— Это в самом деле было самое умное решение, какое только можно было принять в такой ситуации, мистер… Ратор, не правда ли?
   Он кивнул.
   — Я от кого-то слыхала, что вы очень молчаливы. Впрочем, в течение двух последних дней вам пришлось изменить своей привычке.
   Мистер Ратор вдруг почувствовал, что краснеет. Он рассердился, но больше на самого себя, чем на девушку.
   — Вы совершенно правы, — продолжала она. — Гораздо безопаснее подделать подпись на чеке умершего лица, чем живого. И ведь все были уверены в смерти мистера Джиллана! А он вдруг появляется живой, здоровый и устраивает скандал. Раз уж вы так догадливы, я сделаю вам подарок.
   Она открыла один из ящиков письменного стола и вынула оттуда совсем новый блокнот. Девушка быстро перевернула несколько листков и протянула блокнот сыщику. Страница была вся исписана числами, из которых последнее было 35000.
   — Вот за чем приходила миссис Келнер, но я сказала, что не видела этого блокнота.
   Оратор взял записную книжку и сунул ее в карман.
   — Интересно, — произнес Оливер. — Теперь разрешите мне задать вам еще несколько вопросов. Вы знаете Джо Пардю?
   К его удивлению, она сразу же кивнула.
   — Ловкий делец, не правда ли?
   — Очень ловкий, — сдержанно согласилась она.
   — Каждый вечер его навещает девушка. Ее волосы не так гладко зачесаны, как ваши, и она не носит очков в роговой оправе…
   — Быть может, эта девушка надевает очки только во время работы, — спокойно возразила секретарша. — Она и в самом деле очень близорука.
   — Да, но ее прическа не похожа на вашу и ее зовут не мисс Лайн, а мисс Ларнер, насколько мне помнится.
   На лице девушки снова появилась улыбка.
   — А зачем она вам нужна?
   — Чтобы спросить, с какой целью мисс Лайн, она же мисс Ларнер, посещает по вечерам мистера Джозефа Пардю.
   Улыбка исчезла с лица секретарши. Она задумалась на минуту, потом сказала:
   — Я веду его бухгалтерские книги. Он плохо платит, но зато перестал ухаживать за мной. Это доставляло мне мало удовольствия… Очень мало!..
   — Кто прислал вас в банк? — прервал ее Оратор.
   — В банк? Сэр Исаак, — ответила она.
   — Миссис Келнер — клиентка Джо?
   — Его лучшая клиентка.
   — Не понимаю, в чем дело. Каждый раз когда я ее вижу, мне припоминается звук бьющегося стекла…
   — В рамке фотографии? — спросила секретарша. — Или в окне?
   Оратор вздрогнул.
   — В рамке!.. Слушайте, вы знаете, где живет миссис Келнер?
   — В Беркшире.
   — Она замужем?
   — Да. Во второй раз. В общем, она порядочная женщина, непонятно только ее слабость к лошадям. Ей кажется, что она понимает в них толк. По-моему, эту мысль внушил ей первый муж. Что касается ее второго мужа, то он, видимо, большой чудак. Например, всегда выходит около Грин-Парк из автомобиля и дальше идет пешком…
   Оратор движением руки попросил ее замолчать: ему теперь было не до разговоров.
   Все становилось на свои места. Все факты получали объяснение и увязывались между собой…
   * * *
   Недалеко от Лондона, у подножия Беркширских холмов, ютится небольшая деревенька. Над ней, на одном из холмов, уже издали виден большой красный дом. Оливер оставил свой автомобиль далеко от этого дома и, подобно второму мужу миссис Келнер, направился туда пешком. Обнаружив, что входная дверь не заперта, он вошел в переднюю.
   Из комнаты доносились голоса. Сыщик тихо подошел к двери и прислушался. Он узнал скрипучий голос миссис Келнер. Она кричала на кого-то:
   — Торчишь здесь, когда тебе нужно быть в банке! Что о тебе подумает этот сыщик?
   — Какой? — послышался усталый голос мистера Байда.
