отдохнуть.
- Почему он так спешит?
- Не знаю. Мы, вероятно, прошли более половины пути, но судить
трудно - здесь все выглядит одинаково. Никаких ориентиров.
- Я поговорю с ним. Может, у него есть причины торопиться. От
Нэн никаких известий?
Снупи скорчил гримасу.
- Я думаю, она исчезла.
- Ты хочешь сказать - бросила нас?
- Не скажу с уверенностью, но - возможно. Она плохо летает, вы
знаете. Она порхает, а не летит. Над землей, где она может
опуститься когда и где угодно, это она - пожалуйста. А здесь не
опустишься, одна вода кругом, а баньши ненавидят воду. Да и
опасно тут.
- Ты имеешь ввиду тех, что выскакивали из воды?
- Ну, да. Мы в безопасности, пока идем по гребню, они не могут
добраться до нас: вода слишком мелка, а они такие крупные. Иначе
они давно сожрали бы нас.
- А другие опасности есть?
Снупи пожал плечами.
- Не знаю. О топи много чего рассказывают, но неизвестно,
откуда взялись эти рассказы, ведь никто не рисковал здесь идти.
- Значит, ты считаешь, что Нэн удрала?
- Может быть. Она ничего мне не говорила.
Дункан пошел к краю островка. Скрач сидел на валуне. Дункан
присел рядом.
- Люди страшно измучены, - сказал он. - Можем мы остаться
здесь до рассвета и немного отдохнуть?
- Мы должны идти как можно скорее, - ответил Скрач. -
Взгляните: видите три пика? Это пики острова плача за мир.
- Где драконы?
- Именно. Может, в темноте они нас не увидят? Хотя кто
знает... Но все-таки лучше подойти к острову до зари. Если они
увидят нас в воде издалека, они заклюют нас насмерть.
- А разве у нас будет лучший шанс на острове, который они
охраняют?
- Да. Там они не могут лететь на нас: там скалы, а у них
слишком большой размах крыльев. Они, конечно, могут напасть на
земле, но с ними легче справиться - убить одного-двух, а
остальные удерут. Драконы, как правило, трусливы.
- Значит, надо идти?
- А что нас тут держит?
- Эндрю совсем с ног валится. Конрад ранен, ему тоже трудно.
- Посадите одного из них на лошадь.
- На ней уже едет Мег. Она легка, как перышко, и наваливать на
Дэниела более тяжелый груз и утомлять его я не хочу, потому что
он лучший боец, чем мы. Когда мы встретим драконов, он должен
сражаться как можно лучше.
- Милорд, я считаю очень важным добраться до острова до зари.
- А после острова далеко еще идти через топь?
- Нет, примерно с милю. Западный берег близко.
- И мы сможем уйти с острова, несмотря на драконов?
- Если они увидят, что мы покидаем остров, они, возможно, не
станут нас преследовать. Их дело - охранять остров. Когда мы
уйдем, мы не будем больше представлять угрозы. Думаю, что это
сработает.
Наверху что-то зашелестело. Дункан поднял голову и увидел
духа.
- Я принес печальные известия, - сказал дух. Он сделал
драматическую позу.
- Ладно, - отозвался Дункан. - Брось ненужное позирование,
отдышись и вываливай на нас все беды кучей.
- Я, как вы знаете, не дышу, - возразил дух, - и не
намереваюсь вываливать кучу бедствий на кого бы то ни было. Я
только скажу правду.
- Давай, - с нетерпением поторопил Дункан, - выкладывай свою
великую правду.
- Орда остановила свое продвижение на север и повернула
обратно, - доложил дух. - Она стоит лагерем на западном берегу
против острова плача, и члены ее начали собираться в массивный
шар.
- Боже мой, рой!
Дункан охнул и обернулся к Скрачу.
- Ты говорил об этой их привычке!
- Я передал то, что слышал, - ответил демон.
- Оборонное роение, ты говорил. Контакт между всеми членами
орды, увеличение личной силы каждого. Сбор перед лицом опасности.
Против нас!
- Если то, что я тогда говорил вам, правда, - сказал Скрач, -
то я согласен, что защита против нас. Мы - единственная возможная
опасность для них.
