Хотя Найл звал с собой только желающих, в поход собрались все обитатели дворца – до последнего человека. И тем не менее рук не хватало – уж очень многое хотелось унести. На второй день Посланник Богини отправился искать Дравига.

Старый смертоносец находился, разумеется, у Черной башни. Вход в подземелье был уже замурован, но паук тем не менее не уходил, пребывая в ощущаемом издалека сомнении. От раздумий смертоносца не могла отвлечь даже царящая вокруг суета.

На площади перед башней колыхался в руках слуг полунадутый белый шар, от которого одуряюще воняло тухлятиной – порифиды постарались. Рядом, уже забравшись в плетеную корзину, ждал некрупный паук-разведчик. Подчиненные Асмака, начальника воздушной разведки, в состав армии не входили и потерь почти не понесли.

Некоторое время Найл с интересом наблюдал за стараниями воздухоплавателей, потом осторожно их обогнул и приблизился к начальнику охраны Смертоносца-Повелителя. Хотя… где теперь Смертоносец-Повелитель?

– Рад тебя видеть, Посланник Богини. – Помимо обычного «здравствуй» этот импульс нес смысл: «Хорошо, что ты пришел».

– Рад видеть тебя, Дравиг, – склонил голову Найл. – Собираетесь отправить шар?

– Да. Нужно узнать, как близко подобрались пришельцы. Разведчики будут отправляться каждые полдня – до тех пор, пока враги не ворвутся на наши земли. Потом Асмак со своими пауками нас догонят.

– Хорошо.

Найла поражало спокойствие смертоносцев. Ведь почти никто из улетающих разведчиков назад не возвращался. И тем не менее десятки, если не сотни шаров каждый год отправлялись в полет. Что это? Полное презрение к жизни или уверенность в том, что со смертоносцем нигде и ничего случиться не может, что ему, царю природы, никто и ничто не посмеет угрожать?

– Ты ведь посещал пещеру памяти, Посланник Богини? – перебил мысли правителя Дравиг. – Взгляни, достаточно ли надежно она укрыта от врагов?

Ход в тайник вел прямо из башни. Если, спускаясь со смотровой площадки, проморгать дверь на улицу, то по винтовой лестнице можно идти и идти вниз, пока ступеньки не приведут в сухую низкую пещеру, которая в конце концов и выведет в широкую полость – туда, где с неусыпной заботой хранятся тела почивших правителей. Из этой полости выходит несколько тесных лазов… Впрочем, сейчас это не имеет значения. Найл коснулся стены, сложенной из щедро облепленных паутиной камней – липкая, – и повернулся к смертоносцу:

– Скажи, Дравиг, а что ты подумаешь, если начнешь спускаться по старой, нахоженной лестнице и вдруг наткнешься на новенькую, только что возведенную стену?

– Считаешь, они догадаются? – понял паук. – Что же тогда делать?

– Прикажи засыпать лестницу от дверей досюда камнями, землей и хорошенько утрамбовать. Пусть сразу за входом в башню будет пол. А угол над тайником не мешает превратить в мусорную кучу и хорошенько загадить, чтобы ни у кого не возникло желания ковыряться.

– Ты умеешь отлично маскироваться, Посланник Богини! – повеселел смертоносец.

– Еще бы, – улыбнулся в ответ правитель, – столько лет от вас в пустыне прятался.

Особой гордости перед пауком он не испытывал – восьмилапые не умеют строить, не умеют мастерить, не пользуются инструментами. Откуда им знать подобные хитрости? Зато они хорошо умеют охотиться…

– Пришли завтра утром полсотни рабов в мой дворец, Дравиг. У меня не хватает людей, чтобы унести всю поклажу.

Чисел смертоносец не знал, и Найл мысленно представил себе небольшую группу «неголосующих граждан». Дравиг откликнулся картинкой, изображающей толпу раз в пять больше. Именно столько двуногих пауки собирались взять с собой.

– Могу прислать всех, – предложил смертоносец.

– А разве они не несут никакой поклажи? – осторожно поинтересовался правитель. Паук вопроса просто не понял.

Та-ак… – Найл мысленно выругался. – А как собираются в дорогу ваши охранницы?

– Они возьмут что-нибудь с собой, – выразил полное безразличие к судьбе женщин Дравиг, мгновенно почувствовал недовольство Посланника Богини и забеспокоился: – А разве я должен был думать о подготовке вместо них?

– Нет, не должен, – признал Найл. – Но, боюсь, они совсем не представляют, насколько трудный путь нас ждет.

