Но Люси не слушала.
   – Здесь ничего не изменилось, – радостно воскликнула она. – Даже фарфоровые собаки у камина.
   Нагнувшись, она погладила одну из гладких головок.
   – Я хотел отдать их на реставрацию, но потом передумал.
   – Почему ты не рассказал мне обо всем этом? – спросила она, выпрямляясь, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. – Это ты стоял за банком, отозвавшим мою ссуду?
   Калил посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом.
   – Это был вопрос бизнеса.
   – Ты обманул меня, Калил, – горько сказала Люси. – Ты заплатил за Вестбери-Холл и милостиво разрешил мне думать, будто я совершила выгодную сделку, А на самом деле мне было заплачено за мои услуги в качестве…
   – Не говори так! – Голос Калила хлестнул Люси как удар кнута. В один момент он оказался рядом и схватил ее запястье своей мощной рукой. Ты мать моего ребенка. Моя жена. Ты только что стала принцессой Абадана, не забывай об этом.
   – Позволь мне уйти, Калил, – слабо промолвила она. – Нам больше нечего сказать друг другу.
   – Очень хорошо, – согласился он. – Иди в свою комнату. Я извинюсь за тебя перед нашими гостями.
   Люси вырвала свою руку.
   – Я не знаю, какая комната моя.
   – Любая, – спокойно сказал Калил. – Я купил Вестбери-Холл по своим собственным соображениям, но когда узнал тебя получше, захотел, чтобы он был твоим. Я сделал это для тебя, Люси. Думал, ты будешь счастлива. Не волнуйся, я велю кому-нибудь из слуг показать тебе подходящую спальню. Ты не должна опасаться. Я не побеспокою тебя сегодня ночью.
   Сидя в главном салоне частного самолета, Люси делала вид, что с интересом читает журнал в глянцевой обложке, а сама время от времени поглядывала на Калила и его министров, сидящих вокруг стола для переговоров в другом конце салона. Она никак не могла разобраться, обманул ли ее Калил с Вестбери-Холлом или действительно хотел сделать его своим свадебным подарком. Никогда, даже в своих самых диких мечтах, она не могла предположить подарка такого масштаба.
   Теперь ее муж сидит и не обращает на нее никакого внимания. Возможно, это даже к лучшему.
   Она пойдет в соседний салон и посмотрит, не проснулся ли Эдвард…
   – Эдвард спит, дай ему отдохнуть, – сказал Калил, не удосужившись даже взглянуть на нее. Через несколько секунд я прикажу подать завтрак.
   Его странное умение предвосхищать ее намерения внезапно насторожило Люси., – Откуда ты знаешь, что Эдвард все еще спит?
   Калил указал на стол, на котором Люси увидела монитор. Когда он развернул его экраном к ней, она поняла, что камера направлена на спящую фигурку Эдварда. Рядом с Эдвардом сидела Лейла.
   Безопасность обеспечивается даже на королевском самолете, размышляла Люси, снова садясь на свое место. Она покраснела, вспомнив, как утром разъяренно спорила с Калилом насчет безопасности.
   За завтраком Люси хотела поговорить с ним, но Калил предпочел есть в тишине. Срывая раздражение, она начала жаловаться на предпринимаемые им меры безопасности, ссылаясь на то, что они вконец запугают Эдварда.
   – Ничто не запугает моего сына, – резко бросил Калил, пронзая кусок омлета вилкой. – Пришло время измениться, Люси.
   Вставая, он оттолкнул свой стул и направился к двери. Люси едва успела поблагодарить его за замечательный подарок.
   – Слишком поздно для благодарности, – холодно ответил он. И теперь Люси чувствовала себя так, будто не заслужила Вестбери-Холла…
   Она провела большую часть полета в расчетах: сколько контрактов ей надо будет заключить, чтобы заплатить Калилу за дом.
   Наконец Калил поднялся из-за стола и сел напротив Люси. К ним тут же подскочил молодой стюард.
   – Мы с женой будем есть свой ленч здесь, распорядился он. – Остальным подать еду во второй салон.