- Кутберт говорил, что орда напугана, - припомнил Дункан. - Он
не имел представления, что могло ее напугать. Но с чего бы им
бояться нас? Они запросто побьют нас. Мы не один раз удирали от
них. Какую опасность мы представляем?
- Но ведь совершенно ясно, что они боятся вас, - сказал дух. -
Они ни разу по-настоящему не выступали против вас - я имею ввиду
членов орды. Они посылали против вас безволосых, но это,
по-видимому, не члены орды, а существа, созданные их магией,
пехота действующая по приказу и не знающая страха.
- Дух прав, - согласился демон. - Если бы орда не боялась вас,
вы давно были бы убиты.
- Что вы будете делать? - Спросил дух. - Они ждут вас.
- Отступать мы не можем, - ответил Дункан. - Мы зашли уже
слишком далеко, чтобы повернуть назад. Может нам удастся
прошмыгнуть мимо них. Но нельзя дать им время полностью
сформироваться в рой.
- Но что вы можете против них? - Спросил дух. - Моя душа -
если она у меня есть - содрогается при одной мысли об этом.
- Сделаем, что можем. Окажемся перед ними, тогда и видно
будет.
Он встал.
- Скрач, будь готов показывать дорогу. Мы выступаем прямо
сейчас.

    Глава 29.



Плач стал громче и тяжелее. Он как бы давил на землю и воду и
на все живое, будто невидимая ладонь прижимала все, что лежало
под ней.
Конрад споткнулся. Дункан метнулся вперед в надежде подхватить
его, но подскользнулся сам, и оба упали в воду.
Конрад оступился уже третий раз с тех пор, как они снова вышли
в путь к острову плача, но в первых двух случаях Дункан успевал
поддержать его и не давал упасть. Теперь Дункан выбирался из
воды, таща Конрада, который фыркал и кашлял, наглотавшись воды.
- Милорд, - прохрипел он, - идите без меня.
- Мы начали вместе и, бог даст, закончим вместе.
Наконец Конрад встал на ноги.
- Рука виновата, - сказал он. - Боль отняла у меня силу. Меня
всего бьет. Идите вперед, я пойду сзади. Хоть на коленях, но
поползу.
- Я понесу тебя, если смогу.
- Не сможете. Это все равно, что нести лошадь.
- Ну, потащу за ноги.
- Где моя дубина?
- Ее несет Снупи.
- Она слишком тяжела для него. Он может ее уронить, и она
уплывет.
- Смотри, прямо перед нами остров плача. В полумиле. И
признаков зари пока нет. Так что - вперед. Пусти ноги в ход,
переставляй. Обопрись на меня.
- Мне не полагается наваливаться на вас, милорд.
- К чертям это! Навались!
Конрад качнулся вперед, тяжело опираясь на Дункана. Он тяжело
дышал и весь дрожал. Шаг за шагом они медленно двигались вперед и
не слишком отставали от остальных. Вся цепочка шла медленно,
поскольку все были измучены ужасной дорогой. Где-то впереди Диана
пасла Эндрю, подталкивая его, оберегая от падения, не давая
уснуть на ходу.
Драконов не было видно. "Может, их и нет? - Подумал Дункан. -
Но хоть бы плач прекратился на минуту, дал бы вздохнуть свободно.
Плач и давление, ощущение веса этого плача." В Дункане вдруг
вспыхнуло, как неоспоримая истина, понимание, что на него влияли
не только плач и давление, но и несчастья всего мира - нищета и
ненависть, страх, боль и вина, извлеченные каким-то образом из
всех людей на земле и сконцентрированные здесь, на этом острове,
будто все люди мира исповедывались здесь, ища утешения и покоя,
которые, возможно, и давались им в какой-то мере благодаря этому
плачу. Может, вина и нищета, боль и страх превращались здесь в
плач, и ветер разносил его миру?
Это было удивительное знание, но Дункан отказывался от него,
считая его невозможным. "Удивительно, - думал он, - что этот
остров не корчится в агонии, топь не кипит и не испаряется от
соприкосновения с этим потоком несчастий."
