Кэтти-бри выстрелила. Гоблин взлетел в воздух, но приземлился на ноги. Другой гоблин, находившийся за ним, поймал стрелу прямо в подбородок, она буквально разнесла ему голову.
   Кэтти-бри поняла, что погибла. Как она умудрилась промахнуться? Может быть, стрела прошла под рукой гоблина, подпрыгнувшего в испуге? Она не могла понять этого, и не могла перестать размышлять об этом. Смерть пришла к ней, она уже не успевает развернуть лук чтобы парировать удар гоблина. Не сможет отбить опускающийся меч.
   Но меч так и не опустился. Гоблин просто остановился, постоял неподвижно, как показалось Кэтти-бри целую вечность. Затем меч его вывалился на пол, а из центра грудной клетки вырвался хрип, и густой поток крови. Мертвый гоблин упал.
   Только теперь Кэтти-бри поняла, что ее стрела поразила цель, и прошла сквозь первого гоблина убив и второго.
   Кэтти-бри заставила себя подняться. Она попробовала бежать, но все вокруг закружилось, и, прежде чем она поняла, что случилось, вновь была на полу, присев на одно колено. Она почувствовала как холодеет ее бок, боль в животе, и, к своему ужасу, увидела что еще один гоблин приближается к ней, размахивая заостренной дубиной.
   Собрав все свои силы, Кэтти-бри выждала до последнего момента и хлестнула луком перед собой. Гоблин взвизгнул и отскочил, избежав удара, но это отступление дало Кэтти-бри время вытащить ее короткий меч и украшенный кинжал.
   Она встала, прогоняя боль и неприятные ощущения.
   Гоблин пробормотал что-то неприятным писклявым голосом, и хотя это и звучало как обычное гоблинское повизгивание, Кэтти-бри знала, что он угрожает ей. Неожиданно он кинулся вперед, широко размахивая дубиной и Кэтти-бри отпрыгнула назад.
   Резкий удар боли в боку чуть не опрокинул ее. Гоблин подобрался поближе, предчувствуя победу.
   Он продолжал говорить с ней, издеваться над ней, хотя она и не понимала языка. С ухмылкой он указал на ее раненую ногу.
   Кэтти-бри была уверена, что может одолеть гоблина, но боялась, что это уже бесполезно. Даже если она и Гвенвивар убьют или рассеют гоблинов, что будет потом? Нога с трудом держит ее - она явно не может продолжить путешествие - и она сомневалась что сможет правильно обработать и перевязать рану. Пусть гоблины и не убьют ее, но они уже остановили ее. Волны боли продолжали катиться неослабно.
   Глаза Кэтти-бри закатились, она начала шататься.
   Гоблин, попавшийся на уловку, кинулся вперед, и она тут же выпрямилась. Он понял обман и попытался остановиться, но ноги скользнули по грязи.
   Гоблин лихорадочно махнул дубиной, но меч Кэтти-бри перехватила ее, зацепившись за шип. Зная, что у нее не хватит сил отбросить дубину, она шагнула вперед, к гоблину, прижимая руку с мечом, и вынуждая руку гоблина проследовать за ее поворотом.
   Кинжал направился в живот существу. Гоблин смог парировать его свободной рукой, и только кончик острия пробил кожу.
   И тут же, к ее удивлению, гоблин завопил в агонии. Он мотал головой, содрогаясь всем телом. Кэтти-бри, с трудом удерживая опасную дубину, следовала за ним.
   Поток энергии прошел через кинжал и влился в ее руку.
   Девушка не понимала, что это значило, не понимала что происходит. Гоблин бился в судорогах и каждая из них посылала новую волну энергии в его противника.
   Наконец существо опрокинулось на камень, блокирующая рука обмякла, и по инерции Кэтти-бри оказалась ближе, а жуткий кинжал вонзился по самую рукоять. Следующая волна чуть не отбросила Кэтти-бри назад, и ее глаза расширились в ужасе, когда она поняла что оружие Артемиса Энтрери в буквальном смысле выпивает жизненную силу гоблина, передавая ее ей!