   Стюард поклонился и ушел, оставляя их одних.
   – За нас, – с иронией в голосе пробормотал Калил, поднимая бокал с охлажденным шампанским.
   – За нас, – механически повторила Люси, делая глоток. – Калил, нам надо поговорить, – сказала она, ставя свой бокал на стол.
   – Да, надо, – согласился он, неотрывно глядя на нее.
   – Ты знаешь, что я намеревалась закончить работу в Золотом дворце. И я ее закончу. Но мне не нужны ни твои деньги, ни твоя жалость. Позволь мне действовать без твоего вмешательства. Я-то думала, что сама оплатила свои долги, что я всего достигла своими собственными усилиями, а оказалось, что это стало возможным только благодаря тебе.
   – Но ты создала свой бизнес прежде, чем мы встретились во второй раз, – возразил Калил. – Я думаю, ты себя недооцениваешь.
   – Покупка Вестбери-Холла по вздутой цене была твоим способом заплатить мне? – помолчав, спросила она.
   – Не строй иллюзий, Люси. Я никогда не платил за секс, и ты – не исключение. Это все?
   А что еще она могла сказать? Он обманул ее с покупкой Вестбери-Холла, а она не предприняла никакой попытки отыскать его, когда поняла, что беременна. Они оба поступили не правильно.
   Стюард принес блюдо с салатом. У Люси было два варианта: или она будет бороться с Калилом в течение этих шести месяцев, или попробует пойти с ним на компромисс. Но для этого надо все выяснить до конца.
   – Во время нашего брака я продолжу работать.
   – Конечно, ты закончишь свой контракт, – сухо сказал Калил, оторвав взгляд от вилки и посмотрев на Люси сквозь густые бархатные ресницы. Теперь о Вестбери-Холле. Я, возможно, вел себя неуклюже, но мне хотелось, чтобы у тебя был шанс встать на ноги, хотя ты превзошла все мои оптимистические надежды, выиграв конкурс проектов. Никто не был так удивлен, как я, увидев тебя в Абадане, да еще с ребенком. С моим сыном.
   – С нашим сыном.
   Люси задохнулась, когда Калил взял ее за руки и поставил перед собой.
   – Пришло время прекратить игры, Люси, – напряженно сказал он. – Ты теперь моя жена.
   Между ними проскочила искра желания, но Люси решила контролировать свои эмоции.
   – Значит, ты получил все, чего хотел?
   – Да. Я получил сына и жену – настоящие трофеи, тебе не кажется?
   – Кажется. А еще ты подарил мне Вестбери-Холл. Больше я ничего не хочу.
   – Ничего не хочешь? – повторил он. – Разве?
   И Калил повел Люси к своему личному салону на борту королевского самолета.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

   В салоне Калила стояли кровать, стол и диван.
   – Зачем ты привел меня сюда? – спросила Люси.
   Ей казалось, что Калилу нравится наблюдать, как она страдает, как ее щеки становятся красными от желания, а глаза темнеют от страсти.
   – А как ты думаешь? Я дал тебе все, что ты хотела. Разве теперь не время, чтобы ты дала мне кое-что в ответ?
   Ее страсть испарилась. Как бы сильно Люси ни желала Калила, она не хотела заниматься с ним сексом по первому же его требованию.
   Но она снова недооценила его. Окинув ее оценивающим взглядом, Калил направился к столу, на котором лежали какие-то документы.
   – Иди сюда, – позвал он, выбирая один из них. Ты должна поставить свою подпись.
   Люси подошла к нему и посмотрела на лист бумаги. Это был брачный контракт.
   – Ты должна была подписать его перед свадьбой. Думаю, ты даже не прочитала его.
   – Этот контракт показался мне таким… нудным.
   – А ты ожидала роман? – усмехнулся Калил. Читай его сейчас.
   Люси сразу же поняла, что контракт был составлен с перевесом в ее пользу. Ей гарантировалась свобода от брака без любви через шесть месяцев. Она даже могла оставить Калила раньше, чем истечет срок, если захочет.
