– О'кей, – устало ответил Джейсон. – Пойду набирать людей.
   – Генерал, – сказал Герцер. – Я хочу осмотреть дальнюю часть бухты.
   – Там крутые берега, Герцер, – сообщил Пит. – Иксчитли не смогут их преодолеть даже во время прилива. А до него еще часа два, не меньше.
   – Отлично, Пит, – сказал Герцер. – Но давай не будем торопиться с предположениями. Необходимо осмотреть всю бухту, включая берег. Кто может поручиться, что китоны не получат помощь от кого-нибудь из островитян, и тогда, если они нападут, от нас хрен что останется.
   – Ладно, – сказал Эдмунд. – Джоанна!
   – Что, генерал? – ответила дракониха.
   Герцер впервые видел ее такой усталой, с обвисшими крыльями.
   – Виверны собрались на охоту, иди с ними. Следи, не появится ли враг. Если сможешь, принеси нам рыбы, но сначала хорошенько поешьте сами.
   Виверны отправились кормиться, Герцер пошел осматривать бухту. Солнце садилось, бросая тускнеющий свет на ее берега. Герцер внимательно всматривался в даль – в северной своей части бухта явно была глубже, но даже там из-за отлива начали образовываться обширные песчаные отмели. Иксчитлям, возможно, через них не перебраться, но все равно лучше хорошенько все проверить, чем потом жаловаться. Герцер вошел в теплую воду, про себя отметив, что ветер похолодал, и позвал Германа.
   Вожак дельфино плавал возле своего стада, время от времени погружаясь в воду и касаясь дна грудными плавниками, после чего снова всплывал на поверхность, чтобы глотнуть воздуха.
   – Герман, – окликнул его лейтенант, когда вожак появился на поверхности.
   – Герцер, человек, – пропищал дельфино. – Все хорошо?
   – Мне нужна парочка твоих дельфино. Пусть встанут возле входа в бухту и охраняют. Может быть, отмель нас и спасает, но знаешь, лучше исключить все «может быть».
   – Сделать, – ответил дельфино и скрылся под водой.
   И вскоре у входа в бухту появились два очень недовольных самца, которые, раздраженно переговариваясь, заняли наблюдательный пост.
   – Потом я пришлю кого-нибудь, и их сменят, – сказал Герцер. – А ты поспи немного.
   – Голодны, – ответил Герман. – Стадо хотеть есть.
   – Надеюсь, виверны чего-нибудь принесут, – только и ответил Герцер и побрел на берег, где Баст уже развела костер.
   – Попей воды, – предложил Эдмунд, показав на открытый бочонок. – Больше литра не трать: вода нужна вивернам.
   Подставив чашку, Герцер осторожно, стараясь не уронить ни капли, налил в нее воды и залпом выпил. Он провел на солнце и в соленой воде целый день, и теперь у него было такое чувство, что все его тело ссохлось, как пожухлое растение. Вода показалась ему вкуснее самого лучшего вина, после первой чашки ему сразу полегчало, и все же он налил себе вторую: он знал, так нужно.
   – У нас осталось немного макрели, – сказал Эдмунд. – Но пока виверны не вернулись, я не хочу ее трогать.
   – Я нашел несколько ракушек, – вмешался Пит. Он уже вытащил моллюсков из их домиков и нарезал кусками сочную мякоть. – Сюда бы лимон. Они очень хороши с лимонным соком.
   – Я свою порцию немного поджарю, если не возражаете, – сказал Герцер и, получив кусок мяса, отошел в сторонку.
   Вернулся он с четырьмя ровными палочками, у которых умудрился остро заточить кончики, чтобы проткнуть твердое как камень мясо моллюска. Затем принялся вертеть его над огнем, пока мясо не стало помягче, после чего осторожно откусил от него кусок.
   – Гадость, – поморщился он, пытаясь разжевать резинообразную плоть. – До сих пор я думал, что самая большая пакость – это кусок «шимпанзятины».
   – Не надо сейчас об этом, – попросила Антья.
   – Походное питание, – разъяснил Эдмунд, борясь со своим куском. – В основном сублимированное мясо.
