- Лиза, что ты такое говоришь?
   - Ну, тот человек особенно со мной не церемонился. Он спросил, появилась ли у меня в последнее время новая одежда или другие дорогие вещи, видела ли я кейс отца в тот день, когда он умер, и все в том же духе. - Она вытерла нос тыльной стороной руки. - Не надо быть гением, чтобы сообразить. Думает, что папа обокрал своего клиента.
   Каттеру не понадобилось описания человека, задававшего вопросы Лизе, однажды он вытрясет душу из Джонатана Раунда.
   - А что ты сама думаешь? Она снова пожала плечами.
   - Не знаю. Папы так часто не было дома... - Наконец, слезы хлынули ручьем. - Знаете, я иногда не могу вспомнить, как он выглядел. Его нет всего шесть месяцев, но мне порой кажется, что его никогда здесь не было.
   Каттер ничего не мог для нее сделать - он чужой, ему не утешить девочку.
   - Так пусть стойка будет чуть повыше, да?
   - Ладно, - кивнула Лиза, развернула кресло обратно к экрану, и руки задвигались, хватаясь за мышь, как за спасительную соломинку.
   Каттер остановился на ступеньках лестницы так, чтобы его не было видно снизу, но чтобы он при этом мог слышать каждое слово из кухни.
   Говорила Бланш:
   - Это будет очень трудно - растить Лизу в одиночку. Ты, по крайней мере, успела окончить школу, когда умер отец. Не знаю, что бы я делала без него все эти годы.
   - Что-то не помню, чтобы он был заботливым отцом, - сухо заметила Адриана. Бланш тут же запротестовала:
   - Возможно, он не был столь чувствительным, как нынешние мужчины, но всегда заботился о нас. Он был хорошим человеком. И хорошим отцом.
   Ящик стола с треском захлопнулся.
   - Он был пьяницей.
   Последовала долгая тишина. Каттер топтался на ступенях, чувствуя некоторую неловкость.
   - Ладно, если я не потороплюсь, то непременно опоздаю на ужин. - Голос у Бланш был донельзя деловит. - Не хочу заставлять Сэмюела ждать - нам еще вести дела с его главной компанией.
   - Да, мама. - Адриана произнесла это глухо и устало, словно не ждала другого ответа. - Увидимся завтра.
   Каттер сделал вид, что только что спустился, и вернулся в кухню в тот момент, когда Бланш уже направилась к двери.
   - До свидания, миссис Монро.
   Она кивнула и приятно улыбнулась. Каблучки выстукивали дробь по линолеуму холла. Да, определенно твердый орешек: муж спился, зять проворовался, а у нес даже волосок из прически не выпал. Похоже, ничто не способно сбить ее с пути. А вот Адриана - другое дело: неподвижно стоит у стола, нож занесен над остывшим пирогом, спина окаменела от напряжения, костяшки пальцев, сжимающих рукоятку ножа, побелели.
   Он протянул руку и положил ладонь на основание ее шеи. Легкие кудрявые прядки волос легли ему на пальцы. Тут же в сознании прозвучал сигнал предупреждения, но Каттер от него отмахнулся. Кожа у нее такая мягкая, гладкая и теплая... В конце концов, это часть его работы - втереться в доверие к главной подозреваемой.
   - Что-нибудь случилось? - Он старался говорить как можно мягче и спокойнее.
   На мгновение показалось, что она подалась к нему, потянулась, но потом быстро отодвинулась, и он уронил руку.
   - Нет, ничего серьезного. - Она отрезала от пирога тонкий ломтик. - Просто у нас с матерью совершенно разные воспоминания об одних и тех же событиях. Адриана едва заметно вздрогнула. - Ладно, неважно. Хотите пирога? Вкусно получилось. - Вынула из шкафа две тарелки. - Дружно перебьем аппетит!
   Он взял протянутую тарелку с огромным куском шоколадного пирога и сел за стол. Если она знает что-то о деньгах, надо использовать каждую возможность поговорить с ней. Но если при этом она каждый раз будет его кормить, вскоре придется проколоть на ремне для инструментов еще несколько дырок.
