В свое время сержант Дункан более чем достаточно навидался безобразных происшествий и действовал инстинктивно. Он быстро обмотал обрубки парашютным стропом. Нож послужил подходящим рычагом для первого жгута; правильно вставленный, он даже не разрезал строп. Кровотечение из второй культи уменьшилось благодаря наложению жгута в виде затягивающейся петли, широко используемой при буксировке тяжелых грузов или при играх в постели с девочками определенных наклонностей. Несчастный сосед сыпал проклятиями и начал рыдать; для такого парня потеря ног означала все равно что смерть.
   — Перестань, — прорычал сержант Дункан, просунул под второй жгут отвертку и закрутил, пока кровь полностью не остановилась. — Сейчас их можно вырастить заново.
   От большой потери крови глаза у теперь уже бывшего соседа постепенно стекленели, но он уловил смысл сказанного, кивнул и потерял сознание.
   — Это я облажался, — наконец прошептал Дункан, прижал к груди обожженную руку и пополз вверх к двери.
   — Медик! — проорал он в коридор и, внезапно ослабев, оперся на дверной косяк, тупо уставившись туда, где вздыбленный пол обрывался блестевшим, словно зеркало, срезом.
 
   Сержант первого класса Блэк вошел в кабинет командира батальона, сделал четкий поворот направо и отдал честь. Штаб-сержант Дункан проследовал за ним по пятам и застыл по стойке «смирно».
   — Сержант первого класса Блэк прибыл согласно приказу, с сопровождаемым, — четко, но негромко доложил Блэк.
   — Вольно, сержант Блэк, — произнес подполковник Янгмэн.
   Он разглядывал сержанта Дункана целую минуту. Сержант Дункан стоял по стойке «смирно», потел и читал висевший на противоположной стене диплом офицера. Его мысли прятались в том уголке разума, который исключал возможность военного трибунала. Он испытывал сильное чувство, что последние события должны оказаться кошмарным сном. Такой ужас не мог быть явью.
   — Сержант Дункан, вопрос чисто риторический, но что мне с вами делать? Вы потрясающе компетентны, кроме случаев, когда оказываетесь в дерьме, и похоже, вы проделываете это неоднократно. Я перекинулся парой слов с сержант-майором, с командиром вашей роты, с сержантом вашего взвода и даже, в нарушение устава, с вашим бывшим первым сержантом. Я уже официально получил несколько отзывов о вас от нынешнего первого сержанта.
   Янгмэн сделал паузу и подвигал лицом.
   — Признаюсь, я в растерянности. Нам совершенно точно предстоит воевать в самом ближайшем будущем, и мы нуждаемся в каждом обученном сержанте, до какого только можем добраться, поэтому отправка в Ливенуорт [12], — при этом слове оба сержанта вздрогнули, — которой вы заслуживаете, почти исключена. Однако если я отдам вас под суд, как раз туда вы и попадете. Вы это понимаете?
   — Да, сэр, — тихо ответил сержант Дункан.
   — Вы нанесли урон зданию на сумму пятьдесят три тысячи долларов и отрезали ноги своему соседу по комнате. Если бы не эти новые галактические, — он словно выплюнул этот термин, — медицинские технологии, он бы остался калекой на всю жизнь, а сейчас я лишился превосходного сержанта. Он внесен в список выбывших по болезни, затем будет переведен в общий резерв. Мне сказали, что вырастить ему новые ноги займет минимум девяносто дней. Это весьма вероятно означает, что обратно мы его не получим. Так вот, как я сказал, что же мне с вами делать? Официально спрашиваю: какое наказание вы хотите получить, административное или судебно-правовое? То есть вы соглашаетесь на любое наказание, которое я назначу, или хотите предстать перед трибуналом?
   — Административное, сэр. — Про себя Дункан облегченно вздохнул от представившейся возможности.
   — Умно с вашей стороны, сержант, но что вы сообразительный, хорошо всем известно. Очень хорошо, шестьдесят суток ареста, сорок пять суток внеочередных дежурств, штраф в размере месячного жалованья и понижение в звании на одну ступень. — Подполковник практически швырнул в него книгой. — И еще, сержант. Насколько я знаю, вы стояли в списке на присвоение вам звания сержанта первого класса. — Офицер сделал паузу. — Когда в аду выпадет снег. Свободны.
