— Извините, что поднял этот вопрос. Я подумал, что... простите. Забудем об этом.
   — Джеффри...
   — Моя тетя придушит меня, если узнает, что я говорил с вами об этом. Ченселы всегда были очень добры к нам. Послушайте, я могу что-нибудь для вас сделать? Может, вам нужны деньги? Я все равно еду в Массачусетс, так что могу привезти вам все необходимое.
   — Джеффри, — сказала Нора и следом подумала, что ей действительно могут понадобиться в скором времени деньги. Но это не должно быть проблемой Джеффри. — Книга той женщины имела какое-то отношение к поместью под названием «Берег»? К тому, что произошло там в тридцать восьмом году?
   Несколько секунд Джеффри не отвечал, затем произнес:
   — Это интересный вопрос.
   — Я права, не так ли?
   Джеффри снова задумался, потом спросил:
   — Откуда вы знаете?
   — Надеюсь, вы никому об этом не расскажете, но эта женщина — я.
   Джеффри ошеломленно пробормотал в ответ:
   — Женщина, которая якобы пишет книгу о событиях тридцать восьмого в «Береге», — это вы?
   — Да, но почему это так важно для вас?
   — А почему это так важно для вас?
   — Долго рассказывать. Думаю, мне лучше повесить трубку, Джеффри. Я начинаю бояться.
   — Не надо, не разъединяйтесь, — сказал Джеффри. — Возможно, этот вопрос покажется вам совершенно не относящимся к делу, но тем не менее: вы слышали когда-нибудь о женщине по имени Кэтрин Маннхейм?
   — Она была в то лето в «Береге», — сказала Нора, совершенно сбитая с толку.
   — Вы собирали информацию о ней? Это из-за Кэтрин Маннхейм вы придумали, будто пишете книгу?
   — Но какое все это имеет отношение к вам, Джеффри? — спросила Нора.
   — Мы должны поговорить. Я приеду за вами и кое-куда отвезу. Скажите, пожалуйста, где вы?
   — Я в Холиоке. В телефонной будке на углу.
   — На каком углу?
   — Ой, простите, на углу Нортхэмптон и Хэмпден.
   — А, я знаю, где это. Зайдите в какое-нибудь кафе или в книжный магазин — есть там один в конце улицы. Но только обязательно дождитесь меня. Не убегайте. Это очень важно.
   Телефонная трубка замолчала — несколько секунд Нора ошеломленно смотрела на нее, затем повесила на рычаг. Не замечая окружающего, Нора отошла от автомата и попыталась постигнуть смысл только что поведанного ей. Джеффри подслушал половину разговора Элдена с Мерлом Марвеллом. Марк Фойл, конечно, позвонил Марвеллу, чтобы навести справки об «Эмили Элиот», и озадаченный редактор тут же перезвонил домой боссу. Но почему Элден был дома? Потому что президенту «Ченсел-Хауса» предстояла неприятная миссия уволить двух своих самых преданных слуг? Или потому, что Дэйзи не вполне оправилась от удара и великому издателю приходится расхлебывать последствия увольнения тех, кто заботился о его жене? Нора не могла представить себе Элдена, таскающего напитки и тарелки с супом своей убитой горем жене... Ах да, ну конечно: хитрющий Элден, как всегда, получил именно то, что хотел. Слабость Дэйзи вынудила Дэйви вернуться в «Тополя». Элден прибрал его к рукам, поставив на карту заботу о матери и предоставив гипотетическую свободу и независимость, выразившиеся в проживании в отдельной квартире над гаражом — там, где прежде жил Джеффри. Несложно добиваться желаемого, руководствуясь принципами и моралью росомахи.
   Удовлетворение Норы по поводу того, что она знает о происходящем в «Тополях», померкло перед новой тайной — тайной Джеффри. Почему же так волнует его никому не известная и давно умершая поэтесса?