   — Ты сам прекрасно знаешь, о ком я говорю: подумать только, он оставляет в банке записную книжку, чтобы каждый мог ее просмотреть! Пардю говорит, что теперь и его могут приплести к этой истории! Ты губишь меня, неужели ты этого не понимаешь?
   Тут они заговорили одновременно, и Оратор не мог разобрать отдельных слов, но вскоре женщина снова возвысила свой резкий голос.
   — Ты должен сделать так, как советует Джо, то есть мистер Пардю. Завтра утром ты отправишься на службу. Успокойся, ведь никто ничего не знает. Никому и в голову не придет, что чек подделал ты!
   В эту минуту Оратор тихо открыл дверь.
   Сыщик увидел, что директор отделения банка сидит в кресле, сгорбившись и закрыв лицо руками.
   — Зачем я послушался тебя? Зачем совершил этот подлог? — в отчаянии воскликнул Байд. — Ты всегда была мне плохой женой. Ты не женщина, а тиран! Я ненавижу твоих лошадей! Боже мой! Я проклинаю тот час, когда тебя встретил! Как бы я хотел избавиться от тебя!
   — Я могу вам помочь в этом, — громко произнес Оратор.
   Мистер Байд вскочил и, увидев сыщика, упал без сознания в кресло.
   * * *
   — Прошу простить меня, если я вас обидела, — с раскаянием говорила сыщику мисс Лайн. — Но вы должны принять во внимание, мистер Ратор, что я вас считала конкурентом. Детективное агентство Доббеля уже два года занимается расследованием этого дела. Гарри Доббель — мой брат. Полгода тому назад он прислал меня сюда для сбора информации. Дело в том, что сэр Исаак уже давно подозревал что-то неладное. Каждый раз, когда какой-нибудь клиент банка неожиданно умирал, наследникам его приходилось оспаривать последний чек, предъявленный в день смерти. По-моему, это идея Джозефа Пардю. Узнав о смерти крупного вкладчика, он сейчас же изготовлял фальшивый чек и передавал его бедняге Байду. Часто подлог проходил незамеченным. И в данном случае, вероятно, его бы не обнаружили, если бы не ложное извещение о смерти мистера Джиллана.
   Оратор с раздражением хлопнул себя по лбу.
   — Как же я не вспомнил, что видел ее фотографию у Джо, когда поймал его в последний раз! Он пытался бежать и нечаянно разбил стекло в рамке…
   — А я хотела бы знать, как бедный мистер Байд попал в лапы к миссис Келнер и ее первому мужу Джо Пардю… Какое обвинение вы предъявите этой женщине?
   — В двоемужестве и в сообщничестве при подлогах.
   — Что ей грозит?
   — Несколько лет тюремного заключения.
   — Для нее оно будет приятной передышкой. Пардю ежедневно наказывает ее гораздо больнее.
   — Чем же? — удивился мистер Ратор.
   — Вам этого не понять. Джо Пардю никогда не объяснялся вам в любви…
 

СОСЕД РЕЦИДИВИСТА

   Мистер Джилес вошел в кабинет главного инспектора с веселым и самоуверенным видом, словно желая показать, что ему нечего бояться представителей закона, поскольку совесть его совершенно чиста.
   — Здравствуйте, мистер Ратор, — сказал он, — очень благодарен, что вы согласились принять меня. Когда я писал вам, то спрашивал себя, найдется ли у мистера Ратора свободная минутка для старого знакомого. Я уже давно хочу встретиться с вами, но до сих пор не решался…
   — Садитесь, Фермер, — сказал Оратор.
   Посетитель, обязанный своей кличкой цветущему виду и развязным манерам, улыбнулся еще шире и придвинул кресло к письменному столу инспектора.
   — Вы же знаете, мистер Ратор: если у человека были в прошлом маленькие неприятности с полицией и он хочет начать новую жизнь, то, чтобы восстановить свое доброе имя, старается заручиться поддержкой власти. Разве не так?
   — Вы решили стать честным человеком? — недоверчиво спросил сыщик.
   Фермер кивнул.
