"Мы доберемся туда!", часто повторял прилизаный дварф, поворачиваясь и смотря в ее раздосадованное лицо.
   Утро перешло в день; длинные тени скользили вокруг.
   "Мы должны разбить лагерь", объявил Фрет на закате.
   "Продолжаем путь",- приказала Кэтти-бри. "Если это был огонь Дриззта, он на день опережает нас, даже с твоими магическими подковами!"
   "Я не смогу в темноте найти пещеру!" возразил дварф. "Великана, может быть тролля, или, скажем, волков с легкостью - но пещеру?" Посмотрев на нахмурившуюся Кэтти-бри, Фрет начал сомневаться в мудрости своего сарказма.
   "Ох, ну ладно!" закричал он. "Мы будем искать до полной темноты".
   Они двигались вперед, до тех пор, пока Кэтти-бри не стала с трудом различать лошадь перед ней, а пони Фрета чуть не упало в ущелье. В конце концов, даже упрямой Кэтти-бри пришлось остановиться и согласиться разбить лагерь.
   Когда они устроились, она отошла и найдя дерево, высокий кедр, вскарабкалась почти на самый верх, чтобы нести стражу. Если вновь загорится костер, она немедленно отправится туда, или, по крайней мере, пошлет пантеру.
   Но никаких костров той ночью не было.
   Ранним утром, при первом свете зари, они вновь отправились в путь. Примерно через час Фрет энергично хлопнул чистыми ладонями, решив что натолкнулся на знакомую тропу. "Мы уже недалеко", пообещал он.
   Дорога вилась то вверх, то вниз, в скалистые, заросшие деревьями долины и опять ввысь по голому, обдуваемому ветрами камню. Фрет привязал пони к ветви дерева и повел Кэтти-бри вверх, к крутому подъему, говоря ей, что они достигли цели, только чтобы после двухчасового карабканья вверх обнаружить, что это не та гора.
   После полудня они обнаружили, что заявление Фрета о том, что они "уже недалеко", было вполне верным. Когда он сказал, пещера которую искал дварф была меньше чем в полумиле от них. Но найти нужную пещеру в горах - задача нелегкая даже для дварфа, а Фрет был там только один раз, почти двадцать лет назад.
   Нашел он ее уже когда тени вновь выросли и стали длинными. Кэтти-бри покачала головой, разглядывая вход и яму, где был разведен костер две ночи назад. С костром обращались очень аккуратно, как мог это делать только рейнджер.
   "Он здесь был", сказала девушка дварфу, "за две ночи до нас". Кэтти-бри поднялась от пепелища, и, отбросив золотистые локоны с лица, смерила дварфа таким взглядом, как будто обвиняла его. Она посмотрела вдаль, туда, где они были, к месту, откуда они наблюдали этот костер.
   "Мы не могли добраться сюда той же ночью", ответил дварф. "Ты могла бы конечно кинуться в темноту сломя голову, и..."
   "Огонь указал бы нам путь", прервала его Кэтти-бри.
   "И как долго? Мы нашли только одно хорошее место для наблюдения, один разрыв в горной цепи. Как только мы спустились бы в ущелье или повернули бы на склоне горы, свет бы пропал. Куда бы мы тогда направились, о упрямая дочь Бруенора?"
   И снова нахмурившаяся Кэтти-бри оборвала речь дварфа. Он глубоко вздохнул и всплеснул руками.
   Кэтти-бри понимала, что он прав. Хотя они и углубились в горы с той ночи всего на несколько миль, дорога была нелегкой, постоянные подъемы и спуски, постоянное виляние вокруг скалистых пиков. Она и дварф прошли больше десяти миль, и даже вызови она Гвенвивар, пантере не удалось бы догнать Дриззта.
   Логика, впрочем, едва ли усмирила ее раздражение. Она поклялась последовать за Дриззтом, найти его и вернуть домой, но теперь, стоя у входа забытой пещеры в диком месте, она была лицом к лицу с входом в Подземье.
