Под его руководством Анна почувствовала, что становится настоящей женщиной.
   Чтобы доставить ему удовольствие, Анна даже согласилась научиться плавать. Он настаивал, что все это надо уметь ради безопасности, поклялся даже научить плавать Челси.
   Уроки плавания оказались не особенно успешными, но зато весьма успешными были объятия любви, следовавшие за ними.
   – Для меня большая загадка, почему такая крошечная женщина, как ты, раз за разом опускается камнем на дно, – раздраженно заметил Джулиан во время их четвертого урока плавания.
   Они уже были где-то на полпути к середине пруда. Джулиан, мокрый и обнаженный, походил на языческого водяного бога. Мускулы на его плечах обольстительно перекатывались, мокрые черные волосы блестели, а бронзовая кожа была усеяна сверкающими капельками воды. От его вида у любой женщины перехватило бы дыхание. Нахлебавшись воды из пруда, Анна догадывалась, что рядом с ним похожа на тонущую крысу.
   – Если бы Господь хотел, чтобы мы плавали, он дал бы нам плавники, – заметила Анна, отводя рукой мокрые волосы от глаз. Анна уже ясно поняла, что ей не бывать водяной нимфой, но Джулиан упорно отказывался прекращать занятия. Пытаясь потрафить ему, Анна поклялась, что сделает последнюю попытку, заранее зная, что с водной стихией никогда не подружится.
   – Нет такой причины, почему бы ты не могла научиться плавать.
   Она расслышала в его голосе раздражение, но ничего удивительного в этом не было, ведь Анна понимала, что Джулиан был с ней чрезвычайно терпелив. «Ну, нет у меня дарования в этой области».
   Одетая только в свою промокшую сорочку, она упрямо брыкалась и размахивала руками, как он ей показывал. Анна старалась держать голову над водой, но прекрасно знала, что, как только он ее отпустит, она сразу же пойдет ко дну.
   «Нет, я не русалка».
   И тут Джулиан убрал руку без предупреждения. Сделал он это тайком, будто надеялся, что она не заметит. Но она, конечно, заметила. Ее глаза расширились, мышцы напряглись, и все свои силы она сконцентрировала на том, чтобы продолжать двигать руками и ногами в прежнем ритме. Но все оказалось бесполезным. Как сильно и быстро она ни молотила своими конечностями по воде, все-таки пошла ко дну. У нее едва хватило времени на то, чтобы набрать в легкие воздуха, прежде чем утонуть.
   Ее ступни уже коснулись дна, когда Джулиан схватил ее за сорочку и вытянул наверх.
   – Боже милостивый! – воскликнул он с отвращением, когда она оказалась на поверхности, выплевывая, как ей подумалось, целые океаны воды.
   – Не можем ли мы передохнуть? » взмолилась Анна. Джулиан посмотрел на нее, скорчил гримасу и сдался.
   – Ладно, но недолго. Идем.
   Схватив за руку, он потащил ее из пруда словно на буксире.
   Анна была слишком обессилена, чтобы думать о чем-либо еще, и только отметила про себя, как великолепно он выглядит.
   Вода струилась с них обоих. Спотыкаясь, Анна добрела до ковра из блестящих глянцевых листьев. Там, возле скалы, они оставили свою одежду. Джулиан, усмехаясь, вытирался полотенцем.
   – Ты не могла так уж сильно устать!
   – Тонуть – нелегкое дело.
   Джулиан провел полотенцем по ее лицу и телу, стараясь как можно лучше ее вытереть.
   День был жаркий. Анна разомлела на солнышке и решила, что это гораздо приятнее, чем учиться плавать.
   – Готова попытаться еще раз? Анну передернуло.
   – Нет! Поговори со мной. Расскажи лучше о своей бабушке. Судя по всему, она была необыкновенной.
   – Была необыкновенной, но я устал говорить о ней. Когда ты выйдешь за меня замуж?
   Этот неожиданно заданный вопрос вызвал у Анны такое изумление, что она заморгала. Может быть, она плохо его расслышала?
   – Что?
