– Вы о чем? – осторожно поинтересовалась у своего благоверного Ирия. – И куда ты собираешься?! Дети еще на крыло не встали, а он уже куда-то собрался! Все вы, мужчины, одинаковы!
   – Никуда я не собираюсь, дорогая, – расстроенно ответил Аэллэн. – В конце концов, он мой Владыка, если он прикажет, я не смогу противиться…
   – И к тому же тут дело совершенно не в его приказе, – добавил эльф, покачав головой.
   – А в чем? – прорезался голос у Эрта. – Что вообще происходит с этим драконом?
   – Ничего особенного, – пожал плечами Мэл. – Этот дракон просто страстно желает спасти мир. А заодно и вас.
   – И что в этом плохого? – напрягся Лэн, чувствовавший только упорно возводимую Райвэном стену, которая отгораживала сознание Владыки от запечатленного на него эльфа.
   – Проблема в том, что перед Райвэном стоит одна очень простая дилемма, – неестественно широко улыбнулся бывший эльфийский принц. – Либо выживает он, либо – вы. И как вы думаете, какой выбор сделал Райвэн, а?
   – Он что… – выдохнула Килайя, на мгновение помертвев. – Но почему нужно выбирать?!
   – Очень просто, – усмехнулся Мэл, делая вид, что крик демонессы не произвел на него должного впечатления. – Спасение мира, как вы знаете, задача сложная, требующая больших затрат, а за все надо платить. Обычно платят жизнями.
   Повисло гробовое, натянутое молчание.
   – А каждая жизнь имеет разную ценность. Вот живут обычные люди или нелюди. Живут и живут, небо исправно коптят. Таких потребуется тысячи. Вы вот герои, все, как один, личности выдающиеся. Таких уже потребуется семь-восемь. А Райвэн фигура глобального, так сказать, масштаба. Дракон. Владыка. Его и одного хватит. Вот он и решил, что уж лучше один, чем восемь… Веселая арифметика, правда? – ехидно приподнял бровь эльф. Вот только во взгляде его была горечь.
   – Почему так? – глухо осведомился Кот, чувствуя, что ему становится плохо. – Откуда ты вообще это все знаешь?!
   – От Райвэна. В силу занимаемой должности он такие вещи знать обязан.
   – Он решил умереть ради нас?! – отчаянно всхлипнула Килайя, уже готовая кинуться бежать к дракону и сделать все, что угодно, лишь бы отговорить его от подобного решения.
   – Ну… – Мэл задумался на секунду. – Не только ради вас, но ваша компания тоже попадает в число тех, ради кого наш драгоценный ящер готов вывернуться наизнанку. Так что размышляйте теперь, что с ним делать…

Глава 13

   …безнадежность – это своего рода спокойствие.
Юкио Мисима. Запретные удовольствия

 
   В то утро, когда мы покинули город, в котором едва бесславно не погибли мои друзья, я понял, что могу возненавидеть своего лучшего друга. Да я и должен был это сделать: после того как этот остроухий интриган посмел сунуть свой непомерно длинный нос в дела, которые его не касались, я имел полное право убить его, но решил просто уйти не попрощавшись. Так ему будет гораздо больнее, а я хотел страшно отомстить напоследок и был намерен выполнить свой план. Мэллион все понял, но раскаяние не изображал, искренне считая, что поступил абсолютно верно и имел полное на то право. Аэллэн укоризненно молчал, всем видом показывая; что для него веления Владыки были и будут священны. Хоть кто-то сохранил разум.