   Гоблин распростерся на склоне сталагмитовой колонны, немигающие глаза открылись, тело было скручено спазмами смерти.
   Кэтти-бри отшатнулась, забрав с собой окровавленный кинжал. С трудом восстановив дыхание она с отвращением разглядывала клинок.
   Рев Гвенвивар напомнил ей, что бой еще не окончен. Вернув кинжал на пояс она повернулась, ища свой лук. Только пробежав пару шагов она поняла, что нога отлично поддерживает ее.
   Откуда-то из теней гоблин метнул копье, ударившееся в камень прямо рядом с девушкой, и прервав нить ее размышлений. Кэтти-бри скользнула в грязи, подобрав лук. Она посмотрела на колчан, могучая магия которого уже работала, восстанавливая потраченные стрелы.
   Увидела она и то, что кровь из ее раны больше не льется. Девушка осторожно пробежалась по ней рукой, почувствовала что рана уже покрылась толстой коркой. Изумленно покачав головой, она приготовила лук и открыла огонь.
   Только один гоблин смог еще подобраться близко к Кэтти-бри. Он прокрался с другой стороны широкого сталагмита. Девушка хотела уже отбросить лук и приготовиться к ближнему бою, но остановилась (как и гоблин!) когда лапа огромной пантеры прошлась по голове существа, и длинные когти впились в лоб гоблину.
   Гвенвивар яростно отбросила его назад, так что один из уродливых башмаков остался лежать там, где он стоял. Увидев, что челюсти Гвенвивар сомкнулись на шее гоблина, Кэтти-бри повернулась, вглядываясь в противоположную сторону.
   Целей она не увидела, но на всякий случай пустила стрелу, чтобы осветить конец коридора. С полдюжины гоблинов бросились наутек, вслед им, догоняя и впиваясь в них, понеслись стрелы Кэтти-бри.
   Она продолжала стрелять еще минуту - с волшебным колчаном не было нужды беспокоится о недостатке стрел - но Гвенвивар подошла к ней, потерлась о нее, требуя внимания. Кэтти-бри глубоко вздохнула, опустив руку на бок пантеры, глаза ее упали на украшенный кинжал, спокойно устроившийся у нее на поясе.
   Она видела Энтрери с этим кинжалом, как-то раз этот клинок был прямо напротив ее горла. Молодая женщина вздрогнула, вновь вспоминая этот ужасный момент - еще более ужасный теперь, когда она понимала все возможности этого страшного оружия.
   Гвенвивар заворчала и толкнула ее, побуждая двигаться. Кэтти-бри понимала беспокойство пантеры: по рассказам Дриззта, гоблины редко перемещались в Подземье маленькими отрядами. Если здесь было два десятка, поблизости вполне могут оказаться две сотни.
   Кэтти-бри взглянула на тоннель позади них, из которого она вышла, и в который ретировались гоблины. На мгновение, она обдумывала вариант пойти этим путем, пробиться сквозь несколько удравших гоблинов и вернуться на поверхность, в мир, которому она принадлежала.
   Впрочем, это была лишь мгновенно промелькнувшая мысль, простительный момент слабости. Кэтти-бри знала, что должна двигаться дальше, но как? Кэтти-бри снова опустила взгляд на пояс и улыбнулась, отвязывая магическую маску. Она подняла е к лицу, неуверенная в том, как это должно работать.
   Пожав плечами, девушка прижала маску к лицу.
   Ничего не произошло.
   Удерживая ее плотно прижатой, она подумала о Дриззте, представив себя с темной кожей и тонкими чертами дроу.
   Покалывание магии разлилось по всему ее телу. Она убрала руки от лица, но маска держалась сама. Кэтти-бри несколько раз моргнула, видя в магическом звездном свете свою черную ладонь, пальцы ее были тоньше и изящнее чем она помнила их.
   Дело оказалось совсем простым!
