Роль авиации в боевых действиях Карельского фронта в 1941-1944 годы была более скромной, чем на других фронтах Великой Отечественной войны. На 22 июня 1941 года 7-я армия располагала лишь полком истребителей И-16 (28 машин) и девятью бомбардировщиками СБ. При этом семь СБ были потеряны в начале июля 1941 года при налете на финскую железнодорожную станцию Ионсу. Немногим больше самолетов имела 14-я армия. Авиация Северного флота располагала 49 истребителями (28 – И-15бис, 17 – И-153, 4– И-16), 11 бомбардировщиками СБ и 56 гидросамолетами (49 – МБР-2, 7 – ГСТ).
   В конце сентября 1941 года Карельский фронт получил полк истребителей И-16, полк пикирующих бомбардировщиков Пе-2 и 50 английских истребителей «Харрикейн» специально для прикрытия Мурманска. 29 августа 1941 года по Северный флот получил 42 истребителя и 19 бомбардировщиков ДБ-ЗФ с Балтийского и Тихоокеанского флотов. В течение 1942 и 1943 годов авиация Карельского фронта пополнилась истребителями «Аэрокобра» и штурмовиками Ил-2, а в конце 1943 года – истребителями Як-7и Як-9. В начале 1944 года на фронт прибыла авиадивизия, вооруженная бомбардировщиками Ту-2. В начале 1942 года ВВС передали Северному флоту 95-й авиаполк, вооруженный дальними истребителями Пе-3. На 1 июля 1943 года Северный флот имел 185 самолетов (из них 104 истребителя), на 1 июня 1944 года – 258 самолетов (из них 150 истребителей). К середине 1943 года советским летчикам удалось завоевать господство в воздухе в районе Мурманска.
   Среди боевых действий авиации карельского фронта хотелось бы отметить два эпизода. В ноябре 1941 года истребитель старшего лейтенанта Н.Ф. Репнинова (152-й истребительный авиаполк) погиб, протаранив финский самолет. В ночь на 5 марта 1942 года самолет ПС-84 пролетел над всей Финляндией до Ботнического залива и разбросал 200 тысяч листовок под городами Оулу, Суомокальми и Кемиярви. Если бы финны в марте 1942 года внимательно читали листовки, то им бы не пришлось возмущаться бомбежками их городов в 1944 году.
   Несмотря на слабую заселенность Карелии до войны и эвакуацию большинства населения осенью 1941 года, на оккупированных территориях развернулось партизанское движение. Так, уже к 10 октября 1941 года за линией Карельского фронта действовали 12 партизанских отрядов общей численностью 710 человек. К этому времени партизаны убили 500 финских солдат, уничтожили 45 автомобилей и один броневик, взорвали 66 мостов, сожгли 2 гидросамолета на воде и 15 раз прерывали провода связи финских войск.
   Разведчика Дмитрия Егоровича Тучина можно по праву назвать «карельским Штирлицем». До войны 28-летний Тучин работал комендантом здания Совнаркома в Петрозаводске. В августе 1941 года «за систематическое пьянство» его исключили из партии и выгнали с работы. «Репрессированный режимом» Тучин уехал в родную деревню Горное Шолтозеро. В октябре деревню заняли финские войска. Через пару дней Тучин стал старостой деревни. Он рьяно взялся за свои обязанности и часто ездил в служебные командировки. В штаб Карельского фронта пошла подробная информация о перемещениях финских войск. В частности, именно благодаря разведданным, полученным от Тучина, 5-6 октября из Кондопо-ги в район Вознесенья была переброшена водным путем 272-я дивизия, сыгравшая важную роль в боях у истоков Свири.
   В начале 1942 года Тучин был приглашен в Хельсинки на совещание руководства оккупированных территорий. После совещания Тучина принял президент Финляндии Рюти. Они долго беседовали, а потом Рюти наградил Тучина медалью[168] .
   В начале июня 1944 года Тучин сформировал крупный партизанский отряд. Самолетом в отряд доставили автоматы и пулеметы. 21 июня, когда началось наступление советских войск на реке Свирь, и финские войска отступали от Вознесенья через Шолтозерский район, отряд Тучина начал боевые действия. Он уничтожил десяток автомобилей с отступавшими финнами, освободил несколько деревень Шолтозерского района.