   После судьбоносного заявления эльфа, которое я не смог предотвратить, весь отряд находился в отвратительном расположении духа. Друзья вообще приобрели мерзкую привычку смотреть на меня как на великомученика, который решил пожертвовать собой ради искупления грехов мира. Совсем с ума посходили. Если я и решил что-то, то из самых что ни на есть эгоистичных побуждений: если я останусь, то мне будет гораздо хуже. Проверено. Так что пусть мучаются и занимаются похоронами другие, а я отдохну где-нибудь… Вот уж не знаю, куда потом попадают не особо праведные драконы. С делами, в конце концов, и Ариэн сможет управиться. Я, по крайней мере, трепетно надеюсь, что этот бездельник и отчаянный позер сможет выполнять свалившиеся на него обязанности. Он должен суметь. Ведь я же как-то справился! А в то время я был младше брата настолько, что дух захватывает.
   В результате незапланированного вмешательства в мои личные дела Мэла мы выехали из города с настроем, больше подходящим похоронной процессии: только виновник торжества с непроницаемым лицом ехал на лошади в конце кавалькады, а не лежал в ящике. Разговаривать со мной никто не решался, что окончательно выводило меня из себя. Пару раз срывался на ни в чем не повинном Лэне, но тот, вместо того чтобы разреветься, делал еще более скорбное лицо. Хотелось удавиться на ближайшем суку, но друзья мне и этого не дали бы сделать, изверги.
   Ко всему прочему в те два дня, которые я провел в доме Мэллиона, мне так и не удалось выспаться. Те глупые мальчишки, которых я убил, вставали перед глазами, стоило мне только лечь. Казалось, что теперь та дикая бойня, которую я устроил, до конца дней моих будет меня преследовать во сне и наяву. Попросить у Мэла снотворного, чтобы погрузиться в глухой, без сновидений сон, было попросту стыдно. И не хотелось, чтобы он снова начал меня жалеть. Это так унизительно.
   Да еще и Килайя… Почему мне всегда так не везет с женщинами?! Хотя кто-то, наверное, сказал бы, что мне безумно повезло… Она что, никого получше себе найти не могла?! Почему именно на меня это сваливается?! Ведь сестра главы клана Рябины… Наверняка отбою от предложений руки и сердца не было, а кто попало к настолько высокородной девушке свататься не рискнет: ее братец любому голову быстро открутит. Зачем ей понадобился дракон?! Творец, ответь мне, а?..
   А самое обидное, что в любом случае ничего у нас не получится. Времени просто не хватит.
   От тоскливых размышлений помогали избавиться самые обыкновенные бытовые проблемы, с которыми сталкивается каждый путешественник. Например, где достать лошадей, а главное – на что. Увы, средства спасителей мира не отличаются безграничностью. Эрт решил все довольно просто: взял взаймы крупную сумму у Мэла. На мое имя и под мою ответственность. Друг этому несказанно обрадовался и заявил, что через пару месяцев наведается в Чертоги и стребует с меня всю сумму с бо-ольшими процентами. Ну-ну… К тому времени в Чертогах будут совершенно другие порядки и возмещать убытки незнакомым эльфам вряд ли кто захочет. Пусть даже Мэл сошлется на мое имя. Расписки я ему благоразумно не оставил. Еще одна мелкая, но дорогостоящая месть. Похоже, скоро я стану соответствовать всем представлениям Светлых о Темных: стану мерзким, мстительным, брюзжащим негодяем, у которого от чувства юмора остался один только горький сарказм, да и тот какой-то извращенный. Хорошо хоть продлится это недолго.
   Аэ-Нари, на котором я ехал, всеми силами пытался показать мне, что считает меня полным идиотом, – взбрыкивал и издевательски фыркал. За подобные выходки он и получил по храпу и тут же начал на меня дуться. Каждый дух будет еще меня жить учить. Докатился.
 
   В этот раз я умудрился вовремя почувствовать приближающийся приступ, но все равно позорно свалился с Аэ-Нари, приложившись о землю, что, естественно, только ухудшило и без того отвратительное самочувствие. Минут десять корчился у ног собственного коня, не в силах справиться с судорогой, которая скрутила все тело. Дико хотелось то ли выть, то ли плакать, но остатки достоинства упорно твердили, что нельзя, чтобы мои спутники, которые с ужасом смотрели, как я бьюсь в припадке, увидели еще и это проявление моей слабости. Так что, Владыка, закусываем до крови губу, но чтоб ни звука. Добивало ощущение того, что друзья меня жалели. Унизительно.