   Адриана села напротив и взяла вилку.
   - Наверно, вы гадаете, что все это значит? Я имею в виду Лизу.
   - Это совсем не мое дело. Вам не обязательно говорить об этом, если не хотите.
   Попросите людей ничего не рассказывать, и они сами все вам выложат. Каттер постарался подавить укол совести, когда она подняла на него свои лучистые глаза.
   - Слава Богу, все это уже в прошлом. У одного из клиентов Харви исчезли со счета деньги - двадцать пять тысяч долларов, - и они расспрашивали об этом всех, кто пришел им в голову. Раз уж не могли спросить у Харви - спрашивали меня. Но чем я могу им помочь? Харви вел свои дела сам, у него даже не было секретаря. Сам вел учетные книги, назначал встречи, подшивал документы в папки... - Адриана машинально водила вилкой по глазури пирога.
   - В общем, полиция и человек из страхового агентства на некоторое время сделали мою жизнь несносной, но потом, наконец, отстали. Я ничего об этом не знаю, и делу конец.
   - Вам, должно быть, было нелегко. Все эти расспросы...
   - Сколько времени мы были женаты, каким он был мужем, замечала ли я что-нибудь странное в его поведении?.. - Она уронила вилку и отодвинула тарелку, глядя на него так, словно это он задавал те вопросы. - Да как они смеют! Я сказала им, что Харви был блестящим бухгалтером и чудесным мужем. Мы прожили с ним пятнадцать замечательных лет. Познакомились еще в школе. Я бросила колледж, чтобы выйти за него замуж. Боже мой, он был единственной любовью в моей жизни! Как они смеют спрашивать.., такое? Он был хорошим человеком. И хорошим отцом.
   Адриана и не заметила, как заговорила теми же словами, что и Бланш. После двадцати лет Каттер был вполне способен отличить правду от лжи. Ее отчаянная защитительная речь звучала так фальшиво, что он стиснул зубы. Мог поспорить, что с этим браком не все гладко. Но где же деньги? Знает ли она, где они находятся? Конечно, нельзя сказать наверняка. Пока нельзя.
   Адриана смотрела, как Каттер доедает пирог. Она понятия не имела, что дочь знает о Харви и о пропавших деньгах. Ну почему Лиза выбрала именно такой момент, чтобы заговорить об этом? Пальцы Кат-тера, сжимающие вилку.., как нежно они касались ее шеи. Может быть, Лиза чувствовала себя увереннее в присутствии чужого человека - его можно использовать в качестве буфера? Что-то в Каттере заставляет окружающих чувствовать себя с ним в безопасности. Может быть, военная выправка.., или спокойные глаза, которые будто говорят: "Я надежно храню множество секретов".
   Кстати, зачем ей было рассказывать ему о Харви? Ни с кем, кроме Бланш, она не говорила пока о деньгах, полиции, обо всем этом...
   - Хотите остаться на ужин? - Внезапно ей стало страшно: предстоит разговор с Лизой, и иногда не так уж плохо, когда рядом чужой человек. - У меня хватит лазаньи накормить целую армию.
   - Нет, спасибо, - вежливо отказался Каттер. - Вообще-то мне уже пора.
   Когда он ушел, свернув провода и аккуратно разложив инструменты по коробкам, Адриана принялась беспокойно бродить по кухне в предчувствии неприятностей. В последнее время каждый раз, когда мать пыталась напомнить ей о детстве, она чувствовала эту смесь печали и злости - ярость рвалась наружу. А она-то думала, что смирилась с мыслью, что отец был алкоголиком, с тем, как тогда вела себя мать. Бланш, очевидно, удалось забыть тщетные сражения с невыполненными обещаниями, с разочарованием, когда отец снова и снова предпочитал им бутылку. В черно-белом мире Бланш единственный ответ на вопрос "как дела?" - "отлично, просто отлично!"
