Ли торопливо засыпал горсть монет в автомат и нажал клавишу "срочно". Пока машина выбирала и паковала заказ, он нервно барабанил пальцами по ее красному фидиевому корпусу, краем глаза следя за тем, что происходит на улице.
   Его взвинченность не укрылась от полицейского, бдительно озирающего просторный торговый зал универсального магазина. Не сводя глаз с других покупателей, он незаметно приближался к подозрительному парню, одетому в бесформенную джинсовую куртку и штаны с пузырями на коленях - слишком вызывающе для столь дорогого района, как восьмой.
   Парень взял пакет и неуверенно взглянул на автоматы по продаже предметов гигиены, явно размышляя, что бы еще приобрести, но что-то привлекло его внимание на улице - парень уставился в зеркальное стекло витрины. Полицейский проследил его взгляд. У входа в магазин только что припарковался черный автомобиль с непроницаемыми для света стеклами.
   Полицейский повернулся и не увидел в зале заинтересовавшего его посетителя. Встревожившись, он заблокировал входную дверь, нажав кнопку на своем пульте управления. Теперь парень не мог выйти отсюда - это был единственный выход. Оставалась только дверь, ведущая в зал приемки продукции, но она была на молекулярном замке, а это все равно, что ее нет. Небольшое вентиляционное окно в двери было не в счет.
   Сердито бурча, полицейский отправился на поиски парня. По всему длинному коридору были разбросаны куски снеди и клочки оберточной бумаги, в которую в их магазине паковали заказы. Вдобавок здесь жутко воняло тухлятиной. Полицейский ошарашенно принюхался, поддел ногой кусок колбасы, валяющийся под ногами, и озадаченно пробормотал:
   - С ума он сошел? - Похоже, что парень бежал и ел на ходу.
   Полицейский с неудовольствием подумал, сколько теперь возни будет у него со сбрендившим покупателем, а ведь до конца смены оставалось всего сорок минут и ничто не предвещало неприятностей. Только психа ему еще не хватало. Недаром этот парень ему не понравился. Нужно было сразу к нему подойти.
   Коридор делал последний поворот. Полицейский на всякий случай достал пистолет, поставил предохранитель на деление "Поражение, совместимое с жизнью" и завернул за угол.
   В коридоре никого не было. Псих растворился в воздухе. Стальные двери в конце коридора были заперты, и сквозь маленькое круглое вентиляционное отверстие в них виднелись силуэты домов на противоположной стороне улицы. Полицейский оглянулся. По всему коридору валялись остатки трапезы странного посетителя, проходящего сквозь стены. Он подумал и прильнул к окошку. По начинающей темнеть в ранних сумерках улице медленно проехал черный сверкающий автомобиль.
   Чертыхаясь, полицейский тщательно подобрал с пола мусор, скормил его мусоросборнику, включил кондиционер и вернулся в торговый зал. Посетители терпеливо дожидались его. Полицейский извинился за причиненное неудобство и открыл двери.
   Небольшое серое здание, по всему периметру утыканное множеством тинталовых дверей, терялось в зелени обширного парка. Ли почти бегом пересек лужайку, заросшую фиалками, и трясущейся рукой вставил кодовую карточку в молекулярный замок. Тот мелодично зажужжал, и дверь легко открылась. Ли затравленно оглянулся - не появился ли черный автомобиль заскочил внутрь и с облегчением захлопнул дверь. Набрав на карточке несколько цифр, он дождался, когда перед ним распахнется широкий, переливающийся радужным туманом коридор, и побежал по нему, отставив правую руку под углом к туловищу, чтобы не касаться ею тела.
   Коридор кончился, Ли снова набрал несколько цифр, снова побежал и наконец очутился в месте, которое очень условно можно было назвать комнатой - ее стены струились, меняя цвет, и то уплотнялись, то становились прозрачными. Тогда Ли закрывал глаза, чтобы не видеть мрак, окружавший его. Ощущение, будто находишься посреди открытого космоса, было ужасным.