   – Я бы сейчас убил за порцию жареной кукурузы, – добавил Герцер.
   – А я за оленину в вине, – сказала Баст.
   – А я за откормленного бычка, – со смехом продолжил Эдмунд. – И чтобы мясо у кости было красным.
   – Спинорог в вине со сливочным соусом, – добавил Пит. Он не стал жарить моллюска, поэтому со своей порцией уже справился.
   – А как насчет групера на гриле? – раздался голос Джоанны, и возле костра появилась она сама с огромным, размером с Баст, куском рыбы в зубах.
   – Невероятно, как такие огромные существа могут так тихо ходить, – сказал Джейсон, когда Чонси положил перед Герцером групера поменьше.
   – Нужно будет поделиться с дельфино, – напомнил Герцер, глядя, как Эдмунд начал потрошить рыбу.
   – Донал понес им большую часть, – сказала Джоанна. – А я сейчас упаду.
   – Ложись у входа в бухту, будь добра, – попросил Эдмунд. – Не замерзнешь?
   – Нет, я привыкла, – ответила дракониха, зевая во всю пасть. – И ужасно хочу спать. А когда проснусь, подайте мне барбекю из этого вашего откормленного бычка. С соусом.
   – Договорились, – рассмеялся Эдмунд.
   – Пока, – сказала драконица и отправилась спать.
   Виверны уже забрались под скалу и тоже готовились ко сну. У Герцера слипались глаза, но он ждал, сидя у костра и постоянно встряхивая головой, пока зажарится рыба. Многие ихтиане, не отличавшиеся дисциплиной и не испытывающие муки голода – и Элайна в их числе, – уже давно спали, растянувшись на песке.
   Когда рыба была готова, Герцер начал обходить людей, поднимая их и заставляя поесть. Многие отказывались, но Герцер не отставал от них до тех пор, пока все наконец не поели, и только после этого он принялся за свою скудную порцию жареной рыбы.
   – Литр воды и что еще? Двести граммов групера? Прямо как во времена Мора.
   – Нет, – ответил Эдмунд. – Тогда было больше воды. – Он разом проглотил свой кусок групера, почти не пережевывая. – Я пошел спать.
   – Я подежурю, – возразил Герцер.
   – Нет, я, – сказала Баст. – Но ты ложись здесь, рядом со мной.
   Вскоре Герцер оказался среди тесно прижавшихся друг к другу морских и сухопутных людей, которые сбились в кучу, прячась от холодного ветра. Там были все – и Эдмунд, и Баст, и Элайна, Антья, Джейсон и Пит. Герцер не просто согрелся, он наслаждался ровным теплом, и это было последнее, что он помнил. За исключением того, что от голода у него все время сосало под ложечкой.
   Его разбудил громкий рев, он мгновенно вскочил на ноги, вытащив меч, и только тогда понял, что наступил рассвет и над горизонтом на юго-востоке показался краешек солнца.
   Герцер стал оглядываться по сторонам, пытаясь определить, откуда пришла опасность, но увидел лишь Джоанну, которая сладко потягивалась и шумно зевала.
   – Извини, пожалуйста, – проговорила огромная зверюга, снова зевая с таким звуком, словно вдали загрохотал гром. – Ничего не могу с этим поделать.
   – Итак, хорошая новость: мы все проснулись живыми, – сказал Эдмунд. Он тоже был уже на ногах и держал наготове меч.
   – Как самочувствие, коммандер Гремлих? – спросил Герцер.
   – Прекрасное, – ответила дракониха с очередным зевком. – Если не считать того, что мне пришлось всю ночь впускать и выпускать воду.
   Песок перед входом в бухту был весь изрыт водой и когтями дракона. Кроме того, песка стало больше, а это означало, что ночью был прилив и вода стояла высоко, а теперь вновь начался период отлива.
   – Виверны получат пищу первыми, – объявил Эдмунд, оглядываясь на ихтиан, которые к этому времени только начали просыпаться и протирать глаза. – Сначала будут пить жители суши и виверны. Если дельфино хотят выставить пару часовых, я не возражаю. Когда виверны вернутся и если они нам что-нибудь принесут, мы поедим. После этого – в путь.