   Сержант Блэк вытянулся, рявкнул «Напра-во!» и вывел сержанта Дункана из кабинета.
   — Сержант-майор!
   Сержант-майор вернулся в кабинет после того, как вывел Дункана из здания.
   — Да, сэр.
   — Соберите первых сержантов и специалистов четвертого класса. Мы не понимаем действия этого снаряжения и не располагаем временем разбираться с его скверными сюрпризами. В связи с приездом Комиссии Пехотных Экспертов нам необходимо сосредоточиться на отработке основ пехотной тактики. Последние результаты при выполнении ключевых упражнений были ужасны.
   Я хочу, чтобы все снаряжение ГалТеха было заперто под замок, немедленно. Все более или менее подходящее собрать в оружейных комнатах, остальное запереть на складах, особенно эти чертовы шлемы и ПИРы. Что касается Дункана, я считаю, он слишком долго служит в батальоне, но нам катастрофически не хватает младших командиров, поэтому я не могу перевести его в другую часть. Что вы думаете?
   Коренастый и светловолосый сержант-майор пожевал в раздумье губами.
   — Роте Браво может пригодиться хороший старшина отделения в их третьем взводе. Взводный сержант достаточно опытен, но в основном служил в немоторизованных подразделениях. Полагаю, Дункан будет им полезен, а сержант Грин должен знать, как обращаться с трудными подростками.
   — Хорошо. Займитесь этим сегодня, — отрывисто сказал офицер, умывая руки в этом вопросе.
   — Есть, сэр.
   — И запри все это барахло.
   — Есть, сэр. Сэр, когда вы ожидаете начала цикла тренировок ББС? Меня будут спрашивать. — Первые сержанты рот спрашивали его уже неоднократно. В частности, первый сержант роты Браво изводил его этим вопросом ежедневно.
   — После проверки Комиссией Экспертов у нас будет девяносто дней перед стартом на Дисс, — резко произнес Янгмэн. — Мы проведем цикл интенсивных тренировок в этот период. Я уже подал заявку на финансирование.
   — Ясно, сэр.
   — Можете идти. — Подполковник взял очередное донесение и начал делать в нем пометки, не дожидаясь, пока старший сержант батальона вышел из кабинета.

9

   Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, Сол III.
   20 ноября 2001 г., 14:30.
 
   — Меня зовут Уорт, мне назначено.
   Офис располагался на тридцать пятом этаже пятидесятиэтажного здания на Манхэттене, совершенно непримечательное расположение, если бы не его обитатели. Табличка на двери скромно гласила «Терра Трейд Холдингс». Тем не менее он занимал целый этаж и де-юре являлся торговым консулатом Галактической Федерации.
   Поразительно красивая секретарша на входе молча показала жестом в сторону дивана с креслами, стоящими у стены просторной приемной, отвернулась и продолжила изучение своего нового компьютера.
   Мистер Уорт не стал садиться, а принялся бродить по комнате и с восхищением разглядывать находящиеся там предметы искусства. Он считал себя в некотором роде знатоком изящных искусств и быстро причислил несколько работ к оригиналам или по меньшей мере копиям выдающегося качества. На стенах висели два полотна кисти Рубенса, одно Рембрандта и, если он не ошибался, оригинал «Звездной ночи», до недавнего времени пребывавшей в хранилищах «Мацусита Корпорейшн».
   Прогуливаясь среди этих шедевров, он обратил внимание, что и мебель, похоже, была раритетной, каждый предмет казался подлинным антиквариатом эпохи Людовика XIV. Что напомнило ему о секретаре. Если вся обстановка на самом деле состояла из оригиналов, то настоящий коллекционер и к секретарю предъявит такие же высокие требования. Одно вытекает из другого. Он украдкой посмотрел в ее сторону и был, честно говоря, озадачен. На ее столе прозвучал сигнал, она подняла голову и перехватила его взгляд. На нее он не произвел никакого впечатления.
   — Гин готов вас принять, мистер Уорт.
   Дверь медленно отворилась, и он шагнул в полумрак. Стол размером с небольшой автомобиль расположился поперек кабинета, производившего впечатление пещеры. Просачивающийся сквозь шторы слабый свет обрисовывал контур сидящей за столом фигуры. Ее можно было принять за человека.