   — Аб-со-лют-но! Игра стоит свеч, мистер Ратор.
   — Почему же она не стоила свеч раньше?
   — Мне повезло. Мой дядя взял меня в свою фирму. Конечно, он ничего не знает о моих прежних похождениях. Вот я и пришел попросить вас не сообщать ему о них.
   — Что это за фирма?
   Фермер вынул из бумажника великолепную визитную карточку и подал ее сыщику:
 
   Фирма «Джилес и К°».
   Д. Джилес.
   Кеннон-стрит, 79.
 
   — Дело разрастается с каждым месяцем, — восторженно заявил Фермер. — С тех пор как я работаю в фирме, прибыль удвоилась. Я вложил в дело не только труд, но и свой капитал: тысячу двести фунтов наличными.
   — Откуда они у вас? — спросил Оратор.
   — Вы же знаете, что я всегда был предусмотрительным. Копил потихоньку денежки. Вот и подсобрал…
   — Я узнал вас в Сити. И вы видели, что я узнал вас, — прервал его сыщик. — Почему же вы сделали вид, что мы не знакомы?
   — Узнаю вас, мистер Ратор! Я только вчера сказал своей жене: «Молли, если на свете существует человек еще более проницательный, чем мистер Ратор, то не хотел бы я вести с ним дела». Это мои подлинные слова.
   — Давно женаты?
   — Восемнадцать месяцев. Я был бы очень рад, если бы вы заехали к нам на чашку чая. Жена красива, как картинка. Правда, живу я не особенно близко: Акация-стрит, 908. Но я собираюсь переехать вскоре в Вест-Энд.
   — Акация-стрит, 908? — переспросил Оратор.
   Это была длиннейшая улица с маленькими, жалкого вида домишками. Никому не пришло бы в голову разыскивать там жилище коммерсанта из лондонского Сити.
   — Я понимаю, что назвал вам весьма странный для делового человека адрес, — заметил Фермер. — Но я не хотел лишний раз попадаться на глаза полиции. Если вы согласитесь помочь мне начать честную жизнь и не станете рассказывать в Сити о моих прежних грехах, то я переберусь в более приличный район. Это мне вполне по карману.
   — Пока не нарушите закон, я вас не трону. Советую держаться подальше от старых друзей. Заводите новых. Порядочных.
   — Где? На Акация-стрит? Там порядочных людей не сыскать. Вот, например, Джордж Смис…
   — Довольно необычное имя, — заметил Оратор.
   — Он живет рядом со мной, — продолжал Фермер. — Я бы нисколько не удивился, если бы узнал, что Смис не чист на руку. Мне известно, что в ту ночь, когда в Блекгесе были похищены драгоценные камешки стоимостью восемь тысяч фунтов, его не было дома. Я видел, как он вернулся в пять часов утра.
   — Вы всю ночь не спали? У вас так много работы? — с удивлением спросил инспектор.
   Джилес смутился.
   — Нет. Просто я очень рано встаю.
   — Наверное, по старой привычке, — сказал сыщик.
   * * *
   Никакого дяди у Джилеса не было. Просто он приобрел разорившуюся фирму, чтобы обрести определенный статус в обществе и избежать слишком уж пристального внимания полиции. Когда от одного из прежних клиентов фирмы пришел заказ на 6000 фунтов, первым побуждением нового хозяина было перевести деньги в наличные и скрыться. Не сделал он этого лишь потому, что банк не давал деньги без документа о выполнении заказа.
   Так Джилес остался хозяином фирмы.
   Коммерция мало привлекала его. В сущности, главой «Джилес и К°» являлся клерк, который вел все переговоры и раз в день приносил мистеру Джилесу готовые документы на подпись.
   Чем же занимался Фермер все остальное время?
   Пересылка подержанных автомобилей в Индию и на Дальний Восток — очень доходное дело, особенно если вы дешево приобретаете машины. Мистер Джилес вообще ничего за них не платил. Он арендовал двор, прилегавший к лондонским верфям, и хранил там краденые автомобили. Они и служили главным источником его дохода. Эту гениальную идею подсказал ему один преступник, с которым он близко сошелся в Дартмуре. Фермер стал бы одним из богатейших людей Лондона, если бы не его любовь к острым ощущениям.