   В какой-то момент я, наверное, потерял сознание, а когда вновь пришел в себя, то уже лежал на заботливо расстеленном плаще, а вокруг хлопотали перепуганные вусмерть девушки. Боли, хвала Творцу, не было, но я был настолько разбит и измучен, что, наверное, и головы бы поднять не смог без посторонней помощи. Да мне даже глаза открывать было невыносимо трудно, так что я так и остался лежать неподвижно, ничем не выдав спутникам, что вновь воспринимаю происходящее.
   Над ухом раздавалось тихие всхлипывания, исполняемые дуэтом: справа – Лэн, слева – Килайя.
   – А что, если он не очнется?! – в голос ревела демонесса.
   – У-у-у! – поддержал ее Лаэлэн, которого я лишил возможности читать меня.
   – А я… я ведь… Зачем я так с ним говорила?! – продолжала заниматься самобичеванием воительница, шмыгая носом.
   – Ну ты чего? – попытался утешить ее Грэш. – Ничего с дохляком не случится, ну покорячился в пыли, с ним такое и раньше случалось! Не реви ты! Очухается! А даже если нет, так найдешь себе кого-нибудь получше, чем эта ящерица перекормленная!
   – У-у-у! – еще отчаяннее заревела Килайя, совершенно необрадованная перспективой искать себе кого-то другого. Странно… – Нет лучше его… – выдала демонесса и перепуганно ойкнула, увидев, что мои глаза неожиданно для меня самого широко распахнулись и уставились прямо в лиловые чуть раскосые заплаканные очи, которые девушка постаралась отвести в сторону, но не смогла. Не зря ходят слухи, будто драконы могут гипнотизировать взглядом…
   Хотелось что-то сказать, вот только я не мог придумать подходящей фразы, да и связки отказывались слушаться. Килайя в ужасе смотрела на меня и продолжала плакать.
   – Ну, что я тебе говорил?! – радостно хлопнул девушку по плечу орк. – Этот поганец так легко не сдохнет!
   Килайя, видимо, не могла понять, что хуже: если бы я вообще не очнулся или то, что я пришел в себя в самый неподходящий момент. Я покорно ожидал, какой же вариант выхода из этой ситуации предпочтет демонесса. В смысле попытается меня придушить или убежит. Но девушка только беззвучно плакала, глядя на меня, а я… Я так и не решился прочитать ее мысли. Мне и эмоций демонессы хватало с лихвой. И мне в тот момент показалось, что она невыносимо похожа на Илинэль…
   – Живой, – тихо и жалобно выдохнула Килайя.
   – Вашими молитвами, достойнейшая, – хрипло отозвался я, осознав, что говорю сущую правду.
   – Издеваешься?! – попыталась рассердиться она, не сумев уловить второго смысла в моей фразе.
   – Ни в коем разе…
   И тут в небе зазвучал драконий рев, а воздух застонал под раздирающими его крыльями.
   – Опять!!! – разъяренно завопил Айэллери, раздраженно проглатывая сухарь, толком не прожевав.
   Я с трудом приподнялся на локтях и с обреченностью приговоренного к смерти взирал на то, как с каждым мигом приближается к месту нашей вынужденной стоянки золотой дракон с чешуей, ослепительно сияющей на солнце.
   – Райвэн, ты с этой тварью справиться сможешь? – без особой надежды на положительный ответ спросил Эрт.