   В такие минуты Ли сразу видел себя со стороны - неудачника и презренного отступника, жалко скорчившегося на промерзшем полу комнаты без мебели, среди бездны, таящейся на стыке искривленных пространств, где так страшно и одиноко...
   Ли знал, на что было похоже это самое безопасное в отеле "Крона" место. Стоило ему впервые очутиться здесь, как безжалостная тоска узнавания захватила его - об этом кошмаре одиночества среди черной и мглистой ледяной бездны шепотом рассказывала ему мать. Почти неслышно, одними губами, произносила она тогда, в его далеком детстве, самое ненавистное ей, древнее имя, и мальчик покрывался холодным потом при первых его звуках, а сейчас при одной только мысли о нем. И место, где Ли теперь находился, было очень похоже на то, чем грозило это имя...
   Ли заскулил - стены побледнели, словно раздвинулись, и бездна приоткрыла свое кошмарное лицо. Он уткнулся в колени и долго ждал, потом, решившись, приподнял голову и с надеждой взглянул сквозь опущенные ресницы. Бездна смеялась над ним своим черным оскалом...
   Он всхлипнул и повалился ничком на раскаленный от холода пол. Чувства его были напряжены до предела, поэтому он мгновенно почувствовал чье-то присутствие. Он медленно поднял голову. Комната расширила свое пространство, стены обрели видимость тверди, свет стал ярче. Посреди комнаты, удобно устроившись в большом овальном кресле, сидел Тим.
   Ли стало еще холоднее. Тим молча смотрел на него, словно ожидая, что человек, сидящий на полу, заговорит первым, но тот только плотнее запахнулся в куртку и упрямо сжал тонкие губы.
   - Тебя не удивляет, как я оказался здесь? - спросил Тим спокойно, но у Ли сразу сжалось сердце.
   - Ты купил этот отель... сегодня... - не поднимая глаз, сказал он.
   - Верно. Чтобы быть поближе к тебе, мой дорогой Ли. Значит, ты по-прежнему можешь читать мои мысли? Скажи, о чем я сейчас думаю.
   Ли втянул голову в плечи.
   - Я не знаю... не понимаю... - забормотал он.
   Тим скривился. Черты его худого удлиненного лица сразу обострились, две глубокие складки у рта изменили лицо, придав ему невероятно жестокий вид.
   - Сегодня все газеты поместили в отделе сплетен маленькую заметку. Тебе интересно? Я процитирую. "Три недели назад на господина Хайца, жокея небезызвестной крысы номер двести тринадцать, было совершено покушение. Из источников, внушающих доверие, нам стало известно, что преступники вонзили шприц в господина жокея, но тот остался жив. Возможно, это покушение повлияет на ход предстоящих четвертых крысиных бегов." Ну, что скажешь? Ты поэтому бегаешь от меня? - Ли молчал. - Почему не явился на встречу? Собрался покинуть меня, не попрощавшись? Тебе все равно, что станет с твоей сестрой?
   Ли с неожиданной яростью закричал:
   - С сестрой?! - Глаза его наполнились слезами. - Я уже оплакал свою сестру! Она умерла месяц назад... а ты... ты хотел скрыть это от меня... будто я не почувствовал бы...
   - Значит, ты знал? - пробормотал Тим, немного смущенный этим взрывом отчаяния. - Ну, ладно, не будем об этом. Твоя сестра не захотела жить. - Ли сжал губы и принялся раскачиваться взад-вперед, сидя на полу. - Не молчи! Говори, что делали с тобой люди Дронта! - мгновенно зверея, заорал Тим. Хочешь подставить меня? За три дня до бегов?
   - Они пытались убить меня... Поставили мне укол в правую руку... шприц был с ЭЛь-фином... - еле слышно ответил Ли, сжимаясь и затравленно глядя на него.
   - С ЭЛь-фином? - немного успокаиваясь, переспросил Тим. - Это потому здесь так пахнет падалью? Мали! - Из-за спины Тима вышел огромный детина. Позови Роу.