   – Я спросил, когда ты собираешься выйти за меня замуж.
   Эти слова были произнесены с завидным терпением. Не дожидаясь ответа, Джулиан вытянулся рядом с ней на листьях во весь рост, подложив руки под голову вместо подушки, плечом и бедром касаясь ее. Сбитая с толку столь неожиданным поворотом разговора, Анна стремительно села и, повернувшись к нему лицом, уставилась на него. Все сомнения, которые у нее когда-то были насчет его мотивов, вновь всплыли в ее сознании.
   – Почему ты хочешь на мне жениться?
   Чувствуя, как он напряжен, как недоверчив и насторожен, Анна тщательно взвешивала слова. При нынешних обстоятельствах это могло быть отличной местью. Джулиан прекрасно знал правду о своем рождении, знал о ненависти со стороны отца и братьев и теперь мог жениться на вдове брата, которому завидовал до умопомрачения.
   Анну ужаснула мысль о том, что он хочет на ней жениться только ради удовлетворения жажды мести.
   Он пристально изучал ее лицо, слегка прищурившись.
   – Я подумал, что брак был бы логичным завершением наших отношений. Но, по-видимому, ты так не считаешь, – сказал Джулиан и поднялся.
   – Нет, я... я хочу сказать, что это не так. – Анна набрала в грудь воздуха. – Я хочу сказать, Джулиан, дело не в том, что я не желаю выходить за тебя, но мне интересно было бы знать, не потому ли ты хочешь на мне жениться, чтобы оказаться на месте Пола?
   – Ты хочешь сказать, что отказываешь мне, потому что не доверяешь?
   Его голос был жесток и холоден как гранит. Прожигая ее взглядом и держа кулаки на бедрах, он стоял над ней, высокий, широкогрудый, мускулистый. Не сумела она справиться с ситуацией, которую нетрудно было предвидеть.
   Стоя на коленях, она умоляюще смотрела на него снизу вверх.
   – Джулиан, я не это имела в виду... Он не дал ей закончить.
   – Ты была бы более доверчивой, будь я богатым дворянином, скажем, лордом Ридли? Титул, несколько поместий и хорошие деньги, которые ты могла бы потратить, умерили бы хоть отчасти твое недоверие? Готов держать пари, что это так.
   – Ты же знаешь, что это не так! Джулиан! – пыталась оправдаться Анна, но было уже слишком поздно. Он бросил полотенце, схватил свои бриджи и стал, натягивать их трясущимися руками. – Джулиан, перестань вести себя так нелепо! Я не отказываю тебе... Только...
   Он втиснул ноги в сапоги.
   – Только ты недостаточно мне доверяешь, чтобы принять меня. Я ведь не могу предложить тебе все то, чего бы ты хотела. Я вполне понимаю тебя, Зеленоглазая леди, можешь убираться к черту!
   – Джулиан!
   Но он уже схватил свою рубашку и убежал. Анна смотрела ему вслед.
   Она совершила ужасную ошибку и понимала это. Почему она оказалась недостаточно сообразительной, чтобы сказать «да»? Джулиана она любила более зрелой любовью, чем Пола. И теперь сама все испортила.
   Он ушел в ярости. Анна подумала о том, сколько времени ей понадобится, чтобы помириться с ним.
   По дороге домой она решила, что будет молить его о прощении хоть всю ночь. Она любит его и готова выйти за него замуж. Если потребуется, она сумеет убедить его, что только неожиданность предложения заставила ее задать столь идиотский вопрос. Она знала, что сумеет быть убедительной. Джулиан не сможет устоять перед ее доводами.
   Тропинка от пруда вела мимо конюшен, и Анна решила заглянуть туда. Они с Челси частенько играли там с Балик-лавой. Маленький ослик во время пожара обжег три ноги и потерял хвост, но сейчас он уже почти поправился. Угощение и другие знаки внимания очень способствовали его выздоровлению. Ослик приветствовал Анну громким ревом. Анна поговорила с ним, потрепала по холке и направилась к дому.