   – В этот раз мы уйдем подальше, – сказала Джоанна. – Вчера мы тут всю рыбу переловили.
   – Идите, – махнул рукой Эдмунд. – Кормитесь, сколько вам надо, но не более того.
   – Есть, генерал, – ответила с усмешкой дракониха. Вместе с вивернами она разом прикончила бочку воды.
   После этого все четверо отправились на мыс, чтобы оттуда взлететь.
   – Предполагалось, что в эту ночь буду дежурить я, – сказал Герцер, обращаясь к Баст, которая давно уже проснулась.
   – Ну и что, зато я не спала, и мне вовсе не нужно много спать, – ответила она. – Все было спокойно. В этом можешь мне верить, любовник.
   – Я верю, – улыбнулся Герцер. – Спасибо тебе.
   – Позже поблагодаришь, – хмыкнула она. – Мы так мало были вместе!
   – Где эти чертовы китоны? – проворчал Эдмунд, хмуро глядя на море. – Иксчитли умеют зарываться в песок. Но китоны обязательно должны показываться на поверхности. Думаю, они затаились где-нибудь перед входом в бухту.
   Виверны вернулись, притащив уйму крупной рыбы, но ни китоны, ни иксчитли так и не появились.
   – Мы там видели несколько скатов вдалеке, – сообщила Джоанна и шумно рыгнула. – Только я не знаю, иксчитли это были или нет; мы к ним не приближались. Там есть один риф, где рыба так и кишит.
   – Отлично, коммандер, – сказал Эдмунд.
   Три виверны притащили огромного групера, и теперь люди могли если не объесться, то, по крайней мере, получить по приличной порции мяса.
   – Да, но нам нужно выходить из бухты, – распорядился Эдмунд. – Сначала пойдут виверны со всадниками, потом вооруженные мужчины, потом дельфино и за ними – все остальные. Так и будем двигаться, пока вновь не образуем защитный полукруг.
   При этих словах Герцер, который набрасывал на Чонси повод из куска парусины, тихо рассмеялся. Перехватив его взгляд, Баст улыбнулась.
   – Ты тоже об этом подумал, – сказала она.
   – Ага, – ответил Герцер, направляя виверну к воде: вивернами можно было управлять только при полной упряжи, во всяком случае, пока они не оказывались в воде.
   – О чем это вы? – спросил Эдмунд.
   – О тебе, – ответила Джоанна, входя в воду. – Ты это ночью придумывал? В смысле, как мы будем выходить из бухты. Или это у тебя разом из головы выскочило, как Афина из Зевса?
   – Я думал об этом еще до того, как мы покинули Воронью Мельницу, – ответил Эдмунд. – Примерно такой порядок построения применялся древнеримскими легионами, а потом его переняли Кровавые Лорды и по тому же типу разбивали свои походные лагеря.
   – Надо же, а я об этом и не подумал, – признался Герцер.
   – Ничего, парень, научишься, – ответил Эдмунд, забираясь на Донала, который уже распластался в воде. – Научишься.
   Отряд вышел из бухты, построился боевым порядком и направился в море. Вокруг было абсолютно тихо и спокойно.
   – Да где же они? – спросил Герцер.
   – Ждут где-нибудь в засаде, – ответил Эдмунд. – Они всегда так поступают.
   Слова Эдмунда о заранее продуманном плане движения задели Герцера за живое, поэтому, воспользовавшись затишьем, он решил хорошенько над этим подумать. Больше всего его беспокоили узкие проходы между берегами, что-то подсказывало ему, что именно их и следует опасаться.
   – Я думаю, на нас могут напасть при подходе к берегу, сэр, – начал он.
   К этому времени они уже плыли под водой. Виверны, как киты, изредка поднимались на поверхность, чтобы глотнуть воздуха.
   – Мне тоже так кажется, – ответил Эдмунд.