– Ты хочешь дать им совет?

– Одним советом тут не обойтись… – задумался правитель города. – Сделаем так: передай им приказ беспрекословно подчиняться Джарите и Нефтис. У моих служанок уже есть некоторый опыт, они помогут. Я пришлю их, как только вернусь к себе.

– Смертоносца-Повелителя больше нет, охранницы ему не нужны, – не стал спорить Дравиг. – Забирай их себе.

Сейчас эти крайне недовольные подобным оборотом событий женщины шли впереди колонны изрядно нагруженными. За вчерашний вечер и ночь служанка и начальница стражи перешерстили бывший дворец Смертоносца-Повелителя сверху донизу и собрали-таки в дорогу почти полсотни охранниц. Насколько успешно – время покажет.

Главное: они успели.

* * *

Колонна втянулась в Запретные развалины.

Собственно, развалин здесь не было – только заплывшие землей фундаменты, присыпанные осколками пожелтелой от времени пластмассы.

Возможно, раньше здесь стояли деревянные дома, возможно – из металла и пластика. Во всяком случае, долговечностью эти постройки не отличались. Некоторые фундаменты превратились в глубокие ямы, в которых между редкими дождями не пересыхала вода. Вокруг таких пышно разрастались кустарники, высокие травы, яркие цветы. Однако большинство бетонных остовов стали ямками мелкими и сухими, очень подходящими для засады смертоносца. Прятавшиеся здесь пауки без колебаний кидались на все живое, что только видели, – пару раз атаковали даже жуков-бомбардиров – и вскоре отбили у жителей города всякое желание показываться вблизи этих мест. Хотя формально посещать развалины никто не запрещал, за ними твердо закрепилось название Запретных.

В свое время Найл собирался выяснить, откуда взялась в столь опасном районе хорошо натоптанная дорога и куда она ведет, но как-то руки не дошли. Сейчас, опасливо поджимаясь к середине, по этой дороге шла колонна беженцев. Вопреки ожиданиям правителя, по пути через город к ним присоединилось не меньше полусотни человек. Похоже, не он один считал себя ближе к паукам, чем к двуногим пришельцам. Правда, большинство из них отправились в поход налегке, и Посланник Богини уже начинал нервно прикидывать, хватит ли на всех припасов.

Серая масса справа появилась внезапно, словно выросла из-под земли, и стала быстро приближаться, вздымая облака пыли.

– Неужели захватчики прорвались? – бросило Найла в холодный пот, но тут в его мозгу прозвучало: «Рад видеть тебя, Посланник Богини!» – и правитель с облегчением выругался. – И я тебя, Дравиг!

Пауки остановились рядом с дорогой, пыль отнес ленивый утренний ветерок, и Найл впервые в жизни увидел новорожденных паучат. Совсем маленькие, с большой палец руки, бледные, они густо теснились на голове самой ближней к нему самки. Больше всего правителя поразило, что эти крохи шевелились. На соседней паучихе сидели малыши размером с ладонь. На голове они, естественно, не помещались и облепляли спину и верхнюю часть брюшка.

Найл поднял взгляд: сотни и сотни паучих покрывали развалины, а на их серых спинах копошились мелкие светлые существа. Море… Где же смертоносцы прятали такое количество матерей? Теперь уже никогда не узнаешь.

– Мы отправляемся, Посланник Богини?

Самого Дравига Найл не видел, но, судя по ясной слышимости, старый паук находился поблизости.

– Да, сейчас.

Посланник Богини обернулся бросить последний, прощальный взгляд на город.

Линию горизонта закрывали полуразрушенные дома, выступающие над землей на два-три этажа. Кое-где виднелись почти уцелевшие строения высотой этажей в шесть-семь; еще над общей линией поднимались три купола. Один – дворца Смертоносца-Повелителя, два других – над непригодными для жилья строениями. Ярким золотым светом сиял верх Белой Башни. Найл вспомнил, что так и не попрощался с творением Торвальда Стиига, но теперь было уже поздно.

– Мы отправляемся, Посланник Богини?

– Подожди, кажется, еще кто-то идет…

Поначалу показалось, что к изгнанникам собрались присоединиться жуки-бомбардиры, но когда появившаяся на дороге группа приблизилась, Найл разглядел еще полсотни людей, одетых в темные с отливом туники. Три повозки. Две загружены так, что узлы увязаны выше человеческого роста, в третьей сидят двое.