   Челси была в саду с Кирти и Руби. Джим наблюдал за их игрой, но вид у него был грустный. Анна подозревала, что Джим положил глаз на Руби. Он с завидной частотой появлялся там, где была она.
   Анна помахала им рукой, но не остановилась.
   В поле зрения не было никого из слуг. Она поднялась в свою комнату, чтобы причесаться и переодеться, и в этот момент послышался стук в дверь.
   – Да, – ответила она.
   – Мэм-сахиб, к вам гость из Англии.
   – Из Англии? Кто?
   Анна положила щетку и пошла открывать дверь. В коридоре стоял Раджа Сингха.
   В ответ на ее вопрос он развел руками.
   – Джентльмен. Он спрашивал о вас, нб не назвал своего имени.
   – Сейчас спущусь вниз.
   Анна вернулась в комнату, чтобы заколоть волосы шпильками. Гость из Англии, не назвавший своего имени! Это сулило неприятности.
   Неужели кто-нибудь с Боу-стрит ищет Джулиана? Или что-нибудь похуже?
   – Грэм!
   Анна увидела деверя, когда вошла в гостиную. Его острый взгляд убедил Анну в том, что он не изменился.
   – Ты думала, Анна, что сумеешь меня перехитрить? Он обеими руками обхватил ее за плечи и поцеловал в губы. Анна отступила, но не смогла удержаться, чтобы не вытереть губы тыльной стороной ладони. Грэм зловеще ухмыльнулся.

48

   – Право же, я был очень удивлен, когда понял, кто на самом деле похитил мои изумруды. А еще дочь викария! Стыдись, Анна.
   Было очевидно, что Грэм получает удовольствие.
   – Что ты здесь делаешь?
   – Вижу, что ты этого не отрицаешь. Я бы не отправился в столь дальний путь, если бы у меня не было доказательств твоего бесчестного поведения. Стоит мне только вступить в контакт с ближайшим представителем власти, как я получу ордер на твой арест.
   – Анна?
   Этот голос принадлежал Руби, вошедшей в комнату через несколько секунд.
   Увидев Грэма, Руби помрачнела и остановилась. Ее глаза округлились.
   – Лорд Ридли! – произнесла она, задыхаясь.
   – Миссис Фишер! Я вас помню по визитам в церковь. Грэм поклонился, самодовольно ухмыляясь. И Анне очень захотелось дать ему пощечину.
   – Я прослышал, что вы путешествуете с моей драгоценной невесткой. И вы являетесь ее компаньонкой и сообщницей. Но, боюсь, для вас игра окончена. Кажется, женщин не вешают за помощь в краже? На вашем месте, миссис Фишер, я бы поинтересовался этим.
   – Ты ведешь себя нелепо, Грэм. О чем ты? Внезапно во рту у Анны пересохло. Губы Грэма презрительно искривились.
   – О, неужели? Где ты нашла деньги на покупку этого имения? Право же, Анна, это неразумно. Неужели ты вообразила, что я не узнаю, кто его купил? Кража и твое бегство из моего дома показались мне подозрительными. Мне не потребовалось больших усилий найти нужных людей, которые распутали бы это дело. Скажи мне, Анна, неужто у тебя никогда не возникало ни малейшего раскаяния, что за твое преступление повесили человека? А как же совесть? Нет? Ну, меня это не удивляет.
   – Грэм...
   Однако ей нечего было сказать. Она не сомневалась, что у него есть доказательства ее вины, иначе он не отправился бы в такой дальний путь.
   Но ей также было ясно, что он считал Джулиана повешенным. Она знала, что ей следует скорее увести Грэма из дома, чтобы братья не встретились. Спастись самой было невозможно, но Анна надеялась, что ей удастся спасти человека, которого она любит.
   – Очень хорошо, Грэм. Ты совершенно прав. Я украла изумруды и продала их, чтобы добраться до Цейлона, потому что хотела выкупить Сринагар. Не думаю, что ты в самом деле хочешь, чтобы меня арестовали и повесили. Так чего же тебе от меня надо?
   – Анна!