64

   Нора медленно шла по улице — туда, где в конце квартала к большой стеклянной витрине книжного магазина «Единорог» присоседился темно-синий навес кафе с желтой надписью «Серебряный башмачок Дины». Как только Нора прочла название, желудок подсказал, что она очень голодна.
   И все же, отложив на время завтрак, Нора вошла в книжный магазин. Вдоль стеллажей и полок она сразу направилась к тому месту, где стояли «Ночное путешествие» и ее менее удачливые потомки, взяла все три книги и понесла их к кассе.
   — Драйвер, Драйвер, Драйвер, — сказал мужчина. — Мрачный, мрачнее, мрачнейший.
   — Похоже, вы не одобряете мой выбор, — улыбнулась Нора.
   Мужчина подсчитал сумму, и Нора вручила ему двадцать долларов Шелдона Долкиса.
   — Есть у меня кое-какие сомнения по поводу «Ночного путешествия», — сказал кассир.
   — Какого плана сомнения?
   — Не в моем вкусе книжка. — Он протянул ей пакет с покупкой.
   — Вот бы узнать побольше о ваших сомнениях, — сказала Нора, продолжая бороться с мучившим ее голодом. — Кое-кто периодически говорит мне, что я непременно должна прочесть эту книгу.
   — Герои Драйвера напоминают законченных алкашей. Они хуже своих создателей и еще хуже жен своих создателей.
   — Я знаю двух человек, которые раз в год перечитывают эту книгу, — сказала Нора.
   — Это болезнь, и косит она людей самых разных. Большинство из них не читают ничего, кроме «Ночного путешествия». Они так влюблены в нее, что готовы перечитывать вновь и вновь. А потом им начинает казаться, что они что-то пропустили, и они опять берутся за книгу. Только на этот раз они делают записи. Потом сравнивают свои открытия с открытиями других драйвероманов. Если они объединяются в группы компьютерных дискуссий, то это вообще люди конченые. Самые больные вообще бросают все и переселяются в эти дурдомы, где каждый изображает какой-нибудь персонаж Драйвера. — Кассир вздохнул и посмотрел в сторону. — Но мне не хотелось бы заранее портить вам удовольствие от книги.
* * *
   Под пастельными сводами «Серебряного башмачка Дины» молодая женщина подвела Нору к столику у окна, вручила ей картонку меню трех футов длиной и объявила, что официантка сейчас подойдет.
   Нора достала из пакета книги и разложила их перед собой. Оба продолжения были на несколько сот страниц длиннее первого романа Нора перевернула томики и стала читать рекламу на обложке. «Ночное путешествие» было классикой, всемирно известной, обожаемой читателями на всем земном шаре и т. д. и т. д. Рукописи «Сумеречного путешествия» и «Путешествия к свету» были обнаружены в бумагах автора через много лет после его кончины, и издательство «Ченсел-Хаус» совместно с родственниками Драйвера счастливы подарить миллионам его почитателей возможность та-ра-ра, та-ра-ра.
   — Погодите-ка! — воскликнула Нора. — В бумагах Драйвера? В каких еще бумагах?
   — Простите? — произнес над ухом Норы встревоженный женский голос.
   Подняв глаза, Нора увидела девушку в синей блузе и черных брюках.
   — Я бы хотела заказать печеного тунца и кофе со льдом, — сказала Нора.
   Затем она открыла «Ночное путешествие», перевернула титульную страницу, добралась до первой части, которая называлась «Перед рассветом», и, мрачно сосредоточившись, начала читать. Официантка поставила на дальний край стола корзиночку с хлебными палочками, и Нора съела их все до единой еще до того, как принесли ее еду. Она ела одной рукой, а другой поддерживала книгу. Пейзажи в романе казались ей картонными, характеры плоскими, диалоги напыщенными и неестественными, но на этот раз Норе хотелось продолжать чтение. Против собственной воли она поймала себя на том, что ей интересно. Ненавистная книга обладала силой повествования достаточной, чтобы увлечь ее. А с того мгновения, как она увлеклась, персонажи и пейзажи пещер и чахлых деревьев, среди которых персонажи бродили, перестали казаться неестественными.