   На 1 января 1944 года в партизанских отрядах Карелии состояли 1557 человек. С февраля 1942 года по июнь 1944 года партизаны убили 1364 финских военнослужащих, пустили под откос 7 паровозов, 31 пассажирский и 107 товарных вагонов, взорвали 2 железнодорожных и 7 шоссейных мостов[169] .
   Несмотря на то, что в 1943 году и первой половине 1944 года Карельский фронт не проводил больших наступательных операций, финнам стало ясно, что инициатива окончательно перешла к советским войскам.

Глава 8. Боевые действия на Ладоге

   Ладожская военная флотилия была сформирована 25 июня 1941 года приказом наркома ВМФ из учебного отряда ВМУЗ. Она состояла из дивизиона учебных кораблей (4 транспорта и 5 парусномоторных шхун), дивизиона катеров типов Р и КМ, учебно-артиллерийского дивизиона. Главная база флотилии находилась в Сортанлахти, тыловая – в Шлиссельбурге.
   Вскоре в состав флотилии зачислили 6 канонерских лодок («Вира», «Бурея», «Нора», «еОлекма», «Селемджа», «Шексна»), 6-й дивизион тральщиков (5 единиц), дивизион катеров-тральщиков (16 единиц), группу кораблей специального назначения и береговые части. В августе флотилии передали сторожевые корабли «Пурга» и «Конструктор», канонерские лодки «Лахта» и «Сестрорецк», четыре катера МО и два бронекатера.
   Канлодки «Вира», «Бурея», «Нора», «Олекма» и «Селемджа» раньше были грунтовозными шаландами Балтехфлота Спецгидростроя НКВД, построенные в 1939-1941 годах в Гамбурге. Они получили довольно мощное для озерных судов вооружение (2-3 орудия калибра 100-130 мм, зенитки калибра 37-45 мм, крупнокалиберные пулеметы), не зря эти шаланды неофициально называли «ладожскими линкорами». Канлодки «Лахта» и «Сестрорецк» тоже были грунтовозными шаландами, но еще дореволюционной постройки. Канлодка «Шексна» до марта 1940 года была финским ледоколом «Ааллакс». Сторожевой корабль «Конструктор» (бывший эсминец «Сибирский стрелок») сошел на воду еще в 1905 году. В 1925 году его разоружили, превратили в опытовое судно и передали в Остехбюро. 3 августа 1941 года он был вооружен (три 100-мм и две 45-мм пушки), после чего стал сторожевым кораблем. Среди крупных кораблей Ладожской флотилии лишь сторожевой корабль «Пурга» был современным боевым кораблем специальной постройки.
   В связи с тем, что финские войска прорвали фронт на участке северо-восточнее Ладожского озера, 19 июля флотилия получила приказ высадить десант на остров Лункулансари для создания угрозы флангу и тылу наступающего противника. В операции участвовали сторожевой корабль «Пурга», три канонерские лодки, два бронекатера, два катера МО и самолеты (5 МБР-2, 6 СБ и 6 И-15бис).
   На рассвете 24 июля корабли флотилии высадили десант (1-й батальон 4-й отдельной бригады морской пехоты) на остров Лункулансари. Десант встретил ожесточенное сопротивление противника, подтянувшего к полудню новые части с танками и броневиками. 25 июля в 11.35 возле острова Лункулансари бронекатер № 98 получил прямое попадание снаряда и затонул. Под натиском противника десанту пришлось отступить.
   Утром 26 июля 2-й батальон бригады морской пехоты высадился на близлежащем острове Мантсинсари. Однако из-за ошибок в организации, отсутствия взаимодействия с 23-й армией, на фланге которой высаживался десант, а также недостаточной подготовки батальонов к действиям на суше десант не решил поставленных задач. В ночь с 27 на 28 августа его эвакуировали с острова.
   В связи с тем, что 28 августа противник вышел на левый берег Невы в районе Ивановских порогов, операционную базу флотилии перенесли из Сортанлахти в Шлиссельбург.
   Для поддержки наших частей у Шлиссельбурга 31 августа в район Ивановских порогов был направлен отряд кораблей (канонерская лодка «Селемджа», бронекатера № 99 и 100). С 1 по 7 сентября они вели обстрел боевых порядков противника в районе Мга, Горы, Ивановское, Пухолово, Погорелушка, Сологубово.