   Депрессия, острое чувство беспокойства за последние месяцы стали постоянными спутниками Адрианы. Нет, это началось раньше, поправила она себя, невидящими глазами глядя в окно над раковиной. С тех пор как прозвучал тот звонок. В трубке слышалось только дыхание, никто не ответил на ее "алло". Адриана постоянно спрашивала об этом Харви, а звонки следовали один за другим. Но и тогда она по привычке улыбалась и тоже говорила, что у нее все "отлично, просто отлично"...
   Она, наконец, оторвалась от мойки и решительно зашагала вверх по лестнице - будто вопреки себе самой. Это - словно снимать струпья: больно, но нельзя оставить. Миновала комнату Лизы и тихо вошла в смежную спальню. Склонившись, открыла крышку кедрового сундука у стены и вынула пластиковый пакет с печатью полицейского отделения Литтл-Рока.
   Отнесла пакет в свою спальню, закрыла дверь и упала на постель. Не хочется снова смотреть на это... Наконец вынула папку с авиабилетами, заставила себя прочесть аккуратно напечатанную строчку: "Даллас - международный аэропорт Форт Вере. В один конец".
   Не в силах остановиться, снова потянулась к пакету и извлекла туфлю ярко-красную, изящную, на очень высоком тонком каблуке. Скинув тапочку, осторожно примерила, подняла ногу, посмотрела, как туфля свисает с носка: на два размера меньше ее собственного.
   Глава 3
   Она стройная, с великолепными ногами, всегда в коротких обтянутых юбках чтобы носить такие шпильки, надо иметь прекрасные ноги. Блузки с глубоким декольте, соблазнительно выглядывает грудь. Блондинка, рыжая?.. Адриана позволила туфле соскользнуть и упасть на пол. Смотрела, как она лежит на бежевом ковре - коварная и опасная, как змея.
   Голос этой женщины она однажды слышала - у той хватило наглости попросить Харви к телефону, а не повесить трубку, как всегда, если к телефону подходила Адриана. Голос глубокий, бархатный, с хрипотцой, вполне соответствует туфле. Еще Адриана знает ее запах, даже сейчас чувствует - он исходит от туфли: темный, сладкий аромат духов. Харви привозил его с собой из каждой деловой поездки - из Уичиты, Оклахомы, Мемфиса...
   Вообще-то Адриана сомневалась, бывал ли он в этих городах. Возможно, никуда дальше Далласа и не ездил. А может быть, они встречались там - в отелях, на огромных постелях, покрытых цветастыми покрывалами... Брезгливо, двумя пальцами, подняла туфлю за каблук и уронила обратно в пакет. Еще долго ощущала ее вес на коленях. Все, что осталось от ее мужа и от ее брака... Пакет запихнула в верхний ящик комода, под ворох белья. И так же глубоко спрятала боль и злобу. Тяжело вздохнула - надо пойти поговорить с Лизой, сказать ей, что все хорошо.
   Каттер распахнул ногой дверь, и его встретил запах свежей краски. Руки его были заняты двумя мешками, привезенными со склада. Вообще-то, перспектива дышать краской остаток дня не слишком его вдохновляла. На улице чудо как хорошо, светит солнышко....
   - Каттер, это вы? - Наверху появилась Адриана с кисточкой в руке. Значит, провела первую половину дня, возясь с краской. Волосы не спрятаны благоразумно под кепкой, а рассыпались по плечам. Прическа явно не случайная. И макияж.., зачем краситься? Она в доме одна, работает - красит стены. Каттер вдруг понял: а ведь он еще ни разу не застал ее в "домашнем" виде. Каждый день с утра до вечера Адриана выглядит безупречно, как на выход в люди. И это при том, что она в отпуске!
   Как ни странно, это совершенство делает ее уязвимой, до боли хрупкой. Чем больше на ней брони, тем сильнее хотелось ее защищать.
   - Что такое? У меня краска на носу?
   - Нет-нет, все в порядке. - Он опустил мешки на пол.
   Злость на себя охватила его - за последнее время эта женщина успела завладеть его мыслями. Целую неделю читал ее письма, просматривал фотоальбомы, следил за каждым незначительным событием в ее жизни. Утром они вместе пили кофе, днем - обедали, болтали, дразнили друг друга, даже флиртовали. Он снова напомнил себе: это лишь часть его работы, надо войти к ней в доверие. Но больше он ни за что не будет до нее дотрагиваться, это решено твердо.