   - Зачем ты зовешь Роу? - Ли тяжело дышал.
   - Боишься? - фыркнул Тим. - И все же... какое все-таки у меня чутье, а? Если бы я тогда не отрезал тебе руку, в каком дерьме мы все сейчас были бы... - Самодовольство на лице Тима сменилось на подозрительность. - Ты не обманываешь меня? Они собирались тебя убить? И только? Или чего похуже? А может быть, они хотели...
   - Нет-нет... Они просто хотели меня убить! - запротестовал Ли, и слезы вдруг покатились у него из глаз. - Почему они меня не убили? Почему я так боюсь умереть?!
   - Но есть нечто, чего ты боишься больше смерти, правда? - усмехаясь, произнес Тим. - О, как он на меня смотрит... Как голодный тигр.
   Появился человек с бритой головой, одетый в синий комбинезон, и почтительно поклонился Тиму.
   - Роу, для тебя есть работенка. Чувствуешь запах? - Тим кивнул в сторону Ли.
   Роу щелкнул пальцами, из темноты выступили двое его помощников. Они ловко подхватили Ли и в мгновение ока сорвали с него одежду. Ли корчился в их железных руках, пытаясь сохранить последние остатки мужества.
   - Перестань трястись! - заорал на него Тим. - Ты работать мешаешь! Ничего мы с тобой не сделаем!
   Правая рука Ли была чудовищно вздутой и гноилась. От зловония у присутствующих закружилась голова.
   Роу наклонился, рассмотрел руку и сообщил:
   - ЭЛь-фин.
   - Ты не обманул меня, Ли, - сказал Тим.
   - Удивительно, что он жив остался, - продолжал Роу. - Столько дней таскал на себе этот кошмар... ЭЛь-фин безумно ядовит... испарения...
   Тим выругался.
   - Удаляйте, - сказал он, - пока мы здесь совсем не задохнулись.
   Роу проделал с рукой несколько манипуляций, и она тяжело шмякнулась на пол. Он вынул из кармана комбинезона малой мощности БК, размером с палец, и полоснул им по гниющему протезу. Узкий темный луч сжег руку дотла.
   - Посмотри, нет ли у него на теле следов от укола, - приказал Тим. Роу внимательно обследовал тело Ли и отрицательно покачал головой. - Так. Сегодня пристегнешь ему другой протез... - Тим размышлял. - Как бы мне хотелось отрезать тебе и вторую руку... - с искренним сожалением произнес он, взглянув на побелевшего от страха Ли, - но я не могу рисковать... Не вздумай играть со мной в игры, - холодно добавил он. - Ты плохо выглядишь. Тебе нужно получше питаться, побольше спать. Если снова примешься за эти глупости - с голодовкой - ребята будут кормить тебя из ложечки. Хочешь? И хватит сидеть тут одному. Вот тебе компания. - Он кивнул на свою охрану. Набросьте на него халат. Теперь давай, что ты там набормотал.
   Ли неловко пошарил в кармане куртки и достал кристалл. Тим с нетерпением схватил его.
   - Продолжай работать, Ли. Ты знаешь - если будет что-то срочное, вызывай меня. Еще немного, и у меня будет столько денег, что появится новая проблема - как их потратить. - Он оглянулся на повеселевшую охрану. - Тебя я тоже отблагодарю, мой дорогой друг... - Ли оцепенел, предчувствуя дежурную шутку своего мучителя. - Может быть, я даже не отдам тебя Кавис...
   Тим засмеялся, довольный произведенным эффектом - ноги у Ли подогнулись, и он встал на колени, задыхаясь от ужаса. Охрана совсем развеселилась.
   - Ребята, он в этом ступоре будет с час, не меньше, - просмеявшись, пояснил Тим и посерьезнел. - Пусть сидит здесь до самых бегов. Глаз с него не спускать. Холить и лелеять. Эта курочка несет золотые яйца. - Тим вскочил с кресла и с хрустом потянулся. - И больше никаких шуток насчет Кавис, понятно? - оскалившись и с угрозой сказал он. - Пошутили, и хватит.