   Они оба не обратили внимания на испуганное восклицание Руби.
   Ухмылка Грэма стала шире.
   – Ну, уж это-то ты должна знать.
   – Почему бы тебе не высказаться яснее?
   В глазах Грэма блеснуло восхищение, когда они встретились с глазами Анны.
   – Я полагал, что ты предпочла бы обсудить наши дела наедине со мной, но...
   – Нет ничего такого, что ты не мог бы сказать в присутствии Руби.
   – Очень хорошо. Ты вернешься в Англию со мной и будешь моей любовницей. И столько, сколько я пожелаю. В обмен я готов проявить благородство. Я буду содержать отродье моего братца и оплачу ее пребывание в самом заурядном пансионе для молодых леди. Я обеспечу тебя и забуду, что когда-то владел камнями, получившими название изумрудов Королевы.
   Эти слова вызвали у Анны приступ тошноты, но у нее не было времени предаваться эмоциям. Ей надо было увести Грэма до появления Джулиана.
   – Что ж, у меня нет выбора, поэтому я согласна на твои условия. Но если ты хочешь меня забрать, то уедем сейчас же. Руби соберет наши вещи и последует за нами вместе с Челси. Может быть, мы подождем их в Коломбо.
   – Ты что, не в своем уме? – уставилась на нее Руби.
   – Нет, ничего подобного, – возразила Анна. – Если уж это должно случиться, то пусть все произойдет как можно скорее. Ну, Грэм?
   Даже он, казалось, удивился.
   – Я не ожидал, что ты проявишь такое благоразумие. Мы можем уехать сейчас же, если ты хочешь.
   – Анна... – В голосе Руби звучал неподдельный ужас. – Ты хорошо подумала?
   – Да. Мне надо захватить шляпу, и мы отправимся. Предоставляю тебе сказать Челси то, что ты сочтешь необходимым. Остальное я объясню ей потом, когда вы присоединитесь к нам в Коломбо. Больше тебя ничего не должно беспокоить, – решительно добавила Анна и практически вытолкала Руби за дверь.
   Грэм выглядел удивленным, но довольным.
   – Сейчас вернусь. Подожди меня здесь, – бросила Анна.
   – Конечно. Можешь не спешить. Я могу пока выпить чаю...
   – Если мне придется ждать, то я могу отказаться ехать, – возразила Анна. – Мы отправимся, как только я надену шляпу.
   – Но...
   Анна услышала шаги на веранде, и сердце ее подскочило. Она в ужасе посмотрела на парадную дверь, которая начала открываться. В холл вошел Джулиан. Грэм не был ему виден, и он смотрел на Анну. Губы его приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но, переведя взгляд на Руби, промолчал. Без особой причины он не стал бы ссориться с Анной на людях, и она была этому рада. Она знала, что Грэм узнает его голос.
   Анна все же сделала попытку предотвратить его встречу с Грэмом. Она поспешила ему навстречу, схватила за руку и потащила обратно на веранду. Озадаченная Руби наблюдала за ними с ужасом.
   – Какая муха тебя укусила? – проворчал Джулиан.
   – Джулиан, пожалуйста, – прошептала она в отчаянии, но тотчас же поняла, что все это напрасно.
   Поздно что-либо предпринимать. В дверях рядом с Руби стоял Грэм, побледневший при виде своего единокровного брата. Грэм без труда узнал его, хотя отсюда Джулиан казался всего лишь большой темной фигурой.
   – Боже милостивый! Я думал, тебя повесили! – воскликнул Грэм.
   Взгляд Джулиана метнулся к Грэму. На мгновение они встретились глазами. На губах Джулиана появилась холодная улыбка.
   – Теперь я начинаю понимать, – заметил он загадочно, глядя на Анну. Потом посмотрел на Грэма: – Прекрасная встреча, братец.
   – Прекрасная встреча? Прекрасная встреча! Теперь взгляд Грэма перебегал с Джулиана на Анну.