   – С этойтварью я справиться не могу, – покачал головой я, внутренне ежась. Такое ощущение, что в моем черепе перекатывались тяжелые свинцовые шарики. Больно…
   Друзья стали с энтузиазмом хвататься за оружие и явно готовились к тому, чтобы пасть смертью храбрых в борьбе с мировым злом в лице одного конкретно взятого дракона. Точнее…
   Хм… В общем, я лежал и тихо наслаждался всеобщей паникой, стараясь не запаниковать сам, благо причина была просто потрясающая. Во всех отношениях.
   Увидев мельтешивших двуногих, дракон откровенно презрительно фыркнул, выдохнув через ноздри струю дыма, горделиво изогнул шею, сложил крылья, давая понять, что плевал он с высокой колокольни на этих жалких существ, которые еще пытались размахивать чем-то. Когда взгляд золотых, как у всех представителей нашего народа, глаз остановился на мне, зрачки дракона расширились, и уже в следующую секунду воздух вокруг огромного, по меркам двуногих, тела задрожал. Не прошло и секунды, как перед удивленными друзьями стояла тонкая, удивительно красивая девушка с длинными черными волосами, которые водопадом спускались ниже пояса, и с большущими синими глазами.
   – Владыка! – радостно воскликнула она и, бесцеремонно распихивая остолбеневших членов отряда, потрясенных такой метаморфозой, бросилась ко мне. – Владыка, как я счастлива, что сумела отыскать вас! Мы так беспокоились! Илтариэн видел дурной сон! И Тэриэн подумал, что, наверное, с вами случилось что-то дурное! Мы так испугались за вас, Владыка! Тогда Тэриэн велел мне отправляться к вам! Я полетела, а потом неожиданно не стала вас чувствовать! Я ужасно волновалась, но недавно, хвала Творцу, я снова ощутила, где вы! Какое счастье, что я смогла найти вас! – Девушка тараторила без перерыва, глядя на меня восторженными глазами и не обращая внимания ни на что, кроме моей особы. При этом еще и нахально старалась прижаться ко мне. Ей что, одного раза мало было?!
   У остальных едва челюсти не упали, когда эта паршивка стала ко мне откровенно приставать, а у Килайи еще и глаза из орбит вылезать начали, и явно не от неземного счастья.
   – Аэлле!!! – как мог грозно, рыкнул я на зарвавшуюся девицу, вырывая у нее свою руку, в которую она вцепилась так, будто хотела оторвать на память.
   – Простите, Владыка. Увлеклась, – покаянно потупилась девушка, опустив длинные ресницы и отодвигаясь на положенную дистанцию. Покосилась на моих спутников и недовольно спросила: – Владыка, что делают рядом с вами эти низшие создания? Они оскверняют вас одним своим присутствием!
   Эрт потерял дар речи от подобного заявления, Айэллери мучительно решал, то ли попытаться убить Аэлле, то ли покончить с собой после такого позора (но съел очередное яблоко и пришел к выводу, что он оскорбление как-нибудь переживет), Грэш мечтал придушить нахалку своими руками, но впечатления от размеров явившегося перед ними дракона были слишком свежи, чтобы он осмелился попытаться осуществить свое желание. Лэн смотрел на пришелицу вполне благосклонно, но с лукавой насмешкой: он успел понять мое отношение к воспитаннице, даже не имея возможности подтвердить свои догадки моими эмоциями. Кот смотрел на чудовище, внезапно ставшее красавицей, с восхищением и вполне закономерным подозрением. А наши девушки, они едва не шипели на драконицу, похоже планируя втихую оттаскать ее за волосы, глубоко наплевав на то, что она в состоянии раздавить их одной своей лапой. Женщины порой забывают обо всем из-за чувств, которые никто, кроме них, в здравом рассудке не сможет понять.
   – Это мои друзья, так что будь любезна относиться к ним с должным почтением, – тихо, но довольно строго заявил я грозе мужской части обитателей Чертогов.
   Та смущенно и чуть обиженно потупилась и согласно кивнула:
   – Я подчиняюсь вашему повелению, Владыка. Но они же двуногие!
