— Отряд послинов имеет на вооружении примерно восемь тяжелых ракетных пусковых установок, — продолжал Майк, снова глядя в бумаги. — Насколько можно предположить, они способны пробить броню танка «Абрамс» с большого расстояния. Несколько ружей Гаусса калибром три миллиметра, вероятно, смогут вывести из строя «Абрамс» и совершенно точно справятся с БТР «Брэдли».
   — Они стреляют неприцельно, — указал генерал.
   — Со всем уважением, нет, сэр, это не так, — не согласился Майк. — Оружие не оборудовано прицелами, но это не значит, что они не целятся. Насколько мы знаем, послины ловко стреляют с бедра.
   — Хорошо подмечено, — признал генерал. — Но стрелять с бедра хорошо только на близкой дистанции. Мы можем этим воспользоваться?
   — Да, тут есть зацепка. Если мы ввяжемся в ближний бой, они разделают нас со всеми современными системами. — Майк задрал бровь.
   — Я и сам додумался до этого, — заметил Хорнер, снова холодно улыбнулся Майку и сложил руки на животе. Он устал от пессимистических оценок. Пришла пора для идей.
   О’Нил кивнул и заново открыл папку.
   — Чтобы остановить их, потребуется пехота. Мы сможем потрепать их артиллерией, авиация исключается. Может быть, нам удастся сконструировать чудо-танк, но если он окажется слишком велик, затраты на его производство нас погубят. Но нам необходимо иметь что-то для борьбы с ними, не просто отбиваться из укреплений, а сдерживать наступление и выживать даже при их подавляющем численном перевесе, вызывать огневую поддержку…
   — У меня есть две идеи по поводу, — сказал Джек.
   — Хм-м. — Майк разглядывал эскиз самоходки бого-короля, круглой антигравитационной платформы с тяжелой установкой в центре. Изображенная система несла мощный многоствольный лазер.
   — Я думал, что выходом будет применение шагоходов, — сказал генерал и чуть повернулся посмотреть, слушает ли бывший сержант. Слегка презрительное фырканье послужило достаточным знаком. — Что?
   — Видите это? — Майк указал на лазер.
   — Да.
   — Здесь сказано, бого-короли вооружены тяжелыми лазерами, тяжелыми пушками Гаусса или пусковыми установками гиперскоростных ракет. И если только вы не ведете речь о таком количестве брони, чтобы перегрузить системы целеуказания, то не хотелось бы мне оказаться внутри такой мишени, как шагоход. — Майк опять показал на картинку. — Пять или шесть таких штук справятся с шагоходом, не поперхнувшись, а их на «бригаду» приходится от четырнадцати до двадцати единиц. Не говоря о том, что не всякий шагоход сможет пережить попадание этих гиперскоростных ракет. И последнее, я не думаю, что шагоходы впишутся в тактические схемы пехоты.
   — Предоставь мне беспокоиться о тактике боя, — осадил его генерал, — а ты думай о технической стороне. Итак, как насчет того, чтобы уничтожать их до того, как у них появится шанс уничтожить нас? Мы ведь можем начать с дальней дистанции и выбить бого-королей.
   — При благоприятных обстоятельствах, разумеется, Джек. Но что случится, когда им удастся приблизиться? Или самому вдруг очутиться прямо в их гуще? Ну же! Вы сами учили меня этому. Не стану спрашивать, помните ли вы десант на Гренаду.
   — Что ж, тогда бронированные скафандры, моя другая идея, также исключаются, — скривился генерал. Противостоять таким силам с пехотой без броневого прикрытия означало бойню с потерями, превосходящими всякое воображение.
   — Вовсе нет, — вставил Майк. Он перелистнул страницу. — Подумайте в таком ключе. Послины сражаются фалангой, верно? Крупные, тесно сомкнутые пешие порядки нормалов, с неравномерно разбросанными самоходками бого-королей, обычно далеко позади передней линии.
   — Верно. — Генерал прищурил глаза, глядя на Майка и следя за его логикой.
   — И держатся они очень стойко. Ты не можешь их запугать или врезать им так, чтобы они отступили. — Майк задумчиво почесал подбородок.
   — Никогда не удавалось галактидам, — подчеркнул Хорнер.
   Уточнение предполагало, что это удастся сделать людям.