   - Пока вас не было, звонил ваш отец, просил напомнить, что сегодня вы ужинаете у них.
   - Да я не забыл. Эти ужины в конце недели незабываемы.
   Она улыбнулась и спустилась к нему.
   - Лиза подумала бы, что я решила ее отравить, если бы предложила ей что-нибудь в этом роде. - С усталым вздохом Адриана опустилась на нижнюю ступеньку. - Нет, пусть дверь постоит открытая, - попросила она Каттера, когда тот попытался ее закрыть. - Свежий воздух - это так чудесно! Присаживайтесь. И похлопала по ступеньке рядом с собой.
   Поколебавшись, он сел рядом и вытянул длинные ноги.
   - Я и не знала, что ваши родители живут в Литтл-Роке.
   - Да, в Оук-Гровз, в доме, который отец построил сорок лет назад.
   - Хороший район: много больших старых деревьев, ровные газоны, качели на крыльце. - Она повернулась, взглянула на него, прядь волос упала ей на грудь, янтарные глаза вдруг затуманились. - А у ваших родителей есть качели на крыльце?
   - Даже двое. - Ему вдруг стало весело.
   - Вот это да!
   Эти три коротких слова пахли магнолией и мятными листочками, и ему вдруг захотелось услышать их еще раз.
   - Дом замечательный - просторный, крепкий. Полка над камином, перила из орешника - отец сам вырезал.
   - Только не говорите этого Бланш, а то она тут же составит список. Ваши родители и моргнуть не успеют, как у них на фасаде появится вывеска "Монро риэлти".
   - Представить не могу, чтобы предки продали дом. Они так любят это место, и я тоже.
   - Даже название звучит замечательно <Оук-Гровз - дубовая роща (англ.).>. Сама я выросла в городской квартире в Атланте, но, когда была маленькой, мечтала иметь собственный дом - непременно с качелями. - Адриана огляделась вокруг.
   Окружающая реальность явно не походила на детские мечты. Очевидно, Харви приносил домой не слишком много денег, и они не могли позволить себе переехать из этого района одинаковых коробок в место, подобное Оук-Гровз. Не сбылась ее детская мечта о качелях на крыльце.
   - Ладно, пойду-ка я работать. - Адриана встала. - Хочу сегодня закончить спальню, да и краска засыхает на кисточке.
   Он смотрел, как она поднимается по ступеням. Мягкие контуры ягодиц чуть заметно подрагивают при ходьбе. На ней шорты и хлопковая блузка нежно-персикового цвета. Он вспомнил атласное кружевное белье, в которое запустил руки в первый день: не оно ли сейчас прилегает к ее коже под пастельными тонами верхней одежды?.. Есть у нее и еще секреты, скрытые от чужих глаз. Например, двадцать пять тысяч долларов...
   Надежда найти деньги тает с каждым днем. В доме денег нет, в этом он абсолютно уверен: уже обследовал в нем каждый дюйм. Видел ее банковские счета, тщательно просмотрел все вложения на сберегательных книжках, побывал в маленьком банке, где она переводила деньги со своего сберегательного счета на текущий для оплаты расходов, связанных с реконструкцией. Другими деньгами, чтобы оплатить ванную для Лизы, не пользовалась.
   Тогда откуда у него это странное чувство - что-то здесь не так... Если дело не в деньгах, то в чем? Между тремя женщинами, живущими в этом доме, происходит нечто сложное, почти незаметное стороннему наблюдателю. Ни одна из них не говорит всей правды. "Папа был героем...". Да нет, папа был жуликом. "Мы были одной большой, счастливой семьей". "Даже не помню, как он выглядел". Скрывают они от всех что-то, связанное с Харви, или просто не могут разобраться с собственным прошлым?
   Каттер встал, выпрямился и вернулся к работе, напомнив себе, что их странные личные отношения - не его забота. Хочется им жить в Стране Чудес пожалуйста, на здоровье. Подлинный мир не так уж хорош - в нем нанятый ими сантехник по совместительству шпион.
