Эта предпринятая финнами мера не остановила наступление советских войск. Продвигаясь вперед, части 28-го корпуса перерезали железную дорогу Выборг – Хельсинки и успешно развили наступление на запад, север и северо-восток. Вместе с 10-м корпусом они фактически отрезали пути отступления в глубь Финляндии выборгской группировке и войскам, действовавшим на Карельском перешейке. Для отступления у финнов остались одна-две дороги в болотистых лесах с многочисленными озерами в районе Сам-Михельска, который находился в зоне действия советской авиации. К этому времени части 34-го стрелкового корпуса подошли к Выборгу. Начались бои за Выборг, которые продолжались до 12 часов дня 13 марта.
   Сам Выборг и его окраины были сильно укреплены. Он представлял собой город-крепость. С севера, запада и юга Выборг прикрывают широкие заливы. В самом городе все каменные строения и постройки были приспособлены к обороне. В городе и на окраинах финны построили множество дотов и дзотов, большое количество огневых точек расположили в подвалах домов. Подступы к городу были заминированы, прикрыты надолбами и проволочными заграждениями. Долговременные сооружения и огневые точки были сведены в мощные узлы сопротивления.
   Овладение Выборгом было поручено 34-му корпусу. Командир корпуса возложил эту задачу на 7-ю стрелковую дивизию, усиленную одним танковым батальоном, которая в ночь с 12 на 13 марта во взаимодействии с 100-й, 91-й и 95-й дивизиями должна была занять город.
   В боях за Выборг артиллерия использовалась массированно. В полосе выступления корпуса шириной 9 км было сосредоточено 411 орудий, что позволило создать плотность около 46 орудий на 1 км фронта. В направлении главного удара в полосе 91-й стрелковой дивизии на фронте 1,2 км приходилось 85 орудий на 1 км фронта. В борьбе за Выборг принял участие дивизион бронепоездов, вооруженный девятью орудиями.
   Главный удар 7-я дивизия наносила правым флангом (300-м стрелковым полком) в направлении центральной площади. Артиллерийское обеспечение действий 300-го полка осуществляли три дивизиона 23-го артиллерийского полка и дивизион бронепоездов. Полк должен был к утру 13 марта овладеть районом Таликала. 27-й и 257-й полки при поддержке артиллерии (дивизионы 220-го гаубичного артиллерийского полка) имели задачей к утру 13 марта овладеть юго-восточной частью Выборга. 91-я и 95-я дивизии наносили удар на Папула, а 100-я дивизия – на Лавола.
   Финны пытались любой ценой удержать Выборг. В 21 час 30 минут они предприняли две попытки контратаковать батальоны 257-го полка, но безуспешно. Пять артиллерийских дивизионов (60 орудий) открыли огонь, и противник численностью более полутора тысяч человек был рассеян. Отбив контратаки, 1-й батальон 257-го полка на плечах противника ворвался в город и захватил южную часть Кангесранта. В 22 часа 45 минут артиллерия открыла мощный огонь по району кладбища, Ристимяки и фабрики. Огонь артиллерия вела до 23 чесов 30 минут. За это время в районах, подвергшихся атаки, финны были уничтожены. Началась успешная атака советских войск.
   Поддержка атаки осуществлялась, как и было запланировано, методом последовательного сосредоточения огня. Три дивизиона вели огонь по юго-западной окраине Карьяла и по Восточному депо, дивизион бронепоездов и 1-й дивизион 220-го гаубичного артиллерийского полка-по восточной окраине Ристимяки. Всю ночь продолжались ожесточенные бои, часто переходившие в рукопашные схватки. К утру 13 марта 300-й полк занял здание тюрьмы и ворвался в восточную и южную части Папула и в северо-восточные кварталы Репола. 27-й полк овладел восточной частью Калева. 257-й полк достиг южных кварталов Линкойтус и вел бои за трамвайный парк.