   – Ад и дьяволы! Так вы заодно! Вы сделали это вместе! Вы объединились, чтобы ограбить меня! Я не верю этому! Но теперь-то вы за все расплатитесь. Не знаю, как тебе удалось избежать виселицы в первый раз, но во второй раз тебе это не удастся! Я сделаю все...
   – Ты не сделаешь этого, черт бы тебя побрал. Спокойная уверенность в голосе Джулиана заставила Грэма подавиться злобой. Анна смотрела на Джулиана, не веря своим глазам. Не следовало так говорить с человеком, который держал в руках их жизни. Но Джулиан, казалось, не думал об опасности. Он вел себя'так, будто не сознавал, что Грэм опасен. Анна со страхом переводила взгляд с одного мужчины на другого, пока они смотрели друг на друга.
   Она заметила в глазах Джулиана торжество, а лицо Грэма было искажено ненавистью.
   – Черт возьми! Я не...
   – Изумруды у меня, – спокойно сказал Джулиан. Анна бросила на него удивленный взгляд. Должно быть, это блеф...
   – Думаешь, ты можешь их вернуть и все будет забыто? Черта с два! Я увижу тебя на виселице, даже если это будет последнее, что мне доведется увидеть в жизни! Ты...
   – И кое-что еще. Брачное свидетельство моей матери и... нашего отца.
   Казалось, прошла вечность, прежде чем присутствующие осознали то, что сказал Джулиан.
   – Ты лжешь, подонок! Мой отец никогда не женился бы на такой шлюхе, как твоя мать! Она была шлюхой и...
   Джулиан свалил Грэма одним ударом.
   – Я вытерпел все твои оскорбления, но больше не желаю ничего слышать.
   Эта угроза была произнесена спокойно и тихо. Анна с трепетом смотрела на поверженного и победителя. И решила, что Грэму следовало бы прислушаться. В глазах Джулиана было нечто такое, что заставляло поверить ему.
   – Ты лжешь! Думаешь, я так туп, что поверю тебе на слово? Если это правда, то покажи мне документ! Я имею право видеть его, если он существует.
   Вид у Джулиана был такой же грозный, но он отошел от Грэма и посмотрел куда-то в конец холла. Там стоял Раджа Сингха. Анна была так занята развернувшейся у нее на глазах драмой, что не замечала его до этой минуты.
   – Принеси мне кожаный футляр, что лежит на дне гардероба в моей спальне, – приказал он Радже Сингхе, который в ответ склонил голову, выражая покорность.
   Взгляд Джулиана переместился на Грэма.
   – Встань, – сказал он.
   Грэм ничего не ответил, но попытался встать на ноги. Его лицо выражало гнев.
   – Я никогда не признаю тебя братом! Никогда! Джулиан пожал плечами.
   – Только глупец не захочет считаться с истиной. Прежде чем Грэм успел ответить, Раджа Сингха вернулся с кожаным футляром.
   Анна не была полностью уверена в том, что Джулиан говорит правду, пока не увидела Раджу Сингху. Когда он снова завладел изумрудами? Он ничего не говорил ей об этом...
   Раджа Сингха передал футляр Джулиану, и он извлек оттуда квадратный лист желтоватой бумаги. Подняв документ так, чтобы Грэм мог прочесть, он сказал:
   – Смотри на свидетельство брака между Ниной Рахми-новой и Томасом Харлингтоном Траверном из Гордон-Холла, заключенного второго января 1797 года.
   Грэм попытался схватить бумагу, но Джулиан быстро отвел руку и покачал головой:
   – Нет, братец, смотри, но не трогай. Грэм подчинился.
   – Это подлог! Иначе и быть не может!
   – Нет, не подлог.
   Джулиан сложил бумагу и убрал в футляр, хранивший тайну тридцать пять лет.
   – Я родился в ноябре 1797 года, и моя мать умерла родами. Наш отец женился на вашей матери два года спустя. Ты родился в 1801 году, а Пол – в 1807-м. Понимаешь, что это значит? Я законный отпрыск и на четыре года старше тебя. Это значит, Грэм, что я, а не ты лорд Ридли.
   Удар был сокрушительный.