   ***
   - Господи, ну и запах! Не удивительно, что дверь открыта. - Лиза кинула на стол портфель и просунула голову в кладовку. - Привет!
   - Привет. Твоя мама наверху, красит. А где бабушка?
   - Я на автобусе. В четыре у нее заключительная встреча по сделке, уже потирает руки в предвкушении шести процентов комиссионных. - Она всплеснула руками, смешно и очень похоже копируя жесты Бланш.
   А у девочки острый язычок - уже неделю он отдает должное ее едким замечаниям. Лиза с интересом склонилась и принялась наблюдать, как он привинчивает очередную трубу.
   - Решительно не понимаю, почему мама не разрешает мне покрасить стены в спальне в черный цвет. Ну хотя бы одну - дальнюю. Кстати, что это вы делаете?
   - Устанавливаю унитаз. Завтра к вечеру можешь им пользоваться, а ванную закончу к понедельнику.
   - Все, что нужно для полного счастья.
   - Ну, не все. Зеркало можно повесить только после оклейки обоями.
   - Уж и не знаю, дождусь ли, - ухмыльнулась Лиза.
   - Лиза, - он пожалел, что вообще приходится с ней разговаривать, - ты, наверно, хочешь взглянуть на обои, которые сегодня купила твоя мама. - И указал на рулоны в углу.
   - Ну-у... - протянула Лиза и без особого энтузиазма вытащила из пачки рулон. - Боже, розовые розы!
   - Черных-то наверняка нет.
   - Откуда вы знаете, что я эти розовые терпеть не могу?
   - Знаешь, розовые розы как-то не в твоем стиле.
   - Да, но маме хочется, чтобы были в моем. По-моему, она хочет сделать из меня сказочную принцессу. - Лиза скривилась от отвращения. - Я что, похожа на сказочную принцессу?
   - Нет, на симпатичную умную молодую девушку.
   - Но не на принцессу. Вот только мама этого не видит. - Несколько секунд девочка стояла молча, хмуря брови. - Как вы думаете, что она видит, глядя на меня?
   Обернувшись, он встретил ее взгляд: широкое веснушчатое лицо, длинные белые волосы выбились из-под заколки. Полная, приземистая...
   - Видит свою маленькую девочку.
   - Значит, она вообще ничего не видит! Не видит этого... - Лиза провела руками по своим бедрам. - Думает, с возрастом это пройдет - детская пухлость.
   - А ты сама как думаешь?
   - Я-то? Да это оттого, что я сижу сиднем. Путешествую по Интернету, а не разучиваю пируэты и не упражняюсь на фортепиано. Что мне, кстати, сейчас и полагается делать. - Лиза снова скривилась на обои и тяжело вздохнула.
   - А ты просто скажи маме, что обои тебе не нравятся.
   - Ну да, скажешь ей! - фыркнула Лиза. - В этой семье всем и все нравится. И мы улыбаемся - все время улыбаемся. Мы - леди, вы же знаете, южные леди. Кстати, не хотите чего-нибудь поесть?
   - Нет.
   - Ох... Ладно, а у меня вот тут чипсы.
   - Лучше тебе вместо этого прогуляться. У твоей мамы в духовке жаркое, не перебивай аппетита.
   Она изумленно взглянула на него, в зеленых глазах мелькнуло подозрение.
   - Вот что я вам скажу: если вы сами доложите маме, что я видеть не могу эти обои, - обойдусь без чипсов, а пойду прогуляюсь. Идет?
   - Конечно, скажу.
   - Скажете - о чем? - Адриана с кисточкой в руках вошла на кухню и двинулась к раковине.
   - О том, что Лиза видеть не может эти обои.
   - Ну, Каттер, спасибо, удружили! Так я и сама могла сказать!
   - Это еще что? - Адриана вступила в кладовку, удивленно переводя взгляд с дочери на него.
   - Лиза обещала - если я скажу вам про обои в розовую розочку - пойти погулять, а не есть чипсы. Сдается мне, ей куда нужнее прогулка, чем еда.