   – У них не слишком-то большой выбор, – продолжил Герцер. – И… мне кажется, я знаю, как их остановить. Но боюсь, это потребует от нас очень слаженных действий, что довольно трудно.
   – Если план слишком сложен, значит, его нужно упростить, – ответил Эдмунд. – Так что ты придумал?
   Герцер рассказал.
   – А что, может быть, ты и прав, – сказал Эдмунд, немного подумав. – Хотя и слишком сложно. Тут с ходу не решишь. Давай-ка подумаем, может, найдется что-то попроще.
   Они принялись обсуждать план Герцера, который показался Эдмунду весьма подходящим, поскольку полностью учитывал странную ситуацию, в которой они оказались, а именно, что иксчитли почему-то оставили их в покое. Наконец Эдмунд кивнул.
   – Ты не учел китонов, – сказал он. – Или кракена. Но план хорош. Если кто-то из них появится, мы будем к этому готовы. А если все вместе, ну тогда мы полетим ко всем чертям вместе с твоим планом.
   – Ну так что? – спросил Герцер.
   Значит, так: ихтиане вылезут на берег и отползут как можно дальше, а дельфино пусть сами о себе заботятся, – жестко сказал Эдмунд. – Если на нас нападут китоны, будем сражаться с ними на мелководье, и там уж либо отобьемся, либо все погибнем. Таков наш с тобой план, который я бы назвал «дорогой в ад». Думаю, что всем нам придется туда отправиться, так давай захватим побольше попутчиков, почетного караула так сказать. Иди сообщи об этом ихтианам, а я поговорю с дельфино.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

   Вместо того чтобы двигаться вдоль побережья, образующего нечто вроде сторон треугольника, они решили сократить путь, пройдя через самую глубокую часть прибрежных вод, то есть через его основание. По мнению Герцера, именно здесь на них могли напасть, поэтому он неотрывно следил за поверхностью океана. Но все было спокойно, и он немного расслабился, заметив подходящий к берегу «Боном Ричард».
   Длинный и узкий проход между крутыми берегами выводил к Потоку, конечной цели их путешествия. Этот проход был около тридцати метров в глубину и не менее одного километра в ширину, но в самом своем начале сильно мельчал и сужался до пятидесяти метров, после чего, примерно через один километр, его глубина составляла уже более двух тысяч метров.
   Судно не успело пройти и ста метров, когда песчаная отмель, расположенная к северо-востоку, внезапно ожила, и из песка начали стремительно вылетать иксчитли.
   Их было гораздо больше, чем во время первой атаки, штук сорок. Они окружили судно, почему-то не выбрасывая свои смертоносные стрекательные канаты с гарпуном на конце, а кружились возле копий морских воинов.
   Но так поступали не все – некоторые атаковали виверн, и вот уже Чонси заревел от боли, когда ему в спину вонзился гарпун. Иксчитль немедленно поплатился за это жизнью, а Чонси все так же плыл вперед: видимо, яд не оказывал на виверн такого сильного действия, как на людей. Чонси перевернулся на бок, сложил крылья и начал вращаться так, как это делали дельфино, наматывая стрекательный канат на себя и подтаскивая на нем иксчитля, в которого тут же впился зубами, окрасив воду в алый цвет.
   Но остальные иксчитли, числом около двадцати, кружились вокруг виверн, которые быстро уходили на юг. Этих иксчитлей преследовала Джоанна.
   Остальные окружили ихтиан, намереваясь пробиться через заграждение из копий.
   Увидев иксчитлей, Герцер, Баст и Эдмунд немедленно отпустили виверн и встали, готовясь к обороне, в центре полукруга, который образовали воины. Но двинуться с места они не могли, опасаясь попасть под удар гарпунов. Вместе с тем иксчитли не нападали, видимо, из тех же соображений. Казалось, ситуация зашла в тупик, но вдруг один из дельфино издал тревожный крик, направив свой гидролокатор на юго-восток. Из океанских глубин медленно поднималось огромное чудовище, левиафан, состоящий из клюва и сплетения щупалец. Кракен вернулся.
   – Джейсон! – завопил Эдмунд. – Опускаемся и приступаем к плану номер два! Скорее!
