Райан Никол
 
Вопрос различий

   Посвящение: Джину Роденберри, который научил меня ценности различий…

 
    Хронологическое примечание: время приведенных событий – между телевизионными эпизодами «Зверинец» и «Увольнительная».
 

ЧАСТЬ 1

 
   Сигнал бедствия высшего приоритета был получен «Энтерпрайзом» за пять дней до запланированной встречи корабля со звездолетом «Потемкин». Кирк оказался перед непростым выбором: проигнорировать зов о помощи и встретиться с «Потемкиным» в точно назначенное время, или отозваться на зов о помощи, рискуя опоздать. Груз, который он должен был передать на «Потемкин», был первостепенной важности. Он состоял из продовольствия, в котором отчаянно нуждались на опустошаемой голодом планете, обращающейся вокруг звезды Каплана, где, согласно доходившим сведениям, погибало до трех сотен жителей в день, в то время как прочие ожидали, что вот-вот наступит их черед. Кирк никогда не был в такой ситуации и надеялся, что никогда и не окажется. Как Звездный Флот и Федерация умудрились так запустить ситуацию – было выше его понимания.
   Тем не менее, он решил рискнуть назначенным рандеву и приказал мистеру Райли рассчитать новый курс, который должен был привести «Энтерпрайз» к исходной точке сигнала о помощи. Даже Маккой, от которого Кирк ожидал, что он начнет возмущаться и протестовать против его действий, признал логику уклонения от первоначального курса. Если повезет, они смогут разобраться с ситуацией, требующей оказания помощи, и при этом вовремя прийти в точку встречи.
   Спок крутанулся в своем кресле и посмотрел на капитана, который терпеливо ожидал у ограждения рядом с научной консолью.
   – Данные сенсоров подтверждены, капитан. Сигнал о помощи исходит с Реневы III, колонии по добыче дилития на периферии пространства Федерации.
   – Есть данные по Реневе, которые помогли бы нам прояснить сигнал о помощи, мистер Спок?
   Спок снова повернулся к своему компьютеру.
   – Отрицательно, капитан. Однако, Ренева III расположена практически на границе между Федерацией и Гегемонией Раагзиин.
   – И, стало быть, беспокоиться не о чем, – сказал Кирк с сомнением в голосе.
   Спок на миг задумался над словами капитана. Хотя он был знаком с Джимом Кирком сравнительно недолгое время, он уже имел достаточно контактов с людьми, чтобы научиться различать те утверждения, что означали именно то, чем казались, от тех, что подразумевали нечто иное. Бывало, – и совершено противоположное, что не раз сбивало Спока с толку. Нелогично, но по существу, подумал Спок, и сказал:
   – Гегемония Раагзиин, хоть и открытая несколько лет назад, оставалась в добровольной изоляции на протяжении большей части своей «космической» стадии развития. Нарушить эту политику именной сейчас, когда не существует угрозы их культуре, кажется как маловероятным, так и нелогичным.
   – А не посещала ли, часом, вашу вулканскую голову незатейливая мысль о том, что не всякое создание во вселенной логично, мистер Спок? – вопросил Маккой со своего места за капитанским крестом. – Возможно, вам следовало бы несколько понизить планку запросов для некоторых разумных существ.
   – Об этом я уже некоторое время осведомлен, доктор, – сказал Спок, глядя на него. – Однако уверен, что в вашем случае снижение планки не поможет.
   Кирк улыбнулся, затем продолжил:
   – Но, Спок, насколько я помню, когда японцы атаковали Перл Харбор, они были посреди переговоров с Соединенными Штатами Америки.
   – Это так, капитан. Но из того, что я читал о раагзиин, можно сделать вывод, что для них имеет большое значение понятия о чести. Не думаю, что им свойственно предпринять действия такого характера. Хотя мои знания об их культуре и верованиях довольно ограничены.