   — Итак, придется убить всех до единого. — Майк покачал головой при этой мысли и потер легкую щетину, уже пробившуюся на щеке. — Но даже если воспользоваться препятствиями на местности, а у них ограничен фронт, то когда уничтожишь первый миллион, позади него еще два.
   — Верно, — поддержал Хорнер. — Так что ты должен располагать чем-то достаточно мощным, чтобы убивать их миллионами и выжить, когда по тебе бьют миллионы одновременно. — Он подумал о том, что только что сказал с «пехотной» точки зрения. — Ты прав, это невозможно, мы в дерьме. — Генерал покачал головой, губы поджаты, глаза уставились вдаль.
   Майк широко раскрыл глаза и щелкнул пальцами.
   — Прав касательно первого ограничения, не прав по второму. Не нужно стремиться выжить под одновременным огнем миллионов. — Он тыкал пальцем, подчеркивая каждый пункт. — Классический шагоход стоит на порядок выше пехотного подразделения и является мишенью для каждого послина вокруг. Но если на них бронированные скафандры, они на одной ступени с ним, теоретически, и на равнинной местности он попадает под обстрел только передних рядов. Если отряд в бронедоспехах сам не жалеет патронов, он подавит огонь по шагоходу, особенно при массированной поддержке артиллерии.
   Вдобавок отряд может преодолевать сильно пересеченную местность, которая будет непроходима для послинов и чертовски трудна для танков или шагоходов, передвигаться быстрее послинов и наносить им чувствительный урон при каждом столкновении. При оснащении подходящими системами связи и слежения с помощью скафандра можно будет вызвать огневую поддержку миллиметровой точности, одновременно ведя прицельную стрельбу на близкой дистанции и неприцельную на дальней. — Майк кивнул как о чем-то решенном. — Чисто эмоционально я поддерживал идею скафандров с самого начала. Я просто хотел убедиться, что инстинкты меня не обманывают.
   Он откинулся назад и улыбнулся, чувство облегчения заполнило его. Надвигающаяся буря унесет много жизней, но если галактиды смогут поставить достаточное количество оснащенных сервомоторами бронескафандров, у человечества будет шанс выжить.
   — О’кей, — сказал Хорнер, размышляя над концепцией и кивая самому себе. Он начал хмурить брови, верный признак удовлетворения. — Это я могу принять. Если галактиды смогут наладить их производство.
   — И сможем ли мы их себе позволить; они будут дорогими. Кстати говоря, что вы знаете о финансировании и мнениях по поводу структурного соотношения родов войск. В бумагах об этом сказано невразумительно. — Майк посмотрел по оглавлению и открыл искомое место, которое содержало единственную и совсем не информативную строку.
   — Ну, — произнес Хорнер, помрачнев еще больше, — вот что мне сказали. Федерация ведет эту войну со времен нашей Гражданской войны. Поначалу они отстаивали каждую планету всей Федерацией. Но по мере того, как они теряли планету за планетой, они уже не справлялись с возраставшими затратами. Поэтому сейчас каждая планета организует оборону на поверхности за свой счет, в то время как Флот финансируется Федерацией. Подвергшиеся нападению планеты обычно могут найти средства на оборону у своих деловых партнеров. Поскольку таких союзников у нас нет, источники финансирования нашей планетарной обороны остаются одним из ключевых вопросов.
   — Что ж, если Флот действует, они никогда не доберутся до поверхности, — указал Майк.
   — Верно, — согласно кивнул Хорнер, — но прямо сейчас Флот состоит из довольно паршивых кораблей. Исправить это предстоит парням из ВМФ и ВВС. — Он показал на другого старшего офицера, в данном случае адмирала, погруженного в разговор с другим гражданским.
   — И можно догадаться, кто получит флотский подряд, — фыркнул Майк, узнав штатского.
   — Итак, нас собираются бросить гнить на поверхности, — кисло закончил Майк. — Надеюсь, в случае чего мы успеем вскочить в боевой шаттл и смыться.
   — Не совсем так. Подразделения, созданные по результатам работы этого совещания, те, что будут опираться на галактические технологии, пойдут в первую очередь на Флот. Какую-то часть направят на внутреннюю оборону, но подавляющее большинство будет развернуто за пределами планеты. — Лицо Хорпера ничего не выражало в ожидании неизбежной реакции на заявление.