   Отряд кораблей в составе канонерской лодки «Лахта», катера МО-205, бронекатеров № 99 и 100 под командованием капитан-лейтенанта Сиротинского, сформированный для оказания поддержки левому флангу 7-й армии, с 10 сентября по 19 октября вел огонь по району Кут-Лахта, Горки, Гумбарицы. 10 сентября 45-мм зенитки катера МО-205 сбили финский самолет-разведчик.
   Для поддержки правого фланга 23-й армии в районе Тозерово с 20 по 29 сентября на позиции находилась канонерская лодка «Вира». По заданию армейского командования она обстреливала дороги, вела артиллерийский огонь по минным точкам и батареям противника. 30 сентября ее сменила канлодка «Олекма», с которой в ночь на 2 октября высадилась в устье реки Тайпале в тыл противника разведывательная группа. До 5 октября «Олекма» оказывала огневую поддержку флангу армии.
   Для артиллерийской поддержки правого фланга 54-й армии был сформирован отряд кораблей (сторожевой корабль «Конструктор», канонерская лодка «Лахта», катер МО-205). С 20 по 24 октября этот отряд дважды выходил на огневые позиции и обстреливал командные пункты и позиции противника на южном побережье Ладожского озера в районе населенных пунктов Липки, Синявино, Шлиссельбург.
   8 сентября германские войска захватили Шлиссельбург[170] , и железнодорожная связь Ленинграда со страной окончательно прекратилась. Так началась знаменитая блокада Ленинграда.
   Говоря о блокаде, необходимо упомянуть ложь современных «демократических» средств массовой пропаганды. В книгах, статьях и телепередачах посвященных блокаде Ленинграда и гибели от голода сотен тысяч его жителей, постоянно упоминают германских фашистов и более никого. Позвольте, но кто и когда видел кольцо, состоящее из одной половинки? Такое кольцо и на пальце не удержать. Германские войска блокировали Ленинград с юга, финские – с севера. Кроме того, частичную блокаду Ленинграда со стороны Ладожского озера процентов на 90% осуществлял и-именно финны. Если бы осажденный Ленинград имел выход только на Ладожское озеро, но финны не блокировали бы судоходство по Сви-ри и Беломоро-Балтийскому каналу, не перерезали бы Мурманскую железную дорогу, то мы бы не знали термина «блокада Ленинграда».
   Так что, воздавая должное военным преступлениям вермахта, не надо валить на него чужие грехи. В смерти людей, похороненных на Пискаревском кладбище в Ленинграде, равно повинны Гитлер и Маннергейм, Германия и Финляндия[171] . «Ах», – вздыхают финские историки, – «Мы не такие, мы на рубль дороже, – финская артиллерия не стреляла по Ленинграду».
   Это так, но и тут не надо винить одних немцев. Большинство орудий большой и особой мощности, стрелявших по Ленинграду, были французского и чешского производства. Их снаряды, падавшие на город, сделали на заводах «Шкода» в Брно и Шнейдера в Крезо. Например, 520-мм французская гаубица стреляла по Ленинграду снарядами весом в 2 тонны каждый. Следовало бы сразу после снятия блокады установить трофейные орудия-монстры на Пискаревском кладбище и не забывать водить мимо них французских и чешских туристов...
   Устоит ли Ленинград, зависело теперь от Ладожской военной флотилии, которой подчинялись суда Северозападного речного пароходства. В сложившейся ситуации организация перевозок была весьма сложной: со станции Волховстрой вагоны подавались на пристань Гостинополье. Оттуда грузы по Волхову доставляли на речных баржах в Новую Ладогу, где перегружали на озерные баржи, следовавшие в Осиновец на западном берегу озера (расстояние 115 км). Здесь совершалась еще одна перевалка – из барж в вагоны для доставки в Ленинград. 12 сентября 1941 года в Осиновец прибыли две баржи, доставившие 800 тонн зерна. Это был первый рейс с грузами для осажденного города. В тот же день сторожевой корабль «Пурга» доставил в Осиновец 60 тонн боеприпасов.