   Словно распускающийся цветок, строй ихтиан внезапно раскрылся, и люди, не обращая внимания на смертоносные гарпуны иксчитлей, начали быстро отступать в западном направлении. Дельфино бросились было на скатов, но прозвучала команда вожака, и они вернулись назад.
   Женщины и старики побросали свои пожитки и кинулись за воинами, пытаясь вместе с ними прорваться через иксчитлей под прикрытием дельфино, которые, оберегая людей, плыли впереди, время от времени тыкаясь носом в песок, чтобы проверить, нет ли там спрятавшихся скатов.
   Герцер успел схватиться за проплывающего мимо него Германа, потому что не было другого выхода у сухопутного человека в разыгравшейся подводной битве. Услышав рядом чей-то крик, Герцер заметил Элайну, в руку которой вонзился ядовитый гарпун.
   Не раздумывая, лейтенант выхватил меч и, мгновенно перерубив канат иксчитля, успел сжать слабеющую руку Элайны. Крупный дельфиноид, увидев, что произошло, на мгновение остановился, давая лейтенанту возможность поднять Девушку, после чего, вновь стремительно набрав скорость, помчался в сторону отмели. Герцеру казалось, что еще немного, и ему оторвет руки, и все же, напрягая все силы, он мертвой хваткой держал свой меч, цеплялся за плавник Германа и поддерживал раненую девушку.
   Добравшись до отмели, дельфино резко развернулся, сбросив со своей спины груз, и, ни слова не говоря, быстро поплыл на запад догонять свое стадо.
   Тем временем ихтиане в панике выбирались из прохода, пытаясь спастись от иксчитлей и кракена. В результате они совершили ту же ошибку, что и их женщины, запутались в бесчисленных отмелях и внезапно оказались в крохотной закрытой бухточке.
   Выхода больше не было. Со всех сторон бухточка была окружена высокими скалами, на которые ихтианам было уже не подняться. Единственный выход в море перекрыли иксчитли. И если кто-нибудь не придет людям на помощь, кракен легко преодолеет отмель и переловит их одного за другим. Все иксчитли, включая даже тех, кто погнался за вивернами, устремились в бухточку. Кракен предпочел пока оставаться на глубине, опасаясь выходить на мелководье. Герцер тащил за собой Элайну, стараясь увести ее подальше от воды, где ее не смог бы достать кракен, время от времени оглядываясь назад. Он хорошо знал эту бухточку, знакомую ему по географическим картам. Герцер остановился и махнул рукой Эдмунду, который тащил тяжелый тюк с поклажей.
   – Очень многих потеряли! – крикнул Герцер.
   – А что ты хочешь, после такого нападения, – ответил Эдмунд. – Чуть нас всех не перебили. Ладно, нужно уходить, и поскорее.
   Достав из заплечного мешка мономолекулярную сеть, Герцер развернул ее и, хорошенько раскрутив, перебросил через проход.
   Услышав всплеск, несколько иксчитлей бросились на этот звук, но Эдмунд уже успел выбраться из воды и взбирался на крутой берег.
   Тяжелая сеть провисла до самого дна, когда Герцер и Эдмунд прикрепили ее концы к кольям, которые принесли с собой.
   Иксчитли заметались в бухте, время от времени переворачиваясь и показывая свое белое брюхо – так они переговаривались. Один из них выпрыгнул из воды, пытаясь преодолеть сеть, но в результате попал на отмель, где его достал меч Герцера. Адамантиновое лезвие легко прошило шкуру и хрящ зверя, проделав в его туше огромную дыру, после чего мертвый иксчитль полетел в воду.
   Еще один иксчитль отважился на прыжок и даже шлепнулся там, где было поглубже, но мелькнула чья-то темная тень – и зверь забился в когтях Чонси. Последовал укус в голову, и со скатом было покончено; вскоре рядом с вошедшим в раж Чонси приземлился Донал, также желающий принять участие в этом маленьком празднике. Расправив крылья и шипя, голодная виверна полезла в воду, где в панике метались скаты, щелкая челюстями, чтобы показать, что готова схватить первого, кто выпрыгнет из воды.