   — Во дела! — рассердился Майк. — То есть мы все это выдумаем, затем отошлем все войска с планеты, а Земля в тылу пропадай? Мы что, Австралия наших дней? — задал он вопрос, имея в виду роль этой страны во Второй мировой войне. В то время как подавляющее большинство ее армии сражалось с немцами в Северной Африке, саму Австралию чуть не оккупировали японцы. Только помощь Америки да удача в Коралловом море предотвратили неизбежный захват континента японцами.
   — Как я сказал, — терпеливо повторил Хорнер, — определенная часть будет предоставлена для внутренней обороны. Главное в том, что оплачивать оборудование и нести расходы по его разработке будут галактиды. К тому же мы не просто будем его выдумывать. Нам необходимо выложиться полностью, так как все придуманное на этом совещании и станет более или менее тем, чем мы будем сражаться. Мы не только будем рисовать в воображении системы оружия, мы также будем принимать по ним окончательное решение; это вооружение не будет проходить обычный ритуал разработки, одобрения и поставки.
   — Что? Почему? — удивленно спросил Майк.
   Разработка и поставка вооружений обычно являла собой длительный процесс с миллионами участников. Хотя в команду входили не только они с генералом, обычно такая группа только давала толчок процессу проектирования и разработки.
   — А ты подумай, Майк, — резко сказал генерал. — У нас всего пять лет, даже меньше, если вспомнить об отправке войск на уже атакованные планеты и о нападениях, которые предположительно произойдут до главного вторжения. Нам нужно спроектировать эти системы, изготовить образцы, испытать их, написать инструкции и заблаговременно направить в части, чтобы успеть полностью реорганизовать подразделения до высадки. — Хорнер хищно улыбнулся. — И это также значит, что никто из этих блудливых котов, военных подрядчиков, со своей грудой барахла на четыре миллиарда долларов не получит заказа. Наша команда вместе с кем-либо из индоев и щптов выполнит проектно-конструкторские работы от А до Я.
   — Именно! — заулыбался Майк. — Но откуда мы наберем живую силу? — продолжил он — Даже если протрубить общий сбор и призвать всех вроде меня, кто еще достаточно молод, чтобы быть годным хотя бы наполовину, живой силы будет не хватать. Не на Флот и наземные части одновременно.
   — Прежде всего, — сказал Хорнер с проблеском улыбки, — нам предстоит сосредоточиться на системах, а о живой силе пусть беспокоятся кадровики. Но не слишком ломай себе голову по этому поводу, проблем с живой силой не будет. Я серьезно говорил о блудных душах, когда-либо носивших форму.
   — Галактиды неохотно рассказывали о медицинских достижениях из-за некоторых своих биоэтических законов, но они предоставят технологии омоложения и продления жизни. Мы собираемся призвать под ружье людей, кто не носил форму со времен Вьетнама, если потребуется. А то и раньше.
   Майк немного подумал над этим, открыл было рот, затем подумал еще. Он нахмурил бровь и покачал головой:
   — А кто-нибудь подумал об этом как следует?
   — Да, — сказал Хорнер с еще одной скупой улыбкой.
   — Я имею в виду… — Майк сделал паузу для переваривания обширной мысли. — Черт, переверни любой камень и найдешь там бывшего вояку. Отслужившие в армии составляют от десяти до двадцати процентов населения, но они есть везде…
   — И очень часто главный приводной ремень какого-нибудь дела оказывается бывшим военнослужащим.
   — Да, — согласно выдохнул Майк. — Это охватит практически все сферы. Промышленность, транспорт, производство продуктов питания, юридические… ну, может быть, кроме юридических услуг или маркетинга.
   Хорнер улыбнулся слабой шутке.
   — И их тоже. С другой стороны, мы не собираемся мобилизовать на самом деле всех? По текущему плану матрица для расчета включает возраст, последнее звание и строку, определяющую «качество» службы.
   — «Качество»? — тихо протянул Майк.
   Он представил себе, как группа штатских бюрократов на основании характеристик решает, кого призвать, а кого нет. Поскольку характеристика часто отражала лишь факт, насколько хорошо подчиненные копируют своего командира, иногда она являлась не лучшим способом суждения о боевом офицере или сержанте.
   — «Качество». Может быть, мне следовало сказать «Боевые качества». По иронии судьбы я присутствовал на том совещании. — Хорнер тяжело нахмурился. — И мне удалось подчеркнуть, что нам понадобятся прошедшие боевое крещение офицеры и сержанты. Настоящие ветераны, другими словами. Поэтому каждая награда за доблесть вводит коэффициент умножения, равно как и время, проведенное в зоне боевых действий…
   — Вот дерьмо, — снова прошептал Майк и коротко хохотнул.
