— “Посланцы”? — передразнил ее Эллерби. — А чем мы занимались на прошлой неделе? Мы ведь оказались на празднике урожая на какой-то захолустной планете!
   — Ну, тут уж никто не виноват! — возразила Льюис, выказывая признаки раздражения. — Датчики показали, что мы приземляемся в чистом поле, кто же знал, что планета представляет собой диск?
   — Жители вели себя очень прилично, — обращаясь больше к себе, чем к остальным, сказала Мэрилин. — Они так мило нам кланялись!
   — Они кланялись вовсе не нам, — устало произнес Эллерби. — Они поклонялись тарелке.
   — Не понимаю, что вас смущает! — отрезала Льюис. — Главное заключается в том, что мы приземлились в поисках свежей провизии, и пусть не все получилось так, как мы планировали, но в результате мы получили запас свежих фруктов и овощей.
   — Главное заключается в том, — огрызнулся в ответ Эллерби, — что мы понятия не имеем, куда двигаться! Мало того, — астронавт обвел рукой расходящиеся линии на карте, — мы даже не представляем себе, кого спросить, куда нам следует двигаться!
   Эллерби говорил очень уверенно, и Льюис неожиданно для самой себя пришла к убеждению, что он действительно сказал нечто дельное, и тут же принялась обдумывать его слова.
   Приведя свои мысли в относительный порядок, Льюис спросила:
   — Что предлагаете вы, лейтенант Эллерби?
   — Я ничего не предлагаю! — крикнул Эллерби. — Но наверняка есть какой-то способ получше, чем просто скакать со звезды на звезду в надежде случайно наткнуться на нашу маленькую планету!
   — Получше?! — тоже закричала Льюис. — Может, вы хотите послать сигнал SOS на коротких волнах?..
   — Наверное, мы можем… — тихо начала Мэрилин. Но Льюис ее не слышала.
   — … или притормозить встречный корабль, размахивая полотенцем…
   — Э-э, я слышала, что это может сработать в некоторых переменных квантовых зонах, — пытаясь вмешаться в разговор, продолжала Мэрилин, — но я хотела предложить более простую вещь…
   — Или, может быть, — добивала Льюис раскрасневшегося здоровяка, — вы хотели бы проконсультироваться с неким хрустальным шаром, мистер Эллерби, Астронавт с большой буквы…
   Тоблер повысила голос:
   — На той последней планете, что мы посетили, это могло бы нам помочь, но я думала, что…
   — … Но пока вы не придумали чего-нибудь получше, извольте…
   — Лейтенант Льюис! — упорствовала Мэрилин.
   — Да что тебе от меня нужно?! — завизжала Льюис.
   Услышав этот вопль, Мэрилин вздрогнула и замолчала. Несколько секунд в рубке было слышно только неровное дыхание Льюис.
   Взяв себя наконец в руки, Льюис сделала глубокий вдох и заговорила как можно спокойнее:
   — Так что вы хотите сказать, доктор Тоблер?
   — Я думала… Ну, в общем, я считаю, что нам нужно просто спросить, куда лететь.
   Льюис поняла, что стоящая перед ней бедная женщина окончательно потеряла рассудок. Охваченная порывом сострадания, Льюис заключила ее в свои объятия и сочувственно похлопала по спине.
   — Тоблер… Мэрилин… но мы же не можем просто заехать на заправку…
   — Я имела в виду совсем другое! — возмущенно воскликнула Мэрилин, пытаясь избавиться от объятий Льюис. — Я считаю, что мы должны спросить об этом Гриффитса!
   Льюис мгновенно перестала похлопывать ее по спине.
   — Гриффитса?
   — Ну конечно, Гриффитса! — ответила Мэрилин. — Именно он разговаривает с этим устройством, Мантией Мудрости. Он сам говорил, что она действительно очень древняя, как об этом говорится в легенде о Кендис-дае…
   Льюис широко раскрыла глаза: до нее наконец дошло!