Симеон и принцесса Мерлью!

Правитель ощутил, как сердце кольнуло внезапной ревностью – опять эти двое рядом!

Найл пошел догоняющим навстречу, вклинился в самую середину, придирчиво оглядывая женщин. Каждая была с небольшой, плотно прилегающей к спине котомкой, каждая одета в длинную синеватую тунику, каждая с платком на голове, у каждой на поясе нож и наполненный чем-то жидким кожаный бурдючок. От узлов на повозках явственно пахло копченостями. Молодец принцесса, в организаторских способностях не откажешь. За ее людей можно не беспокоиться.

Не считая гужевых, в группе оказалось еще пятеро мужчин.

– Здравствуй, Савитра, – кивнул Найл служанке и положил руку на поручень коляски. – Никак ты решила присоединиться ко мне, Мерлью?

– Для смертоносцев я принцесса, для пришельцев буду всего лишь одной из пленниц, – бесхитростно ответила девушка. – О чем тут думать?

– Вот видишь, ты тоже сочла себя ближе к паукам, чем к людям.

– Я все равно рада, что смертоносцам надавали по головам, – злорадно улыбнулась принцесса. – Но так уж получилось, что судьба повязала меня именно с восьмилапыми.

– А ты, Симеон? Тебя тоже «судьба повязала»?

– Глупый вопрос. – Медик почесал нос желтым пальцем с длинным грязным ногтем. – Толпа народу и ни одного врача. Что мне оставалось делать?

Принцесса Мерлью с легкой усмешкой уставилась в небо.

– Ты один? – уточнил правитель, почуяв, что тут что-то не так.

– Нет, со мной еще несколько сестричек пошли. Принцесса их в свои одежды переодела.

– Собиралась специальную форму для гвардейцев сшить, – вмешалась девушка. – А они, дуры, почти все уходить не захотели. Чего хорошим туникам пропадать?

– В общем, ты, конечно, права. Да вот только цвет… – Найл замялся, ища не очень грубое определение. – Темноват для пустыни.

– Во-первых, ткань плотная, и от солнца защитит, и от ночного холода спасет, – гордо вскинулась Мерлью, – во-вторых, пришлось шить из чего есть.

Между тем сама принцесса предпочла легкое алое платье из паучьего шелка, в уши вдела рубиновые сережки, а волосы украсила коралловой диадемой.

– Мы отправляемся, Посланник Богини? – в третий раз переспросил Дравиг.

– Да. – Найл бросил прощальный взгляд в сторону города и коротко кивнул: – Мы отправляемся.

* * *

Основная масса смертоносцев двигалась впереди, за ними – паучихи со своими чадами, потом бывшие охранницы Смертоносца-Повелителя, дальше – стражницы Посланника Богини вместе со служанками, затем две сотни рабов, и замыкала походную колонну темная свита принцессы. Найл с немалым сомнением поглядывал на явно перегруженные повозки, но пока под колеса ложилась древняя дорога, выстланная твердым серым камнем, им ничто не грозило.

Убедившись, что здесь все в порядке, Посланник Богини ускорил шаг и вскоре нагнал смертоносцев.

– Ты ищешь меня, Посланник Богини? – услышал он вопрос Дравига и кивнул:

– Да, хочу знать, куда ты нас ведешь.

– Сейчас мы идем по древней дороге, на которой не остается следов. А когда ты прикажешь, мы повернем и двинемся в сторону Дельты.

– Ты знаешь дорогу, Дравиг?

– Нет. Только направление, в котором Дельта находится.

– Плохо.

В рядах пауков произошло шевеление, задние самки расступились, и между ними протиснулся старый смертоносец.

– Рад видеть тебя, Дравиг.

На секунду паук смешался, но быстро сообразил, что до этого момента Найл его «слышал», но не видел, и прислал импульс согласия с легкой извинительной интонацией.

– Ничего страшного, – кивнул в ответ правитель. – Ты знаком с Дельтой?

– Нет, Посланник Богини.

– Я тоже был там лишь однажды, – вздохнул правитель. – А вот мой отец раза три.

– Отважный человек, – почтительно откликнулся восьмилапый.

Найл усмехнулся. Если для пауков Дельта оставалась священным местом, где обитала Великая Богиня, то для жителей пустыни – родиной ортиса, цветка, чей сок позволял затуманивать сознание и скрываться таким образом от вышедших на охоту смертоносцев.

– Это было еще до заключения Договора, – напомнил Дравиг.