   Взгляд, брошенный на него Адрианой, разил, как кинжал. Ох, он сделал большую ошибку - сказал королю, что тот голый. В Стране Чудес такое поведение - под строжайшим запретом. Адриана отвернулась, словно не желая замечать его присутствия.
   - Милая, какие именно обои ты имела в виду?
   - Эти тоже вполне подойдут, правда, мам. - Лиза попыталась протиснуться между ними к двери. - Розовые розы - это так.., мило.
   - Нет, я хочу знать, чего ты хочешь.
   - Не знаю, - пожала плечами Лиза, - может быть, что-нибудь.., посерьезнее.
   - Ну конечно. Почему бы нам не пойти после ужина в магазин? - Мать нежно откинула волосы у Лизы со лба. - Решено: сегодня вечером мы идем гулять.
   - Ладно! Вот здорово! - Лиза с облегчением улыбнулась. - А сейчас я и мои толстые ножки отправляемся на прогулку. Спасибо, Каттер!
   Как только за ней закрылась дверь, Адриана накинулась на него:
   - Каттер, я попросила бы вас воздержаться от комментариев насчет веса Лизы. У нее сейчас очень сложный возраст. Вы можете причинить ей непоправимый вред.
   - Большего урона, чем вы ей уже нанесли, - он невозмутимо взглянул на нее, - нельзя и придумать.
   Вы поглощаете море еды, не поправляясь ни на унцию. Это еще не значит, что и Лиза так может. Вы сами губите девочку!
   - Вы не знаете, о чем говорите, - возразила Адриана. - Обычно, когда она приходит домой из школы, я на работе. И обеды сразу после школы - только пока я в отпуске. Просто способ побыть вместе.
   - Господи, леди, если вы хотите проводить побольше времени с дочкой, пойдите с ней погулять, а не кормите ее!
   - Это просто детская... - У нее в голосе слышалась едва сдерживаемая злость.
   - Прекратите! - не выдержал Каттер, по горло сытый этим самообманом. Эти леди умрут, но не откажутся ни от одного своего глупого правила. - Сколько ни делайте вид, что у нее нет избыточного веса, от этого он не исчезнет.
   Адриана, ошеломленная и разгневанная, уставилась на него. Да как он смеет говорить ей такие вещи о ее девочке? "Как он смеет быть правым?" - прошептал внутренний голос, но она не стала его слушать - иначе придется прислушиваться к нему постоянно, а кто знает, куда это ее приведет? О чем беззвучно кричит ей сердце?.. Она резко повернулась и вышла из комнаты.
   Что этот Каттер о себе вообразил? - размышляла она, отмывая кисточку под струей воды. Он в этом доме меньше недели, откуда ему знать, что для них благо? Кто он такой, чтобы учить ее, как растить дочь? Развалил весь дом, создает шум, беспорядок; всюду пыль, штукатурка и присутствие.., мужчины.
   Она услышала позади тихий звук, почувствовала прикосновение к плечу, повернулась. Сильные руки легли ей на плечи, но Адриана упрямо продолжала смотреть на пряжку его ремня. Он прижал ее к себе. Ох, как не хочется сопротивляться. - Так хорошо прижаться к нему, пусть на миг... Ей так долго не на кого опереться. Адриана уткнулась лбом ему в грудь, в мягкую, гладкую ткань футболки, и закрыла глаза. Потереться бы щекой, почувствовать твердые контуры его груди... Он пахнет свежим деревом, старыми инструментами и потом... Запах мужчины обещает безопасность и защиту. Внезапно вспомнился дом ее детства: индейка на День благодарения, свечи и елка на Рождество... Напряжение спало, отпустило. Его подбородок коснулся ее затылка - вот так она чувствует себя маленькой и любимой... Если бы его руки обняли ее за талию, притянули ближе, она обхватила бы его за шею и так оставалась целую вечность.
   - Что бы ты ни делала, не слушай меня, - мягко произнес Каттер. - Что я знаю? У меня никогда не было детей, не было жены, которая их хотела бы.