   — Боже мой! — пробормотал Эллерби. — Мэрилин права! Этот синт восходит к временам Кендис-дая!
   — А Кендис-дай наверняка знал, где находится Земля! — заулыбалась Льюис. Схватив обеими руками голову Мэрилин, она поцеловала ее в лоб. — Ты права! И почему мы только раньше об этом не подумали? Нам вовсе не нужно обшаривать все звезды… Гриффитс может точно сказать, где искать Землю!
   Эллерби улыбнулся. Внезапно в нем вновь проснулась надежда на то, что он еще может вернуться к своей жене и детям.
   — Как, интересно, мы ему объясним, что так долго до этого додумывались?
   — Не беспокойся, Эллерби, — снова усаживаясь в кресло, сказала Льюис. — Мы внесем соответствующие поправки в бортовой журнал, и никто не посмеет сомневаться в нашей сообразительности. Мевин!
   — Да, лейтенант Льюис?
   — Поворачивай назад тарелку! Мы возвращаемся на Авадон!
   Другая звезда. Другой мир. По звездным меркам они не слишком удалены от Авадона, но с точки зрения присутствующих их разделяет громадное расстояние.
   Другой флот. Другой корабль.
   При ее приближении меркнут огни, блекнут цветные индикаторы панелей управления. Уверенной походкой она входит в капитанскую рубку межпланетного штурмового корабля “Д'Рапиен”. Полы ее накидки тихо шуршат по надраенному полу, а лицо под капюшоном всегда остается в тени. В центре рубки, сиротливо стоят ряды пустых кресел. Преодолев три коротких ступеньки, она поднимается на центральную платформу. Кресло, в которое она садится, тотчас же погружается в темноту.
   Она — Страж и всегда обязана находиться в темноте.
   Обзорные иллюминаторы открывают перед ней величественную панораму. Натренированным взглядом она видит, как флот выстраивается в боевой порядок — по ее собственному приказу, с удовольствием напоминает она себе.
   В этот момент к ее креслу приближаются два ТайРена. В знак скорби оба выкрашены в черный цвет. Слишком много их собратьев поддались увещеваниям злодеев, не сумев разгадать обман. ТайРены, оставшиеся верными Ордену, потрясены тем, что их собратья так легко отказались от обещанной свободы воли и выступили против них в защиту ложного пророка Гриффитса. Поклявшись отомстить за бесчестье, они в знак смирения носят теперь черные одежды.
   — Госпожа Страж! — в унисон загремели оба ТайРена. — Вы вызвали нас. Мы живем для того, чтобы выполнять ваши приказы.
   Как ни странно, никто из них не находил никакого противоречия между нынешним беспрекословным подчинением и своим желанием достичь свободы воли.
   — Какие новости с Авадона? — низким голосом спросила она. — Завершил ли свою миссию Тарг из Гандри?
   — Нет, госпожа.
   — Что?
   — Тарг из Гандри не сумел установить контроль над Мантией и потерпел неудачу в своей попытке уничтожить ложного пророка Гриффитса, — продолжал ТайРен, не обращая внимания на тот гнев, который его слова, несомненно, вызвали у Стража. Она требовала информации — и она ее получила.
   Она вновь откинулась на спинку кресла.
   — Итак, Тарг встретил наконец равного соперника. Что ж, это можно было ожидать. Если бы он преуспел, Стражи смогли бы воспользоваться его победой. Теперь же мы должны преуспеть там, где он потерпел неудачу.
   В рубке воцарилось молчание.
   — Какие будут указания, госпожа?
   — Передайте мой приказ флоту: мы немедленно отправляемся на Авадон.
   Тарг из Гандри сидел на холодном полу, прислонив голову к сырой каменной стене, к которой были прикованы его руки. Он мог немного передвигаться по камере, но был не в состоянии подойти к тяжелой металлической двери — единственному выходу из темницы.