   Перевозки по озеру проходили в неимоверно трудных условиях. Ладога, тихая и безобидная в ясную погоду, осенью становится неузнаваемой: ветры силой до 10 баллов (!) поднимают огромные волны, опасные даже судам озерного типа. Для перевозок по озеру в спешном порядке были собраны все суда, какие только можно было собрать, – 49 озерных и речных барж, в том числе более 20 таких, которые вследствие технических неисправностей и других причин раньше не использовались. Немало судов погибли от штормов и бомбежек. Например, ночью 17 сентября шторм выбросил на прибрежные камни пароход «Ульяновск», захлестнул волнами пароходы «Козельск», «Войма», «Мичурин» и другие суда с продовольствием для Ленинграда, потопил также баржу с эвакуированными из Ленинграда женщинами и детьми. Тральщик № 122, подобравший около 200 человек с потерпевших аварию в десятибалльный шторм судов, атаковали девять бомбардировщиков. В корабль попали две авиабомбы, но тральщик продолжал стрелять из единственного 45-мм орудия до тех пор, пока не затонул. 5 октября в ходе артиллерийской поддержки частей 23-й армии в районе Никулясы была повреждена авиабомбой канонерская лодка «Олекма». На следующий день она затонула. Поднять ее удалось лишь 6 июня 1944 года.
   15-23 сентября по решению командующего фронтом корабли флотилии эвакуировали войска с островов Коневец, Валаам, Баевых и Крестовых. Эвакуированные части передали в резерв фронта. В середине октября немцы, прорвав оборону на фронте 4-й армии, форсировали реку Волхов и начали продвигаться на север к Тихвину и Волхову, чтобы соединиться с финскими войсками и тем самым полностью блокировать Ленинград. В связи с этим командование Ленинградского фронта поставило перед Ладожской военной флотилией задачу использовать весь боевой и вспомогательный состав флотилии для переброски частей Красной Армии из Осиновца в Новую Ладогу.
   Вечером 24 октября началась посадка частей 191-й стрелковой дивизии на корабли. 25 октября из Осиновца вышел первый эшелон в составе канлодок «Бурея», «Нора» и транспорта «Совет». С 24 октября по 18 ноября корабли флотилии осуществили перевозку в полном составе 191-й стрелковой и 44-й горнострелковой дивизий и 6-й отдельной бригады морской пехоты (более 20 тысяч человек), а также 129 орудий, 974 лошадей и другого имущества. Операция проходила под воздействием авиации противника.
   Так, 4 ноября в базе Осиновец одиночный бомбардировщик «Блейнхейм» атаковал сторожевой корабль «Конструктор». Самолет сбросил две 250-кг бомбы, одна из которых попала в носовую часть корабля. Носовая часть была разрушена, и корабль затонул. Погибли около 200 человек, в том числе 32 члена экипажа. Остальные, согласно советским популярным изданиям, были женщины и дети из блокадного Ленинграда, но скорей всего это были солдаты, перебрасываемые в Новую Ладогу.
   В середине ноября 1941 года в связи с быстрым ледообразованием было принято решение о переходе кораблей на зимнюю стоянку в западной части побережья Ладожского озера между Морье и базой Осиновец. 17 ноября из Новой Ладоги вышел первый эшелон кораблей (сторожевой корабль «Пурга», канонерские лодки «Селемджа», «Бира», катера МО-216 и 175, бронекатера № 99 и 100 и другие), который прибыл в Морье 21 ноября. При этом 20 ноября были затерты льдами и затонули буксиры «Ижорец-9», «Ижорец-10» и «Ижорец-4», буксировавшие пароход «Козельск», сторожевые катера МО-175 и МО-216 (в декабре 1941 года катер МО-175 удалось поднять).
   Всего за осеннюю навигацию 4 941 года на восточный берег Ладожского озера были перевезены свыше 20 тысяч солдат и офицеров, а из Ленинграда эвакуированы более 33,5 тысяч человек[172] . На западный берег Ладожского озера было доставлено около 60 тысяч тонн различных грузов, в том числе около 4500 винтовок, 1000 пулеметов, около 10 тысяч снарядов, более 108 тысяч мин и другое вооружение.
   8 1942 году перевозки по Ладожскому озеру начались в середине мая. 28 мая база Ладожской флотилии подверглась массированной бомбардировке противника. В 10 часов утра канлодки «Вира», «Бурея», «Нора» и «Селемджа», стоявшие на рейде Кобоны, атаковали неприятельские бомбардировщики. У «Виры» была разрушена носовая часть вместе с ходовой рубкой, убиты 14, ранены 37 членов экипажа. От близких разрывов бомб «Нора» получила около 1700 пробоин в корпусе, был ранен 21 член экипажа. На следующий день «Виру» удалось увести на буксире.