   Как я и подозревал, покорности Аэлле хватило ненадолго. А Килайя начала пыхтеть и явно собиралась вытащить меч.
   – Это для тебя причина считать их ниже себя? – съязвил я.
   – Ниже себя – нет, – мгновенно пошла на попятный драконица. – Но ниже вас, Владыка, – да! Нет никого, равного вам! – заявила она настолько запальчиво, что будь в истинном облике, то наверняка выдохнула бы струю пламени.
   – Слушай, ты, – окончательно озверела Килайя, которой нахальная девица сразу не понравилась, – тебя вообще сюда никто не звал, грымза чешуйчатая! Закрой свой рот и отправляйся туда, откуда пришла! Двуногие ей, видите ли, не нравятся! А меня драконы раздражают!!!
   Демонесса была в крохотном шаге от банальной драки, а Аэлле была совершенно не против, прекрасно понимая, что на ее стороне драконья сила, которая остается с представителями моего народа даже в человекоподобном обличье.
   – Я была нужна Владыке! – Моя воспитанница гордо вскинула подбородок. – И не смей мне указывать, жалкая двуногая!
   Килайя даже не подумала о мече, который висел на поясе, явно примериваясь расцарапать в кровь лицо обидчицы.
   Вот мне только женской драки не хватало!
   – Только попробуйте! – холодно рыкнул из последних сил я, безвольно плюхнувшись на спину.
   – Райвэн!
   – Владыка!
   Потенциальные драчуньи бросились ко мне, забыв об общих разногласиях. Похоже, что мое падение произвело на них большее впечатление, чем мой оклик.
   Я укоризненно посмотрел на обеих девушек. Килайя высокомерно фыркнула и отвернулась, Аэлле вздохнула и виновато покраснела.
   – Но, Владыка… – начала было оправдываться драконица.
   – Тебе еще не надоело, а? – устало спросил я ученицу.
   Та расцветкой стала напоминать свеклу.
   – Владыка… – вздохнула она.
   – И не надо на меня так смотреть! Я уже устал от твоих выходок. Да и тебе стоит лучше распоряжаться временем, ведь давно уже не сто лет, должна бы перестать вести себя как ребенок. И будь добра не задирать больше Рэйлэнэ, – уронил я, почувствовав, что на этот раз, кажется, вляпался окончательно и по самую макушку.
   «Владыка?!»
   «А?»
   «Она?! Рэйлэнэ?!!»
   «Представь себе!» – подтвердил я, понимая, что подписываю себе приговор, но деваться-то уже было некуда. Вот ведь, раздери меня дхарр, сорвалось с языка!
   – Как ты меня назвал?! – смертельно оскорбилась Килайя, которая в любом незнакомом ей слове подозревала ругательство.
   Я только раздосадованно отмахнулся, начиная до конца понимать, чтоя сказал и во что это выльется. Хотя я и раньше догадывался, что демонесса для меня нечто большее…
   – С ума сойти можно… – растерянно произнесла Аэлле. – Но раз уж так, то я умываю руки, – обреченно вздохнула девушка, обводя хищным взглядом присутствующих особей мужского пола. Голодный взгляд синих глаз остановился на слегка побледневшем Эрте, который разрывался между желанием убить дракона и запретом причинять зло женщинам.
   – Владыка, а можно, я хоть его заберу? – Тонкий палец ткнул в опешившего от подобного поворота событий драконоборца.
   – Э?! – не понял Эрт, которому еще не выпало «счастья» познакомиться со всеми особенностями нашей единственной и неповторимой красавицы.
   – Аэлле, он драконоборец, – счел своим долгом напомнить я девушке.
   – Ой, Владыка, – фыркнула та, – можно подумать, что не Аэллэн этот их орден в свое время основывал.