   Но Тарга все это не слишком тревожило. Он пока жив, а значит, у него есть шанс выбраться отсюда. Три дня назад, после громкого фиаско в Храме Мантии, он полностью истощил свои силы. Когда защищавший Тарга силовой колпак истаял, ТайРены сразу его окружили, он приготовился было к мгновенной смерти, однако ТайРены не стали его убивать, а, наоборот, сомкнув ряды, защитили от беснующейся толпы, после чего доставили сюда.
   Темница, в которую его поместили, находилась в подвалах Башни Правосудия. Это величественное, богато украшенное строение с его плавными грациозными линиями казалось излишне красивым для тех мрачных дел, которые должны твориться за его стенами.
   Внутри, однако, все отвечало предназначению башни. Располагавшаяся глубоко под землей темница освещалась лишь тем тусклым светом, который доставлялся сюда по оптико-волоконным кабелям. Здесь, в глухом каземате забытого когда-то города, ТайРены и оставили его дожидаться своей судьбы.
   С тех пор прошло три дня. Каждый день ТайРены приходили к нему в камеру, приносили еду и заботились о других его естественных надобностях. Затем они уходили. Несмотря на окружающую обстановку, Тарг чувствовал себя неплохо. С каждым днем к нему возвращалась магическая сила, а значит, крепла надежда на скорое освобождение.
   Тарг был уверен, что священнослужители уже готовят ему встречу с демоном Гнуктикутом. Ну, с этим он справится. Правда, Гриффитс запретил использовать это жуткое создание для получения информации, но ведь Гриффитса здесь больше нет.
   Да, уже три дня. А если корабль пилотирует Меринда Нескат, тот проделал уже четвертую часть пути.
   Тарг закрыл глаза. Хватит отдыхать. Время пришло.
   Открыв глаза, он улыбнулся.
   Никогда не следует давать чародею время на восстановление, Гриффитс, с жестокой радостью подумал он. Удар должен быть смертельным. Оставь чародею жизнь, и скоро он снова возьмет свое.
   Прислонившись к стене, Тарг почувствовал, как в него вливается сила звезд. С небесным эфиром он сейчас мог делать все, что хотел, перемешивая его элементы и перестраивая их в нужном ему порядке.
   Его плоть начала постепенно таять, очертания его тела вспыхнули золотистым сиянием. По камере пробежал ветерок — это ставшее воздушным тело Тарга вырвалось наружу. Сковывавшие его цепи со звоном упали на пол.
   Несколько мгновений золотистое облако еще сохраняло форму человеческого тела. Затем оно начало расплываться, заполнив собой все пространство камеры, и вскоре от него осталась лишь легкая тень.

Глава четырнадцатая. ОБХОДНЫЕ ПУТИ

   — Мы подходим к Авадону! — Эллерби оторвался от панели управления и повернулся к Льюис. — Через четыре минуты магические двигатели отключатся, и мы снова попадем в обычное пространство. Но убей меня бог, если я теперь знаю, что такое обычное пространство.
   — Не беспокойся, Брик [1]3, — усмехнулась Льюис. — Если наш план сработает, мы уже через неделю приземлимся прямо на лужайке Белого дома.
   Эллерби улыбнулся "ей в ответ. На Земле он оставил жену и детей. Один Господь знает, подумала Льюис, как сильно он желает вернуться на Землю и стереть ту надпись, которая, без сомнения, уже выбита на его могиле.
   “Феникс” продолжал мчаться сквозь звезды. Сидящим в корабле было трудно представить себе ту невероятную скорость, с которой звездолет преодолевал космическое пространство. Все, что оставалось сейчас его экипажу, это ждать.
   — Скажи, Тоблер, — небрежно спросила Льюис, — ты еще не установила связь с Авадоном? Панель связи вся так и сверкает лампочками, но почему-то ничего не слышно.