   100-я, 91-я и 95-я дивизии успешно преодолели армейский тыловой рубеж и вышли на фронт Мусталахти – Тамиссуо, 50-й корпус преодолел затопленный район и вышел на рубеж Талимюллю – Конкала.
   На этом боевые действия в связи с подписанием перемирия закончились.

Глава 8. Особенности применения танков в Зимней войне

   Подробный анализ действий танковых войск в Зимней войне выходит за рамки нашей работы, поэтому мы отметим лишь основные причины неудачного в целом применения советских танков.
   Во-первых, природные условия как на Карельском перешейке, так и на финско-карельской границе крайне неблагоприятны для применения танков.
   Во-вторых, к началу Зимней войны броню всех советских серийных танков, включая тяжелые Т-35, без труда пробивали противотанковые ружья и пушки всех типов. Это выяснилось уже в ходе войны в Испании, однако к ноябрю 1939 г. новые танки с противоснарядной броней в войска еще не поступили.
   Советская промышленность, следуя указаниям Тухачевского и К°, наклепала огромное количество танков. Эти танковые армады предназначались для войны с «классово-неоднородным» противником, который видимо должен был обращаться в бегство от одного вида советских танков. Так это или нет, но броня советских танков была исключительно противопульной.
   Наиболее распространенный легкий танк Т-26 (машина сопровождения пехоты) имел бронирование лобовой части корпуса 16 мм, башни 25 мм. Броневая защита других частей корпуса была еще слабее. У быстроходных танков БТ-5 толщина лобовой брони корпуса и башни составляла 13 мм. Лобовую часть корпуса средних танков Т-28 прикрывала 30-мм броня, в башнях – 20 мм.
   Такая броня гарантированно выдерживала обычные пули калибра 7,62 мм и 12,7 мм, а также бронебойные пули калибра 7,62 мм. Бронебойные Пули 12,7-мм пулеметов пробивали 20-мм броню на дистанций до 300 метров. Германские 37-мм противотанковые пушки РАК 35/36 с дистанции 100 метров пробивали по нормали (т.е. под углом 90°) 50-мм броню, а под углом 60° – 35-мм броню. Бронепробиваемость 37-мм шведских пушек Бофорс была еще выше.
   Советские тяжелые танки Т-28 (а также Т-35) имели не только слабую броню, но и слабое артиллерийское вооружение. Их штатная 76-мм пушка обр. 1927/32 гг. обладала очень слабой бронепробиваемостью. На дистанции 100 метров ее бронебойные снаряды пробивали по нормали 34-мм броню, а под углом в 30° не более 28-мм. В этом плане они существенно уступали 37-мм пушкам Бофорс финских танков. Скорострельность же 37-мм пушки Бофорс с клиновым полуавтоматическим затвором в два-три раза превосходила 76-мм пушки обр. 1927/32 гг., имевшей более тяжелые снаряды и поршневые затворы. В 1938-39 гг. часть танков Т-28 перевооружили, на 7б-мм пушки Л-10, которые по бронепробиваемости не уступали пушкам Бофорс, но существенно отставали в скорострельности.
   Я специально останавливаюсь на этом вопросе потому, что некоторые «обличители большевистского режима» пишут явные глупости. Например, такую: «основные боевые машины финских бронекавалерийских частей – „Виккерсы“ с 37-мм или в лучшем случае 47-мм пушками – не могли дать отпор советским средним танкам Т-28 с 76,2-мм орудием, четырьмя пулеметами и броней в 20– 30 мм»[145] .
   Или такую: «После перегруппировки войска 7-й армии 15-17 декабря предприняли новое наступление на востоке Карельского перешейка и 17-21 декабря – в центральной части в районе города Сумма. Оно окончилось безрезультатно. На поле боя остались десятки подбитых танков, в том числе 67 тяжелых. Это были громоздкие пятибашенные Т-35, плохо приспособленные к ведению той войны»[146] .