   — Проходите, мистер Уорт. Присаживайтесь, — сказал дарел свистящим тоном, вялым движением указывая на кресло напротив.
   Мистер Уорт медленно пересек кабинет, пытаясь разглядеть силуэт хозяина. Со времени Первого Контакта дарелы были везде и нигде. Они, очевидно, присутствовали, лично или через представителей, на всех важных правительственных совещаниях и при принятии решений. Казалось, они понимали, что на коктейлях принимается больше важных решений, чем на всех совещаниях во всем мире, но обычно они были либо закутаны с ног до головы для защиты от яркого земного света, либо были представлены нанятыми консультантами. Мистер Уорт осознал, что собирался стать одним из немногих, удостоенных личной встречи. Так и не сумев пока различить ничего, кроме темного контура головы, мистер Уорт сел в предложенное кресло.
   — Наверное, вы, как говорится, задаете себе вопрос, почему я попросил вас прийти сюда сегодня.
   Голос был такой сладкозвучный, что Уорт ощутил его гипнотическое влияние. Он тряхнул головой.
   — По правде говоря, я задавал себе вопрос, как вы вообще узнали мой номер. Его знают очень мало людей, и насколько мне известно, он нигде не записан. — В ожидании ответа он внутренне напрягся для противодействия звуку голоса гина.
   — Фактически он занесен по меньшей мере в три базы данных, в две из которых у нас есть доступ. — Фигура слегка заколыхалась в такт тому, что могло бы сойти за смех у человека. Слабо ощущался едкий запах, острый и похожий на запах озона. Это могло быть дыхание либо же дареловская версия одеколона.
   — О. Вы не могли бы просветить меня?
   — Номер вашего телефона и общее, так сказать, описание рода деятельности есть в файлах ЦРУ, Интерпола и в базе данных, принадлежащих семье Корлеоне.
   — Это крайне прискорбно. — Он мысленно напомнил себе побеседовать с Тони Корлеоне о том, как надо хранить информацию.
   — На самом деле мне следовало сказать, что у них имелась такая информация. Сейчас там появились определенные неточности. — Пауза. — Не хотите ничего сказать?
   — Нет. — Уорт знал, что существуют моменты, когда лучше помолчать. Он внезапно решил, что наступил как раз такой.
   — Дарелы представляют собой деловую корпорацию, мистер Уорт. И как в любой корпорации, всегда существуют вопросы, которые можно решить и которые решить нельзя. Некоторые вопросы, хотя и решаемые, требуют определенной деликатности подхода. — Гин помолчал, как бы тщательно выбирая слова.
   — И вам бы хотелось прибегнуть к моим услугам, чтобы… проявить такую деликатность?
   — Мы заинтересованы в услугах, — очень осторожно сказал дарел. Его фигура снова поколыхалась.
   — Моих услугах?
   — Если в ваших счетах стоит разумная сумма. — Еще одно содрогание и пауза. Дарел, казалось, встряхнулся и сделал долгий и глубокий вдох. Затем продолжил.
   — Когда кто-нибудь выставляет счета на возмещение разумных затрат, произведенных при решении вопросов, касающихся интересов дарелов и которые при этом могут стать известными либо в случайном разговоре с дарелом, либо при направленном сборе информации. — Еще одна пауза. Спустя мгновение дарел продолжил, его поставленный голос звучал сейчас напряженно и на грани срыва. — Возмещение не будет скупым.
   Предложение окончилось высокой сдавленной ноткой. Дарел повернул голову и потряс ею, прерывисто дыша.
   Мистер Уорт осознал, что его новый… наниматель? клиент? контролер? не просто не желал, а физически не мог сказать подробнее.
   — И как выставляются эти счета? И как будут оплачены? — Осмотрительность, конечно, это хорошо, но бизнес есть бизнес.
   — Подобные детали определятся другими, — ответил дарел, с трудом втягивая воздух. — Я понимаю это как согласие, — решительно продолжил он. В голосе слышалась сердитая нотка.
   — На что? — Спросил Уорт. — Когда мы встречались? Не думаю, что я когда-либо разговаривал с дарелом, так ведь?
   — А, да, именно. — Фигура подалась вперед, внезапно заблестели зубы. Уорт содрогнулся, так они напоминали акульи. — Очень приятно не вести дел с вами, мистер Уорт.