   5.
   - Мы опознали его. Этот человек действительно носит имя Септим, но второе его имя Лок. - Иштван протянул Скальду снимок выходящего из отеля "Крона" высокого мужчины, окруженного тремя охранниками. - Мы не зря расшевелили этот муравейник. Он действительно клюнул. Уверен, что он встречался с Хайцем.
   - Он выглядит встревоженным, вам не кажется? - спросил детектив. - Его дело под угрозой... Если бы еще понять, за какую ниточку нужно снова дернуть... Что удалось узнать об этом Локе?
   - Отщепенец. Представитель обширного, но захиревшего клана с Даррада, который, выручив несколько раз Септима из весьма неприятных ситуаций, отказался от него - его выходки и развлечения просто не по карману клану. И потом, чистая случайность или везение помогли Септиму дважды избежать пожизненного заключения. Думаю, не обошлось без какого-нибудь таинственного покровителя. Он попался на торговле крадеными технологиями, но подозревался в незаконном освоении планет, не входящих в Зеленое Кольцо.
   Скальд хмыкнул.
   - Хорошенькая аттестация. Грабеж отсталых цивилизаций... Да такой человек не остановится ни перед чем. Что с его счетом? Помнится, он выиграл у вас кучу денег.
   - На его счету двадцать кредиток, но мы ищем, куда он перевел наши деньги, я задействовал все свои связи, клан помогает мне.
   Загородная резиденция Дронтов, куда Иштван привез своего гостя, находилась высоко в горах, на морском побережье. Скальд встал и подошел к краю площадки, нависающей над морем. Закат придавал волнам, плещущимся далеко под ногами, нежный розовый блеск.
   - Поведайте мне самую страшную свою тайну, - сказал детектив, и Иштван удивленно взглянул на него. - Вы, вансейцы, подцвечиваете небо, ведь правда?
   Иштван засмеялся.
   - Эта планета сделана с любовью. Поэтому она так прекрасна.
   Скальд покачал головой.
   - Ну, вернемся к нашим очаровательным знакомцам, господам Локу и Хайцу... - сказал он, вновь усаживаясь за столик напротив Иштвана. - Вы уверены, что здесь нас никто не подслушает?
   - Почти уверен.
   - Вы уведомили жокеев о возможной жеребьевке по изменению месторасположения кабин?
   - Конечно. Как вы и предполагали, только один жокей прислал протест, Хайц. И правила на его стороне.
   - Что-то тут есть, Иштван! - воскликнул Скальд. - Что-то с этой кабиной не то! Я чувствую это.
   - Вы уже говорили - ему необходимо сохранить эту крысу живой, вот и всё.
   - А зачем?
   - Как?.. - изумился Иштван.
   - Зачем ему ее сохранять после этих последних, четвертых, ну, предположим, удавшихся, бегов? Вы будете совершенно разорены. А ваш, так сказать, дурной пример отвратит кого угодно от проведения новых крысиных бегов, поэтому вряд ли кто купит у вас лицензию. А если с крысой что-то не в порядке, господину Локу гораздо выгоднее, чтобы вы ее уничтожили. Зачем же тогда он ее охраняет?
   - Не спрашивайте меня, Скальд. Я не могу ответить на ваши вопросы. Иштван выглядел уставшим и нездоровым - как человек, у которого дела идут из рук вон плохо. Похож он был на маленького взъерошенного воробья.
   - Как прошло собеседование с комиссией? - спросил детектив.
   Иштван поморщился.
   - Правительство помешано на чувстве долга и справедливости. Вы же знаете, на Вансее все кичатся своей непредвзятостью и неподкупностью. Они просто осатанели, когда я обратился к ним за поддержкой... "Вы предлагаете нам нарушить закон?!" Тупоголовые бараны... Если мы разоримся, это так шарахнет по экономике сектора, что они все сразу вылетят из своих кресел. Но самое ужасное, что они это понимают! И не войны с Даррадом они боятся они знают, что никто не позволит развязать ее, - а одного только подозрения, что Вансея поступилась своим честным именем! Даррад разоряет ее, а она зациклена на соблюдении приличий. Полная атрофия чувства самосохранения. Мне было строжайше указано, чтобы бега прошли в срок и без эксцессов. Мало того, они на треть увеличили количество работников лицензионного комитета, обслуживающего бега. Выходит, я сделал только хуже для нас, обратившись за помощью.