   Какая прелесть! Таким образом, финны одним махом уничтожили больше тяжелых танков Т-35, чем их выпустила промышленность (61 единицу). Увы, данных об участии танков Т-35 в Зимней войне нет. Зато известно, что почти все изготовленные танки Т-35 (59 единиц) участвовали в Великой Отечественной войне.
   Но вернемся к танковой войне. Кто-то выдумал псевдомудрый афоризм – «история не терпит сослагательного наклонения». Я же утверждаю, что без сослагательного наклонения понять исторические процессы невозможно. Имей РККА на Карельском перешейке хотя бы 500 танков с противоснарядной броней и тридцать 305-мм гаубиц обр. 1915 г. из состава Белорусского военного округа, линия Маннергейма пала бы за пару недель. Для подтверждения этого тезиса приведу пример использования нескольких опытных танков с противоснарядной броней (лоб корпуса и башни в 60-75 мм).
   Из трех опытных тяжелых танков (KB, СМК и Т-100)[147] составили роту тяжелых танков, включив ее в состав 91-го танкового батальона 20-й тяжелой танковой бригады, вооруженной танками Т-28. Опытные танки вступили в бой 18 декабря 1939 года, поддерживая наступление пехоты в районе Хоттиненского укрепрайона финнов. Там они оказались под шквальным огнем финской артиллерии. И что же?
   Танк KB получил 43 попадания артиллерийских снарядов, но ни один из них не пробил его броню, пострадал только ствол 76-мм пушки. В остальном танк остался боеспособен, а пушку заменили вечером того же дня. В танки Т-100 и СМК тоже попали десятки снарядов, и ни один из них тоже не смог пробить броню. Правда, на следующий день танк СМК подорвался на фугасе (по другим данным он наехал на ящик со снарядами). Взрыв повредил ходовую часть танка. Вытащить 55-тонную махину из большой воронки, образованной взрывом, не удалось, до конца войны СМК простоял на месте подрыва.
   Согласно «Отчету по испытаниям танков KB и Т-100 на Карельском перешейке в боях с белофиннами» от 8 апреля 1940 года танк Т-100 был обстрелян 37-мм и 47-мм бронебойными снарядами с дистанции 300-500 метров. Зафиксировано восемь попаданий: одно – в ствол 45-мм пушки, пять – в правый борт, одно – в диск четвертого левого опорного катка, и одно – в гребень трака гусеницы.
   Попадание в ствол пушки вывело ее из строя. Два попадания в правый борт корпуса оставили на броне воронки в виде эллипса глубиной 27 мм и в виде круга глубиной 26 мм. Попадания в танк не повлияли на нормальную работу экипажа: звук от ударов снарядов по броне был сравним со звуком от удара кувалдой. Таковы результаты боевого применения танков СМК, KB и Т-100.
   Заметим попутно, что наши военные, обжегшись на молоке, стали дуть и на воду. В 1940 году и первой половине 1941 года треть танков KB выпускалась в варианте КВ-2, то есть с огромной башней, в которой стояла 152-мм гаубица М-10. Однако в ходе маневренных сражений лета и осени 1941 года танк КВ-2 себя не оправдал и был снят с производства.
   С той поры и по сей день наши военные никак не могут усвоить, что линейный танк (он же средний и основной, называйте как хотите), предназначенный для войны в чистом поле, не может заменить штурмовой танк (САУ), предназначенный для действий против железобетонных укреплений и для боев в городе. Между тем немцы создали уникальный штурмовой танк «Штурмтигр» с 38-см мортирой, американцы – саперный танк Ml02 с 210-мм мортирой, англичане – штурмовой танк AVRE с 305-мм мортирой. Кстати, и затраты на это были невелики. Все перечисленные танки сделаны на базе серийных линейных танков «Тигр», М-47 и «Черчилль» соответственно. А в СССР выпустили с 1930 по 1990 годы танков больше, чем во всех других странах мира вместе взятых, но среди них не было ни одного штурмового. В результате во время первой и второй чеченских кампаний на штурм Грозного тратили несколько недель. Да что там Грозный, простые аулы в Чечне и Дагестане брали по 10-20 дней. Ах, мол, боевики засели в бетонированных подвалах домов!