   Кэтти-бри пожалела что у нее нет зеркала, так что она не сможет проверить маскировку, хотя она и так была уверена, что все сработало отлично. Она вспомнила, как идеально имитировал Региса Энтрери, вплоть до вещей халфлинга. Подумав об этом, девушка осмотрела собственную, довольно ободранную, одежду. Она вспоминала истории Дриззта, его рассказы о роскошных и злобных жрицах Лолт.
   Ободранный походный плащ Кэтти-бри превратился в богатое облачение, отблескивающее пурпурным и черным. Башмаки также почернели, а кончики их загнулись вверх. Оружие, впрочем, осталось как и было, но, как подумала Кэтти-бри, в этом наряде украшенный кинжал Энтрери выглядел как раз на месте.
   Опять ее мысли вернулись к этому клинку. Часть ее хотела запрятать его глубоко в грязи, чтобы никто никогда не нашел его. Эта мысль зашла так далеко, что пальцы ее сомкнулись на рукояти.
   Но она тут же оставила кинжал в покое, собрала свою решимость и разгладила свое одеяние дроу. Клинок спас ее; без него она бы осталась израненной, а то и мертвой. Это всего лишь оружие, как и ее лук, и хотя подобная тактика оскорбляла ее чувства, Кэтти-бри вынуждена была на время примириться с ней. С течением дней она все более спокойно несла кинжал, а дни растягивались в неделю, затем в две...
   Это было Подземье, место где выживал самый жестокий.
   Часть 3
   Тени
   В Подземье нет теней.
   Только с годами, проведенными на поверхности, ко мне пришло понимание значимости этого факта, такого незаметного, только сейчас я понял насколько важен контраст между светом и темнотой. В Подземье нет теней, нет той тайны, которая может разбудить воображение.
   Что за чудесная вещь - тень! Я наблюдал, как мой собственный силуэт следует за мной в лучах восходящего солнца; видел как суслик вырастает до размеров медведя, отбрасывая зловещее покрывало по земле. Я путешествовал по лесам на закате, взгляд мой перемещался от одного освещенного участка к другому, ловя последние отблески дня, наблюдая как зелень листвы превращается в серый цвет, и как растут области темноты, куда может проникнуть только воображение. Может, там затаилась опасность? Орк или гоблин? А быть может, в этом укрывающем сумраке прячется сокровище - великолепный волшебный клинок или просто лисья нора?
   На закате, в лесу, мое воображение идет рядом со мной, обостряет мои чувства, открывает мой разум для любых возможностей. Но в Подземье нет теней, и нет места для игры воображения. Все вокруг спрятано в постоянной, угрожающей, хищной тишине и очень-очень реальной, постоянно существующей опасности.
   Вообразить спрятавшегося врага или скрытое сокровище - это наслаждение жизнью, состояние собранности, ощущение собственного существования. Но когда враг этот слишком легко может оказаться реальным, а не придуманным, когда любая неровность камня, любое возможное укрытие, становится источником тревоги, игра становится совсем не такой веселой.
   Нельзя позволять воображению путешествовать с тобой в коридорах Подземья. Вообразить врага за одним камнем - значит, с немалой вероятностью, пропустить другую, реальную угрозу. Мечтать - значит потерять сосредоточенное состояние готовности, а в Подземье неготовность означает смерть.
   К этому мне оказалось труднее всего приспособиться, когда я вернулся в эти лишеные света тоннели. Снова стать первобытным охотником, каждое мгновение бороться за выживание, поддерживать инстинктивную напряженность, уровень нервной энергии, который позволял бы мне постоянно быть готовым к действию. Важно только происходящее в данный момент, каждый шаг - поиск возможных укрытий вероятных врагов. Нельзя было позволить себе придумывать этих врагов. Только ждать их, наблюдать, реагировать на любое движение.
   В Подземье нет теней. Нет простора воображению. Это место постоянного напряжения - но не жизни, место не оставляющее возможностей надеятся и мечтать.