Как ни отталкивал он это знание, он был уверен, что оно
правильно.
Перед ним был маленький островок. За ним Дункан снова увидел
три пика, вырисовывающиеся на бледной синеве неба.
Близился рассвет.
Неуклюжая темная фигура демона выбралась на скалистый островок
и исчезла за камнями. Тайни вернулся посмотреть, как выйдут
Дункан и Конрад, и ласково обнюхал Конрада. Тот сказал ему сквозь
стиснутые зубы:
- Все в порядке, иди теперь вперед, к остальным.
Тайни удовлетворенно повернулся и зашлепал по воде. Дункан и
Конрад выбрались и подошли к группе камней.
- Держись за меня крепче, - сказал Дункан. - Я могу выдержать
твой вес.
Они медленно и осторожно перебрались через скалы и снова
очутились в воде. Другие уже были на полпути к острову плача.
"Слава богу, драконов нет, - подумал Дункан. - Наверное,
никогда и не было."
- Еще чуть-чуть, - сказал он Конраду, - и сможем отдохнуть и
даже поспать.
Он считал, что им понадобится двое суток на переход через
топь, а они прошли за одну ночь.
Шедшие впереди остановились и уставились в небо. Диана
выпустила Эндрю, тот упал и барахтался в воде. Дэниел бил задними
ногами. Мег сползла с его спины в воду. Прямо над ними в воздухе
реяла черная фигура с громадными крыльями, изогнутым хвостом и
злобной головой.
- Стой на месте! - Крикнул Дункан Конраду. - Дракон!
Он прыгнул вперед, выхватывая меч, поскользнулся, попытался
выпрямиться, поскользнулся другой ногой и упал на спину.
Вода сомкнулась над ним. Он попытался встать и снова упал.
Резкий крик пронзил тишину: дракон схватил когтями Бьюти и
замахал крыльями, чтобы взлететь. Дэниел, подпрыгнув, схватил
дракона зубами за шею и повис на нем. Дракон поднял Дэниела в
воздух, но снова опустил. Дункан увидел блеск меча Дианы: она
била по второму дракону, но он уклонился и почти обрушился в
воду, сбив Диану с ног.
Конрад подбежал к Дэниелу и тоже схватил дракона за шею
здоровой рукой. Не выдержав дополнительной тяжести, дракон
растянулся на воде. Бьюти больше не кричала. Ее вялое тело,
выпущенное драконом, упало в воду. Дракон яростно сражался, но в
него вцепился Тайни, и дракон, наконец, затих. Дракон, который
сбил Диану, улетел. Диана снова встала на ноги.
Взглянув вверх, Дункан увидел, что небо заполнили драконы. Они
быстро снижались. "Это конец, - подумал он. - Путешествие
кончено." Он и его товарищи, замученные долгой ночной дорогой
стояли на открытом месте в ста футах от острова. Как им устоять
против такой атаки? В нем вспыхнула ярость, и он с ревом поднял
меч и побежал вперед.
Наверху над кружившими драконами внезапно послышался грохот
копыт и дикий лай сотни охотничьих собак.
Драконы бросились врассыпную, а дикий охотник разгонял их.
Копыта его коня выбивали в небе искры. Лошадь и охотник
спустились так низко, что Дункан на мгновение увидел его лицо,
дико горящие глаза под густыми бровями, длинную бороду, закинутую
ветром за плечо.
Затем конь стал подниматься вверх. Охотник затрубил в рог.
Драконы отчаянно улепетывали от собак.
Отряд направился к острову. Дункан подошел к Бьюти. Она была
мертва. Он отбуксировал ее к берегу, сел, положил ей голову к
себе на колени и тихонько погладил длинные шелковистые уши. Он
подумал о том, что не будет больше легкого перестука ног,
танцующих перед ним на дороге. Самый маленький и самый скромный
член их отряда ушел от них.
Мягкий нос коснулся его плеча.
Дункан повернул голову. Его осторожно обнюхивал Дэниел. Дункан
погладил лошадь.
- Мы потеряли ее, мальчик. Нет больше нашей Бьюти.

    Глава 30.