   В декабре 1939 г. в РНИИ была создана мощная неуправляемая ракета, имевшая боевую часть весом 1 тонна. Дальность стрельбы ракетой -.2,5 км. Пусковая установка помещалась на санях, буксируемых танком. На установке помещались 4 ракеты. В январе 1940 г. опытная установка прибыла на фронт, на Карельский перешеек. Боясь рассекретить ракетное оружие, командование фронта так и не использовала установку в боевых действиях"[148] .

Глава 9. Боевые действия на море

   К 30 ноября 1939 года Балтийский флот имел в своем составе два старых линкора «Марат» и «Октябрьская Революция» постройки 1911 года, новейший крейсер «Киров», построенный по итальянскому проекту, 3 лидера и 13 эсминцев, 29 подводных лодок, 3 канонерские лодки, 12 сторожевых кораблей, 3 минных и сетевых заградителя, 28 тральщиков и 62 торпедных катера (52 катера типа Г-5,8 катеров типа Ш-4 и 2 катера типа «Стальной»). Морская авиация насчитывала 469 боевых самолетов.
   Таким образом, советский флот многократно превосходил финский. Но использовать свое превосходство его командование не могло из-за времени года – суровой зимы, и особенности театра военных действий. К тому же удачное расположение финских береговых батарей и минных заграждений серьезно затрудняло действия советских кораблей против побережья.
   Рано утром 30 ноября финская батарея на острове Изосаари внезапно открыла огонь по эсминцу «Гневный», находившемуся в дозоре. К этому времени командир эсминца даже не знал о начале боевых действий. Впрочем, финны стреляли крайне плохо, эсминец ушел, не получив повреждений.
   В 8.03 утром 30 ноября береговые батареи Кронштадта (с северных островов, форта Риф и Красной Горки) открыли огонь по территории Финляндии. В 8.30 по финскому берегу в районе мыс Инонеми – деревня Пумало открыли огонь канонерские лодки «Сестрорецк», «Красная Горка» и «Кронштадт».
   30 ноября 1939 года десант, высаженный отрядом кораблей КБФ (2 сторожевых корабля, 5 тральщиков, 14 сторожевых катеров, 5 транспортов), занял остров Лавенсаари. Одновременно десант, высаженный другим отрядом кораблей (1 эсминец, 13 сторожевых катеров, 2 транспорта), при поддержке авиации занял остров Сескар. 1 декабря морские десанты овладели островами Нерва и Соммерс, 2 декабря – островами Малый и Большой Тютерс, на следующий день – островом Гогланд (Сурсари).
   5 декабря советское командование приняло решение о проведении десантной операции силами Балтийского флота и 7-й армии в районе Питкяпаси. Этому десанту могли помешать минные заграждения и береговые батареи финнов, вооруженные 254-мм и 152-мм орудиями. Точные сведения о количестве финских орудий, их местонахождении, дальности огня и секторах обстрела отсутствовали. В связи с этим командование КБФ решило провести разведку боем. Лидер «Минск», старые эсминцы «Карл Маркс» и «Володарский» 6 и 7 декабря обстреливали остров Кильписари с дистанции до 10 кабельтовых (1,85 км). Финны на огонь не отвечали. С той же целью над островом Биоркэ проводились разведывательные полеты самолетов на высоте всего лишь 20-30 метров. Однако летчики не смогли обнаружить хорошо замаскированные тяжелые орудия, а из-за плохих метеоусловий и сильного зенитного огня потеряли три истребителя И-15 и два разведчика Р-5.