   "Мы должны вернуться назад, к Леди Алустриэль", сказал ей Фрет. "Возможно, у нее есть такие друзья - у нее много разных союзников! - которые лучше нас смогут обнаружить дроу".
   "Что это ты говоришь?"
   "Это был мужественный поступок", ответил Фрет. "Отец твой может гордиться тобой, но..."
   Кэтти-бри подскочила к дварфу, оттолкнула его в сторону и направилась в пещеру, к темноте уходившего в глубину тоннеля. Она сильно ударилась пальцами о выступ в полу, но подавила крик, не желая, чтобы дварф посмеялся над ней. Хотя роясь в своих вещах, пытаясь найти огниво, лампу и масло она сама размышляла о своей глупости.
   "Ты знаешь, что ты ей понравилась?", осторожно спросил Фрет.
   Вопрос остановил девушку. Она оглянулась на дварфа, темный низкий силуэт на сером фоне ночи снаружи.
   "Я говорю о Алустриэль", разъяснил Фрет.
   Кэтти-бри не находила ответа. Она не чувствовала себя спокойно рядом с великолепной Леди Сильверимуна. Намеренно или нет, Алустриэль заставляла ее чувствовать себя ничтожной, абсолютно незначительной.
   "Это так", настаивал Фрет. "Она любит тебя и восхищается тобой".
   "Орочья глупость!" фыркнула Кэтти-бри. Она решила, что над ней издеваются.
   "Ты напоминаешь ей сестру", продолжал Фрет, "Дэйвв Фальконхэнд, одну из сильнейших женщин, что я видел".
   Теперь Кэтти-бри не ответила. Она многое слышала о сестре Алустриэль, легендарном рейнджере, и пожалуй и впрямь немного подражала ей. Неожиданно заверения дварфа стали не такими уж бредовыми.
   "Бедная Алустриэль", заметил Фрет. "Она хотела бы быть более похожей на тебя".
   "Орочья глупость!" выпалила Кэтти-бри не успев остановиться. Мысль о том, что Алустриэль, знаменитая Леди Сильверимуна, может хоть немного завидовать ей, Кэтти-бри, казалась совершенным абсурдом.
   "Я бы сказал, человеческая!", ответил Фрет. "Что, в самом деле, с вашей расой такое, почему никто из вас не может нормально оценить себя? Все люди думают о себе либо слишком высоко, либо слишком низко. Говорю тебе, Алустриэль любит тебя, даже восхищается тобой. Было бы это не так, считай она твои планы глупыми, зачем бы ей влезать в такие трудности? Зачем посылать с тобой ценного советника? И зачем, скажи, дочь Бруенора Баттлхаммер, отдавать тебе это?"
   Он поднял руку, держа в ней что-то изящное, Кэтти-бри не сразу поняла что. На мгновение она застыла, разглядывая это, затем шагнула к нему.
   Дварф держал в руке серебряный обруч для головы, с вставленным в него драгоценным камнем.
   "Красиво", признала Кэтти-бри, глядя на бледно-зеленый камень, по центру которого пробегала черная линия.
   "Не только красиво", сказал Фрет, и пригласил Кэтти-бри надеть обруч.
   Она пристроила его на место, так что камень оказался посередине лба, и чуть не лишилась чувств, когда картина вокруг неожиданно расплылась и изменилась. Она видела дварфа - не просто силуэт, а различая его черты! Неверяще оглянувшись вокруг, она посмотрела вглубь пещеры. Ей показалась, будто там все залито звездным светом, не ярко, но позволяя ей хорошо видеть все неровности и закоулки.
   Кэтти-бри не могла этого видеть, но тонкая черная линия на камне расширилась как зрачок.
   "Отправляться в Подземье с факелом - не лучшая мысль", заметил Фрет. "Единственная свеча заставит тебя выделяться и сделает уязвимой. И сколько ты можешь унести масла? Лампа окажется бесполезной уже через день. Кошачий Глаз делает все это ненужным, как ты можешь видеть".
   "Кошачий Глаз?"