   …Накануне своего прихода к Ратору Фермер поздно вечером отправился в Сеннингдель в сопровождении двух помощников. Там он собственноручно украл на 1500 фунтов серебра. Помощники тоже времени даром не теряли.
   Таких «подвигов» он совершил немало. Образ действий маленькой шайки был очень прост. Один из злоумышленников угонял автомобиль, оставленный без присмотра на улице. Затем он ехал за сообщниками, которые ждали его в каком-нибудь темном закоулке предместья. Оттуда они отправлялись к заранее намеченному дому. Один из помощников, Гигги, соглашался сопровождать Джилеса лишь при соблюдении им заранее оговоренного условия.
   Гигги высказал это условие следующим образом:
   — Вы хорошо работаете, Фермер, но слишком любите оружие. Предупреждаю: если возьмете с собой револьвер, не рассчитывайте на меня. Вы уже один раз отсидели семь лет за стрельбу во время работы. Если вас снова поймают на этом же, то засадят на всю жизнь. Да и нам добавят срок. Одним словом, если вы хотите, чтобы я с вами ехал, оставьте оружие дома.
   Английские преступники боятся быть застигнутыми с оружием в руках: за это им автоматически прибавляют пять лет заключения, даже если они не стреляли.
   …После разговора с Оратором Джилес отправился домой. Проходя мимо дома номер 910, где жил Джордж Смис, Фермер злобно покосился на темные окна. Он с удовольствием устроил бы соседу «случайный» пожар, если бы их дома не имели общей стены. Джилес обнаружил Молли у камина. Она что-то шила. Заметив мужа, женщина вскочила с кресла и попыталась приветливо улыбнуться. В каждом ее движении сквозил страх.
   — Давай ужин! — отрывисто приказал он.
   — Сейчас, дорогой.
   Она пошла к двери. Джилес остановил ее.
   — Сосед опять здесь шлялся?
   — Нет, дорогой, я его не видела сегодня.
   — Не ври! — В его голосе слышалась угроза. — Если я еще раз застану тебя с ним у забора, то тебе не поздоровится! Нечего сплетничать с этим хамом!
   Она молчала, с трепетом ожидая продолжения.
   Молчание Молли выводило его из себя.
   — Я вытащил тебя из ямы! — закричал Джилес. — У тебя было долгов больше, чем волос на голове! И зачем я только женился на тебе? Наверное, я никогда не пойму этого. Похоже, я был тогда не в своем уме. Теперь у тебя все есть, чего только душа пожелает! Зачем тебе этот болван за забором? Чего тебе не хватает?
   — У меня все есть, дорогой мой. Я так благодарна тебе…
   — Ужин! И живо!
   Бедная женщина метнулась к двери.
   Фермер часто ругал себя за этот брак. Если полиция узнает, что он женился на Молли, забыв развестись со своей первой супругой, ему придется туго. В Великобритании двоеженство очень строго карается законом. Чем чаще он об этом думал, тем больше ненавидел жену. Встречами Молли с соседом он интересовался не из ревности, а от злобы. Однажды Фермер сильно поколотил жену, а Смис среди ночи явился требовать объяснения ее громких криков и стонов. Джилес схватил его за шиворот и хотел было вышвырнуть на улицу, но тот поднял Фермера, как ребенка, и так внушительно потребовал не нарушать тишину, что невозможно было не подчиниться.
   С тех нор Фермер возненавидел и соседа. Когда жена внесла поднос с ужином, муж сел к столу и стал есть. Насытившись, он соблаговолил заметить присутствие жены. Не глядя на нее, Джилес сказал:
   — На днях, может быть, зайдет мой друг Ратор из Скотленд-Ярда. Я знаю там всех. Мне приходится с ними встречаться по делам моего предприятия. Смотри, не смей ему ничего рассказывать, слышишь?
   — Да, дорогой.
   Снова наступило долгое молчание.