   - Так бывает, - заметил Скальд. - Они согласились на нашу просьбу о краске?
   - Уклончиво ответили, что это наше личное дело.
   - По крайней мере, хоть не запретили. Надеюсь, что не будет и уголовного преследования. Краска готова?
   - Конечно.
   - Никого ни о чем не предупреждать. Маркировать крыс, как обычно. Все равно половина из них передохнет. Если владельцы остальных заметят, что краска разложилась не через два часа после бегов, а через трое суток, и подадут иск, удовлетворите его.
   - Если мы проиграем бега, я останусь без штанов, - буркнул Иштван. Нечем будет платить. Да и зачем нам эти хлопоты? Все равно комитет не разрешит провести обследование крысы после бегов - этого условия нет в договоре.
   - Это в том случае, если не обнаружится какое-нибудь нарушение. А если мы за что-нибудь зацепимся, надеюсь, законники из комитета будут на нашей стороне.
   Иштван вздохнул.
   - Отец перессорился уже со всей Вансеей. Грозит правительству небывалыми карами.
   - Да, тяжел на руку... Как он себя чувствует?
   - Неважно. Отказывается соблюдать дисциплину. Конфликтует с врачом.
   - Иштван, вы тоже очень плохо выглядите. А я хотел обсудить с вами сегодня еще одно дело.
   - Говорите.
   - По поводу второй проблемы, которая вас беспокоит... Шпионаж в пользу Даррада. Расскажите мне хотя бы об одном деле.
   Иштван взъерошил свои темные, коротко остриженные волосы и немного ослабил узел галстука. Одевался он без особого блеска, и сейчас на нем был дорогой, но ничем не примечательный темный костюм.
   - Вы уже столько о нас знаете, что глупо еще что-либо утаивать... Мой отец, несмотря на его кажущуюся грубость, порядочный человек, и не чужд альтруизма. Он спонсировал одно важное и нужное, как он говорил, дело. Но события приняли столь неожиданный и неприятный оборот, что делом заинтересовался сам Галактический Совет. Отца допрашивали там и остались очень им недовольны. У него случился сердечный приступ...
   - А в чем дело?
   - Речь идет об одном засекреченном проекте под названием "Росток". Я не знаю деталей. Объект исследования вышел из-под наблюдения и почему-то оказался на корабле члена Галактического Совета. Не успели его обнаружить, как корабль был расстрелян, предположительно, Даррадом... Спаслись двое, но и на них Даррад продолжает охоту.
   - Вы можете сказать, что это за таинственный объект?
   Иштван помялся.
   - Ребенок... обладающий необычными способностями...
   - Какими?
   - Больше ни слова, Скальд. Отец убьет меня.
   - Понятно. Значит, опять Даррад? А при чем здесь ваш отец?
   - Проверяли, откуда могла уйти информация об объекте. Сами понимаете, отец сразу подумал, что виновата наша компания.
   - Ваш отец сообщил о своих подозрениях Галактическому Совету?
   - Это было бы равносильно политическому самоубийству. Таких вещей не прощают. Даррад пасет нас, Скальд, - с горечью произнес Иштван. - Они знали, что есть такой проект и следили за его развитием. Они контролируют нас, а мы даже отдаленно не предполагаем, каким образом они это все проделывают. Они организовали эти бега, сорвали нам столько сделок...
   - Не нужно отчаиваться... - мягко прервал Иштвана детектив. - Мы с вами уже кое-что сделали. Помните, вы говорили мне про человека с синим лицом? Я хотел бы взглянуть на его изображение - таких чудес я никогда не видел. И еще, давайте с вами завтра, прямо с утра, посетим дом, где жил Лем.