   А вот это она зря ляпнула. По себе знаю, крушение идеалов опасно тем, что их обломки норовят придавить находящихся поблизости. На лице Эрта было такое выражение, будто он решает, то ли всех поубивать к дхарровой матери, то ли самому на меч броситься.
   – И ты тоже?.. – убитым голосом обратился он ко мне.
   – Что? – не понял я.
   – Ты тоже орден основывал?! – взвыл напрочь разочарованный в жизни драконоборец.
   – Ну… вообще-то нет, – смутился я. – Как говорится, рожей не вышел, для того чтобы играть доблестного борца со злом. Да и харизмы нет… К тому же я занят был.
   Рыцарь пристально смотрел на меня, превосходно понимая, что я заговариваю ему зубы, причем очень нагло.
   – Ну? – насупился он угрожающе, причем настолько угрожающе, что даже я испытал некоторое беспокойство.
   – Я только орденский устав писал, – нехотя сознался я, – и наставления святого Эалия. Аэллэн никогда не отличался изысканным слогом.
   Эрт в отчаянии схватился за голову:
   – И это я с юности заучивал наизусть!!!
   – Но написано, надо признать, хорошо, – хмыкнула Илнэ. – Вот только зачем этот бред понадобился драконам?
   Вот тут я растерял всю свою веселость разом.
   – А что нам оставалось делать? Двуногие слишком хорошо приноровились убивать нас. Со взрослыми драконами справиться им, конечно, не удавалось, но дети и подростки гибли часто, тогда они еще не приобрели силу, которая превосходит силу взрослых драконов в два раза. Я должен был как-то защитить собственный народ, а эта идея показалась мне вполне исполнимой и… забавной. – Я слабо улыбнулся.
   – Что ты несешь? Какие дети? – преувеличенно спокойно начал Эрт, склоняясь надо мной.
   – Обыкновенные! – с неожиданной для самого себя ненавистью выдохнул ему в лицо я. – Дети моего народа!
   – Это были здоровенные образины, которые пугали селян до полусмерти!
   – Именно что пугали! – вызверился я. – Они никому не причиняли зла, но вы, двуногие, всегда предпочитаете уничтожить предполагаемую угрозу, не вникая в подробности! Это были дети! И хоронить их пришлось мне, Эрт! Понимаешь?! Мне!!! Ты смотрел в лица родителям, у которых убили единственного ребенка?! Попробуй! Ощущения непередаваемые! И у пары драконов может быть только один ребенок! Один-единственный! И мне плевать на все твои идеалы! Для меня так или иначе двуногие останутся убийцами детей!
   Я понял, что стою и трясу рыцаря за грудки, крича ему прямо в лицо. Так, Райвэн, спокойно. Выдох, разжимаем пальцы. Я не хотел, чтобы эта давняя ярость выходила наружу. Я понимаю, что в том, что происходило, можно винить всех или никого. Но от этого боль не утихает…
   – Владыка. – Аэлле робко, почти испуганно коснулась моего плеча.
   – Все в порядке, – сухо ответил я, чувствуя, как на меня обрушивается подозрительность спутников, которые наконец-то осознали до конца, кто я и какие «теплые» отношения связывают драконов с остальными расами нашего мира.
   – Значит, ты ненавидишь нас? – мертвенно-спокойно спросил Эрт, на которого моя истерика произвела большое впечатление.
   – Как дракон, похоже, что да, – с кривой усмешкой ответил я, не отводя взгляд.
   Сам сорвался, сам виноват. Если теперь они откажутся идти вместе со мной, то перекидываюсь и отправляюсь по воздуху к логову предполагаемого врага. Шансов, что доберусь, мало, но придется попробовать. Другой возможности у меня уже не будет, а один в облике человека я не доберусь. Еще немного, и я буду беспомощен, как котенок.
   – Но ты ведь не только дракон, – подошел ко мне Лэн. – И не столько…
   Он на меня запечатлен… И теперь я понимаю, что с этим срочно нужно что-то делать.