   – Неправда, – пробормотал Грэм, но было заметно, что он начинает верить. – Этого не может быть! Ты всего лишь чертов цыган!
   Лицо Джулиана снова помрачнело. Выглядел он угрожающе.
   – На твоем месте я бы следил за своей речью.
   – Я буду сражаться за свои права во всех судах Англии!
   – Как тебе угодно, – пожал плечами Джулиан. – Но ты должен усвоить еще кое-что. Раз я законный лорд Ридли, то изумруды Королевы останутся моими. Это значит, что у тебя ничего не было украдено ни мной, ни Анной. Поэтому ты можешь возвращаться обратно в Англию. Ты должен молить Бога, чтобы я оставил тебе хотя бы часть того, чем ты незаконно владеешь. Возможно, когда я получу свое наследство, то проявлю щедрость. Кто знает? Но больше я не намерен терпеть твое общество.
   Грэм молча смотрел на брата.
   Анна была потрясена их сходством. В каждом из них она узнавала старого лорда Ридли. Не могло быть никаких сомнений в том, что они действительно братья.
   Джулиан почувствовал ее взгляд и посмотрел на нее. Выражение его лица не особенно ее ободрило. Она прочла в его взгляде гнев, горечь и цинизм, хотя эти чувства могли относиться и к Грэму. Джулиан снова перевел взгляд на Грэма.
   – Тебе пора удалиться, – сказал он тихо.
   Грэм продолжал смотреть на него. Губы его подергивались. Руки были сжаты, но Анна не опасалась его.
   – И ты позволишь вовлечь себя в эту игру? – Голос его прозвучал резко и грубо. – Раз ты моя невестка, а твоя дочь моя племянница, то я дам тебе шанс уехать со мной. Если же предпочтешь остаться, предупреждаю, что с этой минуты мне нет дела до вас обеих.
   – Прощай, Грэм, – сказала Анна.
   Грэм был в ярости. Но рядом с Джулианом она ничего не боялась, потому что он был готов защищать ее.
   Спустя мгновение Грэм вышел, не сказав ни слова.
   Через несколько минут послышался шум отъезжающего экипажа. И она облегченно вздохнула.
   Джулиан хмуро смотрел на нее.
   – Не волнуйся, – сказал он с горечью. – Мое предложение остается в силе. – И прежде чем она успела ответить, стал подниматься по лестнице.
   Анна осталась наедине с Руби, которая смотрела вслед Джулиану не то со страхом, не то с благоговением.
   – Черт меня возьми, – сказала она, бросая на Анну косой взгляд. – Это мужчина с головы до ног. Любовь моя, день, когда ты его встретила, был счастливейшим в твоей жизни!

49

   Укладывая футляр с изумрудами в один из узких ящиков в гардеробе, Джулиан думал о том, что никогда не узнает правды. И это бесило его.
   Конечно, теперь Анна захочет выйти за него замуж. Он ведь стал лордом Ридли, а с титулом к нему отойдет большая часть состояния. Едва ли для нее и Челси может быть что-нибудь лучше.
   Самое печальное заключалось в том, что он все еще хотел на ней жениться, несмотря на свои тяжелые мысли. Он был слишком очарован ею, чтобы эти мысли могли остановить его.
   Когда он успел превратиться в такого безвольного человека?
   Джулиан почувствовал отвращение к себе и решил поискать какое-нибудь дело, чтобы отвлечься.
   И тут он увидел ее.
   Она стояла в дверях, глядя на него.
   На ней было простое платье цвета лаванды, которого он не помнил. Ее серебристые волосы были заколоты на темени, а зеленые глаза широко раскрыты. В ее глазах появилось сомнение, когда их взгляды встретились. Она была так прекрасна, что ему захотелось выбраниться.
   Она заставила его полюбить ее до безумия, но отказывалась любить его так, как хотелось бы ему. За это он был готов ее возненавидеть. Почти готов.
   – Хочешь пасть к моим ногам?
   Он сказал это, чтобы причинить ей боль. Сам он был доволен тем, что голос его звучал издевательски.