   Адриана заставила себя открыть глаза, усилием воли стряхивая минутную слабость. Выпрямила спину, расправила плечи. Груз ее останется с ней, у нее просто нет выбора.
   - Ты был женат дважды?
   - Да, - кивнул он. - В первый раз женился слишком молодым. Для нее я стал шансом уйти из дома; она думала, уехать - лучший выход. - Улыбка у него получилась грустной. - Но оказалось, это вовсе не так.
   Он помолчал немного и продолжал:
   - Во второй раз я был значительно старше, мне пора было знать, на что иду.
   Адриана увидела боль у него в глазах, уже, видимо, привычную, но еще достаточно острую. - Марша пила. Я думал, смогу ей помочь, но... - Каттер пожал плечами.
   - Мне жаль.
   - Не стоит. - И уронил руки. Она тут же ощутила пустоту без их теплой тяжести. - Это был хороший урок, болезненный, но необходимый.
   - По-моему, так можно сказать о многом, что случается с нами в жизни. Она обхватила себя руками, непроизвольно стараясь как-то возместить утраченное тепло.
   Вошла Лиза, разрумянившаяся, хотя гуляла совсем недолго.
   - Ох, мам, жарко как! Дай водички. Оба сделали шаг назад, разрывая интимный круг, неожиданную связь, возникшую на мгновение.
   - Ну что, совсем выдохлась под палящим солнцем? - поддразнил девочку Каттер.
   Та еще сильнее покраснела, проговорила беспечно:
   - Да не-ет, ничего страшного. Просто переставляешь ноги, и все.
   - Ноги для того и нужны. Эй, а знаешь что?
   - Что? - Лиза посмотрела на него поверх стакана.
   - У меня сейчас тяжелый приступ весенней лихорадки. Что, если нам всем завтра отправиться на холмы? Возле Лейк Гамилтона есть очень приличная трасса - как раз для тебя.
   - На холмы?..
   Адриана заметила, что Лиза смутилась, и поспешила вмешаться:
   - Не знаю, Каттер... Пеший туризм не самое...
   - Да это просто прогулка по холмам. Непреклонный, жесткий взгляд, обычно свойственный ему, военному в отставке, потеплел, осторожный нейтралитет в обращении с этими двумя женщинами уступил место энтузиазму. Глядя на Кат-тера, Адриана поняла вдруг, что многое в его поведении только маска, под которой прячется большая личная драма.
   - Да вы подумайте - здесь ведь еще дня два будет ужасно пахнуть краской. Нам всем нужно больше времени проводить на свежем воздухе.
   - Да, звучит потрясающе, - согласилась Лиза. Адриана искренне удивилась: обычно в представлении дочери быть ближе к природе означало придвинуть компьютер к открытому окну. А сейчас девочка с энтузиазмом кивает головой и улыбается Каттеру... Такими сияющими глазами она раньше смотрела только на шоколадный торт.
   - Но ты же похожа на утку! - запротестовала Лиза, оглядывая бабушку. - На утку, которая.., отчаянно хочет в туалет.
   - Неважно, как при этом выглядишь, - назидательно произнесла Бланш. - То есть важно, но главное - как вообще хочешь выглядеть. - Она вскинула руки и снова продемонстрировала плавные движения, переступая на каблуках. - Все дело в ощущении силы. Попробуй еще раз!
   Лиза умоляюще взглянула на Каттера, но тот проигнорировал ее безмолвную мольбу.
   - Продолжай, это принесет тебе пользу, - поддержал он Бланш.
   - У меня будет сердечный приступ, и я умру. И даже ничего не оставлю вам в завещании... - пробормотала Лиза, но все же вскинула руки и странной, танцующей походкой последовала за бабушкой по дорожке вокруг озера.
   Каттер с улыбкой наблюдал за ними. Всю прошлую ночь он корил себя за необдуманное приглашение, уговаривал не вмешиваться, а сам все сильнее влезал в жизнь этой семьи. Не смог погасить в себе желание увидеть на лице у Лизы здоровый румянец. Просто ее надо немного поддержать - и он ей поможет.