреда. В ту же секунду Лека сделала неуловимое движение, и из ее кисти нитью вытянулась белая цепочка и обмоталась кольцами вокруг запястья Табунщика. Табунщик завизжал от жгучей боли, замахал руками, пытаясь удержаться на самом краю крыши. Пистолет его взлетел в воздух и упал вниз, в пятиэтажный провал. Табунщик из немыслимого положения подпрыгнул вверх, сделал сальто в воздухе и приземлился на ноги рядом с девушкой. Цепь соскочила с его руки, разорвав рукав и оставив багровые полосы, и вернулась к своей хозяйке.
   - Глупая, скверно воспитанная девчонка, - прошипел Герман-Табунщик, опять ты сделала мне больно! Придется убить тебя первой.
   Он сделал движение, словно доставал из-за спины меч, и вытянул руки вперед, сжимая обеими руками невидимую рукоятку. Потом сделал молниеносный прямой выпад, метя девушке в грудь. Лека присела и почувствовала, как над ухом у нее просвистел невидимый клинок. Она крутанулась вокруг собственной оси, делая низкую подсечку. Но Табунщик перепрыгнул через ее ногу, подняв свое оружие, и обрушил на Леку страшный удар сверху.
   Лека подняла руки с натянутой между ними цепочкой. Она не могла видеть меч, но цепочка натянулась, образовав острый угол, и из нее вылетел сноп ослепительных искр. В предплечье Леки что-то хрустнуло, она с криком упала на колени. Последнее, что увидела девушка, - подкованный сапог, летящий на фоне звездного неба. Удар расколол ее сознание на тысячи радужных осколков, медленно поплывших в черноту.
   Табунщик немедленно повернулся и отбил удар Демида. Защитник атаковал как бешеный, меч его описывал сверкающие дуги, сновал в воздухе, как разящая молния. Но неизменно встречался с невидимым оружием Табунщика, не в силах найти брешь в его обороне.
   Герман фехтовал с некоторой ленцой, с добродушной усмешкой, слегка откинув голову. Черные волосы его развевались по ветру. Он был дьявольски красив и изящен! Демид не мог увидеть его меч, но это не имело значения. Не он определял направление ударов. Меч Шанцин-цзянь метался сам, как живая полоса металла, и Демид прикладывал невероятные усилия, чтобы удержать его в руке.
   Наконец Демиду удалось прервать пляску, которую затеяло его взбесившееся оружие, и отпрыгнуть в сторону. Он едва переводил дыхание, ноги стали ватными, из прикушенной губы текла кровь. Герман прислонился к стене и разглядывал Демида с сочувствием и интересом.
   - Устал, бедненький Дема? Отдохни. Это еще только начало. Непосредственно переходящее в конец. Теперь ты чувствуешь правоту моих слов? Вспомни время, когда ты только стал Защитником. Какая сила в тебе была! Ты был настоящим суперменом, ты мог бы проткнуть меня одним пальцем! А теперь ты - просто обычный человечишка. Дух Мятежника оставил тебя. И меч, который ты держишь в руках, тебе не по силам. Это великолепное оружие. Только хорошему оружию нужна хорошая рука. А из тебя, Дема, фехтовальщик, как из меня - балерина! Этот меч сам убьет тебя! Он обескровит тебя, высосет все твои силы в бесполезной борьбе со мной. И ты будешь валяться под моими ногами, не в силах поднять руку. Не стоило тебе связываться со всей этой магией. Таскал бы в портфеле автомат Калашникова, больше толку было бы...
   Табунщик сделал молниеносный выпад с прыжком. Демид отклонился. Почти успел отклониться. Меч противника вскользь прошел по его плечу, разрезав кожу. Не было в мире ничего холоднее этого меча-невидимки, вся мгла и страх вечного Мрака сосредоточились в нем.
   Табунщик опустил свой меч, повернулся к Демиду спиной. Не спеша пошел к краю крыши, насвистывая песенку. Демид дернулся, пытаясь броситься ему вслед, но тело его окаменело, став непослушным. Шанцин со звоном выпал из его руки.
   - Вот так-то, Дема! Один удар - и ты в нокауте. Приятное ощущение, правда? Минут через пять ты окаменеешь окончательно. - Табунщик перегнулся через бордюр. - Слушай, а тут довольно высоко! Пока будешь падать, успеешь помолиться своему Богу, который так тебе и не помог!