   Глаза Уорта вылезли из орбит, когда фигура полностью открылась.
 
   Начальник службы материально-технического обеспечения Китайской Народной Армии в провинции Шаньдун постукивал ручкой по документам, когда докладывал своему начальнику, командующему вооруженными силами в провинции Шаньдун, только что выяснившиеся факты. Во время предварительного обсуждения вопросов производства и снабжения один из его младших офицеров наткнулся на непредвиденное препятствие. Полагая, что у ПИРа возникли проблемы с переводом — такое уже случалось раньше, — он долго и тщательно расспрашивал консультанта-дарела. Миниатюрный, как эльф, дарел обладал изумительной способностью уводить разговор в сторону от проблемных моментов, но в конце концов, после консультаций с техником-индоем и философом-ученым щптом, молодой офицер прекратил обсуждение и составил длинный доклад. Доклад и приложение к нему, составленное начальником майора, лежали у маршала на коленях, пока он докладывал плохие новости.
   — Я, похоже, что-то плохо соображаю. Как это у них нет производственных мощностей? Я видел их корабли. И откуда взялись эти ПИРы?
   — Это проблема перевода слова «промышленность». Они производят феноменальную продукцию, удивительные космические корабли и этих привлекательных электронных помощников. Но каждый предмет изготовлен вручную, у них отсутствует понятие сборочной линии. Не думайте о конвейере как о технологии; он есть философский выбор, а не строгое следование механистическим принципам. Более того, конвейерное производство испытывает фундаментальную потребность в запланированном устаревании, иначе благодаря своей эффективности конвейер насытит потребности всех участников рынка и его придется остановить. Поэтому наши производства здесь на Земле постоянно создают новые продукты для загрузки мощностей и, до некоторой степени намеренно, производят продукты из менее дорогостоящего сырья и не слишком долговечные.
   Но оборотная сторона промышленного производства, и под этим я подразумеваю конвейер, заключается в том, что отдельный предмет можно произвести быстрее и относительно дешевле. Вот почему все вынуждены использовать его. — Он остановился и обдумал дальнейшие слова. — Однако существует и другой путь. Сейчас мы уверены, что Федерация одновременно и четко структурирована, и не развивается в широком смысле слова. Я могу представить соответствующие бумаги…
   — Я их видел. — Его собеседник в свою очередь взял ручку и принялся крутить ее пальцами. Он смотрел в окно на устремленные ввысь небоскребы четвертого по величине города Китая и размышлял, как им удастся защитить его, если галактиды не смогут своевременно построить флот.
   Начальник снабжения кивнул:
   — Этот муравейник галактидов высокоспециализирован. — Он снова остановился и раздумывал, как преподнести следующую тему. — Наше место, как кажется, быть муравьями-солдатами. Индои, эти зеленоватые, похожие на гномов двуногие, являются рабочими муравьями. Они создают высокие технологии почти на уровне инстинкта. Разница в допусках настолько мала, что продукция выглядит так, словно она фабричного производства. И каждый продукт сделан на века. Поскольку каждый продукт сделан вручную и срок службы рассчитан на два или три столетия, то все они невероятно дороги. Одному индою может понадобиться год, чтобы сделать галактический эквивалент нашего телевизора. Издержки сравнимы с годовой зарплатой техника в электронной промышленности или инженера-электрика. Единственное исключение составляют ПИРы, которые массово производят дарелы. Очевидно, что существует и нехватка омолаживающих устройств-наннитов по той же причине.
   — Как же кто-то что-нибудь покупает? — недоуменно спросил командующий.
   — Дарелы, — сухо ответил снабженец. — В отношении всего, что мы берем, имелся термин, связанный с понятием «цена », и именно так его переводили ПИРы. Более точным переводом следует считать «закладная » или «долг ». Если только вы не чересчур богаты, то чтобы купить простейшие вещи, вам приходится брать заем у дарелов. — Он чуть улыбнулся. В каждом офицере отдела снабжения присутствует толика почти любовного отношения к элегантному жульничеству.
   — По всей Федерации? — спросил командующий, прикидывая цифры. Общее представление потрясало.