Дункан шел по лесной тропинке и встретил великана. Была ранняя
весна, листья на деревьях едва показывались из почек, и было
множество цветов - земля под деревьями была вся покрыта мелкими
цветочками, они кивали Дункану, смотрели на него и ждали
приветственного слова.
Дункан не знал, откуда он шел и куда, он просто был здесь.
И вот на узкой тропинке он встретил великана. Кому-то из них
надо было уступить дорогу, но ни тот, ни другой этого не делали,
а стояли и смотрели друг на друга. Наконец, великан протянул
огромную ручищу, поднял Дункана и стал трясти. Голова Дункана
качалась, ноги дергались, а руки не могли двигаться, так как были
крепко зажаты в кулаке великана.
Великан тряс его и говорил:
- Проснитесь, милорд, вам надо кое-кого увидеть.
Дункану хотелось спать.
- Оставьте меня, - бормотал он.
Но гигант продолжал:
- Проснитесь! Проснитесь!
Странное дело, это говорил уже не великан, а кто-то другой, и
голос был вроде бы Скрача. Кто-то продолжал трясти Дункана.
Наконец, он открыл глаза и увидел, что лежит под нависшей скалой,
а над ним склонился Скрач.
- Проснулись, - сказал Скрач. - Пожалуйста, не засыпайте
снова.
Демон присел на корточки и явно не собирался уходить.
Дункан сел и протер глаза. Сияло яркое солнце. Неподалеку спал
Конрад и прижавшийся к нему Тайни. В стороне похрапывал Эндрю.
Дункан встал и снова сел, охваченный страхом. Все спали, и не
было принято никаких предосторожностей.
Он сам спал, и никто не стоял на страже.
Для него, как для лидера это было непростительно. Он слабым
голосом спросил:
- Все в порядке?
- Все в порядке, - ответил Скрач. - Я стоял на вахте, пока мои
компаньоны спали.
- Но ты тоже устал.
Скрач покачал головой.
- Нет. Демоны не устают. Но тут ждут люди, сэр, иначе я не
стал бы вас будить.
- Кто ждет?
- Старые женщины, довольно приятные старушки.
Дункан встал.
- Спасибо, Скрач.
Выйдя из-под защиты нависшей скалы, Дункан вновь ощутил
давление и груз плача, хотя самого плача сейчас не было.
"Откуда же тогда давление? - Спросил он себя и тут же ответил:
- давление не от плача, а от нищеты мира, стекающейся сюда."
На тропинке, шедшей от края топи к возвышенности острова,
стояли три женщины в длинных, очень простых платьях без всякой
отделки, когда-то белых, а теперь посеревших. В руках у них были
корзинки. Они стояли рядом и ждали его, а он шел, расправив
плечи, чтобы противостоять давлению несчастий мира.
Они встретились лицом к лицу и некоторое время смотрели друг
на друга.
Женщины были стары, уже давно стары и выглядели так, будто
никогда и не были молодыми, но ведьмами они не выглядели. Морщины
даже придавали им достоинство, и их окружало спокойствие, что
было странно в таком месте, где собирались несчастья.
- Молодой человек, - заговорила одна, - не вы ли совершили
жестокость по отношению к нашим драконам?
Вопрос был настолько неожиданным и неуместным, что Дункан
невольно засмеялся.
- Вы страшно напугали их, - продолжала женщина. - Они еще не
вернулись, и мы очень беспокоимся о них. И я считаю, что вы убили
одного из них.
- Не раньше, чем они сделали все возможное, чтобы убить нас, -
резко возразил Дункан, - после того, как они убили маленькую
Бьюти.
- Кто это - Бьюти?
- Ослик, мэм.
- Только ослик?
- Член нашей группы, - пояснил Дункан. - У нас еще и лошадь, и
собака, и они тоже члены нашей компании. Не просто любимцы, не
просто животные, а члены отряда.
- И еще демон, - добавила женщина. - Безобразный хромой демон,
который окликнул нас, когда мы шли по тропинке, и угрожал нам
своим оружием.
- И демон тоже, - согласился Дункан, - он также один из нас.
И, если хотите знать, с нами ведьма, гоблин и отшельник, который
считает себя солдатом господа.
Женщина покачала головой.