   – Нет условий – нет обязательств, – сказал он, вручая ей авторучку.
   Все так, как хотел Калил, решила она.
   – Разве я не могу подписать это там? – спросила Люси, указывая на главный салон.
   – Даже мои министры не знают о нашей договоренности, – пояснил Калил. – Если распространятся сплетни, может быть подорвано положение Эдварда.
   Это имело смысл. Люси подписала документ.
   – Теперь ты должна чувствовать себя защищенной, – произнес Калил.
   Люси поняла, что все время ошибалась в нем, но теперь было слишком поздно. Калил дал ей все: совместную опеку над Эдвардом, возможность работать и воспитывать сына. Дополнения, о которых она даже не просила, составляли собственность, включающую ее личные комнаты в Золотом дворце, и пожизненные почести в качестве принцессы Абадана. А самым большим подарком была ее свобода. Но вместо чувства ликования Люси охватило отчаяние.
   – Есть еще кое-что, – сказал Калил, передавая ей связку ключей. – Они принадлежат тебе.
   – Вестбери-Холл?
   Калил кивнул.
   Теперь Люси действительно получила все, чего хотела. Кроме единственного в мире мужчины, которого она любит.
   Поздняя весна в Абадане, наверное, была одним из наиболее красивых времен года, думала Люси, сидя на подоконнике в спальне дворца.
   Сегодня должна состояться ее свадьба – ее аравийская свадьба.
   Люси уже хотела отойти от окна, как вдруг увидела Калила в одежде для верховой езды, шагающего по внутреннему двору со своими министрами. Для нее он по-прежнему был незнакомцем если только она не возьмет инициативу в свои руки и не изменит ситуацию…
   Импульсивно Люси метнулась к шкафу, где висела ее одежда.
   – Где же они, черт возьми? – нетерпеливо бормотала она, бросая вещи на пол.
   Королевские конюшни находились недалеко от дворца – так было удобно Калилу. Здесь он всегда мог привести свои мысли в порядок, расслабиться и израсходовать во время хорошего галопа избыток бурлящей энергии. И это именно то, что ему нужно сейчас.
   – Не волнуйся, – сказал он конюху, когда тот поспешил к нему, чтобы выполнить любой его приказ. – Я оседлаю сам.
   Калил с гордостью посмотрел на своего жеребца, Геликса. Очень крепкий конь с совершенными пропорциями, он был подобен закрученной до предела пружине. Пока Калил надевал уздечку на гордую голову коня, тот обнюхивал карманы рубашки, охотясь за мятными конфетками, которые обычно были у Калила.
   – Как он красив!
   – Люси? – с удивлением пробормотал Калил. И затем, когда его сердце несколько успокоилось, он с беспокойством добавил:
   – Разве ты не должна готовиться к свадьбе? Я приказал пригласить для тебя самых лучших визажистов.
   – Неужели я так уродлива?
   – Конечно же, нет, – улыбнувшись ответил Калил.
   – Могу я поехать с тобой?
   – Поехать со мной? Возможно, на смирном мерине?
   – А что, если на этом красивом мальчике?
   – Геликсе? Он слишком мощный, с ним трудно совладать. Твоя физическая сила…
   – Я видела твоих жокеев, Калил. Они все меньше, чем я.
   Они посмотрели друг на друга, потом Калил приказал конюху, все еще стоящему поблизости:
   – Выведи для меня Терко, я поеду на нем. – Без лишних слов он начал укорачивать стремена, в то время как великолепный жеребец фыркал и в нетерпении бил копытами в ожидании утреннего галопа. – Помочь тебе сесть в седло? – обратился Калил к Люси.
   – Да, пожалуйста.
   Теперь уж она не отступит. Каким бы норовистым ни оказался этот черный жеребец, она докажет Калилу, что ей не страшен любой вызов, который мог бы бросить ей ее будущий муж.
   Калил сначала совсем немного прибавил скорость, как будто хотел проверить способность Люси, но, как только они достигли буйных зарослей кустарников, он пустил коня в галоп.