   – Вы имеете в виду, что можете и ошибиться, – на лице Маккоя, который двинулся по направлению к Кирку, показалась тень улыбки.
   – Никто, в том числе и я, доктор, не застрахован от ошибок, – ответил Спок.
   – Ага. Что же, Джим больше меня поднаторел в истории, так что пусть поправит меня, если я ошибусь; но, насколько я помню, для японцев понятие о чести тоже имело большое значение.
   – И по-прежнему имеет, доктор, – сказал Сулу со своего места
   рулевого.
   – Я и не пытался утверждать обратное, лейтенант, – сказал Маккой. –
   Я просто хотел сказать, что в стаде не без паршивой овцы. Раагзиин могут быть весьма почтенным народом, но отдельные индивидуумы…
   – Вы определенно осветили проблему с нужной точки, доктор, – заметил Спок и, заметив, как Маккой расплылся в улыбке, добавил, – Что же, возможность прогресса есть всегда.
   Двумя часами спустя Кирк собрал своих старших офицеров в комнате совещаний.
   – Итак, леди и джентльмены, – начал он. – У нас приблизительно двадцать часов до того, как мы прибудем на Реневу III. Вы все уже ознакомились с ситуацией, – с тем, что нам на данный момент известно, так что перейдем прямо к делу. Мистер Спок?
   Спок обвел взглядом сидевших за столом офицеров. Затем он сказал:
   – Капитан попросил меня собрать все доступные данные, касающиеся раагзиин, так, чтобы, если нам все же придется столкнуться с ними в системе Реневы, мы знали, чего нам ждать. – Он сделал секундную паузу, затем продолжил: – Как я уже проинформировал капитана, их культура была открыта несколько лет назад независимым кораблем-разведчиком. С тех пор, с ними контактировали неоднократно, и посол Федерации отправился на их основную планету, для того, чтобы упрочить связи с раагзиин. Они – очень скрытная раса и в большинстве случаев предпочитают быть сами по себе. Своего посла они направили к нам совсем недавно. Что до их внешнего вида, они удивительно похожи на людей, что заставило ученых из некоторых научных кругов полагать, что они – ветвь человеческой расы. Но они уникальны тем, что находят свой внешний вид настолько отталкивающим, что прилагают массу усилий, чтобы его скрыть. Открыть свое лицо кому-либо для них означает выказать покорность. Это равнозначно признанию того, что вы относитесь к низшим существам, – что вы не более чем животное. Те, кто имеют средства, затрачивают значительные суммы своих денег на то, чтобы быть обезображенными.
   Спок уловил взгляд Кирка и добавил:
   – Полагаю, капитан, Раагзиин – не единственные, кто ведет себя в такой манере и не принимает все так, как есть. Верно ли мое утверждение, что люди также проявляли большую заботу о том, как они должны выглядеть, вплоть до того, что использовали пластическую хирургию и различные трансплантаты?
   – Да. Тут вы правы, мистер Спок. Но люди не доводили дело до того, чтобы обезображивать себя или считать того, кто этого не сделал, низшим существом или животным, – возразил Маккой.
   – Полагаю, это явление того же порядка, что вдыхание ядовитого дыма с риском получить рак легких, – которое считалось правильным. И к тем, кто этого не делал, относились с некоторым презрением.
   Маккой собрался было ответить и на это, но Кирк вмешался:
   – Джентльмены, мы здесь не для того, чтобы воевать друг с другом. Спок, пожалуйста, продолжайте.
   Спок кивнул:
   – Известно также, что они редко сдаются в плен, предпочитая драться до смерти, поскольку не в их обычае сдаваться, пока есть силы на борьбу.
   – Похоже, серьезные ребята, – сказал Скотт.
   – По всей видимости, – да, – согласился Спок.