   "Агат Кошачий Глаз", объяснил Фрет указывая на драгоценность. "Алустриэль сама зачаровала его. Обычно такой камень может показать только тени серого, но леди предпочитает звездный свет. Немногие в мире могут гордиться таким даром".
   Кэтти-бри кивнула, не зная что сказать. Она почувствовала себя виноватой, вновь обдумывая свои эмоции по отношению к Леди Сильверимун, и показалась себе глупой за свои сомнения - или за то, что позволила зависти затуманить свое отношение к ней.
   "Меня проинструктировали попытаться отговорить тебя от этого опасного курса", продолжил дварф, "но Алустриэль знала, что мне это не удастся. Ты и в самом деле похожа на Дэйв, такая же упрямая и отважная. Она знала, что ты пойдешь даже в Подземье. И хотя она боится за тебя, Алустриэль понимает, ничто не может и не должно остановить тебя".
   Тон дварфа не был ни саркастическим, ни издевательским, и опять его слова застали Кэтти-бри врасплох.
   "Ты останешся на ночь в пещере?", спросил Фрет. "Я могу развести костер".
   Кэтти-бри мотнула головой. Дриззт и так ушел слишком далеко.
   "Конечно", тихо пробормотал дварф.
   Кэтти-бри его не слышала: она уже направлялась вглубь пещеры, к тоннелю. Остановившись, она вызвала Гвенвивар, решив, что пантера поможет ей в начале пути. Когда кошка материализовалась, Кэтти-бри обернулась ко входу в пещеру, чтобы попросить дварфа передать ее благодарность Алустриэли, но Фрет уже исчез.
   "Пошли, Гвен", сказала девушка, напряженно улыбаясь. "Нам надо найти Дриззта." Пантера, посуетившись немного у входа в тоннель, направилась вниз, явно взяв след.Мгновение Кэтти-бри стояла неподвижно, глядя назад, на звездное небо вдали. Она не знала, сможет ли когда еще увидеть эти звезды.
   ГЛАВА 10
   СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ
   Он проходил по узким тоннелям и через огромные пещеры, границы которых по сторонам и сверху были за пределами видимости. По грязи и голому камню одинаково тихо, без единого всплеска, без единого звука. Каждый шаг Дриззта в глубинных тоннелях Подземья чуть приоткрывал забытые уголки его памяти, возвращая назад, к дням его одинокой жизни, к времени когда он был охотником.
   Он должен был найти внутри себя это существо, дикаря, который так хорошо умел прислушиваться к своим инстинктам. В диких местах Подземья нет времени для рационального мышления - только время для действий.
   Дриззт ненавидел необходимость вновь поддаться примитивной части себя, как ненавидел все это путешествие, но выбора у него не было; если он погибнет даже не добравшись до Мензоберранзана, все что он затеял пойдет только во вред его друзьям. Он пропадет, но темные эльфы не зная этого все равно атакуют Митриловый Зал. Ради Бруенора и Региса, и в особенности ради Кэтти-бри, Дриззт должен был вновь впустить в себя охотника.
   Он передохнул, устроившись в узкой расщелине на потолке, сон его был неглубоким а пальцы постоянно держались около скимитаров.
   Звук доносившийся издали разбудил его уже через час. Легкий звук, возможно кто-то наступил в липкую грязь, но он заставил Дриззта неподвижно застыть, ощущая движение воздуха, вслушиваясь в повторяющееся эхо, чтобы правильно определить направление.
   Он вытянул ноги и спрыгнул с пятнадцатифутовой высоты, без единого шороха приземлившись на носки мягких башмаков. Он побежал от источника звуков, не желая больше никаких происшествий на пути к городу дроу.
   С каждым шагом он чувствовал себя увереннее. Инстинкты возвращались к нему вместе с памятью о времени, проведенным им в одиночестве в Подземье. Вскоре он наткнулся на еще один участок грязи, где воздух был теплым и вокруг раздавалось шипение и свист горячей, насышенной воздухом воды. Влажные, отблескивающие сталагмиты и сталактиты сияли для теплочувствительных глаз дроу, загромождали место, превращая единственный тоннель почти в лабиринт.