- Никогда не слышала ни о чем подобном. А могу ли я спросить,
кто вы?
- Я, мэм, Дункан из Стендиш Хауза.
- Из Стендиш Хауза? Тогда почему вы не в Стендиш Хаузе, а
беспокоите безобидных драконов?
- Мадам, - спокойно сказал Дункан, - я даже представить себе
не мог, что вы не знаете, но раз так - я скажу. Ваши безобидные
драконы - самые кровожадные хищники, каких я только видел. Более
того, я скажу вам, что, хотя мы имели все основания побеспокоить
их, эту работу сделали, в сущности, не мы. Мы были слишком
измотаны переходом через топь, чтобы сделать это как следует. Их
обратил в бегство дикий охотник.
Старухи переглянулись.
- Я вам говорила, - сказала вторая, - что слышала охотника и
лай его собак, но вы мне не поверили. Вы сказали, что у охотника
не хватит нахальства приближаться к этому острову и мешать нам в
нашей работе.
- Кстати, меня кое-что интересует в вашей работе, - сказал
Дункан. - Вы - плакальщицы за мир?
- Молодой Стендиш, - ответила первая, - это вас не касается.
Наши тайны не предмет для обсуждения со смертными. Достаточно
плохо уже то, что ваши земные ноги топчут эту священную землю.
- Однако, - добавила другая, - мы прощаем вам ваше
святотатство и даже символически распространяем на вас наше
гостеприимство: мы принесли вам еды.
Она шагнула вперед и поставила корзинку на тропу. Две другие
женщины сделали то же.
- Можете есть без опаски: здесь нет отравы. Полноценная,
основательная пища. Здесь хватает естественных бед, и мы не
желаем увеличивать их.
- Кроме вас, никто бы и не узнал, - сказал Дункан.
Он тут же спохватился, что его слова прозвучали весьма
невежливо. Они не ответили и собрались уходить, но он сделал
движение к ним.
- Скажите только одно: не видели ли вы случайно с высокой
точки вашего острова ва каких-либо признаков орды разрушителей?
Они изумленно посмотрели на него, затем одна из них сказала:
- Это глупо, сестры. Конечно, он должен знать о разрушителях.
Он зашел глубоко в разоренные земли, как ему не знать? Так почему
бы и не ответить ему?
- Это не принесет вреда, - согласилась первая женщина. - Ни
он, ни кто другой не повредят. Орда, сэр Дункан, находится на
западном берегу недалеко отсюда. Видимо, они знают, что вы идете,
потому что собираются в рой, хотя зачем рой для таких как вы, -
это выше моего понимания.
- Защитный рой, - сказал Дункан.
- Откуда вы знаете о защитном рое? - Резко спросила она.
Дункан улыбнулся.
- Берегите вашу улыбку, молодой человек, - сказала она. - Если
вы перейдете эту полосу воды и встретитесь с ними, ваша улыбка
перекосится.
- А если мы пойдем в обратную сторону, - сказал Дункан, - ваши
драгоценные драконы принесут нам смерть.
- Вы неприятны и невежливы, - сказала одна из старух, - раз
говорите так о наших друзьях.
- Друзья?
- Конечно. Драконы - щеночки, а без орды в мире было бы меньше
несчастий.
"Меньше несчастий." Вдруг Дункан понял. Не исповедальня,
облегчающая боль и дающая утешение, не изгнание нечистой силы
страха и ужаса, а наслаждение нищетой мира, радостное купание в
бедствиях и несчастиях, как собака катается по падали.
- Грифы! - Сказал он. - Стервятницы!
Сердце его сжалось. Господи, неужели не осталось ничего
порядочного?
Нэн, баньши, плачет за вдову в скромном домике, за мать,
потерявшую ребенка, за старого и дряхлого, за больного. Помогает
этот плач или нет - другой вопрос, но предназначается он для
облегчения. Нэн и ее сестры-баньши горевали с теми, у кого не
было близких, могущих горевать с ними.