   Нора знала, почему злится, и это не имело никакого отношения к «Ночному путешествию» или к зловещему влиянию Хьюго Драйвера на впечатлительных читателей. Джеффри сказал ей, что Дэйви перебирается в дом родителей. Значит, он поддался силе притяжения Элдена.
   Минуло больше часа; Нора поглотила печеного тунца и около трети «Ночного путешествия». Джеффри наверняка уже приближается к границе Массачусетса, спешит к Холиоку, чтобы посадить ее в машину и отвезти в какое-то загадочное место.

Книга VII
Золотой ключ

   — Ты найдешь это, Пиппин, — сказал старик. Борода его шелестела по сухой земле. — Обещаю тебе. Но узнаешь ли ты, что нашел, когда это случится? И еще: неужели ты вообразил, что, преуспев в поисках своих, ты непременно обретешь счастье?

65

   По одной из дорожек, что вели прочь от улицы, Нора прошла чуть назад и уселась на кованой железной скамейке под навесом лицом к Нортхэмптон-стрит. «Форд» Шелли Долкиса стоял в дальнем конце платной стоянки, в десяти-пятнадцати футах от телефона-автомата. Мимо прошло несколько машин, но Джеффри не было ни в одной. К пяти тридцати этим жарким августовским днем почти все обитатели Холиока уже доехали туда, куда направлялись.
   Нора забыла доложить в счетчик стоянки монеток, и теперь на нем горела красная лампочка. У Норы не было никакого желания возвращаться в машину, но тут она вспомнила о лежавшем на заднем сиденье чемодане и кинулась к «форду». Нырнув в раскаленную печь салона, Нора быстро ухватила за ручку чемодан и бросила ключи на переднее сиденье.
   Вернувшись под навес, она положила чемодан на скамейку рядом, потом сняла и задвинула его под сиденье, мысленно наградив себя золотой медалью за криминальную хитрость. Джеффри все не появлялся. Минуты через две-три подъехала темно-синяя машина, строгими и степенными формами напомнившая катафалк. Нора напряглась в ожидании: вот сейчас машина притормозит возле «форда». Но «катафалк», удерживая постоянную скорость пятнадцать миль в час, проплыл мимо; за рулем, выпрямившись и глядя строго вперед, сидел худощавый старик в темных очках и шляпе.
   Теперь только две машины виднелись на дороге, в квартале от нее, и обе двигались на север. Нора откинулась на спинку скамейки и прикрыла глаза. Сосчитав до шестидесяти, она снова открыла их. От угла к ней приближался заляпанный грязью красный пикап с болтающимся на антенне флажком-вымпелом бейсбольной команды «Рэд Соке». Нора вздохнула, открыла сумочку и достала «Ночное путешествие». Пиппин как раз прятался в полуразрушенном старом доме, а зловещая старая ведьма бродила по комнатам и искала его. Скрипнула дверь, и Пиппин услышал, как волосатые лапы старухи шаркают по прогнившим половицам. Нора подняла глаза. Старик в шляпе припарковал машину на стоянке перед «Серебряным башмачком Дины» и, осторожно ступая, направлялся к входу в кафе. За ним, словно океанский лайнер за буксиром, следовала старушка в ярком ситцевом платье. Нора посмотрела в другую сторону: из-за заляпанного грязью грузовика выруливала полицейская машина с надписью «Отделение полиции Холиока».
   Нора вернулась к книге. «Где же, о где же мой мальчик? Как я хочу приласкать его!»