   — … так что тыловым крысам заявления подавать не стоит, — закончил Хорнер с редким для него легким смешком.
   — Черт, — удивленно произнес Майк. — О’кей, значит, нет проблем с людьми, имеющими военную подготовку и опыт.
   Майк потер пробившуюся на подбородке щетину и посмотрел раздел галактических технологий.
   — Федерация достаточно хорошо овладела контролем над гравитацией и другими феноменами, связанными с инерцией, что включает в себя и энергетические системы. — Он перевернул страницу и задумчиво наморщился. — И очевидно использование ряда других серьезных научных дисциплин. Никаких пси-факторов и прочей «магической» ерунды, а солидные нанотехнологии, но не адаптированные к применению в боевой обстановке. Да. Это все гражданские нано— и биотехнологии. Думаю, я рискну выдвинуть несколько предложений на основе этих данных, но как мы будем получать ответы на важные технические вопросы? И насколько хороши их информационные технологии?
   Хорнер достал из портфеля черную коробочку размером с пачку сигарет и протянул Майку.
   — Это прибор искусственного разума, активируется голосом и крайне интерактивный. Он постоянно включен в сеть таких же устройств, им доступны все внеземные базы данных. — Он достал свой собственный ПИР и обратился к нему: — ПИР, это генерал Хорнер.
   — Да, сэр. — Ответивший голос не имел акцента, обладал высоким тенором и был совершенно бесполым.
   — Пожалуйста, активируй другой ПИР для использования Майклом А. О’Нилом. По моему приказу он имеет равную со мной степень допуска и право отменять ограничения доступа к сведениям во всех областях, имеющих отношение к информации ГалТеха. Приказ ясен? — спросил Хорнер.
   — Да, генерал. Добро пожаловать в Команду Пехоты ГалТеха, сержант О’Нил.
   — Меня еще не реактивировали. — О’Нил улыбнулся.
   Это было первое устройство на основе галактических технологий, с которым он столкнулся, и оно отвечало всем критериям добротной научной фантастики. С другой стороны, оно начало с фактической ошибки.
   — Президент подписал указ об экстренном призыве в ряды вооруженных сил всех участников совещания по галактическим технологиям, ранее прошедших воинскую службу, в семь тридцать сегодня утром. Документы, необходимые для производства в офицеры, подготовлены и ждут вашей подписи.
   Каменная физиономия сержанта повернулась к генералу, словно орудийная башня танка.
   — Я тут ни при чем, Майк, — пожал плечами генерал. — Полагаю, кто-то решил заранее подстраховаться. Признаю, что подготовить бумаги на офицерский чин распорядился я.
   Майк поскреб подбородок, посмотрел в потолок и отметил темные полусферы камер безопасности. Внезапно перед его мысленным взором предстала картина будущего, в котором все носят форму и везде стоят камеры безопасности, а его жизнь несет ветер рока. Не опуская головы, он прикрыл глаза и вознес тихую печальную молитву о конце золотого века, конце невинного бытия, конце, известном пока немногим.
   — Что ж, генерал, сэр, — негромко произнес он, все еще не открывая глаз, — полагаю, пора начинать отрабатывать наше необыкновенно щедрое жалованье.

6

   Орбита Барвона V.
   25 июня 2001 г., 15:30 по Гринвичу.
 
   Когда корабль перешел из сверхсветового режима в обычный, перед ними предстал Барвон, планета пурпурной растительности и туманов.
   — Мы высадимся в пограничном поясе, на территории, где, как мы полагаем, нет послинов. — Сержант-майор Мосович последний раз прошелся по основным моментам миссии.
   Личный состав Око-1, как теперь официально называлась группа, собрался вокруг небольшого стола тесного корабля химмитов, доедая завтрак и допивая последний, на какое-то время, кофе, в то время как на настенном экране постепенно росло изображение планеты. Атмосфера была натянутой, напряженность висела в воздухе, словно туман. И хотя все они были опытными солдатами, они прекрасно отдавали себе отчет, что будут самыми первыми людьми, ступившими на поверхность другой планеты, и окружающая их обстановка только обостряла ощущение. Поскольку инъекции гиберзина им сделали еще до старта корабля с атолла Кваджалейн, у них практически не осталось времени просто привыкнуть к чужеродности, уколы подействовали, и они погрузились в сон. Теперь каждый предмет в поле зрения создавал легкое чувство чего-то неправильного.