   Увидев, как легко плавают виверны, кракен решил, что на такой глубине и он сможет развернуться, и стремительно направился в сторону бухточки, когда неожиданно путь ему преградила Джоанна. Кракен резко затормозил.
   – Привет, – сказала дракониха, – хочешь поиграть? Я очень люблю кальмарчиков.
   Немного помедлив, кракен внезапно выпустил огромное чернильное облако и дал задний ход.
   – О нет, не уходи! – взревела Джоанна, выбралась на берег и поднялась в воздух. – Я же есть хочу, черт тебя подери!
   Поднявшись повыше, она хорошенько прицелилась, благо, ясно видела кракена, и, сложив крылья, стрелой полетела вниз.
   – Коммандер! – не своим голосом закричал Эдмунд, но дракониха уже скрылась под водой.
   – Итак, – сказал Герцер, наклоняясь к Элайне, – теперь мы узнаем ответ на вечный вопрос.
   – Какой? – спросила Элайна, морщась.
   – Кто сильнее: морской змей или кракен? – серьезно ответил лейтенант.
   Свой бросок Джоанна рассчитала на удивление точно и, едва оказавшись в воде, схватила кальмара точно поперек туловища.
   Такого мерзкого мяса она не пробовала никогда в жизни – по вкусу оно напоминало смесь аммиака с тухлой рыбой. Но челюстей дракониха не разжала, чувствуя, что зацепила какой-то жизненно важный орган чудовища.
   Удар Джоанны не был смертельным, поэтому огромный кракен, извиваясь, обвил щупальцами ее голову, крылья, тело и клювом начал наносить драконихе удар за ударом, выискивая наиболее уязвимое место.
   Джоанна задыхалась, ее глаза вылезли из орбит, но она упорно продолжала держать зубами неподатливую плоть, все сильнее сжимая челюсти и продвигаясь дальше к основанию головы, одновременно яростно работая когтями. И вот постепенно хватка кракена ослабла, его щупальца обвисли. Но к этому времени вода стала холоднее, свет перешел из яркоголубого в темно-синий, цвет сумерек. Джоанна почувствовала, как тяжело ей стало дышать, и тогда она с трудом вырвала глубоко вонзившиеся в тело кракена зубы и когти.
   «Коммандер Гремлих, – сказала себе Джоанна, – ты совершила далеко не самый умный поступок в своей жизни».
   – Я не чувствую руки, – пожаловалась Элайна, поднимая свою бессильно обвисшую конечность здоровой рукой.
   – Даная говорит, что это временный паралич, – постарался успокоить ее Герцер. Тем не менее они до сих пор не вытащили торчащий из руки ихтианки гарпун иксчитля. – Я думаю, надо немного подождать. – Взяв меч, он отрубил стрекательный канат.
   – О'кей, – кивнула Элайна. – Спасибо.
   – Не благодари, – ответил Герцер. – Ты Германа должна благодарить, не меня, это он спас нам жизнь.
   – А куда ушли дельфино? – спросила Элайна.
   – Куда-то вглубь прохода, – махнул рукой Герцер. – Они плавают быстрее иксчитлей. Китонов, вот кого им нужно бояться, но китоны не рискуют заходить на мелководье, предпочитают держаться, где поглубже.
   И что мы теперь будем делать? – поинтересовалась Элайна.
   – Теперь подождем, пока начнется отлив, – сказал Герцер, глядя на море. – И посчитаем наши потери.
   Потери оказались велики. Исчез мастер Джексон, а с ним еще полдюжины воинов, которые отдали свою жизнь, прикрывая отступающих. Пропали также две женщины. Оставив Донала охранять вход в бухту, Герцер сел на Чонси и погнал ее в воду, надеясь отыскать пропавших людей и Джоанну, которая так и не вернулась.
   Он нашел изуродованное до неузнаваемости тело ихтианки, второе тело Герцеру показал один из отважных разведчиков-дельфино,. который охранял проход. Остальных людей и Джоанны нигде не было видно.