   Полицейская машина проехала мимо, и беспокойство Норы немного улеглось. Держа голову прямо, она поднесла книгу к лицу, чуть прикрываясь ею, и наблюдала, как патрульная машина движется к концу квартала, притормаживает и делает широкий разворот перед пикапом. Нора поднесла книгу к лицу еще ближе. Полицейская машина остановилась перед синим катафалком. Нора украдкой внимательно посмотрела на полицейских. Офицер, сидевший на переднем пассажирском сиденье, вылез из машины и скрылся за дверью «Серебряного башмачка».
   Полиция искала Нору Ченсел, женщину с темно-каштановыми волосами, которая никогда не пользовалась косметикой. Открыв сумочку, Нора достала из нее косметический набор и со щелчком распахнула его, чтобы в зеркальце проверить, как выглядит. Слишком многое от Норы Ченсел по-прежнему проступало сквозь искусную маскировку. Нора освежила макияж, стерла слишком яркие линии, подвела ресницы и провела блеском по губам, чуть взъерошила волосы, превратив прическу в подобие того совершенства, которого добился Дик Дарт. Она рискнула еще раз взглянуть на полицейских и почувствовала, как напряжение спало по меньшей мере наполовину: привалившись к капоту машины, оба стояли и пили кофе.
   Где-то далеко на юге взвыла сирена: сначала она была едва слышна, но звук приближался и нарастал, и через несколько секунд уже стали видны отдаленные сполохи красного и желтого от «мигалки» на крыше машины полиции штата. Нора подхватила чемодан под мышку, встала и сделала шаг вперед. Один из холиокских полицейских посмотрел в ее сторону. Нора в нерешительности потопталась на месте и вернулась на скамейку. «Книга? Да где же она?» Она вытащила книгу, оказавшуюся в чемодане, открыла ее и сделала вид, что читает.
   Двое полицейских залпом допили остатки кофе и прогулялись до утла, где выкинули стаканчики в проволочную урну. На ходу поправляя рубашки и галстуки, они сошли с тротуара и направились к зеленому «форду». Когда они проходили мимо Норы, офицер, незадолго до этого посмотревший на нее, жестом показал, что ей не надо вставать с места.
   Нора задвинула чемодан поглубже под лавку и стала наблюдать за пышным прибытием полицейских штата.
   Машина затормозила перед зеленым «фордом», сиренуи мигалку тут же выключили за секунду до того, как на Нортхэмптон-стрит с воем и иллюминацией свернула еще одна патрульная, в которой сидели двое крупных мужчин в шляпах. Они вышли из машины, и один стал расспрашивать о чем-то местных полисменов, а другой прошел к багажнику зеленого автомобиля и стал ждать, пока выйдут полицейские из второй машины. Один из полицейских в штатском перебросился парой слов с водителем другой машины, который вылез вместе со своим напарником и записал в блокнот номер «форда». Оба мужчины из второй машины, пригнувшись, стали заглядывать в окна «форда», затем оба как по команде вытянули из-за поясов перчатки, надели их и открыли переднюю и заднюю двери со стороны водителя. Один из них наклонился над передним сиденьем и поднял с него ключи, выпрямился и покрутил ими воздухе, сигналя местным полицейским. Младший из них потрусил к своей машине, а тот, что постарше, открыл багажник и начал рыться в коробках и пакетах.
   Его напарник подошел к машине, в которой они приехали, и побарабанил пальцами по заднему боковому стеклу — оно опустилось, полицейский нагнулся и стал говорить что-то сидящим на заднем сиденье. Полицейские, приехавшие первыми, говорили с оставшимся местным копом, который показал рукой на другую сторону улицы, затем на «форд» и, наконец, на свою собственную машину. Нора наклонилась и нащупала ручку лежавшего под скамейкой чемодана.
   Копавшийся в багажнике полицейский выпрямился, ухмыляясь. Задние дверцы второго автомобиля полиции штата распахнулись, и оттуда выбрались двое в черных костюмах, белых рубашках и темных галстуках; один из них был выше ростом и внешне приятней, глаза его скрывали массивные темные очки. Наполовину вытащив из-под скамейки чемодан, Нора замерла. Мистер Шалл и мистер Хашим, Слим и Слэм, лениво подошли к багажнику зеленой машины и стали осматривать коробку, предъявленную им ухмыляющимся полицейским. Нора задвинула чемодан обратно и, чуть откинувшись назад, попыталась спрятаться в тени навеса.