   Дриззт До'Урден
   ГЛАВА 13
   ГОЛОД БОГИНИ
   Член Совета Блингденстона Фирбл обычно с удовольствием выбирался из города гномов, но это путешествие было другим. Маленький гном стоял в небольшой пещере, которая, тем не менее, казалась ему огромной, потому что чувствовал он себя весьма уязвимым. Он стучал башмаками по камню на довольно гладком полу, вертел спрятанными за спиной короткими пальцами частенько проводил ладонью по своей почти лысой голове, отряхивая пот.
   С дюжину тоннелей вели в эту пещеру, и некоторым облегчение Фирблу доставляла мысль о том, что два десятка воинов свирфнебли находятся поблизости, готовые кинуться на помощь, а с ними и несколько шаманов, с волшебными камнями, готовые в случае опасности вызвать каменных защитников с плана земли. Но, поскольку он понимал дроу живущих в Мензоберранзане, который находился в сорока пяти милях к востоку от них, лучше других представителей своего народа, даже этот вооруженный эскорт не позволял ему расслабиться. Он отлично понимал, что пожелай темные эльфы устроить засаду, то всех воинов и всей магии Блингденстона может оказаться недостаточно.
   Из тоннеля послышался знакомый звук шагов, и в пещеру вступил Джарлаксл , знаменитый наемник-дроу; его широкополая шляпа была украшена пером диатримы, низкий вырез его жилета открывал перекатывающиеся мышцы на груди. Остановившись перед гномом, он несколькими взглядами оценил всю картину, и склонился в низком поклоне, почти подметя пол шляпой в вытянутой руке.
   "Приветствую!" весело сказал Джарлаксл , выпрямляясь и сгибая руку, так что шляпа оказалась напротив его локтя. Легкое движение руки - и шляпа, с изящным поворотом, оказалась у него на голове.
   "Ты сегодня в чудесном расположении духа", заметил Фирбл.
   "Почему бы нет?" спросил дроу. "Еще один прекрасный день Подземья. Надо наслаждаться жизнью".
   Фирбл не был убежден в этом, но, как и обычно, он был изумлен тем, как дроу владел языком Свирфнебли. Джарлаксл разговаривал так же легко и свободно, как и любой гном Блингденстона, хотя и использовал при этом структуру построения фраз характерную для языка дроу, а не обратную форму, которую предпочитали большинство гномов.
   "Многие группы наших рудокопов подвергались нападению", сказал почти обвиняющим тоном Фирбл. "Те, что работали на запад от Блингденстона".
   Джарлаксл скромно улыбнулся и всплеснул руками. "Чед Насад?" невинно спросил он, имея в виду следующий по близости город дроу.
   "Мензоберранзан!" настойчиво сказал Фирбл. Чед Насад далеко, во многих неделях пути. "Один из темных эльфов носил знаки дома Мензоберранзана."
   "Свободные охотники", предположил Джарлаксл . "Молодые воины, ищущие развлечения".
   Тонкие губы Фирбла почти пропали на его насупленном лице. И он и Джарлаксл прекрасно знали, что налетчики-дроу - вовсе не просто буянящая молодежь. Атаки были прекрасно спланированы и выполнены, многие свирфнебли погибли.
   "Что могу я сказать?" Джарлаксл был сама невинность. "Я всего лишь ничтожная пылинка в нынешних событиях".
   Фирбл фыркнул.
   "Благодарю за такую уверенность в моей важности. Но, право же, дорогой Фирбл, мы все это уже обсуждали. Я не могу повлиять на то, что происходит сейчас".
   "Что происходит?", потребовал Фирбл. Он встречался с Джарлакслем уже дважды за последние два месяца, обсуждая все ту же тему, резкое увеличение активности дроу около города свирфнебли. И на каждой встрече Джарлаксл уклончиво говорил о надвигающихся великих событиях, но никогда не выдавал ничего конкретного.
   "Должны ли мы опять увязать в этом?" усталым тоном сказал наемник. "В самом деле, Фирбл, я начинаю уставать от твоего..."