   — Чем занимается наш сосед? — спросил Фермер.
   — Я не знаю, Джо, — пролепетала она.
   — Я не знаю, Джо! — передразнил он. — Что ты вообще знаешь?
   Джилес махнул рукой. Молли резко отстранилась. Она боялась, что муж ее ударит.
   Джо взглянул на часы и зевнул. Затем отправился в ванную, умылся и сказал, что должен уйти. Вернется не раньше, чем через час. Когда-то, в первые дни замужества, Молли имела неосторожность спросить, куда он уходит, но с тех пор больше не делала подобных глупостей.
   Услышав, как хлопнула внизу дверь, бедняжка подбежала к окну и смотрела вслед своему мучителю, пока он не исчез за углом. Тогда она вышла во двор.
   У забора виднелся темный силуэт. Сосед тоже услышал громкий стук двери и ждал Молли.
   — Мне пришлось солгать ему, мистер Смис, — прошептала она. — Я сказала, что не виделась с вами.
   При каждой возможности Молли выходила в сад. Изо дня в день влюбленный сосед и несчастная женщина безрезультатно пытались найти выход из неприятного положения.
   — Он опять вас бил? — спросил Смис.
   Она покачала головой.
   — Нет. С тех пор как вы пришли к нам ночью, он меня не трогает. Но я все равно боюсь его. Так боюсь, что иногда хочется открыть газ и разом положить конец своим мучениям. Лучше умереть, чем жить с ним!
   — Не говорите глупостей, — мягко возразил сосед. — Погодите, я все-таки что-нибудь придумаю. Неужели ничто и никто не сможет нам помочь?
   — Кто такой мистер Ратор из Скотленд-Ярда? — вдруг спросила она.
   Мистер Смис удивленно взглянул на Молли.
   — Откуда вы его знаете?
   — Джо сегодня говорил о нем.
   — Что же он сказал?
   — Что этот человек собирается прийти к нам… Вы его знаете?
   Джордж помолчал, обдумывая ответ.
   — Да. Я знаю его. Мне однажды пришлось с ним встретиться, — осторожно сказал мистер Смис. — А когда он придет?
   Молли пожала плечами.
   — Я не знаю, придет ли он вообще. Муж многое говорит только для того, чтобы помучить меня. Например, сегодня спрашивал, чем вы занимаетесь. Какое ему до этого дело?
   Смис тихо рассмеялся.
   — Раз спрашивает, значит, это ему зачем-то нужно.
   Молли вздохнула.
   — Я тоже до сих пор ничего о вас не знаю…
   — Я резчик по дереву. Джилес однажды видел меня за работой. У меня, правда, есть еще и другое занятие. Но об этом ему знать необязательно.
   — Я и так знаю, что вы — вор! — закричал Фермер.
   Он нарочно сделал вид, что ушел из дома, чтобы застать Смиса и Молли врасплох. Обойдя вокруг квартала, он вернулся обратно, подкрался к собеседникам и услышал конец их разговора.
   Женщина испуганно вскрикнула. Она хотела убежать, но муж грубо схватил ее за руку.
   — Стой! Так вот чем ты занимаешься, когда меня нет дома! Пойдем со мной! А с вами я еще рассчитаюсь, Смис!
   Джилес втащил жену в дом и запер за собой дверь. До мистера Смиса донеслись крики избиваемой женщины.
   …Молли лежала на кровати и тихо стонала: у нее уже не было сил кричать.
   — Спокойной ночи, моя милая. Поблагодари Бога за то, что осталась в живых, — сказал Фермер.
   Заперев жену в спальне, он спустился в кухню, взял пустую бутылку из-под виски, вышел на улицу и постучал в дверь мистера Смиса. Вскоре послышались шаги. Сосед открыл дверь.
   — Я прошу вас, мистер Смис, сделать мне одолжение и не встречаться больше с моей женой, — очень вежливо проговорил Джилес, кланяясь соседу.
   Тот машинально ответил на поклон.
   В тот же миг Фермер изо всех сил ударил его бутылкой по голове. Мистер Смис рухнул на пол своей передней.