   - Зачем?
   - Мне хочется взглянуть на его апартаменты... понять, каким он был, этот ваш верный друг...
   6.
   Рассветы на Вансее были ничуть не хуже закатов.
   - Мне все время кажется, что я в раю. Даже забыл, куда мы с вами едем, - сказал Скальд, отрываясь от созерцания зеленых массивов, мимо которых бесшумно мчался автомобиль Иштвана. На планете-заповеднике охранялась не только природа - здесь охранялась сама тишина.
   - Разве вы никогда и нигде не видели этого? - спросил Иштван, равнодушно кивнув на проплывающие мимо красоты - рощи, хвойные леса, благоухающие поля цветов, перекинутые через ручьи мостики, тихие заводи на мелких теплых озерах и стада оленей, спокойно взирающих на людей.
   Везде цветы. И все залито этим мягким солнечным светом... Поразительная, даже неестественная красота. Кажется, что более совершенной ее уже невозможно сделать...
   - Это действительно так, - сказал Иштван. - В ландшафтах продумано расположение каждого куста, каждой былинки. Видите те маленькие круглые холмики? Роботы находятся там, под землей. Перед самым рассветом они начинают обход своей территории, чистят, сверяют с контрольным заданием...
   - Перестаньте, - смеясь, перебил его детектив. - Вам не удастся испортить мне настроение. Все равно Вансея - самое прекрасное место в галактике.
   - Может быть, это и так. Просто когда живешь среди этой красоты, перестаешь замечать ее.
   - Это легко исправить. Время от времени вам нужно менять обстановку.
   - Я и так уже вот-вот переселюсь. Куда-нибудь на Забаву. С пятого на четвертый уровень, - невесело усмехнулся Иштван.
   Посреди зеленой холмистой равнины, ярко пестрящей лужайками цветов, кто-то обронил золотистую чайную чашку. Она лежала донышком кверху, и сквозь ее огромную прозрачную полусферу просвечивали небольшие рощицы в дальнем конце поместья. Солнечные лучи скользили по поверхности чашки, обрисовывая ее изящный силуэт. Это и было жилище покойного Лема. Эффект прозрачности строения был таким достоверным, что Скальд невольно зажмурился, когда Иштван на всей скорости направил автомобиль в сверкающий хрупкий бок. Но вместо звона разбитого стекла раздался нежный мелодичный звук, и дом распахнул навстречу гостям свои прозрачные объятия.
   Внутри дом был еще необычнее. Здесь все, или почти все, было сделано из хрупких на вид материалов - даже рояль, сквозь прозрачную крышку которого беззащитно просвечивало внутреннее устройство. Бесконечные шкафы с богатейшими коллекциями фарфора, безделушек, часов, стеклянные шары-светильники, назойливо склоняющиеся к вошедшим на каждом шагу, зеркала, мебель из голубого, очень редкого, дерева с только что открытой планеты, название которой Скальд не в состоянии был не то что запомнить выговорить, - все предметы здесь жили своей жизнью, надменной и величественной, не нуждающейся в человеке. Их холодная, изредка разбавленная тусклым желтым цветом, голубизна вызывала у детектива ощущение тревоги и дискомфорта. Даже занавеси на окнах застыли в какой-то стеклянной неподвижности.
   В этом доме трудно жить, думал про себя гость, шагая по длинным залам. Здесь есть красота, но нет уюта, тепла. Это музей, а не дом. Вольготно себя здесь чувствовали только черные хрустальные цветы с Даррада, любовно расставленные хозяином по всему дому в прекрасные голубые вазы.
   Скальд остановился около самого пышного и роскошного цветка, возвышающегося на постаменте в центре большого зала, и долго рассматривал это загадочное дитя глубоких холодных пещер.
   Черный, как тьма, породившая его, цветок переливался тысячами оттенков самого мрачного и восхитительного цвета вселенной. Внутри каждой его веточки словно пульсировали тонкие упругие нити, и из-за этого казалось, что цветок шевелится. Это ощущение было не из приятных, но детектив, понимая, что давно пора отойти, не мог сделать ни шага от цветка, все больше поддаваясь очарованию его необычной и притягательной как любая тайна - красоты.