   Одиннадцатью часами позже «Энтерпрайз» вышел на орбиту Реневы III. Кирк объявил по кораблю желтую тревогу, не желая рисковать в случае конфронтации с боевым кораблем Раагзиин. Но, с того момента, как они вошли в звездную систему, стало ясно, что поблизости нет ни одного корабля.
   Ренева III была ледяной планетой. Ее бело-голубая поверхность заполнила видовой экран, когда «Энтерпрайз» вышел на ее орбиту. Кирк не стал медлить с приказами: Спок тут же занялся сенсорным сканированием окружающего пространства и поверхности планеты; Ухура начала вызывать колонию, чтобы ответственный за нее рассказал им, в чем конкретно состоит их проблема. Кирк твердо намерен был прибыть на назначенную встречу вовремя и не хотел зря тратить те три дня, что у них были, – и так они могли здесь столкнуться чем-нибудь серьезным и потерять время.
   – Что у вас, мистер Спок? Нашли что-нибудь необычное?
   Спок оторвался от кожуха визуального контроля.
   – Боюсь, сейчас наши сенсоры малопригодны для сканирования поверхности, капитан. Атмосфера наполнена разрядами магнитного шторма, который, по всей видимости, еще какое-то время не стихнет. Я, тем не менее, продолжаю сканирование.
   Кирк выругался себе под нос, и повернулся к Ухуре, которая как раз подняла глаза от коммуникационной панели.
   – Главный инженер Крофорд на связи, капитан.
   – Спасибо, лейтенант. Давайте его. – Кирк обернулся к видовому экрану, на котором, заменив собой привычный космический вид, появилось грубоватое лицо пожилого, крепко сбитого мужчины. Как только Кирк увидел его, стало ясно, что у них тут действительно неладно. На лбу Крофорда блестели бисеринки пота, а глаза его, казалось, сфокусировались на чем-то отдаленном и ужасном, том, что было видно только ему.
   Кирк отмел ненужные сейчас мысли.
   – Я – капитан Джеймс Ти Кирк, звездолет «Энтерпрайз». Вы послали сигнал бедствия высшего приоритета, мистер Крофорд. В чем проблема?
   – «Энтерпрайз». – На губах главного инженера обозначилась тень улыбки, и Кирку показалось, что инженер сейчас заплачет.
   И эта мысль тут же обернулась реальностью: по грязному лицу Крофорда вдруг потекли слезы. Он то ли засмеялся, то ли всхлипнул, и улыбка его обозначилась яснее. Надтреснутым голосом он произнес: «Спасибо».
   – Капитан, – сказал Спок непривычно напряженным голосом, – на колонию напали.
   Кирк бросил взгляд на Спока, затем снова обернулся к лицу на экране.
   – Инженер Крофорд, если вы будете так любезны и дадите нам ваши координаты, мы немедленно направим вниз спасательную партию.
   Крофорд, казалось, повозился с каким-то оборудованием за пределами экрана; когда он снова поднял глаза, лицо его было более спокойным и уверенным.
   – Я только что передал их вам, капитан. Но у нас еще есть небольшое поселение в нескольких сотнях километров отсюда, и на них тоже напали…
   – Давайте все по очереди, инженер, – перебил его Кирк. – Подождите немножко. Мы снова свяжемся с вами через пару минут.
   Лицо Крофорда исчезло с экрана, на котором снова засветились звезды. Кирк поднялся и подошел к научной консоли.
   – Координаты получены и записаны, капитан, – объявил Спок.
   – Тогда двинулись, – Кирк повернулся к Ухуре и сказал: – лейтенант, скажите Маккою, чтобы взял с собой еще пару медиков, и чтобы у них было все необходимое для оказания экстренной помощи. Скажите, что мы со Споком ждем их во второй транспортаторной.
   Кирк прошел к турболифту, затем сказал офицеру по науке:
   – Мистер Спок, передайте эти координаты на транспортатор.
   – Уже сделано, капитан, – сказал Спок, двинувшись вслед за Кирком.