   "Мы взяли в плен дроу" прервал его Фирбл, скрестив короткие, но мощные руки на груди, с таким видом будто собирался сообщить что-то важное.
   Выражение лица Джарлаксля стало недоверчивым, и он снова всплеснул руками, вопрошая "и что же?".
   "Как нам известно, дроу из Мензоберранзана", продолжил Фирбл.
   "Женщина?", спросил Джарлаксл , полагая, что гном, который явно считал свою информацию важной, имеет в виду высшую жрицу. Наемник ничего не слышал ни о каких пропавших жрицах (кроме как Джерлис Хорлбар, конечно, но это было совсем другое дело).
   "Мужчина", ответил Фирбл, и наемник посмотрел на него с сомнением.
   "Ну так убейте его", предложил прагматичный Джарлаксл.
   Фирбл плотнее прижал руки к груди, и начал нетерпеливо постукивать ногой по камню.
   "Ну право же, Фирбл, неужели ты думаешь, что пленник-мужчина позволит вам о чем-то торговаться?" спросил наемник. "Ты что, предлагаешь мне бежать в Мензоберранзан, просить за него? И полагаешь, что правящие матроны-матери потребуют прекращения всей активности в этом районе ради его спасения?"
   "А, так ты признаешь, что все, что здесь происходит идет от ваших правительниц!" палец свирфнебли нацелился в сторону Джарлаксля, гном решил, что может уличить наемника во лжи.
   "Я говорил чисто гипотетически", уточнил Джарлаксл . "Я пересказывал ваши же предположения, чтобы можно было точнее отразить наши намерения".
   "Ты ничего не можешь знать о моих намерениях, Джарлаксл ", заверил Фирбл. Тем не менее, Джарлакслю было ясно, что гном нервничает при виде спокойствия наемника. С Джарлакслем всегда так получалось. Фирбл встречался с дроу только в критических для Блингденстона ситуациях, и чаще всего эти встречи немало стоили ему - в драгоценных камнях или других сокровищах.
   "Назови свою цену", настаивал гном.
   "Мою цену?"
   "Мой город в опасности", резко сказал Фирбл. "И Джарлаксл знает, почему!"
   Джарлаксл промолчал, только усмехнулся и отодвинулся от гнома.
   "Джарлаксл знает и имя дроу, которого мы захватили", продолжил гном, в свою очередь пытаясь хитрить. Впервые наемник хотя бы приоткрыл ведущуюся им интригу.
   Фирблу не очень хотелось заводить разговор настолько далеко. В его намерения не входило открывать личность их "пленника". В конце концов, Дриззт До'Урден - друг Белвара Диссенгалпа, Почетного Стража Нор. Дриззт никогда не был врагом Блингденстона, напротив, помогал свирфнебли в прошлые годы, когда впервые пришел в их город. И судя по всему, беглец дроу помог свирфнебли и сейчас, возвратившись сюда, помог в бою со своими же родичами.
   Но Фирбл отвечал перед своим народом и городом, и если имя Дриззта сообщенное Джарлакслю могло помочь гномам в их нынешних затруднениях, могло открыть будущее, на которое намекал Джарлаксл , ну что же - для Фирбла это была подходящая цена.
   Джарлаксл надолго задумался, пытаясь сообразить, что он может выжать из этого, неожиданно интересного, разговора. Он решил, что дроу должен быть каким-то беглецом, возможно даже бывший член Бреган Д'эрт которого считали потерянным во внешних тоннелях. А может, гномы похитили кого-то из благородных членов правящих Домов, в самом деле, отличный приз. Его рубиновые глаза засияли при мысли о том, какие выгоды такой благородный пленник может принести Бреган Д'эрт.
   "У него есть имя?" спросил наемник.
   "Имя, хорошо известное как тебе так и нам", ответил Фирбл, чувствуя за собой преимущество (редкий случай когда имеешь дело с хитрым наемником).