   Джилес аккуратно закрыл соседскую дверь и вернулся домой. Там он приложил ухо к тонкой стене, разделявшей обе квартиры, и вскоре услышал шаги Смиса. Тогда он высунулся из окна и стал наблюдать за входной дверью соседа, ожидая, что она вот-вот откроется, и поклонник его жены побежит за полицией. Это было бы очень некстати…
   Через час Фермер спокойно лег спать. Очевидно, сосед тоже избегал вмешивать в свои дела полицию.
   …Рано утром к Джилесу пришел Гигги. Они стали разрабатывать план ограбления богатого дома в Хорсхеме. Гигги раздобыл все нужные сведения: хозяйка уехала, а прислуга не представляла особой опасности.
   — Старая дама, которой принадлежит дом, сейчас в Борнмуте. Свои драгоценности она держит в сейфе у изголовья кровати. Бармонд вчера обошел все комнаты: он подружился с молоденькой горничной. По его словам, сейф можно вскрыть голыми руками, а в нем — масса золотых украшений и камней. Автомобиль можно оставить недалеко от дома на пустынной улице. В дом же попасть совсем нетрудно.
   — Как туда проехать? — спросил Джилес у своего помощника.
   Тот развернул карту.
   — Хорошо. Пусть Бармонд угоняет машину. Я буду ждать в семь часов у Денмарк-хилла.
   — Без оружия, — как обычно, предупредил Гигги.
   — Как всегда, — твердо сказал Фермер.
   …После ухода Гигги Джилес отпер ящик письменного стола и сунул в карман револьвер.
   Выйдя из дома, он увидел соседа.
   Тот стоял возле своей двери с повязкой на голове. Джилес нащупал в кармане револьвер.
   — Здравствуйте, — сказал мистер Смис.
   — Доброе утро, — ответил мистер Джилес.
   — Вы со мной рассчитались. Теперь — моя очередь.
   — Время и место выберите на свой вкус, — сказал Фермер, предусмотрительно держась подальше от Смиса.
   — Вы сами ко мне придете, — отозвался сосед.
   Проводив взглядом своего недруга, мистер Смис вошел в ближайшую телефонную будку и набрал номер Оливера Ратора. Затем он изложил сыщику весь план ограбления, разработанный Гигги и Джилесом. Стена, через которую Фермер слушал шаги избитого соседа, одинаково хорошо пропускала звук в обе стороны.
   — Вы немного запоздали, Смис, — сказал Оратор. — Почти все это мне уже известно.
   * * *
   Фермер был хорошим организатором. В назначенное время к Денмарк-хиллу подъехал автомобиль, полчаса назад сменивший владельца. За рулем сидел Гигги, другой помощник Джилеса развалился на заднем сиденьи.
   Фермер уселся рядом с шофером.
   — Вы подцепили славную машину, — похвалил он. — Номер заменили?
   Гигги кивнул.
   Они проехали через Хорсхем под проливным дождем.
   — Отличная погода, — заметил Фермер.
   — Полиция из-под крыши носа не высунет, — сказал вор, сидевший сзади.
   Гигги спросил:
   — Вы не взяли с собой оружия, Фермер, не правда ли?
   Джилес огрызнулся:
   — Что вы пристали ко мне? Разве вам придется отвечать за мое оружие? Если я выстрелю, то повесят меня, а не вас!
   Все же Гигги упорно требовал ответа:
   — При вас револьвер или нет?
   — Нет! — соврал Джилес.
   Его сообщник промолчал, но не поверил Фермеру. Он должен был остаться в автомобиле и заранее решил, что при первом же выстреле уедет. Пусть потом Джилес выпутывается, как хочет…
   Машина свернула на боковую улицу, медленно спускаясь по склону холма, пока шофер не остановил ее недалеко от цели. После короткого разговора шепотом Фермер и его помощник исчезли во мраке.
   Гигги прождал около четверти часа.
   Вдруг кто-то открыл дверцу машины.
   — Ну, как? — спросил Гигги.
   Яркий свет электрического фонаря ослепил его.