   15 декабря эсминцы «Карл Маркс» и «Энгельс» обстреляли финские батареи на островах Ранкки, Кирккомансари, Хапасари и Кильписари. В этот раз 254-мм береговая батарея открыла огонь по эсминцам и тем обнаружила себя. Советские корабли попаданий не получили.
   10 декабря с 10.57 до 12.11 линкор «Октябрьская Революция» выпустил 60 фугасных снарядов по финской 254-мм батарее на острове Биоркэ. После войны выяснилось, что обстреливалось не то место, где стояла батарея, лишь один осколок повредил ствол шестого орудия. Батарея на обстрел не отвечала.
   18 декабря линкор «Октябрьская Революция», эсминец «Ленин» и три сторожевых корабля вновь обстреляли эту батарею. Линкор выпустил 209 – 305-мм фугасных снарядов. На сей раз батарея отстреливалась, но только одним орудием. 19 декабря линкор «Марат», эсминец «Ленин» и три сторожевых корабля, а также отдельный отряд в составе лидера «Минск» и эсминца «Стерегущий» вновь обстреляли ту же батарею. Всего было выпущено 405 снарядов, из них 136 штук 305-мм. Тем не менее, подавить ее не удалось. Обстрел батареи производили до 25 декабря. Всего было израсходовано 405 снарядов 305-мм, 176 снарядов 130-мм и неустановленное число 102-мм снарядов. 19 декабря состоялся также налет на Биоркэ 35 бомбардировщиков, эскортируемых 52 истребителями. Было сброшено авиабомб: 15 штук ФАБ-1000, 88 штук ФАБ-250, 338 штук ФАБ-100, 8 штук БТАБ и 1717 мелких авиабомб.
   В результате всех этих усилий лишь однажды, 18 декабря, одно 152-мм орудие было выведено из строя попаданием 130-мм снаряда. Действия против батареи на острове Биоркэ еще раз подтвердили старую истину, что хорошо забетонированные и замаскированные береговые батареи обладают высокой живучестью. Для их уничтожения требуются гаубицы или мортиры калибра 305 мм и выше. Настильный же огонь 305-мм корабельных пушек слаб, тут необходим, как минимум, калибр 381 м. Бомбардировка береговых батарей с горизонтального полета обычными бомбами неэффективна, требуются управляемые бомбы либо пикирующие бомбардировщики с мощными бетонобойными бомбами. Советским кораблям, почти не получившим повреждений, еще повезло, так как финны стреляли очень плохо.
   1 декабря крейсер «Киров» попытался обстрелять остров Руссарэ в районе полуострова Ханко. В 9.55 финская батарея (шесть 254-мм орудий) открыла огонь. Через 2 минуты крейсер ответил из 180-мм орудий. Выпустив 35 снарядов, крейсер стал уходить, прикрывшись дымовой завесой. В 10.10 финская батарея прекратила огонь. Финны утверждают, что батарея потерь и повреждений не имела, был лишь разрушен дом смотрителя маяка, а крейсер «Киров» получил одно попадание 254-мм снаряда. Советская сторона утверждает, что попаданий крейсер не имел. От себя могу лишь добавить, что из 254-мм установки системы Дурляхера попасть с дистанции 20-24 км в крейсер, идущий со скоростью 24 узла (44,4 км/час), да еще не имея хорошей системы управления огнем, практически невозможно.
   Начиная с 9 декабря 1939 года железнодорожная 305-мм батарея № 9 вела огонь с позиции возле озера Каравалдайское на южном побережье Финского залива по финским укреплениям, расположенным между озерами Куолемярви и Кипиноланярви.