   Я грубо схватил эльфенка за плечи и заглянул прямо в глубину расширенных от удивления зрачков. Мне хватило одной секунды.
   В моем сознании раздался звук лопнувшей струны, в висках застучала тупая боль. Айэллери бросился к брату, отпихнув его от меня и для верности прикрыв собой. Глупый.
   Лаэлэн растерянно смотрел перед собой
   – Зачем ты это сделал? – обиженно спросил он, глядя на меня обвиняюще. – Ты меня спросил?! Спросил, чего я хотел?! Да ты самый настоящий эгоист! Какое право ты имеешь решать за других?!!
   Истерики Лэна не понимали.
   – Ты был на меня запечатлен. Я имел право решать за тебя. А теперь ты свободен. Полностью. Я никак не буду вмешиваться в твою жизнь.
   – Лэн, что он с тобой сделал? – с тревогой спросил еще ничего не понимающий Айэллери.
   – Лери, – всхлипнул младший эльф, – Лери, он порвал запечатление!!! Он меня бросил!!! – Теперь Лаэлэн ревел в голос.
   Ну и дхарр со всем этим! Дхарр!!!
   Я отвернулся от этой семейной сцены, молниеносно подхватил свои пожитки и решительно двинулся прочь, старательно не замечая, что теперь от меня шарахаются. Даже Эгорт. Все правильно. Все так, как должно быть.
   – Владыка! – робко окликнула меня Аэлле. – Простите меня…
   – Та ren, Aelle, – криво усмехнулся я.
   Все действительно в порядке. В полном порядке.
 
   Через двадцать минут до всех дошло, что Райвэн ушел, причем навсегда, что он больше не часть отряда. Черноволосая драконица ушла вместе с ним, напоследок наградив друзей едва ли не ненавидящим взглядом.
   Оказалось, что существовать в непосредственной близости с драконом не так легко, как они желали думать. Но было просто невозможно находиться рядом с ним, зная, какая ненависть кипит в глубине темной драконьей души.
   – И как он только нас не убил? – хмуро задал риторический вопрос Эрт. Он разрывался от негодования на злокозненных ящеров, которые обманули его светлые порывы.
   – А кто ж его, драконьего сына, знает? – озадаченно пожал плечами Грэш. – Может, как-то по-особому расправиться хотел, чтобы за своих отомстить. Может, он мир раздолбать и хочет.
   – А что он там говорил насчет детей? Ну, что может быть только один ребенок? – не сдержала природного любопытства Илнэ.
   – Драконы однолюбы, могут заключить только один брак, потому что дети у них появляются только в браке по любви, да к тому же у пары, которая состоит из драконов, может родиться только один ребенок. При смешанных браках иногда бывает, что и двое рождаются…
   – Смешанные браки? – Рыцарь едва успел поймать свою челюсть.
   – Ну да, – вздохнул гном, ему было мучительно стыдно за свой страх. Он обидел Владыку, который в сущности ничего, кроме добра, ни ему, Эгорту, ни всему подгорному племени не делал. – Обычное дело. Дракон встречает представителя другой расы, они друг в друга влюбляются, и ящер признается, кто он на самом деле. На моей памяти еще никто после такого признания не падал в обморок и не рвал отношений с драконом. Потом, чтобы избежать объяснения с родичами второй половины, дракон инсценирует похищение и несет своего избранника или избранницу в Чертоги, где Владыка заключает их брак. Это встречается сплошь и рядом.
   – И Райвэн это позволяет? – тихо и горько спросила Килайя.
   – Конечно, как можно иначе? – удивился Эгорт, мысленно прикидывая, где и как найти Владыку и каким образом можно вымолить у него прощение за свою глупость. – Если брак заключается добровольно и по взаимной любви, то Владыка никогда не препятствует такому союзу. Скорее наоборот, ведь дети, рожденные в смешанном браке, все равно будут драконами.