– Я вспомнил это не в укор тебе, – покачал головой правитель. – Просто мой отец ходил в Дельту пешком. Они с братом обходили город намного севернее, через пустыню добирались до Ближней реки и по ней спускались до Дельты. Когда туда отправлялись мы со слугами жуков, то на воздушных шарах перелетели через море, через устье Ближней, и опустились прямо возле устья Темной, а уже оттуда через джунгли пробивались к Великой Богине. Должен сказать, нас ждет немало хищных и ядовитых деревьев, огромные и жуткие чудовища, весьма опасные зеленые двуногие твари и гусеницы размером с Черную башню. Путешествие по Дельте отнюдь не напоминает прогулку, все живое там очень велико, агрессивно и энергично.

– Ты хочешь напугать меня, Посланник Богини?

– Нет. Я хочу сказать, что идти прямо в Дельту неудобно, нам придется очень долго и трудно пробиваться через джунгли к реке. Жалко, что мы не на кораблях. Моряки вывезли бы нас в устье Темной не хуже воздушных шаров.

– Когда отправленные искать тебя моряки будут возвращаться, задолго до города их встретят два смертоносца и направят в Дельту. Может быть, мы еще сможем ступить на палубы наших кораблей.

– Чтобы встретиться, нам нужно «услышать» пауков, которые встречают корабли. Извини Дравиг, но пришельцы хитры и опасны. Пока мы не убедимся, что все получилось, лучше рассчитывать только на себя. Давай воспользуемся опытом отца и двинемся к Ближней – выше по ее течению. Тогда у нас хотя бы с водой проблем не будет. А уж потом, отдохнув и оглядевшись, выберем дальнейший путь.

– Ты прав, Посланник Богини. Не стоит подвергать себя риску без крайней необходимости.

– Да, – кивнул Найл и оглядел авангард колонны.

Несколько сотен пауков – это немалая сила. По крайней мере, сколопендр и скорпионов бояться не придется.

– Мы не откажемся от встречи с ними, Посланник Богини, – подслушал мысли правителя Дравиг, – эти твари весьма питательны.

– Договорились, – согласился Найл, – они ваши. А с дороги свернем после полудня. Вряд ли пришельцы станут нас разыскивать. Скорее, они предпочтут разграбить город.

Смертоносец, не отвечая, устремился вперед, а его место занял другой:

– Рад видеть тебя, Посланник Богини.

– Шабр? – узнал восьмилапого «ученого» правитель. – Рад, что ты цел и невредим.

– Я не участвовал в походе, – ответил паук. – Мне и здесь работы хватало.

– Какой? – полюбопытствовал Найл.

– Не только человеческие матери нуждаются в медицинском уходе, – уклончиво ответил Шабр. – Скажи, а твоя служанка сопровождала тебя?..

– Нет, – сразу понял его правитель. – Нефтис оставалась в городе, и с ней ничего не случилось. Она здесь, едет в моей коляске. Ты пока не здоровайся с ней, пусть поспит.

– Хорошо, – согласился паук и счел своим долгом добавить: – Я беспокоился о ней, когда узнал, чем закончилось сражение у плато.

– С ней все в порядке, – повторил Найл.

– Кстати, Посланник Богини, наверное, тебе будет интересно узнать, что из людей, которые ушли из города вместе с тобой, по крайней мере половину я выбрал бы для эксперимента по оздоровлению человеческой расы.

– Нам сейчас не до экспериментов, Шабр, – покачал головой правитель.

– Ты не совсем правильно понял мою мысль, Посланник Богини, – ласково пожурил Найл а паук. – Но это не страшно, скоро сам догадаешься, о чем речь.

– Надеюсь, – не стал попусту обижаться правитель. – Скажи, а почему у вас так мало паучих? Насколько я помню, только в походе участвовало во много раз больше смертоносцев.

– Самцов всегда рождается намного больше, – охотно разъяснил Шабр. – Ведь самец может оплодотворить самку только раз в жизни, а самка способна иметь детей два раза в год. К тому же детская смертность бьет по ним сильнее. В общем, соотношение, которое поддерживалось раньше, было нормальным. А то, что творится сейчас, – это кошмар. Нам понадобится не меньше двух поколений, чтобы восстановить равновесие. А вот среди вас, людей, все наоборот. Каждый мужчина может наделать детей огромному количеству женщин. Так что малое количество самцов среди людей нисколько не повредит деторождению.

– На спинах паучих много уже родившихся детей.