   Широко улыбнувшись, Кирк вошел в турболифт.
   – Мистер Спок, что бы я без вас делал?…
   – Полагаю, взяли бы другого офицера по науке, – ответил Спок, когда двери турболифта закрылись за ним.
   Шесть фигур, мерцая, сформировались посреди бесплодной поверхности Реневы III. Бесплодной и пустынной, если не считать одного или двух крошечных поселений, в каждом их которых проживало несколько дюжин колонистов. То, в котором оказались Кирк, Спок и Маккой, оказалось сильно разрушено. Спок достал трикодер и начал сканирование, в то время как в нескольких метрах от них материализовались еще четыре фигуры.
   – Слабые признаки жизненных форм в этом направлении, капитан, – сказал он, указывая в сторону большой груды расколотого камня, и одного или пары сравнительно хорошо сохранившихся зданий.
   Кирк, Маккой и медперсонал последовали за ним по унылой местности к двум зданиям. Вокруг них, куда ни погляди, вздымались на сотни метров огромные ледяные пики, и Кирк не мог найти ни клочка земли, который не был бы покрыт снегом и льдом.
   Маккой передернул плечами.
   – Чертовски морозит, – сказал он.
   Спок кивнул и направился к большему из двух неразрушенных зданий, заметив:
   – Тут я вынужден согласиться с вами, доктор. Если кому придется достаточно долго пробыть на улице без надлежащей защиты, – он, скорее всего, замерзнет до смерти.
   – Ну и дурацкую же планету кто-то выбрал для жизни, – проворчал Маккой, уставясь на бледный свет, еле пробивавшийся сквозь белый туман и обозначавший солнце.
   – Конечно, не каждый это выберет, это особенные люди, – согласился Кирк.
   Группа высадки осторожно пробралась в здание. Непривычно сумеречный свет еле-еле освещал комнату. Она была довольно большой и содержала множество компьютеров и терминалов.
   – Это, должно быть, центр коммуникаций и контроля, – пробормотал Кирк, двинувшись в сторону ближайшего терминала.
   – Джим, я думаю, мы сначала должны поискать раненых, – прежде, чем…
   Кирк кивнул Маккою, затем повернулся к Споку:
   – Оставайся здесь и попробуй отыскать сенсоры. Думаю, они будут здесь более пригодны, чем наши там, наверху. Установи местонахождение того, другого поселения, о котором говорил Крофорд, и попробуй также отыскать жизненные формы здесь, поблизости.
   Спок прошел к компьютерным терминалам, в то время как Кирк, Маккой и медики направились в сторону тех слабых сигналов жизненной формы, которые фиксировались трикодером Маккоя.
   Через десять минут они нашли главного инженера Крофорда, который лежал без сознания в комнате связи.
   «Журнал капитана, звездная дата 3485.3. Большинство рабочих подняты с поверхности Реневы III на борт «Энтерпрайза», где их поместили в лазарет. Доктор Маккой докладывает, что состояние их варьируется от удовлетворительного до средней тяжести. Однако, он заверил меня, что ни один из них не находится в настоящий момент в смертельной опасности. Пятнадцать человек по-прежнему числятся пропавшими, и я распорядился отрядить шаттл для помощи в поиске этих людей. Имеется риск, что магнитный шторм может вызвать неполадки оборудования шаттла, но я полагаю, что это – единственный способ, который позволит нам быстро завершить нашу спасательную операцию и прибыть вовремя на назначенную встречу. Кроме того, ввиду усиления магнитного шторма, наши сенсоры стали практически бесполезны, как и те сенсоры, что установлены в поселении и помогли отыскать большинство рабочих. Значит, остаются только сенсоры шаттла, – их можно использовать, если задействовать в непосредственной близости от пропавших людей. Когда пройдут два или три стандартных дня разыскивать придется уже останки колонистов.
   Тем временем, я ожидаю результатов поиска в главном контрольно-коммуникационном центре, который мы превратили в головную базу спасательной операции».