   Однако его туманный ответ дал Джарлакслю куда больше информации, чем было намечено. Немногих дроу гномы Блингденстона могли знать по именам, и Джарлаксл мог легко проверить местонахождение всех их. Глаза наемника неожиданно широко раскрылись, но он быстро пришел в себя, мысли его были заняты обдумыванием нового варианта.
   "Расскажи что происходит!", потребовал Фирбл. "Что делают дроу Мензоберранзана около Блингденстона? Скажи - и я открою тебе имя!"
   "Если хочешь, можешь сообщить его", ухмыльнулся Джарлаксл . "А что до того, что происходит? Ну, я уже посоветовал тебе обратить внимание на Чед Насад, а может быть на беспокойную молодежь, скажем, выпускников Академии".
   Фирбл подпрыгнул, сжав кулаки, будто намереваясь прыгнуть на наемника. Все его мнимое ощущение превосходства испарилось как по мановению руки дроу.
   "О, дорогой Фирбл", проворковал Джарлаксл . "Нам не стоило встречаться по таким пустякам. Да и не стоило бы тебе и твоему эскорту быть так далеко от дома в эти смутные времена".
   Маленький свирфнебли зарычал от раздражения, слыша очередной явный намек наемника на какие-то страшные события, на то, что увеличившаяся активность дроу есть только часть какого-то большого плана.
   Но Джарлаксл стоял совершенно спокойно, держа одну руку на животе, поддерживая локоть второй, которой поглаживал подбородок, и казался искренне забавлялся всем этим. Фирбл понял, что ничего интересного он уже не узнает, так что, отвесив вежливый поклон, повернулся и ушел, пиная каждый камешек на своем пути из пещеры.
   Джарлаксл еще некоторое время стоял спокойно, затем осторожно поднял руку и просигналил в туннель позади него. Оттуда вышел человек, хотя глаза его сияли светом инфравидения, обычным для рас Подземья - дар высшей жрицы.
   "Ну как, весело?" спросил Джарлаксл на языке поверхности.
   "И весьма интересно", ответил Энтрери. "Когда мы вернемся в город, ты легко установишь, кто же из дроу пропал".
   Джарлаксл удивленно посмотрел на убийцу. "А разве ты еще не понял?" спросил он.
   "Я не слышал о пропавших в благородных родах", ответил Энтрери, внимательно оглядывая наемника. Что же он пропустил? "Естественно, их пленник должен быть из благородных, раз его имя известно не только тебе, но и гномам. Или, возможно, путешествующий дроу-торговец."
   "Допустим, я скажу тебе, что этот дроу не пленник в Блингденстоне?" намекнул Джарлаксл с хитрой улыбкой на темнокожем лице.
   Энтрери непонимающе смотрел на него, явно не соображая, о чем говорит наемник.
   "Ах да", воскликнул Джарлаксл . "Ты же ничего не знаешь о прошлых событиях, так что не можешь сложить эту информацию. Был однажды дроу, что покинул Мензоберранзан, и какое-то время жил среди гномов... хотя я не думал, что он может вернуться".
   "Ты хочешь сказать, что..." дыхание Энтрери оборвалось.
   "Именно!" ответил Джарлаксл , возвращаясь взглядом к тоннелю, через который ушел Фирбл. "Похоже, мошка летит прямо к паукам".
   Энтрери не знал, что и думать. Дриззт До'Урден вернулся в Подземье!
   Что это может значить для запланированной атаки на Митриловый Зал? Неужели ее отменят? И неужели последний шанс Энтрери увидеть поверхность будет отнят от него?
   "Делать?" эхом откликнулся Джарлаксл . Он откинулся назад и весело расхохотался. "Как что - мы будем смотреть и наслаждаться!"
   Ответ не был неожиданным для Энтрери, особенно когда убийца задумался над ним. Джарлаксл обожал иронию - одна из причин его успеха в обществе дроу - и этот неожиданный поворот был отличным экземпляром. Для Джарлаксля, жизнь была игрой, которую он разыгрывал и наслаждался ею, не раздумывая о последствиях или морали.