   В середине декабря было принято решение о переводе железнодорожных установок береговой обороны на Карельский перешеек. Первой на позицию в район станции Перкиярви прибыла батарея № 17 (четыре 180-мм установки). 27 января 1940 года туда же прибыла батарея № 9 (три 305-мм установки). С 24 декабря по 10 февраля батарея № 17 выпустила 307 180-мм фугасных снарядов, из которых 116 пришлись на Выборг. Правда, стрельба велась по площадям без корректировки, что, естественно, сказалось на ее результатах. 6 февраля 1940 г. на Карельский перешеек прибыла 11-я батарея (две 356-мм установки). Она вела огонь по станции Пюхяярви и шести дотам в районе озер Кивиниеми.
   8 декабря 1939 года советское правительство объявило «блокированными побережье Финляндии и прилегающие к нему воды от устья реки Торниониоки, на севере Ботнического залива, до меридиана 23°5 Г восточной долготы в Финском заливе». На позиции вышли 11 советских подводных лодок. Но сколько-нибудь значительного успеха подводники добиться не смогли. Одним из серьезных препятствий тому стало строгое указание командирам подводных лодок руководствоваться призовым правом, что исключало атаки транспортов без предупреждения, делало невозможным действия против конвоев.
   10 декабря у входа в Ботнический залив подводная лодка Щ-323 потопила огнем 45-мм орудий маленький финский транспорт «Кассари» грузоподъемностью 379 брт[149] .
   В тот же день подводная лодка Щ-322 обнаружила на подходах к Хельсинки транспорт, шедший на запад. Щ-322 сигналом потребовала, чтобы он немедленно остановился. Судно увеличило ход. Расстояние до него было не менее 20 кабельтовых (3,7 км). Командир лодки, капитан-лейтенант Йолешук решил в надводном положении догнать транспорт. Погоня продолжалась более часа. Обогнав транспорт и развернувшись, Щ-322 атаковала его торпедой из носового торпедного аппарата с дистанции 6-7 кабельтовых. Торпеда разворотила правый борт судна в районе грот-мачты, и судно пошло на дно.
   28 декабря подводная лодка Щ-311 «Кумжа» под командованием капитан-лейтенанта Ф.Г. Вершинина неподалеку от порта Васа в Ботническом заливе среди плавучих льдов преследовала и повредила орудийным огнем германский транспорт «Зигфрид». Спустя несколько часов в том же районе эта лодка артогнем и торпедами уничтожила финский транспорт «Вильпас» грузоподъемностью 775 брт. 5 января 1940 года подводная лодка Щ-311 огнем из 45-мм пушки потопила транспорт «Фенрис» (484 брт).
   19 января 1940 года подводная лодка С-1, выходя из Ботнического залива в подводном положении, вблизи маяка Грундкаллен оказалась под сплошным льдом и, продолжая движение, в течение четырех часов не могла всплыть. Поднявшись на поверхность, лодка дальше шла в тяжелых льдах. Примерно 75-80 миль С-1 продвигалась со скоростью 2-6 узлов. Временами скорость падала до нуля. Когда С-1, зажатая льдами, потеряла ход на траверзе маяка Мёркет, ее атаковали два финских самолета, шедшие на высоте 200 метров. Ни погрузиться, ни маневрировать лодка не могла. Но она имела 45-мм полуавтоматическую пушку 21 К, способную вести зенитный огонь. Из нее было выпущено 48 снарядов. Один самолет удалось сбить, а второй отказался от повторения атаки.
   5 декабря подводная лодка Щ-324 обнаружила шедшую в надводном положении финскую подводную лодку «Ветехинен», однако атаковать ее не рискнула, опасаясь потопить советскую подводную лодку С-1, находившуюся в том же районе.
   По данным германского историка Ю. Майстера, 5 декабря советская подводная лодка возле Утё обстреляла тремя снарядами немецкий пароход «Олива», но после выяснения национальности парохода прекратила обстрел. 10 декабря советская подводная лодка С-1 в районе Раумы обстреляла и потопила немецкий пароход «Больхайм» (3324 брт), который шел в Ленинград с грузом станков. 12 декабря немецкий пароход «Хельга Беге» севернее Ревалиштейна (Аэгна) получил четыре попадания снарядов с советской подводной лодки. 18 декабря немецкий пароход «Пиннау» тоже был обстрелян в Аландском море. Еще два немецких судна 29 декабря у Васы попали под неприцельный артогонь советской подводной лодки.