   Полная решимости не отставать, Люси тоже пришпорила жеребца. Припав к шее лошади, она шептала подбадривающие слова, и Геликс не разочаровал ее.
   – Ты умеешь ездить верхом, – признал Калил, когда они оказались рядом на прямом участке дороги и замедлили темп.
   – А кто не смог бы проскакать на чудесном Геликсе?
   – Чтобы ехать верхом на Геликсе, надо обладать достаточной храбростью. Не каждый на такое отважится.
   Похвала? – подумала Люси, когда Калил вырвался вперед.
   Вскоре они поднялись на вершину скалистого холма, и взору Люси предстала великолепная картина.
   На многие мили вокруг расположились ряды грузовиков и привязанных верблюдов. Орды людей копошились в обширном городе из шатров и палаток.
   – Это приглашенные на нашу свадьбу, – сказал Калил, глядя на нее. – Это наш народ, Люси.
   Люси начала осознавать, какую ответственность она собирается взять на себя. Вид такого большого количества людей внушал ей благоговейный трепет.
   Она ощутила полное единение с пустыней. Все восхищало ее – пряный воздух, звон уздечек, когда кони лениво вздергивали головы, мягкий ветер, растрепавший волосы… Она взглянула на Калила, который в тот же самый момент посмотрел на нее. Люси медленно выдохнула, чувствуя, что и тело, и дух ее расслабляются. Теперь она знала «своего незнакомца» немного лучше.
   – Мы должны вернуться, – сказал Калил, натягивая вожжи. – Нам нельзя опаздывать на собственную свадьбу.
   – Ты просто великолепная наездница, – произнес Калил, заставив ее зардеться от удовольствия.
   – Ты тоже неплох.
   Калил был самым лучшим наездником, которого она когда-либо видела, если не считать профессионалов. И его жеребец, Геликс, был выше всяких похвал. Она заключила договор с могущественным животным: он не сбросит ее, а она позволит ему мчаться изо всех сил наравне с Терко.
   Гордость. Это качество необходимо каждому живому существу на планете – мужчине, женщине и животному, подумала Люси, спрыгивая на землю.
   – Спасибо тебе, – сказала она, когда конюх увел лошадей.
   – Ни к чему благодарить меня, Люси. Теперь эти лошади так же твои, как и мои. И если бы я только знал, что ты так хорошо ездишь, мы бы заранее договорились о совместной прогулке.
   – Вот в этом-то все и дело, ведь правда? – спокойно произнесла Люси. – Мы ничего не знаем друг о друге.
   – Но можем узнать.
   – Ты, действительно, хочешь этого?
   Он не стремится к этому, поняла Люси, когда Калил отошел от нее, ничего не ответив.
   – Позаботься о них – они хорошо поработали, сказал он конюху, в смущении глядя на Люси.
   Люси почти могла угадать, что он думает о том, какие еще сюрпризы она может преподнести ему…
   – Подожди. – Калил снова подошел к ней. – Я только хотел сказать… что мне… очень понравилась наша прогулка, – признался он, ероша свои густые черные волосы. У нее создалось впечатление, что он не привык к таким высказываниям.
   Люси вдруг почувствовала, что воздух стал чище, небо синее, а ее сердце перестало помещаться у нее в груди.
   – Я тоже, – мягко сказала она, заглядывая глубоко в глаза Калила.
   – Люси, ты останешься?
   – Я не уеду, пока не закончатся шесть месяцев, пообещала она.
   – Ты не поняла… – Калил смотрел не на нее, а куда-то вдаль, на стойла, где лошади выглядывали в полуоткрытые ворота, как будто тоже очень хотели услышать то, что он намеревался сказать. Ты останешься дольше, чем на шесть месяцев?
   – А я могу?
   – Ты должна, – страстно произнес Калил.
   – Должна?
   – Пожалуйста, не обвиняй меня в попытке снова управлять тобой.
   Его глаза задержались на губах Люси, как будто он жаждал поцеловать их.