   - Демид... - Лека открыла глаза и зашевелила окровавленными губами. Демид, дотронься до меня, попытайся! ОН хочет вернуться к тебе...
   Демид собрал все свои силы в попытке сдвинуться с места. Ноги его подкосились, и он упал ничком, уткнувшись лицом в живот Леки.
   Темнота испуганно отпрянула, собираясь клубами рваной гари. Демид захлебнулся от Силы, переполнившей его тело. Холод отступил, и на груди Демида горячим металлом запульсировал Ромб!
   Демид беззвучно вскочил на ноги. Он вспомнил все! Сознание его расширилось, впустив в себя нового жильца. И имя ему было - Лю Дэань!
   Демид встал в стойку, медленно подняв меч над левым плечом. Тысячи тренировок прошли перед его глазами. Рукоятка Шанцина удобно легла в ладонь - словно рука старого друга. Демид втянул воздух, сосредоточивая жизненную силу в Киноварном поле* [Киноварное поле (дань-тянь) - область ниже пупка, где, по медитативной технике даосов, сосредоточивается жизненная сила.]. Меч его тонко завибрировал в нетерпеливом ожидании боя.
   Табунщик оглянулся. Удивление промелькнуло в его глазах. Он бросился на Демида, как черный коршун, но Защитник без труда отбил удар и встал в прежнюю позицию. Герман фехтовал великолепно - он делал двойные финты, ломаные выпады, он использовал композиции из пяти ударов, перемещаясь по окружности, и пытался достать Демида обманной подсечкой. Демид парировал его выпады хладнокровно и точно. Казалось, что двигается он экономно и даже неохотно, но все меньше оставалось места для его врага, и все больше - для живого меча по имени Шанцин-цзянь. Враг медленно, но неуклонно отступал к краю крыши. Некуда ему было деваться. Вот уже Табунщик прыгнул на бетонный парапет - последний плацдарм, который у него остался. Чуть напряг ноги приготовился к своему невероятному сальто, чтобы вновь оказаться за спиной у Демида. Но Шанцин молнией метнулся к противнику. Тупой звук - и правая кисть Табунщика полетела на крышу. Герман захрипел, захлебнулся болью. Он прижал обрубок руки к груди и свалился спиной вниз - в ночную темноту.
   Демид положил меч на парапет и нежно, благодарно погладил его холодное серебро. Потом осторожно перегнулся через бордюр и заглянул вниз.
   - Демид, ты убил его! - Лека, прихрамывая, добралась до Демида и оперлась на его плечо. Лицо ее было совершенно разбито, глаза смотрели маленькими щелочками, из разорванной губы сочилась кровь. - Демид, теперь ты - настоящий Защитник! Боже, неужели я свободна от этого? - Она оттянула воротник и содрала пластырь с груди.
   Кожа под ним была чистой и гладкой.
   - Подожди! - Демид показал вниз. - Вон он, Герман твой. Живой!
   Табунщик висел на левой руке, зацепившись за край балкона двумя этажами ниже. Он уперся ногами в решетку, прекратил раскачиваться и медленно подтянулся вверх.
   - Сейчас залезет! - Лека схватила большой обломок бетона, прицелилась и бросила его вниз. Камень попал Табунщику точно в голову. Он с хрустом разлетелся на части, словно был сделан из хрупкого стекла. Табунщик поднял голову и засмеялся.
   - Нет, это бесполезно! Он же не человек! - Демид взобрался на бордюр. - Лека, милая, прости меня, что я втянул тебя в это дело... Теперь ты свободна!
   - Демид, подожди! - Лека задохнулась. - Нет, нельзя же так! Не вздумай прыгать! Демка, пожалуйста...
   Рука ее схватила пустоту. Лека заглянула вниз, свесившись почти наполовину. Демид и Табунщик боролись, повиснув на решетке балкона. Лишь одна рука Табунщика соединяла их с опорой. Демид висел на спине Табунщика, обхватив в удушающем захвате его шею. Лека, словно в ночном кошмаре, увидела, как пальцы Германа медленно разжимаются. Миг - и противники полетели вниз, соединенные жизнью своей и неразлучные в смерти...
   Два тела грянули об асфальт дороги, распластавшись кучей переломанных костей. Машина, не успев затормозить, с хрустом врезалась в тело Табунщика и протащила его десяток метров, наматывая одежду на колеса. Лека увидела, как оторванная рука Германа взлетела в воздух и шлепнулась на тротуар.