   Дриззт знал это место, помнил его со своего путешествия на поверхность. Эти воспоминания принесли дроу одновременно и облегчение, и трепет. Он был рад, что находится на верном пути, и не мог отрицать свой страх оттого, что должен продолжать этот путь. Теперь он использовал звуки воды как ориентир, зная, что найдет нужные тоннели прямо за горячими ключами.
   Воздух становился все теплее, скоро это уже доставляло неудобство, но Дриззт не снимал плащ, оставляя руки свободными для скимитаров в этом опасном месте.
   Дроу знал, что место это действительно опасно. Различные твари могли притаиться в любом укрытии, а бесшумно передвигаться через все более глубокий слой грязи становилось все труднее. Если он хоть недолго удерживал ногу неподвижно, она сразу же погружалась в грязь, и за любой попыткой поднять завязшую ногу неизбежно следовал хлюпающий звук. Однажды после такого случая Дриззт остановился, пытаясь разобраться в возникшем сочетании эхо. И ему понадобилось только мгновение, чтобы понять, что звуки, услышанные им, исходят не только от его собственной ноги.
   Дриззт быстро осмотрелся, оценивая температуру воздуха и яркость сияния сталагмитов. Шаги стали громче, и Дриззт понял, что приближается довольно многочисленный отряд. Быстро оглядев все боковые тоннели он решил, что в этом отряде нет источников света.
   Дриззт забрался под узкий шип сталактита, острие которого заканчивалось в четырех футах от земли. Он подобрал ноги под себя, и устроился под сталактитом. Плащ он расправил вокруг колен так чтобы он образовывал конус, и проверил, чтобы ничего не выделялось из под него; затем дроу посмотрел вверх на сталактит, изучая его форму. Поднял руки, дотронулся до острия, затем поднял их выше по сталактиту, сливаясь с ним, так что его острие оставалось самым узким участком.
   Он закрыл глаза и спрятал голову между поднятыми руками. Несколько раз колыхнулся, проверяя свою устойчивость, разглаживая углы принятой им формы.
   Дриззт стал сталагмитом.
   Скоро он уже слышал вокруг себя всплески и скрипучие, хрипящие голоса, по которым опознал гоблинов. На мгновение приоткрыл глаз, удостоверяясь, что у них нет света. Любой факел мгновенно выдал бы его.
   Но прятаться в лишенном света Подземье это совсем другое, чем прятаться в лесу, даже темной ночью. Здесь главное - размазать хорошо различимый тепловой контур тела, а Дриззт был уверен, что воздух вокруг и сталагмиты, как минимум столь же теплые, как и внешняя сторона его плаща.
   Он услышал шаги гоблина, проходившего всего в нескольких футах от него, и знал, что большой отряд - Дриззт насчитал как минимум двадцать - совсем рядом. Он просчитал мгновенные движения рук к скимитаром. Если гоблин наткнется на него, обман раскроется, и он взорвется, прорубаясь через их ряды, пытаясь уйти далеко еще до того, как они начнут понимать что случилось.
   До этого дело не дошло. Гоблины спокойно прошли через скопление сталагмитов, сталактитов и единственного дроу.
   Дриззт открыл лиловые глаза, горевшие внутренним пламенем охотника. Еще немного помедлив, убедившись что никто не отстал от прошедшего отряда, он двинулся дальше, все так же бесшумно.
   * * *
   Кэтти-бри мгновенно поняла, что это Дриззт убил этого шестиногого зверя с щупальцами, напоминавшего пантеру. Склонившись над трупом, она хорошо видела резаные раны, и сомневалась, что это могла быть еще чья-то работа.
   "Это Дриззт", прошептала она Гвенвивар, и пантера издала низкое рычание. "Не больше двух дней".