   Этот и другие налеты обусловили меры по усилению ПВО портов Ладоги. К середине июня 1942 года их прикрывали 150 зенитных пушек калибра 76-85 мм, 40 – 37-мм автоматических установок и свыше 70 пулеметов, а также 25 звукометрических станций и 65 прожекторных станций. 123-й истребительный авиаполк 7-го истребительного авиакорпуса ПВО прикрывал склады и пристани на западном берегу озера. 3-й и 4-й гвардейские истребительные авиаполки ВВС Балтийского флота прикрывали суда и корабли на переходах, Ладожский канал от Леднева до Новой Ладоги, склады и пристани в районах Леднево, Кобона, Новая Ладога, Сясьстрой и Колчаново. Три истребительных авиаполка ВВС Ленинградского фронта прикрывали склады и станции Лаврове, Жихарево, Войбокало, Пупышево, Волховстрой и Гостинополье.
   9 апреля 1942 года ГКО обязал командующего Балтийским флотом вице-адмирала В.Ф. Трибуна обеспечить зенитными установками речные суда, предназначенные для перевозки грузов в навигацию 1942 года. Нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов 11 апреля 1942 года выделил для этой цели 9 пушек калибра 45 мм и 109 пулеметов ДШК калибра 12,7 мм. Было предусмотрено вооружить 4 буксира и 51 баржу (40 новых и 11 отремонтированных) Северо-западного речного пароходства. На буксиры ставили по одной пушке и одному пулемету, на баржи – по два пулемета. Следует отметить, что пулеметы ДШК на тумбах легко переставляли за час-два с одного судна на другое, то есть приходило судно в порт и передавало свои пулеметы на уходящее судно.
   И немцы, и финны прекрасно понимали значение ладожских коммуникаций. Прекращение или хотя бы резкое уменьшение их объема грозило гибелью Ленинграду. 22 января 1942 года маршал Маннергейм подписал «Общую инструкцию для деятельности Ладожского отряда флота на время навигации 1942 г.», где говорилось: «Следует особенно обратить внимание на наступательные действия против коммуникаций противника, проходящих в южной части Ладожского озера».
   2 апреля 1942 года командир финской Ладожской береговой бригады полковник Ярвинен и начальник штаба подполковник Райнио направили начальнику генштаба «Разъяснения об обстоятельствах на Ладожском озере», где говорилось: «У Ладожской береговой бригады совершенно отсутствуют флот и авиасилы, необходимые для наступательной деятельности».
   Поэтому они считали, что «нападение в навигационный период морскими силами на неприятельский флот допустимо только в том случае, если на Ладожском озере будут получены подходящие для этой цели суда».
   Финское правительство срочно попросило помощи у немцев. В мае 1942 года немцы направили на Ладогу шесть катеров-тральщиков типа КМ (имели скорость 25-32 узла, были вооружены двумя зенитными автоматами, несли четыре глубинные бомбы или мины). Четыре итальянских торпедных катера типа MAS прибыли в Сортанлахту 22 июля 1942 года. Пароходом их доставили в Хельсинки, затем на буксире они прошли шхерами до Выборга, оттуда по Сайменскому каналу, и последний участок до Лахденпохья – по железной дороге. Эти катера имели водоизмещение 20 тонн, скорость хода 47 узлов, были вооружены одним 20-мм автоматом.
   Немцы направили на Ладогу и десантные суда понтонного типа. Такое судно представляло собой паром-катамаран, состоявший из двух стальных барж, соединенных деревянной платформой. Понтоны десантных барж монтировались из отдельных разборных секций, которые в разобранном виде было удобно перевозить как по железной дороге, так и автотранспортом. Сборка таких барж являлась довольно простым делом, не требовавшим специально оборудованных мастерских, она заключалась в основном в навинчивании гаек на болты, соединявшие отдельные части судна. Боевая рубка и отдельные части судна имели легкую броню толщиной 10 мм. Тяжелые десантные баржи были вооружены тремя 88-мм орудиями и двумя 20-мм автоматами. На легких десантных баржах стояли два 20-мм автомата и одна 37-мм пушка. Транспортные, санитарные и штабные десантные баржи вооружались одной 37-мм пушкой.