   – Не буду, – пообещала она и тоже посмотрела на его чувственный рот.
   – Я хочу, чтобы ты осталась со мной навсегда.
   Я люблю тебя, Люси. Не оставляй меня, я не перенесу этого, – признался Калил так, как будто и для него самого открылась какая-то неведомая доселе тайна. – Нет и не будет другой женщины, которую я бы предпочел видеть рядом с собой на троне Абадана, которая бы носила моих детей и которая могла бы стать мне настоящей женой.
   Люси даже не представляла, что Калил может быть таким эмоциональным. Мужчина, которого она до сих пор знала, был воплощением принца-воина, заботящегося о своей стране, имеющего стальной контроль над своей жизнью…
   – Тогда я останусь, – просто сказала она. И если он передумает, она будет любить его на любых условиях. Она не представляла свое будущее без Калила.
   Свадьба должна была состояться ранним вечером, как того требовали традиции Абадана. Так что у нее еще было время подготовиться, думала Люси, возвращаясь из душа в спальню. Об Эдварде позаботится Лейла.
   Убрав мокрые волосы в подобие тюрбана из полотенца, Люси подошла к окну. Ей хотелось петь, плясать, кричать на весь мир о своем счастье, о том, что Калил, шейх Абадана, любит ее!
   Люси улыбнулась, увидев обычную группу, во главе с ее Калилом и его неизменным помощником, семенящим рядом. Калил, обеспокоенный организацией церемонии, раздавал последние распоряжения.
   Лейла сказала ей, что ожидается около тысячи гостей, но Люси думала, что их будет гораздо больше, вспоминая город шатров и палаток. Для этой торжественной церемонии соплеменники Калила прибывали со всех уголков его пустынного королевства.
   Отойдя от окна, Люси замерла, глядя в зеркало на свое счастливое лицо. Все происходящее походило на волшебный сон. Только бы никогда не просыпаться, прерывисто вздохнув, подумала Люси.
   – Твой вздох идет от самого сердца. Полагаю, эта поездка изгнала всех твоих дьяволов – я не ошибся?
   На нем была простая аравийская одежда, голову закрывал белый гутра, который сильно контрастировал с его загорелой кожей.
   – Калил! Я не ожидала тебя.
   – Вижу, – сказал он, подходя ближе. – По-моему, у нас имеется одно незаконченное дело. Но прежде, чем мы займемся им…
   – Да? – спросила Люси, чувствуя, что веселое настроение покидает ее.
   – Есть нечто, что я должен сказать тебе, Люси.
   Между нами было слишком много недоразумений, и я хочу разрешить их прежде, чем мы поженимся – по-настоящему поженимся. Ты дашь мне шанс?
   – Конечно, – прошептала Люси, боясь услышать от него что-нибудь неприятное.
   – Должен признаться, что сначала я хотел купить у тебя Вестбери-Холл безо всяких колебаний и уколов совести. Для себя самого, для моего нового дворца, и только ты стояла на моем пути. Ты была права, это я вынудил банк забрать твою ссуду. Я обманул тебя. В том, что покупка Вестбери-Холла была для меня всего лишь игрой, ты тоже оказалась права. Но закончилось все неожиданно я полюбил тебя.
   – А в тот первый раз, когда мы занимались любовью?
   – Я просто хотел тебя. И не планировал влюбиться… Ты сможешь простить меня?
   – А ты? Ведь я не пыталась разыскать тебя, когда поняла, что беременна.
   Калил нежно погладил Люси по щеке.
   – Я могу только благодарить тебя за то, что ты привезла моего сына, и за то, что сама вернулась в мою жизнь, – сказал он, заглядывая ей в глаза.
   – Разве это хорошо, если нас увидят вместе перед свадьбой? – спросила Люси.
   – У нас в Абадане нет суеверий, – уверил он ее шепотом. – И я отпустил слуг… Никто не потревожит нас.
   Страстное желание пронзило все ее тело.
   – В глазах наших подданных мы поженимся только сегодня вечером…
   – Я должен ждать? – мягко потребовал Калил.