– Это только кажется. Двуногие детишки куда более живучи, а у нас вырастает взрослым только один из многих и многих. Из оставшихся в живых воинов-смертоносцев большинство свой долг по продолжению рода уже выполнили. У людей таких проблем нет, так что, несмотря на наше кажущееся численное преимущество, ваше положение значительно благоприятнее.

– Ты забываешь, что люди вырождаются.

– Вот мы и вернулись к началу разговора, Посланник Богини: из тех людей, которые ушли из города вместе с тобой, по крайней мере половину я выбрал бы для оздоровления человеческой расы.

– У меня такое ощущение, Шабр, что ты не воспринимаешь происходящего всерьез. Для тебя все это – не более чем очередной эксперимент.

– Случившегося все равно не воротишь, Посланник Богини, а возникшая ситуация весьма интересна. Ведь помимо слуг, просто преданных тебе, из города ушли и те, кто самостоятельно решился изменить свою жизнь. Некоторые из мужчин увязались за твоими стражницами, вместе с которыми жили, некоторых служанки прихватили для развлечений, но часть их все же ушла не по приказу, не под угрозой, а сами решив поступить именно так. Кстати, женщины – те, что вместе с принцессой, – тоже поступили необычно для надсмотрщиц. Одно дело – наводить порядок в своем городе с молчаливого согласия Смертоносца-Повелителя, и совсем другое – этот город покинуть, как бы ты всех желающих с собою ни приглашал. Произошел отбор по крайне вредному для слуг параметру – повадке задумываться над выполняемыми приказами, над своими поступками.

Восьмилапый специалист по выведению людей увлекся, все глубже и глубже забираясь в дебри науки качественного воспроизводства двуногих.

– И вот тут вступает в действие тот самый фактор, о котором я уже упоминал: количественная разница между самцами и самками. Произойдет нежелательное при искусственном выведении перекрестное оплодотворение, и хотя бы некоторые из «активных» женщин произведут детей от «активных» мужчин. Возможно, произойдет суммирование свойств, а ведь именно привычка «думать» присуща дикарям, которых мы использовали для освежения породы. Может быть, это свойство идет в паре с общим здоровьем организма…

– А как будут размножаться смертоносцы? – не выдержав, перебил Найл.

– У нас все плохо, – чуть не вздохнул Шабр. – Нет половозрелых самцов. Нужно ждать, пока вырастут дети, и еще неизвестно, дождутся ли этого взрослые самки. Но вот люди… – Паук свернул на любимую тему. – Тут появились хорошие шансы. Надеюсь, я доживу до того дня, когда увижу, чем все это кончится…

– А что будет, если самки «не дождутся»? – Правитель опять вернулся к теме смертоносцев.

– Тогда откладывать яйца придется молоденьким самочкам, а их детишки всегда слабее, и потому смертность будет еще выше.

За разговором миновал полдень, походная колонна свернула на рыхлые пески пологих барханов. Идти людям стало заметно труднее.

«Хорошо еще дюны не такие крутые, как возле Диры, – подумал Найл, – а то бы половина горожан с непривычки завязла».

– Простите меня, господин мой, – подошла начальница стражи, – я уснула.

– Ты выполняла приказ, – рассмеялся правитель. – Как там Джарита?

– Пошла проверять, не пропало ли что-нибудь из вещей.

– Рад видеть тебя, Нефтис, – обратился к стражнице паук. – Нам предстоит трудный путь. Запомни: что бы ни случилось, какие отношения ни сложились бы между людьми и смертоносцами, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, а я всегда буду готов тебе помочь.

– Спасибо тебе, Шабр, – узнала восьмилапого заметно смутившаяся девушка.

– И прости, – добавил Найл. – Нужно посмотреть, не отстал ли кто на бездорожье.

Как и ожидал правитель, перегруженные повозки засели по самую ось, не проехав по песку и сотни шагов. Мерлью уже поняла свою ошибку и руководила разгрузкой: несколько женщин, скинув котомки, перетаскивали узлы с первой повозки на коляску принцессы. Похоже, дальнейший путь дочь Коззака тоже собиралась преодолеть пешком.

– Не поможет, – хладнокровно прокомментировал правитель, подойдя ближе.

– Что не поможет? – не поняла принцесса.

– Нужно облегчить коляски, как минимум, на две трети. То есть раскидать груз с одной на все три повозки.

– А остальное мясо куда? Бросить?

– У тебя столько мяса? – поразился Найл. – Однако ты запаслива…

– В дороге лишней провизии не бывает, – отрезала Мерлью.