   Стоит отметить, что из всех потопленных советскими подводными лодками судов лишь одно было потоплено торпедой, все остальные – артиллерийским огнем.
   В ходе войны советские подводники понесли единственную потерю. 3 января 1940 года советская подводная лодка С-2 при погружении неподалеку от маяка на острове Мёркет подорвалась на мине и погибла вместе со всей командой.
   13 января 1940 года подводная лодка Щ-324 атаковала финский конвой в составе двух транспортных судов, шедших в сопровождении сторожевых судов «Турсос» и «Аура» (бывшая президентская яхта). Рубка лодки при пуске торпеды подвсплыла на поверхность, и «Аура» начала сбрасывать глубинные бомбы в этом месте. Одна из бомб взорвалась в момент сброса, от чего «Аура» затонула, при этом 15 человек были спасены, 26 погибли.
   Четыре финские подводные лодки несколько раз выходили в море, но им ни разу не удалось атаковать советские суда. Финские броненосцы береговой обороны отстаивались в шхерах возле Або и в боевых действиях не участвовали.
   18 января 1940 года одиночный советский бомбардировщик с высоты 5 км сбросил две бомбы на стоявший на якоре в Котке финский ледокол «Тармо» водоизмещением 2300 тонн. Что удивительно, с такой высоты летчик добился прямого попадания. Ледокол был сильно поврежден, погибли 39 человек.
   С 13 по 17 декабря 1939 года дивизион советских канонерских лодок подавил огнем приморские фланги линии Маннергейма.
   По данным Майстера, в 1939-1940 годах Финляндия потеряла 71 судно. Из них на боевые корабли приходилось 14 (в том числе 4 канонерские лодки, 1 сторожевой корабль, 1 сторожевой катер, 4 минных заградителя, 4 тральщика). Остальные 57 судов – вспомогательные (в том числе 1 ледокол, 2 военных транспорта, 4 парохода, 6 буксиров, 4 шхуны, 40 различных катеров, 2 землечерпальных снаряда).
   По данным труда «Советско-финляндская война 1939-1940 гг. на море», балтийцы потеряли 198 человек убитыми, 52 пропали без вести, 392 были ранены.
   В феврале 1940 года моряки Балтийского флота оказали существенную помощь РККА в создании ледовых дорог через Финский залив. Дороги вели от фортов Красная Горка и Серая Лошадь к финским населенным пунктам Инониеми, Алипуумала и Юккола. Дороги имели ширину от 4-х до 6 метров и предназначались для движения колесных и гусеничных машин. На трассах через каждые два километра были установлены ацетиленовые мигалки.
   Первоначально 23 самолета МБР-2 сбросили 7 тонн красящего вещества и пометили трассу. Потом было сделано густое обвехование дороги с обеих сторон елками. 19 февраля по трассе двинулись танки Т-26. При этом 20 февраля три танка провалились под лед. Тем не менее, с 20 февраля по 8 марта по льду Финского залива было переправлено около 10 тысяч боевых и транспортных машин и около 40 тысяч бойцов.
   Любопытно, что и финны создали ледовую дорогу через пролив Северный Кваркен в Ботническом заливе от города Баса до шведской железнодорожной станции Хальмзунд протяженностью 90 км. Финны поливали водой сравнительно тонкий лед и создавали достаточно крепкий искусственный слой льда. Полотно дороги оказалось выше окружающего ледяного поля, поэтому меньше подвергалось снежным заносам. Дорога была открыта для автомобильного движения 17 февраля и эксплуатировалась до 24 марта 1940 года. Советское командование узнало об этой дороге лишь 31 мая 1940 года из германской газеты «Дойче Вер».