   — Да. И заем оплачивается в течение полутора столетий. С процентами. — Начальник материально-технического обеспечения пожал плечами с чисто французским апломбом. — С другой стороны, вещи никогда не ломаются и служат в течение всего срока займа.
   — Корабли? — спросил командующий, возвращаясь к самой важной теме.
   — Они-то и дали возможность понять. Цеховая иерархия в обществе индоев должна превосходить существовавшую при дворе мандаринов. Каждый индои выбирает себе сферу деятельности, или это делают за него, в юном возрасте, примерно в четыре или в пять лет по человеческим меркам. Наиболее сложная структура, и самая высокооплачиваемая, у строителей кораблей. Каждая часть судна, начиная от листов обшивки корпуса и заканчивая молициркулярами, изготавливается комплексной бригадой, обычно членами обширной семьи. На входе — сырье, на выходе — готовый корабль. Каждая часть несет клейма мастера конкретной группы и главного строителя. Каждая часть. Таким образом, корабли индоев имеют срок службы в тысячи лет и практически не нуждаются в обслуживании. Запчасти не требуются, если что-то сломается, этот компонент изготавливается вручную. Как если бы каждый корабль подобен одному из этих монолитных небоскребов, — он махнул в сторону небоскребов в окне, — где каждая часть конструкции возводится на месте. Все их системы, оборудование, оружие и так далее делаются таким способом.
   Подмастерье начинает с изготовления «болтов» или «креплений», затем постепенно поднимается до подсистем — трубопроводных, электрических, структурных, — осваивая процесс изготовления каждого отдельного компонента системы. Если ему повезет, через пару столетий он может достигнуть звания мастера, ответственного за строительство всего корабля. По причине такой процедуры, а также потому, что мастеров, способных строить корабли, очень мало, со стапелей редко когда сходит более пяти кораблей в год по всей Федерации.
   — Но… нам нужны сотни, тысячи кораблей в течение нескольких лет, а не столетий, — резко произнес командующий и швырнул ручку на стол. — А космических истребителей планируется изготовить несколько миллионов.
   — Да. Именно из-за этого узкого места все их боевые корабли являются переделанными транспортами. Очевидно, они сделали некоторое количество настоящих боевых кораблей, но очень мало, и послины их уничтожили. Федерации не хватает кораблей, потому что они теряют эти переоборудованные транспорты быстрее, чем могут их заменить.
   — Вы бы не пришли ко мне с этим вопросом, если бы на него не было ответа, — сказал командующий. Временами шеф снабжения мог быть излишне педантичным, но его ответы обычно стоили ожидания.
   — В настоящее время имеется всего около двух сотен главных мастеров-кораблестроителей…
   Число поразило командующего. Он спросил:
   — Из какого количества индоев?
   — Из примерно четырнадцати триллионов. — Начальник снабжения слегка улыбнулся количеству.
   — Четырнадцать триллионов? — задохнулся командующий.
   — Так точно. Интересная цифра, не правда ли? — ухмыльнулся снабженец.
   — Вот именно! Во-первых, потери в живой силе наших войск зависят от окладов ремесленников-индоев. Под ружье можно поставить максимум один миллиард людей, — прорычал командующий. — Теперь попытка сопоставить их ценность по отношению к индоям выглядит смехотворной.
   — Да, источник пополнения нашего личного состава сравнительно ограничен. Нас, кажется, «подловили», по выражению американцев, дарелы. Но это, очевидно, естественно. Индои составляют восемьдесят процентов населения Федерации, но их влияние довольно ограниченно. Похоже, дарелы искусно контролируют систему межпланетной информации и фактически управляют денежным обращением. А поскольку деньги в руках дарелов, они же держат под контролем закладные.
   Каждый индои вынужден покупать инструмент для своего ремесла. Если индои выбивается из общего строя, его закладная отзывается, он лишается средств к существованию и становится неприкасаемым. Социальной поддержки для таких не существует, они либо кончают самоубийством или умирают с голоду. Даже их семьи не помогают таким под влиянием комбинации стыда перед окружающими, подобного японскому «гири» или «гаму», и страха перед возмездием. Индои также представляют класс слуг галактического сообщества, выполняют тяжелую, неквалифицированную работу и занимают места прислуги и лакеев. Вот почему их так много на видеоматериалах с Барвона. Хотя технически это планета щптов, индои составляют восемьдесят процентов населения.