   – Ты не можешь управлять своим желанием? Ее голос стал хриплым.
   – Сейчас нет – потому что я люблю тебя, Люси Бенсон.
   Калил поцеловал ее, подталкивая к кровати и снимая с нее махровый халат. Секундой позже на пол полетело полотенце, которое поддерживало ее мягкие светлые волосы, так что они рассыпались по плечам в игривом беспорядке. И когда она вскинула руки, чтобы поправить их. Калил не позволил ей.
   – Именно такими я люблю их видеть, – прорычал он. Кончиками пальцев он легко прошелся по внутренней части ее поднятых рук, перемещаясь к полукружьям грудей, накрыл их своими ладонями. – Ну как? Должен ли я ждать до наступления нашей брачной ночи, или ты хочешь, чтобы я продолжил?
   Вместо ответа Люси обняла его за плечи и сжала их. Ее глаза умоляли, когда она потянула его к кровати.
   – Ну, – засмеялся Калил, радуясь ее рвению, если ты настаиваешь…
   – Настаиваю, – подтвердила Люси, откидываясь на шелковистое покрывало. – Но на тебе слишком много лишней одежды. – И она одобрительно улыбнулась, когда он начал раздеваться.
   – Теперь на мне ее нет, – сказал Калил, ложась рядом с ней и касаясь ее, так, что все тело Люси начало покалывать от макушки до кончиков пальцев ног.
   – Калил, не дразни меня!
   Их слияние было неторопливым, постепенным. Люси погружалась в ощущения, как в сказку. Казалось, ей так хорошо, что лучше уже не может быть. Но она ошибалась. С каждой сладостной секундой, с каждым невероятным мгновением Люси поднималась все выше и выше в своем наслаждении, которое неминуемо стремилось к своему апогею.
   – Ты торопишься, – мягко предупредил ее Калил, возобновляя любовные ласки. – Разве я не научил тебя любви по-восточному?
   – Любовь по-западному тоже неплоха, – прошептала Люси. – Западное количество, восточное качество – это совершенный букет, ты не согласен?
   Вместо ответ Калил застонал от удовольствия, равного ее собственному…
   – Мы не опоздаем на нашу свадьбу? – спросила Люси, когда прошло уже много времени. – Слава богу, сегодня у нас впереди вся ночь, – сказала она, озвучивая свои мысли, поскольку едва могла дождаться ночи, чтобы опять заняться с ним любовью. – Обещаю, что не дам тебе сомкнуть глаз!
   – Значит, очень скоро у нас с тобой опять будут скачки на лошадях.
   – Я не могу дождаться этого, – счастливо сказала Люси. – Только…
   – Только? – спросил Калил, изучая ее лицо.
   – Не найдется ли в твоей конюшне какой-нибудь лошади, не такой прыткой, как Геликс?
   Отводя голову назад, Калил захохотал.
   – Ты испугалась утром?
   – Я была просто в ужасе, – призналась Люси, вспоминая пламенного жеребца.
   – Почему же ты ничего не сказала?
   – Чтобы ты подумал, что я трусиха? Нет уж, спасибо.
   – Твоя храбрость никогда не была под сомнением, любимая.
   – Тогда в следующий раз я поскачу на спокойном жеребце? Учти, сейчас я говорю о настоящей верховой прогулке, а не о ночи любви.
   – Что ни пожелает твое сердце, я дам тебе, дорогая.
   – Тогда это совсем проезд, поскольку все, чего я хочу. Калил, это тебя.
   Люси буквально не отходила от зеркала. Она не считала себя красавицей и поэтому сомневалась, хорошо ли выглядит. Восточные одежды были ей к лицу и великолепно смотрелись на ее фигуре. Цвет и ткань одежды Калил выбрал для нее сам: бледно-синий шифон, покрытый крошечными блестящими бусинками продолговатого жемчуга.
   – Вам нравится ваш наряд? – улыбаясь, спросила Лейла, держа на руках охваченного восторгом Эдварда.