   Освещение было обманчивым. Ни лампы накаливания, ни флуоресцентные трубки не являлись источником рассеянного света, который ощущался как плохо приспособленный для человеческих глаз. Казалось, что он не был тусклым, просто они не различали основную часть спектра. Предметы и обозначения на грани зрительного восприятия, видимые и одновременно нет. Камуфляжная форма для лесистой местности являла собой смесь причудливых пятен черной пустоты и мерцающего зеленого цвета под этим необычным освещением.
   Цвета палуб и переборок тоже были странными, в основном мутно-синими и коричневыми. И опять все намекало на то, что яркие цвета существовали, просто глаза человека их не видели.
   В воздухе ощущались слабые едкие запахи, странные и с тем же ощущением чуждости, ни явно органические, ни явно минеральные, просто другие. Периодические стрекочущие звуки раздавались на границе слышимости, действуя на их подсознание, может быть, объявления по громкой связи, может, сигналы корабельных систем, а может, призраки мертвых химмитов. В довершение этого дискомфорта вся мебель была неправильной. Стол был чересчур высок, лавки чересчур низкими, сиденья чересчур узкими. Мебель явно предназначалась для людей, но делалась не теми, кто мог ею пользоваться.
   Все вокруг просто кричало «внеземное », и они прижимались плотнее друг к другу в неуютном окружении, торопливо глотая пишу и втайне мечтая о настоящей желтизне и честной зелени.
   С ними был химмит Ригас, а другие члены экипажа если и присутствовали, то оставались невидимыми. Для химмита хищник оставался хищником, а Ригас должен быть полоумным, чтобы общаться с ними.
   — У планеты нет континентов или океанов, заслуживающих этого названия, одна протяженная смесь джунглей и болот. Мы высадимся в районе, где больше болот, чем джунглей, поскольку акустическую волну и термальный след тормозящего космического аппарата невозможно замаскировать. Затем переместимся в этот район. — На этот раз Мосович указал на точку на настенном экране, просто чтобы до каждого дошло, что почти настало время показать себя. — Он подвергся нашествию послинов первым, ассимиляция должна там идти полным ходом. Для начала мы лишь прочешем всю территорию и попытаемся получить общее представление о деятельности противника. Если все пойдет хорошо, а такое бывает редко, мы перескочим в другие сектора для оценки разных периодов после завоевания.
   Пока он говорил, Эллсуорси тщательно передвинула все мясо в рагу на одну сторону, затем отделила картошку, затем овощи. Далее овощи были отсортированы по цвету на зеленые, желтые и оранжевые. С детской гримасой она отделила все, что не подходило ни к одному из основных типов продуктов. Когда она закончила, все уже поели и сидели, наблюдая за обычным ритуалом. Команда совместно тренировалась почти месяц перед стартом разведывательного корабля-невидимки. У них было время изучить сильные и слабые стороны друг друга, узнать любимые жалобы каждого и кто чего терпеть не может. Из превосходного набора отдельных бойцов они превратились в отлично подогнанную команду. В процессе притирки они признали право каждого на маленькие прихоти.
   Сейчас еле слышным шепотом заключались пари, какой из кусочков она признает за настоящую еду, а какую посчитает, по ее собственному определению, «гадостью ». Закончив, она как можно тщательнее соскребла соус с мяса и съела его, потом дотошно обследовала оставшиеся кучки, вертя головой из стороны в сторону и наклоняясь, чтобы их обнюхать. Наконец она отставила тарелку. Сандра Эллсуорси делила всех на плотоядных и травоядных и знала, кем являлась сама.
   Мюллер повел густыми светлыми бровями, и она молча пододвинула ему оставшуюся еду. Здоровенный сержант взял тарелку и поглотил содержимое всех оставшихся кучек отдельных компонентов, включая, тут она закрыла глаза, «гадость ». Когда он закончил, щеки его раздулись, как у бурундука. Он вытер с подбородка соус и снова поводил бровями.
   — Ну, если вы закончили… — Мосович усмехнулся. Маленький ритуал всегда помогал расслабиться, когда напряженность слишком накалялась, и действовал еще благотворнее в чуждой обстановке корабля химмитов. Он никогда не беспокоился, что Эллсуорси упустит какую-нибудь деталь предстоящей миссии. Если бы он спросил, она бы повторила все его разглагольствования слово в слово.