Но это плакальщицы за мир, плачут ли они сами или широко
разветвленной общиной, или с помощью какой-либо адской машины -
Дункан представил себе сложный механизм, где кто-то крутит
тяжелую рукоятку и производит плачущие звуки - они живут нищетой
мира, они пьют ее и радуются и желают, чтобы ее было побольше, и
выкатываются в ней, и сами выпачканы, как свиньи, что роются в
отвратительных отбросах.
Три женщины повернулись и пошли по тропинке. Он злобно помахал
им вслед.
- Мерзкие суки! - Сказал он негромко, почти себе под нос,
потому что кричать - вреда, вероятно, не будет, но и пользы
никакой.
Они его не интересовали. Они - мерзость, мимо которой
проходят, через которую перешагивают и стараются не обращать
внимания. Его интересовало то, что было за этим островом.
Он быстро поднял корзинки и швырнул их одну за другой в
болото.
- Плевать нам на ваше гостеприимство, - сказал он сквозь зубы.
- Не нужны нам ваши корзинки. Провалитесь вы в ад!
Он повернулся и ушел обратно. Скрач и Конрад сидели рядом на
гребне.
- Где остальные? - Спросил он.
- Отшельник и ведьма пошли за вьюками Бьюти, - ответил Скрач.
- Вьюки здорово подмокли. Они плыли по воде и пристали к берегу.
Но, может быть, кое-что из еды еще сохранилось.
- Как ты себя чувствуешь? - Спросил Дункан Конрада.
Тот ухмыльнулся.
- Лихорадка прошла. Рука получше. Опухоль немного спала, боль
не такая жестокая.
- Миледи пошла в том направлении, - сказал Скрач.
Он показал большим пальцем.
- Она говорила что-то насчет осмотра местности. Это было еще
до того, как я разбудил вас.
Дункан взглянул на небо. Солнце прошло уже полпути от зенита.
Они проспали большую часть дня.
- Оставайтесь здесь, - сказал он. - Когда придут другие, пусть
тоже останутся здесь, а я пойду за Дианой.
Демон с усмешкой кивнул.
- Если есть какая-нибудь еда, - добавил он, - ешьте, не
теряйте времени. Пора в путь.
- Милорд, - сказал Конрад. - Вы собираетесь выступить против
орды?
- А что делать? У нас нет выбора. Вернуться мы не можем,
оставаться здесь - тоже. Этот остров отвратителен.
Конрад оскалился по-волчьи.
- Я буду рядом с вами, когда мы выступим. Мне хватит одной
руки, чтобы махать дубиной.
- И я тоже, - сказал Скрач. - Снупи верно говорил, когда дал
мне вилы. Принадлежность, он сказал. Они подходят к моим рукам,
будто для меня сделаны.
- Ну, до скорого, - кивнул Дункан.
Он нашел Диану на маленькой скале.Она повернула голову, когда
услышала его шаги.
- Пора идти?
- Почти, - сказал он. - Очень скоро.
- Перед ордой...
- Я должен кое-что сказать вам, - перебил он, - и кое-что
показать. Я давно должен был это сделать.
Он достал талисман и протянул ей. Она глубоко вздохнула,
протянула руку, но тут же ее отдернула.
- Вольферта?
Он кивнул.
- Откуда он у вас? Почему вы мне не сказали?
- Я боялся, что вы потребуете талисман себе. А мне он был
нужен.
- Зачем?
- Против орды. Для этого Вольферт его и сделал.
- Но Кутберт говорил...
- Кутберт ошибался. Талисман защищал нас от орды с того дня,
как я его нашел. Орда посылала против нас своих ставленников, но
сама, за некоторыми исключениями, не выступала. Она держится от
нас подальше.
Диана взяла талисман обеими руками и медленно поворачивала,
подставляя сияющие камни под лучи солнца.
- Какая красота! Где вы его нашли?
- В могиле Вольферта. Конрад спрятал меня там, когда меня
оглушили дубиной в том огороде, где мы с вами впервые
встретились.
- Странная идея - спрятать человека в могилу.
- У Конрада иной раз бывают странные идеи и, как правило,
всегда эффективные.
- И вы нашли его там случайно?
- Когда я пришел в себя, я лежал на нем, и это было очень
неудобно. Я думал, что это камень. Сначала я собирался отдать его
вам, если мы снова встретимся, но когда стало очевидным...