   Слим заглянул внутрь коробки, и уголки его рта резко дернулись книзу. Он продемонстрировал содержимое коробки Слэму, и тот кивнул. Слим вернул коробку полицейскому, который позволил себе еще раз ухмыльнуться, прежде чем положить ее обратно в багажник. Мистер Хашим начал рыться в отделении для перчаток. Мистер Шалл отошел, засунул руки в карманы и сквозь свои темные очки стал изучать дорожное покрытие Нортхэмптон-стрит.
   Полицейский, который только что показывал ему коробку, подошел к мистеру Шаллу, выслушал несколько слов и сделал знак приблизиться упитанному копу из первой машины. Шалл и полицейский снова обменялись парой слов, после чего тот помахал местному копу, который тоже подошел к ним и стал отвечать на вопросы. Он кивнул, пожал плечами, снова кивнул, затем повернулся и ткнул пальцем в сторону Норы.
   Полицейский штата посмотрел на нее, спросил местного еще о чем-то, получил в ответ очередной кивок и направился в сторону Норы. Мистер Шалл поднял голову и посмотрел на нее, потом на копа, потом снова на Нору. Затем он подошел к машине и сказал что-то мистеру Хашиму. Тот чуть наклонился вперед и скептически посмотрел на Нору сквозь ветровое стекло «форда».
   У полицейского, который приближался к Норе, были живые и беспокойные карие глаза, реденькие тонкие усы и начинающий заметно округляться живот, слегка выпиравший через ремень форменных брюк. Нора, продолжая сидеть, выпрямилась и сглотнула, чтобы расслабить горло. Только сейчас она поняла, что держит в руках раскрытую на середине книгу, и поспешила заложить на сгиб палец, делая вид, что только что прервала чтение.
   — Добрый день, — поздоровалась Нора.
   Полицейский зашел под тень навеса. Снял фуражку.
   — Жарковато сегодня. — Он провел по лбу ладонью и вытер ее о брюки. — Я хотел бы задать вам несколько вопросов.
   — Даже не знаю, чем могу вам помочь.
   — Позвольте мне спросить вас, и мы сразу это выясним. — Он надел фуражку, достал из кармана рубашки блокнот и шариковую ручку: — Как долго вы находитесь здесь, мэм?
   — Не могу сказать точно...
   Полицейский поставил ногу на скамейку и расправил на колене блокнот.
   — Ну, хотя бы приблизительно.
   — Может быть, около получаса.
   Он записал.
   — Вы не заметили никакой активности внутри или возле машины, которую сейчас осматривают? Вы не видели, подходил кто-либо к ней?
   Нора притворилась, что обдумывает вопрос.
   — Ой нет, не думаю.
   — Не могли бы вы назвать свое имя и адрес, будьте добры.
   — О конечно. Никаких проблем. Меня зовут... — Мозг отказывался подсказать какое-либо имя, кроме миссис Хьюго Драйвер.
   — Дина, — сказала она. «Берег?» — Дина Шор. — Как только с языка ее слетели эти слова, Норе показалось, будто она уже протягивает руки, чтобы на них надели наручники.
   Полицейский поднял глаза.
   — Вас зовут Дина Шор?[24]
   — Меня постоянно дразнили в школе. Всю жизнь приходилось выслушивать дурацкие шуточки, но пару лет назад все, слава богу, угомонились. — Она с трудом заставила себя прекратить трещать.
   — Могу себе представить, — произнес полисмен. — Ваш адрес?
   Где может жить Дина Шор?
   — Бостон. — Нора отчаянно копалась в памяти, пытаясь припомнить название хоть одной бостонской улицы. — Коммонвэлт-авеню, дом четыреста. Я приехала сюда около недели назад. Половина моих вещей еще в контейнере.