   Обычно Энтрери вполне одобрял эту точку зрения, даже сам иногда разделял ее, но не сейчас. Слишком много было поставлено на карту для Артемиса Энтрери, бедного, несчастного убийцы. То, что Дриззт оказался поблизости от Мензоберранзана, ставило важные вопросы о будущем, которое в настоящий момент выглядело весьма печальным для Энтрери.
   Джарлаксл снова засмеялся. Энтрери стоял неподвижно, уставившись в тоннели, которые вели в направлении города гномов, мысленно глядя в лицо, в фиолетовые глаза, его самого ненавистного врага.
   * * *
   Дриззт был счастлив, вновь оказавшись в этом знакомом месте. Ему почти казалось, что он видит сон, маленькая каменная комната была точно такой, какой он ее помнил, вплоть до гамака, где он сейчас лежал.
   Но Дриззт знал, что это не сон, хотя бы потому, что абсолютно не чувствовал ничего ниже пояса, ни веревок гамака, ни даже собственных ног.
   "Проснулся?" - вопрос пришел из второго, меньшего, помещения дома. Произнесено это было на языке свирфнебли, любопытной смеси эльфийской тональности и дварфьих глухих согласных. Оно пробудило в Дриззте давние воспоминания, почти двадцать лет он не говорил и не слышал этого языка. С некоторым трудом Дриззт повернул голову и увидел приближавшегося Стража Нор.
   Сердце дроу на несколько мгновений забыло, что должно биться.
   Белвар немного постарел, но выглядел все еще сильным. Он хлопнул "руками", поняв что Дриззт, его старый друг, в самом деле пришел в себя.
   Дриззт был рад вновь увидеть эти руки, оканчивавшиеся искусными изделиями из металла. Собственный брат Дриззта отрубил Белвару руки, еще когда Дриззт и Белвар встретились впервые. В бою между глубинными гномами и отрядом дроу Дриззт оказался пленником свирфнебли. Дайнин пришел ему на помощь, и положение дел изменилось на противоположное.
   Дайнин убил бы Белвара, если бы не Дриззт. Хотя он и не был уверен в конце концов, действительно ли спас свирфнебли, поскольку Дайнин решил сделать того калекой. А в жестоком Подземье калеки обычно не выживали.
   И тем не менее, они с Белваром вновь встретились, когда, сбежав из Мензоберранзана, он в конце концов пришел в Блингденстон; он обнаружил, что, в отличии от дроу, свирфнебли помогли своему сородичу, изготовив ему металлические руки. Правая рука Почетного Стража Нор (как звали теперь Белвара глубинные гномы) оканчивалась митриловым молотом, покрытым тонкими рунами и знаками могучих существ, в том числе элементали земли. Не менее впечатляющей была и кирка на его левой руке. Это были великолепные орудия для горных работ, и страшное оружие в бою, тем более опасное, что шаманы горных гномов зачаровали эти "руки". Дриззт сам видел, как Белвар пробивался через камень так же легко, как крот проходит сквозь мягкую землю.
   Радостно было видеть, что Белвар все еще здравствует, что первый друг не-дроу Дриззта, первый его настоящий друг после Закнафейна, жив и здоров.
   "Магга каммара, эльф", хмыкнув произнес свирфнебли, проходя вдоль гамака. "Я уж думал, ты не собираешься просыпаться!"
   Магга каммара, эхом отдалось в памяти Дриззта. "Клянусь камнями". Странное выражение, одно из тех, что Дриззт не слышал уже двадцать лет, вдруг заставило дроу почувствовать себя спокойным, возвратило его мысли к мирному времени, проведенному им в качестве гостя Белвара в Блингденстоне.
   Вернувшись назад из воспоминаний, он заметил, что свирфнебли стоит у его ног, изучая их.
   "Как они?" спросил Белвар.
   "Никак", ответил Дриззт.
   Гном кивнул безволосой головой, и поднял кирку, чтобы почесать огромный нос. "Тебя глушанули", сообщил он.