- Понятно, - сказала она. - И теперь вы хотите использовать
его против орды. Может, он уничтожит ее?
- Я делаю ставку на это. Нас явно что-то защищало. Конечно,
талисман. И я думаю, орда боится именно его, иначе зачем бы ей
собираться в рой против нас?
- Значит, Вольферт был прав, а все остальные ошибались, -
сказала Диана. - Они выгнали его, а он был прав.
- Даже колдуны могут ошибаться, - сказал Дункан.
- Еще одно: скажите, зачем вы здесь? Что привело вас сюда?
Почему так важно для вас попасть в Оксенфорд? Вы ничего не
говорили ни мне, ни Кутберту. Ему было бы очень интересно. У него
было много друзей в Оксенфорде, он переписывался с ними много
лет.
- Так вот, - начал Дункан, - есть манускрипт. Это долгая
история, но я постараюсь передать ее в нескольких словах.
Он быстро рассказал ей суть дела.
- Как зовут того ученого?
- Вайс. Бишоп Вайс. Он стар и болен, поэтому мы и спешим. Он
может умереть.
- Дункан, - тихо сказала она.
- Да? Вам знакомо это имя?
Она кивнула.
- Он был старым другом Кутберта, большим другом.
- Ну и прекрасно.
- Нет, Дункан. Бишоп Вайс умер.
- Умер?
- Несколько недель назад Кутберт получил известие о его
кончине. Наверное, это было еще до того, как вы покинули Стендиш
Хауз.
- Боже мой!
"Бесцельное путешествие, - думал он. - Все зря. Подлинность
манускрипта не будет установлена, вероятно, никогда. Может, лет
через сто появится другой человек, такой же, как Бишоп Вайс. Его
преосвященство будет ждать, святая церковь, весь христианский мир
будут ждать этого человека, а будет ли он когда-нибудь?"
Диана придвинулась к нему, положила его голову себе на колени
и держала, как мать ребенка.
- Поплачьте, - сказала она. - Никто не увидит, кроме меня.
Слезы облегчают.
Но он не плакал, не мог. Горечь взметнулась в нем, сдавила,
скрутила, терзала душу. До этой минуты он не знал, как много
значил для него этот манускрипт - не как абстрактная вещь,
содержащая потенциальное благо для всего мира, а для него лично,
для Дункана Стендиша, христианской души, которая верит, что
человек по имени Иисус ходил по земле, говорил слова, переданные
потом нам, творил чудеса, улыбался на свадьбе, пил вино со своими
братьями и в конце концов умер на римском кресте.
- Дункан, - тихо сказала Диана, - я горюю вместе с вами.
Он поднял голову и посмотрел на нее.
- Талисман, - сказал он.
- Вы хотите воспользоваться им, как предлагал Вольферт?
- Это единственное, что остается. По крайней мере, хоть
какая-то польза от нашего путешествия.
- Вы не сомневаетесь в талисмане?
- Сомнение есть, но что еще можно сделать?
- Ничего.
- Мы можем погибнуть. Талисмана может оказаться недостаточно.
- Я буду рядом с вами, - сказала она.
- И умрете со мной?
- Если так случится. Но я не хочу об этом думать. Вольферт...
- Вы верите в него?
- Так же, как вы в свой манускрипт.
- А что потом, когда все кончится?
- Что вы имеете в виду?
- Я, например, вернусь обратно в Стендиш Хауз. А вы?
- Найду место. Есть другие замки колдунов. Там меня примут.
- Поедемте со мной.
- Как ваша подопечная или как ваша любовница?
- Как моя жена.
- Дункан, милый, во мне же кровь колдунов!
- А в моих жилах кровь бессовестных авантюристов, грабителей,
пиратов и бог знает кого еще.
- Но что скажет ваш отец? Ведь он лорд.
Дункан представил себе отца, прямого, как дерево, раздувающего
усы, его серые, как гранит, глаза с теплым блеском.
- Да, он лорд, но и джентельмен. Он будет любить вас, как
дочь. У него не было дочери. У него только я. Моя мать умерла
много лет назад. Стендиш Хауз давно ждет женских рук.