   — Понятно. — Еще одна запись в блокноте. — А что привело вас в Холиок, Дина?
   — Я жду друга. Он должен подъехать, забрать меня.
   — У вас нет машины, Дина?
   Конечно, у нее есть машина. У каждого американца есть машина.
   — У меня «вольво-универсал», но она в гараже.
   Полицейский смотрел на нее сверху вниз, ожидая, когда Дина Шор, жительница Бостона, объяснит наконец вразумительно свое присутствие на скамейке в Холиоке.
   — Сюда меня подвез один мой приятель, а другой мой приятель должен отвезти дальше. Скоро он должен быть здесь.
   — И вы уже давно тут сидите, Дина?
   Что она ответила на этот вопрос в первый раз?
   — Я не уверена... Может, минут сорок пять.
   — Эту книгу вы купили в «Единороге»?
   Интересно, как он узнал? Полицейский кивнул на коричневый бумажный пакет с изображением единорога и названием магазина, стоявший рядом с сумочкой Норы.
   — О да. Я знала, что придется немного подождать. Вот и заглянула в книжный магазин, а потом перекусила в соседнем ресторанчике.
   — В «Дине»?
   — Он называется «Дина»? Какое совпадение!
   Несколько секунд полицейский в упор смотрел на Нору.
   — Итак, вы зашли в «Единорог», огляделись там, купили книгу...
   — Три книги, — отведя взгляд от настороженных глаз копа, Нора увидела, как мимо все прибывающих и заполняющих квартал полицейских машин проезжает красный кабриолет «МГ» с откидным верхом, за рулем которого сидит человек в синей итонской кепке. Из-за угла Хэмпден-стрит вырулил и остановился бульдозер. Мужчина в итонской кепке остановил машину через дорогу от Норы. Сердце ее тревожно забилось, как только она разглядела под козырьком кепки лицо Джеффри. Он оглянулся на толпу полицейских и их машины. Одной из патрульных машин пришлось сдать в сторону, чтобы уступить дорогу бульдозеру, который, прерывисто сигналя, двигался задним ходом.
   — Вы купили три книги и зашли в «Дину». Там заказали что-то, перекусили. И на все это у вас ушло сорок пять минут?
   — Знаете, нет — скорее всего, час, а может, чуть дольше. А вон мой друг приехал.
   Коп развернулся всем телом и посмотрел через улицу.
   — Вон тот, в красной «МГ»?
   Нора подняла руку и помахала, но Джеффри смотрел на угол, где она обещала его ждать.
   — Джеффри!
   Он повернулся в их сторону и увидел сидящую на скамейке и машущую ему рукой незнакомую блондинку и стоящего рядом полицейского, переводящего взгляд то на него, то на нее. И, что самое странное, незнакомая блондинка назвала его Джеффри. Высунувшись из окна, Джеффри удивленно смотрел на нее. Нора молилась, чтобы Джеффри не выкрикнул ее имя.
   — Похоже, он не знает вас, — сказал коп.
   — Джеффри немного близорук. — Нора развела руками и пожала плечами, давая Джеффри понять, что не может встать со скамейки.
   — О, вот ты где, — наконец произнес он, открыл дверцу и стал выбираться из машины, но Нора знаком показала ему не делать этого.
   Полицейский снова повернулся к ней.
   — А где вас высадил ваш бостонский приятель?
   — На углу, где же еще?
   — Вы случайно не заметили, была ли зеленая машина уже припаркована здесь к тому времени?
   — Заметила: она стояла на этом самом месте.
   — Сколько времени вы провели в книжном магазине?
   — Минут пять.
   — А потом вы пошли в «Дину». Они проводили вас к столику, вы изучили меню, так? Кто-то принял у вас заказ. Так сколько же все это заняло?
   — Еще минут пять-десять.