   — Думаю, она все же работает, лейтенант, — недовольно сдвинув брови, ответила Мэрилин. — Я несколько раз проверила всю систему команд.
   — Продолжай в том же духе. — Откинувшись на спинку кресла, Льюис с удовольствием потянулась. — Если мы сможем связаться с Гриффитсом через эту систему, то нам даже не нужно будет приземляться.
   — Эй, я с ними связалась! — чуть не прыгая от радости, крикнула Мэрилин и начала быстро щелкать различными переключателями.
   Над панелью управления появилась золотистая бегущая строка.
   — “Слава Валкирона”, — читала Льюис, в то время как буквы все увеличивались в размерах. — С благополучным возвращением на Авадон, в Город Света”. Как это мило! По крайней мере теперь мы знаем, кто мы такие.
   — Ты не можешь связаться с Гриффитсом? — быстро спросил Эллерби. — У нас осталась всего минута до отключения альтернативно-пространственного двигателя.
   Мэрилин снова сдвинула брови.
   — Никакого ответа. Наверное, это был автомат.
   — Вы только послушайте! — продолжала читать вслух Льюис. — “Все наше мастерство — к вашим услугам. Спасибо ветрам, что примчали вас сюда. Не отвергайте нашу заботу — вскоре вы будете на месте”.
   — Минуточку! — вдруг сказала Мэрилин. — Только что появился вспомогательный носитель, который воздействует на нашу посадочную систему.
   Корабль стал двигаться более плавно.
   — Я поняла, в чем дело, — сказала Льюис. — Мы уже заходим на посадку. Они включили автоматическую систему посадки… причем довольно болтливую! Да, на этот раз мы не сможем сами посадить корабль.
   — Ничего страшного, — ответил здоровяк Эллерби. — Я еще успею в этом попрактиковаться.
   В воздухе продолжали ползти пылающие буквы.
   — “Смерть и война вторглись в наши пределы. Но опасаться нечего, ибо вас защищает могучая рука Кендис-дая”.
   Да что за чертовщина здесь творится?
   — Отключение! — громко сказал Эллерби. Шум двигателей начал стихать.
   — Мы все еще на автоматике? — спросила Льюис.
   — Да, — взглянув на индикаторы, ответила Мэрилин. — Сейчас мы медленно разворачиваемся.
   — На моем мониторе только что появилась схема посадки, — доложил Эллерби.
   Льюис с трудом подавила зевок.
   — Ну, тогда все в порядке. Мистер Эллерби, не будете ли вы столь любезны включить внешнее наблюдение? Приборы приборами, но всегда лучше самому увидеть, где находишься.
   — Так точно, мэм! — небрежно ответил Эллерби, нажимая нужную кнопку. — Система внешнего наблюдения включена.
   Купол над рубкой управления начал быстро светлеть.
   — Черт побери! — Льюис чуть не выпрыгнула из кресла.
   Все небо было охвачено огнем, словно ближайшие светила вдруг разом приблизились к Авадону. То там, то здесь вспыхивали энергетические разряды; когда они достигали цели, все разлеталось под ударами плазмы.
   — Они вернулись! — крикнула Мэрилин. — Стражи опять вернулись.
   Несмотря на бушующий вокруг огонь, их полет продолжался на удивление спокойно. Снаружи не доносилось ни единого звука, корабль ни разу не дрогнул.
   — Эллерби! — рявкнула Льюис. — Немедленно вытащи нас отсюда!
   — Прости, Льюис, но система автоматического приземления нас не выпустит, — сказал побледневший пилот. — Так что нам остается только сидеть на месте и наслаждаться батальными сценами.
   Перед их глазами быстро промелькнули три тени, за которыми гнались пятеро других, изрыгая шары всесокрушающей плазмы.
   — Черт побери, я не могу отключить систему связи! — проворчала Мэрилин.
   — Скажите мне, — с надеждой спросила Льюис, — у нас на корабле хоть что-нибудь работает?