   Кирк, смотревший на иззубренную белую гряду, заметил, что пошел снег. Пушистые белые хлопья ложились на землю, – мягкое покрывало прикрыло жесткую ледяную корку
   Крофорд подтвердил его подозрения, что на колонию напали раагзиин. Они забрали приблизительно шестьдесят четыре тысячи тонн дилитиевых кристаллов, и затем разрушили два поселения фазерным огнем с орбиты. Хотя сенсоры «Энтерпрайза» по-прежнему не отмечали других кораблей в этой области, Кирк приказал Скотту поддерживать боевую готовность. Если бы Раагзиин вернулись, «Энтерпрайзу» пришлось бы не только защищаться самому, но и защищать пять шаттлов, используемых для в поиске пропавших колонистов.
   А Спок и Маккой – на одном из этих шаттлов, – подумал он.
   Повернувшись к лейтенанту, сидевшему за коммуникационной консолью, с которой они поддерживали связь с координирующим поиск головным шаттлом, на борту которого находились Спок и Маккой, он спросил:
   – Обнаружены еще колонисты?
   Лесли поднял на него глаза и покачал головой.
   – С тех пор, как нашли тех шестерых, – нет, сэр. Десять колонистов по-прежнему где-то там.
   И наши шаттлы, подумал Кирк. Почему он позволил Маккою
   участвовать в поиске – он не знал. Почему в нем должен был участвовать Спок – было понятно. Сенсоры шаттла, на которые сильно влиял магнитный шторм, могли уловить лишь слабый след жизненной формы. Если не вести ежесекундное наблюдение за аппаратурой, можно было легко пропустить нужные показания. Спок, находившийся в головном шаттле, настроил аппаратуру таким образом, что показания сенсоров с других шаттлов сразу поступали к нему. А вероятность того, что Спок упустит что-нибудь, была исчезающе мала. Но вот Маккой… Единственной причиной, по которой он тоже был там, было то, что он оказался так настойчив. Он убедительно доказал, что весь его персонал был достаточно опытен, чтобы справится в лазарете без него, и заявил, что будет более полезен при поиске недостающих шестнадцати человек. И он, Джим Кирк, сдался. Вообще-то, это не была такая уж плохая идея. При обнаружении человека в критическом состоянии, никто не смог бы помочь лучше Маккоя. Но все эти доводы не означали, что Джим будет меньше беспокоиться.
   Снова повернувшись к Лесли, он сказал:
   – Я поднимаюсь на «Энтерпрайз», лейтенант. Если будет что-нибудь новое, дайте мне знать немедленно.
   Он связался со Скоттом и, несколькими секундами спустя, ощутил знакомое покалывание транспортации.
   Интерьер здания на Реневе сменился знакомым окружением транспортаторной комнаты, в которой стоял улыбающийся Скотт.
   – Мистер Скотт, – тоже улыбнулся Кирк. – что за особая честь? Ведь вы могли послать сюда одного из ваших техников, они тоже умеют творить чудеса.
   – А что? – Скотт принял обиженный вид. – Мне нравится творить маленькие чудеса самому.
   – Ладно, только не разучитесь творить большие, – сказал Кирк, выходя из транспортаторной. Он направился в лазарет.
   Когда Кирк вошел в лазарет, Крофорд по-прежнему лежал в той кровати, куда его положили, когда только подняли на борт. Экран прикроватного монитора был включен, и Крофорд что-то с интересом читал.
   – Мистер Крофорд, – сказал Кирк, подойдя к кровати, – Если вы не возражаете, я бы хотел задать вам еще несколько вопросов о нападении на колонию.
   – Ради бога, капитан, – сказал Крофорд звучным, уверенным голосом. Он выключил монитор и посмотрел на Кирка. – Это – самое меньшее, что я могу сделать для вас, после того, что вы для нас сделали, – продолжил он, указывая широким жестом на лазарет.