   — Получается, в «Дине» вы просидели минут сорок-сорок пять. И за это время съели ланч и умудрились прочесть полкниги?
   — О! — Нора вспомнила про книгу, в которой был по-прежнему зажат ее указательный палец.
   — Тут возникает большая проблема, Дина, — полицейский поправил фуражку и подпер руками бока. Нора приготовилась к неотвратимому аресту. Коп вздохнул. — Вы вообще имеете хоть какое-то понятие о том, который был час, когда ваш друг высадил вас на углу?
   Нора взглянула на его циничное молодое лицо.
   — Около половины пятого, — сказала она.
   — Выходит, вы находитесь в нашем районе больше двух часов, не так ли, Дина?
   — Выходит, так.
   — У нас не все здорово с чувством времени, не так ли?
   — По-видимому, так.
   — По-видимому. Но именно столько времени вы бродите по этому району Холиока. И в течение всего этого времени не видели ли вы женщину, скажем, лет на десять старше вас, примерно вашего роста и веса, с каштановыми волосами чуть пониже мочек ушей?
   — Вы разыскиваете ее?
   — На ней могла быть синяя шелковая блузка с длинными рукавами и синие джинсы. Пять футов шесть дюймов. Сто десять фунтов. Карие глаза. Она, возможно, приехала сюда на машине, которую сейчас увозят.
   — А что она сделала? — спросила Нора.
   — Так, попробую еще раз. Видели ли вы женщину, которую я описал?
   — Нет. Я не видела никого, кто бы соответствовал этим приметам.
   Коп снял ногу со скамейки и захлопнул блокнот.
   — Благодарю за сотрудничество, Дина. Вы можете идти.
   — Спасибо. — Нора поднялась и направилась к переходу через улицу. Джеффри вылез из красного «МГ» ей навстречу. Как только Нора ступила на мостовую, полицейский сказал ей вслед:
   — Еще кое-что, Дина.
   Нора повернулась, ожидая увидеть в его руках наручники. Полицейский покачал головой, затем нагнулся и вытянул из-под скамейки ее чемодан.
   — Удачи вам в ваших приключениях, Дина.

66

   Джеффри не произнес ни слова, пока они не выехали из Холиока на шоссе 1-91. Вытянув ноги и откинувшись на спинку сиденья, Нора с удовольствием расслабилась и чувствовала себя так, словно несется вдаль на ковре-самолете, а не на самой обычной машине.
   — Я очень волновался за вас там, — произнес наконец Джеффри, переключая передачу, чтобы обогнать идущий на десять миль быстрее разрешенной здесь скорости фургон: ковер-самолет мягко устремился вперед и, растворившись в воздухе, стал частичкой ветра.
   — Я тоже.
   — Я не узнал вас. Такое... превращение. Настоящий сюрприз.
   — В последнее время у меня сплошные сюрпризы.
   — Должен сказать, если вы будете продолжать в том же духе, многие женщины...
   — Не надо. Пожалуйста, а? Просто не надо. — Джеффри выглядел очень смущенным, и, чтобы как-то приободрить его, Нора добавила: — Как хорошо, что вы не выкрикнули мое имя.
   — Я только хотел сказать, что это большое облегчение — видеть вас такой. То есть помимо... — Он обвел указательным пальцем круг на уровне своего лица.
   — Превращения, — подсказала Нора.
   — Такая маскировка много лучше, чем шляпа и темные очки.
   — Дик Дарт очень серьезно относится к косметике. — Произнеся это имя вслух, Нора почувствовала, как болезненно сжалось сердце. — Он все еще где-то здесь.
   — Вы уверены?
   — Абсолютно. Коп, который только что допрашивал меня на скамейке, сказал, что они ищут пожилую даму с каштановыми волосами. Да нет же, он выразился не совсем так, не делайте такие несчастные глаза. Дарт не мог рассказать им о том, как я теперь выгляжу, иначе агенты ФБР уже уводили бы меня в кандалах.