   Мертвое существо напомнило ей о собственной уязвимости. Если даже Дриззт, со всем своим искусством оставаться невидимым, со всеми знаниями о Подземье, не смог избежать схватки, как сможет она пройти без неприятностей?
   Кэтти-бри облокотилась на мускулистый бок черной пантеры, в поисках поддержки. Она понимала, что не сможет долго удерживать Гвенвивар при себе. Волшебная кошка была обитателем Астрального Плана, и ей надо было возвращаться туда для отдыха. Кэтти-бри хотела было провести свой первый одинокий час в тоннелях, собиралась идти дальше без пантеры, но решимость оставила ее после первых же шагов. Ей необходимо было ощущать присутствие и поддержку кошки в этом чужом для нее мире. В течении дня Кэтти-бри казалось немного освоилась с окружающем, и намеревалась отослать Гвенвивар как только дальнейший путь станет более четким, как только они выберутся в область где будет не так много ответвлений. И вот теперь они вроде бы нашли такую область, - но они также нашли и труп.
   Кэтти-бри заторопилась вперед, указав Гвенвивар чтобы та держалась поближе. Она знала, что пора уже освободить Гвенвивар, не заставлять ее тратить свои силы, тем более, что помощь кошки могла понадобиться в случае какого-либо происшествия, но оправдывала эту задержку тем, что поблизости могли скопиться твари питающиеся падалью, или другие шестиногие кошки.
   Через двадцать минут туннели вокруг были все так же темны и тихи, и девушка остановилась, собираясь с силами. Отослать Гвенвивар оказалось одним из самых храбрых поступков, который когда-либо приходилось совершать Кэтти-бри, и когда туман рассеялся и Кэтти-бри убрала статуэтку, она вновь почувствовала благодарность к Алустриэли за ее дар.
   Одна в Подземье, одна в темных тоннелях наполненных страшными врагами. По крайней мере, она видела, и звездная иллюзия - прекрасная даже здесь, среди серого камня - поднимала ее дух.
   Кэтти-бри глубоко вздохнула укрепляя свою решимость. Она вспоминала Вулфгара, и снова повторила свою клятву - ни один из ее друзей не будет потерян. Дриззт нуждался в ней; она не могла позволить страхам остановить себя.
   Она достала медальон, выполненный в форме сердца, прижала его к себе, чтобы магическое тепло направляло ее по правильному пути. И отправилась дальше, заставляя себя двигать ногами, удаляясь все дальше от мира под солнцем.
   * * *
   Пройдя горячие источники Дриззт стал двигаться быстрее, теперь он помнил путь, как помнил он и многочисленные опасности, от которых надо было держаться подальше.
   Шли дни, складываясь в неделю, затем две. В прошлый раз чтобы добраться до поверхности от Блингденстона, города гномов примерно в сорока - пятидесяти милях от Мензоберранзана, ему потребовалось больше месяца, и сейчас, будучи уверен что опасность угрожает Митриловому Залу, он намеревался пройти обратный путь быстрее.
   Он добрался до узких кривых тоннелей, нашел знакомую развилку, один коридор поворачивал на север, другой продолжал путь на запад. Дриззт подозревал, что северный тоннель поможет ему добраться до города быстрее, но продолжил двигаться к западу, рассчитывая по этому, более знакомому, пути собрать побольше информации, и тайно надеясь встретить кого-нибудь из старых друзей.
   Несколько дней спустя он все так же двигался бегом, но теперь все чаще останавливался, прикладывая ухо к камням, ища ритмичные стучащие звуки. Блингденстон недалеко, и тут могли быть рудокопы глубинных гномов. Однако все было тихо, и Дриззт начал понимать, что времени у него совсем немного. Он подумывал направиться прямиком в город гномов, но затем решил не делать этого. И так потрачено слишком много времени на дорогу. Время идти к Мензоберранзану.
   Часом позже, когда он осторожно прошел за поворот низкого коридора, покрытого светящимся мхом, чуткие уши Дриззта уловили удаленный звук. Первоначальная улыбка дроу, при мысли о том, что он наткнулся-таки на рудокопов, вскоре резко пропала - он услышал звуки удара металла о металл, и чей-то вскрик.