   – Нравится? – Люси перебирала пальцами нежную материю. – Это платье понравилось бы самой привередливой невесте, Лейла.
   – Не забудьте ваши сандалии.
   Люси надела сандалии, усыпанные алмазами.
   Сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к такому богатству?
   – А как тебе твой наряд? – с беспокойством спросила она Лейлу.
   Лейла стала частью их семьи. И Люси нашла время, чтобы выбрать платье, которое, как она думала, понравится Лейле. Девушка должна сопровождать их на церемонии свадьбы с Эдвардом на руках. Оба они были одеты в синюю, немного темнее, чем цвет ее платья, одежду, скрепленную крошечными кнопками из сапфира и усеянную речным жемчугом кремового цвета.
   – Он великолепен. Но это мне нравится больше всего, – сказала Лейла, показывая на медальон, который Люси подарила ей. – Вы очень любезны.
   – И ты тоже. Я бы не справилась без тебя.
   Эдвард захлопал в ладоши, увидев вошедшего Калила. В свадебном наряде шейх был великолепен.
   Лейле поставила Эдварда на пол и в мгновение ока накинула поверх одежды Люси шелковую накидку, чтобы Калил не увидел ее в свадебном наряде раньше положенного времени. Потом девушка снова взяла Эдварда на руки и быстро оставила комнату.
   – У меня для тебя кое-что есть, милая, – сказал Калил, поднося руку Люси к своим губам. Поцеловав каждый пальчик, он перевернул ее руку, поцеловал ладонь и положил на нее два кольца. – Я выбрал бриллиантовое кольцо для тебя, как для матери моего сына. Чтобы оно напоминало тебе обо мне, когда пройдут шесть месяцев нашего брака по контракту.
   Люси в благоговейном трепете уставилась на невероятной красоты драгоценный камень. Но второе кольцо поразило ее еще больше. Оно было таким необыкновенным, таким неземным, что Люси сразу поняла, кому оно принадлежало.
   – Это действительно кольцо медсестры Клемми? – прошептала она.
   – Ты наденешь его? – Калил вопросительно поднял бровь, неотрывно глядя на нее. – Я должен предупредить тебя, что женщина, которая будет носить это кольцо, должна остаться со мной навсегда, и работать рядом со мной на благо нашего народа. Это кольцо для женщины, завоевавшей сердце шейха.
   – Тогда это единственное кольцо, которое я хочу носить! – с восторгом выкрикнула Люси.
   Что-то по-настоящему изменилось в их отношениях, поняла Люси, когда присоединилась к Калилу под навесом для церемонии бракосочетания. Желание их оставалось таким же сильным, но теперь к нему прибавилось и еще нечто такое, чему она затруднялась дать однозначное определение. Счастье, радость, надежда, вера в будущее.
   И тот трепет, который каждая невеста ощущает в день своей свадьбы.
   Закрыв на мгновение глаза, прежде чем дать руку Калилу, Люси вдохнула ароматы экзотических цветов, окружающих ее повсюду. Они были развешены под навесом, вплетены в ее волосы, и гирлянда изысканных цветов, окружавшая ее шею, спускалась по богато расшитой одежде, на которую, как она узнала, были потрачены многие часы, чтобы украсить ее бусами и вышивкой.
   Люси ощущала любовь поданных Абадана к себе и к Эдварду – любовь, которую она возвращала им со всей своей искренностью. Открыв глаза, она посмотрела на улыбающегося ей Калила и с полным доверием вложила свою руку в его.
   – Ты так прекрасна, – прошептал Калил, опуская на ее ладонь кольцо с большим количеством алмазов.
   – Что это? – удивилась Люси.
   – Только на шесть месяцев, – поддразнил ее он, а потом, если оно тебе надоест, я куплю другое.
   – Калил… – низким голосом упрекнула его Люси.
   Тогда он надел тонкую золотую полоску на безымянный палец ее руки.
   – А это кольцо, – мягко сказал он, – для женщины моего сердца. Это кольцо, моя любимая Люси, навсегда.