– Это точно, – согласился правитель и повернулся к стражнице: – Нефтис, к нам присоединилось довольно много народу налегке. Собери их и приведи сюда. Принцесса Мерлью обеспечит им поклажу.

– Может, твою коляску тоже нагрузим? – предложила принцесса. – Все равно пустая.

– Так и сделаем. А где Симеон?

– Вперед побежал. Подожди, я сейчас. Мерлью перепоручила хлопоты с узлами Савитре, вернулась к Найлу и взяла его под руку.

– Я уже забыла, когда в последний раз гуляла по песку. Словно в детство вернулась.

– Завидую, – усмехнулся Найл. – Я бы предпочел другие воспоминания.

– Почему? – удивленно приподняла брови девушка.

Найл промолчал и ускорил шаг, нагоняя уходящую вперед колонну.

– А мои… служанки… нас… догонят? – начала задыхаться принцесса, изящные туфли которой вязли в сыпучем песке.

– К вечеру, – кивнул правитель. – Следы от нас остаются заметные, не заблудятся.

– Постой секунду, – взмолилась принцесса, – дай передохнуть!

– У тебя очень красивые туфельки, – похвалил Найл, – впервые такие вижу.

– Да-а? – кокетливо, несмотря на усталость, улыбнулась Мерлью.

– Да, – кивнул Найл. – Ты бы сняла их да пошла босиком.

– А долго еще идти?

– Дней десять.

– Великая Богиня! – охнула принцесса и села на песок.

* * *

Все-таки Найл не устоял и позволил Мерлью до вечера ехать в своей коляске. Правда, утром эта красавица надела уже не туфли, а низкие мягкие сапожки, красное же платье сменилось ярко-белой блузкой и бирюзовой плиссированной юбкой. В ушах сверкали жемчужные серьги, в волосах – заколка из яшмы.

– Ты что, весь гардероб с собой забрала? – съехидничал Найл.

– Что же я его – врагам брошу? – поджала губы принцесса, и правитель махнул на нее рукой.

Правда, нужно отдать ей должное, Мерлью поднялась на ноги без единой жалобы. Повторить ее подвиг смогли только гужевые, охранницы Смертоносца-Повелителя, Нефтис и еще несколько стражниц. Остальные люди валялись на песке, держались за ноги и тихонько стонали.

Не мудрствуя лукаво, Найл попросил помощи у Дравига. Через минуту несколько пауков пробежалось по лагерю, и вскоре все «болящие» вскочили и расхватали котомки. Правда, порядок движения немного изменился: рабы теперь шли позади свиты принцессы, а паучихи с детьми переместились в хвост колонны, хотя смертоносцы по-прежнему держались впереди.

Теперь уже ни у кого не появлялось желания переброситься парой слов, обогнать впереди идущего или оглянуться на тех, кто следом. Все сосредоточенно наблюдали за собственными ступнями, загребающими песок. Легче стало только гужевым: ввечеру правитель позаботился о том, чтобы воду и еду все брали с повозок, а не из собственных котомок, да и принцессу утром в коляску уже не пустил. Та, конечно, обиделась, но спорить не стала.

Первой – часа через три после выхода – свалилась одна из охранниц. Раньше всех на месте происшествия оказался Дравиг. Замер на секунду над женщиной, потом позвал Найла.

– Она жива, Посланник Богини. Ее никто не трогал, сама упала.

– Я знаю, – ответил правитель. – Приведи Симеона, мне его искать долго.

– Слушаюсь, Посланник Богини.

Найл дошел до своей коляски, послал гужевых вперед и запрыгнул напоследок на мягкие сиденья.

Симеон добежал до охранницы, сел рядом. Пощупал лоб, пульс. Открыл ей рот и осмотрел язык.

– Все ясно. Прохладный компресс, тень, покой.

– Клади ее в повозку, – спрыгнул рядом правитель. – Сам тоже садись. Поедешь позади, будешь подбирать упавших.

– Думаешь, еще будут? – выпрямился медик.

– Наверняка. Солнце так печет… У нас больше пяти сотен человек, обязательно несколько сомлеют. – Найл безнадежно вздохнул. – По пустыне ночью ходить нужно! Да вот пауки не могут…

К вечеру свалились еще пятеро женщин, все – из свиты принцессы. Правитель подозревал, что они, имея собственные бурдючки с водой, просто опились на жаре и «поплыли». Симеон подобрал всех и к следующему утру поставил на ноги.