   — Радарная система включена, — ответил Эллерби. — Поблизости от нас… о, я даже не могу сказать, сколько кораблей находится от нас в непосредственной близости. Они… в общем, тут полный беспорядок. Трудно понять, кто в кого стреляет.
   Льюис посмотрела вверх.
   — Те, что по правому борту, корабли Стражей. Я также вижу кочующие города иридисиан, но что это за непонятные большие суда с пирамидами и парусами?
   — Можем же мы хоть… О, черт! Тоблер и Эллерби проследили за взглядом Льюис. “Фениксу” закрывал путь один из больших парусников.
   — Неужели столкновение неизбежно? — ахнула Льюис.
   — Курс, скорость, угол снижения остаются неизменными, — дрожащим голосом произнесла Мэрилин. — Погодите! Скорость увеличивается!
   — Увеличивается? — одновременно воскликнули Льюис и Эллерби.
   — Да… — ответила Мэрилин. — Но приборы показывают курс на город.
   Военный корабль продолжал свой маневр, стремясь не дать “Фениксу” приземлиться. Льюис уже видела его светящиеся иллюминаторы.
   — Держись! Сейчас столкнемся! — крикнула она.
   Внезапно столб яркого света пронзил корпус вражеского корабля. Через мгновение к нему прибавились еще три — нет, пять таких же столбов света. Еще секунда — и корпус корабля озарила ослепительная вспышка.
   Льюис инстинктивно зажмурила глаза, но тут же заставила себя их открыть.
   Корпус парусника разломился надвое; целый и невредимый “Феникс” плавно проплыл между двумя половинками.
   — И откуда только это взялось? — плачущим голосом спросила Мэрилин.
   — С планеты, — потрясенно произнес Эллерби, словно все еще не мог поверить в то, что видел собственными глазами.
   — Планета вооружена? — ахнула Льюис.
   — Очевидно, Авадон может за себя постоять, — ответил Эллерби. — Похоже, мы приземляемся точно по графику — как раз в центре военных действий.
   Когда “Феникс” приземлился, в небе все еще продолжали сверкать отдаленные столбы света. Некоторые из расположенных по периметру города зданий — высокие, обтекаемой формы элегантные сооружения, построенные из какого-то прозрачного материала, — вспыхивали таким же ярким светом. Сами же лучи формировались где-то высоко в небе. Льюис размышляла над этим еще во время снижения и вскоре пришла к выводу, что в такого рода атмосфере лучевое оружие не слишком эффективно — свет будет рассеиваться. Но, очевидно, древние ученые сумели добиться того, что разрушающие лучи возникали уже за пределами атмосферы — очень любопытное явление, которое наверняка имеет и другие, не менее интригующие аспекты.
   “Феникс” приземлился точно в том самом месте, откуда стартовал несколько недель назад.
   — Полное дежа-вю, — ступив на посадочный трап, сказала Льюис. И, пройдя через шлюзовую камеру… оказалась перед сомкнутым строем Рыцарей Мысли, чьи б руки были грозно нацелены на людей.
   Эллерби медленно поднял руки.
   — Вы что-то сказали, Льюис?
   Но заговорила не Льюис, а ближайший к ним Рыцарь Мысли.
   — Мы арестуем вас во имя пророка! — дрожащим от гнева голосом сказал он. — Вы жизнью заплатите за свои грехи, порочные и лживые создания!
   Льюис также медленно подняла руки, правда, сомневаясь в том, что у иридисиан этот жест символизирует капитуляцию. И почему все они говорят так, словно персонажи какого-то старого кино?
   — Ну, хорошо, мы арестованы. В каком же преступлении нас обвиняют?
   — Ты арестована за участие в заговоре с целью убийства пророка Авадона… как это называется? — ага, с особой жестокостью и цинизмом. Более того, ты примкнула к нашим врагам, которые сейчас ведут войну против нашего священного мира!
   — Убийства? — ахнула — Мэрилин. — Гриффитс убит?