   - Лем называл его Аи... Он говорил, что этому цветку две тысячи лет... - сказал подошедший Иштван. Из стеклянной голубой леечки он принялся поливать цветок.
   - Так это не букет? Это один цветок? - удивился Скальд.
   Иштван кивнул.
   - Один. Он стоит дороже, чем весь этот дом. Лем ездил его покупать в самый разгар "холодной войны" с Даррадом, когда даже послам визы оформлял Галактический Совет. Он очень дорожил этим цветком... разговаривал с ним часами, - грустно улыбнулся Иштван.
   - Чем вы его поливаете? - спросил Скальд.
   - Структурированный би-азот с добавками... - рассеянно ответил Иштван.
   Скальд обошел цветок со всех сторон и внимательно его оглядел. Воровато оглянувшись на занятого поливом Иштвана, он попробовал отломить крошечную хрустальную веточку. Хрупкость цветка оказалась обманчивой нежный побег был словно сделан из тинтала. Детектив хмыкнул и попросил Иштвана провести его в кабинет Лема.
   Большой стол в комнате, где Лем работал, был заставлен фотографиями в рамках. Наконец Скальд увидел изображение самого Лема. К его удивлению, тот оказался не худым и невысоким, как почему-то представлялось Скальду, а дородным и статным, с пышными пшеничными усами и коротко стриженными кудрями. В его добрых глазах таилась усталость от жизни и какая-то невысказанная печаль.
   - Кто это? - спросил Скальд, беря в руки фотографию молодой, очень красивой женщины, кокетливо выглядывающей из окна автомобиля.
   - Это моя мать. Когда отец познакомился с ней, она была невестой Лема, - нехотя ответил Иштван.
   - Вот как? И потом она оставила своего жениха и ушла к вашему отцу?
   - Да.
   - А вдруг Лем решил отомстить ему? Вошел в сговор с теми, кто был не прочь пощипать вашу корпорацию?
   Иштван вздохнул, взял из рук Скальда фотографию и поставил ее обратно на стол.
   - Тогда он слишком долго лелеял свою месть. Мать уже пятнадцать лет живет с другим мужчиной. Более интересным, чем Лоренцо Дронт. Более красивым. И менее занятым...
   - А какие у нее отношения с вами?
   - Я же вылитый отец - ее всегда раздражала моя некрасивость. Она звонит раз в год, поздравляет меня с днем рождения... но только по телефону - чтобы не видеть моего лица.
   - Извините.
   - Ничего.
   - Какая все-таки глупость...
   - Не будем об этом.
   - Так кому завещал Лем свое состояние?
   Помедлив с ответом, Иштван тронул рукой стеклянного болванчика на столе. Устав от скуки неподвижности, тот охотно и энергично закивал головой.
   - Мне, - сказал Иштван. - Зачем мне этот дом?.. - добавил он, обращаясь к фотографии покойного хозяина дома.
   Высокий статный мужчина на снимке обнимал за плечи темноволосого мальчика, который держал на руках пушистую рыжую кошку. Все трое, включая кошку, выглядели очень несчастными.
   Остаток дня Скальд провел в архивах компании, просматривая записи, касающиеся приобретения офисного оборудования за последние два года - так он сказал Иштвану.
   - Что вы предполагаете обнаружить? - с недоумением и некоторым раздражением поинтересовался Иштван. До бегов оставались сутки.
   - Шпиона, - невозмутимо ответил детектив.
   - Наши офисы охраняют сорок степеней защиты. Мы вдоль и поперек проверили возможные каналы утечки информации, на тридцать процентов обновили состав работников - а это означает новые финансовые потери, ведь среди уволенных, заподозренных в малейшей причастности к шпионажу, были очень ценные работники, некоторые со стажем работы в нашей корпорации в двадцать лет. Но мы пошли на это.