   — Решение. — Командующий встал и прошел к окну. Он стоял, сцепив руки за спиной, и думал о своем давнем друге Чжу Фенгe, погибшем по вине неверных разведданных от этих ублюдков дарелов. А теперь это.
   — Во всем этом мы должны преследовать собственную выгоду, особенно наша страна, но для этого потребуется согласовать усилия с другими странами. Нам следует передать эту информацию другим сторонам соглашения, затем начать использовать стратегию дарелов против них самих. Пусть проблемы возникают при подготовке экспедиционных сил, следует поднимать вопросы, не относящиеся к центральным темам. И только в конце следует спокойно затронуть центральные темы и провести новые переговоры по некоторым соглашениям. Солдаты и их правительства должны оплачиваться по ставкам, отражающим их дефицитность. К примеру, рядовой должен получать столько же, сколько их переговорщики-тиры. И дарелы должны употребить свое влияние для проведения перемен среди индоев. — Он сверился с записями и постучал ручкой по бумагам.
   — Хотя дипломированных главных мастеров-кораблестроителей мало, существует огромное количество производителей комплектующих, которые могут работать по спецификациям. Индоев надо убедить стать поставщиками компонентов для сборочных заводов, которые будут построены в разных местах. Им это не понравится — это пойдет наперекор их мировоззрению, почти религии, — но их надо либо убедить, либо заставить.
   — Затем сборочные заводы могут быть построены в Солнечной системе…
   — Неизвестно, сможем ли мы удержать нашу планету, — отметил командующий. Вдалеке стайка голубей сделала пируэт на фоне голубого неба. Он спросил себя, выживут ли подобные виды после разгрома человечества, или только крысы и тараканы.
   — Не на планете, — педантично поправил младший офицер. — На орбитах вокруг других планет, например, вокруг Марса, или в поясе астероидов. Согласно имеющейся информации, послины, несмотря на наличие там минеральных ресурсов, не исследуют и не эксплуатируют космическое пространство вокруг атакованных планет. Следовательно, размещение производств в нашей системе несет ограниченный риск. Послины наверняка проглядят их, они пропустили многочисленные космические сооружения в других системах галактидов.
   В продолжение сказанного существует достаточный избыток ремесленников-индоев для производства компонентов, необходимых для ведения войны, но нет времени на кустарное производство. Мы должны построить флот на принципах ускоренной сборки, подобно американской программе строительства пароходов типа «Либерти» во время Второй мировой войны. Если мы сможем договориться о крайне ограниченном числе проектов, компоненты могут производиться по всей Федерации и доставляться в нашу систему. Тем временем мы можем строить сборочные заводы в различных укромных уголках системы. Даже если мы потеряем контроль над планетой, большинство наших военных производств сохранится, вместе с достаточным генофондом. Может быть, достаточно, чтобы вернуть Землю.
   — Финансирование? — Возврат Земли не стоило и обсуждать, поскольку это означало потерю Китая в его нынешнем виде. История культуры Срединного государства насчитывала пять тысяч лет. Послины смогут уничтожить его, в прямом смысле слова, только через его труп.
   — Здесь не должно быть проблем. Первое, все орбитальные сооружения могут быть оплачены из бюджета Флота и переданы в долгосрочную аренду земным компаниям. В самом начале войны ремесленникам-индоям будут предоставлены специальные гранты на приобретение инструментов и сырья для производства товаров военного назначения.
   Мы, я имею в виду всю Землю, будем испытывать трудности в снабжении вооруженных сил, пока не будут предоставлены гранты для возведения производственных сооружений. Мы применим тренировочные системы галактидов для обучения индоев и людей работать и на возведении цехов, и внутри на собственно производстве. У галактидов есть мультисенсорная тренировочная система, которая может быстро обучить персонал сложным навыкам. Мы возводим производства с использованием полуфабрикатов, вплоть до нашествия первой волны. Эти производства выпускают оружие, системы обороны и корабли для защиты Земли. Мы продаем системы дарелам для оснащения наших сил и для приобретения военного снаряжения для войны на поверхности. Мы получаем оружие, индои получают работу, а дарелы за все это платят. Более того, поскольку заводы будут находиться в нашей системе и под нашим контролем, мы получим выгоду и в долгосрочном плане.