   — Слава древним — нет, — ответил Рыцарь Мысли. — Пророк жив. Он улетел к звездам, и теперь, совершая паломничество, находится в полной недосягаемости для ваших нечестивых и коварных замыслов.
   — Вот это да! — воскликнула Льюис. — Он сбежал! Тогда мы должны его найти.
   — Тебе не удастся еще раз покуситься на жизнь пророка! — крикнул Рыцарь Мысли. — Братья рыцари! Убейте неверных! Уничтожьте их!
   Рыцари Мысли пригнулись к своим ружьям. Льюис затаила дыхание и зажмурила глаза, готовясь встретить мучительную смерть.
   Прошла секунда, вторая.
   Ничего не случилось.
   Льюис ждала.
   По-прежнему ничего не происходило.
   Льюис приоткрыла один глаз.
   Все Рыцари Мысли стояли перед ней как вкопанные.
   — Льюис, — робко спросила Мэрилин, — что происходит?
   Воздух перед астронавтами начал мерцать и сгущаться.
   — Не знаю, — ответила Льюис.
   Воздух впереди постепенно начал обретать форму, и вот уже перед изумленными астронавтами возник высокий мужчина в хитоне с совершенно седыми волосами.
   — Прочь с дороги! — крикнул он, проскочил мимо них в шлюзовую камеру и скрылся в корабле.
   Льюис обвела взглядом свой экипаж. Подчиненные пребывали в таком же недоумении, что и она сама. Тогда она повернулась к Рыцарям Мысли.
   — Эй, прошу прощения! — позвала она. Ответа не последовало.
   — Вы не возражаете, если мы на секунду зайдем обратно в корабль?
   Никакого ответа.
   Резко повернувшись, Льюис бросилась в шлюзовую камеру.
   — За мной!
   Быстро задраив шлюзовую камеру, трое гуманоидов поспешно устремились внутрь корабля.
   — Давайте найдем старого чудака, выкинем его с корабля и унесем отсюда ноги, — задыхаясь, произнесла на бегу Льюис.
   — Но мы же должны найти Гриффитса! — заныла Мэрилин.
   — Ты разве не слышала, что сказали эти громилы? — рявкнула Льюис. — Его здесь нет!
   — Мы свою планету найти не в состоянии, — возразил Эллерби, — как же мы найдем Гриффитса?
   Тут они ворвались в сферу управления, где над приборной панелью уже склонился высокий мужчина в мантии.
   — Ну, хоть кого-то мы все-таки нашли, — констатировала Льюис.
   Мужчина повернулся, его седые волосы были растрепаны.
   — Льюис, Тоблер и… ээ… Эллерби. Как я полагаю, вы астронавты с Земли.
   Льюис ошеломленно взглянула на своих компаньонов, которые, однако, были озадачены не меньше ее.
   — Да, — нерешительно ответила она.
   — Какое счастье для всех нас! — ответил мужчина. — Я требую, чтобы вы мне помогли.
   — Вы требуете? — с сарказмом переспросила Льюис.
   — Да, поскольку сейчас нельзя терять ни секунды. Ваш друг Гриффитс покинул планету, а мне нужно получить от него кое-какую информацию, жизненно важную информацию. И мне нужно, чтобы вы как можно скорее доставили меня к нему.
   — Но мы не знаем, где он. — Эллерби с сомнением покачал головой, гадая, куда может завести эта беседа.
   — О, я — то как раз знаю, куда он направляется… или скоро узнаю. Но если мы хотим его перехватить, нельзя терять ни минуты.
   Льюис окинула его скептическим взглядом.
   — Ведь вы хотите найти Гриффитса, — поняв ее сомнения, сказал он. — И я тоже. Разрешите представиться. Меня зовут Тарг из Гандри.
   — Да? — По его тону Льюис поняла, что старик считает, будто одно его имя исполнено каким-то особым смыслом, которого Льюис, однако, не уловила. — И что же?