   Он действительно куда лучше выглядит, чем когда мы нашли его, – подумал Кирк.
   – Согласно вашему докладу, раагзиин забрали около шестидесяти четырех тысяч тонн дилития, прежде чем разрушили ваши поселения, – сказал он.
   – Верно, – кивнул Крофорд.
   – Судя по нашим данным, раагзиин – весьма достойная раса, и такие действия идут в разрез с их обычаями и убеждениями. Не говорили ли они что-нибудь о том, действовали ли они с позволения их правительства или нет или, например, – почему они пошли на нападение с целью забрать дилитий?
   – Они не сказали ничего о том, по чьим указаниям они действовали, или почему они осуществили нападение, капитан, – ответил Крофорд. – Но ни для кого не является тайной, что родная планета раагзиин – не слишком богатый мир. Возможно, они посчитали, что им следует принести в жертву некоторые идеалы для поддержания реноме космической расы.
   Кирк включил монитор возле кровати Крофорда и вызвал реестр с данными о количестве кристаллов, которые, судя по докладам, были добыты на Реневе III. Когда информация, которую он запросил, появилась на экране, он посмотрел на главного инженера и сказал:
   – Остаются девяносто три тысячи тонны дилития, инженер.
   Крофорд кивнул и поднял глаза на Кирка, отвечая на его непроизнесенный вопрос:
   – Мы спрятали их в пещерах в различных местах на поверхности планеты. Наши сенсоры засекли корабль раагзиин, когда он вошел в систему. Именно тогда мы послали сигнал о помощи, и спрятали дилитий. Я не думаю, что они заподозрили, что у нас были еще кристаллы. Они ушли как раз перед тем, как вы вошли в планетную систему.
   – И магнитный шторм скрыл дилитий как от их сенсоров, так и от наших, – задумчиво сказал Кирк.
   Крофорд кивнул.
   – Что же, наши транспортные емкости в настоящий момент полны. Боюсь, что дилитий придется пока оставить там, где он спрятан, – сказал Кирк.
   Главный инженер улыбнулся.
   – Он там будет в неприкосновенности, да и вряд ли кто за ним вернется, как вы думаете? Думаю, сейчас нет нужды спешить.
   – Надеюсь.
   Оказавшись, наконец, один в своей каюте, он, уступая давно одолевавшей его усталости, прилег на кровать. Последние два дня были насыщены лихорадочной деятельностью: организация и координирование поиска, беспокойство по поводу угрозы со стороны раагзиин, плюс напряжение из-за ограниченного времени, которое у них имелось на поиски пропавших рабочих. Он надеялся, что они все же разыщут оставшихся десятерых.
   Он, должно быть, задремал и был внезапно разбужен гудком интеркома. Он медленно поднялся и включил интерком.
   – Кирк, – сказал он. – Что у вас?
   – Экстренное сообщение с планеты, – ответила Ухура.
   – Давайте его сюда. – Лицо Ухуры на экране сменилось статикой, затем плохо различимыми чертами лица лейтенанта Лесли.
   – Докладывайте, – Кирк старался говорить ровно и спокойно.
   – Капитан, сэр… – ответил Лесли дрожащим голосом. Затем он взял себя в руки и сказал: – Я был на связи с ведущим шаттлом, сэр. Мистер Спок доложил о сбое в работе ионизатора, затем связь исчезла.
   Настала мертвая тишина. Если ионизатор шаттла вышел из строя… Кирк даже не хотел додумывать эту мысль.
   – Вы взяли их последние координаты? – Спокойно, – сказал он себе. Без паники. От тебя ждут руководства.
   – Да, капитан.
   – Передайте их на все шаттлы. Прикажите двум ближайшим направится в эту точку. Остальные пусть продолжают поиск, как запланировано. – Кирк поколебался. Отдал ли он верный приказ? Он добавил: – Я спущусь через две минуты.