   — Выходите! И — ни звука! — тихо скомандовал инспектор Ратор.
   Машину окружили полисмены.
   * * *
   Тем временем Фермер благополучно достиг окна спальни и бесшумно открыл его. Взломать то, что старая леди называла своим сейфом, оказалось действительно очень просто. Через несколько минут он уже набивал карманы драгоценностями. Когда Джилес вернулся к окну, он был весьма удивлен, не найдя здесь своего помощника. Джо вылез наружу и, держась за подоконник, начал спускаться на землю.
   Неожиданно кто-то схватил его за руку. Вспыхнул яркий электрический фонарь. Фермер увидел на своем противнике форму полисмена, с трудом вырвался — и бросился бежать. В десяти шагах от забора полисмен догнал его и ловко повалил в грязь. Фермер в дикой ярости выхватил револьвер и дважды выстрелил в противника. Тот, как подкошенный, молча упал рядом с Джилесом.
   Джо бросился к забору, перепрыгнул через него — и оказался среди полисменов.
   У него отобрали револьвер.
   — Я тут ни при чем! — поспешно воскликнул Фермер. — Мы боролись за револьвер, и он случайно выстрелил.
   — Не забудьте рассказать эту сказку на суде, — холодно отозвался мистер Ратор.
   * * *
   Джилес не пожалел денег и пригласил одного из самых блестящих адвокатов. Но хитроумно составленные речи защитника только затянули процесс, нисколько не повлияв на его исход. Репортеры, совавшие всюду нос, судебные служители, скучавшие у стен, и даже туповатые присяжные — все предвидели неизбежную развязку. Только прокурор и защитник обвиняемого еще о чем-то спорили, добросовестно соблюдая формальности. Когда приговор был, наконец, вынесен, и убийцу повезли в Уондсвортскую тюрьму, никто этому не удивился. Один лишь Фермер не смирился с поражением и продолжал бороться за свою жизнь.
   Прежде всего он решил связаться кое с кем из влиятельных старых друзей. Для этого Джилес попросил тюремное начальство разрешить ему свидание с женой. Свидание состоялось, но, к глубокому разочарованию Фермера, в присутствии надзирателя, который не упускал ни единого слова из их разговора.
   Апелляция его была отклонена.
   Тогда ему пришла в голову идея передать Оратору просьбу о встрече с ним. На следующий день сыщик вошел в камеру Фермера.
   На все мольбы Джилеса о помощи Оратор отвечал вежливым отказом.
   — Почему же вы позволили Гигги отделаться всего лишь тремя годами? — проворчал обозлившийся Фермер. — Он наворовал на гораздо большую «сумму» лет!
   — Он каждый раз требовал, чтобы вы не брали с собой оружие, — последовал ответ. — Если бы вы не лгали ему, то не убили бы полисмена и не сидели бы сейчас в камере смертников.
   — Значит, все кончено? — мрачно спросил преступник.
   — Да.
   — Значит, мне уже нечего терять… Тогда слушайте, мистер Ратор. Мой сосед; Джордж Смис, — дурак. Он сейчас радуется, думая, что скоро сможет жениться на моей Молли и прикарманить мои денежки. Но у него ничего не выйдет! Дело в том, что Молли мне не жена. Я уже был женат до брака с ней и до сих пор не развелся с первой женой. Поэтому мошенник Смис просчитался!
   — Почему вы называете его мошенником? — удивился Оратор.
   — Я давно слежу за ним. Он часто уходит из дома по ночам, а иногда исчезает на несколько дней. Он — вор!
   — Вы ошибаетесь, — сказал сыщик.
   На этом разговор был окончен.
   С тех пор Фермер окончательно потерял душевное равновесие. Он целыми днями говорил о Смисе, который занимал все его мысли.
   — Как жаль, что я не убил его! — восклицал Джилес, обращаясь к тюремным надзирателям. — Все равно ведь меня могут повесить только один раз! Как же я не сообразил этого раньше? Мерзавец Смис уже лежал бы в могиле. Я хватил его по голове бутылкой, а надо было ломом!