   — А то, что если вы будете следовать моим указаниям, то я, пожалуй, смогу найти Гриффитса — для себя и для вас.

Каппа. ИЗ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА “БРИШАНА”

Глава пятнадцатая. МЕЖЗВЕЗДНЫЙ ПЕРЕЛЕТ

   “… направляясь к Империи К'тан. С вами Ка'ашра из Марриса с выпуском новостей для звездной области 11.2,3247…”
   Пожалуй, здесь даже слишком удобно, подумал Гриффитс, занимавший командирское кресло в рубке “Бришана”. Да, слишком удобно, поскольку без определенного усилия воли — или, по крайней мере, без специального распоряжения корабельному синту сделать кресло немного неудобным — он может легко погрузиться в дремоту.
   — “… Кристаллические корабли Жаритианской Империи несколько раз атаковали К'тан с неопределенными результатами. Теперь к другим новостям…”
   Зевнув, Гриффитс уставился на пробегавшие мимо звезды. “Бришан” снова двигался вперед. Мы находимся в новой квантовой зоне, напомнил себе астронавт, а значит, корабль должен приспособиться к новым физическим, временным и магическим законам, иначе он просто не полетит. Вспомнив земную науку, Гриффитс тихо засмеялся — раньше он и не догадывался, насколько недальновидным может быть человечество. Конечно, все научные теории, от ньютоновской физики до современной квантовой механики, базировалось на обобщенных данных многовековых научных исследований, однако на Земле никто всерьез не предполагал, что земные законы физики могут действовать лишь на ограниченном участке Вселенной.
   Это все равно, что сидеть на тропическом острове и считать, что во Вселенной нет ничего, кроме пальм, кокосовых орехов и океана. Сидя на своем маленьком острове, земные ученые утверждали, что вся Вселенная подчиняется одним и тем же законам физики, химии и биологии. Магические силы, эфирная проводимость и колдовство рассматривались как плоды воображения, не имеющие никакой реальной связи с физической, а значит, “настоящей” Вселенной.
   И вот эти прославленные ученые, собрав воедино все свои знания, создали замечательный космический корабль — подлинное воплощение земной мудрости — и отправили на нем Гриффитса вместе с другими очень храбрыми людьми на поиски новых открытий, которые, разумеется, должны были подтвердить открытия старые.
   Во-первых, они открыли, что земные ученые ошибались. Вселенная не была чем-то однородным, а представляла собой совокупность уникальных зон, каждая из которых являлась смешением логичного и алогичного. То, что было в данной зоне законом, в соседней уже могло не действовать вовсе.
   Это обстоятельство и превратило высшее достижение человеческой мысли — межпланетный корабль — в бесполезный кусок металла.
   — “… возражают против использования в ходе переговоров Эндорских тотемов. Каликарцы продолжают настаивать на применении во время переговоров своих собственных магических…”
   Боясь заснуть, Гриффитс слегка потянулся. Он никак не мог сосредоточиться на репортаже из “Омнета”, а ведь Меринда особенно настаивала на этом во время одного из своих недолгих пробуждений. Жаль, что она не объяснила, зачем ей это нужно. Передачи следовали через каждые пять минут, и Гриффитс никак не мог понять, почему выбран именно такой интервал.
   Его по-прежнему удивляло, что во Вселенной может одновременно существовать такое разнообразие и такое сходство. Взять, например, эти передачи. В сущности, они ничем не отличались от тех передач, что он мог слушать на Земле, разве что масштабом. Например, репортажи о важнейших событиях с небольшими вариациями повторялись весь день. Хуже того, многие из этих сюжетов повествовали о каких-то отдаленных империях, о которых Гриффитс не имел никакого представления. Одно дело слушать рассказ о псиониках на Пратосе и их борьбе с другими культурами, и совсем другое — знать, где этот Пратос находится и какое может иметь отношение к твоим делам.