   Неподалеку кипел бой.
   Дриззт бросился вперед, направляя свои шаги по все более громким звукам. Попав в тупик, он вынужден был вернуться назад, но вскоре опять бежал, обнажив скимитары. Затем он добрался до развилки, оба коридора шли в одном направлении, только один резко поднимался вверх, и в обоих отдавались боевые кличи.
   Дриззт выбрал верхний, побежал пригибаясь. За поворотом он увидел, что коридор расширяется, и понял, что добрался до поля боя. Выбравшись из тоннеля он оказался на карнизе в двадцати футах над широкой пещерой, пол которой был усеян каменные столбы. Внизу метались свирфнебли и дроу.
   Свирфнебли и дроу! Дриззт отшатнулся к спине, скимитары в его руках налились тяжестью. Он знал что свирфнебли, глубинные гномы, не злой народ, понимал что именно дроу начали эту схватку, вероятнее всего поймав в засаду отряд гномов-горняков. Сердце побуждало Дриззта спрыгнуть на помощь проигрывавшим бой гномам, но он не мог заставить себя. Он и раньше бился с дроу, убивал дроу, и всякий раз это стоило ему душевных мук. Это был его народ. Его кровь. Возможно, там, внизу, еще один Закнафейн? Еще один Дриззт?
   Один из темных эльфов, гнавшийся за раненым гномом, полез по скалистому выступу, и неожиданно обнаружил что камень неожиданно ожил, превратившись в элементаль земли, пришедшую на помощь гномам. Огромные каменные руки обхватили дроу и раздавили его, оружие бесполезно отскакивало от каменной брони элементали.
   Дриззт поморщился при виде этого, но почувствовал некоторое облегчение, видя что гномы могут постоять за себя. Элементаль медленно повернулась, проходя сшибив мешавший сталагмит, и отрывая огромные ступни от каменного пола.
   Гномы сосредоточились за спиной своего гигантского союзника, пытаясь перестроиться к бою. Им это начало удаваться, многие из них зигзагами метались по каменному лабиринту, чтобы соединиться с собиравшимися основными силами, а темные эльфы отхлынули от опасного противника. Рослый гном, Страж Нор как решил Дриззт, приказал маршем пересечь пещеру.
   Дриззт прижался к краю карниза. Со своего наблюдательного поста он видел как умелые воины дроу готовятся встретить гномов, обходя их с флангов, прячась за скалами. Еще одна группа отправилась к дальнему выходу из пещеры, цели гномов, и заняла стратегически важную позицию там. Хотя, если элементаль сделает свое дело, гномы скорее всего пробьются, а оказавшись в коридоре они могут оставить каменного союзника заблокировать путь, и отступать в Блингденстон.
   Три женщины дроу направились к гиганту. Дриззт вздохнул, заметив что они одеты в безошибочно узнаваемые робы с изображениями пауков - знак поклоняющихся Лолт. Это были жрицы, возможно - высшие жрицы, и, понимая это, Дриззт понял и то, что вырваться гномам не удастся.
   Одна за другой женщины заговорили и вытянули перед собой руки, послав перед собой тонкие нити тумана. Когда он коснулся элементали, гигант начал растворяться, камень потек струйками жидкости.
   Жрицы продолжали атаковать, плетя заклинание. Покрытый мокрой грязью каменный гигант рванулся вперед с яростным ревом.
   Прядь тумана попала прямиком в него, и корпус элементали прорезали новые линии, но одна из жриц слишком увлекшись нападением забыла про защиту. Каменная рука протянулась и обрушилась на нее, переломав кости; пролетев по воздуху она врезалась в сталагмит.