   — В случае непредвиденных обстоятельств эвакуация вторым кораблем химмитов произойдет спустя четыре месяца. У Мартина имеется оборудование дальней связи, в случае нужды он может связаться с курьером, дрейфующим в районе точки прыжка. У нас есть носимый запас на пять месяцев и корабельные кладовые, когда мы в контакте с ним. Вопросы есть?
   Вопросов не было. Они слышали все по меньшей мере миллион раз.
   — О’кей, высадка через час. Пойдем собираться, народ.
   Они встали из-за стола и по узкому проходу пошли к первому грузовому шлюзу, а Ригас направился к пульту управления. Мюллер подобрал три оставшихся куска свежего хлеба и запихал их в рот. Его щеки раздулись еще больше.
   — Поверить не могу, сколько ты лопаешь, — сказал Трэпп, на его берете поблескивала золотая эмблема отряда «морских котиков».
   — У меня больфой веф. Не то фто у ваф, тоффих! — прошамкал огромный сержант сквозь массу протеинов и крахмала.
   В набитом до отказа грузовом шлюзе крошечного корабля сержант Мартин отпирал рундуки с оружием и снаряжением, объемистая талия нисколько не мешала ему проворно двигаться. Он начал собирать свой блок связи, а Эллсуорси проскользнула мимо него и принялась вынимать оружие. Мюллер втиснулся в отсек не больше шкафа и открыл контейнеры со взрывчаткой и приборами наблюдения, в то время как Эрсин и Ричардс проверяли наборы медицинских инструментов и медикаменты. В ряде случаев эффективность снаряжения была повышена галактическими технологиями. Оборудование связи работало на подпространственных волнах, которые, предположительно, можно было обнаружить, но не запеленговать. Из главных технических достижений Федерации не было только ПИРов, к великому прискорбию дарелов. Они очень извинялись, но в наличии просто не было устройств, еще не связанных с другими пользователями.
   Пока члены группы занимались последней подгонкой рюкзаков и боевого снаряжения, Мосович вставил в ухо наушник системы связи и жестом велел остальным сделать то же самое. Когда все выполнили указание, он прижал микрофон к гортани.
   — Проверка связи, проверка, — пробормотал он, не открывая рта и издавая только почти неслышное мягкое гудение.
   — Оперативник. Разведка. Снайпер. Дозор. Медик. Связь. Подрывник. — Мюллер вынул пару кирпичиков взрывчатки Си-9 и пожонглировал ими. Мосович утихомирил его взглядом.
   — Здесь командир, проверка закончена. С этого момента вы открываете рот только для приема пищи. — Система в доли секунды излучала микроимпульсы волн низкой интенсивности, обнаружить которые было гораздо труднее, чем звуки голоса. Если послины вообще использовали детекторы, зашифрованные микроимпульсы покажутся не более чем разновидностью подпространственной аномалии, обычной для поверхности планет.
   Поклажа была проверена еще раз, снаряжение подвинуто поудобнее, и наконец все было готово. Несколько мгновений спустя в наушниках раздался голос химмита Ригаса:
   — Мы войдем в атмосферу через несколько минут. Пожалуйста, займите посадочные места
   Члены группы надели рюкзаки, пристегнули оружие и направились в конец шлюза, где неуклюже забрались в специальные противоперегрузочные коконы. Поклажа соответствовала углублениям в коконах, специально так сконструированных, и оставалась у них на спине.
   Когда все разместились, похожая на пластик субстанция заполнила все пустоты между ними и поверхностью коконов, окутала головы, руки и пристегнутое оружие так, что в конце концов открытыми остались только лица. Когда «умный» пластик противоперегрузочного кокона определил, что все внутреннее пространство заполнено, он сжался и сдавил конечности. Так у команды оставался шанс выжить в случае серьезных инерционных воздействий. Каждый из них практиковался в совершении манипуляции на тренажерах на Кваджалейне, но паническое состояние все равно возникало, пусть и на мгновение, когда странная субстанция начинала ползти по лицу и останавливалась, лишь достигнув глаз, носа и рта. Как только противоперегрузочные коконы завершили приготовления, космический корабль-невидимка, построенный с применением технологий противодействия средствам обнаружения, вошел в верхние слои атмосферы и взбрыкнул, словно необъезженная лошадь.