   – Я не верю, что она погибла, – покачала головой Элайна, когда Герцер вернулся.
   – Она способна выдержать многое, – заметил лейтенант, – но не умеет жить без воздуха.
   – Но она говорила, что умеет надолго задерживать дыхание, – сказал Эдмунд.
   – Прошел уже целый час, – напомнил Герцер.
   – Еще есть время, – возразил генерал, посмотрев на солнце. – До отлива несколько часов.
   Иксчитли явно разгадали план противника, поскольку с удвоенной силой стали выпрыгивать из воды, пытаясь пробиться ко входу в бухту, но его тщательно охраняли вооруженные копьями ихтиане, а также целое стадо дельфино. Один иксчитль, которому удалось-таки проскочить под сетью, был немедленно растерзан разъяренными дельфино еще до того, как им на помощь подоспели виверны. После этого Герцер воткнул еще несколько кольев, и сеть перекрыла весь проход.
   Все продолжали вглядываться в море, надеясь, что вот сейчас над водой покажется драконья голова. Солнце садилось, и вместе с ним угасала и надежда, как вдруг Чонси издала пронзительный крик и захлопала крыльями.
   Герцер подбежал к краю берега, который круто изгибался, образуя маленький залив, и стал всматриваться в темную воду. И правда, из воды медленно поднялась змееподобная голова и двинулась к берегу.
   Через тридцать минут Джоанна тяжело выползла на берег. Ее брюхо было изранено, спина покрыта широкими кровавыми рубцами. Но дракониха была жива.
   – О господи, – еле выговорила Джоанна, без сил валясь на песок. – Не дайте мне еще раз совершить такое.
   – Ты что, убежала от кракена? – спросил Эдмунд. – Или ты его съела?
   – Ни то ни другое, – устало ответила дракониха. – Клянусь, я погибла. Но я знаю и другое: кракен мертв. И я ничего не ела; иксчитли уже готовы?
   – Нет, – ответил Эдмунд, глядя на быстро отступающее море. – Но ждать осталось недолго.
   – Хорошо, – сказала Джоанна. – Разбудите меня, когда можно будет садиться к столу. Я люблю средней поджарки.
   – Значит, кракен действительно мертв? – снова спросил Эдмунд.
   – Я ему сама голову расколола, своими собственными зубами, – ответила Джоанна, закрывая глаза. – Стукните меня, если я вру.
   – И не стала его есть? – спросил изумленный Герцер.
   – Я такой дряни в жизни не пробовала, – ответила она. – А сейчас простите, я хочу немного посп… – И Джоанна громко захрапела.
   С наступлением ночи вода ушла далеко от берега. Герцер и Баст, набрав плавника, развели на берегу костер и вместе с Эдмундом отправились осматривать обнажившееся песчаное дно.
   Иксчитли скопились в крошечном озерке, где еще оставалось немного воды, и плавали там, теснясь и хлопая крыльями, а красный свет костра отражался в их безумных глазах, на крыльях и спинах.
   Герцер остановился и, занеся пику, оглянулся на генерала.
   – Один вопрос, сэр, – произнес он, опуская оружие перед одним из скатов, который, хлопая крыльями и двигая жабрами, смотрел на людей. – Является ли это нарушением законов ведения наземной войны?
   Хороший вопрос, – ответил Эдмунд, в раздумье опираясь на свою пику. – Иксчитли способны испытывать эмоции, значит, их нельзя считать животными. С другой стороны, они не подписывали с нами никаких договоров и участвовали в нападениях исключительно по доброй воле. Учитывая вышеназванные обстоятельства, мы имеем право скормить их драконам. И, честно говоря, я сам мечтаю о парочке хороших отбивных из мяса иксчитля. А вы как, лейтенант? Молодой человек взглянул на хлопающих крыльями скатов и поднял пику. Он подумал о хвостике ихтианского малыша, который нашел на берегу мыса Кита. О Брюсе, Джексоне и других парализованных и медленно умирающих, борясь за каждый глоток воздуха или воды. О тех, кто был съеден заживо.