   К началу августа 1942 года объединенная финско-немецко-итальянская флотилия имела в своем составе одну канонерскую лодку, 21 десантную баржу (7 тяжелых, 6 легких, 8 специальных), 8 десантных катеров, 6 сторожевых катеров, 60 катеров связи, один финский и 4 итальянских торпедных катера. Главной их базой была Лахденпохья, пунктами базирования. – Кексгольм, Сортанлахти, Сортавала, Салми, Саунасари.
   Штаб Ладожской военной флотилии разработал план уничтожения неприятельских кораблей в гавани Саунасари. Удар должны были нанести канлодки «Селемджа», «Лахта», «Бурея», сторожевой корабль «Пурга», пять тральщиков, восемь катеров МО, два торпедных катера, 24 истребителя и 10 бомбардировщиков из состава 61-й и 8-й авиабригад ВВС Балтийского флота. Однако в бухте кораблей противника не оказалось. Обстреляв побережье (61 фугасных снарядов 100 мм и 35 снарядов 76 мм), отряд вернулся в базу. Действия нашей флотилии заставили противника оттянуть часть сил для обороны побережья ввиду возможности высадки десанта Ладожской флотилией.
   С 25 августа по 3 сентября канонерские лодки «Селемджа», «Лахта», «Бурея», «Нора» и сторожевой корабль «Пурга» поддерживали огнем наступление 128-й стрелковой дивизии (правый фланг 8-й армии). Всего было проведено 49 стрельб. В ответ 1 сентября в 10 часов 13 минут самолет противника сбросил бомбу у борта «Пурги». Корабль затонул. Подняли его лишь 30 сентября 1943 года. 9 октября в районе острова Коневец произошел бой сторожевых катеров МО-175 и 214 с немецкими десантными баржами. От прямого попадания снаряда МО-175 взорвался и затонул. МО-214, воспользовавшись большим преимуществом в скорости, ушел, не оказав помощи МО-175. В ночь на 13 октября бронекатера № 99 и № 100 под прикрытием катера МО-214 обстреляли причалы в бухте Саунаниеми, выпустив 37 снарядов. Но судов противника там не оказалось.
   Германо-финское командование решило захватить остров Сухо, расположенный на юге Ладожского озера. Операция получила кодовое название «Бразиль». Остров Сухо был искусственным, его возвели в начале XVTII века, чтобы установить там маяк. Размеры острова всего 90 на 60 метров. Однако он имел важное стратегическое значение, так как находился на пути движения советских катеров (в 37 км к северу от Новой Ладоги), контролировал значительный район южной части Ладожского озера, прикрывал подходы к Волховской губе. В сентябре 1942 года на острове была установлена советская батарея (три 100-мм пушки Б-24). Гарнизон острова насчитывал 90 человек.
   Для захвата острова были выделены 16 барж (семь тяжелых десантных, четыре легких, три транспортных, одна штабная и одна санитарная) и семь десантных катеров – всего 23 судна. Они имели 21 пушку калибра 88 мм, 9 пушек калибра 37 мм, 135 автоматов калибра 20 мм. Обеспечивать действия судов и десанта должны были около 15 самолетов, немецкие, итальянские и финские катера. Вражеской флотилии удалось скрытно подойти к Сухо. 22 октября около 7 часов утра сигнальщики с Сухо обнаружили вражеские корабли. Почти одновременно немцы открыли огонь из 88-мм пушек и вывели из строя радиостанцию острова, лишив его гарнизон связи с командованием.
   В это время восточнее и южнее острова находились в дозоре катер МО-171 (две 45-мм пушки) и тральщик ТЩ-100 (бывший финский пароход «Аунус» (две 45-мм пушки). Дозорные суда сообщили по радио командованию о нападении противника и открыли огонь. В 8.08 противник высадил на остров десант численностью до 100 человек. На самом острове завязался бой. Однако гарнизон Сухо при поддержке авиации заставил противника к 9.20 покинуть остров.
   На помощь острову вышли корабли Ладожской военной флотилии. В 9.30 в бой вступили сторожевые катера МО-201, 205 и 206, высланные из Новой Ладоги. Около 11 часов по противнику открыл огонь отряд кораблей из Морье (бронекатер № 100, катера МО-198 и МО-214). Через некоторое время подошедшие из Морье канонерские лодки «Вира» и «Селемджа» вступили в бой и повредили десантную баржу и десантный катер. Около 16 часов, получив повреждения, «Вира» и «Селемджа» прекратили преследование противника.