   – Да.
   Она ничуть не удивилась. Он не ожидал, что она признается в этом.
   – Не стоит беспокоиться. Мое предложение остается в силе.
   Эти чертовы зеленые глаза были широко раскрыты и смотрели на него серьезно.
   – Я бы сказала тебе это у пруда, если бы ты чуть-чуть задержался.
   – Уверен, что сказала бы.
   – Я люблю тебя, Джулиан. Эти нежные слова поразили его. – Я буду рада выйти за тебя замуж.
   – Ты хочешь сказать, что рада выйти за лорда Ридли? Вопрос был задан язвительным тоном. Это помогало ему скрыть боль.
   Он хотел разозлиться на нее, но не мог, потому что боялся показать свои подлинные чувства. Если бы она поняла, что он влюблен в нее до безумия, то она могла бы превратить его жизнь в ад.
   – Я хотела сказать, что готова выйти замуж за тебя независимо от твоего имени и титула. Я люблю тебя.
   – Перестань твердить это!
   – Почему? Это правда.
   Она решительно направилась к нему. Когда Анна оказалась на расстоянии ладони от него, она посмотрела ему прямо в глаза.
   – Джулиан, если ты думаешь, что я хочу выйти за тебя, потому что ты обладаешь титулом, богатством и привилегиями, то у меня есть к тебе предложение.
   – И что это?
   Он хотел схватить ее в объятия, бросить на постель и заняться с ней любовью до изнеможения. Может быть, тогда ему удастся исцелить свою уязвленную гордость и боль в сердце. В постели им обоим было хорошо. Может, было глупо желать большего. Что может быть сладостнее, чем взрыв страсти. Ее сногсшибательное тело было доступно для него. Какого черта он так страдает? Зачем ему жаждать ее сердца?
   – Пусть все это останется у Грэма.
   – Что?
   Неужели у него помутилось в голове? Мысли его смешались так же, как чувства.
   – Почему бы нам не остаться здесь и не забыть об Англии, о титулах и семейном поместье? Неужели ты в самом деле хочешь стать лордом Ридли и жить в роскоши Гордон-Холла? Это огромное поместье, и зимой там смертельно холодно, а потолки протекают. Земля требует ответственности, как и отношения с арендаторами, а лорд и его семья должны быть примером для всех. Подумай о том, как это утомительно! А здесь мы можем делать все, что хотим. И нам будет достаточно имеющихся денег, хотя их не так много, как могло бы быть у лорда Ридли. К тому же здесь есть чайные плантации. Однажды они дадут существенную прибыль. Кроме того, я никогда не была богатой и для меня это не важно. Если ты хочешь быть уверенным в том, что я выхожу за Джулиана Чейза, а не за лорда Ридли, то оставь титул Грэму. Пожалуйста.
   Ей снова удалось удивить его. Джулиан хмуро смотрел на нежное лицо Анны. От ее предложения его мозги просто плавились.
   Всю свою жизнь он жаждал этого титула, жаждал справедливости, законности, признания. Он хотел стать кем-нибудь. Он всегда стыдился семьи Рахминовых и предпочел называться Чейзом. Фамильное имя Травернов казалось таким недостижимым, что он и не надеялся носить его. Теперь это имя по праву принадлежало ему, как и титул, а Анна предложила оставить все Грэму, даже Гордон-Холл с его угодьями, акрами земли и прочими богатствами. Этому ненавистному Грэму, с которым он всю жизнь соперничал.
   Соперничество закончилось его триумфом.
   Но он признавал, что долгожданный триумф оставил горький привкус. Сегодня, когда он встретился лицом к лицу с Грэмом, наступила кульминация. Пришел конец его мечтам о мести. Но теперь, когда получил что хотел, Джулиан осознал, что этого недостаточно.
   Его титул и все остальное не значили бы ничего, если бы Анна не принадлежала ему. И не только ее тело. Он желал обладать Анной безраздельно. Он хотел, чтобы она его любила. Но именно его! И никого другого. И без всяких условий.