   «Журнал капитана, звездная дата 3491.2. Я… обеспокоен. После того, как с головного шаттла, на борту которого находились мой первый офицер, главный врач корабля и один из пилотов, доложили о неисправности ионизатора, шаттл больше не выходил на связь. В целях обнаружения пропавшего судна были задействованы сенсоры звездолета, но в условиях магнитного шторма это не принесло результатов. Не большего успеха достигли и остальные шаттлы, хотя утешительно отметить, что обнаружены еще трое из десяти недостающих жителей колонии. У нас есть семь часов на поиски оставшихся рабочих и нашего пропавшего шаттла, после чего мы будем вынуждены уйти с Реневы III, – чтобы успеть в назначенное время на встречу с «Потемкиным». Но больше всего меня беспокоит, как долго они смогут оставаться в живых на поверхности, пока их не найдут».
   Кирк молча сидел в капитанском кресле и смотрел на звезды на экране. Он не мог представить, как он будет жить без Спока и Маккоя.
   «Что бы я без вас делал?» – спросил он Спока совсем недавно.
   «Взяли бы другого офицера по науке», – был ответ.
   Черт возьми, Спок! – подумал Кирк. Ты же не просто мой первый офицер. Ты мой друг. Как можно заменить друга?.
   А Боунз… Какого черта я разрешил тебе лететь на этом шаттле? Если бы я только… Он одернул себя.
   Нет смысла вот так сидеть и думать, что не надо было делать. Сделай что-нибудь полезное. Ты запихал своих друзей в эту заваруху, теперь думай, как их вытащить.
   Повернувшись к энсину, который работал на научной консоли Спока, он сказал:
   – Энсин… э-э… –
   Черт, опять забыл имя. Хотя этот энсин только что перевелся к ним. Он появился на борту несколько недель назад, когда они зашли на Звездную Базу 6, чтобы ответить на сигнал, предположительно отправленный бывшим капитаном «Энтерпрайза» Кристофером Пайком. Только позже выяснилось, что запрос о помощи послал Спок…
   Спок.
   – … Павел Чехов, сэр, – прервал мысли Кирка энсин, в голосе которого отчетливо звучал русский акцент.
   – Мистер Чехов. Есть что-нибудь на сенсорах? – Этот вопрос он задавал несколько минут назад офицеру, которого только что сменил Чехов. Но что он еще мог сделать?…
   – Искажения очень сильны, чтобы можно было сказать что-нибудь определенное, сэр, – ответил Чехов, затем снова склонился к кожуху сенсорного визуального контроля.
   Успокойся, – сказал себе Кирк, возвращаясь взглядом к звездам на экране. С ними все будет в порядке. Должно быть…
   Маккой вздрогнул, приходя в себя, и почувствовал, что лежит лицом в снегу. Его тело совершенно закоченело, хотя он чувствовал теплоту крови, стекавшей по его правой ноге. Он попытался приподняться, но нашел, что движение слишком болезненно. Так что он снова замер и лежал так некоторое время, пытаясь разобраться, насколько серьезно он ранен.
   Через несколько секунд холода и тишины он снова открыл глаза. Первое, что он увидел, был поблескивающий рваный металл на свежевыпавшем снегу. Помятый корпус шаттла лежал неподалеку, у основания высокого холма, зарывшись наполовину в снег во время крушения.
   А Спок?…
   Вулканец неподвижно лежал в пяти или шести метрах от него, и, с того места, где находился Маккой, ему видно было расплывшееся зеленое пятно на лбу Спока.
   – Спок! – закричал Маккой изо всех сил.
   Ответа не было.
   – Спок!
   Вулканец шевельнулся, но не открыл глаза.
   Маккой огляделся в поисках своей медицинской сумки, которую всегда брал с собой, покидая корабль, но ее не было видно. Однако он заметил метрах в двух от себя медицинский трикодер.