   - Господи, Господи, Господи, - бормотала Лека, дрожащими руками убирая в футляр меч. - Упокой, Господи, душу раба твоего Демида... - Она упала на колени и подняла лицо, залитое кровью, к небу. - Почему ты позволил убить его, Боже?! Почему, почему, почему?
   Лека свернулась клубочком на бетоне, спрятав лицо в колени, и горько заплакала.
   Глава 16
   Ослепительный свет пробивался сквозь веки Демида. Он открыл глаза и прищурился. Небо было странного розового цвета. Два солнца сияли с двух сторон - красное и желтое. Демид приподнял голову. Он лежал на песке целый и невредимый. Табунщик находился рядом - тоже лежал на спине с закрытыми глазами. Выглядел Табунщик непривычно - на нем были просторные штаны из прочной ткани черного цвета с металлическим отливом и с широким поясом, но без единого шва. Тяжелые ботинки на ребристой подошве - без шнурков и "молний". Выше пояса Табунщик был обнажен, и Демид увидел Знак Волка на его волосатой груди. Мышцы Табунщика вздувались мощными буграми. Это был серьезный соперник!
   Сам Демид был одет точно так же, только его одежда имела серебристый цвет. Демид дотронулся до груди. Ромб привычно пульсировал на месте, открытый любому взгляду. Демид вскочил на ноги. Он поднял большой камень и подошел к Табунщику, намереваясь размозжить голову своему врагу.
   Громкий металлический скрежет заставил Демида вздрогнуть и оглянуться. Создание, стоявшее позади него, можно было сравнить с гибридом богомола и паука-сенокосца трехметрового роста. Огромный механизм, состоящий из бесчисленных шарниров, пульсирующих трубок, членистых никелированных конечностей, ослепительно сияющих при свете двух солнц. Вид живого существа богомолу придавала только маленькая голова с роговыми, беспрестанно двигающимися челюстями и большими радужными глазами безо всякого выражения.
   Богомол протянул конечность, заканчивавшуюся маленькой клешней, к руке Демида, аккуратно взял у человека камень и кинул его в сторону.
   Табунщик открыл глаза и вскочил, дико озираясь вокруг. Выражение неописуемой ярости появилось на его лице. Он размахнулся и ударил Демида кулаком наотмашь.
   Демид не успел даже отпрянуть. Кулак противника остановился в сантиметре от его носа, врезавшись в невидимое препятствие. Табунщик взвыл и заплясал на месте, тряся разбитой рукой.
   - Стороны, участвующие в тяжбе! - Голос прозвучал сверху, и в нем было столько скрежета и лязгания, что Демид с трудом разбирал слова. - Обе стороны получают первое предупреждение. На Острове Правосудия, где вы имеете честь пребывать, противные стороны не имеют права нанесения друг другу физического, а равно и морального урона. Испытания, соответствующие уровню и физическому строению сторон, участвующих в тяжбе, будут предоставлены администрацией Острова в срок, согласованный с графиком прохождения испытуемых.
   - Извините! - Демид решил быть вежливым с богомолом. Вдруг он большая шишка здесь, на этом странном острове? - Не будет ли вам угодно прояснить ситуацию?
   - Представители сторон, участвующих в тяжбе, внесены в график испытаний Острова согласно инструкции номер семьсот одиннадцать миллионов четыреста сорок четыре, раздел пятьдесят восьмой, - снова залязгал монотонный голос. - Сделано это по иску обитателей Мира Тьмы, чьим представителем является в настоящий момент господин Демон Тьмы. Господин Человек является Ответчиком, хотя, по его утверждению, он защищает интересы Среднего Мира, именуемого также Цветным. Иск был подан две тысячи лет назад по хронологии планеты Земля, и теперь согласно графику вы водворены на Остров для справедливого разрешения спора. Напоминаю, что Высшими Судьями учитываются все обстоятельства вашего времяпровождения на Острове согласно Высшим Моральным Принципам, безотносительно к моральным принципам, господствующим в мирах Истца и Ответчика!
   - А откуда мы знаем, что это за Высшие Моральные Принципы? осведомился Демид. - Может быть, у вас здесь сморкаться - смертный грех, а ходить можно только задом наперед?
   Табунщик усмехнулся, и Демид понял, что Духу Тьмы известно об Острове Правосудия гораздо больше, чем ему.