   Оставшиеся две дроу вновь поразили элементаль, теперь в ноги, и та бессильно свалилась на пол. Она пыталась вновь сотворить себе конечности, но жрицы продолжали свою смертоносную молитву. Увидев, что союзник потерян, лидер гномов приказал броситься на прорыв, и свирфнебли кинулись вперед, добравшись до одной из жриц, прежде чем с флангов, как сжимающиеся челюсти, на них не накинулись дроу. Бой разгорелся вновь, теперь прямо под Дриззтом.
   Задыхаясь он наблюдал за происходящим, увидел как гном, пораженный сразу тремя дроу, с криком упал на пол, умирая.
   Дриззт обязан был вмешаться. Он мог различить добро и зло, и он знал, что значит появление жриц Лолт. Пламя вспыхнуло в его фиолетовых глазах; скимитары выскочили из ножен; Мерцающий сиял голубым огнем.
   Он заметил внизу слева остававшуюся жрицу. Она стояла рядом в высоким, узким выступом, одна ее рука касалась свирфнебли. Гном не пытался двигаться, только стоял и стонал, содрогаясь под магическим ударом жрицы. Черная энергия окружала руку женщины, которая в буквальном смысле высасывала жизненную энергию своей несчастной жертвы.
   Дриззт спрятал Мерцающего под другой рукой, и прыгнул, в падении обхватив выступ и поворачиваясь вокруг него. Он приземлился прямо за спиной жрицы, и быстро вернул оружие в руку.
   Изумленная женщина бросила серию резких приказов, явно решив, что Дриззт на ее стороне. Мерцающий впился ей в сердце.
   Истощенный гном удивленно посмотрел на Дриззта, и кинулся наутек. Дриззт побежал, выкрикивая на языке гномов предупреждение, что темные эльфы заняли позиции у дальнего выхода. При этом рейнджер старался удерживаться от открытых пространств, понимая, что любой встреченный гном наверняка попытается атаковать его, а любой дроу может узнать.
   И еще он старался не думать о том, что сделал только что, старался не вспоминать о глазах женщины, так похожей на глаза его сестры, Вирны.
   Он тяжело прижался к выступу, окруженный звуками боя. Гном выпрыгнул из-за другого сталагмита, размахивая молотом, и прежде чем Дриззт мог объяснить что он не враг, еще один дроу оказался плечом к плечу с Дриззтом.
   Гном оглянулся в поисках пути для отступления, но появившийся противник кинулся на него.
   Чисто инстинктивно, Дриззт рубанул по руке дроу державшей оружие, оставив глубокую рану своим скимитаром. Темнокожий эльф выронил меч, и, полуобернувшись, с ужасом поглядел на дроу, оказавшегося врагом. Споткнувшись, он повернулся вперед - как раз вовремя, чтобы гномий молот попал ему прямо в лицо.
   Гном, конечно, не понял что произошло, и, когда темный эльф упал, все о чем он думал было подготовить молот для второго врага. Но Дриззт уже был далеко.
   Теперь, когда жрицы погибли, гномий шаман подбежал к павшей элементали. Он поместил камень на кучу обломков, и ударил по нему киркой, затем начал заклинание. Скоро элементаль вновь возвышалась над полем боя, и, как оживший горный обвал, отправилась на поиски врагов. Шаман наблюдал за ней, хотя ему стоило бы больше глядеть по сторонам: еще один темный эльф прокрался ему за спину, занес булаву для смертельного удара.
   Шаман заметил опасность только когда булава уже обрушилась ему на голову... и наткнулась на скимитар.
   Дриззт оттолкнул шамана, и встретился лицом к лицу с ошарашенным дроу.
   "Друг?" быстро спросили пальцы свободной руки дроу.
   Дриззт покачал головой, и ударил Мерцающим по булаве, отодвинув ее в сторону. Второй скимитар рейнджера проследовал за первым, громко прозвенев о металл булавы, отбросив ее далеко налево от Дриззта.
   Однако его преимущество внезапности было не столь велико, как считал Дриззт, свободная левая рука уже скользнула к поясу, нащупав тонкий кинжал. Оружие вырвалось из складок плаща пивафви, прямо в сердце Дриззта, его противник ухмыльнулся неминуемой победе.